Был у меня один товарищ по имени Генка Птица Говорун… был, потому что хрен знает, жив ли он или уже бороздит просторы Самары в форме ползуна, но был он филологом доморощенным и, поддав беленькой, любил порассуждать о том, что в русском языке все слова с «мужским корнем» умеют описывать и плохое, и хорошее, и какое угодно вообще. Хоть жалуйся, хоть восхищайся – один набор на все случаи жизни. «Хреново», «охрененно», «по хрен», «ни хрена себе», «хреновастенько», «охренеть», «хрен с ним» – универсальный швейцарский нож из одного органа.
А вот «женский корень», уверял товарищ, у нас исключительно про приятное. Тут, мол, никаких полутонов – только вершина блаженства. Все то самое, зачем и живем.
Но Генка Говорун ошибался. Потому что, когда все идет к чертям собачьим, мы ведь не говорим «события развиваются хреново». Мы с прискорбием констатируем: «Все пошло по п…». И это уже совсем другой уровень «блаженства».
А когда совсем плохо, не говорим «крах», «полный провал», «фатальная ситуация», «катастрофа» и «безысходность». Мы говорим просто: «П… ц!»
Не знаю, к чему это вспомнил, да еще и в такой момент, но… да, северный пушной зверек незаметно подкрался, и все пошло по п…е в тот момент, когда я решил, что смогу подчинить титана. Система мне ясно объяснила, кто тут главный, а потом этот босс локации взял и подчинил меня своей воле. В голове сразу зазвучали чужие мысли: титан требовал, чтобы я помог ему выбить души из троих людей возле тоннеля. Заодно гигант призывал других бездушных из округи.
Выронив тяжелый «Нагибатор», мое тело двинулось к сбившимся в кучу Бергману, Сергеичу и Вике. Разум в панике заметался, желая освободиться, будто накрытая банкой муха, но ничего не получалось! Радовало только одно: «Ярость» была на откате, а то страшно представить, на что способен зомби под «Яростью». Да и другие таланты использовать я вряд ли буду, потому что уже не являюсь собой. Скорее всего, буду тупо колотить людей кулаками.
Шаг, еще шаг… уже увереннее, еще увереннее. Теперь – бегом. Тело не мгновенно адаптировалось к своему новому статусу, а мысли продолжали метаться встревоженным роем. Я заметил, что с каждой секундой их становилось все меньше. Еще немного, и я окончательно утрачу разум.
Нужно что-то делать! Вспыхнув и отрезвив меня, паническая мысль начала гаснуть. Я остановился, на миг восстановив контроль над телом, а потом управление снова перехватил гигантский кукловод.
Пятнадцатиметровый титан, навязавший мне свою волю, больше не обращал на меня внимания. По всей вероятности, когда-то это был амбал, но теперь… На горе кожи цвета старого асфальта виднелись костные наросты, а из челюстей выпирали клыки размером с мою руку. Машинально я подметил обрывки одежды и что-то еще, застрявшее между зубов. Сожрал всех в тоннеле, что ли? Причем не только людей, но и зомбаков?
Замахнувшись, он обрушил на людей гигантский кулак… Я понимал, что шансов у них нет, хотел зажмуриться, но даже веки меня не слушались.
Столкнувшись с силовым полем Бергмана, которое защищало троицу, кулак титана хрустнул, его слегка деформировало и отбросило. Ни хрена себе мощный у Тетыщи талант!
Первой меня заметила Вика, толкнула брата, указывая в мою сторону. Сергеич обернулся, расплылся в улыбке, запрыгал, заорал:
– Денис! Мы спасены! Это же Денис!
Я продолжал двигаться к ним. Естественно, они думали, что подоспела подмога…
Сергеич орал:
– Ударь его, отвле… ки… ги… ор… ка…
Слова выплывали будто из ваты, смысл терялся. Тела друзей превратились в тепловые сигнатуры… Еще немного, и я окончательно потеряю себя…
Босс снова замахнулся. Его кулак начал опускаться. Люди бросились врассыпную, и он столкнулся с землей – как снаряд упал, меня аж подбросило.
Я подбежал к Тетыще вплотную, желая его уничтожить. Сверкнули его льдистые глаза… то есть глаз, второй, выбитый, оставался закрытым.
Убить! Вгрызться в горячую плоть…
И вдруг – мощный удар в челюсть, выбивший искры из глаз и дурь из головы. Перехватив контроль над телом, я мгновенно сообразил, что надо отключить «Сокрытие души», чтобы босс не смог на меня настроиться, и стал собой.
– Рехнулся? – холодно проговорил Тетыща, глянул на титана, который только начал разворачиваться. – Добавить?
Я потряс головой, избавляясь от чужой воли.
– Норм.
Прогрохотали выстрелы – это Сергеич с диким ревом разрядил «Скорпион», да и Вика Грей принялась стрелять в титана из бог весть откуда взявшегося дробовика, но огромному бездушному выстрелы были как слону дробина. Вот если «Нагибатор» поднять, будет надежда, что сработает отбрасывание.
Да какой «Нагибатор»! У меня же «Упокоитель» есть! Ну все, хана тебе, чудовище!
Я ухмыльнулся, направив палец с упокоевающим кольцом на босса, и пожелал применить его.
Ш-ш-шух!
Бесшумно надо мной пролетела розовая птица обломинго. Черта с два!
Сфокусировавшись на кольце, я считал профиль и выругался:
– Пи… сы!
Иначе жнецов было назвать сложно, потому что в описании кольца оказалась ма-а-аленькая такая приписка. Гребаное ограничение, которое всплывало, только если задержать взгляд. А я в ту ночь перед битвой с Папашей взгляд на кольце особо не задерживал, ибо биться собирался с живыми, а не с зомбаками.
Упокоитель
Эпическое боевое оружие.
Мгновенное упокоение бездушного любого класса и уровня.
Внимание! Действуют ограничения при применении в бою с боссом любой категории.
В случае, если босс превосходит носителя в уровнях, шанс упокоения снижается на 10% за каждый уровень разницы.
Блин, да сказано же, что могу завалить бездушного любого класса и уровня! Этот, выходит, не любой? Или жнецы переписывают правила игры под себя, как диктаторы – конституцию?
А босс – типа не бездушный?! Да горите вы все в аду! С какого перепугу именно он боссом назван?
Все эти мысли и эмоции пронеслись в голове за долю секунды, потому что некогда было рвать на себе волосы. Полностью развернувшись, титан поднял ногу, желая нас раздавить – мы снова прыснули врассыпную. Отчаянье сменилось боевым азартом, я рванул на титана, мне нужно было обогнуть его и поднять «Нагибатор».
Бдыщ! – титан поставил ногу туда, где я был секунду назад: содрогнулась земля, я покачнулся, но устоял. Казалось, скала подпрыгнула, и за моей спиной обрушилась часть тоннеля.
33-й уровень! Это ж сколько уников отсыплют, если мы эту тварь завалим? Но как, когда у него «активность» 96,98%? Выстрелы Сергеича и Вики сняли с него доли процента! Но мое оружие будет посильнее…
– Пора валить! – во всю глотку заорал Сергеич.
Я, охваченный азартом, был с ним согласен… Хотя не, стоп, о чем он? Валить титана или валить отсюда?
– Что?!
– Валим! – надрывался Сергеич.
– Русский выучи! – выругался я. – Кого валим? Куда валим?
– На хрен! – пояснил он, взвизгнув, когда его снесло воздушной волной от удара кулаком титана по земле рядом с ним, но понятнее не стало.
Я-то считал, что надо все-таки попробовать бездушного упокоить. Ну а если будет ясно, что дохлый номер, вот тогда – валить.
Что касается Бергмана, он, видимо, берег силовое поле на крайний случай, ждал, когда оно восстановится, потому не сближался с Сергеичем и сестрой.
Титан по-прежнему считал высокоуровневого Тетыщу самым опасным и пустил меня себе за спину.
Не оборачиваясь, я бежал туда, где предположительно уронил «Нагибатор». Если «отбрасывание» не сработает, мы просто свалим от титана на транспорте, этот бездушный слишком медленный. Однако остальные решили валить уже сейчас и бросились врассыпную.
Похоже, никто не поддержал мой кураж кончить босса, да и я резко передумал, когда он просто задел меня ступней по касательной и мой показатель защиты почти обнулился. Ну его на фиг, правильно, не стоит рисковать.
Я рванул прочь, от каждого шага титана за спиной вздрагивала земля…
И вдруг со мной начало происходить странное. Сперва мышцы будто отяжелели и стало трудно поднимать ноги, потом тело налилось свинцом, воздух словно загустел, и я прорывался сквозь адское сопротивление плотной среды. Что за нафиг?! Взгляд остановился на «Нагибаторе», лежащем прямо на дороге метрах в семи от меня. Я сделал шаг и больше не смог сдвинуться вперед ни на миллиметр, как ни тужился.
Донесся мат Сергеича, закричала Вика, что-то прорычал Бергман.
Уже понимая, что увижу, я обернулся.
Титан гонял Тетыщу, а тот петлял у него между ног, постреливая куда придется. Ярко-розовая Вика Грей удалилась довольно далеко и сейчас барахталась в десятке метров от джунглей, будто угодила в невидимую паутину. Сергеич барахтался в другой стороне.
Это что получается, попав в зону действия поражающей ауры титана, из нее нельзя выбраться?
А вот хрен вам! Я сделал неприличный жест в сторону неба, откуда за нами наблюдали жнецы, и крикнул:
– Тетыща! Веди его сюда! Беги ко мне!
Ясное дело, что отходить от титана можно на определенное расстояние. Если он приблизится, зона, где я могу находиться, расширится, и я доберусь до «Нагибатора», который стал нашим последним шансом спастись.
– Уезжайте! – ответил мне Бергман и ушел перекатом от летящего в него кулака. – Вон та машина на ходу! Я его отвлеку…
О том, что отойти от титана мы теперь не в силах, он еще не догадался.
– Мы не можем! – крикнул я.
– Он нас не пускает, – задыхаясь, но не сдаваясь, хрипела его сестра.
Сергеич тоже повернулся и попытался сразить титана многоэтажной словесной конструкцией – безрезультатно.
– Веди тварь сюда, мать твою, Тетыща! – повторил я.
Никак не отреагировав, сосредоточенный на противнике Бергман побежал на титана, петляя из стороны в сторону. Тот прыгнул на него – чистильщика спасла бешеная реакция, он откатился в сторону, вскочил и рванул ко мне. Видя, что титан приближается, я побежал к «Нагибатору» и поднял его.
– У тебя есть план? – спросил Тетыща и рванул назад, не дожидаясь, пока титан развернется и снова прыгнет.
– Есть, – сосредоточенно ответил я, направляясь к титану и рассчитывая применить ударно-волновое оружие.
Если не получится, можно спрятаться в тоннеле и дождаться, пока титан уйдет… Хотя, если он уйдет… я посмотрел на Сергеича, которого протащило по земле, и Вику тоже проволокло вслед за титаном. Да что за хрень у него такая? Откуда? Он же бездушный, безмозглый идиот! А тут пахнет технологиями жнецов!
Так, ладно, потом будем разбираться… если выживем. Сейчас тактика.
Если мы спрячемся в тоннеле, он нас вытащит своей аурой. Так что выбора особого нет. Как и шансов. Единственный вариант – протаранить его самолетом или поездом, шмальнуть по нему из гаубицы, но ничего такого у нас не было.
Титан по-прежнему не обращал на меня внимания, гоняясь за приоритетной целью, чистильщиком Тетыщей. Он вел себя предсказуемо, как и подобает боссу, сагрившемуся на самого сильного дамагера.
Я подбежал поближе к титану, собираясь обрушить на него «Нагибатор», но опустил его и отступил. Существовала вероятность, что из-за разницы в уровнях отбрасывания не случится и титана не контузит. Начав долбать бездушного, я превращусь в приоритетную цель и вообще не смогу его бить, мы лишимся минимального… нет – микроскопического преимущества.
Нужно поискать, куда бы отбросить титана, чтобы нанести ему максимум урона и успеть ретироваться. Взгляд скользнул по окрестностям. Дорога, джунгли, тоннель, выгрызенный в скале. Так…
Над тоннелем – вбитые в скалу крепежи с билбордом, на котором белозубая филиппинка одной рукой держит местный шоколадный батончик, а второй, будто подсказывая мне, показывает «о'кей».
Я бросил взгляд на джунгли…
Мать вашу так, гребаные жнецы! На зов босса откликнулись бездушные, что были в зоне досягаемости, и к нам трусцой бежал здоровенный амбал, а за ним угадывался подозрительно резвый шаркун.
– Все в тоннель! – скомандовал я. – Тетыща, веди босса сюда!
Поймав его вопросительный взгляд, я добавил:
– Просто делай, не спрашивай!
Бергман кивнул и побежал в указанном направлении, я устремился следом с «Нагибатором» наготове.
– К тоннелю! – повторил я для Сергеича.
Впрочем, электрик рванул туда без лишних вопросов. Ну а какие могут быть вопросы, когда вон амбал, вон нюхач, вон шаркун, все как минимум 15-го уровня и явно явились по наши души, причем в прямом смысле слова.
Сейчас наше выживание зависело от двух вещей: от того, удастся ли контузить титана, и от того, хватит ли у нас скорости, чтобы выбраться из зоны поражения его ауры, пока он валяется в отключке. Если не получится, мы обречены. Притягивающая аура, или хрен его знает, как назвать эту способность титана, вытащит нас из тоннеля и бросит в горячие объятия босса и его свиты.
Черный зев тоннеля все ближе, ближе. Только бы там внутри не было бездушных!
Первым в черноте растворился Сергеич, потом Вика, а когда до спасения осталось метров пятнадцать, я подбежал сзади и ударил «Нагибатором» в икру титана: тварь покачнулась с поднятой ногой, но устояла. Оперлась на две ноги, развернулась, переагрившись на меня, и на мгновение вроде даже офигела.
Тетыща тем временем отбежал к тоннелю и исчез.
– Наху-ум Панганиба-ан! – заорал я, ковыряя ногу высотой с фонарный столб и ощущая себя муравьем, кусающим слона.
Не срабатывает, гадство! Наверное, слишком велика разница в уровнях… Черт, но ведь в описании было сказано, что должно сработать вне зависимости от…
Бум! Удар неимоверной силы, и я полетел лицом вниз, не выпуская «Нагибатор»…
Шмяк! Боль разлилась во всем теле, брызнули слезы…
Донесся мат Сергеича, закричала Вика.
Гребаный великан просто дернул ногой, и меня приложило о ту самую боковую скалу, которая закрывала обзор, когда я сюда шел.
Тряхнув головой, я восстановил поплывший фокус, всмотрелся… Мать твою! А вот и титан движется, закрывая собой целый мир – медленно, но неумолимо. Его туша то делится на три титана, то собирается воедино. Вот он поднимает ногу, чтобы раздавить меня… Грязная стопа с шевелящимися пальцами ближе, ближе…
Все, что я успел – встать на четвереньки. Пришла громкая и четкая мысль: «Какой бессмысленный конец!»
И вдруг будто бы само пространство восстало, ринулось навстречу стопе. Она натолкнулась на невидимую преграду, и титан пошатнулся, начал заваливаться, а рядом со мной образовался Тетыща со спасительным силовым полем.
Когда гигантская туша рухнула, сотрясая землю, от вибрации нас аж подкинуло. Ненадолго поднялась пыль, лишая видимости.
– Все, «Экрана» больше нет, – констатировал Тетыща. – Но есть…
В следующее мгновение он, не договорив, вдруг подхватил «Нагибатор» и устремился к распластавшемуся на земле титану, копошащемуся в попытке подняться, как огромный жук.
Бум! Бам! Хрясь! Тетыща замолотил по титану «Нагибатором», а я поднялся и, пошатываясь, поплелся к нему.
Вдруг титан вздрогнул и отлетел к тоннелю, приложившись к скале со всей силы и спровоцировав камнепад. Видимо, отбрасывание все же сработало из-за меньшей разницы в уровнях между Бергманом и титаном!
Когда осела пыль, я увидел Бергмана, поднимающегося рядом со мной.
– Четверть здоровья у титана снесло, – сказал он, протягивая мне руку. – Крутую дубинку ты слепил, Денис. Но этого мало, нам его не одолеть.
Я с благодарностью принял протянутую ладонь и поднялся.
– Валим в тоннель.
Прищурившись, я вгляделся вдаль и увидел, что тоннель частично перекрыт ногой бездушного, которого, вопреки моим расчетам, не бросило на штыри билборда.
– Идти можешь?
– Постараюсь.
Шатаясь из стороны в сторону, я побежал за Бергманом, с трудом перелез через голень титана и рванул в спасительную черноту. Сознание вернулось, и проснулась паника – я сомневался, что удерживающая нас аура позволит уйти.
На скольких метрах от него меня начало тормозить? Сорока? Пятидесяти? На каком расстоянии мы будем в безопасности? Успеем ли его преодолеть, пока тварь в отключке?
Потому я собрал в кулак волю и последние силы и, огибая навсегда остановившиеся покореженные машины, припустился вперед, к спасительному свету в конце тоннеля, который слепил, вышибая слезу. Бергман убежал далеко вперед, и вскоре я увидел его темный силуэт на выходе.
– Похоже, прорвались, – констатировал он и уперся руками в бедра, пытаясь отдышаться.
Первым делом я просмотрел свой профиль и понял, что «активности» у меня осталось пипец как мало, всего-то 58%, но прямо на глазах усиленная регенерация добавила процент. А еще я заметил, что Бергман дышит часто и тяжело, то и дело смахивая пот, катящийся градом.
– Прорвались, – сказал он и, озираясь, позвал: – Тори? Михаил?
– Можно выходить? – осторожно донесся голос Сергеича из джунглей.
– Мы вне опасности, – сказал Бергман и позвал: – Тори?
Из кустов, приплясывая, к нам вышел Сергеич, а затем дочь-сестра Бергмана, кутающаяся в разорванное розовое парео. Сергеич подошел ко мне, но брататься не стал, правильно оценивая мое состояние.
– Эк тебя потрепало! – окинул меня оценивающим взглядом Пролетарий. – Вот уж не думал, что так скоро свидимся.
– Не дал я тебе на воле погулять, Никитка-хер-на-нитке? – усмехнулся я.
– Да что ты, я не жалуюсь! Наоборот, рад!
Я просто кивнул ему и обратился к Бергману:
– Как ты узнал, что мне надо дать в морду, чтобы привести в чувство? Это как-то отображается в профиле?
Тетыща кивнул, повертел головой, выискивая бездушных, но свита титана за нами не последовала.
– Да, отображалось в твоем профиле и было разъяснено, что и почему. Вроде как ты замаскировался под бездушного, и это позволило боссу привлечь тебя в свой конгломерат.
Общаясь с нами, он одновременно высматривал зомби. Причем бдел без тревоги, будто реагирующая на движение турель, готовая встретить противника огнем.
– Спасибо, – поблагодарил я. – Зачем ты спас меня, когда логичнее было убежать?
– Затем, что люди должны держаться вместе, так проще выжить, – безапелляционно заявил Тетыща и посмотрел на Вику Грей, что не решалась подойти и смотрела в землю. – Ты сильный боец, нет смысла воевать с тобой, правильнее попытаться заполучить тебя в союзники.
– Отличная логика, главное, понятная, – проворчал я и наконец огляделся.
Насколько я понял, тоннель прошивал скальную породу метров на сто пятьдесят. Но неужели это все? Отчего же тогда столь низкие горы считались неприступными? Я посмотрел назад, на поросшую джунглями гору.
Вика Грей будто озвучила мои мысли:
– И это весь тоннель?
Я поймал себя на мысли о том, что мы с Кариной прибыли сюда ночью (как давно и в то же время совсем недавно это было!) и я проспал момент, когда мы тут ехали. Но, если бы не спал, все равно бы мало что увидел. И да, неприступные горы я представлял себе иначе.
Бергман объяснил, указывая на закругление дороги, теряющейся в лесу.
– Там дальше ущелье, вдоль него вьется серпантин. А потом еще один тоннель и серпантин, спускающийся вниз по склону. Всего гряда километров пять-семь в ширину.
– Так что тоннелей типа два, – сказал Сергеич. – Если тебя на тачке везут, а не ты сам рулишь, то тут охрененно красиво – просто отвал башки, особенно на том самом склоне.
Оказавшись в относительной безопасности, я наконец смог задать вопрос, который крутился в голове:
– Народ, а что вы тут вообще делали? Как встретились? На фига связались с титаном? Это же самоубийство чистой воды.
Тетыща посмотрел на Сергеича единственным глазом, и тот пожал плечами:
– Ну а что? Я бы один не выжил, а Константин не просто чистильщик, он сильный и защита у него ого-го! Потому нашел его с Викторией и прибился.
– А нам отказываться было не резон, – сказал Бергман. – Каждый человек усиливает группу в той или иной мере.
– Тем более наш, – издала смешок непонятно почему ежащаяся Вика Грей. – Дед-пердед смешной, матершинник. Частушки сочиняет. Не такой скучный, как Костик.
– Затейник тот еще, – согласился я и посмотрел на Бергмана. – В город решили пробиваться? Зачем? Тут же еще два отеля не до конца разграбленных.
Тетыща на мгновение замешкался, как будто решая, стоит ли говорить правду.
– В городе есть аптеки, – наконец произнес он. – Настоящие, не гостиничные. Там должны быть… специальные препараты.
Я понял, о чем он говорит. Взглянул на Вику Грей, которая сидела, обняв колени, и мелко дрожала, хотя было довольно тепло.
– Ломка? – тихо спросил я.
Вика Грей зябко поежилась, а Тетыща кивнул.
– Но она же претендент? – удивился я. – Повышение…
– Повышение уровня лечит травмы и болезни, но не зависимости, – перебил Бергман. – Не понимаю почему, но факт остается фактом. Возможно, система не считает это угрозой для жизни. Алкоголизм, наркомания, тяга к никотину – все остается. Новый уровень максимум снимает симптомы, но ненадолго. Вика держится из последних сил, без дозы она скоро станет неуправляемой.
– А чего ж не сказал мне раньше? – возмутился Сергеич. – Хер бы я тогда с вами пошел! А то – жратва, оружие, чуть ли не танки.
– А ты спрашивал? – коротко ответил Бергман. – Да и я надеялся, что Тори продержится дольше.
Сергеич пожевал губами и буркнул:
– Понятно.
Я кивнул. Теперь ясно, почему они рискнули пойти в город, несмотря на титана. Без наркотиков Вика Грей… да черт с ней, буду тоже называть ее Тори, чтобы не путать с нашей Викой… В общем, Тори скоро превратится в истеричную развалину, а то и вовсе может не пережить ломку.
Честно говоря, второй вариант меня устроил бы больше, чем возня с наркоманкой. Ведь если торчок не хочет исцелиться, ничто его не спасет, хоть сколько его прокапывай.
– И что, – спросил я у Бергмана, – ты так и будешь шагать по жизни, выискивая для нее дозу?
– Я хочу з-завяз-зать, – простучала зубами Тори. – Так я просто з-загнусь, а если понижать дозу, будет не так больно. А потом Костя меня под капельниц-цу положит, он это умеет.
– Если она еще раз прикоснется к наркотикам, – отчеканил Тетыща, – я сам ее пристрелю. Добью, чтобы не мучилась и не была балластом.
Взгляды брата и сестры встретились, и Вика потупилась, закусив пухлую губу. Похоже, Бергман поставил ей условие и решительно был настроен оборвать ее жизнь, если сестра выйдет из-под контроля. А Вика… то есть Тори согласилась, поскольку деваться ей некуда. После Жатвы не пофестивалишь.
Ладно, хрен с ними, это не мои проблемы. Меня больше волнует, что делать дальше.
Назад идти пока нельзя, с той стороны тоннеля беснуется титан, аж сюда доносится его рев. Назад никак не попасть, с кланом не связаться, потому что рация не добивает до базы.
Короче, нужно думать, но что я знал точно – нянчиться с наркоманкой и попусту рисковать мне ни к чему.