Допросы закончились под утро. Из девяти членов «Щита» проверку прошли шестеро, а остальных расстреляли: двоих психопатов в холле, а третьего – после того, как Тетыща вытащил из него признание в изнасиловании.
Я стоял у разбитого окна, наблюдая, как небо на востоке наливается серостью. Впрочем, в этих широтах солнце встает моментально. Стоит отвернуться – и уже день.
– Командир…
Обернувшись, я увидел Роберто – того самого, что помог найти Тори. Он застыл в дверном проеме, вытянувшись по стойке смирно, с выражением человека, готового к худшему.
– Чего тебе?
– Разрешите доложить. – Он сглотнул. – Могу провести вас по базе, показать склады, технику, все тайники. Я знаю «Коста-Бланку» лучше всех: работал здесь еще до Жатвы, когда это был просто отель.
Только тут до меня дошло, что мы даже не знали названия этого места: вывески на здании не было. То ли пострадала в боях с другими группировками, то ли титан снес. А может, ураганом посшибало.
– Роберто… – заговорил я и присмотрелся к нему внимательнее: лет тридцать пять, коренастый, с цепким взглядом человека, привыкшего замечать детали.
В системке значилось:
Роберто Алонсо Крус, 34 года
Претендент 29-го уровня: 94%.
Неплохо прокачан. И штраф системы его не доконал – держится. По крайней мере, внешне.
– Почему ты хочешь помочь? – спросил я напрямую.
Роберто помедлил, подбирая слова.
– Потому что Хорхе мертв, а я – нет. – Криво усмехнувшись, он продолжил: – Знаешь, что самое странное, чистильщик Денис? Впервые за полгода могу говорить то, что думаю. Хренов Хорхе заполучил талант… «Бомба в мозгах» или как-то так… Мы все знали, что он может убить любого из нас одной мыслью. Теперь этого нет. И я хочу, чтобы так и оставалось.
Подумав недолго, я кивнул.
– Ладно, веди. Посмотрим, что нам досталось в наследство от людоедов.
Одному идти было глупо, поэтому я прихватил с собой Вечного и «индейца» Дака. Другие остались охранять пленников, отдыхая посменно.
«Коста-Бланка» оказалась настоящей крепостью, мы это поняли, когда Роберто повел нас по коридорам, комментируя каждую дверь и каждый поворот.
– Здесь оружейная, – пояснил он, толкнув тяжелую железную дверь.
Я присвистнул, когда увидел стеллажи от пола до потолка, забитые автоматами, винтовками, пистолетами. А еще ящики с патронами, гранаты, пара гранатометов в углу.
И что-то накрытое брезентом.
– А там что?
– Артефакты. – Роберто поднял край.
На столе лежали три предмета: небольшой металлический шар размером с кулак, плоская коробочка с кнопками и связка знакомых кристаллов.
– «Око разведчика». – Роберто указал на шар. – Позволяет смотреть глазами подконтрольных бездушных. Хорхе использовал его для разведки. «Полевой ингибитор» – парализует всех в радиусе двадцати метров на тридцать секунд. И мобильные «пугачи» – отпугивают зомби, мы ставили их по периметру, но можно брать с собой в поле.
Вечный взял шар, повертел в руках.
– Полезные штуки, – сказал он. – Особенно «Око разведчика»: можно следить за округой, не высовываясь.
– Забираем все, – решил я. – Что еще есть?
Роберто повел нас дальше – через технический этаж с гудящими генераторами, мимо кухни, к выходу на задний двор.
Там меня ждал настоящий подарок: десяток бэтээров, пять БМП, два танка под маскировочной сеткой, россыпь грузовиков и джипов.
– Твою мать… – выдохнул Дак.
– Не все на ходу, но большая часть в боевой готовности, – уточнил Роберто. – Топлива – на три месяца… плюс-минус. Хорхе что-то знал и не позволял трогать эту технику. В последнее время он вел себя странно… Это все видели, но никто не говорил вслух.
– Роберто. – Я повернулся к нему. – Может, он говорил что-то о будущем, о каких-то угрозах?
Вояка нахмурился, вспоминая.
– Он вообще мало с нами разговаривал. Но… да, кое-что было. Последние дни, после падения «Псов» особенно, он был одержим этим чертовым Сектором: отправлял экспедицию за экспедицией, терял людей, но не останавливался. Он часто запирался у себя, потом выходил злой как черт и приказывал удвоить запасы. Говорю же, как будто готовился.
Вечный и Дак переглянулись.
– Значит, он что-то знал про Третью волну, что она близко, – медленно проговорил Вечный.
– Где его личные вещи? – спросил я. – Записи, если были?
– В апартаментах на третьем этаже. Но там…
– Что?
Роберто поморщился.
– Там офицерский гарем. После того как разнеслась весть о смерти Хорхе, они заперлись и никого не пускают.
Отлично. Еще одна проблема.
– Разберемся позже. Сначала подвал…
Как же мне не хотелось снова туда спускаться! Но некоторые действия лидер должен совершать сам, чтобы лучше понимать ситуацию. И мы пошли вниз, прихватив ключи у Тетыщи.
Спуск в подвал напоминал дорогу в ад, а запах ударил в нос еще на лестнице – кислый, тошнотворный, замешанный на человеческих испражнениях, гнили и чем-то сладковатом, отчего к горлу подкатывала тошнота. Вечный закашлялся, прикрывая лицо рукавом.
– До Жатвы это был спа-центр, и когда-то здесь журчала вода в джакузи, пахло эвкалиптом и лавандой, а богатые туристы нежились в саунах, – рассказал Роберто, пытаясь выслужиться. Помявшись, добавил: – Моя жена работала тут. Она не пережила Первую волну.
Да, тут был спа, это я и без него понял, когда спускался в первый раз, а теперь повсюду громоздились клетки из грубо сваренной арматуры, втиснутые в каждый угол, в каждую нишу, а внутри сидели люди.
При нашем появлении они зашевелились: кто-то поднял голову, кто-то попытался встать, цепляясь за прутья. Грязные и истощенные, с потухшими глазами, они напоминали живые скелеты, обтянутые кожей.
– Это он! – хрипло выкрикнул кто-то. – Он вернулся!
– Новый чистильщик, спаси нас!
– Спаси нас, русский!
Тут же поднялась волна голосов, стонов и мольбы:
– Выпустите нас!
– Пожалуйста, я больше не могу… Сколько можно нас тут держать?!
Я остановился посреди этого кошмара, не зная, с чего начать. Считать их? Сортировать? Как вообще можно сортировать людей, которых держали как скот на убой? А если выпустить их всех, а они накинутся на нас? Или на оставшихся и принятых нами солдат? Хотя урона они, нулевки, не нанесут.
Крош, увязавшийся за мной, жался к ногам и тихо рычал: ему тут тоже не нравилось. По моей команде Вечный и Дак всех пересчитали. Получилось девяносто четыре пленника плюс трое мертвых.
Из живых примерно шестьдесят мужчин, двадцать пять женщин и девять детей.
В ближайшей клетке девочка лет пяти прижимала к груди тряпичную куклу без головы. Она не плакала, не звала на помощь – просто смотрела на меня пустыми глазами, в которых давно выгорело все детское. Все нулевки. Ни одной системки выше «активная одушевленная оболочка». Контролер «Щита» постарался на славу, прежде чем его прикончили повстанцы.
– Открывайте клетки, – приказал я Роберто. – Всех выпускаем. Вечный, организуй воду и еду – что найдешь на кухне.
– А с этими что? – Дак кивнул на отдельную секцию, где за усиленной решеткой сидели пятеро крепких мужчин, которых я видел раньше и запомнил. В отличие от остальных, эти выглядели не измученными, а скорее злыми и настороженными.
– «Железные псы», – пояснил Роберто. – Их взяли в плен, после того как вы… ну, когда разгромили их на арене. Поймали на мародерке, когда сами туда приехали…
– Помародерить, – хмыкнул я.
Подойдя ближе, я рассмотрел здоровенного детину с татуировкой скорпиона на шее. Тот оскалился.
– Че уставился, русский? Хочешь нас тоже в котел? Давай, не тяни! Подавишься мясом Скорпиона, урод!
– Заткнись, Скорпион, – равнодушно бросил я и повернулся к Роберто. – Скорпионы и прочие твари подождут. Сначала люди.
Следующий час мы дозированно выпускали пленников, начав с женщин и детей.
Кто-то выходил из клеток сам, кого-то выносили на руках. Некоторые падали на колени, целовали мне ботинки, бормоча благодарности. Других приходилось успокаивать: они не верили, что это не очередная жестокая игра Хорхе.
Среди освобожденных я провел опрос, кто кем был до Жатвы, и нашел полезных людей, которые нам явно пригодятся.
– Мигель Рейес, – представился худой мужчина лет сорока, с обожженными руками. – Механик с судоремонтного завода. Могу починить что угодно, если дадите инструменты.
– Анна Сантос, – просипела молодая женщина с пустым взглядом. – Работала медсестрой в городской больнице до… до всего этого.
– Я тот самый Марко Виллануэва, – сообщил мужчина средней упитанности, судя по обвисшей коже, он похудел килограммов на тридцать. – Шеф-повар ресторана «Маре Нострум». Могу накормить армию, изыскивая ресурсы там, где кажется, что их нет.
Их я отмечал отдельно. Понадобятся. Но большинство оказалось простыми горожанами: официанты, рыбаки, продавцы. Все обнуленные, то есть балласт, который нужно тащить на себе. И даже прокачать их сейчас не на ком.
Джехомара Диаса я нашел там, где его оставили, в углу холла отеля, прикованным наручниками к батарее. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Регенерация у него была помощнее, чем у обычного человека, и подбитые глаза открылись, лицо, превращенное в отбивную, покрылось коркой, как у Сергеича. Наверное, и зубы расти начали. Если бы ему дали поесть, был бы как новенький, а так у организма не хватало ресурсов.
– Пришел добить? – прошамкал он, с трудом ворочая губами. – Наконец-то. Или решили что-то другое?
Покрытые коркой, они плохо слушались. Нижняя треснула, и по его коричневому от засохшей крови подбородку побежала алая струйка.
Я присел рядом на корточки. Крош запрыгнул мне на плечи, уставившись на бывшего чистильщика немигающим взглядом.
– Расскажи мне о Хорхе, – сказал я без предисловий. – Все, что знаешь. Особенно интересно, что он скрывал в последнее время.
Джехомар криво усмехнулся.
– А что мне за это будет?
– Жизнь. И шанс войти в мой клан, если докажешь лояльность.
Помолчав, он кивнул – еле заметно, морщась от боли.
– Хорхе был умным ублюдком. Гением-тихушником, если хочешь. – Джехомар сплюнул кровавую слюну. – Знаешь, почему он создал этот… «белковый запас»? Чистый расчет. Высчитал, сколько людей нужно для поддержания клана, сколько для прокачки, сколько для продолжения рода человеческого. Остальные – лишние. А лишних надо утилизировать с пользой. Ведь если просто всех убить, их могут сожрать бездушные и прокачаться. Понимаешь? Даже если похоронить, отроют те же ползуны. А сжигать трупы – расход топлива.
Меня передернуло от этой холодной, расчетливой логики.
– Что он знал об охотниках?
Бывший чистильщик долго молчал, потом заговорил:
– Это неточно, сразу предупреждаю. Слышал от одной девицы, к которой он ходил. Хорхе получал сообщения от кого-то с материка. Там народ сильно прокачался, и у них куда больше информации. Хорхе боялся, говорил, что Жатва, то есть появление зомби, – это только начало. Что те, кто придет после, не будут играть по привычным нам правилам.
– Охотники?
– Не знаю. Он не объяснял. Только приказывал готовиться…
Чтобы очистить голову от хаоса, плача, гомона, криков и суеты вокруг, я решил подняться на крышу и побыть с собой наедине.
Но прежде чем сделать это, я написал Лизе в личку:
«Ты на связи?»
Ответ пришел почти мгновенно:
«Здесь. Мы все читали сообщения в общем чате. Поздравляю с победой, Ден. Хотя „победа“ – громко сказано для того, что ты описал».
«Как там у вас?»
«Спокойно, – ответила Лиза. – Купол держит, патрули не фиксируют активности. Макс возится с турелью, говорит, что можно там что-то улучшить, проапгрейдить. Братья Копченовы всю ночь не спали – сидели на крыше и смотрели на восток. Коля сказал что-то странное…»
Я напрягся и спросил: «Что именно?»
После короткой паузы пришел ответ:
«Он сказал: „Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные“. И заплакал. Рома тоже плакал, хотя обычно он вообще не реагирует на внешние раздражители».
Охотники? Если так, это лишь доказывает, что братья видели что-то, чего не видели мы, и это что-то летело к нам. Успокаивало, что хотя бы летело, а не телепортировалось. Значит, мы должны это увидеть заранее… если, конечно, у инопланетян или этих неведомых охотников нет стелса.
«Держите их под присмотром. И… Лиза, системное предупреждение об охотниках видела?»
«Все видели. Макс считает, что нужно укреплять периметр вьетконговскими ловушками. Я согласна».
«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники на целую армию. Бэтээры, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится».
«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»
«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».
«Принято. Береги себя, Денис», – написала она, но я почувствовал что-то большее за сухим «Денис».
Закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники – их кормили, поили, пытались привести в чувство. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз – мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.
Сергеич…
Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу, – он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.
Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.
– Пролетарий! – окликнул я его.
Он обернулся, и я заметил воспаленные глаза – но покраснели они явно не от выпивки.
– Че, командир?
– Ты как?
Сергеич затянулся, выпустил дым.
– Нормально.
– Иди отдохни, Сергеич, пока есть возможность.
Он кивнул, но не двинулся с места. Я и не ждал.
На крышу «Коста-Бланки» я поднялся, когда было совсем светло.
Разрушенный мертвый Мабанлок лежал внизу, поделенный между титанами. Где-то на севере патрулировал костегрыз, на юге плескался глубинник, а между ними пытались выжить мы – крошечные люди в мире, который больше нам не принадлежит. И, похоже, уже не будет принадлежать никогда.
Крош сидел рядом, навострив уши. Его хвост нервно подергивался.
– Чуешь что-то, приятель? – тихо спросил я.
Кот не ответил – только уставился в небо. Я проследил за его взглядом и обомлел, увидев, как на горизонте разгорается свечение, похожее на северное сияние. Пульсирующий зеленоватый свет, будто кто-то включил гигантскую неоновую вывеску за краем мира.
Я медленно выдохнул. Охотники. Кем бы ни были, они уже совсем рядом.
Крош издал звук, которого я от него раньше не слышал, – что-то среднее между рычанием и воем. Шерсть на его загривке встала дыбом.
– Да, приятель, – сказал я, не отрывая взгляда от зловещего свечения. – Мне тоже это не…
Снизу донеслись боевые крики и автоматная очередь.
Я рванул к лестнице и помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Крош несся рядом, прижав уши.
В холле творился хаос.
Пятеро «Железных псов» вырвались на свободу. Детина с татуировкой скорпиона держал за горло медсестру Анну, приставив к ее виску пистолет – судя по кобуре на поясе мертвого охранника, оттуда и взял. Двое других отстреливались от Рамиза, засевшего за перевернутым столом. Еще двое волокли к выходу женщину из бывших пленников.
Роберто лежал у стены, зажимая рану на боку, а рядом с ним валялся труп охранника с перерезанным горлом. Вот что бывает, когда оставляешь двух измотанных бойцов стеречь пятерых злых бандитов. Кто их только выпустил, мать их так?!
– Стоять, сука! – заорал Скорпион, увидев меня. – Еще шаг – и эта тварь сдохнет!
– И куда вы собрались?
– Подальше отсюда. – Скорпион ткнул стволом в висок заложницы, и та заскулила. – Нам нужна машина, один из тех джипов. И чтоб никто не преследовал.
– Хорошо, – кивнул я. – Бери джип. Отпусти женщин.
– Не-а. Они наша страховка. Отпустим, когда отъедем.
Краем глаза я заметил движение справа – Тетыща. Бесшумный, как тень, он выходил из бокового коридора, и бандиты его не видели: их внимание было приковано ко мне.
– Ладно, – сказал я и поднял руки, делая шаг вниз. – Не стреляйте. Сейчас дам команду, чтобы…
И тут атаковал Крош.
Кот прыгнул с перил – три метра по воздуху – и вцепился в лицо ближайшему бандиту. Тот заорал, выронил автомат, попытался содрать с себя мохнатую тварь. Крош полоснул когтями, и крик захлебнулся бульканьем: кот располосовал ему горло.
Ну ни хрена себе!
Одновременно Тетыща активировал «Гарпун». Скорпиона дернуло назад – будто невидимое лассо захлестнуло его и потащило к чистильщику. Бандит замер, парализованный талантом, пистолет выпал из онемевших пальцев и грохнулся о мрамор. Заложница упала на пол, зажимая уши.
Рамиз высунулся из-за стола и короткой очередью срезал двоих у колонн.
Скорпион врезался в Тетыщу – тот уже ждал с ножом наготове. Короткий удар снизу вверх, под ребра, и бандит осел к его ногам.
Я рявкнул последнему:
– Стоять!
Последний бандит – тот, что волок женщину к двери, – замер.
– На колени.
Он рухнул, выпустив жертву. Заложница отползла в сторону, всхлипывая.
Я подошел к нему – обычному филиппинцу лет двадцати пяти, с наколотым на предплечье псом. Животный ужас плескался в его глазах.
– Пожалуйста, – прохрипел он. – Я просто хотел…
– Знаю, чего ты хотел.
Я кивнул Тетыще, и тот молча одним движением клинка снес парню голову. Кровь хлынула на мраморный пол, смешиваясь с той, что уже там была, а следом соскользнула с шеи и голова.
Пять трупов. Плюс один охранник. Минус шесть проблем. Полгода назад я бы, наверное, мучился угрызениями совести, но сейчас просто переступил труп, который лежал на моем пути.