Лэй Ми
Зуб мудрости
Lei Mi
LIMBO
Copyright © 2021 by 雷米 (Lei Mi)
Copyright © Власова Н., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство Эксмо», 2026
* * *
Посвящается моему тестю
Предисловие
Цена боли
Однажды на мероприятии ведущий представил меня так: «Лэй Ми – писатель, который написал стопку книг в человеческий рост». Про себя я подумал: «Если сложить мои книги, вряд ли наберется столько». Но теперь, с выходом этого сборника повестей и рассказов, пожалуй, хватит.
Как писатель-любитель, я не прошел классический путь от коротких рассказов к крупной форме, моим дебютом сразу стал роман «Седьмой читатель». Я даже немного этим гордился. Ведь у меня не было профессиональной литературной подготовки, так почему бы не начать сразу с романа? Однако со временем появились идеи, которые сложно было бы раскрыть в длинном повествовании. Да и предложения от журналов подтолкнули меня попробовать себя в малой форме. Так появились «Палящее солнце», «Зуб мудрости», «Пепел теней», «Стать Ван Юньпином» и другие произведения.
Поначалу я считал, что писать рассказы – пара пустяков. Но стоило взяться за перо, как понял, что прежний мой опыт тут почти бесполезен. В романе, где можно размахнуться на сотни тысяч иероглифов, у автора есть пространство для маневра. А вот в коротком формате нужно уместить завязку, проработку персонажей и эмоциональную глубину – задача куда сложнее. Если роман – это могучее дерево с густой кроной и переплетенными корнями, то рассказ – как изящный пейзаж в миниатюре. Мало места, но гора должна быть горой, а вода – водой. От автора требуются мгновенная концентрация и творческий взрыв. Если сравнивать, роман – это неторопливый сериал, а рассказ – напряженный фильм с эффектной кульминацией.
В итоге я стал воспринимать рассказы как спектакль, который ставлю для себя. Во время работы я представляю себя оператором: выстраиваю свет, расставляю декорации…
Я вижу, как Ли По бежит по мокрой улице, его силуэт окутан бликами света.
Я вижу Цзян Я и Ян Сяочжу, сидящих в темном классе, а между ними – призрачный образ Тэн Сяо.
Я вижу на земле два обугленных силуэта, слившихся в объятиях, словно тени, обратившиеся в пепел.
Я вижу братца[1] Хука, шагнувшего по переулку навстречу дрожащему стволу пистолета Ван Тао.
Я вижу Лу Цзиньтана, который на руках держит умирающую Мин Ли, а лунный свет выхватывает его звериные клыки.
Эти произведения стали для меня спектаклями, и, к счастью, многие из них уже или скоро появятся на экране. Сейчас в производстве фильм «Ростки», основанный на трех рассказах из этого сборника. Экранизация данного сборника вошла в программу спецпоказов 71-го Берлинского кинофестиваля и получила награды Гонконгской ассоциации кинокритиков в номинациях «Лучший фильм» и «Лучшая женская роль». На 40-й церемонии вручения Гонконгской кинопремии картина собрала четырнадцать номинаций, став главным фаворитом.
Этот сборник – взгляд на шестнадцать лет писательского пути. Здесь собраны уже опубликованные рассказы и новая, ранее не издававшаяся повесть «Палящее солнце». Название сборника выбрано не только потому, что это пока самая успешная экранизация моих работ, но и в память о моем тесте, ушедшем в прошлом году. Он был добрым и мудрым человеком. Будучи инженером, он мало разбирался в литературе. Но когда в начале 2021 года узнал, что фильм «Зуб мудрости» попал в программу Берлинале, искренне радовался. Он даже не понимал значения этого фестиваля, но я до сих пор вижу его сияющие глаза и слышу вопросы, которые он мне задавал.
Я назвал сборник так, потому что хотел рассказать о боли, которая кажется бессмысленной. Смерть тестя принесла нашей семье горе. Но я часто думаю: если боль неизбежна, значит, в ней есть смысл. Возможно, она учит нас любить, ценить и закаляет, оставляя шрамы, которые напоминают: мы не должны забывать. И тогда ни одна мука не будет напрасной.
Палящее солнце
Чэнь Чжо
Город за окном напоминал картину: далекие многоэтажки, зеленые деревья поблизости, прямые улицы и молчаливые фонари. Однако картина эта не была неподвижной. Время от времени в нее врывался свет фар автомобилей, ненадолго нарушая целостность полотна, прежде чем все вновь погружалось в тишину.
Чэнь Чжо наблюдал, как фон менялся от угольно-черного к темно-синему, затем к светло-голубому, пока на горизонте не проступала тонкая белая полоска света. Очертания пейзажа постепенно обретали четкость, в картину начали проникать все более громкие звуки – она медленно оживала.
Чэнь Чжо стоял у окна так же неподвижно, как и несколько часов назад, и, казалось, сам стал частью этой картины. Более того, он словно желал этого. Человек в картине, запертый в нарисованной клетке[2].
Чэнь Чжо сунул почти догоревший окурок в пластиковую бутылку, стоявшую на подоконнике. Вода, в которой уже плавали десятки окурков, приобрела отвратительный темно-коричневый оттенок.
Медсестра, проходя по затянутому дымом коридору, увидела стоящего спиной Чэнь Чжо и уже собиралась сделать ему замечание, но, вспомнив, что он муж той пациентки из палаты интенсивной терапии, благоразумно прошла мимо.
* * *
С рассветом больничное крыло ожило. Однако большинство людей не обращали внимания на неподвижную фигуру у окна. У всех свои заботы. В этом месте человеческие радости и горести превращаются в обыденность.
Возможно, он простоял слишком долго. Когда Чэнь Чжо почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо, даже просто повернуться оказалось мучительно трудно. Его лицо исказила гримаса – старики за его спиной вздрогнули от неожиданности.
– Папа… Мама… – стиснув зубы, выдавил из себя Чэнь Чжо.
Тесть беспокойно потирал руки, будто хотел что-то сказать, но не решался. Теща осторожно достала из сумки пластиковый контейнер.
– Чжо, ты ведь еще не ел? – проговорила она. – Я принесла пельмени.
Он на секунду заколебался, но взял еще теплую коробку и поставил ее на подоконник.
Тесть прильнул к узкому окошку двери в реанимацию, стараясь разглядеть что-то внутри. Чэнь Чжо даже не нужно было смотреть – он и так знал, что она лежит там, неподвижная, опутанная трубками.
– Как Паньпань?
– Без изменений, – равнодушно ответил он. – Врачи сказали, что сообщат, если что-то случится.
– Вот очнется… – вдруг пробурчал тесть, и его лицо исказилось от ярости. – Я ей ноги переломаю!
– Только б она очнулась… – горько усмехнулся Чэнь Чжо, доставая из кармана телефон с треснувшим экраном. – Мне и самому многое нужно прояснить.
Тесть, казалось, все еще не мог успокоиться и перевел гнев на жену:
– Погляди на свою дочку! Так нас опозорить…
Теща не стала возражать, лишь с испугом покосилась на телефон.
– Чжо… – Потянув его за рукав, она произнесла умоляющим тоном: – Давай поговорим с глазу на глаз?
– Мама, пока Ян Пань не очнется, нам не о чем говорить. – Чэнь Чжо тихо освободил руку. – А если не очнется… тогда и подавно.
На лице тещи появилось еще большее смущение. Она уже открыла рот, чтобы начать настаивать, как вдруг сзади раздались торопливые шаги. Обернувшись, они увидели коротко стриженную молодую женщину, решительно направлявшуюся к ним.
– Господин Чэнь, – та подошла к Чэнь Чжо, глядя прямо ему в глаза, – нам нужно поговорить.
Он неожиданно кивнул:
– Хорошо.
Они вышли к пожарному проходу и, прислонившись к противоположным стенам, молча смотрели друг на друга. Чэнь Чжо почесал затылок и первым нарушил тишину:
– Почему так рано?
– Не спалось, – парировала женщина. – А тебе разве спится?
Чэнь Чжо промолчал, снова доставая из кармана пачку сигарет. Женщина следила за его движениями, затем неожиданно произнесла:
– Дай и мне.
– Ты куришь? – удивился он.
В ответ она лишь решительно протянула руку, глядя на него с вызовом. Сдавшись, Чэнь Чжо достал сигарету и подал ей, затем дал прикурить. Она неловко затягивалась, кривя губы. Затем пробормотала:
– Плохому научиться нетрудно, да?..
– О чем ты хотела поговорить? – после паузы спросил Чэнь Чжо.
Женщина опустила глаза:
– Я взломала телефон Ван Еюаня.
Чэнь Чжо остолбенел, сигарета в его пальцах задрожала.
– Но все звонки и переписки с Ян Пань – эсэмэски, «Вичат»[3] – оказались стертыми начисто. – Она с презрением усмехнулась.
– Значит… ты не нашла доказательств?
– Ха! Какие еще доказательства? – Ее голос звенел от горькой иронии. – Когда грузовик врезался в машину Ван Еюаня, они даже трусы не успели натянуть!
Чэнь Чжо сохранял ледяное спокойствие:
– Тогда зачем тебе было взламывать его телефон?
– Потому что я должна знать, как это началось! Когда началось! Кто, черт возьми, первый пошел на это! – истерично закричала женщина. – Кроме этого гребаного секса в машине, где еще они успели потрахаться? Может, на моей кровати?!
Чэнь Чжо с отвращением смотрел на ее выпученные глаза и искаженное гримасой лицо. Затем отвернулся и тихо пробормотал:
– Вряд ли мы это выясним.
– Почему нет?! – Она сделала шаг вперед. – Разве ты не полицейский? Разве вы не можете восстановить данные? И потом, – ее взгляд упал на его карман, – в телефоне твоей жены наверняка сохранились их переписка и звонки.
Чэнь Чжо мрачно нахмурился:
– Я не могу тебе помочь.
Он собрался было уходить, но женщина вцепилась в его рукав.
– Разве ты не хочешь знать, – ее голос полоснул его, словно лезвие, – как тебе наставили эти рога? Разве не хочешь?!
– Иди отдохни. – Он резко высвободил рукав. – Твоему мужу тоже нужна помощь.
– Боишься, что я с тебя денег захочу? – Женщина подняла ладонь. – Клянусь, даже если Ян Пань сама предложила ему трахнуться в машине, я не потребую с тебя ни фэня!
Чэнь Чжо почувствовал, что его терпение лопнуло. Он уже открыл рот, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон.
* * *
Чэнь Чжо быстрым шагом вышел из больничного корпуса и сразу же сел в припаркованный у обочины «Фольксваген Пассат». С водительского места к нему повернулся Сяо[4] У, неуверенно ухмыляясь:
– Братец Чэнь, погнали?
Чэнь Чжо лишь крякнул в ответ, все еще радуясь, что наконец избавился от назойливой Хуан Лили. Тяжелая дремота внезапно накатила на него. Он пытался бороться с ней несколько мгновений, но вскоре бессильно откинулся на сиденье и погрузился в глубокий сон.
Проспал он целых сорок минут. «Пассат» резко сбросил скорость и остановился, только тогда Чэнь Чжо открыл глаза. На мгновение он даже не понял, где находится. Пока ошеломленно озирался по сторонам, в окне машины возникло лицо. Начальник отряда Шань нетерпеливо постучал по стеклу, жестом приказывая выйти. Чэнь Чжо с усилием раскрыл покрасневшие от недосыпа глаза и открыл дверь.
Даже в разгар лета утренний воздух был прохладным и приятным. Особенно в пригороде, где дул легкий ветерок. Чэнь Чжо тут же почувствовал, как его сознание проясняется.
Он взглянул на коллег, суетящихся у осушительной канавы у дороги. За ними мельком заметил чьи-то ноги в босоножках на каблуках. Кожа была мертвенно-бледной.
– Начальник Шань, что случилось?
– Убийство, мать твою, – мрачно процедил начальник Шань. – Четыреста двенадцать дней. Черт побери!
Чэнь Чжо понял, что он имеет в виду рекорд «Цзиян без убийств», который прервался на четырехстах двенадцати днях. Гнев Лао[5] Шаня был вполне объясним.
– В управлении это дело считают крайне важным. Поэтому, даже зная о твоих семейных обстоятельствах, пришлось тебя вызвать, – продолжил начальник отряда. – Как там твоя жена?
Чэнь Чжо помолчал несколько секунд, затем ответил:
– Все еще в реанимации.
– Эх, судьба переменчива… Но ты не теряй надежды. – Шань хлопнул его по плечу. – Ты возьмешь на себя общее руководство, а остальное пусть делают Сяо У и другие.
– Всё в порядке. Мои тесть и теща дежурят в больнице. Пока она не очнется, я все равно мало чем могу помочь. – Чэнь Чжо покачал головой. – Если управление нуждается во мне, я готов.
– Хорошо, тогда потерпи немного. Закроем дело – дам тебе неделю отпуска… – Начальник Шань без лишних церемоний развернулся. – Я пойду доложу начальнику управления, а ты разберись на месте с Лиминем и Лао Чжэном.
Чэнь Чжо, проводив взглядом уезжающую машину, повернулся к осушительной канаве. Работа по фиксации и изъятию вещдоков подходила к концу. Ян Лиминь в перчатках, бахилах и шапочке-шлеме сидел на корточках у края канавы, молча куря.
Чэнь Чжо подошел и присел рядом. Лиминь цокнул языком, протягивая ему сигарету и зажигалку. Чэнь Чжо сухо кашлянул и отказался:
– Мне хватит, всю ночь курил. – Он кивнул в сторону канавы: – Что тут у нас?
– Обнаружил рабочий с химзавода, часов в шесть утра. – Лиминь швырнул окурок подальше. – Предполагаем разбойное нападение.
– Разбой? – Чэнь Чжо нахмурился. – И что женщина делала в такой глуши?
– Хе-хе… – Лиминь потрогал носком ботинка пакет с вещдоками. – Род занятий у нее специфический.
Чэнь Чжо взглянул – в прозрачном пакете лежали два нераспечатанных презерватива неизвестного производителя.
– Понятно… – Он криво усмехнулся. – Что-то нашли?
– Несколько отпечатков обуви, все нечеткие. – Лиминь зевнул и указал на обочину. – Пятна крови. И еще, – он усмехнулся, – у жертвы на заднице джинсы в грязи.
– В грязи? – Чэнь Чжо удивленно моргнул. – Дождь же не шел со вчерашнего дня.
– Именно. – Ян Лиминь усмехнулся. – Задница жертвы контактировала с землей, пыль смешалась с росой – вот тебе и грязь.
Чэнь Чжо задумался на мгновение:
– Лиминь…
– Роса выпала между одиннадцатью вечера и четырьмя часами утра, – кивнул Лиминь. – Значит, это и есть время преступления.
– А это и есть место преступления?
– Пока рано делать выводы. – Лиминь лениво махнул рукой. – Спроси у Лао Чжэна.
Судмедэксперт Лао Чжэн был явно не в духе. Грубым голосом он давал распоряжения полицейским, переносившим тело женщины из канавы на расстеленный у дороги полиэтилен.
Жертве на вид было от двадцати пяти до тридцати лет, стройная, с пышными формами. Одета в розовую футболку и голубые джинсы, на ногах серебристые босоножки на каблуке. Труп находился в стадии максимального окоченения – даже после переноса сохранял первоначальную позу.
Лао Чжэн, стоя на коленях на полиэтилене, внимательно изучал тело, время от времени бормоча проклятия. Чэнь Чжо наклонился, осматривая обширные кровяные пятна на груди и животе жертвы, а также несколько разрезов на футболке.
– Геморрагический шок?[6]
– Не это убило ее. – Лао Чжэн аккуратно поднял пинцетом рассеченную кожу на шее трупа. – Эта рана стала смертельной – перерезанное горло… – Тут он поднял голову и, увидев Чэнь Чжо, смущенно замер. – Ты чего здесь? Как… как там твоя жена?
Чэнь Чжо промолчал, не отрывая взгляда от тела. Сяо У взглядом остановил дальнейшие расспросы. Лао Чжэн неловко сменил тему:
– Раз тебя вызвали, значит, Лао Шань всерьез взбешен.
Ян Лиминь подошел ближе:
– Лао Чжэн, раз на дороге есть капли крови, то сюда ее перенесли после смерти?
Лао Чжэн задумался на несколько секунд, затем ткнул лопатой в канаву:
– Сяо У, копай землю.
– Землю? – Сяо У растерялся. – Какую землю?
– Всю, где есть кровь. Выкопай все.
Сяо У, сердито взглянув на него, спрыгнул в канаву. Чэнь Чжо выпрямился и повернулся к Ян Лиминю:
– Личность жертвы установили?
– Нет. – Тот покачал головой. – Ни телефона, ни кошелька, ни удостоверения личности, потому я и предположил ограбление.
– Согласен… – Лао Чжэн, не поднимая головы, ткнул пальцем в шею трупа. – На ней была цепочка – тоже сняли. Видишь следы на коже?
Чэнь Чжо вздохнул:
– Сначала установим личность. Она явно здесь работала – ищем последнего клиента.
В канаве уже выросла внушительная куча земли. Сяо У, вытирая пот, поманил Лао Чжэна:
– Дядюшка Чжэн, идите смотрите.
Судмедэксперт спрыгнул в канаву, присел рядом с земляной кучей, внимательно осмотрел ее, затем взял горсть земли и растер между пальцами.
– Вся окровавленная земля здесь?
– Вроде… да. – Сяо У неуверенно почесал затылок. – Кажется, всё.
– Всё, блин?! – Лао Чжэн нахмурился и тыкал пальцем в яму. – А это что, по-твоему?
Чэнь Чжо тоже спрыгнул вниз, выхватил у Сяо У лопату и отстранил его:
– Дай-ка я.
Сяо У запаниковал:
– Братец Чэнь, да я сам…
– Возьми людей и проверь тот химзавод, – перебил его Чэнь Чжо. – И узнай, есть ли рядом гостиницы.
Лао Чжэн не выдержал:
– Чжо, я не это имел в виду…
Не договорив, он заметил предостерегающий взгляд Ян Лиминя и поспешно замолчал.
* * *
Сяо У и несколько полицейских поспешили уйти. У канавы остались только Чэнь Чжо, Лао Чжэн и Ян Лиминь. Чэнь Чжо молча копал, на лбу у него уже выступил пот. Скинув футболку, он с ожесточением вонзал лопату в землю, выкидывая наружу все новые комья.
Лао Чжэн и Ян Лиминь переглянулись, но не стали ни останавливать его, ни помогать, позволив Чэнь Чжо копать в одиночку.
К этому времени солнце уже палило вовсю, а на проселочной дороге постепенно увеличивалось движение. Некоторые прохожие, заметив у обочины женский труп, останавливались или притормаживали, охваченные смесью страха и любопытства, но Лао Чжэн без церемоний прогонял зевак.
Прошло полчаса. Куча земли в канаве выросла еще больше. Чэнь Чжо весь взмок, его лицо и тело покрылись слоем пыли, которую дорожки стекающего пота размыли в причудливые узоры. Наконец он отшвырнул лопату и, тяжело дыша, произнес:
– Дальше идет свежая земля – ни капли крови… Ну что, Лао Чжэн?
Тот осмотрел кучу, взял еще одну горсть земли и что-то пробормотал себе под нос. Наконец, выбросив землю и отряхнув руки, объявил:
– Теперь действительно всё. Судя по количеству крови, горло ей перерезали именно здесь.
Ян Лиминь взглянул на труп женщины, по-прежнему лежавший в неестественной позе у обочины, и высказал предположение:
– Преступник сначала нанес удары в грудь и живот, перенес в канаву, обнаружил, что она еще жива, – и тогда перерезал горло.
Чэнь Чжо подобрал свою футболку и вытер ею пот с лица:
– Лиминь, сколько типов следов обуви нашли на месте?
Ян Лиминь поднял один палец.
– А волосы или следы каблуков?
– Никаких следов.
– Работал один, – натягивая футболку и тяжело дыша, заключил Чэнь Чжо. – Преступник невысокий, тщедушный, не особо сильный. – Он раскинул руки, изображая поднятие тяжести: – Тащить труп в канаву ему было тяжело – волочил его задницей по земле.
Лао Чжэн кивнул в знак согласия.
Ян Лиминь протянул Чэнь Чжо сигарету, прикурил и тихо спросил:
– Размялся, полегчало?
Чэнь Чжо снова промолчал, закурил и прищурился, глядя на дорогу вдали.
По раскаленному асфальту к ним мчался белый микроавтобус с опознавательным номером 96144 на капоте.
Группа Сяо У действительно добилась существенных результатов. В менее чем трех километрах от места преступления находился сетевой отель экономкласса. Просмотр видеозаписей с камер наблюдения показал, что накануне вечером в двадцать два часа одиннадцать минут жертва вошла в здание вместе с каким-то мужчиной. Тот зарегистрировался, предъявив паспорт, после чего они вдвоем поднялись в номер 8415, где провели около часа. В двадцать три часа девятнадцать минут жертва одна покинула отель, а спустя полчаса мужчина выселился. Было установлено, что его зовут Лу Кай, он является руководителем консалтинговой компании по налогам и финансам, живет в этом же городе, сорок один год, женат.
Кроме того, на камерах наблюдения было четко видно, что жертва несла с собой фиолетовую кожаную сумочку, а на шее у нее болталась золотая цепочка. Однако, поскольку место преступления находилось в пригороде, камеры зафиксировали только момент выхода жертвы из отеля, ее дальнейшие передвижения оставались неизвестными.
Параллельно в ходе опросов в районе преступления были получены дополнительные сведения. Примерно в шести километрах от места происшествия расположен химический завод. Один из рабочих, возвращавшийся с ночной смены около двадцати трех часов сорока минут в ночь преступления, проезжал мимо на велосипеде. По его словам, он заметил припаркованное такси с выключенным двигателем, в салоне которого находились мужчина и женщина, по-видимому что-то активно обсуждавшие. Сначала он подумал, что это любовники, и хотел подойти поближе, но мужчина заметил его, и рабочий поспешил уехать. К сожалению, он не запомнил ни номер такси, ни марку машины, ни даже внешность людей в салоне, вспомнив лишь, что автомобиль был выкрашен в зеленый цвет с белыми вставками.
В конференц-зале № 2 Управления общественной безопасности Цзияна раздался взрыв смеха.
– Вот ублюдок, только и думал, как бы полюбоваться клубничкой… – Старший полицейский, прикуривая, прищурился. – А самое важное вообще не заметил.
В зале снова раздался смех.
Услышав слово «клубничка», начальник Шань нахмурился и машинально взглянул на Чэнь Чжо, сидевшего в углу, затем резко постучал по столу.
– Хватит нести херню! – рявкнул он, поворачиваясь к Сяо У. – Этот клиент, Лу Кай, подтвердил контакт?
– Его нашли. – Сяо У поморщился. – Признал только, что платил за секс. На остальное – ноль реакции.
– Он знал, кем была жертва? – спросил Шань.
– Нет. Связались через «Вичат». – Сяо У злобно хмыкнул. – Хитрый ублюдок… Когда мы его накрыли, все переписки о встречах были стерты, а «Вичат» жертвы заблокирован. Запомнил только ее ник – Лили.
– Данные из телефона можно восстановить?
– Технический отдел пытается это сделать.
– Держи это дело под жестким контролем.
Сяо У кивнул. В этот момент Чэнь Чжо, до сих пор молча листавший документы, неожиданно поднял голову:
– Этот отель так далеко от центра… Как Лу Кай туда добирался?
– На машине, – поспешно ответил Сяо У.
– Марка?
– «Бьюик Лакросс».
– Машину проверяли?
Сяо У замялся:
– Пока нет…
– Если он убийца, в салоне должны быть следы крови, – бесстрастно заметил Чэнь Чжо. – И проверьте видеорегистратор.
Сяо У буркнул «угу» и что-то быстро записал в блокнот.
Начальник Шань задумался:
– Чэнь Чжо, а твое мнение?
– Лу Кай вряд ли наш убийца, – не отрываясь от изучения документов, ответил тот. – Он получил то, за чем пришел, да и в деньгах не нуждается. Зачем ему грабить и убивать?
– То есть?..
– Показания рабочего с химзавода крайне важны. – Чэнь Чжо поднял голову. – В Цзияне несколько таксопарков, но, насколько я знаю, машины с зелено-белой раскраской принадлежат компании «Хунфа».
– Даже если это такси «Хунфа», их там сотни. – Начальник Шань цокнул языком. – Как проверять? И нельзя спугнуть преступника…
– У меня есть идея, – медленно произнес Чэнь Чжо. – Нужно попросить помощи у управления дорожного движения.
* * *
Тем же вечером все таксопарки города получили срочное уведомление от дорожной полиции. В документе говорилось, что в связи с аномальной жарой все такси должны пройти внеплановый техосмотр для проверки на риск возгорания. Проверка проводилась поэтапно, по графику. Таксопарк «Хунфа» попал в первую очередь.
Под палящим солнцем Чэнь Чжо и Ян Лиминь сидели в помещении для осмотра, наблюдая, как во двор одна за другой заезжают зелено-белые «Фольксвагены Джетта».
Сяо У вбежал в помещение, держа в руках папку с документами; его футболка наполовину промокла от пота.
– Братец Чэнь, всего двести двенадцать машин, они постепенно подъезжают. – Он протянул папку Чэнь Чжо. – Вот список номеров и владельцев.
Чэнь Чжо, просматривая документы, спросил:
– Объявление об опознании тела опубликовали?
– Да. – Сяо У вытер пот со лба. – Использовали скриншоты с камер отеля.
– А как там Лу Кай?
– В машине следов крови не нашли. – Лицо Сяо У выражало досаду. – Проверили регистратор – после встречи он сразу поехал домой.
На лице Чэнь Чжо не отразилось разочарования:
– Передайте дело в отдел по общественному порядку, не тратьте время.
Ян Лиминь приблизился:
– Машины готовы к осмотру. Как будем действовать?
– Разделите людей на группы, пусть проверяют задние сиденья. – Чэнь Чжо указал на такси во дворе. – Если найдут следы крови или что-то подозрительное – сразу отправляйте Лао Чжэну на экспертизу ДНК… – Он задумался на мгновение, затем хлопнул Ян Лиминя по плечу: – Если повезет, сразу попадется нужная машина. Если нет – придется проверить все двести двенадцать.
Проверка затянулась до полуночи. Ян Лиминь и его команда отобрали несколько подозрительных машин, но результаты экспертизы не совпали с данными по жертве. Ян Лиминь начал нервничать, расхаживая по цеху:
– Черт, да у нас не просто невезение, а полный швах!
Чэнь Чжо сохранял спокойствие, внимательно изучая испещренный пометками список владельцев:
– Ты уверен, что проверили все?
– Абсолютно. – Сяо У с трудом сдерживал зевоту. – Вычеркивали по одной, чтобы не ошибиться.
– Может, этот любитель подглядывать перепутал цвета? – Ян Лиминь выругался.
Чэнь Чжо уже собирался ответить, когда в ворота въехало такси с включенными фарами – зеленое сверху, белое снизу. Машина заехала в цех, заглушила мотор. Из нее вылез… сотрудник дорожной полиции.
– Где офицер Чэнь Чжо?
Тот поднялся:
– Это я.
– Вчера на рассвете перекрыли выезд с автострады для задержания наркоторговцев, – пояснил сотрудник дорожной полиции. – Одно такси стояло в очереди, когда водитель с пассажиром вдруг бросили машину и сбежали. Догнать не удалось. Наркотиков в салоне не нашли. Сегодня вызвали владельца на допрос, но оказалось, машину уже отправили на ваш техосмотр. Это показалось подозрительным. Согласовали с управлением – начальник Шань велел доставить ее вам.
Ян Лиминь, не выдержав, первым бросился к машине, буквально запрыгнув на заднее сиденье. Не прошло и пяти минут, как Чэнь Чжо услышал его приглушенный возглас – нечто вроде торжествующего проклятия. В тот же миг с души Чэнь Чжо свалился камень.
Через час он понял, что облегчение было преждевременным.
На заднем сиденье такси обнаружили несколько следов брызг крови. Экспресс-тест подтвердил – кровь принадлежит женщине из канавы. Но выяснилось несоответствие: номер машины совпадал со списком, однако в салоне не было обязательных защитных перегородок и GPS-трекеров, а документы на машину оказались поддельными.
Это такси было фантомом с фальшивыми номерами.
* * *
В два часа ночи «Фольксваген Пассат» остановился у входа в больничный корпус Первой городской больницы. Чэнь Чжо опустил стекло и уставился на четвертое окно справа на седьмом этаже. В палате интенсивной терапии, как всегда, горел свет. Он знал, что сейчас его тесть и теща сидят у дверей палаты, отчаянно надеясь, что их дочь очнется. Он понимал, что должен подняться, сменить их, дать старикам отдохнуть. Но не знал, хочет ли того же чуда, которого ждут они. Телефон Ян Пань все еще лежал в его кармане. Оставалось шестьдесят семь процентов заряда. Чэнь Чжо был профессионалом, чья работа – раскрывать тайны. Но теперь, столкнувшись с секретом, который мог раскрыть одним движением пальца, он замер. Разблокировать телефон жены? Пустяк. Чэнь Чжо мог прямо сейчас ворваться в палату и приложить ее палец к сканеру… однако боялся того, что мог увидеть. Но больше всего его мучил один вопрос: «Как вообще такое могло произойти?» Как тихая, скромная Ян Пань, которая всегда стеснялась даже малейших проявлений нежности на людях, могла изменить ему с младшим коллегой? Да еще и в машине на обочине?
Рога уже красовались на его голове. Он отчаянно хотел знать, когда и как они там оказались. Ответ, вероятно, спрятан в телефоне жены. Но Чэнь Чжо замер. «Пусть очнется и расскажет мне все сама», – подумал он. Хотя и не был уверен, что этот день настанет.
Чэнь Чжо завел двигатель и направил машину в другую сторону.
* * *
Во дворе Управления общественной безопасности царила тишина. Лишь в нескольких окнах мерцал свет – там сидели дежурные. Чэнь Чжо прошел в свой пустой кабинет, щелкнул выключателем и какое-то время сидел за столом, уставившись в одну точку. Потом подошел к белой доске. Разместил фотографии с места преступления, отчет об осмотре. Вывел маркером:
«Неопознанная женщина»
«Разбойное убийство»
«Такси-двойник»
Закончив, облокотился о стол. Закурил. Замер, не отрывая взгляда от доски.
Следствие уперлось в глухую стену. Да, они нашли то самое такси, но это был всего лишь брошенный «двойник» с фальшивыми номерами, владельца которого не удалось вычислить. Личность убитой женщины тоже оставалась загадкой, а значит, не было ни круга общения для проверки, ни намеков на мотив.
Все улики указывали на одного преступника, но из такси сбежали двое – эта нестыковка сводила с ума.
Чэнь Чжо добавил на доску еще две фразы: «Телефон» и «Золотая цепочка». Возможно, судьба украденных вещей станет тем самым слабым звеном, за которое можно будет ухватиться. Завтра он поручит Сяо У проверить эту версию.
Анализ дела был мучительно монотонным, но сейчас для Чэнь Чжо это стало спасением – хоть ненадолго отвлечься от мыслей, которые грызли его изнутри. Он с головой погрузился в работу, когда дверь вдруг приоткрылась.
– Так и знал, что ты здесь. – Ян Лиминь просунул голову в проем.
Чэнь Чжо с трудом выдавил подобие улыбки:
– Есть что-то новое?
– На руле «двойника» нашли несколько отпечатков, – Ян Лиминь зевнул, – но часть их перекрыта другими – толку от них мало. Да и машину эту собрали из хлама – даже перекрашивали.
Чэнь Чжо вздохнул: найти владельца будет еще сложнее.
Лиминь постоял у доски, но от комментариев воздержался.
– Ты хоть поел?
– Нет. – Чэнь Чжо покачал головой. – Не хочу.
Пауза затянулась.
– Братец, давай пропустим по рюмочке?
Чэнь Чжо растерялся, затем слабо улыбнулся:
– Не надо.
– Братец, я через это прошел. Когда жена погибла, я цеплялся за работу как одержимый. Ночами ходил на облавы с операми, выбивал признания у задержанных. А когда совсем нечего было делать, заменил все ступеньки в доме на армированное стекло. Лишь бы не думать о ней. Готов был на все.
Чэнь Чжо опустил голову и замолчал.
– Вот как на это надо смотреть. – Ян Лиминь положил руку ему на плечо. – Пока человек жив, думаешь, стоит ли продолжать жить вместе. А если его нет – зачем терзать себя пустыми мыслями?
Чэнь Чжо горько усмехнулся:
– Просто не могу понять…
– Не можешь понять – и не надо! – Ян Лиминь скривился. – И что ты поймешь, даже если разберешься? – Он указал на доску: – Лао Шань правильно тебя вызвал. Занимайся тем, что можно понять. Остальное – посмотрим… – С этими словами Ян Лиминь повернулся к двери: – Сиди тут, если хочешь, а мне пора поспать. Если захочется выпить – зови.
– Лиминь, а тебе тогда… помогло? – вдруг спросил Чэнь Чжо.
Тот остановился в дверях вполоборота и улыбнулся:
– В следующий раз расскажу.
Лу Цзиньтан
Затерявшись в людском потоке, Лу Цзиньтан медленно вышел из северного выхода вокзала. Окинул взглядом окрестности, затем посмотрел на огромные круглые часы на здании вокзала Цзияна – стрелки показывали уже девять вечера.
На площади перед вокзалом все еще кипела жизнь. С наступлением ночи температура заметно упала. Множество пассажиров, ожидающих поздних поездов, расположились на клумбах и скамейках – кто-то сидел, кто-то лежал, одни громко разговаривали, другие дремали. Торговцы с тележками сновали между людьми, предлагая сигареты, пиво, печеный батат, жареную кукурузу и сосиски.
Лу Цзиньтан, закурив, молча наблюдал за оживленной сценой; в нос ему то и дело били аппетитные запахи. Казалось, это пробудило в нем какое-то смутно знакомое воспоминание, и на губах появилась легкая улыбка.
Это был лысый, смуглый, невысокий и худощавый мужчина. На нем была выцветшая коричневая футболка и такие же потрепанные брюки, закатанные до щиколоток, открывающие потертые парусиновые туфли. Единственная поклажа – черный клеенчатый рюкзак; из его не до конца застегнутого кармана торчал рукав рубашки.
Внешне он ничем не отличался от других рабочих-мигрантов. Вот только в его глазах не было ни растерянности, ни страха.
Лу Цзиньтан бросил окурок и неторопливо зашагал к выходу с площади, игнорируя подходивших к нему женщин средних лет с табличками «Гостиница такая-то». Не успел он дойти до края площади, как навстречу ему вышел еще один мужчина лет сорока:
– Братец, такси не нужно?
Лу Цзиньтан опустил голову и уже хотел обойти его, как вдруг незнакомец ловко подхватил его рюкзак.
– Братец, только с поезда? Должно быть, устали с дороги… Давайте я донесу.
Лу Цзиньтан вздрогнул и хотел было вырвать рюкзак обратно, но мужчина уже бодро зашагал к выходу с площади, по пути указывая на обочину:
– Моя машина вон там. Не переживайте, возьму недорого.
Не видя другого выхода, Лу Цзиньтан покорно последовал за ним.
* * *
Это было зелено-белое такси, видавшее виды. Водитель средних лет услужливо распахнул дверь для Лу Цзиньтана, ловко устроился за рулем и завел мотор, не переставая при этом болтать:
– Братец, вы не местный? Куда едем?
– М-м… – Лу Цзиньтан не хотел разговаривать. – Сначала найти ночлег.
– Без проблем!
– Только подешевле. Чисто переночевать.
– Есть на любой кошелек! – Водитель весело рассмеялся. – Братец, по какому делу прибыли? На заработки или в гости?
Лу Цзиньтан, глядя на мелькающие за окном огни, долго молчал. Наконец выдавил:
– К другу… заглянуть.
– Ага… – Внезапно в голосе водителя появились заговорщицкие нотки. – Братец, может, вечерком программу культурную устроим?
Лу Цзиньтан недоуменно поморщился:
– Программу? Какую еще программу?
– Эх, братец, да вы прям простачок! – Водитель фальшиво рассмеялся. – Мужик в дороге и без девчонки обходиться собрался?
Лу Цзиньтан усмехнулся в ответ, но тут же покачал головой:
– Не надо.
* * *
Вскоре такси свернуло в узкий переулок и остановилось у скромной гостиницы «Счастье и благополучие». Плата за проезд – десять юаней. Лу Цзиньтан расплатился, взял рюкзак и вышел. Водитель тоже вылез, бормоча под нос: «Черт, больше не могу терпеть», и направился прямо к стойке администратора:
– Хозяйка, санузел срочно нужен!
За стойкой сидела густо накрашенная женщина лет сорока с блуждающим взглядом. Она махнула рукой водителю, затем сразу же уставилась на Лу Цзиньтана.
– Братец, на ночлег?
Лу Цзиньтан кивнул:
– Сколько стоит?
– Есть разные варианты – с интернетом, со столом для маджонга…[7]
– Самый дешевый?
– Тридцать. Без собственного санузла – общий в коридоре.
– Давайте этот.
– Комната триста восемь, залог пятьдесят, – коротко сказала хозяйка. – Шампунь и гель для душа нужны? По юаню за пакетик.
Лу Цзиньтан заплатил залог, взял по пакетику шампуня и геля, получил ключ-карту и поднялся по лестнице на третий этаж.
Номер 308 располагался в конце коридора. Тесное помещение вмещало лишь железную кровать, телевизор да жестяной таз с полотенцем в углу. Присев на кровать, Лу Цзиньтан сразу учуял затхлый запах, исходящий от пожелтевшего постельного белья. Не спеша сняв обувь, он переобулся в тапочки и, взяв таз и жесткое полотенце, направился в общий санузел.
Минут через пятнадцать Лу Цзиньтан вернулся в номер 308 в одних трусах, с влажным торсом и шлейфом дешевого аромата от геля для душа. Освежившись, он пребывал в отличном настроении: растянулся на кровати, закурил, включил телевизор и начал бесцельно переключать каналы, пока не остановился на спортивном. Слез с кровати, открыл рюкзак и достал банку лапши быстрого приготовления. Только начал искать в комнате электрочайник, как вдруг в дверь постучали.
Озадаченный Лу Цзиньтан открыл – и в номер стремительно вошла женщина лет тридцати. Быстро окинув его оценивающим взглядом, направилась к кровати.
– Братец, давай быстрее… – Ловко стягивая с себя одежду, она за секунды осталась в одном нижнем белье. – Чего застыл истуканом?
Лу Цзиньтан совсем растерялся:
– Ты кто?
– Спецуслуги, которые ты заказал. – Она презрительно скривилась, затем бросила взгляд на дверь. – Двести юаней.
Лу Цзиньтан только начал с сомнением разглядывать полураздетую женщину, как дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались трое крепких парней. Первый, с татуированными руками, грубо отшвырнул женщину на кровать – та завопила с театральной выразительностью. Остальные двое тут же окружили Лу Цзиньтана. Один из них рявкнул:
– Ты что, совсем крышей поехал, трогать жену нашего брата?!
Женщина тут же подхватила, рыдая:
– Муженек, он меня силой затащил, я не хотела…
Лу Цзиньтан, все еще держа в руках банку лапши, на мгновение застыл, но тут же обрел невозмутимое выражение лица.
Татуированный мужик шагнул вперед:
– Это, твою мать, моя жена! Давай решай – по-хорошему или по-плохому. По-плохому – в участок за изнасилование. По-хорошему…
Лу Цзиньтан поднял руку, останавливая его, с выражением крайнего утомления на лице. Поставил лапшу на тумбочку, достал из штанов кошелек и отсчитал триста юаней.
– Все ж все понимают, – ровно сказал он. – Больше нет. Считайте, угостил ужином.
Татуированный парень смутился, но тут же округлил глаза и отвесил Лу Цзиньтану пощечину:
– Ты что, нищему подаешь?!
Лу Цзиньтан, получив удар, сохранял ледяное спокойствие:
– Братец, мы же все здесь взрослые люди. Не надо перегибать.
– Какой я тебе, на хрен, братец! – Парень с яростью толкнул Лу Цзиньтана в грудь, выхватил у него кошелек и вытряхнул все купюры.
Лу Цзиньтан наконец вспылил:
– Эй!
Двое других тут же набросились, сбив его с ног. Лу Цзиньтан, не проронив ни слова, свернулся калачиком на кровати, прикрывая голову руками.
Татуированный засунул деньги обратно в кошелек и убрал его в карман:
– Это компенсация за моральный ущерб! Чтоб больше не смел приставать к порядочным женщинам, ясно?!
Трое мужчин и женщина с грохотом распахнули дверь и гордо удалились.
Лу Цзиньтан медленно поднялся с кровати, сплюнул на пол кровавую слюну, постоял, тяжело дыша, затем снова опустился на кровать, сгорбившись. Через несколько минут он молча оделся, зашнуровал потрепанные парусиновые туфли, взял рюкзак и вышел из номера.
Внизу, у стойки администратора, таксист, что привез его сюда, облокачивался на стойку и флиртовал с хозяйкой. Рядом лежал пакет с двумя дымящимися печеными бататами.
– Глянь, специально для тебя припас, – слащавым тоном говорил водила. – Кушай, пока горячие. Остынут – невкусно будет.
– Ты этим дешевым дерьмом меня задобрить собрался? – брезгливо сморщилась хозяйка. – Обещал троих в день, а сегодня только второй…
– Сейчас же обратно на вокзал рвану. Просто соскучился… – Он водил пальцами по ее руке. – Муж сегодня ночью вернется?
Лу Цзиньтан спускался по лестнице. Увидев его, таксист резко отвернулся. Лу даже не взглянул в его сторону, швырнул ключ-карту на стойку и направился к выходу.
Хозяйка продолжала разыгрывать спектакль:
– Братец, выселяешься? Сейчас верну двадцать юаней из залога…
Лу Цзиньтан, проигнорировав ее, вышел на улицу. За спиной он отчетливо услышал сдавленный смех этой парочки.
На улице окинул взглядом окрестности – и сразу заметил то самое зелено-белое такси, припаркованное прямо у входа в гостиницу. Габаритные огни горели, кузов слегка вибрировал от работы двигателя. В салоне никого не было.
Не раздумывая ни секунды, Лу подошел к машине, распахнул дверь, устроился за рулем, отпустил ручной тормоз, включил передачу и резко рванул с места, быстро скрывшись в ночи.
* * *
Лишь проехав добрый десяток километров, Лу Цзиньтан припарковался у старого жилого квартала. Выкурив подряд две сигареты, он принялся обыскивать салон. В бардачке нашлись только складной нож и горсть мелочи – ничего ценного. Фото в лицензии таксиста совершенно не походило на того водилу – машина явно была левой.
Рядом со счетчиком болталась заламинированная бумажка с квадратным узором, похожим на непонятный символ. Лу вертел ее в руках – в последнее время такие попадались часто, но смысла их он так и не понял. В конце концов отшвырнул ее подальше.
Найденной мелочи не хватило бы даже на день. Лу в ярости ударил по рулю. Он не хотел неприятностей в Цзияне – планировал быстро сделать дело и исчезнуть. Иначе не стерпел бы тот развод с проституткой. Но неприятности сами нашли его. Угон левого такси хоть и порадовал, однако тот тип явно не оставит это просто так. Единственное утешение – вряд ли он побежит в полицию. Это давало немного времени.
Главное сейчас – раздобыть денег.
Лу Цзиньтан глядел в непроглядную ночную тьму, размышляя, стоит ли с утра искать местный авторынок или лучше уехать в другой город. Развалюха, конечно, гроша ломаного не стоит, но покрыть его сегодняшние потери – более чем.
Только он начал обдумывать план, как вдруг услышал стук в окно со стороны пассажира. Вздрогнув, инстинктивно повернулся и увидел модно одетую девушку, которая, согнувшись, заглядывала в салон.
– Шифу[8], подвезете?
Лу Цзиньтан на секунду застыл, но тут же кивнул:
– Садитесь.
Девушка ловко запрыгнула на сиденье и указала вперед:
– Гостиница в деловом районе.
Лу Цзиньтан завел двигатель, щелкнул «свободен» на таксометре и, увидев, как заработал счетчик, тихо выдохнул. Проехав метров пятьдесят, он неуверенно спросил:
– Красавица, а как ехать? Я недавно за рулем…
Девушка, не отрываясь от телефона, буркнула:
– Включите навигатор.
– Телефон сел…
Девушка подняла взгляд с выражением легкого раздражения:
– Да вы и правда новичок… Ладно, я покажу.
Она открыла навигатор и начала указывать маршрут. Поездка составляла всего около восьми километров. Лу Цзиньтан мысленно прикидывал возможный заработок, украдкой изучая попутчицу. Лет двадцати с небольшим, высокая, с пышными формами. Густой макияж, тонкие пальцы лихорадочно бегают по экрану…
В салоне повисло молчание, прерываемое лишь голосом навигатора. Девушка явно с кем-то переписывалась. Приближаясь к месту, она сказала в телефон:
– Почти приехала. Заказывай номер.
В ответ прозвучало голосовое сообщение. Она поднесла аппарат к уху, затем ответила:
– Ладно, жду у входа. И скинь сначала бабла – за такси-то ты платишь?
Лу Цзиньтан сохранял невозмутимое выражение лица, но внутри все уже понял.
Гостиница выделялась у обочины загородного шоссе. Лу припарковался у входа. Девушка, тычась телефоном по приборной панели, спросила:
– Шифу, какой код сканировать?
– Какой? – растерялся Лу Цзиньтан.
– Кьюар-код! – Она сверкнула глазами. – Чтобы оплатить проезд!
Тут до Лу Цзиньтана дошло назначение той бумажки:
– Потерял. Давай наличными.
– Да вы даете! Кто сейчас наличкой платит?
Фыркнув, она недовольно покопалась в сумочке и достала три десятиюаневые купюры. Лу Цзиньтан выдал ей сдачу – пять юаней, – и девушка стремительно выскочила из машины.
Лу Цзиньтан не спешил уезжать. Он наблюдал, как она направилась к входу, где ее уже ждал респектабельного вида мужчина. Тот что-то говорил, не сводя с нее оценивающего взгляда. Спустя мгновение девушка взяла его под руку, и они исчезли за дверьми отеля.
Лу Цзиньтан усмехнулся, прикурил сигарету и замер в ожидании. Он прекрасно понимал, чем занимается эта девушка, как знал и то, что совсем скоро она выйдет из отеля с деньгами. Пусть и небольшими, но для него, остро нуждающегося в средствах, это было лучше, чем ничего. Тем более что после того развода с проституткой было бы неплохо выместить злость на ее товарке.
Как и ожидалось, через час девушка вышла из отеля, грациозно покачивая бедрами. Лу Цзиньтан взбодрился, завел машину и медленно подъехал.
Увидев такси, девушка сразу же помахала рукой. Но едва открыв дверь, она замерла в недоумении:
– Опять ты?
Лу Цзиньтан усмехнулся:
– Ну разве не судьба?
Девушка, криво улыбнувшись, села на пассажирское сиденье:
– Поехали обратно, той же дорогой.
Была уже глубокая ночь. Улицы практически опустели, лишь изредка встречались грузовики и такси. Лу Цзиньтан вел машину, поглядывая по сторонам, пока наконец не остановился возле пустыря. Вокруг простиралась непроглядная тьма. Свет фар такси одиноко мерцал, словно метеор в безбрежной Вселенной. У обочины зиял крутой склон, уходящий в сухую канаву, где среди диких трав кое-где проглядывали невзрачные цветочки.
Девушка напряглась, когда машина неожиданно остановилась. Она настороженно оглядела Лу Цзиньтана:
– Почему здесь остановились?
Лу Цзиньтан расплылся в улыбке:
– Сестренка, не хочешь подработать?
– Ты о чем вообще? – нахмурилась она.
– Ну я же знаю, чем ты занимаешься. – Он кивнул в сторону отеля. – Раз уж свободна, может, составишь компанию?
Девушка тут же насупилась и потянулась к дверце.
– Я заплачуˊ.
Она замерла, втянула уже высунутую ногу назад и оценивающе посмотрела на Лу Цзиньтана. Подергав прядь волос, нерешительно выдохнула:
– Шестьсот.
Лу Цзиньтан кивнул:
– Без проблем.
– Куда поедем? – бесстрастно спросила она.
– Никуда не поедем. – Лу Цзиньтан распахнул дверь. – Заднее сиденье сгодится. Будет поинтереснее.
Девушка брезгливо сморщила нос:
– Только один раз. В презервативе. Быстро и без прелюдий.
Лу Цзиньтан открыл заднюю дверь:
– Не бойся, я быстро управлюсь.
Нехотя выйдя, она устроилась на сиденье:
– Предупреждаю, я не…
Фраза оборвалась. Ее глаза расширились от ужаса – Лу Цзиньтан, сжимая в одной руке складной нож, другой обхватил ее шею.
– Сестренка, одолжи денег до зарплаты…
Она оттолкнула его, прижавшись в угол:
– У меня нет…
– Ты же только с работы! Не ври!
Его взгляд упал на ее сумочку. Вырвав ее, он вытряхнул содержимое на сиденье – чуть больше четырехсот юаней, телефон, помада, косметичка, салфетки и пауэрбанк.
Лу Цзиньтан разочарованно выдохнул:
– И это всё?
– Когда я вышла, у меня была только мелочь. – Голос девушки дрожал от слез. – Клиент дал четыреста – забирай все, только не трогай меня!