Стоило только отпереть первый замок, как раздался такой зубодробительный грохот, что Арина подпрыгнула на месте, отшатнувшись от двери.
Соседка Ирина Ивановна успокаивающе похлопала её по плечу и громко сказала, склонившись к уху:
– Это ремонт у соседей снизу! Прямо под вами. Почти восемь месяцев уже гремят, сил нет никаких!
Арина покивала головой, едва не подпрыгивая от трескотания перфоратора, а потом принялась за второй замок.
Ирина Ивановна, видимо, поняла её настроение, поэтому сказала:
– Ариночка, если я тебе понадоблюсь, я буду дома, ну, или позвони, я прибегу. Ты же сама туда хочешь, да? – она кивнула на дверь.
– Да, спасибо вам! – Арина справилась с замками, подождала, пока соседка зайдёт к себе, а потом толкнула дверь в дедушкину квартиру.
Дверь медленно качнулась за ней, а Арина, широко открыв глаза, уставилась на… жутчайший бардак, начинавшийся прямо у порога!
– Ч-ч-что это? Я что? И тут была? – прошептала Арина, сползая по дверному косяку вниз, на пол.
Груды вещей на полу прихожей и в кухне, то есть, во всех местах, которые были видны от входной двери, парадоксальным образом напоминало то, что она находила в ящиках и шкафах дома…
Она сидела в окружении месива самых разных вещей и пыталась понять, как такое возможно?
– Неужели же… я действительно того… – выдохнула она, сразу припомнив и озадаченный вид соседки. – Может, она меня видела? А теперь я ей говорю, что не приходила! Но я не помню! Ну как можно приехать куда-то и не помнить этого? И потом, когда я здесь была?
Внизу грохотали перфораторы, перед глазами плыло море перемешанных вещей, и её начала накрывать натуральная паника. Резко заболела голова, Арина всхлипнула и тут же ощутила какое-то движение справа – словно сквознячок скользнул по руке.
Она посмотрела вниз и вскрикнула – из темноты смотрели два жёлтых глаза!
Нет, уже через секунду она сообразила, что это просто небольшая чёрная кошка, но тут же возник следующий вопрос:
– Это реальность или мне мерещится? – да, глупо было спрашивать это вслух, но Арине было уже всё равно.
Кошка притормозил, обернулся и что-то ответил.
– Я не понимаю… – бессильно развела руками Арина.
Чёрная шкурка на спине дёрнулась, явно сигнализируя что-то вроде:
– Да что с тебя взять! – и кошечка юркнула вглубь квартиры.
***
Иван шёл домой с намерением отдохнуть! Собственно, у него и от начальства было такое указание:
– Ванька, иди и спи! Мне тут твои сонные обмороки ни к чему!
– Кирилл Харитонович… – пробубнил смущённый Иван. – Да я никогда никуда не падал… в этот, в обморок!
– Вот и придерживайся этой полезной привычки! Потому что, когда такой атлет рушится, это, знаешь ли, пугает! – усмехнулся его непосредственный начальник, по совместительству являвшийся ещё и родственником.
Да, при наличии родных матери и отца, а также нескольких сводных братьев и сестёр, самым близким человеком на земле для Ивана Болотникова был его двоюродный дядя по материнской линии. Ну вот так у Ивана в жизни получилось…
Правда, с относительно недавнего времени у дяди произошли изменения в семейной жизни – он второй раз женился на своей первой и единственной жене, переехав жить к ней и своим детям, так что Иван был уверен – его близким отношениям с дядей пришёл конец, но… не тут-то было!
Как бы Ваня ни смущался, ни пытался увильнуть и сгинуть подальше от резко увеличившегося семейства Хантеровых, ничегошеньки у него не вышло! Поймали, скрутили и приручали по полной схеме.
Примечание автора: прочесть об этом можно в книге «Детектив для неправильных людей».
Вот и сейчас дядя привёл последний бронебойный аргумент, с которым спорить – себе дороже!
– Вань, вали домой, а то я сейчас на тебя Машу натравлю! Она тебе всё скажет… и куда тебе идти, и что там делать!
Маша – Мария Хантерова – это та самая первая жена, которая снова стала актуальной и единственной, к Ивану относилась… пугающе!
Нет, честно, его реально пугало то, что его восприняли как… как своего! Вот совсем своего. Родного, нужного, нелишнего! Пугало, в первую очередь потому, что так не бывает! У него так даже с матерью не получилось! Смущало, что вот сейчас почему-то это отношение и от Маши, и от его троюродных брата и сестры есть, а потом, когда он привыкнет и это всё станет для него жизненно необходимым, всё это возьмёт и исчезнет. И как ему потом жить?
– Ванька, не парься! – время от времени приказывал ему дядя. – Просто у меня семья такая. И у тебя теперь тоже. Понял?
Кириллу Харитоновичу Хантерову, которого подчинённые частенько звали просто Хак, а жена иногда Хунтой, в такие моменты отчаянно хотелось добраться до своей двоюродной сестры – Ванькиной матери, взять её за шкирку и трясти так, чтобы у неё зуб о зуб не попадал!
– Ссссскотина! – шипело внутри что-то ядовито-злобноватое. – Зззззараза! Как можно было сына вышвырнуть как… как мусор? Как старую ненужную тряпку?
Правда, показывать племяннику спонтанно возникающую при этом жалость Хак терпеть не мог, предпочитая действовать, вот как сегодня, например:
– Вань, ты отработал двое суток без сна, иди уже домой! Это приказ!
Домой – это значит, идти в квартиру, принадлежащую Хантерову. Кирилл пустил туда жить племянника и его Дарёнку – чёрную кошечку, которая выбрала Ивана в хозяева и упорно доказывала всем и каждому, что не ошиблась.
– Дядь, да я ещё до вечера могу отработать! – упирался Иван, которому вечно казалось, что он чего-то недоделал, что можно лучше, больше, правильнее, а то можно и разочаровать.
– Я сейчас вызову Петровского и прикажу ему тебя домой отвезти. Ты же его знаешь, он и отнести может, если что, так что лучше сам иди! – пригрозил Хантеров. – Кыш отсюда, и чтобы я тебя до завтрашнего утра не видел и не слышал.
Вот Иван, оценивший серьёзность угроз, и поехал домой.
– Н-да… а дядя был прав, чего-то меня прямо срубает на ходу! – думал он, выходя из лифта и поворачивая налево.
Ему померещилось, что на лестничной площадке есть какая-то неправильность, но он жутко устал, грохот перфораторов бил по ушам, и хотелось только добраться до душа, а потом упасть на кровать и…
– Ёлки-палки, Дарёнка! Вот она мне сейчас всё скажет! – притормозил у двери Ваня, но деваться было некуда – надо сдаваться!
Да, само собой, у Дарёнки была роскошная автокормушка, фонтанчик с питьевой водой, три лотка, куча игрушек и громадный дом с лесенками, переходами и гамаками, но что это всё по сравнению с виной Ивана?
– Да, да, я подло отсутствовал двое суток! – осознавал свою вину Ваня, отпирая дверь. – И сейчас мне ВСЁ продемонстрируют. И какой я негодяй, и как она скучала, и как я мог так себя вести…
Он открыл дверь, шагнул в квартиру и уставился на то место, где только что была его кошка, промчавшаяся мимо как прошлогодний отпуск.
– Дарёна! – простонал Иван, – Ну, надо же, воспользовалась, что у меня реакция сейчас никакая и шмыгнула на лестничную клетку! Вот пройда!
Он развернулся в полной уверенности, что Дарёна стоит посреди площадки, а когда увидел, что её хвост исчезает в чуть приоткрытой двери квартиры напротив, чуть за голову не схватился.
– Чудовище! Куда тебя понесло? Так… а что это с дверью такое? – насторожился Иван, с которого сонливость слетела, словно её ветром снесло.
В силу профессии не любил он такие штуки – как правило это означало проблемы, а то и очень приличные!
Иван подошёл к двери, машинально припоминая то, что знал об этой квартире:
– Дядя дружил с хозяином – они вместе даже что-то отмечали время от времени. Как же его звали? А! Кузнецов Василий Иванович. Дядя говорил, что сосед – очень приличный мужик. Потом он умер, и квартиру унаследовала внучка, я её тут ни разу не видел, – всё это пронеслось в голове Ивана и тут же было отодвинуто в сторону зрелищем чьего-то тела, видневшегося в дверном проёме.
Иван, прошипев про себя что-то гневное, потянул смартфон – вызывать полицию, и тут тело спросило:
– Это реальность или мне мерещится?
– Смотря что! – ответил Иван, чуть помедлив, а потом отшатнулся от двери, потому что тело завизжало.
– Девушка! Девушка, только не кричите! – заторопился Иван. – Не волнуйтесь вы так! Я не собираюсь к вам заходить. Я просто кошку хотел забрать. К вам моя кошка прошмыгнула. Извините, пожалуйста, я не успел её перехватить!
Уж как визгуха его услышала, он не очень понял, но мозговыносящий звук прекратился, словно она себе рот чем-то заткнула.
– Кошка? – спросила сидящая на полу особа.
Иван видел только её ноги в чёрных сапожках, изрядно запылённые чёрные же брюки, и край синего пуховика. Остальное скрывалось в тени за дверным косяком. Этого, конечно, немного для выводов, но кое-что можно было понять – вещи вполне цивильные, то есть на бoмжихy, забравшуюся в чужую квартиру, непохоже.
– Да, кошка. Чёрная такая. Вы не могли бы её мне отдать?
– Нет, – прозвучал неожиданный ответ. – Я… я боюсь!
– Кошку боитесь? – удивился Иван. – Ну… тогда разрешите мне её забрать. Я живу напротив. Можно мне войти?
– Нет! – ответ прозвучал даже более категорично.
Переговоры зашли в тупик. Иван устал, хотелось спать, но бросить Дарёнку в незнакомой квартире с непонятной и истеричной особой он никак не мог. Пришлось собрать все свои дипломатические способности и снова попытаться договориться.
– Девушка… извините, я понимаю, что мы с кошкой вас напугали и расстроили… наверное, но вам же она не нужна, правда? Отдайте мне её, пожалуйста, и я уйду. Честное слово! Я бы не настаивал, но мне очень нужна моя кошка.
Доброе слово всегда может больше, чем… недоброе.
Каким-то образом Арина сумела взять себя в руки, подобрать ноги и, собравшись таким образом во что-то почти целое, по крайней мере, телесно целое, встать и повернуться к настырному соседу.
Сосед настолько явно удивился, что Арина поняла – она настолько страшно выглядит, что попросту напугала этого высокого и широкоплечего молодого мужчину.
– Извините… Понимаете, я не могу… я боюсь, что я… – объяснить, что она понятия не имеет, что там дальше в дедушкиной квартире, потому что, возможно, сама этот бардак и натворила, было невозможно. Но пустить соседа внутрь было ещё страшнее.
Неизвестно, до чего она бы договорилась, но тут в глубине раздался грохот, кошачий мяв, и Арина, перепугавшись, что кошка куда-то упала, а на неё что-то свалилось, кинулась туда.
То, что сосед рванулся следом, она обнаружила, уже влетев в гостиную.
– Мамочки мои! Маааамочки… – проскулила Арина, обнаружив кошку, живую и здоровую, стоящую на середине большого овального стола, окружённого такой разрухой, что у неё даже ноги подкосились.
– Дарёна, ко мне! Немедленно! – грозно приказал сосед, видимо, не очень уповающий на послушание своей питомицы, поэтому протянувший руку и ловко изловивший кошку.
Впрочем, ему пришлось её тут же отпустить, потому что рядом начала оседать девушка.
– Нет-нет, вот не надо тут падать, здесь какая-то посуда разбита! Порежетесь! – Иван перевернул подвернувшийся под руку стул, усадил на него девушку и с сомнением осмотрел комнату.
Бардак потрясал всякое воображение, но от комментариев он удержался:
– Дарёнка! Да куда опять делось это чудовище!
– Чудовище? – эхом повторила за ним девушка. – Чудовище, похоже, здесь я…
– Почему это? – удивился Иван.
– Я… я боюсь, что сама всё это сделала! – нет, не собиралась она ничего объяснять чужому человеку – ещё чего не хватало! Но, видимо, страха и эмоций скопилось слишком много, вот и не выдержали этого напора воспитание и привычка не доверяться посторонним.
Что-что, а слушать Иван умел – его дядя специально этому учил. Даже несмотря на усталость, желание выспаться, нежелание лезть в дела, которые его не касаются, слушал он очень внимательно.
Слушал, и ощущения были… ну, не из лучших!
– Вот интересно-то как! Живёт себе девушка, ничего такого с ней не происходит, здорова, нормальна. А потом получает наследство, выходит замуж, и начинаются какие-то странные вещи! Тем более странные, что на работе-то у неё всё отлично, ничего не путает! Да попробовала бы – она же молодой специалист, явно её работу проверяют вдоль и поперёк. То есть там всё правильно, а тут и дома какая-то жуть? Ничего себе, избирательные у неё какие амнезия с сумасшествием! А ещё… ещё вот какая странность!
Иван всё это время не только слушал, но ещё и смотрел. Ну само собой на собеседницу – даже несмотря на крайне расстроенный и испуганный вид, на общую зарёванность и страх, девушка была на редкость симпатичной. А ещё… ещё он смотрел по сторонам, и то, что он видел, как-то не вписывалось в версию Арины.
Он не стал её перебивать, сообразив, что Арине очень надо выговориться. А вот когда она примолкла, встал, подошёл к комоду, из которого были вывернуты и разбросаны все ящики, взял один и принёс хозяйке квартиры.
– Держите! – велел Иван.
Арина послушно взяла, а потом охнула, едва не выронив тяжеленный ящик.
– Зачем мне его держать? Он очень тяжёлый! Я даже не знала, что настолько!
– Само собой, тяжёлый – это же цельное дерево, не ДСП, – кивнул Иван. – А зачем держать – затем, чтобы вы попробовали отшвырнуть ящик от себя как можно дальше. Вооон до дивана, к примеру. Можете?
– Нет, точно не смогу!
– Так как бы вы расшвыряли все остальные и сам комод перевернули? Арина! Придите в себя! Я не знаю, что у вас дома творится, но то, что вот это вот всё делали не вы, я абсолютно уверен! Вот, смотрите! – Иван обошёл шкаф и поманил за собой Арину. – Тут пытались стену пробить. Это тоже вы были? Вы хоть раз в жизни перфоратор в руках держали? Знаете, как с ним управляться?
– Нет! – Арина от облегчения обмякла на стуле. – Да, вы правы! Это я точно не могла сделать! Но тогда кто? И почему Ирина Ивановна так странно на меня косилась?
– А вот давайте мы у Ирины Ивановны и спросим! – решил Иван. – Тем более что я, кажется, понимаю, что её смутило!
Он прихватил зазевавшуюся Дарёнку, которая уселась в центре стола в качестве островка здравомыслия и уравновешивания пространства, и пошёл к выходу.
– Ну вы идёте? – окликнул он Арину.
– Да! – ей внезапно стало как-то страшновато находиться в квартире, которая была так разгромлена.
Иван, пока она пробиралась к выходу, успел пересечь площадку, вернуть Дарёнку домой и запереть дверь – так-то оно надёжнее, а потом присоединился к Арине, уже замершей у двери соседки.
Ирина Ивановна, узнав, что произошло в соседней квартире, только руками всплеснула:
– Ариночка, родная, да как же это? Ой, ужас какой! Что-то украли? Полицию надо вызывать!
– Ирина Ивановна, а вы ничего странного не видели? – притормозил её Иван.
– Ээээ, да вот то-то и оно, что видела, только не поняла, что это странное! Мне Арина сегодня сказала, что она первый раз в квартиру деда приехала, с тех пор как в наследство вступила, а я не так давно свет видела в окнах. Шум-то у нас снизу такой, что непонятно, где конкретно гремит да шумит, всё аж ходуном ходит, а вот свет… Я, кстати, хотела в дверь позвонить, ну, на чай пригласить или хотя бы пирогом угостить, я как раз шарлотку пекла, но не решилась беспокоить. Подумала, что, чего я полезу, если меня не звали. Ой, кошмар какой, ну, всё же перевёрнуто, и так странно вещи лежат… нелепо как-то.
– А вы если что вспомните, когда свет видели? – уточнил Иван.
– Да, конечно. Десятого числа – у меня как раз внучка собиралась приехать, да не получилось – простыла, так что дату я запомнила.
Ирина Ивановна поговорить любила, но всегда точно знала, когда надо остановиться – видно же, что люди отстранились от разговора и о чём-то глубоко задумались.
– Ладно, заболтала я вас! Если что… Ариночка, детка, я всегда тебе помогу, всем, чем смогу! Вызывай полицию, а может… может, и Ваня поможет. Вань, позвони дяде! Он с Василием дружил, к тому же не будет рад, что у него в доме такое безобразие творится! – решительно сказала соседка, закрывая за собой дверь.
– Да, а вот тут она права! – кивнул Иван. – Арина, вы куда-то торопитесь?
– Нет… муж думает, что я на работе, а там меня отпустили в отпуск, – обессиленно выдохнула Арина, которой в голову приходили самые разные мысли, одна другой страшнее.
– Так, а сейчас вы почему плакать собираетесь?
– Я… я подумала, что раз это не я, то значит, кто-то другой. Кто-то близкий. Там же что-то искали! А дома, получается, мне всё это безобразие подбрасывали? Но кто? Сергей не мог!
Иван как раз был уверен, что это именно муж, поэтому поинтересовался, а почему, собственно, Арина так в этом убеждена.
Правда, спохватился:
– Знаете, вам бы действительно неплохо с моим дядей пообщаться. Кроме того, что сказала Ирина Ивановна, он…
– Да, я знаю, что он начальник службы безопасности концерна Мироновых, – устало кивнула Арина. – Я его у дедушки видела. Незаметный такой… Мне дед про него говорил, что он очень надёжный человек.
– Такой и есть. Так что? Позвонить ему? – Ивану не очень хотелось выступать в роли дядюшкиного племянника, который чуть что зовёт старшего на подмогу, но в данном случае это было просто разумно. – Так, тогда давайте зайдём в вашу квартиру, чтобы я мог ему сразу всё показать.
Хантеров был уверен, что Иван спит и видит третий сон, но звонок принял сразу, чёткое описание событий от племянника выслушал молча, слегка подняв бровь, осмотрел руины, которые ему по видеосвязи показал Иван, покосился на заплаканную Арину, а потом спросил у неё:
– Арина, а почему вы так уверены, что, это сделал не ваш муж?
– Потому что десятого числа мы с ним ездили на лыжах кататься. Уехали утром, а вернулись поздно вечером. Вот уж это я точно помню! – твёрдо заявила она.
– Понятно. Ну что же, значит, будем думать, как и что делать дальше. Как я понимаю, полицию вы привлекать не хотите?
– Нет… раз у меня такое дома творится, то кто поверит, что я сама это не делала… ну, в каком-то психованном состоянии, к примеру.
Арина внимательно смотрела на экран смартфона, словно надеясь, что этот незаметный, самый обычный на вид человек подскажет ей, как справиться со всем этим кошмаром!
– Но у вас же тоже алиби на десятое! – напомнил ей Хак.
– Да, и я знаю, что Ирина Ивановна никогда ничего не путает, а вот поверит ли в это полиция? Раз у меня появился шанс доказать, что со мной всё нормально, и что дома тоже не я этот ужас творю, то лучше не устраивать шум раньше времени!
– Не спугнуть того, кто за этим стоит… – подсказал ей Хантеров.
– Да, точно! – Арина упрямо прищурилась, и Хак с видимым удовольствием обратил внимание на то, что девушка похожа на его соседа, пусть он и убеждал, что она – копия его жены.
– Ну, может и копия, но вот кое-что в характере – точно его! И это хорошо, так как просто тут не будет! – подумал Хантеров, давая распоряжения Ивану – что и как нужно сделать в квартире Арины.