Глава 1.


— Что вы думаете по поводу предстоящей свадьбы? — спрашивает меня психолог.

Я тут же морщусь от одной мысли об этом.

— Сложно сформулировать свой ответ, — выдаю хрипло и тянусь к стакану с водой.

Пока я тяну время, чтобы не обсуждать тему, которая вызывает во мне смешанные чувства, я рассматриваю кабинет Анатолия Георгевича.

Я часто это делаю. Потому что в этом кабинет звучат вопросы, которые заставляют меня чувствовать себя не в зоне своего комфорта.

Уже девять месяцев я прихожу сюда дважды в неделю. И каждый раз меня раздражает картина слева от кресла Анатолия Георгиевича.

— Опишите своё внутренне состояние, как вы себя чувствуете?

Прикусываю щеку изнутри и продолжаю рассматривать картину. Я не могу сформулировать, что конкретно меня в ней раздражает. Наверное, всё.

Возможно то, что когда я впервые попала в его кабинет и увидела этот набросок шикарного пляжа с кристально чистой водой, то... Подумала, что могла бы там оказаться с Ренатом. Но он отказался от меня по щелчку пальцев. Испортил даже эту иллюзию.

Моё сердцебиение учащается. Потому что в голове моментально всплывает образ моего бывшего.

Человека, который является спонсором моей терапии. Мужчины, который растоптал мою самооценку.

Хотя нет... Есть и хорошие плюсы в терапии. Поначалу, когда я только начала заниматься своим психологическим здоровьем, я думала, что Ренат убил во мне возможность любить. Доверять. Сближаться с людьми. Но я ошибалась. Я смогла это не потерять.

— У меня вызывает это тревогу.

Пожимаю плечами и перевожу взгляд на психолога.

Самое трудное — быть в этом кабинете откровенной. До Анатолия Геогиевича у меня было ещё три психолога. И ни с кем из них я не смогла работать. Потому что в кабинет к психологу ты приходишь не для того, чтобы он подтвердил слова окружающих. Но на четвёртом терапевте я сдалась.

— Сама мысль о том, что кто-то может быть счастливым? Или о предстоящей встрече с людьми, которые могут вывести вас из зоны комфорта?

— Эта картина у вас на стене... Вы бывали в этом месте?

Я фокусируюсь на лице Анатолия Георгиевича. Не знаю, какого чёрта меня цепляет эта картина. Но она не даёт мне покоя.

— Айлин, уходить от некомфортной для вас темы не даст вам ничего, кроме оттягивания времени.

— Я сомневаюсь, что моё присутствие на этом мероприятии сможет сделать кого-то счастливым.

— Мы сейчас говорим о том, что будете чувствовать вы. Этот человек важен для вас. Неужели вы не хотите быть рядом с ним в самый счастливый день его жизни?

Мои губы расползаются в нервной улыбке. Оказаться в обществе, где все будут меня осуждать за связь со сводным братом? Даже не знаю, почему у меня вызывает это тревогу.

— Я не хочу испортить этот момент.

Выдаю после недолгой паузы.

— Айлин, мы уже обсуждали с вами закрытие гештальта. Но если вы и дальше будете закрываться и прятаться, то дальше будет только сложнее.

— То есть вы советуете мне посмотреть страху в лицо?

Я снова беру стакан с водой. Держу лицо. Хотя на самом деле внутри меня бушует множество эмоций. И самая главная из них - это страх.

Одно дело обговаривать Ярцева здесь. На сеансах. Совсем другое — посмотреть в его глаза. И ведь самое обидное, что я не могу его полноценно обвинить в том, что со мной происходит. Ведь... в отношениях всегда виноваты оба, да? А у меня претензия, что он не боролся за меня, так как того хотела я.

— Я просто хочу понять, насколько вы к этому готовы.

Я медленно выпускаю воздух из лёгких. Хочу ли я увидеть Рената? Моя эгоистичная сторона кричит, что да. Хочет, чтобы он нас увидел. Увидеть в его глазах реакцию. Зарядиться от эмоций, которые он испытает.

Но другая моя сторона кричит о том, что нельзя жить прошлым и нужно двигаться дальше.

— Я не уверена, что это хорошо закончится.

— Вы ведь не имели возможности обговорить всё на спокойных нотах? Возможно, спустя столько времени вы сможете закрыть гештальт и поблагодарить друг друга за бесценный опыт?

От одной мысли о последнем вечере с Ренатом меня сковывает изнутри. Потому что я потеряла то, что так хотела сохранить. Потому что мне даже не дали шанса объяснить. Оправдаться. Да даже буквально вести разговорна равных.

— Считаете, что я готова обсуждать такие темы с ним? А если что-то пойдёт не так?

— Айлин, постоянно бояться последствий - это значит никогда не предпринимать действий. Вы постоянно живете в иллюзии, что может случиться, придумываете для себя сценарии. И именно поэтому боитесь пробовать.

Я снова рассматриваю чёртову картину. Я буквально физически ощущаю, как ступаю стопами по тёплому песку. Вдыхаю запах океана. И сейчас я чётко осознаю чего именно мне не хватает на этой картине.

— Вы правы, Анатолий Геогиевич, — выдаю я, снова фокусируясь на терапевте, — мне нужно встретиться с Ренатом и наконец то обсудить всё, что между нами произошло. Ведь именно поэтому я не могу успокоиться столько времени? Высказать всё, что у меня накипело. Закрыть гештальт.

— Айлин, подождите, мы обсуждали просто гипотетически...

— Нет, вы абсолютно правы. Я должна поехать на эту свадьбу и сказать ему всё, что у меня накопилось за этот год.

Ведь он должен знать, что я чувствую, верно? Пускай я даже сделаю это в такой день.

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписочку действует скидочка)

"Бывшие. Я (не) твоя, Кафаров"





- Займёшь денег? Мне на киллера не хватает, - я пронзаю бывшего мужа гневным взглядом.

- Могу ток долг исполнить, - ухмыляется этот ублюдок. - Супружеский.

- Я тебя грохну, Кафаров!

- Ты всегда любила ссоры и угрозы в качестве прелюдии, галчонок.

Что делать, когда бывший муж возвращается в твою жизнь?

А что, если оказывается, что развод был фикцией и вы всё ещё женаты?!

Ошибка Кафарова в том, что он понятия не имеет, на что готова девушка в ярости. А если она ещё и беременна с шалящими гормонами.... Прости, дорогой, я буду беспощадной.

ПыСы: И даже денег на психотерапевта не одолжу.

XE9Y7yKt





Глава 2.


Отстукиваю ногтями по чехлу телефона и наблюдаю за тем, как люди подрываются со своих мест. Никогда не понимала этого желания толпиться в очереди на выход из самолёта.

Как будто если больше людей будет в толпе, то всех быстрее выпустят.

— Я помогу.

Парень, которой сидел через проход от меня улыбается и помогает мне достать мой чемодан.

— Спасибо

Что изменилось за этот год? Я перестала стесняться себя. Научилась принимать комплименты от мужчин. И наконец-то перестала чувствовать себя как дополнение к чему-то.

И я научилась понимать то, чего я хочу на самом деле.

— У вас очень красивая улыбка, — парень толкает мой чемодан вперёд. Пытается ухаживать, и мне правда это очень приятно. Я видела, как он смотрел на меня весь полёт.

— Мамина, — растягиваю губы шире, — спасибо за помощь, дальше я сама.

Я забираю у него чемодан, когда мы входим в здание аэропорта. Мне ещё нужно получить свой большой чемодан. Всё-таки я приехала ни на один день и планирую здесь задержаться.

Чемоданы с нашего рейса ещё не крутятся на ленте, поэтому я иду в уборную. Мне нужно умыться и немного перевести дыхание. Потому что я начала очень сильно нервничать.

Самое интересное, что весь полёт я чувствовала себя нормально, и вот только сейчас начался мандраж.

Внимательно изучаю себя в зеркале. Мне нравится моя новая причёска. Волосы стали немного длиннее, и я покрасила их на один тон темнее. Мне кажется, что так мне идёт куда больше.

Поправляю свой любимый топ, так и не нашла ничего, что могло бы заменить мне мои топы. Ни одна футболка или бодик не сравнится с удобностью этой вещицы.

Громко выдохнув, я выхожу из уборной и забираю свой чемодан. С каждым моим новым шагом сердце начинает колотиться как ненормальное. Потому что сейчас я увижу Лику. Когда она узнала, что я прилетаю то визжала в трубку так, что я чуть не оглохла.

Внутри поскрёбывает чувство вины. Я перед ней во многом виновата. Особенно в том, что первые месяцы, когда я уехала мы почти не общались. Мне было очень больно и скрыть бы от Лики эту боль у меня бы не получилось. Поэтому я грустила в одиночестве и зализывала раны.

Предложение Эльмана Рустамовича уехать я приняла, только не на неделю. А задержалась там на целый год. Перевелась в местный институт. Правда, теперь учусь на заочном. Потому что начала работать.

Никогда не думала, что мне может настолько понравиться работать с фотографией. А оказалось, что это моё. Я смогла совместить хобби и заработок. Делаю фотосессии, ретушь, снимаю ролики и также их монтирую.

Деньги на хорошую камеру я попросила у Эльмана Рустамовича и уже вышла на тот доход, когда без всяких проблем могу вернуть ему долг. Для меня это очень важно. Понимать, что я уверенно стою на ногах.

— Ах ты ж какая красотка!

Громкий визг Лики заглушает всю толпу. Сердце мгновенно заводится и начинает отстукивать по рёбрам.

Я ускоряю шаг и почти буквально сношу сестру с места. В эту секунду мы превращаемся в двух маленьких девочек, которые визжат от счастья и прыгают вокруг чемоданов.

Господи, как же я по ней скучала.

— Сучка, почему ты так долго не прилетала?!

Лика толкает меня в плечо, когда мы идём на выход из здания.

— Я же тебе уже говорила.

— Да-да, учёба, ты стала мега крутым фотографом.

Лика смеётся и закатывает глаза.

— Не преувеличивай, — я фыркаю, — просто занимаюсь фотографией. До мега крутого мне ещё ползти и ползти.

— Шикарно выглядишь, — сестра присвистывает, — это на тебя так местные парни влияют? Завела себе красавчиков?

— Кто бы говорил, — я кошусь на сестру, — про своего красавчика рассказать мне не хочешь? И для чего столько скрытности?

— А то бы ты прилетела, если бы я тебе всё вывалила. Мне тут Рената хватает, который пробивает его по всем своим связям и ноги переломать угрожает, когда я не слышу.

Когда сестра произносит имя Ярцева, у меня внутри буквально всё волной дичайших эмоций сносит. Я даже дышать чаще начинаю. Ренат. Ренат. Ренат.

Целый год прошёл, а я так и не смогла вылечиться. Избавиться от своей чёртовой зависимости. А он? Он смог меня забыть за этот год?

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписку действует скидочка)

"Хочу тебя сломать"





— Я знаю, как ломать аккуратно. Уверена, что хочешь сопротивляться? — огромный мужчина вжимает меня в стену

— Это ошибка... Я...

— Единственная ошибка в том, что ты еще не в моей постели.

Назар Алиев — опасный бандит. Холодный. Беспринципный.

Мужчина, от которого не уходят. От него — только бегут. И то, если успеют. Я же совершила ошибку став его должницей. Прекрасно зная, что взамен за услугу он хочет только одно. Меня.



ОДНОТОМНИК.

GTpXGqH1





Глава 2.1


Двенадцать месяцев... Это много или мало? Когда я смотрю на то как изменилась моя сестра, то понимаю, что прошло очень много времени.

Лика всегда была яркой, громкой, эмоциональной. Но сейчас к этому коктейлю добавилась ещё уверенность. И она... как будто стала взрослее. Превратилась из подростка в молодую женщину.

— Ты меня совсем не слушаешь!

Сестра возмущается и смотрит на меня с восклицательным знаком во взгляде, когда останавливает машину на красный свет.

— Я тебя слушаю, просто жду, когда наступит момент и я смогу вставить хоть слово.

Лика закатывает глаза и фыркает.

— Я тебя столько не видела! Ты хоть представляешь, сколько у меня новостей? Короче, я тут всем подружкам твой номер телефона дала. Всем рассказала, какая ты супер-пупер. У тебя отбоя от фотосетов не будет! И цену заламывай, пускай платят! Тут Анька решила моделью стать, — Лика хихикает, — с её то ростом. Но что ей докажешь? Короче, ей портфолио нужно! Любые деньги заплатит!

Я пытаюсь переваривать весь поток информации, который на меня вываливает сестра.

— Подожди, помедленнее.

Я пытаюсь хоть как-то притормозить Лику, потому что реально половину из сказанного я просто пропускаю мимо ушей.

— Не могу! Сама виновата, что меня разрывает. Короче! Начнём с главного! Сейчас едем к нам домой. Вечером у нас ужин, обжимашки, разговоры. Тебя все так ждали. Завтра мы с тобой едем в салон смотреть платья! Ты даже представить не можешь, скольких усилий мне стоило не принимать все главные решения до твоего приезда!

Голова начинает кипеть. Я буквально чувствую, как у меня пар из ушей вот-вот валить начнёт.

— Я как раз хотела поговорить. Я хочу гостиницу снять. Чтобы никого не напрягать.

Лика закатывает глаза.

— Гостиница тоже завтра. Удели нам хоть один вечер, а потом сбежишь в свою норку. Я даже Рената заставила перенести совещание и быть на ужине вовремя! Улавливаешь степень серьёзности мероприятия?

В эту секунду я просто хватаю ртом воздух. Потому что Лика буквально выбивает меня из седла одним предложением.

Конечно, я знала, что мы с Ренатом встретимся, но так быстро? В первый же день? Ещё и на семейном мероприятии, когда вокруг будут все...

Сердце начинает колотиться всё быстрее с каждой секундой.

Чёрт. Я никогда не смогу избавить от этой реакции моего организма на его имя. Никогда. Это как будто по крови пускают опасный наркотик. И как бы сильно я ни хотела получить привыкание. Доза как будто с каждым разом только увеличивается.

Лика продолжает говорить. Я вижу, как она шевелит губами, эмоционально размахивает рукой. Её глаза увеличиваются, блестят. Но я ничего не слышу. Потому что собственное биение сердца заглушает всё вокруг.

Когда Лика заруливает на территорию дома, я впиваюсь пальцами в оббивку сидения.

Все эмоции, которые я так старательно пыталась приглушить все эти месяцы моментом возвращаются. Я как будто окунаюсь под воду. Пытаюсь заглотить побольше воздуха. Но лёгкие заполняет вода, и я начинаю задыхаться.

Иллюзия. Вот что происходило со мной все эти месяцы. Я верила, что смогла всё это приглушить. Держать под контролем. Но стоит только оказаться в этом месте, как меня накрывает с головой. Ничего не прошло. Я просто умело себя обманывала.

— Всё-таки я тебя загрузила, да? Ты за последние десять минут и слова не произнесла

Выдыхает сестра и внимательно меня рассматривает.

Я же исследую взглядом машины возле дома. Меня немного отпускает оттого, что машины Рената я взглядом не нахожу. Значит, он ещё не здесь. Значит, у меня будет время подготовиться.

— Я после самолёта ещё в себя прихожу. Сейчас приму прохладный душ и буду как новенькая.

Улыбаюсь сестре, а у самой мысли совершенно о другом. Насколько плохо, что я приехала сюда со своей личной целью? Возможно, эгоистичной. Но по-другому я не могу.

— Я столько всего должна тебе показать! Каталоги! Меню! Господи, мне так тебя не хватало! А особенно твоей помощи!

Лика буквально вприпрыжку бежит к дому, при этом проверяя, чтобы я никуда не делась по дороге.

Я же пытаюсь восстановить дыхание. Потому что сейчас я увижу своего опекуна. И я не знаю, как именно пройдёт наша встреча. Ведь он единственный знал о том, что было между мной и его сыном. Лика даже не догадывается, сколько всего я от неё скрывала.

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка) Не пропустите)

"Бывшие. Ненавижу тебя, Гордеев"





- Ты не усвоила главный урок, Таисия. Моё всегда остаётся моим.

Его дыхание обжигает кожу. Заставляет колени задрожать.

- Не смей, Гордеев. Ты сам поставил точку. Я больше не твоя.

- Ошибаешься, Таисия. Моя до последнего вдоха.

Он - мой бывший. Тот, после кого я собирала себя по крупицам. Выжила. Смогла. Построила карьеру, личную жизнь. А теперь он с ноги распахивает дверь и заявляет, что имеет на меня права. Наглый. Беспринципный. Ужасный!

- Ненавижу тебя, Гордеев.

- От ненависти до любви один шаг, родная.

Le5LDc





Глава 3.




Я делаю глубокий вдох и переступаю порог дома.

— Айлин!

Голос Эльмана Рустамовича — тёплый, немного хрипловатый — разносится по прихожей. Я поднимаю глаза и вижу его. Он стоит в дверях гостиной, и в первый момент мне кажется, что время остановилось. Он выглядит почти так же, как и год назад. Только седины стало чуть больше.— Здравствуйте, — мой голос срывается, и я делаю шаг навстречу.

Он улыбается, раскрывает объятия.

— Иди сюда.

Я бросаюсь к нему, прижимаюсь, чувствуя, как его руки обхватывают меня, притягивают. Запах — тот же, что и раньше. Древесный, с ноткой табака. Внутри всё сжимается от нежности и благодарности.

— Вы выглядите хорошо, — шепчу я ему в плечо.

— А ты выглядишь счастливой, — отвечает он, отстраняясь и разглядывая меня. — Это главное.

Я смотрю на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Всё, что я хотела ему сказать за этот год, сейчас застряло где-то в груди.

— Простите, что я так долго... — начинаю я, но он перебивает.

— Не извиняйся, — качает головой.

— Вы не злитесь?

— За что? — он удивлённо приподнимает бровь.

— За всё, — выдыхаю я.

— Айлин, — он кладёт руку на моё плечо, — ты строишь свою жизнь.

Я сглатываю ком в горле.

— Я так скучала по вам.

— И я по тебе, дочка, — он улыбается, и в его глазах — столько тепла, что я почти плачу.

— Как ваше здоровье? — спрашиваю я, оглядывая его. — Врачи сказали что-то новое?

— Всё хорошо, — Эльман Рустамович машет рукой. — Давление, конечно, скачет, но я уже научился с этим жить. И есть меньше солёного, — усмехается он. — Лика теперь за этим следит строже, чем за своим весом.

— Это правильно, — улыбаюсь я. — Вы должны беречь себя.

— Иди уже, — он мягко подталкивает меня в сторону лестницы. — Лика не простит мне того, что я краду её драгоценное время с тобой.

Я смеюсь. Эльман Рустамович смотрит на меня, и я вижу, как он сдерживает эмоции. Он рад. Правда, рад.

— Мы ещё поговорим, — говорит он тихо.

Я киваю, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Хорошо.

Поднимаясь по лестнице следом за Ликой, я позволяю себе выдохнуть. Эльман Рустамович принял меня. Он не злится. Он не осуждает. Он просто рад, что я здесь.

Но впереди — встреча с Ренатом.

Я знаю, что она будет. И от этой мысли сердце снова начинает биться быстрее.

— Знаю, что ты будешь жить в гостинице, — говорит Лика, распахивая дверь, — но я не смогла не подготовиться.

Я замираю на пороге.

Моя комната — она изменилась. Совсем. Розовые шторы, мягкий свет, пушистое покрывало на кровати. На стенах — фотографии. Наши с Ликой. Смешные, трогательные. На некоторых я ещё подросток.

И гора моих любимых вкусняшек на столике.

— Я так понимаю, это попытка меня здесь удержать, — выдыхаю я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Лика подходит ближе, многозначительно играет бровями.

— Я просто очень соскучилась! — она подлетает ко мне и обнимает так крепко, что я чувствую её сердцебиение.

У меня снова сбой по фазе с эмоциями. Меня постоянно пробивает на слёзы. Я моргаю, сглатываю, пытаюсь удержать их, но они всё равно текут по щекам.

— Дурочка, — шепчу я. — Я тоже скучала. Очень.

— Только не разревись, а то я сейчас тоже, — всхлипывает сестра.

Мы стоим так, обнявшись, и я чувствую, как внутри понемногу отпускает. Как будто я наконец-то вернулась домой.

И в этот момент раздаётся громкий звук клаксона.

Я вздрагиваю. Лика отпускает меня и тут же несётся к окну.

— О! Братец пожаловал! — восклицает она. — Кстати, поменял себе тачку. Посмотри, какой модный теперь!

Сердце пропускает удар. Потом падает в пятки. Я не хочу подходить к окну. Не хочу видеть его. Но тело уже движется само, будто кто-то дёргает за невидимые ниточки.

Я делаю шаг и останавливаюсь у окна, смотрю вниз.

Ренат выходит из машины.

Чёрный, блестящий, с хищными линиями кузов. Дорогой. Стильный. Как и он сам.

Ренат не изменился. Или изменился, но я не хочу этого замечать. Та же походка, тот же разворот плеч. Тёмные волосы чуть длиннее, чем были. На нём чёрная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и тёмные брюки. Он выглядит так, будто сошёл с обложки мужского журнала.

Внутри меня всё обрывается. Я сжимаю пальцы на подоконнике, чтобы не упасть. Воздух выходит рывками. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно во всей комнате.

Он не смотрит вверх. Не смотрит на окна. Он просто идёт, и я не могу отвести от него взгляд. Не могу, не могу, не могу...

Он обходит машину. Открывает дверцу.

Подаёт руку и из машины выходит девушка...

Мой мир рушится в эту же секунду.

Я смотрю, как она берёт его руку, как поднимается, поправляет платье. Красивая. Длинные светлые волосы. Тонкая талия. Уверенная улыбка. Она что-то говорит ему, и он улыбается в ответ.

Улыбается.

Ей.

Мне кажется, что кто-то выбивает из-под меня пол. Внутри — пустота. Такая глубокая, что я проваливаюсь в неё с головой. Руки на подоконнике дрожат, я дышу часто, но воздух не поступает в лёгкие.

***

Мои хорошие, сегодня на шикарную взрывную историю действует скидочка)

"Динар. Приворот на бандита "





Вот стоило догадаться, что у порчи за триста тубриков будут последствия.



Я всего лишь хотела проучить подонка, а оказалась наедине с опасным бандитом! Который и в порчу-то не верит, но и отпускать меня не спешит.



Подумаешь, разок машину ему взорвала, но я ведь не специально!



- Далеко собралась? - крупный мужчина ухмыляется, вызывая трепет внутри.



- Ну же я уже сказала, что нечаянно…



- Знаешь, что за “нечаянно” делают отчаянно?

Вот стоило догадаться, что у порчи за триста тубриков будут последствия.



Я всего лишь хотела проучить подонка, а оказалась наедине с опасным бандитом! Который и в порчу-то не верит, но и отпускать меня не спешит.



Подумаешь, разок машину ему взорвала, но я ведь не специально!



- Далеко собралась? - крупный мужчина ухмыляется, вызывая трепет внутри.



- Ну же я уже сказала, что нечаянно…



- Знаешь, что за “нечаянно” делают отчаянно?





Глава 3.1


— О, — слышу я голос Лики, — это Ева. Дочь нового партнёра папы. Ренат возит её уже пару недель. Говорят, у них там что-то серьёзное.

Я не могу ответить. Я просто смотрю. На его руку, которая держит её руку. На его лицо. На то, как он смотрит на неё. На то, как легко ему рядом с ней.

Он не смотрит наверх.

Не видит меня.

Я не знаю, что хуже: то, что он счастлив без меня, или то, что я всё ещё хочу, чтобы он посмотрел в моё окно.

— Айлин? — Лика касается моего плеча. — Ты чего?

— Ничего, — мой голос звучит чужим. — Просто... воздуху не хватает.

Я отворачиваюсь от окна. Делаю шаг. Сажусь на кровать, смотрю на розовые шторы, на наши фотографии, на гору вкусняшек.

Внутри — ничего. Такая пугающая пустота, что завыть хочется.

Лика подходит, садится рядом.

— Айлин? — она смотрит на меня с тревогой.

— Всё хорошо, — выдавливаю я. — Я просто устала с дороги.

Она не верит. Но не задаёт больше вопросов.

Я сижу и думаю только об одном. Он больше не мой. У него есть она. И я понятия не имею, как я переживу этот ужин.

Спускаться вниз я совсем не тороплюсь. Потому что... я не ожидала. Не была готова. Потому что я всё ещё не могу его отпустить, а он живёт дальше.

От этих мыслей становится больно. Изнутри меня буквально раздирает на части. Я стою у зеркала, смотрю на своё отражение — бледное, с красными глазами — и не узнаю себя. Я приехала сюда с чёткой целью. Закрыть гештальт. Сказать всё, что накипело. А теперь... теперь я боюсь даже выйти из комнаты.

— Айлин, ты готова? — голос Лики доносится из коридора. — Мы опаздываем!

Я делаю глубокий вдох. Заставляю себя улыбнуться перед зеркалом. Получается плохо.

— Иду, — отвечаю я.

Выхожу в коридор, спускаюсь по лестнице. Каждый шаг даётся с трудом. Ноги ватные. Я слышу голоса внизу — Лика что-то говорит, смеётся. И его голос.

Я останавливаюсь на последней ступеньке. Вижу Рената. Он стоит в гостиной, спиной ко мне, что-то говорит отцу. Рядом с ним — она. Та самая девушка. Ева. Я смотрю на них, и внутри всё переворачивается.

— Айлин! — Лика замечает меня первой, подбегает, хватает за руку. — А я уже думала, ты решила сбежать через окно!

Я улыбаюсь, но чувствую, как дрожат губы.

— Я не умею лазить по верёвкам, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал легко.

Лика смеётся, тянет меня в гостиную. Я иду. Не могу остановиться. Потому что, если остановлюсь — упаду.

— А твой жених когда приедет?

— Через час примерно, — Лика даже не оборачивается. — У него столько работы. Володя трудоголик. Мне кажется, это первое, что в нём понравилось отцу.

Она фыркает. А я за неё действительно счастлива. Она заслуживает всего самого лучшего. И самого шикарного парня на планете.

— Ты счастлива? — спрашиваю я тихо.

Лика оборачивается, и я вижу её глаза. В них — та самая искра, которая была у меня когда-то.

— Очень, — говорит она просто. — Как никогда.

Я обнимаю её.

— Я так рада за тебя, — шепчу.

— А я рада, что ты здесь, — она обнимает меня в ответ. — Правда. Ты не представляешь, как я скучала.

— Представляю, — шепчу я. — Я тоже.

— Ладно, — она отстраняется, вытирает глаза. — Идём. Нас ждут.

Я киваю. Мы идём в гостиную. Я чувствую его взгляд на себе. Он смотрит на меня. Я поднимаю глаза.

Ренат смотрит прямо на меня.

В его глазах — ни удивления. Ни тепла. Ни холода. Просто... пустота. Как будто я — незнакомка. Как будто между нами ничего не было.

И его такое поведение злит меня до невозможного.

Я больше не буду прятать голову в песок. Я больше не та Айлин, которая была готова залезть в чулан, только чтобы спрятаться от его взгляда. Я приехала сюда не для того, чтобы снова сжаться в комок и позволить ему растоптать меня.

Я растягиваю губы в улыбке и делаю шаг. Прямо к нему.

Я вижу, как подскакивает его бровь от удивления. Он не ожидал. Не ожидал, что я подойду.

— Привет, — я улыбаюсь очень широко. Почти до боли в скулах.

Ярцев прищуривается. Сканирует меня взглядом. Ищет подвох.

— Привет.

— Как твои дела? — щебечу я, вкладывая в голос столько фальшивой лёгкости, что сама себе удивляюсь. — Мы так давно не виделись. Вижу, ты стал больше ходить в зал.

Я касаюсь пальцами его бицепса. Легко, почти невесомо. Так как это сделала бы Лика. Ничего выходящего за пределы вежливости.

Но стоит мне только прикоснуться, как меня моментом ударяет разрядом тока.

По всему телу пропускает. Я чувствую, как сердце начинает колотиться как ненормальное. Моя фальшивая улыбка на мгновение застывает, но я продолжаю держать её, хотя внутри всё кричит.

Наши взгляды встречаются. И теперь там нет безразличия. Там раздражение. И чёткий вопрос в его глазах: «Что ты творишь?»

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписочку действует скидочка)

"Бандит. Право на невинность"





– Замёрзла, красотуля? – похабно усмехается мужчина. – Так я могу согреть.



Девочки, что делать, когда случайно украла зэка? Советы есть?



Я всего лишь должна была отдать должок. Забрать одного придурка в назначенном месте.



Но мало того, что я перепутала людей... Так и этот мужчина - наглый, опасный и совершенно отбитый.



Мирон из тех, кто не знает отказов. Ему плевать на всё, если он принял решение...



А он решил. Что хочет меня.



И внутренний голос, просящий завалить "этого жеребца" совсем не помогает!



– Предпочитаю, когда девки подо мной орут. Можешь начинать прямо сейчас.

D466RDXb





Глава 4




Моё сердце буквально работает на износ. Столько времени замороженного состояния. И вот сейчас... я начинаю дышать полной грудью.

Эльман Рустамович был прав. Отъезд многое мне дал понять. Например, то, что от своей зависимости я ничуть не избавилась. Она просто немного притупилась. Но сейчас... сейчас я чувствую, насколько ярко взрываются мои эмоции. Мелкие салюты буквально разрывают меня изнутри.

Я смотрю в его чёрные омуты. И вижу... что не одной мне сложно держать эмоции под контролем. В его глазах — вспышка. Короткая, почти неуловимая. Но я успеваю её заметить. Ренат тоже чувствует этот разряд. Он тоже не остался равнодушным.

— Всё нормально, — хрипит Ярцев, отводя взгляд первым.

Я выдыхаю. Победа. Маленькая, но победа.

— А по поводу зала не одна я заметила, братишка, — Лика вклинивается в нашу тишину, начинает весело щебетать, разрушая напряжение. — Представляешь, он свой зал открыл. Проводит там буквально всё свободное время и...

— Кто-то стал гиперактивным на фоне своей свадьбы, — Ренат скалится и бросает на Лику взгляд, который кричит: «Ты много говоришь, пора бы притормозить».

Лика фыркает, но замолкает.

Я делаю шаг в сторону Евы. Она стоит рядом с Ренатом, смотрит на меня с вежливым интересом. Красивая. Ухоженная. Уверенная в себе. В ней есть то, чего мне не хватало год назад.

— Я — Айлин, — я улыбаюсь ей. Да, мне это даётся тяжело. Но по сути... эта девушка не сделала мне ничего плохого. Кроме того, что жмётся к руке мужчины, которого я считаю своим.

— Ева, — она пожимает мою руку. — Ренат много о вас рассказывал.

Я внутренне усмехаюсь. «Много рассказывал». Интересно, что именно? Что я была его запретной тайной? Что он сломал меня? Что я исчезла на год, чтобы собрать себя по кусочкам?

— Надеюсь, только хорошее, — я улыбаюсь шире.

Она смеётся. Легко, непринуждённо.

— Конечно.

Я смотрю на Рената. Он стоит, сжав челюсть, и я вижу, как пульсирует вена на его виске. Ему не нравится этот разговор. Ему не нравится, что я здесь. Ему не нравится, что я улыбаюсь его девушке.

Я разворачиваюсь и иду к столу. Сажусь на своё место. Руки дрожат. Сердце колотится так сильно, что я слышу его пульс в ушах.

Но я улыбаюсь. Говорю что-то Лике. Смеюсь над чьей-то шуткой.

Я не смотрю в его сторону. Не хочу видеть, что он думает.

Потому что я знаю — он смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на своей щеке. Тяжёлый, горячий, прожигающий.

Я беру бокал с водой, делаю глоток. Пытаюсь унять дрожь.

Я приехала сюда с чёткой целью. Закрыть гештальт. Сказать всё, что накипело.

Но сейчас я понимаю — я приехала не за этим.

Кроме взгляда Рената я ловлю на себе взгляд Эльмана Рустамовича. Он сидит во главе стола, смотрит на меня поверх бокала с водой, и я чувствую, как его глаза сканируют каждое моё движение. Он всё видит. Он знает нашу историю. Он знает, что я чувствую. И я не могу понять его настроение. Не могу прочитать по взгляду его мысли. Он просто смотрит — спокойно, выжидающе.

— Приехал! — Лика вскакивает из-за стола, опрокидывая салфетку, и несётся к двери.

Все остальные тоже встают. Я делаю то же самое, поднимаюсь из-за стола, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мои ладони потеют. Я вытираю их о платье, пытаясь унять дрожь.

Я очень сильно начинаю нервничать, потому что Ренат тоже поднимается. Он медленно встаёт, поправляет рубашку, и я вижу, как он замедляет ход. Ева идёт впереди, уже направляется к входной двери, чтобы поприветствовать жениха Лики. А я оказываюсь сразу за Ренатом.

Мы идём по коридору. Я смотрю на его широкую спину, на линию плеч, на то, как он расслабленно держит руки в карманах брюк. Я чувствую его запах. Тот, от которого я не могла избавиться весь этот год.

Прикусив щеку изнутри, я делаю шаг влево. И перед тем как обогнать Рената, я задеваю его руку своей.

Наша кожа соприкасается.

Я буквально чувствую разряд тока по телу. Каждая клетка взрывается электричеством. Я на мгновение замираю, не в силах пошевелиться.

Ренат тоже замирает.

Я слышу, как он резко вдыхает. Он не ожидал. Он не был готов к этому прикосновению, как и я. Наши глаза встречаются. Всего на секунду. В его взгляде я вижу то, что он пытается скрыть. Ярость. И что-то ещё, что заставляет моё сердце биться быстрее.

— Извини, — говорю я, как ни в чём не бывало и прохожу мимо.

Я иду к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине. Я не оборачиваюсь. Я просто продолжаю идти, хотя ноги ватные, а сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

В прихожей Лика уже обнимает Володю. Высокий парень, светловолосый, улыбчивый. Он целует её в щёку, что-то говорит, и она смеётся.

Я останавливаюсь рядом с ними, улыбаюсь. Я не смотрю на Рената, но краем глаза вижу, как он подходит к Еве. Вижу, как она касается его плеча.

Моё сердце сжимается.

Но я продолжаю улыбаться. Я говорю что-то Володе, смеюсь над его шуткой, обнимаю Лику.

Я делаю вид, что я в порядке.

Но внутри всё горит. И я совершенно не в порядке.

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка 50%)

Он — тот, кого боится весь город. Я — та, кто нарушила правила аукциона. И теперь между нами сделка, которая может стоить мне жизни.

"Возьму тебя, девочка"





- Я купил право на ночь с тобой, - огромные ладони сжимают мою талию.

- Нет, вы не так поняли, я...

- Сделаешь все, что я захочу, - его улыбка напоминает звериный оскал, а у меня от страха дрожат ноги.

- Вы купили другую девушку, произошла ошибка...

- А отрабатывать придется тебе, - резкое движение и мое платье трещит по швам. От прохладного воздуха на коже появляются мурашки.

- Отпустите, пожалуйста, - его палец размазывает слезинку на моей щеке, в глазах никакой жалости.

- Уже вошла в роль? Мне нравится, проси громче и возможно я сжалюсь, - довольно рычит и я понимаю, что никакой пощады не будет.





"Невинная для Зверя"





- Я ее забираю! - пугающий незнакомец накрывает меня своей тенью.

- Прошу.. не нужно..., - пытаюсь вырваться.

- Ты обещана мне в жены, пришло время отрабатывать мою доброту.

- Помогите мне..., - но в глазах матери и отца вижу только ужас.

- Они тебе не помогут, - его стальной голос парализует, - никто не поможет.

Он ворвался в мой дом посреди ночи и похитил на глазах родных, заявив, что имеет на это право. Зверь. Монстр. Его боятся все в городе. Дрожат от страха... А я его ненавижу. Он заявил, что сделает меня женой, а я готова задушить его голыми руками.





Глава 4.1


Впервые за последнее время мой график сна идёт по одному месту. Раньше как по часам — в одиннадцать отрубалась и в восемь вставала, полна энергии. А сейчас два часа ночи, а я разглядываю светильник на потолке. Упрямо делаю вид, что это всё не из-за Ярцева. А из-за интересного светильника, который я лицезрела столько лет. И вот вдруг решила в сто первый раз внимательно его рассмотреть.

Громко вздохнув, перекручиваюсь набок. Зажмуриваюсь до боли в глазах. Я не хочу сейчас анализировать всё произошедшее, потому что так я не засну совсем. Но и спать я совершенно не хочу. Ну вот что за гадство, а?

Фыркнув, ныряю рукой под подушку и достаю телефон. Да, я буду делать то, что поклялась себе не делать. Я буду искать страничку в сети Евы, чтобы прошерстить весь её контент. Заходить на страничку Рената смысла нет. Там новости вообще нечастое событие. А вот Ева... она выглядит как человек, который живёт открыто.

Найти страницу Евы не составляет труда. Потому что я знаю свою сестру. Лика добавила её к себе в друзья, как только увидела с Ренатом. Бинго. Через пару секунд я нахожу профиль Евы. Открытая страница. Полный доступ.

«Ну и что я тут ищу?» — мысленно спрашиваю я себя, но пальцы уже скроллят ленту.

У Евы много фото. Она улыбается, обнимает подруг, позирует на фоне моря, держит в руках бокалы с коктейлями. На одной из них она стоит рядом с Ренатом — на официальном мероприятии. Он в костюме, она в вечернем платье. Они не обнимаются, не держатся за руки, но стоят близко. Достаточно близко, чтобы я почувствовала укол в груди.

Я перелистываю дальше. Ева и подруги в спа-салоне. Ева на йоге. Ева с книгой в руках. Ева с собакой.

Я смотрю на её фотографии и чувствую, как внутри разрастается злость. Не на неё. На себя. На то, что я не могу перестать думать о мужчине, который, судя по всему, давно меня забыл.

Но внутри что-то громко кричит о том, что это не так. Я ведь видела сегодня его реакцию. Да он вообще каждый раз, когда я подавала какие-то звуки смотрел на меня. Особенно когда я смеялась над шутками Володи. Такое ощущение, что Рената в принципе напрягает то, что я умею смеяться.

Я закрываю телефон, откладываю в сторону. Сажусь на кровати, обхватываю колени руками.

Ещё бы год назад я отошла бы в сторону. Обиженно дулась бы в углу, кусала губы и ждала, пока кто-то подойдёт и спросит, что случилось. Ждала, что Ренат сделает первый шаг. Ждала, что мир подстроится под меня.

Но сейчас... Наверное, я всё-таки повзрослела. Потому что я оцениваю ситуацию здраво. У нас с Ренатом было много нерешённых вопросов. Где-то глупо вела себя я. Где-то он. Я не была уверена, что точно люблю. Да, мне понадобилось время. Целый год, чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, что моя потребность в его внимании — не просто зависимость. Что за ней стоит что-то настоящее.

Закусываю нижнюю губу. Во мне даже совесть не просыпается, когда я думаю о Еве. О том, что, возможно, ей будет больно. Она не сделала мне ничего плохого. Она просто оказалась рядом не с тем мужчиной. Но чёрт возьми, наверное, впервые в жизни я буду бороться за то, чего действительно хочу.

Я сжимаю пальцы в кулак, смотрю на свои руки. Они дрожат.

— Я не отступлю, — шепчу я в пустоту комнаты.

Снова беру телефон и пишу сообщение Лике.

«Не спишь?»

Вместо ответа через минуту дверь в мою комнату распахивается. Лика влетает внутрь, как маленький ураган — в пижаме, с растрёпанными волосами и горящими глазами.

— Ну наконец-то! А я-то уже было в тебе разочаровалась, — она закатывает глаза и с разбегу плюхается на мою кровать, подпрыгивая на матрасе. — Столько новостей, а от тебя даже не одного намёка на то, чтобы посплетничать!

Я запрокидываю голову назад и начинаю громко смеяться. Впервые за весь этот долгий день по-настоящему, от души. Лика — она умеет разрядить обстановку даже в самый тёмный момент.

— Я тебя обожаю.

— Тоже мне новость, — фыркает сестра, пододвигаясь ближе и подтыкая под себя подушку. — Покажи, кто от меня не в восторге.

Она устраивается поудобнее, смотрит на меня с ожиданием. Я знаю этот взгляд. Он означает: «Давай, выкладывай всё, что на душе».

— Ну? — она приподнимает бровь. — Чего молчишь? Я вижу, что ты хочешь что-то спросить. За год ты не научилась скрывать эмоции. Так что давай, выкладывай.

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка)

Я незаконно нарушила правила аукциона и обманом оказалась в номере мужчины, которого боится весь город. Он вершит судьбы людей. Я наивно считала, что если сделаю все, что он захочет, то он спасет мою жизнь. Вот только я даже не подозревала, что именно мне придется сделать...

"Возьму тебя в долг"





- Я купил твою жизнь, - выходит из тени и надвигается на меня.

- Я верну деньги, - произношу дрожащим голосом. Быть в долгу у этого мужчины опасно.

- Деньги меня не интересуют, - его звериный оскал пугает.

- Тогда что тебе нужно? - От его взгляда на коже появляются ледяные мурашки.

- Ты. Будешь подо мной пока не надоешь, - его палец размазывает слезинку по моей щеке. Я дрожу от страха и безысходности. Правду говорят, бойтесь своих желаний - они могут начать сбываться. Вот и мое сбылось... только совсем не так, как я хотела.





Глава 5.


Спустя два часа общения с Ликой мне удаётся узнать много того, что, наверное, мне знать не нужно.

Ева — просто пример для подражания. Джекпот для того, кто пытался выстроить отношения со мной. Потому что Ева и благотворительностью занимается, и проходит практику в компании своей мечты. Дома ею все гордятся. Грамоты, мантры и поклонения.

Да, я утрирую. Но что мне сделать с тем, что сам факт появления её в нашей семье меня до жути бесит?

— Айлин, — Лика щипает меня за руку, — ты вообще слушаешь или витаешь в облаках?

— Слушаю, — вру я. — Просто пытаюсь представить, как можно совмещать благотворительность и практику.

— Вот именно! — Лика воодушевлённо подпрыгивает на кровати. — Она идеальная! Я, если честно, даже немного завидую. У неё всё так ровно, аккуратно, по плану. И Ренат... кажется, ему это подходит.

— Ему подходит? — переспрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ну да, — пожимает плечами Лика. — Он всегда был неуправляемым. С ней он... спокойнее, что ли. Я даже не видела, чтобы он срывался при ней. Ева его уравновешивает.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Уравновешивает. Значит, я его не уравновешивала. Я выводила его из себя. Я провоцировала. А она — спокойная, правильная, идеальная — делает его другим.

— Знаешь, — Лика закусывает губу, её тон больше не шутливый, становится серьёзным, — мне вообще кажется, что Ренат серьёзно относится к тому, чего от него всегда ждал отец. Просто раньше он это игнорировал, а после того как папа в больницу попал...

Голос сестры начинает дрожать, и я тут же подсаживаюсь ближе. Обнимаю её, глажу по волосам. У меня, у самой мурашки по коже. Стоит только вспомнить тот день... Чтобы ни говорил Эльман Рустамович, но я до сих пор чувствую за это свою вину.

— С Эльманом Рустамовичем всё будет хорошо, — произношу я тихо, прижимая её к себе. Говорю это также для себя.

Лика кивает, утыкаясь носом мне в плечо.

— Да, я тоже в этом уверена. — Она делает паузу, собирается с мыслями. — Но Ренат правда после этого изменился. Он стал серьёзнее. Ответственнее. Мне кажется, что он готов завести семью. Чтобы отец успел провести время с внуками. И Ева для этого идеально подходит.

У меня внутри всё обрывается.

«Идеально подходит». Эти слова бьют больнее, чем я могла себе представить. Я чувствую, как воздух взрывается в лёгких.

— Айлин? — Лика поднимает голову, смотрит на меня. — Ты чего побледнела?

— Ничего, — выдавливаю. — Просто задумалась.

Сестра смотрит на меня с подозрением, но не настаивает. Только вздыхает и снова прижимается ко мне.

— Я так хочу, чтобы у нас всех было всё хорошо, — шепчет она. — Чтобы папа был здоров. Чтобы Ренат, наконец, нашёл своё счастье. Чтобы моя свадьба прошла хорошо. Чтобы ты была рядом.

— Я буду рядом, — обещаю я. — Всегда.

Я провожу пальцами по волосам сестры и только сейчас понимаю, какая фраза меня зацепила.

— Подожди, а твоя свадьба может пройти плохо?

Лика резко дёргается, отстраняется от меня и усаживается напротив. Глаза округлены, ресницы хлопают, будто я спросила что-то совершенно очевидное.

— Конечно, может! — восклицает она, размахивая руками. — Ты знаешь, сколько безголовых организаторов? А персонал может быть вообще ужасный! Или еда окажется невкусной! Или цветы завянут! Или я споткнусь на входе! Я себе столько всего напридумывала...

— Лика, — перебиваю я, улыбаясь, — ты себя накручиваешь.

— Нет! — она решительно качает головой. — Мне нужно два платья. Потому что с первым обязательно что-то случится. Я не хочу рисковать. Володя говорит, что я параноик, но он просто не понимает, сколько всего может пойти не так!

Я смеюсь. Моя сестра такая смешная в панике.

— Всё будет идеально, — говорю я. — Мы с тобой всё проверим. Никто не споткнётся. Ничто не завянет. И даже если что-то пойдёт не по плану — это будет твой день. Ты главная. Всё остальное — просто детали.

Лика смотрит на меня, и я вижу, как её паника понемногу уходит. В глазах появляется улыбка.

— Ты правда думаешь, что всё будет хорошо?

— Я уверена, — отвечаю я.

— Так, раз уж мы всё равно не спим... Тогда...

Лика вылетает из моей комнаты и через минуту возвращается с огромной коробкой. В которой находится несколько альбомов, Какие-то картонки с пёстрыми кусочками ткани.

— Я даже боюсь спрашивать, что это...

Я с недоверием кошусь на коробку.

— Я же сказала, что организаторы все безалаберные! Поэтому ты будешь контролировать процесс и все проверять!

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка)

Я сделала глупость придя ночью в номер к криминальному авторитету. Но еще большую глупость я сделала, когда пообещала ему сделать все взамен на мою просьбу.

"Хочу тобой обладать"





- Ты моя на эту ночь, - огромные ладони сжимают мою талию.

- Нет! Вы неправильно поняли...

- В этой комнате ты подчиняешься моим правилам, - жуткий незнакомец обрывает меня и толкает к кровати.

- А если не стану? - пытаюсь скрыть дрожь в голосе.

- Любое неповиновение влечёт наказание. Мне оно понравится. Тебе нет, - ухмыляется и подходит ближе

Этой ночью я совершила ошибку. Пришла в закрытый клуб и оказалась в спальне с мужчиной, который принял меня за другую девушку. И самое ужасное, что я даже не догадывалась о правилах этого клуба....





Глава 6


Я на ходу поправляю причёску и тут же бросаюсь к двери, потому что Лика уже кричит с первого этажа:

— Мы опаздываем! Всё, как всегда, через одно место! Почему люди не могут придерживаться тайминга?!

Я сбегаю с лестницы с туфлями в руке, потому что бежать в них по ступеням было бы самым настоящим самоубийством. С самого утра всё пошло наперекосяк. Лике перенесли дату дегустационного меню. Она должна была быть через две недели, но в пекарне что-то напутали с датами, и оказалось, что приготовили всё на сегодня. Конечно же, без предупреждения. В самый разгар утренней суеты.

— Дыши, закрой глаза и сделай глубокий вдох, — я пытаюсь, как могу успокоить сестру, но её бешеный взгляд меня начинают пугать. В её глазах — чистая, нефильтрованная ярость.

— Ну вот что за люди, скажи?! — она размахивает сумочкой, чуть не задевая меня. — У нас была назначена дата! Чтобы мы с Володей всё пробовали вместе, выбирали, обсуждали! А у них всё через жо...

— Вдох-выдох, — перебиваю я, умудряясь, наконец, натянуть туфли на ступни. — Ты дышишь?

— Дышу! — рычит Лика. — Но это не значит, что я успокоилась!

— А что с Володей? — я поправляю платье, проверяю, всё ли на месте.

— Володя, конечно же, не может! — голос сестры становится на октаву выше. — У него срочное совещание! Папа тоже занят! Ему с утра какие-то документы нужно подписывать. Так что едем мы! Только мы! И Ренат, конечно же, приедет, потому что он всегда такой удобный! Всё успевает, везде поспевает! Это просто бесит!

Я замираю на секунду.

— Ренат будет?

— Да! — Лика уже открывает входную дверь. — Он сказал, что подъедет через час. У него тоже дела, но он сможет выкроить время. В отличие от некоторых!

Она бросает взгляд на свой телефон, будто Володя виноват, что в пекарне все напутали.

Я выдыхаю. Ренат будет там. Я не готова, но когда я вообще была готова к его появлению в своей жизни?

— Ладно, — говорю я, забирая у сестры ключи от машины. — Я за руль. Ты слишком нервная.

— Я не нервная! — возмущается Лика, но садится на пассажирское сиденье без споров.

Я сажусь за руль, завожу двигатель. Лика щебечет что-то про организаторов, про меню, про то, что у неё всё должно быть идеально. Я киваю, улыбаюсь, но внутри сама настоящая буря.

К назначенному времени мы не успеваем. Потому что, конечно же, попадаем в пробку. Лика буквально на последних силах, чтобы не взорваться. Она сидит на пассажирском сиденье, сжав зубы так, что желваки ходят ходуном, и я вижу, как её пальцы сжимаются в кулаки при каждом новом сигнале сзади.

— Лик, — говорю я спокойно, — если ты сейчас лопнешь, мне придётся отскребать тебя от панели приборов.

— Я не лопну! — рычит она. — Я просто... ненавижу пробки!

— Мы почти приехали.

— Почти не считается!

Мне даже удаётся её как-то уговорить не убивать кондитера, когда мы, наконец, паркуемся у ресторана. Я буквально провожу её по коридору, держа за руку, как ребёнка, и шепчу: «Дыши, дыши, мы уже внутри».

Но стоит нам зайти в зал, как к нам подлетает организатор. Высокая блондинка, с блокнотом в руках и с таким выражением лица, будто это мы виноваты в том, что она не справляется со своей работой.

— Я уже думала, что вы не приедете, — заявляет она с тоном человека, который явно не беспокоится за свою целостность. — Вы опоздали на тридцать минут!

Я делаю шаг назад. Потому что этот организатор, которого наняла Лика, точно не хочет жить. Я удерживала этот вулкан всю дорогу, и сейчас, когда Лика буквально готова взорваться, этот человек решил подлить масла в огонь.

— Тридцать минут? — голос Лики становится опасным. — Мы опоздали на тридцать минут, потому что в вашей долбаной пекарне перепутали даты и перенесли дегустацию на сегодня! Без предупреждения!

— Но...

— Без! Предупреждения! — Лика почти переходит на крик.

Я хватаю её за руку, сжимаю, заставляя замолчать.

— Лика, — говорю я тихо, — дыши. Давай просто начнём.

Она смотрит на меня, тяжело дышит, потом переводит взгляд на организатора, который стоит с перекошенным лицом.

— Ладно, — выдавливает она. — Ведите.

Организатор что-то бормочет, ведёт нас к столу, где уже разложены дегустационные образцы.

— Айлин, — зовёт она, — иди сюда, пробуй!

Я улыбаюсь и подхожу.

Мы начинаем дегустацию. Лика пробует, морщится, одобряет, критикует, снова пробует. Я помогаю, записываю, делаю фото.

Я настолько увлекаюсь процессом, что совсем забываю о том, что должен прийти Ярцев.

Я замечаю его буквально случайно, когда фотографирую торт с малиной и пытаюсь переживать торт с карамелью, который сестра запихнула мне в рот.

Я поднимаю взгляд вверх и застываю. Потому что упираюсь им прямо в Рената.

Ярцев стоит совсем рядом и смотрит прямо на меня. В тёмном костюме, с лёгкой небритостью. Я сильнее сжимаю пальцами планшет, чтобы не выронить его от неожиданности.

— Ренат! — Лика подскакивает, бежит к брату, обнимает его. — Хорошо, что ты приехал! Мне срочно нужен мужской совет. Из всех мужчин в моей жизни, только тебе не всё равно на меня.

Ренат продолжает на меня смотреть. В его глазах — лёд. Но я вижу, как дёргается его челюсть.

— Айлин, — произносит он ровно.

— Ренат.

Мы смотрим друг на друга, и воздух между нами становится густым. Невыносимым.

Лика не замечает ничего. Она тащит брата за руку к столу, усаживает напротив меня.

— Дегустируй! — командует она. — И скажи честно, я хочу знать правду!





Глава 6.1




Я опускаю глаза в планшет. Делаю новые пометки. У нас с выбором торта точно будут проблемы. Лике понравились десять видов. И определиться хотя бы до трёх — это будет задача невыполнимая. Я записываю названия, комментарии, пытаюсь систематизировать этот хаос, но чувствую на себе его взгляд. Ренат смотрит на меня. Я знаю. Я не поднимаю глаз, но чувствую кожей.

— Мне тебя покормить?! — Лика впивается взглядом в Рената, который с подозрением смотрит на образцы тортов.

— Выглядит так, будто до меня это уже сто раз попробовали, — отвечает Ярцев, и в его голосе проскальзывает лёгкая насмешка.

Я фыркаю. Потому что именно так всё и выглядит. Лика с остервенением пробовала каждый кусок торта, будто мстила ему за все свои переживания. Можно сказать, что образцы взяли на себя нелёгкую ношу. Лика на них скидывала гнев, разочарование и усталость.

— Какой эстет, — Лика громко вздыхает, а потом я вижу, как её глаза загораются опасным огоньком. Это, потому что к нам идёт её организатор.

— Ну как у вас дела, уже есть фавориты? — Она растягивает губы в улыбке, когда замечает, что с нами за столом уже сидит Ренат. И тут же поправляет причёску, встряхивает волосами, наклоняет голову чуть вбок.

Я сжимаю пальцы на планшете чуть крепче.

Она смотрит на него так, будто он главный десерт в этой пекарне. А я чувствую, как внутри всё закипает. Глупая, неуместная, запретная ревность.

— Мы ещё не определились, — отвечает Лика, не замечая ничего. — Слишком много вариантов.

— Да, выбор всегда сложный, — организаторша стреляет глазами в Рената, — особенно когда нужно угодить всем гостям. Но я уверена, что вы справитесь. Тем более с такой поддержкой.

Она делает шаг ближе к Ренату, и я чувствую, как у меня начинает загораться. Ещё немного и я вспыхну сильнее Лики.

Я опускаю взгляд в планшет, делаю вид, что записываю. Но пальцы дрожат.

— Ренат, вам обязательно нужно попробовать их карамельный торт, — воркует она, подавая ему тарелку. — Это фирменный рецепт.

— Вкусно, — говорит Ярцев ровно.

— Правда? — она сияет. — Я так рада!

Я поправляю воротник кофты. Она меня тоже бесить начала. Колется, давит, мешает дышать. Как и эта ситуация.

Лика щебечет что-то, организаторша что-то записывает. Я сижу, смотрю в планшет и чувствую, как внутри закипает злость.

С каких пор Ренату стал нравиться карамельный торт? Его нет даже в наших пометках. Потому что он настолько сладкий, что аж скулы сводит. А Ренат никогда не был фанатом сладкого. Я помню, как он кривился, когда Лика пыталась запихнуть в него конфеты. И его реакцию я тоже отлично помню.

Лика встаёт из-за стола, они с организаторшей куда-то отходят, обсуждая какие-то детали. Я смотрю на её удаляющуюся спину и чувствую, как внутри нарастает напряжение. Мы остались вдвоём. С ним. Наедине.

— Настолько хорош? — я вскидываю бровь и смотрю Ренату прямо в глаза. Голос звучит ровно, даже игриво, хотя внутри всё дрожит.

Ярцев прищуривается и смотрит на меня так, будто я только что нарушила кучу правил. В его взгляде — настороженность и лёгкое раздражение.

— Не понял.

Этот тон... Господи... Под кожей как будто всё льдом покрывается. Тот самый холодный, отстранённый голос. Но к сожалению для Рената, с этим тоном я знакома. Я слышала его сотни раз.

— Карамельный торт, — я киваю на коробочку с тортом, которую он только что попробовал. — Насколько я помню, ты не фанат таких сладостей.

Ярцев сканирует меня взглядом. Медленно, внимательно, будто пытается прочитать что-то между строк. Я же не отвожу свой. Я изучила всю его коллекцию взглядов. Холодный, горячий, раздражённый, голодный. Всё. Так что... я даже слегка улыбаюсь. Пусть видит, что меня не так просто сбить с толку.

Он откидывается на спинку стула, достаёт из кармана телефон. Жест — демонстративно расслабленный, почти скучающий.

— У меня сменились предпочтения, — говорит он, не глядя на меня.

— Сменились? — я наклоняю голову, чувствуя, как внутри закипает смесь любопытства и ревности. — Прямо за год? Интересно, что ещё успело поменяться.

Он поднимает на меня взгляд. Холодный. Но я вижу, как дёргается его челюсть.

— Вижу у тебя мало поменялось. Как всегда, лезешь в бутылку. Больно будет за пробкой вылетать.





Глава 7.




Его слова задевают. Цепляют за живое. Внутри всё сжимается, как будто он снова, как тогда, вдавливает меня в стену. Но я знаю: он в оборонительной позиции. Он бьёт первым, чтобы не дать мне ударить. Это его тактика, его броня. И я вижу её насквозь.

Мысли о том, что мне лучше и правда не влезать в бутылку, посещают меня на долю секунды. Что проще было бы отступить, улыбнуться, сделать вид, что ничего не произошло. Но я их сразу откидываю. Я приехала сюда не для того, чтобы отступать.

— Но какие потом красивые брызги, — я растягиваю губы в улыбке, хотя внутри всё дрожит.

Я не отвожу взгляд от его глаз ни на секунду. Ни на одну. В них можно увидеть столько эмоций. Самый настоящий эмоциональный вулкан, который выплёвывает лаву секунда за секундой. Я вижу его злость. Его раздражение. Его желание оттолкнуть меня. Насколько я ненормальна, если добровольно хочу обжечься?

— Значит, всё-таки нужны объяснения, — Ренат недовольно ведёт челюстью и оборачивается назад, проверяя, где Лика. А моё сердце заходится в дикой пляске.

Ярцев поворачивается обратно, смотрит на меня.

— Я рад, что у тебя всё хорошо. Рад, что ты приехала, потому что Лика в тебе нуждалась. Хотя... — он делает паузу, и я чувствую, как удар уже летит в мою сторону, — учитывая твоё поведение после отъезда, я бы на её месте задумался, насколько ты заслуживаешь такого отношения. Не видеться с тобой у меня не выйдет. Но я максимум приложу усилий для того, чтобы минимизировать этот контакт. Для общего блага.

Я даже не моргаю. Потому что не ожидала такого. Ренат всегда бил словами. Но сейчас... это безумно больно. Хуже, чем когда он кричал. Хуже, чем когда он смотрел сквозь меня. Это взвешенное, холодное, продуманное желание стереть меня из своей жизни.

— Я... — начинаю я, но он меня перебивает.

— Неинтересно, — его голос ледяной.

Я чувствую, как начинает жечь глаза оттого, что слёзы уже на подходе. Но я не могу себе позволить разрыдаться у него на глазах. Я делаю глубокий вдох, сжимаю пальцы под столом, пытаясь унять дрожь.

— Я надеюсь, что вы определились, иначе я просто взорвусь! — Лика залетает в зал, как маленький ураган, и сразу мчит к нам. Её голос — спасение. Я цепляюсь за него, как за спасательный круг.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь немного перезарядиться. Улыбаюсь. Делаю вид, что всё в порядке.

— Бери малиновый, — Ренат отодвигает стул и встаёт на ноги. — Он в меру сладкий и с кислинкой. Всем зайдёт.

— Думаешь? — Лика начинает бегать взглядом по всем тортам. Видно, как она сомневается. Я знаю эту её гримасу — она мучается выбором.

— Не для этого ты меня позвала? Чтобы я выбрал и избавил тебя от этого бремени.

Ярцев смотрит на Лику с улыбкой. Моё сердце сжимается, когда я вижу, какие между ними отношения. Как Ренат её оберегает, как он знает её привычки, как шутит с ней легко, без напряжения.

— И как ты меня так быстро раскусил? — Лика фыркает и толкает Рената в плечо.

— Потому что знаю тебя как облупленную. На этом всё? Или мы будем что-то ещё дегустировать?

— Смотри, какой наглый! Решил полноценно пообедать? — Лика смеётся, но качает головой. — На этом всё. Но у меня дела нужно кое-куда заскочить, а для вас это будет сюрприз.

Она переводит взгляд на меня.

— Завезёшь Айлин домой? Ты же, вроде, собирался к отцу?

Я чувствую, как внутри всё обрывается. Лика смотрит на меня с лёгким извинением, что не может взять меня с собой. Я перевожу взгляд на Рената. Он тоже смотрит на меня. Молчаливо, вопросительно. «Сама откажешься? Или как?»

— Я... — начинаю я, но голос предательски срывается. Я кашляю, делаю вид, что просто прочищаю горло. — Я могу вызвать такси. Не хочу тебя отвлекать.

— Не отвлекаешь, — его голос — нейтральный, но я слышу в нём лёд. — Я еду в ту сторону.

Лика уже натягивает пальто, что-то щебечет, но я не слышу. Я смотрю на Рената. Он смотрит на меня. Между нами — пропасть в один метр, которая кажется бесконечной.

— Хорошо, — говорю я наконец. — Спасибо.

Он кивает. Отводит взгляд.

Лика обнимает меня на прощание, шепчет: «Я тебе потом позвоню». И вылетает из зала.

Я поднимаюсь, беру сумку. Иду за Ярцевым к выходу. Смотрю на его широкую спину и думаю только об одном: эта поездка может стать либо началом конца, либо новым началом. И я не знаю, что выбрать.





Глава 7.1


Насколько глупо я выгляжу в этой ситуации? Ни капли. Потому что, возможно, впервые я хочу довести желаемое до конца. Слишком часто я отступала от определённой цели, стоило каким-то проблемам появиться. Слишком часто я пряталась, делала вид, что мне всё равно, что я не хочу бороться. Но сейчас — нет. Сейчас я здесь. И я не собираюсь убегать.

— Прошу.

Ренат открывает передо мной дверцу своего автомобиля, и я ныряю внутрь. Кожаное сиденье холодное, а в салоне пахнет Ренатом. Тем самым запахом, от которого у меня внутри всё переворачивается. Я сжимаю пальцы на сумке, заставляя себя дышать ровно.

Ярцев садится за руль. Молча. Выкладывает телефон из кармана и крепит на подставку. Я пристёгиваюсь, слышу щелчок замка, и в этой тишине он кажется оглушительным.

— Раз ты уже высказался в пекарне, я считаю, что сейчас моя очередь, — я поворачиваю голову и смотрю на него.

У Рената дёргаются желваки. Он злой. Но так дальше продолжаться не может. Я не позволю ему снова отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

Он молчит. Не смотрит на меня, просто выруливает с парковки. Я воспринимаю это как разрешение говорить.

— Ты прав по поводу Лики. Когда я уехала, я не сразу смогла выйти с ней на общение. Не потому, что я эгоистичная и самовлюблённая. А потому что Лика слишком хорошо меня знает. И стоило бы ей услышать мой голос — она бы поняла, что со мной не так. А после последовала бы куча вопросов. И я совсем не была уверена, что смогу держать оборону. Так что да, я ни с кем не общалась, пока не почувствовала, что к этому готова.

Пальцы Рената барабанят по рулю. Он не смотрит на меня. Я вижу только его профиль, напряжённую линию челюсти.

— Ты не должна передо мной отчитываться, Айлин.

— Тогда прекрати обвинять людей лишь по своему категорическому мнению. Если хочешь бросать мне в лицо подобные обвинения, разберись сначала в ситуации. Я приехала сюда не на один день. Свадьба Лики будет только через два месяца, и нам придётся видеться и общаться. И я считаю, что не заслужила такое отношение.

Он резко тормозит на красный свет. Машина дёргается, и я на секунду зажмуриваюсь. Когда открываю глаза, то вижу, что Ярцев уже повёрнут ко мне. Смотрит в упор, и в его взгляде — смесь злости и чего-то, что он отчаянно пытается скрыть.

— Ты хочешь заключить мирное соглашение? — Ренат вздёргивает вопросительно бровь, и в его голосе появляется лёгкая, почти неуловимая насмешка.

Я выпрямляюсь в кресле. Смотрю на него прямо, не отводя взгляда.

— А это возможно? Потому что пока что наше общение выстраивается совсем немирно.

Ярцев молчит. Я вижу, как он обдумывает мои слова.

— Что ты предлагаешь? — его голос становится тише, серьёзнее.

— Два месяца, — говорю я. — До свадьбы Лики. Мы общаемся как нормальные люди. Помнишь? У нас когда-то получалось. Никто из нас не нарушает зону комфорта друг друга. Для Лики мы два близких человека, и такие ситуации, как сегодня будут повторяться. И мы будем находиться в одном помещении.

— Как всё просто, — Ярцев скалится. На светофоре загорается зелёный и машина снова сдвигается с места.

Я тщательно заглушаю внутренний голос, который кричит о том, что я заключаю сделку, условия которой совершенно не собираюсь соблюдать.

— Ну так что?

Откинув волосы назад, я снова смотрю на Рената. Чёртово сердце колотится как ненормальное в груди.

Год, целый год я жила как будто подо льдом. Выполняла обычные действия. Училась. Работала. Пила кофе. Общалась с людьми. Но всё это было как промо версия жизни. Потому что настоящий спектр эмоций я испытываю сейчас. И мне нравится ощущать себя живой.

— Даже любопытно, сколько это будет работать.

Выдаёт хрипло Ренат. А я тихонько выдыхаю.

— Расскажешь мне о Володе? Лика говорила, что ты устроил самое настоящее расследование.

Я криво улыбаюсь.

— Пускай не думает, что я отдам сестру в руки того, о ком не знаю абсолютно всё.

Выдаёт Ренат и выкручивает руль вправо.

— И что криминального ты на него нашёл?

Я вздёргиваю брови и снова бросаю взгляд на Рената. Совсем не готова к тому, что в эту секунду наши взгляды встретятся. Сердце делает сальто назад и на огромной скорости летит в пятки.

— Если угадаешь — расскажу.





Глава 8.




Распахиваю дверь отельного номера, в который уже минуту долбится Лика.

— И что из фразы «минутку» ты не расслышала? — растянув губы в улыбке, я запускаю сестру внутрь.

— Во-первых, я услышала только какое-то урчание. Ты неразборчиво говоришь, — фыркает сестра, проходя мимо меня и оглядывая номер.

Угу. Или просто кто-то предпочёл меня не слышать.

— А во-вторых... Мне не нравится, что ты переехала в этот отель! Когда твоя комната в пяти метрах от моей — это намного удобней! — она плюхается на кровать, подпрыгивая на матрасе.

— Особенно когда ты в три часа ночи можешь зайти ко мне с коробкой ингредиентов для коктейлей и смешивать до девяти утра адские рецепты.

— Вот именно! — Лика вскакивает и начинает ходить по комнате. — Совершенно не понимаю, почему ты съехала!

— Лика, бодун должен быть утром, а не в пять вечера, когда я только разлепила глаза.

— То есть... это из-за того, что мы немного выпили?

— Нет, — я сажусь на стул, скрещиваю ноги и смотрю на сестру. — Ты изначально знала, что я буду жить в отеле. Тем более работать здесь намного удобней. Сразу в городе. Я могу назначать по несколько фотосессий. И мне не нужно ездить по полтора часа за город.

Лика закатывает глаза, но я вижу, что она понимает. Она просто хочет, чтобы я была рядом. И это трогает меня больше, чем я готова признать.

— Ладно, — она вздыхает. — Но я буду приезжать к тебе. Часто. И ты не имеешь права выгонять меня.

— Только если без коктейлей, — улыбаюсь я.

— Договорились.

Лика расхаживает по отельному номеру с какой-то хитрой улыбкой на лице. Я знаю эту её улыбку. Она означает, что моя сестра уже что-то придумала и теперь будет добиваться своего до последнего.

— А у тебя сегодня есть фотосессии?

Этот её тон... Я смотрю на неё с подозрением, откладывая телефон в сторону.

— Мой ответ зависит от того, что ты там уже удумала.

— У нас сегодня вечеринка у бассейна! — она хлопает в ладоши и подбегает к моему шкафу, открывая его. — Володя наконец-то освободил вечер. И будут его друзья! Я хочу, чтобы ты с ними познакомилась. И будет ещё Арс.

Я смотрю, как она перебирает мои вещи, и чувствую, как внутри закипает тревога. Она многозначительно играет бровями, и я понимаю — это не просто знакомство.

— Какой ещё Арс?

— Ты его не знаешь, но скоро узнаешь... — Лика поворачивается ко мне с сияющим лицом. — Он будет другом жениха. И когда он увидел твои фотки, у него челюсть отвалилась!

Она достаёт из шкафа моё летнее платье, прикладывает к себе, оценивает.

Я делаю глубокий вдох, чтобы не сорваться.

— А зачем ты показывала ему мои фото?

— Как зачем?! — сестра округляет глаза, будто я спросила что-то совершенно очевидное. — Вам же придётся целоваться на свадьбе! Нужно же тренироваться!

— Что?! — я приподнимаю бровь, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Ты только сразу не бесись, — Лика подходит ближе, садится на кровать напротив меня. — Арс будет твоей парой на свадьбе. Чтобы ты не скучала. Чтобы не было неловко. И чтобы я знала, что ты не одна.

Спокойно, Айлин, спокойно. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но я не хочу срываться на Лику.

— Я как-то справлюсь с неловкостью, — выдаю дружелюбно.

— Но это обычай такой, — Лика наклоняет голову, глядя на меня с той самой хитринкой в глазах, которая означает, что она уже всё придумала. — Что подружка невесты и друг жениха должны друг другу понравиться. Ну там, зашиппериться, все дела... Иначе супружеская жизнь у жениха и невесты пойдёт по наклонной. Ты хочешь, чтобы я была несчастна?!

Я закатываю глаза, отбираю у Лики своё платье и засовываю его обратно в шкаф.

— Манипуляции и угрозы не сработают.

— Ну тогда... — она делает паузу, складывает ладони в молитвенном жесте. — Пожалуйста-а-а-а...

Лика смотрит на меня своим умоляющим взглядом, тем самым, который всегда работал со мной в детстве. Она знает, что я не могу долго держать оборону перед ним. И пользуется этим без зазрения совести.

— Лик...

— Но даже братишка согласился прийти на вечеринку сегодня, — она добивает меня финальным аргументом, и я чувствую, как внутри всё обрывается. — Не говори, что ты будешь букой и откажешься. Если я Рена уговорила, то с тебя и подавно не слезу.

Звучат волшебные слова, после которых я согласна поменять своё решение. И почему я такая слабачка?





Глава 8.1




Лика и раньше устраивала тусовки дома. Но такую большую... Я лично вижу впервые.

Глаза не успевают следить за всеми людьми. Наш бассейн раньше казался мне большим, но при таком количестве народа он кажется миниатюрным. Громкая музыка, смех, звон бокалов, всплески воды — всё смешивается в один гулкий шум, который давит на уши.

— Сколько людей... — охаю я.

— Володя очень общительный, у него много друзей и... — Лика вдруг замолкает.

Я вижу, как её лицо меняется. Улыбка застывает, глаза становятся чуть шире. Она смотрит куда-то в сторону бассейна, и я прослеживаю за её взглядом. Там стоит парень. Здоровый, почти под два метра ростом, с широкими плечами и руками, покрытыми татуировками. Он смотрит прямо на Лику, и в его взгляде нет ничего дружелюбного.

— Всё нормально? — я касаюсь локтя сестры.

— Да-да... — она вздрагивает, будто очнувшись, и голос звучит неестественно. — Просто тут люди, которых я не приглашала.

Я перевожу взгляд на того парня. Он, мне кажется, совсем нехорошим мальчиком. И его улыбка... Я знаю такие улыбки. Видела. Этот парень проблемный. И мне совсем не нравится, как на него реагирует Лика.

— Слушай, а кто он?

— А? — Лика тут же разворачивается к нему спиной и, схватив меня за руку, тащит в противоположную сторону.

Я едва успеваю переставлять ноги.

— Лик, кто этот парень? Ты его боишься?

— Глупости не говори, — фыркает она, но это не выглядит, как она обычно это делает. Она буквально выдавливает из себя обычную реакцию. — Кого я могу бояться? Стоит Ренату только намекнуть, что меня кто-то запугивает, и братец его по полям прокатит.

Лика смеётся, а я напрягаюсь ещё сильнее. Потому что Лика никогда так не говорила. Она всегда старалась решать свои проблемы без втягивания в них Рената. Это её принцип — она не хочет, чтобы брат за неё разбирался с людьми. И то, что она сейчас упомянула его в таком контексте, говорит о том, что она испугана. Сильно.

— Лик...

— А вот и Арс! — сестра буквально взвизгивает, перебивая меня, и ускоряет шаг.

Как будто поскорее пытается переключить меня на другую тему. И я позволяю ей это сделать. Потому что вижу — она не готова говорить. Не сейчас. Я смотрю на парня, который всё ещё стоит у бассейна, и чувствую, как внутри разрастается холодное беспокойство. Кто он? Почему Лика его боится? И почему она так старательно делает вид, что ничего не происходит?

Я перевожу взгляд на Арса. Он стоит у барной стойки, высокий, улыбчивый, с приятным лицом. В его глазах — дружелюбие и лёгкая заинтересованность. Он явно ждал меня. И я понимаю, что сейчас мне придётся улыбаться, знакомиться и делать вид, что я не думаю о Ренате, который, возможно, уже где-то здесь. И о том парне, который смотрит на мою сестру так, будто знает о ней что-то, чего не знаю я.

— Арс, а вот и моя сестрёнка Айлин. Ну, скажи, красотка?

Лика буквально подпихивает меня вперёд, как будто я подарок, который нужно вручить. Я едва удерживаю равновесие, чувствуя, как щёки заливает румянец. Мне неуютно. Слишком много людей, слишком много взглядов, и этот парень, которому меня буквально впихивают.

— Ты сама тактичность, — Арс посылает Лике улыбку, которая говорит: «Не гони лошадей, дай человеку привыкнуть».

— Ой, да ладно тебе! — отмахивается сестра. — Я-то вас знаю. Если носами не столкнуть, вы сегодня даже не познакомитесь!

Она закатывает глаза, а я трясу волосами, пытаясь унять дрожь в руках. Лика не понимает, что делает. Она просто хочет, чтобы я была счастлива. Но её методы как каток, который сметает всё на своём пути.

— Очень приятно, Арсений, — я протягиваю парню руку для знакомства, надеясь на обычное рукопожатие.

Но вместо этого он перехватывает мою ладонь, поворачивает так, чтобы ему было удобно и подносит к своим губам.

— Я, конечно, видел фотографии, — говорит он, поднимая на меня взгляд, — но они и близко не передают твоей красоты.

Я улыбаюсь. Дежурно. Вежливо.

— Спасибо, — выдавливаю я, забирая руку.

Он улыбается, и я вижу, как в его глазах загорается огонёк. Арс — красивый, обаятельный парень. Такие, как он привыкли получать то, что хотят.





Глава 9.


Я мило улыбаюсь Арсу, когда он рассказывает уже пятую по счёту весёлую историю. Он старается. Он искренне хочет понравиться. И у него получается — как у человека, который умеет общаться, умеет располагать к себе. Но я сломанная. И никак не могу себя переломить.

Не могу передать, насколько это невыносимое чувство — когда ты очень сильно хочешь на кого-то отреагировать. А все твои эмоции заточены только на одного конкретного человека. Это как стоять перед витриной с самыми красивыми нарядами, но твоё тело намертво пришито к одному-единственному платью, и ты не можешь снять его, чтобы примерить другое.

— Значит, ты юрист, — я растягиваю губы шире, делая вид, что мне интересно.

Арсу от силы двадцать восемь, а у него уже шикарная карьера. Мне нравится, как он разговаривает и смотрит на меня. Он хорошо воспитан. Очень симпатичный. И я прилагаю все силы, чтобы внутри что-то ёкнуло. Чтобы хоть на секунду почувствовать что-то, кроме этой глухой, выматывающей пустоты.

Но ёкает совсем по другому поводу.

— О, Ренат, ну наконец-то!

Я слышу за спиной мужские голоса. И внутри всё переворачивается. Прилагаю максимум усилий, чтобы не обернуться сразу. Чтобы не выдать себя. Но сердце уже колотится в груди, как бешеная птица, пульс учащается, щёки начинают покрываться румянцем. Я чувствую это — знакомый жар, который не появлялся ни с кем другим. Только с ним. Всегда с ним.

— Симпатичным девушкам всегда готов предоставить бесплатную консультацию, — Арс растягивает губы в улыбке, и я понимаю — он пытается флиртовать. Но я уже не в этом разговоре.

— Смотри, чтобы симпатичные девушки тебя не разорили, — я отвечаю на автомате, даже не задумываясь над смыслом слов.

Выжидаю какое-то время. Сказав Арсу, что хочу освежиться, я всё-таки разворачиваюсь и иду ближе к бассейну. Глаза сами по себе бегают в поисках Рената. Я знаю, что он здесь. Я чувствую его присутствие кожей, каждой клеткой. И я нахожу его. В компании Евы.

Мои зубы стискиваются сильнее. Потому что внутри просыпается жгучая ревность. Она разливается по венам, обжигает изнутри, заставляет меня ненавидеть себя за то, что я всё ещё чувствую. За то, что я не могу отпустить.

Кто-то меня осудит, кто-то просто не поймёт. Даже мой психолог пришёл бы в ужас от всего, что крутится в моей голове. Но если у вас нет рецепта, как разлюбить человека и при этом не стать эмоциональным инвалидом... Я очень жду ваши советы.

Потому что я не знаю, как с этим бороться.

Внутри всё выкручивает и кричит о том, что я по своей глупости и нерешительности упустила любимого мужчину. Он смог пойти дальше и выстроить свою жизнь. А я...

В эту самую секунду Ренат как будто чувствует мой взгляд и поднимает глаза. Мы встречаемся взглядами. Я улыбаюсь уголками губ и приветственно ему киваю. Делаю вид, что я в порядке. Делаю вид, что я просто сводная сестра, которая вежливо здоровается с братом.

Ренат задерживается на мне взглядом намного дольше, чем это требует простое вежливое приветствие.

Моё сердце замирает. А потом начинает биться с новой силой.

Я отвожу взгляд первой. Потому что не могу смотреть на него. Потому что, если я буду смотреть ещё секунду — я сорвусь. Я подойду к нему. Я скажу всё, что накипело. Я разрушу всё, что он построил без меня.

Я смотрю на воду бассейна, на своё отражение в ней, и чувствую, как дрожат руки.

— Айлин? — голос Арса раздаётся за спиной. — Ты в порядке?

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ему. Широко, фальшиво, надломлено.

Внутри что-то сильно ноет. Я плохой человек, да? Если не могу просто порадоваться за бывшего, который решил идти вперёд. Если меня разрывает от ревности при виде его с другой. Если я хочу подойти и врезать Еве, хотя она не сделала мне ничего плохого. Как перезагрузить себя? Как перепрограммировать эту боль, которая въелась в каждую клетку?

— В полном, — я впиваюсь взглядом в Арсения. Я ведь даже не попробовала. А возможно, стоит? Может быть, если я сделаю шаг в сторону, если позволю себе хотя бы попытаться, то эта адская зависимость начнёт ослабевать? — Не хочешь прыгнуть со мной в бассейн?

Арс слегка приподнимает брови. Но если его и удивило моё предложение, то только на секунду. В следующий миг он, уже скрестив руки, стягивает с себя футболку. Я вижу его торс — подтянутый, спортивный. Красивый.

— С удовольствием, — его голос становится чуть ниже. — А то начало становиться жарко.

Я улыбаюсь. Быстро избавившись от платья и кинув его на шезлонг, я делаю шаг к краю бассейна и, не раздумывая, прыгаю. Вода обжигает холодом, и на мгновение я чувствую себя живой. Настоящей. Когда выныриваю, Арс уже рядом. Он смеётся, отбрасывая мокрые волосы со лба.

— Ты смелая, — говорит он.

— Или просто безрассудная, — отвечаю я, чувствуя, как внутри разливается странная лёгкость.

Я плыву к бортику, он — за мной. Мы смеёмся, болтаем, и я почти забываю о том, что где-то там, стоит Ренат. Почти.

Но когда я выхожу из воды, я чувствую на себе чей-то взгляд. Тяжёлый. Горячий. Я поднимаю глаза.

Ренат стоит у барной стойки, смотрит прямо на меня. В его руке — бокал, который он даже не подносит к губам. Его лицо — непроницаемая маска. Но я вижу, как дёргается его челюсть.

Я улыбаюсь ему. Чуть шире, чем нужно, а он не отводит взгляд.

Я первая отворачиваюсь. Беру полотенце, которое протягивает мне Арс, и чувствую, как дрожат руки. Но я улыбаюсь. Смеюсь над его шутками.

Я делаю вид, что я в порядке. Потому что, если я перестану притворяться — я сломаюсь.





Глава 9.1




Арсений протягивает мне третий коктейль и улыбается своей сексуальной улыбкой. Конечно, я подозреваю, что он решил разговорить меня хотя бы таким способом. И знаете... Немного получается. Я и правда слегка расслабляюсь. Перестаю на какое-то время искать глазами Рената. И начинаю изучать Арсения.

Я могу вынести вполне справедливый и адекватный вердикт. Арс очень красивый мужчина. Когда он улыбается, на его щеках появляются милые ямочки. Ещё он прикольно использует мимику и умеет вопросительно вздёргивать только одну бровь. И в зал он ходит регулярно — это я могу наблюдать по тому, что передо мной он стоит в мокрых купальных шортах. Так что возможность пересчитать кубики его пресса у меня имеется.

И даже то, что девушки, которые трутся рядом, то и дело посматривают с интересом на Арсения. Да, это поднимает самооценку.

Проблема только в том, что у меня есть с кем сравнивать. И к сожалению, от этого я избавиться совершенно не могу.

Дура, знаю. Осудите меня те, кто никогда не совершал в жизни ошибки, которую хотел бы исправить. Да, даже если дело касается мужчины.

В наших реалиях принято, что мужчина должен бегать за девушкой и обивать пороги. А если он этого не делает, то пошёл ты к чёрту, идиот. И никто не задумывается о том, сколько могло бы быть счастливых семей, если бы надиктованные обществом правила хватило бы смелости нарушить.

— У тебя такие интересные клиенты, — я улыбаюсь Арсу. Потому что уже минут сорок он рассказывает мне очень интересные случаи из своей практики. Я отмечаю, что с ним мне действительно приятно разговаривать.

— Ты думаешь, я просто так на юриста учился?

— А что насчёт политики конфиденциальности? — я сжимаю зубами трубочку в бокале и тяну в себя сладкую жидкость. — Неужели тебе и правда всё это можно рассказывать?

— Видишь, как ты меня заколдовала, что я готов нарушить многие правила, только бы ты улыбнулась.

Он говорит это с лёгкой усмешкой, но в его глазах я вижу искренность. Он действительно старается. Он действительно хочет, чтобы я улыбнулась. И это приятно.

Я улыбаюсь ему в ответ, делаю глоток коктейля и чувствую, как алкоголь разливается по телу тёплой волной.



После пятого коктейля я начинаю смотреть на время. Свой долг подружки невесты я исполнила. Шесть часов на вечеринке не так-то и мало. Так что можно со спокойной совестью собираться и ехать в отель.

Тем более что мне начинает становиться слишком весело. И я боюсь, что могу наделать глупостей. А я максимально собираюсь этого избежать.

Я оставляю Арсению свой номер телефона. Так как даю себе обещание, что я хотя бы попробую. Кто знает... Может случиться чудо и я излечусь?

Ехать в такси в мокром купальнике совершенно не хочется. Я кривлюсь только от одной мысли, что полтора часа мне придётся ёрзать на кресле в мокрых плавках.

Поэтому я решаю подняться на второй этаж и в своей бывшей комнате снять с себя купальник. Никто же кроме меня не будет знать, что под платьем я совершенно обнажённая.

Именно так и поступаю. Поднимаюсь на второй этаж. В доме полнейшая тишина. Эльмана Рустамовича нет. Лика внизу с гостями, и я видела, как она подсела на коктейли. В голове крутится, что что-то не так. Но допрашивать Лику сейчас нет никакого смысла. Она будет максимально пытаться смотаться куда угодно, только бы не отвечать на вопросы. И, может, я слишком под действием коктейлей и мне просто, кажется?

Когда я оказываюсь на втором этаже то на секунду замираю. Потому что взгляд сам собой косится на дверь комнаты Рената. В ней он остаётся, когда ночует здесь.

Сердце начинает колотиться с невероятной силой в груди. Я про себя проговариваю, что мне нужно пойти в свою комнату. Снять купальник и просто уехать отсюда.

Но... коктейли в моей голове говорят о том, что нет ничего плохого, если я просто зайду в комнату. Вдохну его запах. Там же никого нет. Это совсем не преступление.

Именно в этом я себя убеждаю и иду к его комнате. Тихонько на цыпочках, потому что если там окажется Ярцев, то я сразу сбегу. Я не настолько отчаялась, чтобы бросаться ему на шею и просить вернуть всё обратно. Всё, что я хочу... Это просто убедиться, что он и правда меня забыл. А если нет... Тогда возможно, есть шанс.

Как называют людей, которые сами себе любят причинять боль? Садомазохисты? Вот я, похоже, из этой секты. Потому что стоит мне только зайти в его комнату... Как в нос ударяет до боли знакомый запах. Господи, им здесь пахнет полностью всё.

Я смаргиваю несколько слезинок, которые наворачиваются на глаза. Нет, я зря это сделала. Слишком больно. И даже выпитые коктейль меня совершенно не спасают.

Резко делаю шаг назад, после оборачиваюсь, чтобы быстро выйти из комнаты. Но тут же впечатываюсь в мощную грудь. Запах, от которого я сбегала сейчас поступает в лёгкие с невероятной концентрацией.

Потому что я впечаталась в Рената. В его же собственной комнате.





Глава 10


Голова немного кружиться начинает. Это оттого, что теперь его запах буквально все лёгкие захватывает. Бедное сердце сжимается и падает в пятки. Прячется. Я бы тоже сейчас от какого-то укрытия не отказалась бы.

— Комнаты перепутала?

Голос Рената с хрипотцой. Мне приходится сделать над собой усилие и глаза поднять. Мозги отказываются соображать нормально. Коктейли, его запах, его близость — всё смешивается в один опасный коктейль, от которого я не могу найти противоядие.

Ренат смотрит на меня своим коронным взглядом: «Объяснишь?» А я который раз убеждаюсь, что рядом с ним вся система безопасности внутренняя к чертям работать отказывается. Все барьеры, которые я выстраивала год, рассыпаются в прах за одну секунду.

Всё, что приходит в голову в этот момент — это руку незаметно к пупку поднять и начать серёжку откручивать. Нужно же как-то объяснить моё нахождение здесь. Кто-то сверху мне точно решил помочь или просто пожалел, но пирсинг в ладошку падает.

— Я переодеться шла, чтобы в мокром домой не ехать, — слышу я свой голос, который звучит слишком нервно. — И серёжка из пупка выпала и куда-то сюда закатилась.

Я поднимаю руку с серёжкой, показываю ему и чувствую себя самой глупой девушкой на свете. Он смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах мелькает тень улыбки. Он не верит. Ни на секунду.

— И ты решила искать её в моей комнате? — его голос становится ниже.

— Куда закатилась там и искала. Ты же знаешь, какие эти серёжки маленькие, — я пожимаю плечами, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Могла закатиться под кровать. Или под шкаф.

Ренат шаг вперёд делает, чем заставляет меня назад отступить. Пульс настолько зашкаливать начинает, что я воздух втягивать быстрее начинаю. Нам в таком виде лучше друг с другом наедине не оставаться. Я в купальнике, Ренат в плавательных шортах. Я чувствую, как ток между нами искриться начинает.

От перенапряжения я ногой поскальзываюсь и меня в сторону шатает. Ренат хватает меня за локоть, не давая упасть. Его пальцы обжигают кожу, и я на секунду забываю, как дышать.

— Кто-то с коктейлями перебрал? — его голос низкий, с лёгкой насмешкой. — Мне не только за Ликой следить нужно было?

Ярцев сканирует меня своим внимательным взглядом, и я чувствую, как внутри всё переворачивается.

— Я девочка взрослая, свою норму как-то рассчитаю, — я выдёргиваю руку.

Сказав это, я всё-таки Рената обхожу и на выход из комнаты двигаюсь. Нельзя здесь оставаться. Совершенно нельзя. Я не для того пытаюсь во всём разобраться, чтобы сейчас на эмоциях с ним переспать, а после терзаться чувством вины. Слишком многое поставлено на карту. Слишком долго я собирала себя по кусочкам.

— Мне в город по работе нужно, если ехать домой собиралась, могу подвезти, — несётся мне в спину. — В таком состоянии лучше с незнакомыми таксистами не ехать.

Вроде как заботу проявил, но тут же упрекнул в том, что я не умею пить алкоголь и беспомощной меня выставляет. Разворачиваюсь и улыбаюсь ему. Широко, ярко. Делаю вид, что его слова меня не задели. Что я не чувствую, как внутри всё сжимается.

— Спасибо за предложение, — я растягиваю губы ещё шире, — но меня есть кому подвезти.

Я вижу, как дёргается его челюсть.

— Как знаешь.

В ответ выдаёт и спиной ко мне разворачивается. Внутри всё начинает ныть. Я могла бы сейчас оказаться в его машине. У нас бы точно завязался какой-то разговор. Я могла бы попытаться. Ещё раз. Вдохнуть его запах, слушать его голос, чувствовать его рядом.

Но я напоминаю себе, что дала слово попробовать с кем-то ещё. И как бы сильно мне сейчас ни хотелось вернуться в его комнату и сказать, что, наверное, я всё-таки поеду, я пинками себя в свою комнату заталкиваю. Переступаю порог, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как колотится сердце.

Я хочу побежать обратно. Хочу догнать его. Хочу сказать, что мне плевать на Еву, на Арса, на все эти попытки казаться сильной. Что я хочу быть с ним. Что я всегда хотела только его.

Но я не бегу.

Я иду в ванную, открываю кран и умываюсь холодной водой. Она обжигает кожу.

— Ты не будешь тряпкой, — говорю я своему отражению.

Я вытираю лицо полотенцем, глубоко дышу. Потом достаю телефон и пишу Арсу: «Спасибо за вечер. Было приятно познакомиться».

Отправляю.

Закрываю глаза.

Я не знаю, поможет ли это. Не знаю, смогу ли я полюбить кого-то другого. Но я хотя бы попытаюсь.





Глава 11


Я стою на берегу реки и смотрю, как солнце медленно опускается за горизонт. Небо окрашивается в тысячи оттенков — от нежно-розового до глубокого багрового, и вся эта палитра отражается в гладкой поверхности воды. Река становится зеркалом, в котором растворяется уходящий день. Краски смешиваются, перетекают одна в другую, создавая картину, от которой невозможно отвести взгляд. Я вдыхаю влажный вечерний воздух и чувствую, как внутри постепенно отпускает.

Как же я люблю наблюдать закат, особенно возле реки. Здесь каждая секунда — как маленькое чудо. Вода переливается золотом и медью, а на горизонте небо встречается с землёй в поцелуе последних лучей.

— Ещё немного вправо, да, — говорю я, глядя в видоискатель камеры. — И голову чуть выше. Идеально. Замри.

Передо мной позирует известная блогерша — высокая, стройная, с роскошными волосами, которые ветер играючи разбрасывает по плечам. Щёлкаю затвором. Раз. Другой. Меняю ракурс, наклоняюсь, чтобы поймать свет, падающий особым образом.

— Невероятно, — говорю я, опуская камеру. — У нас просто идеальный свет сегодня. Посмотри сама.

Она подходит ближе, заглядывает в экран, и её глаза загораются.

— Боже, Айлин, это же шедевр! Ты просто волшебница!

— Это ты волшебница, — улыбаюсь я. — Я просто фиксирую.

Она смеётся, и я снова поднимаю камеру.

— Давай ещё пару кадров, пока солнце не ушло совсем.

Я делаю несколько шагов назад, настраивая фокус. Щёлкаю. Ещё.

— Всё, — говорю я, опуская камеру. — Мы закончили.

— Слушай, я реально кайфанула сегодня, — Лекса одевается и прыгает на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. — Хорошего фотографа найти — такая проблема!

— Подожди, ты же ещё не видела финальный результат, — я улыбаюсь, убирая камеру в чехол. — Вдруг я тебя тоже разочарую.

— Я твои снимки видела или думаешь, почему я здесь на пляже выплясывала? — она громко смеётся, наконец справляясь со штаниной.

— Похвала всегда приятна.

— А когда фотки будут, я тебя на страничке отмечу, от клиентов отбоя не будет, — подмигивает мне Лекса.

Я слышу, как в сумке вибрирует телефон. Подхожу, достаю его и замираю на месте. Потому что на экране мигает имя Арсения.

Если честно, я думала, что он обо мне забыл. Три дня прошло, а от него не было никаких сообщений или звонков. Я почти убедила себя, что тот вечер у бассейна был просто мимолётным флиртом, который не имеет продолжения.

— Да, — я принимаю вызов.

— Привет, Айлин, как твои дела? — голос Арса звонкий и весёлый. Он точно в хорошем настроении.

— Всё отлично. Заканчиваю работу.

— Значит, я вовремя, — слышу, как он ещё сильнее оживляется. — Ты когда-нибудь была в ресторане в полной темноте?

Я на секунду задумываюсь. Ресторан в полной темноте?

— Нет, не была, — признаюсь я. — Но слышала о таком.

— Тогда я забираю тебя сегодня вечером. Если ты, конечно, свободна.

Я смотрю на часы. Действительно, вечер уже наступает, и планов у меня нет. Только пустой номер в отеле и мысли, от которых я пытаюсь сбежать.

— Я свободна, — говорю я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Отлично, если я часа через два за тобой заеду? — слышу я его голос, и внутри что-то ёкает.

Я закусываю губу. Не знаю, насколько хорошая идея сообщать ему название гостиницы, в которой я остановилась.

— Или я могу подъехать прямо к ресторану, просто скажи адрес.

Я слышу на том конце провода громкий вздох, потом его голос становится чуть мягче.

— Слушай, ну не лишай меня возможности поухаживать. Кем я себя буду чувствовать, если даже не могу заехать за обалденно красивой девушкой и отвезти её в ресторан?

Я растягиваю губы в улыбке. Засранец знает, как уговаривать. Говорит красиво, уверенно, и я понимаю — он не отступит. И, возможно, это даже приятно. Чувствовать, что кто-то хочет за тобой ухаживать. Что кто-то готов приложить усилия.

— Ладно, — сдаюсь я, чувствуя, как тепло разливается внутри. — Лишу тебя этой проблемы. Скину адрес сообщением.

— Жду, — его голос звучит довольно. — И, Айлин?

— М?

— Ты не пожалеешь, что согласилась.

Я улыбаюсь, даже не пытаясь скрыть этого.

— Посмотрим.

Я кладу трубку и смотрю на экран. Пальцы сами набирают адрес отеля и отправляют ему. Затем убираю телефон в сумку.

Наверное, именно так выглядит новая жизнь?





Глава 12.




Громкий визг девчонок заставляет меня зажмуриться. Сегодня девичник Лики. И всё происходит на самом высоком уровне. Ресторан, вип-комната, охрана на входе — сестра продумала каждую деталь. Но я вижу её насквозь. Она улыбается, смеётся, шутит с подругами, но я чувствую — внутри неё всё натянуто, как струна. Я знаю эту её улыбку. Дежурную, отрепетированную, за которой она прячет что-то.

Музыка играет негромко. Девочки фотографируются, обсуждают Володю, задают Лике дурацкие вопросы о будущем муже. Она отвечает легко, с улыбкой, но я вижу, как её взгляд то и дело скользит к двери. Как она сжимает бокал, не делая глотка. Как её пальцы нервно теребят край платья.

— Ты ничего не пьёшь, — замечаю я, садясь рядом с ней на диван. — И уже минут десять смотришь на дверь. Кто-то ещё должен прийти?

Лика переводит на меня взгляд. В её глазах — что-то, что я не могу прочитать. Страх? Тревога? Она натягивает улыбку, и я вижу, как ей тяжело это даётся.

— Нет, нет, — её голос звучит слишком бодро, чтобы быть искренним. — Просто контролирую ситуацию. Прошлый девичник пошёл не совсем по плану.

Я смотрю на неё. Вспоминаю тот разговор, когда она убежала от меня, когда я видела того парня с татуировками. Я ещё тогда подумала, что всё как-то странно. Но Лика каждый раз уходила от разговора. А после он ещё и братом Володи оказался.

— После прошлого девичника ты стала странно себя вести, — я прищуриваюсь, разглядывая её. — А после знакомства с братом Володи смотришь на него так, будто он прячет трупы у тебя под кроватью.

Она замирает. Всего на секунду. Я же пошутила. А она напряглась так, что сейчас в пальцах бокал треснет.

— Под моей кроватью даже для обуви места не хватит, — фыркает сестра смеясь. — Какие там ещё трупы?

— Со мной твои дурацкие отговорки не работают, Лика, — я поднимаю брови, давая ей понять, что я не отступлю.

Она отворачивается к подругам. Ника и Лера спорят из-за музыки, Катя пытается отрезать кусок торта. Остальные фотографируются возле шаров. Никто нас не слышит. Мы одни в этом шуме.

Я вижу, как она колеблется. Как сцепляет пальцы на коленях. Как её дыхание становится глубже, будто она готовится сказать что-то важное. И в этот момент я почти уверена — она расскажет мне, что происходит.

— Лик... — начинаю я.

Но в этот момент дверь резко распахивается. Музыка становится громче. И на пороге появляется мужчина в полицейской форме. Тёмные брюки, рубашка, плотно обтягивающая мощный торс, чёрные очки и фуражка, надвинутая на лоб. В одной руке — металлические наручники.

Девочки начинают визжать так громко, будто к нам действительно ворвалась полиция. А я за сестрой наблюдаю. На то, как оно меняется. Сначала уходит в полный испуг. Потом вроде выдыхает. Она точно кого-то ждала. Но не стриптизёр.

— Сюрприз для нашей невесты! — кричит Ника, подскакивая с дивана.

Я смотрю на мужчину. Широкие плечи, мощные руки. И когда он подходит ближе, я замечаю что-то знакомое в его фигуре. В том, как он двигается. И когда при танцевальном движении пуговица на его рубашке расстёгивается я замечаю татуировки.

Внутри что-то начинает ёкать. Он мне знаком... Я его откуда-то знаю. Не то, чтобы я со стриптизёрами дружила. Но...

— Только не говори, что ты участвовала в этом безобразии, — тихо говорит Лика и тем самым отвлекает моё внимание от парня.

— Я ничего не организовывала, — пожимаю плечами, — но теперь мне тоже интересно посмотреть.

Лика вроде и правда отпускает панику. Разрешает даже стриптизёру выдернуть себя с диванчика. Он сжимает Лику за талию. Сестра смеётся, позволяя ему вести её. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Что-то здесь не так. Что-то мне не нравится.

Я к Нике подхожу, потому что не могу избавиться от чувства, что меня всё это напрягает.

Нет, не тот факт, что у нас в кабинке стриптизёр. А сам этот мужчина. Но Ника первая говорить начинает:

— Чёрт, забыла тебя попросить взять камеру, ты же могла нам такие снимки сделать...

Ника тут же расстраивается.

— Вряд ли это событие стоит фиксировать на камеру, — я криво улыбаюсь, — Володя не захочет ставить эти фото в рамочки.

Ника громко фыркает.

— Володя до конца не понимает, какую фурию, окольцовывает, вот на прошлом девичнике...

Я наостряю уши. Что там было? Потому что на него я не успела прилететь. Пропустила.

— Что там?

Подталкиваю Нику к ответу.

— Да ничего, это я так...

Она сразу краснеет и начинает активнее хлопать в ладоши.

Я же вижу, как стриптизёр вытаскивает за собой Лику из випки. Какого чёрта здесь вообще происходит?!

— Слушай, а где ты его вообще нашла?

Наконец-то спрашиваю то, что планировала. Ника зависает, смотрит на меня пару секунд в шоке, хлопает ресницами.

— Эмм... Да нигде, я думала, что это ты или девочки.

Я тут же на девчонок оборачиваюсь. И через минуту расспросов оказывается, что стриптизёра-то никто не заказывал. А Лики уже и след простыл...

***

Мои хорошие, а вам интересно что там у Лики происходит?) Если да, то прошу в ее историю) ЗАВЕРШЕННО. Не удержалась я) И написала историю)

"Порочный брат моего жениха"





— Моё молчание придётся отрабатывать, принцесса.



Рустам Алхамов - харизматичный ублюдок, который умеет разбивать женские сердца. Я имела неосторожность провести с ним порочную ночь.



Вот только он оказался старшим братом моего жениха!



Никто не должен узнать, что у нас с женихом фиктивный брак. На кон поставлено будущее моей семьи.



И теперь, чтобы сохранить в секрете мою порочную тайну, Рустам требует слишком многого!



— Будешь хорошей девочкой, и я прикушу язык, — Рустам скользит пальцами по моей шее. - Уверен, что мы сможем договориться.





Глава 12.1





Лика возвращается практически через час. И мои догадки о том, что происходит что-то неладное, лишь усиливаются. Выглядит она максимально потерянной — растрёпанные волосы, бледное лицо. На вопросы отвечает невпопад, путается в словах, а потом вообще хватает вещи, сообщает всем, что устала, и просто вылетает из ресторана.

Конечно, я несусь за ней, но не успеваю. Лика запрыгивает в такси, и дверца захлопывается прямо перед моим носом.

«Потом, Айлин. Всё потом», — приходит сообщение на мой телефон спустя минуту.

Я стою на тротуаре, сжимаю телефон в руке и смотрю на удаляющуюся машину. Какого хрена вообще происходит?!

Что странно — все её подружки остались веселиться в ресторане. Никого не смутил тот факт, что стриптизёр появился из ниоткуда. И что Лика сама не своя. Либо все, кроме меня, в курсе происходящего. От этого становится ещё более неуютно.

Желание ехать в отель у меня пока нет. Так что я решаю прогуляться пешком. Здесь недалеко находится моя любимая круглосуточная пекарня. Стоит мне подумать о сладкой булочке с маком, как во рту собирается слюна. Этот запах — единственное, что может меня успокоить сегодня.

Я обещала позвонить Арсению после девичника. Но теперь решаю, что наберу его после того, как побываю в пекарне. У нас было два свидания. Очень интересных и ярких. Арс ведёт себя как самый настоящий джентльмен — открывает двери, подаёт руку, не позволяет мне платить. Мы ещё даже не целовались.

И что самое обидное в этой ситуации... у меня даже нет желания проявлять активность. Быть инициатором чего-то. Я должна хотеть его поцеловать. Я должна чувствовать трепет. Но вместо этого внутри — только пустота.

Градус в моей морозилке понизили, а я всё никак разморозиться не могу. Как будто кто-то выключил во мне ту часть, которая отвечает за желание. И я не знаю, как снова её включить.

Ветер треплет волосы, а я иду по ночным улицам и улыбаюсь. Как же сильно я скучала по этому городу. Его запахи, его звуки, его огни. И чем больше времени я здесь нахожусь, тем больше понимаю: я не уеду. Потому что там, в другом городе, для меня всё чужое. А здесь... Здесь всё моё.

Моя пекарня находится за поворотом, и я с хорошим настроением сворачиваю. И тут же притормаживаю. Потому что прямо напротив пекарни припаркована очень знакомая машина. Чёрная, с хищными линиями кузова. Машина Рената.

Не то чтобы я шокирована, что он здесь. Потому что эту пекарню он мне показал. И его слова о том, что я в неё влюблюсь, стали пророческими. Но в два часа ночи? Что он здесь делает? Обычно Ярцев в такое время уже спит. У него же режим. Утром тренировка.

Тут же трясу головой, чтобы выкинуть из неё все эти мысли. Я не должна помнить график его дня. Тем более что за год он уже раз двести мог поменяться.

Первый порыв — вернуться за угол и подождать, пока Ярцев уедет. Спрятаться, переждать. Как я делала всегда. Но... собственно говоря, какого чёрта? Я прошла четыре квартала, чтобы купить своё любимое лакомство. И не стану прятаться за углом. Я же не планировала эту встречу. Даже подумать не могла, что мы столкнёмся.

Поэтому, задрав подбородок повыше, я уверенно шагаю в сторону пекарни. Стеклянная дверь открывается, колокольчик звенит, и я вхожу внутрь. Тёплый воздух окутывает меня, пахнет свежей выпечкой, корицей и ванилью. Мой любимый запах.

Но он смешивается с ещё одним запахом, который я никак не могу забыть.

Я вдыхаю его — тот самый, который снился мне год. Который я пыталась вытравить из памяти, но он возвращался снова и снова. Запах Рената.

Я поднимаю глаза. Он стоит у прилавка и о чём-то разговаривает с продавщицей. Она улыбается ему, поправляет волосы. Я вижу это — женщины всегда так делают рядом с ним. Он не замечает. Или делает вид.

Я автоматически окидываю его взглядом и отмечаю, что он на спортивном. Тёмные спортивные штаны, свободные. Белая футболка, которая обтягивает его мышцы, подчёркивая ширину плеч и рельеф груди. Волосы немного влажные, будто он только что из душа. Или с тренировки.

Сердце невольно заходится. Я ругаю себя мысленно: «Не смей, Айлин. Не смей смотреть на него так».

Но я смотрю. И не могу остановиться.

Ярцев оборачивается, будто чувствует мой взгляд. Наши глаза сталкиваются. Я вижу, как напрягается его челюсть, как на секунду замирает его дыхание. Он не ожидал меня увидеть. Как и я.

Я уже готовлюсь выдать дежурное приветствие, вежливое, отстранённое, как положено сводной сестре, которая случайно столкнулась с братом в ночной пекарне. Но Ренат не даёт мне сказать ни слова. Он идёт ко мне. Не торопясь, но с той уверенностью, которая заставляет мои колени слабеть.

— Не один я решил ночью согрешить? — его голос низкий, с лёгкой хрипотцой. Уголки его губ дёргаются в едва заметной усмешке.

Я делаю всё возможное, чтобы не удариться в краску. Потому что я знаю — он говорит о выпечке. А не о том, о чём бы я хотела подумать.

— Ну, если согрешить, то именно так, — я пожимаю плечами. — Булочка с маком — грех, который я готова совершать каждую ночь.

Он усмехается. Я вижу, как его глаза становятся чуть теплее. Всего на градус. Но я замечаю.

— Помню, — говорит он тихо, и его голос становится ниже. — Ты всегда любила их.





Глава 13




Между нами воцаряется неуютная пауза. Потому что я совершенно не понимаю, как на это реагировать. А Ренат, как всегда, смотрит прямо в глаза и не отводит взгляд. Этот его взгляд, который видит меня насквозь, от которого у меня внутри всё переворачивается.

— Вы что-то будете брать? — голос продавщицы вырывает меня из ступора.

Я перевожу взгляд на неё и как будто выхожу из транса.

— Да, простите, — говорю я, чувствуя, как щёки заливает жар. — Мне, пожалуйста, два маковых рулета и круассан с солёной карамелью.

Я подхожу ближе к прилавку, открываю сумку, делаю вид, что долго ищу кошелёк. Пальцы дрожат, ярость на себя за то, что так реагирую. А спину в этот момент прожигает от настойчивого взгляда. Я чувствую его кожей. Он смотрит.

Сердце начинает колотиться как неугомонное. Он уже купил что хотел, может спокойно уходить, но какого-то чёрта стоит и ждёт меня. В голове звенит, что я должна забрать свои сладости, попрощаться и вызвать такси. Или ещё лучше — позвонить Арсению. Сказать, что я соскучилась. Что я хочу его увидеть.

Вот только что делать с глупой надеждой, которая распускает крылья внутри меня?

— Спасибо, — я беру свой бумажный пакет и, развернувшись, иду к выходу.

Ренат идёт следом за мной. Я слышу его шаги, чувствую его присутствие за спиной, и моё сердце начинает буквально вырываться из груди. Он мог бы остаться. Мог бы просто отпустить меня. Но он идёт за мной.

— Как прошёл девичник? — его голос раздаётся за спиной, и я чувствую, как внутри всё сжимается.

Это последняя капля, которая убивает моё желание быть выше всего этого. Да, я слабачка. Но ведь он сам идёт на диалог. Или я просто пытаюсь зацепиться за соломинку, которая тонет? Я не знаю. Я просто не могу уйти молча.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему. Ночной ветер треплет волосы, и я чувствую, как холод касается моих щёк.

— Было весело, — я улыбаюсь, пытаясь, чтобы голос звучал легко. — Был даже стриптизёр.

Ярцев слегка кривится. Я вижу, как дёргается его челюсть, как глаза становятся темнее. Это длится всего секунду, но я замечаю.

— Значит, ничего нового, — он склоняет голову набок, прищуривает глаза. В его голосе — лёгкая насмешка.

— Можно подумать, мальчишники проходят иначе, — я улыбаюсь, вкладывая в эту улыбку вызов. — Как там принято? Баня, алкоголь, девочки.

Он усмехается. Коротко, сухо.

— Ну, если жених Лики рискнёт при мне трогать шлюх, боюсь, на свадьбу ему придётся ехать в инвалидном кресле.

Я смотрю у го тёмные глаза, на эту его уверенность, которая граничит с наглостью. И чувствую, как внутри просыпается что-то, что я пыталась спрятать. Желание спорить с ним. Желание зацепить его. Желание быть ближе.

— Братец-защитник, — я поднимаю бровь. — Как мило.

— Не мило. Это реальность.

— Ну да, — я пожимаю плечами. — Ты у нас весь из себя крутой и непробиваемый.

— Я просто не хочу, чтобы мою сестру использовали.

Я киваю, но внутри меня всё сжимается. Слова Рената о том, что он не хочет, чтобы его сестру использовали, звучат правильно. И я не могу избавиться от мысли о том татуированном стриптизёре и состоянии, в котором Лика сбегала с собственного праздника. Что-то здесь не так. Я чувствую это.

— Конечно, — говорю я. — Но Лика умная девочка. Она никогда не даст себя в обиду.

— Это касается и тебя, — Ренат произносит это серьёзно, и я тут же снова поднимаю на него взгляд. Что он имеет в виду?

— Что именно? — мой голос звучит ровно, но внутри всё дрожит.

— Слышал, что тобой заинтересовался Арсений, — он смотрит на меня в упор, и я чувствую, как его глаза сканируют моё лицо. — Будь с ним аккуратней.

Мои щёки моментально краснеют. Он интересуется моей личной жизнью? Слишком много для человека, которому на меня наплевать. Я сглатываю, стараясь унять дрожь в голосе.

— А что, у тебя есть на него компромат? — я стараюсь улыбнуться, но улыбка получается кривой.

Арсений слегка кривится.

— Мутный тип, он мне не нравится.

А мне не нравится твоя Ева! И что с того?! Внутри меня вспыхивает злость. С чего он вообще взял, что имеет право оценивать тех, с кем я общаюсь?

— Буду иметь в виду, — говорю я. — Ладно, я поеду, уже поздно.

Я открываю сумочку, чтобы достать телефон и вызвать такси, но Ренат снова подаёт голос.

— Я как раз еду в сторону твоего отеля, — говорит он, и я чувствую, как внутри всё сжимается. — Запрыгивай в тачку, подвезу.

Я хлопаю ресницами. Он знает, в каком отеле я живу. Сам разузнал или просто Лика проговорилась?

Внутри просыпаются две личности. Первая — дерзкая. Она говорит, что нужно послать Ярцева к чёрту и быть самостоятельной. Вторая — та, которая хочет верить. Она шепчет, что это возможный шаг к сближению. Он уже второй раз предлагает свои услуги водителя. Не может же быть, что это просто так?





Глава 13.1




Не хочу думать о том, каким образом я оказалась в машине Рената. Но я пристёгиваю ремень безопасности и вдыхаю его запах, которым пропитан буквально весь салон.

— Просто из любопытства, — я поворачиваюсь и смотрю на Рената, который заводит мотор машины. — Какие дела могут быть в такое время в районе моей гостиницы?

Ну не ехать же нам молча, правильно? И я хочу знать, с чего вдруг такой джентльменский порыв с его стороны. Он не из тех, кто делает что-то просто так.

— Недалеко от твоего отеля находится СИЗО, — отвечает он, и я чувствую, как внутри всё сжимается.

Я давлюсь собственной слюной и выпячиваю глаза. Мне не послышалось? СИЗО? В два часа ночи?

— И ты ездишь туда... чтобы развеяться? — выдаю хрипло.

Ярцев усмехается уголками губ.

— Я езжу туда по делам, Айлин, — выдаёт в ответ.

Откашлявшись, я отворачиваюсь к окну. Нужно сказать, что я хорошенько сбита с толку. Потому что до этого я думала, что он целенаправленно едет, чтобы подвезти меня. А оказывается... просто совпадение. Просто удобный маршрут.

Настроение моментально портится. Я чувствую, как внутри разливается разочарование, которое я пытаюсь спрятать.

— Слышал, ты занимаешься фотографией, — Ренат прерывает тишину, выворачивая руль вправо.

Я поворачиваюсь к нему. Сердце снова начинает биться быстрее, но я стараюсь не показывать этого.

— Как-то ты слишком много стал про меня слышать, — бросаю я. — И название гостиницы знаешь, и то, чем я увлекаюсь.

Ренат смотрит на меня своим коронным взглядом — «ты серьёзно?» — и я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Лика много болтает, а ты слишком многое себе надумываешь, — говорит он, и в его голосе слышится лёгкая усмешка.

Я молчу. Потому что он прав. Я действительно многое себе надумываю. Каждый его жест, каждый взгляд я пытаюсь расшифровать, искать в нём смысл, которого, возможно, нет.

— Да, — говорю я наконец. — Я фотографирую. Это помогает мне... отключаться. Не думать о лишнем.

— Это хорошо, — он смотрит на дорогу. — Когда есть дело, которое забирает всё внимание.

Я киваю в ответ. А что ещё говорить? Настроение ни к чёрту. Все мои глупые мечты разбиваются об острые камни. И я никак не могу контролировать то, что произношу в следующую секунду.

— Я думала, что Ева будет на девичнике, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Мне казалось, что они с Ликой подружились.

А смысл делать вид, что в комнате нет слона? Он же мне высказал, что ему не нравится то, что я провожу время с Арсом. Так какого чёрта я не могу спросить его о Еве?

Ренат сильнее стискивает челюсть. Я вижу, как гуляют его желваки.

— Лика не хочет, чтобы мне кто-то сливал, как она проводит время, — отвечает он после паузы. — Думаю, причина в этом.

— А у Евы от тебя нет никаких секретов? — слова срываются с губ.

Да, из меня буквально сочится ревность. И я лезу не в своё дело. Но поделать с этим я совершенно ничего не могу.

— Уверена, что именно это хочешь обсуждать? — Ренат приподнимает вопросительно бровь.

— Просто веду светскую беседу, — я пожимаю плечами, стараясь, чтобы голос звучал легко.

— Всё ещё хреново получается, — его голос сочится сарказмом.

Меня взрывает. Я чувствую, как внутри закипает злость, смешанная с обидой.

— Слушай, останови. Я хочу пройтись.

Ярцев даже не думает о том, чтобы притормаживать.

— Ренат!

— Кое-что так и не поменялось, — его голос становится жёстче. — Расхаживать в таком виде в два часа ночи по городу — не самая лучшая идея.

— А тебя опять что-то не устраивает в моём внешнем виде?! — я повышаю голос. — Мне кажется, мы уже это когда-то проходили.

— И ты ни хера не сделала выводы! — Ренат рычит на меня так, что я буквально застываю на месте.

Весь такой собранный, контролирующий себя Ярцев вдруг взрывается. Я смотрю на него, чувствуя, как воздух застревает в лёгких. Его глаза горят, челюсть сжата, пальцы сжимают руль так, что костяшки белеют.

Это плохо.

Очень сильно плохо, потому что я чувствую какое-то самоудовлетворение в эту самую секунду.

Наконец-то Ренат хоть на секунду, но стал прежним. Выплеснул свои настоящие эмоции.

А ещё... его продолжает злить то, что я не ношу лифчик под одеждой. А это значит... Что кто-то очень хорошо пытается скрыть настоящее отношение ко мне.





Глава 14.




Атмосфера в машине напряжённая. Меня буквально подрывает изнутри. И я не понимаю, какого чёрта я сдерживаюсь, когда внутри всё кипит и требует выхода.

— Это ты обо мне как о сестре печёшься или в каких-то других целях?! — я буквально шиплю ему в лицо.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю подумать. Выбираю, конечно, не самый лучший момент. Машина как раз останавливается на красный, и Ренат в эту секунду смотрит прямо на меня.

Я вздёргиваю вопросительно брови, давая понять, что я больше ничего из этого проглатывать не буду. Хватит. С меня хватит его намёков, его притворного безразличия, его игры в холодного братца.

Он смотрит на меня, и я чувствую, как воздух между нами становится плотным.

— В целях твоей безопасности, — рычит он в ответ.

— Тогда не напрягайся, — я смотрю ему прямо в глаза. — Я сама в состоянии о себе позаботиться.

— Я вижу, — он усмехается. — Как всегда, выбираешь самое худшее из предложенного.

Внутри взрывается бомба, которая тикала всё это время. Я чувствую, как адреналин разливается по венам, как слова рвутся наружу, не давая мне остановиться.

— О нет, я стала избирательной, — я выдаю это с такой холодной усмешкой, что сама удивляюсь своему тону. — Больше не беру всё, что под ноги попадается.

В глазах Рената вспыхивает огонь. Я бы даже сказала — опасное пламя. Он смотрит на меня так, будто я только что перешла черту, которую он сам же и нарисовал.

Я подумываю выскочить из его тачки и громко хлопнуть дверцей. Просто чтобы закончить этот бессмысленный разговор. Но, к сожалению, машина в эту секунду трогается с места. Я сжимаю зубы, чувствуя, как внутри всё бурлит.

Ярцев сжимает пальцами руль до хруста. Я вижу, как белеют костяшки, как напрягаются мышцы его рук.

— Было ошибочно думать, что мы сможем нормально общаться, — выдаёт он хрипло через несколько секунд.

— Конечно, — я фыркаю, чувствуя, как злость застилает глаза. — Я просто забыла, насколько ты невоспитанный грубиян и не знаешь о тактичности.

Ренат кривится, и я вижу, как дёргается его челюсть.

— Я и так держусь из последних сил, — его голос становится тише, но от этого не менее опасным. — Так что сиди молча.

Я набираю побольше воздуха в грудь. Чувствую, как лёгкие наполняются, как внутри закипает новый виток злости.

— Тогда высади меня, — я смотрю на него. — Какого чёрта ты везёшь меня дальше? Раз мы оба так друг друга раздражаем?! И зачем вообще было меня везти?! Лучше провёл бы время со своей невестой!

Он резко тормозит. Машина дёргается, и я вжимаюсь в сиденье. Воздух перехватывает оттого, с какой силой ремень безопасности вжимается в кожу.

Я буквально чувствую злость Рената. Физически. Он поворачивается ко мне, и я вижу его глаза. Тёмные, горящие, полные той самой ярости, которую он так долго сдерживал.

— Вот какого хера ты хочешь?! — он буквально рычит эти слова. Я же хватаю ртом кислород. Я думала, что этот разговор выстроится совсем не так. Но всё полетело к чёрту.

— Я? Ренат, ты сам завёл этот разговор. И хочешь во всём виноватой выставить меня?! Это тебе не плевать, с кем я общаюсь. Тебя беспокоит то, во что я одета. Ты уверен, что вопрос звучит по адресу?!

— Ты носа сюда год не показывала. И тут вдруг появилась. Со своей сраной дружбой.

— Потому что я больше не буду прятаться, Ярцев! Хватит! Надоело! Здесь моя семья. Это мой город. И я никуда не собираюсь уезжать! Как бы ты ни хотел, чтобы я испарилась!

Выплёвываю ему эти слова в лицо. Дёргаю ремень безопасности, но его заело. Чёрт!

— Это плохо закончится, Айлин.

Выдаёт он глухо. Я же наконец-то отстёгиваю ремень. У меня из ушей пар валит. Да что я теряю? Всё, что можно было испортить я уже испортила. Хватит ходить как овце, и только под ноги смотреть. Пора голову из песка доставать.

— Ну, значит, будет плохо, что поделаешь. Из нас двоих только я знаю, чего действительно хочу. А ты, Ярцев — трус! Врёшь себе и всем окружающим. Знаешь, что закончится действительно плохо? Когда ты наконец-то откроешь глаза и протрезвеешь!

Нащупав ручку на дверце, я выхожу из его тачки и громко хлопаю дверью.

Втягиваю воздух через ноздри и чувствую, что я наконец-то вдохнула полной грудью. Изначально было ошибочно считать, что этой мнимой дружбой можно чего-то добиться.





Глава 15





Замахнувшись рукой, я отправляю шар для боулинга вперёд, вкладывая в этот бросок всю свою злость, всю обиду, весь адреналин, который до сих пор пульсирует в крови. Шар летит по дорожке, и я задерживаю дыхание, надеясь, что хотя бы этот раз закончится удачей.

И снова мимо. Кегли стоят как ни в чём не бывало, насмехаясь надо мной.

— Это нечестно! — я, топнув ногой, разворачиваюсь и иду обратно к столику, за которым сидит Арсений. — Ты специально меня сюда привёл, чтобы я расстроилась!

Он громко смеётся, запрокидывая голову. Его смех — лёгкий, заразительный — на мгновение гасит ту злость, что бурлит во мне.

— Я? — он приподнимает брови, и его глаза блестят. — Я просто хотел показать тебе, что ты умеешь проигрывать с достоинством.

— Я не умею проигрывать, — бурчу я, опускаясь на стул и хватая бокал с водой. — И вообще, это всё из-за того, что я не выспалась. И настроение у меня...

— Паршивое, — заканчивает он за меня, и в его голосе слышится понимание. — Я заметил. С тех пор как ты села в машину, ты выглядишь так, будто хочешь кого-то придушить.

Я смотрю на Арса. И чувствую, как внутри разливается что-то тёплое. Он не пытается лезть в душу. Он просто рядом. И это приятно.

— Извини, — говорю я тихо. — Я не хочу портить тебе вечер.

— Ты не портишь, — он пожимает плечами. — Ты — это ты. И мне нравится, какая ты есть. Даже когда злая.

Я улыбаюсь. Впервые за весь вечер — по-настоящему.

— Ты слишком хороший, Арсений.

— Я знаю, — он подмигивает. — Но ты не говори никому, а то испорчу репутацию.

Я смеюсь. И моё настроение правда начинает подниматься.

— Давай ещё раз, — говорю я вставая. — Я хочу реванш.

Он улыбается, поднимается следом.

— Боюсь, что ты опять проиграешь.

— Посмотрим, — я беру шар в руки, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Я люблю доказывать, что люди ошибаются.

Я беру шар. Я хочу выиграть. Хочу доказать себе, что я могу справиться хотя бы с этим. Смотрю на дорожку, на кегли, на линию, где нужно остановиться. Разбегаюсь, замахиваюсь, бросаю.

Шар летит ровно. Я уже чувствую вкус победы. Но в самый последний момент он резко уходит вправо и сбивает только одну кеглю.

— Да что ж такое! — я закрываю лицо руками, чувствуя, как внутри закипает новое раздражение.

Арсений смеётся. Подходит ко мне, берёт меня за плечи, слегка разворачивая к себе.

— Ты неправильно держишь руку, — говорит он. — Смотри.

Он берёт новый шар, показывает, как нужно его держать. Как правильно замахиваться.

— Попробуй ещё раз, — он протягивает мне шар. — Я буду рядом и подскажу.

Я беру шар, становлюсь на дорожку. Он подходит ближе, становится за моей спиной. Я чувствую его присутствие, его руки, которые поправляют мою руку, направляют локоть. Его дыхание на моей шее.

— Выдохни, — говорит Арс тихо. — И бросай.

Я выдыхаю. Бросаю. Шар летит, ударяет по кеглям, и я вижу, как три из них падают. Остальные стоят, как насмешка.

— Неплохо, — говорит он, и я чувствую, как его руки чуть сжимают мои плечи. — Но ты можешь лучше.

— Ты так говоришь, будто я профан, — бурчу я, чувствуя, как внутри начинает просыпаться что-то новое.

— Нет, — Арс улыбается, и в его голосе слышится лёгкий флирт. — Я просто хочу, чтобы ты почувствовала, как это делается правильно.

Он обходит меня, встаёт сбоку. Его рука ложится на мою талию, чуть притягивая к себе. Я чувствую тепло его ладони. И сердце начинает ускорять ритм.

— Смотри, — говорит он, и его голос становится чуть тише. — Ты должна вести руку не от плеча, а от локтя. Вот так.

Арсений показывает, и я чувствую, как его рука направляет мою. Я делаю бросок. Шар летит ровно, сбивая пять кеглей.

— Лучше, — говорит он, и я чувствую, как его голос становится теплее. — Но я знаю, что ты можешь лучше.

— Ты слишком самоуверенный, — говорю я, чувствуя, как на губах появляется улыбка.

— Я просто хочу, чтобы ты выиграла, — отвечает он, и я слышу в его голосе лёгкий флирт. — Хотя бы раз. Возможно, мне за это будет полагаться награда.

Я захожусь в искреннем смехе. Должна отметить, что его присутствие мне приятно. Арсений не вызывает во мне раздражения, и я не хочу скинуть с себя его руки.

Возможно... партнёра для жизни нужно выбирать головой, а не сердцем?

***

Мои хорошие, сегодня на многие мои книги действуют скидочки) Не пропустите)





Глава 16




Званый ужин в доме моего опекуна — это важное событие. Вдвойне волнительно оттого, что я пригласила с собой Арсения. Да, я решила конкретно перестать прятать голову в песок и идти вперёд. Сколько можно? Я никогда не страдала садомазохизмом, но с моего приезда сюда я только этим и занимаюсь. Делаю себе больно, разрешаю себе разваливаться на части. Хватит. Пора принимать реальность такой, какая она есть.

— Я начинаю напрягаться от того, насколько ты напряжена, — произносит Арсений с улыбкой, когда заезжает на территорию дома Эльмана Рустамовича.

А я и правда нервничаю. Пальцы сжимают сумку, дыхание сбивается, сердце колотится как ненормальное. Я смотрю на знакомый дом, на свет в окнах, и внутри всё переворачивается.

— Просто я никогда не приводила с собой ухажёров, — выдаю с чуть натянутой улыбкой.

Арсений приподнимает брови и улыбается.

— Ну, если бы ты меня сюда не пригласила, я бы даже не узнал, что у нас всё настолько серьёзно.

— Прекрати, — прищуриваюсь и кривляю его. — Не наглей.

Он смеётся, и я чувствую, как внутри становится чуть легче. Он умеет разряжать обстановку. И это приятно.

Машина останавливается. Я выхожу, чувствуя, как холодный вечерний воздух касается лица. Арсений подходит ко мне, берёт меня за руку.

— Надеюсь нас не съедят, а всё остальное мы как-то переживём.

И я начинаю громко смеяться. Ну, умеет же он в самый напряжённый момент выдать что-то такое, чтобы разрядить обстановку.

Мы идём к дому. Я слышу голоса, смех, звон посуды. Внутри всё сжимается, но я делаю глубокий вдох и переступаю порог.

В гостиной светло и шумно. Лика сидит на диване рядом с Володей, что-то эмоционально рассказывает, размахивая руками. Володя слушает её с лёгкой улыбкой.

Я перевожу взгляд в сторону. Ренат стоит у камина, прижав телефон к уху. Он не смотрит на нас. Вернее, делает вид, что не смотрит. Его голос — резкий, отрывистый, с металлическими нотками.

— Я сказал, это не обсуждается, — бросает он в трубку, и его пальцы сжимают телефон с такой силой, что костяшки белеют. — Если они не готовы к условиям, пусть ищут другого партнёра. Мне не нужны эти игры.

Он говорит о работе. Но я чувствую, что это не только о работе. Его взгляд, который он не может оторвать от меня, говорит о другом. Я вижу, как его глаза следят за тем, как Арсений касается моей талии, помогая снять пальто.

— Айлин! — Лика подлетает ко мне, обнимает, и я на мгновение выдыхаю. — Ты приехала! А я уже думала, что ты передумаешь!

— Я обещала, — улыбаюсь я.

Она отстраняется, смотрит на Арсения, и её глаза загораются.

— Ого! — она игриво толкает меня в плечо. — Ты привела его! Я же говорила, что вы отлично поладите!

Арсений улыбается, пожимает руку Володе, и я замечаю, как они обмениваются короткими понимающими взглядами. Они друзья. Они знают друг друга. И это делает ситуацию чуть менее напряжённой.

Ренат заканчивает разговор. Убирает телефон в карман и переводит взгляд на нас.

— Арсений, — Ренат приближается. — Володя много о вас рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее, — отвечает Арсений.

— Всё, что рассказывал, — говорит Ренат, и я слышу в его голосе скрытый смысл.

Он смотрит на меня. Долго. Слишком долго. Я чувствую, как его взгляд проходит по моему лицу, задерживается на моих губах.

Я отвожу взгляд первой, поворачиваюсь к Лике.

— А Ева будет? — тихо спрашиваю.

Ну вот какого чёрта? Я пришла сюда не одна. Но всё равно не могу сдержаться, чтобы не узнать, будет ли один Ренат.

Лика кивает.

— Да, она обещала подъехать. Думаю, скоро будет.

Я киваю, стараясь, чтобы улыбка не сползала с лица. Но внутри всё дрожит.

Ренат стоит у камина, его пальцы сжимают бокал с такой силой, что стекло, кажется, вот-вот треснет. Он не смотрит на меня. Вернее, делает вид, что не смотрит. Но я вижу, как его челюсть сжата, как напряжены плечи, как его взгляд то и дело скользит в мою сторону. Он зол. Я чувствую это. И это напряжение передаётся мне, заставляя нервничать ещё больше.

Арсений что-то говорит Володе, они смеются, но я не слышу их слов. В ушах — только гул крови.

— Айлин? — Арсений касается моей руки. — Ты в порядке?

Я вздрагиваю, поворачиваюсь к нему.

— Да, — говорю я, чувствуя, как голос звучит чуть хрипло. — Просто задумалась.

Он улыбается, и я чувствую, как его пальцы сжимают мои.

В этот момент в гостиную входит Ева. Она улыбается, подходит к Ренату, касается его руки. Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Привет, — говорит она, и её голос звучит мягко. — Я не опоздала?

— Нет, — отвечает Ренат, и его голос звучит ровно, но я вижу, как его взгляд снова находит меня.

Он смотрит на меня, когда Ева целует его в щёку. Он смотрит на меня, когда она садится рядом с ним на диван. Он смотрит на меня, когда я поворачиваюсь к Арсению и улыбаюсь ему.

Я чувствую, как внутри всё закипает. Я не знаю, что он хочет сказать. Я не знаю, что он чувствует. Но я знаю, что этот вечер точно простым не будет.

***

Мои хорошие, сегодня на все мои книги действуют огромные скидочки) Не пропустите)





Глава 17.





Мы садимся за большой стол. Эльман Рустамович во главе, рядом с ним Лика, а слева от неё Володя. Напротив меня и Арсения — Ренат и Ева. Я смотрю на них и чувствую, как внутри всё сжимается. Ева касается руки Рената, когда он протягивает ей салфетку. Она улыбается ему, и я вижу, как его глаза на мгновение теплеют. Но потом его взгляд снова находит меня.

Я отвожу глаза, сосредотачиваясь на тарелке. Арсений что-то говорит мне, и я киваю, стараясь, чтобы улыбка не сползала с лица.

— Если ты хочешь на нашей свадьбе украсить всё ромашками, тогда я отказываюсь от этого мероприятия, — фыркает Лика, закатывая глаза.

Володя слегка улыбается, но в его голосе я слышу терпение.

— Я просто предложил, но если ты против...

— Конечно, я против! — Лика отправляет кусок мяса в рот. — Когда я говорила, что мне нужна помощь с организацией, я не имела в виду создания ещё больших проблем.

Я улыбаюсь, но внутри всё кипит. Ромашки. Она спорит о ромашках, когда я вчера провела целый день, выбирая идеальный цвет пионов для её свадьбы. Я перевожу взгляд на Лику, и она ловит мой взгляд. В её глазах — лёгкая вина. Она знает, что я делаю за неё её работу. Она знает, что организатор — полная катастрофа.

Но я молчу. Не сейчас.

Я чувствую на себе взгляд Рената. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним. Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу вопрос. Он хочет спросить меня о чём-то. Я отвожу глаза, смотрю на Арсения, который рассказывает что-то Володе.

— Айлин, — голос Евы прерывает мои мысли. — Лика говорила, что ты помогаешь с организацией свадьбы. Это правда?

Я тут же гашу в себе волну раздражения. Сам факт того, что Ева вообще решила со мной разговаривать напрямую бесит. Но я понимаю, что моя реакция неадекватная.

Ева улыбается мне, и я верю, что она интересуется искренне. Без всякого подвоха. Она не виновата, что одно её присутствие для меня как красная тряпка для быка.

— Да, — киваю в ответ. — Лика попросила помочь.

— Это так мило, — говорит она. — Сестры всегда должны помогать друг другу.

Я киваю, чувствуя, как внутри разливается холод. Ренат же спокойно делает глоток вина. Он на меня не смотрит. Вся эта затея с сегодняшним ужином задумывалась для того, чтобы пробудить в Рената хоть каплю ревности. А в конечном итоге... От ревности сгораю я сама.

— А ты, Арсений, — говорит Ева, переводя взгляд на него. — Ты тоже помогаешь?

Арсений улыбается, пожимает плечами.

— Пока только морально, — говорит он, и я слышу в его голосе лёгкую насмешку. — Но если понадобится, я готов помочь.

Лика фыркает.

— Только не с выбором цветов. Мужчины совершенно в этом не разбираются.

Все смеются, и я чувствую, как напряжение чуть спадает. Но я знаю, что это ненадолго.

— Кстати, с цветами я бы могла помочь, — Ева снова подаёт голос, и я чуть язык от злости не прикусываю. — У меня есть знакомые, которые занимаются поставкой эксклюзивных цветов. А ещё они собирают такие букеты для невест... Просто что-то нереальное.

Мои пальцы на бокале сжимаются сильнее. Я уже выбрала цветы. Всё. Я потратила на это целый день. И теперь она лезет со своими «эксклюзивными» знакомыми. Я чувствую, как внутри закипает злость.

— Вижу, кто-то подготавливается к чему-то знаменательному, раз присмотрел себе букет невесты? — Лика начинает щебетать и стреляет взглядом в Еву и Рената.

Я смотрю на Еву. Она улыбается, и я вижу, как её щёки слегка розовеют. Она смотрит на Рената, и я чувствую, как внутри всё обрывается. Она не отрицает. Она не говорит, что Лика ошибается.

— Пока рано говорить об этом, — говорит Ева, и я слышу в её голосе лёгкую загадочность. — Но я всегда люблю знать, что есть у меня под рукой.

Градус ярости во мне растёт настолько быстро, что я чувствую потребность его загасить.

Поэтому я подношу бокал вина к губам и осушаю его до последней капли.

Открываю глаза и, как назло, сталкиваюсь со взглядом Рената, который меня буквально прожигает.

Ублюдок, следит за моей реакцией.

— Всё нормально?

Хрипит Арс мне на ухо, слегка ко мне наклонившись. Я же растягиваю губы в такой лживой улыбке, что самой от себя тошно становится.

— Всё замечательно.

Шепчу Арсению на ухо в ответ. Слегка задерживаюсь в таком положении, а после провожу носом по его щеке.

Теперь очередь Рената осушать свой бокал. Раунд, сучонок.





Глава 18.


Оказывается, дыхательная практика — не такая уж и плохая вещь. Очень даже помогает в моём случае.

Я делаю глубокий вдох, стараясь унять бешеный пульс. Не так сильно хочется убивать. Но лишь до момента, пока Лика не произносит фразу, от которой у меня внутри всё переворачивается.

— Мне безумно приятно, что ты хочешь нам помочь, — говорит она, и я чувствую, как внутри закипает новое раздражение. — По поводу цветов не уверена, потому что Айлин уже всё подготовила.

Я тут же бросаю взгляд на сестру. Она улыбается мне, и я вижу в её глазах что-то вроде извинения. Мол, цветы никто не будет трогать, положи нож обратно на стол. Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение чуть спадает.

— Но есть ещё много незакрытых вопросов, — продолжает Лика, и я чувствую, как моя крышечка начинает приподниматься от количества пара, который из меня вылетает.

Какого чёрта?! Я смотрю на неё, чувствуя, как внутри закипает злость. Она только что сказала, что я уже всё подготовила. А теперь предлагает Еве помочь с другими вопросами? Я сжимаю пальцы в кулак, стараясь не взорваться.

— Мне казалось, что мы уже все распределили.

Я говорю это улыбаясь. От перспективы быть каждый день с Евой бок о бок меня начинает потряхивать.

Сестра смотрит на меня, и я вижу, как её глаза становятся чуть виноватыми.

— Да, но у меня ещё столько идей, — говорит она, и я слышу в её голосе лёгкую мольбу. — И Ева может помочь с организацией.

Я смотрю на Еву. Она улыбается мне, а мои пальцы скользят по скатерти к ножу.

— Конечно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Если Лика считает, что это поможет.

Я чувствую на себе взгляд Рената. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним. Он смотрит на меня вопросительно. Что-то не нравится? Значит, своди свою подружку на прогулку. Пускай развеется, а я аниматором не нанималась.

Я отвожу взгляд, сосредотачиваясь на тарелке.

Ева же, кажется, не улавливает совершенно никаких намёков. Она очень сильно воодушевляется всем происходящим.

— Кстати, у меня есть идеи по поводу платьев для подружек невест, — щебечет она. — Нам с Айлин идут примерно одни и те же цветовые комбинации.

Вот тут я понимаю, что зря отправила в рот орешек. Потому что, услышав это, я им давлюсь и начинаю громко кашлять. Подружек невест? Во множественном числе? Арсений протягивает мне стакан с водой, и я делаю несколько небольших глотков, чувствуя, как внутри закипает паника.

— Точно, — говорит Лика, и я слышу в её голосе лёгкую вину. — У меня совсем это из головы вылетело. Мы же увеличили количество свидетелей. Ренат и Ева будут ещё одной парой.

— Извините, — я всё ещё кашляю, чувствуя, как внутри закипает злость.

Я отодвигаю стул, поднимаюсь из-за стола. Мне нужно выйти, иначе я не сдержусь. Быстрыми шагами направляюсь на второй этаж, в свою комнату. Пару минут на то, чтобы перевести дыхание. Я захожу в свою комнату и сразу направляюсь в уборную. Включаю холодную воду и опускаю под неё ладони.

Слышу, как дверь моей комнаты открывается и громко захлопывается. В полной уверенности, что это пришла Лика, начинаю говорить, даже не обернувшись.

— У меня к тебе очень много вопросов, сестрёнка. Во-первых, я могу передать всю подготовку к свадьбе твоей новой подруге, раз её идеи настолько лучше моих. А во-вторых, две пары свидетелей? Ты серьёзно?! Неужели незаметно, что я её на дух не переношу...

Выключив воду, я разворачиваюсь и застываю на месте.

— Ты плохо скрываешь свои эмоции, Айлин.

Ренат стоит в проёме ванной комнаты и начинает надвигаться на меня. Я чувствую, как воздух становится плотным. Его глаза горят, челюсть сжата, и он смотрит на меня так, будто я только что призналась в чём-то, что он давно подозревал.

— Не мог сказать, что ты не Лика?! — шиплю, совершенно не справляясь со своими эмоциями. — Это уже слишком даже для тебя.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — говорит Ярцев и приближается. — Но, судя по твоей тираде, ты не в порядке. Ты вообще не в порядке с того момента, как вернулась.

— Это не твоё дело, — я делаю шаг назад, упираясь спиной в раковину. — Моё состояние — не твоя забота.

— А чья? — он приближается, и я чувствую, как его голос становится тише. — Арсения? Завела новую карманную собачку, чтобы привлечь моё внимание?





Глава 18.1




Глаза в глаза. Это то, что мы умеем делать лучше всего. Ренат меня буквально буравит своим взглядом. А я пытаюсь разглядеть все те эмоции, которые он так хорошо научился прятать за маской спокойствия.

Моя спина прижимается к холодной раковине, и я чувствую, как от его близости начинает перехватывать дыхание.

— Мои собачки тоже тебя не обходят, Ренат, — я пожимаю плечами. — Но нет. Арсений не собачка, и уж точно моё общение с ним не имеет никакого отношения к тебе. Со своим раздувшимся эго нужно что-то делать, Ярцев.

Я сжимаю пальцами край раковины, чувствуя, как холодный мрамор впивается в кожу. Хоть мой голос и звучит нагло и уверенно, внутри я совершенно не чувствую себя так. Каждое его слово пронзает, как игла, оставляя след.

Ренат скалится, и я вижу, как его глаза становятся темнее.

— Значит, он просто друг? — его голос становится тише, опаснее. — Ты всем предлагаешь дружеские отношения? Мы с ним в одной лиге или как?

Я прищуриваюсь и впиваюсь в него взглядом сильнее. Мне кажется или Ренат ревнует? Причём настолько, что совершенно забыл о том, что нужно это скрывать. Его глаза горят, челюсть сжата, и он смотрит на меня так, будто я только что перешла все возможные границы.

— Для человека, который не терпит вторжения в свою личную жизнь, ты слишком много задаёшь вопросов, — произношу я, чувствуя, как внутри закипает холодная злость.

Я делаю над собой усилие, отталкиваюсь от раковины и хочу пройти в сторону выхода из ванной комнаты. Я не могу похвастаться хорошим самообладанием, поэтому нужно как можно скорее отсюда испариться. Иначе всё это плохо закончится. Я уже чувствую, как внутри поднимается та самая волна, которая может снести всё на своём пути.

Но я не успеваю и двух шагов сделать, как пальцы Рената смыкаются на моём локте, и он дёргает меня обратно. Я врезаюсь в его грудь, чувствуя, насколько он твёрдый и горячий, как его дыхание обжигает моё лицо.

— Ты не ответила на вопрос, — Ренат буквально рычит это мне в лицо.

Он зол. И я почему-то испытываю от этого язвительное удовлетворение.

— Я тактично объяснила, что это не твоё дело, — я смотрю на него, чувствуя, как его пальцы сжимают мой локоть. — Но вижу, что ты не понял. Ярцев, тебя не касается моя личная жизнь. И для человека, который готовится к свадьбе, ты слишком многое себе позволяешь.

Его глаза горят, и я вижу, как внутри него борется что-то. Его пальцы сжимают мой локоть, и я чувствую, как его дыхание становится тяжелее.

— Меня не заботят глупые разговоры за столом, — его голос становится тише, опаснее. — Все свои решения я принимаю сам. И плевать на эмоции других людей.

От этих слов у меня внутри всё покрывается льдом. Потому что я очень хорошо это знаю. Он сделал так со мной. Когда решил, что поставил точку. Ему было совершенно плевать, как я себя чувствую. Просто высказался и выставил вон.

— Позаимствую у тебя этот шикарный метод, — от воспоминаний во мне просыпается холодная сука. — Мне плевать, что тебя интересует. Ты больше не смысл моей жизни, Ренат. Прекрати вести себя так, будто ты хоть на что-то имеешь право.

Я резко дёргаю свою руку, но Ярцев не отпускает. Он лишь толкает меня к стене, и я впечатываюсь в неё спиной. Холодная поверхность впивается в лопатки, а его тело оказывается слишком близко.

— Какая же ты сука, — он рычит так, что я чувствую его дыхание на своих губах. — Сначала всё это говно в тачке загоняешь. Теперь ты гордая и независимая.

— Тебе что-то не нравится? — я смотрю на него, чувствуя, как внутри закипает злость. — Помнится, именно ты советовал мне стать такой. И знаешь, мне нравится.

Его рука перемещается на мою шею. Пальцы сжимают, обжигают кожу. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее.

— Какого хера ты вернулась? — его голос становится тише.

Я начинаю дышать чаще, потому что Ренат наклоняется. Расстояние между нашими губами катастрофически маленькое. Я чувствую его дыхание на своих губах, и внутри меня всё замирает.

— Ренат, Ренат, ты здесь? — из коридора раздаётся голос Евы.

Я злостно улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается холодное удовлетворение.

— И кто из нас завёл себе собачку? — хриплю я ему в губы.

Ярцев стоит, не двигаясь. Я буквально вижу, как он борется с собой. Его глаза горят, и я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей шее. Он хочет поцеловать меня. Я вижу это.

— Какой сложный выбор, да? Хорошая девушка ищет тебя по всему дому. Платье для свадьбы выбрала, а ты стоишь здесь и борешься с желанием меня поцеловать.

Я качаю головой и цокаю языком.

— Слабак.

Выдав эти слова, я отталкиваю от себя Рената и выхожу из ванной комнаты.





Глава 19.


Во мне настолько вскипает злость, что, вылетев из своей комнаты, я чуть не прибиваю к стене Еву, которая какого-то чёрта трётся возле моей спальни!

— Ой! — Ева выставляет руки вперёд, и дверь ударяет ей по ладоням, отлетая назад. При этом зацепив меня!

Твою же мать! Мне ещё синяка на пол-лица не хватало! Я тру ушибленную скулу, чувствуя, как внутри закипает новая волна раздражения. Ева стоит передо мной с виноватым видом, и я понимаю, что она не специально. Она просто искала его.

— Что за... — я вовремя прикусываю язык, потому что выдать хочу ей многое. И не факт, что всё это нужно озвучивать.

— Прости, я не ожидала, что кто-то так вылетит и... — она запинается, смотрит на меня с лёгкой растерянностью. — Я ищу Рената, ты его не видела?

Честно? Меня так и подмывает сказать ей, чтобы проверила в моей спальне. Сказать, что её жених именно там тусовался всё это время. Что он прижимал меня к стене, сжимал мою шею и смотрел так, как смотрят на женщину, которую хотят. И, возможно, я даже испытаю удовольствие на пару секунд от этого подлого поступка. Но после я совсем не похвалю себя за это.

Я сглатываю, чувствуя, как внутри закипает желание сказать что-то колкое, ядовитое. Но я останавливаю себя. Потому что это подло. Потому что я хочу быть лучше. Потому что она не виновата. Она просто оказалась не в то время не в том месте.

— Нет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я его не видела.

Ева кивает, и я вижу, как её плечи чуть расслабляются. Она верит мне. И в этот момент я понимаю, что я не хочу делать ей больно. Она не виновата в том, что он выбрал её. Она просто живёт своей жизнью, так же как и я.

— Спасибо, — говорит она улыбаясь. — Извини, что помешала.

— Ничего, — я пожимаю плечами, чувствуя, как внутри постепенно остывает. — Поищи его в гостиной.

Она кивает и уходит, а я смотрю ей вслед и чувствую, как внутри что-то меняется. Я не хочу быть той, кто причиняет боль. Даже если она с ним. Даже если это разрывает меня изнутри.

Я спускаюсь вниз, сажусь за стол. Арсений смотрит на меня.

— Всё в порядке? — шепчет он, касаясь моей руки.

— Да, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри разливается странная пустота. — Всё хорошо.

Я беру бокал, делаю глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло.

Самые ужасные поступки мы совершаем, находясь в состоянии аффекта. Поддаваясь своим эмоциям. И именно в этом я пребываю сегодняшним вечером. Я прекрасно понимаю, что нельзя использовать хорошего парня только из желания отомстить тому, кого я так и не смогла разлюбить. Арсений не заслуживает быть инструментом в моей личной войне.

Но чёрт возьми, я так жадно желаю выбить клин клином, что готова на всё. Лишь бы наконец-то вдохнуть полной грудью. И почувствовать, что я больше не болею болезнью с названием Ренат Ярцев. Что я могу жить без него. Что я могу чувствовать что-то к другому человеку.

— Я могу в пятый раз за наше знакомство предложить поехать ко мне, — Арсений улыбается и скашивает на меня взгляд, — но подозреваю, что ты снова меня культурно отошьёшь.

Я смотрю на Арса и прикусываю губу. Он не заслуживает быть моей анестезией. Но я не хочу быть слабачкой. Я хочу избавиться от одержимости. Я хочу почувствовать себя живой. Настоящей. Свободной.

— Смотря какие напитки есть в твоём баре, — произношу я кокетливо, когда пристёгиваю ремень безопасности.

Его глаза загораются.

— В моём баре будет всё, что ты пожелаешь, — говорит Арс, и я слышу в его голосе искренность.

Я откидываюсь на сиденье, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение. Я делаю это. Я делаю шаг вперёд. Я пытаюсь. Даже если я знаю, что это неправильно. Даже если я знаю, что я просто пытаюсь забыться.

Машина трогается с места, и я смотрю на огни города, мелькающие за окном. И думаю о том, что, возможно, это то, что мне нужно. Не любовь. Не страсть. Просто быть рядом с кем-то, кто не причиняет боль.

Возможно, чувства появятся со временем. Бывает же такое? Правда? Если я буду очень сильно стараться и этого хотеть, то это обязательно произойдёт.





Глава 19.1





На территорию Арсения я захожу аккуратно. Как кошка, медленно двигаюсь и ожидаю, что из-за угла на меня кто-то нападёт.

Квартира у него шикарная. Огромная, на самом последнем этаже, с панорамными окнами на город. Огни внизу мерцают, отражаясь в стекле, и я на мгновение замираю, разглядывая этот вид.

— Если что, я не планирую тебя убивать, — слышу я его голос прямо у уха, и он хрипит так близко, что я вздрагиваю. Тут же улыбаюсь, стараясь скрыть нервозность.

— Это вселяет доверие, — отвечаю я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Просто ты так аккуратно здесь всё рассматриваешь. — Он подмигивает мне и проходит в гостиную. Я иду следом за ним. — Если что, любовниц в шкафу я тоже не прячу.

— Это ты говоришь как юрист, который знает, чем заканчиваются такие дела? — я тихонько хихикаю.

Это не оттого, что я остроумная. Просто я слишком много нервничаю. И мне обязательно нужно выпить. Иначе я буду как пружина весь вечер, а я этого не хочу. Я сажусь на диван, чувствуя, как мягкая обивка принимает моё тело. Арсений подходит к бару.

— Что будешь? — спрашивает он, и я слышу в его голосе лёгкую насмешку.

— Виски, — говорю я, чувствуя, как внутри закипает странное возбуждение. — Много виски.

Он усмехается, наливает мне щедрую порцию, протягивает стакан. Я беру его, чувствуя холод стекла в руке. Делаю глоток, и обжигающая жидкость стекает по горлу, разливаясь теплом внутри.

— Ты нервничаешь, — говорит Арсений, садясь рядом со мной на диван. — Я вижу.

— Просто день был долгим, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — И вечер, кажется, только начинается.

Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах что-то, что я не могу прочитать. Он не торопится. Он ждёт. И это пугает меня больше, чем если бы он начал действовать.

— Айлин. Я не буду на тебя давить. Если ты хочешь просто посидеть и выпить — я составлю компанию. Если хочешь поговорить — я слушаю. Если хочешь уйти — я отвезу тебя домой.

Ну почему он такой хороший? Я безумно хочу его любить. Просто до сжимания горла. Потому что это тот партнёр, которого заслуживает каждая девушка. Милый, ласковый, внимательный. Он всегда уважает мои личные границы. А я... я веду себя как сука, которая не может выбрать. Которая тянется к тому, кто причиняет боль и отталкивает того, кто может дать счастье.

— Я не против компании, — улыбаюсь я и бью своим стаканом о его. Звон стекла разносится по комнате.

Спустя два часа я вытираю слёзы от смеха. Потому что Арсений не прекращает меня смешить. Он так удивительно рассказывает истории, что ему точно нужно завести свой канал и вести какую-то рубрику.

Во мне достаточно виски для того, чтобы я могла позволить себе совершать глупости. Достаточно для того, чтобы мои сомнения притихли. И достаточно для того, чтобы я поверила, что я достойна такого парня.

— А это кто? — я резко поднимаюсь с дивана и двигаюсь к стеллажу с фотографиями. На одной из них — милый малыш, который с большим удовольствием жуёт пирожок.

— Нет, не смотри. Это точно не стоит видеть сейчас, — Арсений громко смеётся и оттягивает меня за руку от стеллажа.

Я пытаюсь вырваться, чтобы рассмотреть всё поподробней, но он держит крепко.

— Подожди, это ты? Тот милый малыш с пирожком? — я тоже смеюсь, чувствуя, как виски разливается по телу тёплой волной. — Какой ты красавчик.

— Хочешь сказать, что сейчас я хуже? — он приподнимает бровь, и в его глазах я вижу искорки.

— Нет, — я смотрю на него, чувствуя, как внутри разливается что-то новое. — Сейчас ты стал хитрым красавчиком.

Арсений притягивает меня к себе, и мы оказываемся слишком близко. Настолько, что можем поцеловаться в следующую секунду. Наши взгляды встречаются, моё сердце ухает вниз, и я первая тянусь, чтобы его поцеловать.

Я касаюсь его губ. Они мягкие, тёплые. Арсений не торопится, давая мне возможность отстраниться. Даже здесь он полностью уважает моё решение и желания. И я не отстраняюсь.

Я даю себе возможность вытащить счастливый билет. Ведь такая, как я тоже, может, заслуживать счастья? Правда?





Глава 19.2


Арсений отвечает на мой поцелуй. Мягко, бережно. Его рука ложится на мою талию, притягивая ближе. Я чувствую, как его пальцы касаются моей спины, как он гладит меня через тонкую ткань платья. И это приятно. Это тепло. Это не то, что я чувствовала с Ренатом — там была буря, огонь, катастрофа. Здесь — спокойное, ровное пламя. Я почти убеждаю себя, что это то, что мне нужно.

Он отстраняется на мгновение, смотрит в мои глаза. Я вижу в них вопрос, желание, но и уважение. Он ждёт моего разрешения. Я киваю, едва заметно. И он целует меня снова. Глубже. Увереннее. Его рука скользит по моей спине, прижимая меня к себе.

Я чувствую его дыхание на своей шее, когда он целует меня ниже, и я позволяю себе расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь раствориться в этом моменте. Я хочу этого. Я правда хочу этого.

Арс отстраняется от меня и ведёт к дивану. Я чувствую, как его руки сжимают мои плечи, когда он усаживает меня на мягкую поверхность. Он садится рядом, наклоняется ко мне, целует мои губы. Его рука ложится на моё бедро, чуть выше колена. Я вздрагиваю. Но позволяю ему. Я хочу позволить ему.

Он углубляет поцелуй. Его рука скользит выше по моему бедру. Я чувствую, как его пальцы касаются внутренней стороны бёдра, и внутри меня что-то сжимается. Я пытаюсь игнорировать это. Я пытаюсь сосредоточиться на его губах, на его дыхании, на том, как он касается меня.

Но его рука ползёт выше. Я чувствую его пальцы на моей коже, и внутри меня начинает подниматься что-то тёмное и липкое. Я чувствую, как моё дыхание становится неровным. Как моё сердце начинает биться быстрее.

Он скользит пальцами ещё выше. Я чувствую, как его рука касается края моих трусов. И внутри меня всё обрывается.

Я отталкиваю его. Резко, сильно, почти отчаянно. Я вырываюсь из его объятий, отодвигаюсь на другой конец дивана, прижимая колени к груди.

— Нет, — говорю я, и мой голос звучит чужо, хрипло. — Нет, не надо.

Арсений смотрит на меня. Его глаза широко раскрыты, и я вижу в них растерянность.

— Айлин, что случилось?

— Я не могу, — я чувствую, как внутри поднимается паника. — Я не могу.

Я чувствую, как моё тело начинает дрожать, как слёзы подступают к глазам. Я сжимаю колени ещё сильнее, пытаясь спрятаться, исчезнуть. Мне становится трудно дышать. Каждый вдох как глоток ледяной воды. В ушах шумит. В глазах темнеет.

— Я не могу, — повторяю я, и мои руки начинают дрожать. — Прости, я не могу.

Арсений делает шаг в мою сторону. Я отодвигаюсь ещё дальше.

— Не подходи, — я чувствую, как паника заполняет каждую клетку. — Пожалуйста, не подходи.

Он останавливается. Я вижу, как он поднимает руки, показывая, что он не причинит мне вреда.

— Всё хорошо, — говорит Арс, но по нему я вижу, что ничего хорошо. Он напуган точно так же как и я. — Я не буду трогать тебя. Всё хорошо.

Я пытаюсь дышать, но каждый вдох даётся с трудом. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, они падают на мои руки, которые дрожат. Я буквально теряю контроль, разваливаясь на части.

— Прости, — шепчу я, и я слышу, как мой голос дрожит. — Прости меня.

Я поднимаюсь с дивана, почти спотыкаясь. И бегу в сторону ванной комнаты. Точнее туда, где я думаю, что она находится.

Мне везёт, потому что я угадываю дверь и оказываюсь в прохладном помещении. Босые стопы касаются холодного кафеля, и это кажется меня немного вытаскивает из шока, в котором я нахожусь.

Я всё ещё продолжаю жадно хватать воздух ртом. Слёзы не останавливаются. Но я хотя бы могу здраво мыслить. И я не могу сказать, что это хорошая новость. Потому что от осознания того, что со мной происходит мне, становится ужасно страшно.

Подхожу к раковине и стискиваю её край пальцами. Со мной ещё никогда такого не было. Ужасное состояние, которое я совершенно не могу контролировать.

От одной мысли, что руки, которые касались меня не принадлежали Ренату... Меня буквально забросило волной в паническую атаку.

Резко дёргаю рукоять краника и засовываю ладошки под холодную воду. И что мне теперь делать? Как мне побороть всё это дерьмо? И ответа у меня нет.





Глава 20. Ярый


Ярый

________________

С тех пор как я вышел из дома отца, меня полностью всё раздражает. Любой звук, любой шум. И больше всего раздражает то, что Ева говорит совершенно без остановки.

— Марина и Серёжа пригласили нас завтра на закрытую премьеру фильма, — щебечет она, листая что-то в телефоне. — Нужно подобрать наряды. Обязательно, чтобы мы с тобой сочетались. Нас же будут фотографировать, а после мы все переместимся на дегустацию шампанского в темноте. Представляешь? В полнейшей темноте нам будут рассказывать про напитки. Возможно, некоторые будут даже старше нас.

Я резко обгоняю машину впереди. Ярость копится во мне. Капает по капле, и мой бокал почти полон. Скоро начнёт литься через край.

И в этом не виновата Ева. Она всегда была такой. Много разговаривала, кучу всего планировала. Изменилось что-то во мне. Потому что то, что раньше я принимал на расслабоне, сейчас меня до ужаса напрягает.

Эти её Марина и Серёжа, бляха. Она эскортница, которая мечтает поймать богатого мужа, а он — папин еблан, который просырает бабки только так. Раньше я терпел их, потому что с ними дружит Ева. Но сейчас от одной мысли, что мне придётся деградировать с этими ебланами, меня буквально разрывает изнутри. Ещё и дегустация в темноте — там я не съебу никуда поговорить по телефону. А шампанское мне ни в какой хер не упёрлось.

Я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Ева продолжает говорить, но я уже не слышу её слов. Я вижу только одну картинку перед глазами Айлин.

— Ренат, ты меня слушаешь? — голос Евы пробивается сквозь шум в голове.

— Да, — говорю на автомате.

— Что скажешь насчёт плана? Если у тебя ещё будет свободное время в обед, то мы бы могли зайти в бутик и выбрать нам подходящие наряды.

Что я скажу? Что в секунду меня всё это заебало и я готов выйти из тачки и просто пиздовать куда-то. Только бы никто не бухтел у меня над ухом.

И это пиздец как херово. А в голове звенит "слабак".

Сука, ну какая же сука.

— Не уверен, что у меня завтра будет время в обед и вечером. Мне нужно решить важный вопрос. И он может занять много времени.

Ева тут же окидывает меня обиженным взглядом.

— А его нельзя отложить? Премьера фильма не каждый день.

— Ты можешь пойти с друзьями, а я подъеду, как только освобожусь.

Выжимаю газ, снова обгоняю тачку. Нарушаю правила. Но так хоть немного ярость сгоняется.

— Ренат... всё нормально? Ты стал странным ещё на ужине. Тебя что-то напрягло? Ты же знаешь, что можешь мне всё сказать.

Её рука скользит по моему колену. Поглаживает. И раньше это правда успокаивало. А сейчас... вообще не срабатывает.

— У меня проблемы на работе. И сейчас мне нужно ехать их решать.

Выпаливаю на эмоциях.

— Значит, ты не останешься у меня с ночёвкой?

В голове Евы слышится разочарование. Но если я у неё останусь его будет ещё больше. Мне нужно разобраться с собственным дерьмом в голове. Не впутывая её.

— Прости, малыш, не сегодня.

Она громко вздыхает. А я успокаиваю себя тем, что это не совсем пиздеж.

Мне срочно нужно ехать в СИЗО. Потому что сделка, над которой я работал столько времени начала идти по пизде. И всё из-за одного упёртого козла, который не принимает отказы.

Якуб даже из тюрьмы устраивает мне проблемы. И после того, как я отказался принимать участие в его мутных схемах, он начал вставлять мне палки в колёса. Нужно было Бешеного слушать, который говорил, что зарываться с таким как Якуб не вариант.

Я же сделал по-своему и сейчас разгребаю последствия.

— Может, после работы приедешь? У тебя есть ключи от моей квартиры, — Ева переходит на соблазнительный тон, — прокрадёшься ко мне под одеяло, и я помогу тебя снять напряжение?

Предложение и правда неплохое. И я бы так и сделала в любой другой день. Но после сегодняшнего я чувствую себя сволочью, а это чувство мне совершенно чуждо. Потому что я всегда был уверен в своих поступках. Эмоциональные порывы совершенно не в моём стиле. Но сегодня... я сорвался.

— Если останутся силы.

Ева понимает, что такой ответ означает отказ. Поэтому из машины выходит даже меня не поцеловав. А я не выхожу следом, чтобы провести её до подъезда. Сука! Какого хера происходит?!

Я выхожу из тачки, и холодный воздух обжигает лицо. Прислоняюсь к капоту, достаю сигарету, закуриваю. Я делаю глубокую затяжку, чувствуя, как дым наполняет лёгкие.

Я знаю причину всего этого. У неё даже имя есть. Айлин.





Глава 20.1




Зажмуриваюсь до звёздочек в голове, когда в дверь ванной комнаты стучат. Господи, стыд накрывает настолько сильно, что, мне кажется, у меня даже колени дрожать начинают.

Арсений явно не рассчитывал на такой исход ситуации. Он вёз к себе домой весёлую, сексуальную девушку, а получил истеричку, которая закрылась в ванной и, скорее всего, испортила ему весь вечер.

Я сжимаю пальцы на краю раковины, смотрю на своё отражение в зеркале — красные глаза, размазанная тушь, бледное лицо. Я выгляжу так, будто меня переехал грузовик. И я понятия не имею, как выйти к нему и смотреть в глаза после того, что случилось.

— Айлин, с тобой всё хорошо? — его голос звучит мягко, обеспокоенно, и от этого мне становится ещё хуже. Он не злится. Он не раздражён. Он просто волнуется.

Я делаю тихий вдох и выдох. Ну тот факт, что я не смогу сидеть в этой ванной комнате вечно, неоспоримый. От позора до старости скрываться за дверью не выйдет.

А значит... мне всё-таки придётся выйти к Арсу. И честно? Я понятия не имею, как ему это всё объяснить так, чтобы он захотел со мной хотя бы здороваться при встрече. За всё остальное я вообще молчу.

— Да, я сейчас выйду, — выдаю я в ответ и тут же открываю кран с холодной водой.

Я умываюсь, чувствуя, как ледяная вода обжигает кожу. Промокаю лицо полотенцем, смотрю на себя ещё раз. Не идеально, но лучше. Намного лучше. По крайней мере, я не выгляжу так, будто только что развалилась на части.

Через минуту я всё-таки заставляю себя провернуть замок и открыть дверь.

Арсений стоит в коридоре и тут же отталкивается от стены, как только я выхожу. В его взгляде столько обеспокоенности, что мне становится ещё более стыдно перед ним. Он не злится. Он не раздражён. Он просто смотрит на меня внимательным взглядом и, кажется, готов броситься на помощь в любую секунду.

— Прости, я просто... — начинаю я, и голос начинает дрожать.

— Тебе совершенно не за что просить прощения, — перебивает Арсений, и его голос звучит мягко. — С тобой точно всё хорошо? У меня есть очень хороший успокаивающий чай. Это я к тому, что он просто поможет тебе вернуть эмоциональное равновесие и успокоиться.

Я слегка улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Как он может быть таким? Как он может не злиться на меня за то, что я устроила?

— И ты правда готов поить меня чаем после всего, что я устроила?

Арсений слегка склоняет голову набок, и я вижу, как его глаза становятся мягче.

— Мы все живые люди. У каждого своя реакция и свои внутренние переживания. Я не маленький мальчик, Айлин. Я с самого начала видел, что ты не готова сближаться настолько быстро. Подозреваю, что за этим стоит тяжёлая история. Так что если ты рассчитывала от меня избавиться таким образом, то у меня для тебя плохие новости.

Я смотрю в его глаза, в которых я вижу искренность. И чувствую, как внутри разливается облегчение. Он не злится. Он не осуждает. Он просто принимает меня такой, какая я есть.

— Я не знаю, что сказать, — говорю я, и мой голос звучит тихо.

— Ничего не говори, — Арс улыбается, и я вижу, как его лицо становится мягче. — Пойдём, я заварю чай.

Я киваю, чувствуя, как внутри становится легче. Мы идём на кухню, и я сажусь за стол, чувствуя, как усталость разливается по телу. Он заваривает чай, ставит передо мной чашку, и я беру её в руки, чувствуя тепло, которое разливается по пальцам.

— Спасибо, — говорю я, и я слышу в своём голосе искренность. — За всё.

— Всегда пожалуйста, — говорит он, и я вижу, как его глаза становятся тёплыми.

— Не такой вечер ты себе представлял, — я улыбаюсь и, наконец, начинаю разговаривать, после того, как выпила половину своего чая. Он и правда успокаивает или это просто психосоматика?

— Я пью чай на своей кухне с безумно удивительной девушкой, — Арсений растягивает губы в улыбке, — что может быть ещё лучше?

И я безумно ему благодарна за всё, что сейчас происходит. Внутри становится тепло. А я чувствую себя... в безопасности. Он даже не задаёт вопросы. Мне не нужно оправдываться. Извиняться.

Наверное, вот это и есть здоровые отношения?





Глава 21. Ярый


Сизо пахнет так, будто сюда свозят всё дерьмо города и плотно закрывают крышку.

Я прохожу досмотр молча, снимаю часы, выкладываю телефон и ремень. Охранник копается в карманах, будто надеется найти что-то интересное, но ничего не находит. Я смотрю ему поверх головы, пока он заканчивает.

— Кабинет три.

Дверь открывают без стука. Якуб сидит за столом так, будто это его личный кабинет, а не казённая комната для свиданий.

— Ярцев.

— Якуб.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Он не улыбается, я тоже. Встреча не самая приятная, но избежать её никак не получится. Я пытался.

— Ты долго не отвечал на мои приглашения, — говорит он наконец.

— Не хотел.

— А сейчас захотел?

— Сейчас у меня проблемы, которые ты устроил. И, судя по всему, ты не понимаешь, что означает отказ.

Уголок его рта чуть дёргается — не улыбка, скорее признание, что я хотя бы не пизжу.

— Проблемы решаются, если правильно к ним подойти.

— Ты хочешь, чтобы я полез в твои бумаги.

Якуб кивает.

Это не вопрос. Я уже знаю, зачем он так сильно добивался встречи. После того как Якуб оказался за решёткой у него полная пизда по бизнесу пошла. Взялись за него крепко. Подняли всю бухгалтерию. И специалисты у него хуевые раз столько всего нашли. Не умею заметать следы. Прятать так, чтобы даже самая пиздопротивная крыса не подкопалась.

— У меня есть люди, которые умеют считать, но они считают так, как их учили. Мне нужно, чтобы считали так, как нужно мне. Ты умеешь делать схемы, которые не пахнут и при этом выглядят чистыми. Мне это надо.

— Мне — нет.

Он даже не моргает.

— Ты отказался один раз, и я это принял. Но сейчас ситуация изменилась. Ты влез глубже, чем думал. Теперь либо поможешь привести всё в порядок, либо будешь тонуть вместе со мной.

Я откидываюсь на спинку стула, металл неприятно скрипит под весом.

— Угрожаешь?

— Констатирую. Я не люблю шум. Но если меня ставят в угол, я выхожу так, что вокруг ничего не остаётся.

Бешеный был прав — с такими, как Якуб, лучше вообще не начинать. Но я уже начал. Глупо. Самоуверенно. Теперь расхлёбываю.

Я молчу несколько секунд, давая себе время просчитать. Если послать на хуй — проблемы только вырастут. Значит, нужно выжать максимум.

— Я ещё не услышал предложения, которое меня может заинтересовать.

— Хорошо. Твои проблемы решатся по щелчку пальцев. И дальше будут решаться также, пока мы работаем.

Я скалюсь.

— Все мои проблемы могут решиться, если тебя случайно пырнут, когда будут вести на прогулку. Так даже будет проще.

Якуб даже не меняется в лице.

— Тогда ты наживёшь себе ещё больше проблем. С моей смертью всё только усугубится. У меня есть люди, которые в таком случае получат чёткие указания. И они будут выполнять их без моего участия. Ты просто станешь целью для тех, кто сейчас ещё сидит тихо.

— Допустим, я возьмусь, — говорю я медленно. — Но не просто так. У меня тоже есть задачи, которые через свою фирму я проводить не намерен. Крупные суммы. Регулярно. Мне нужен чистый канал, который не светится на меня напрямую.

Якуб чуть наклоняет голову, внимательно слушая.

— Ты предлагаешь обмен.

— Я предлагаю условия. Я приведу твою бухгалтерию в порядок, сделаю схемы, которые выдержат любую проверку. А ты обеспечишь мне возможность проводить через свои структуры то, что мне нужно. Без лишних вопросов и без следов, которые потом придут ко мне.

— И всё? — уточняет он.

— Нет. Мои текущие проблемы, которые ты создал, решаются сразу. И остаются решёнными. Если после нашей договорённости у меня снова начнутся сложности по твоей линии — сделка аннулируется, а я сделаю так, чтобы твоя бухгалтерия выглядела ещё хуже, чем сейчас.

Якуб смотрит на меня долго.

— Ты многого хочешь, Ярцев.

— Ты тоже. Разница в том, что мне это реально нужно, а тебе — критично.

Он молчит ещё несколько мгновений, потом кивает.

— Значит, договорились, — произношу я.

Якуб медленно кивает.

— Документы передадут через человека. На воле. Через неделю жду ответ.

— Ответ будет, когда я разберусь во всём дерьме, которое замесили твои люди. Быстро ты уже работал, результат вижу не устраивает.

Якуб выбивает сигареты из пачки, взглядом меня испепеляет. Ему не нравится такой стиль общения. Но придётся привыкать.

— Бешеный говорил, что ты охуевший, но слишком преуменьшил степень борзоты.

— Люблю удивлять людей.





Глава 22.


Я смотрю на себя в зеркало и чувствую, как внутри закипает ярость. Мне не помогает ни счёт до трёх, ни дыхательная практика, потому что этот оттенок зелёного просто ужасен! Он настолько отвратителен, что моё лицо с этим цветом кажется таким, будто я не спала три дня и при этом ещё все три дня безбожно пила.

Я кручусь перед зеркалом, пытаясь найти хоть один угол, с которого это платье выглядит приемлемо. Бесполезно. Оно уродливо со всех сторон. Этот салатово-болотный оттенок делает мою кожу желтоватой, а глаза — какими-то больными. Я выгляжу как оживший труп, который решил пойти на свадьбу.

И кто выбрал этот чудесный цвет для платьев подружек невесты?

Ева. Её имя я буквально рычу про себя. Потому что это не поддаётся никакому логичному объяснению. Она сделала это специально? Или у неё действительно настолько ужасный вкус? Я склоняюсь к первому варианту.

— Ну как тебе? — Ева подходит ближе, и я в каждом её слове буквально выискиваю сарказм. Потому что оценить это платье невозможно, не используя мат.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как внутри закипает злость. Я должна быть тактичной. Я должна быть вежливой. Я должна помнить, что это платье для свадьбы моей сестры.

— Мне кажется, платье не практичное, — говорю я. — Слишком длинное. Мы должны быть постоянно на подхвате у невесты, а так получится, что нам будет помогать она.

Ева смотрит на меня, и я вижу в её глазах лёгкое удивление. Она явно не ожидала, что я буду так дипломатична.

— Но это же классика, — говорит она, и я слышу в её голосе нотки превосходства. — Свадебные платья для подружек невесты должны быть длинными. Это элегантно.

Я сжимаю пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

— Элегантно, — повторяю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Да, возможно. Но я думаю, что мы должны учитывать комфорт. Нам придётся много двигаться, помогать Лике, бегать с цветами...

— Айлин, — Ева улыбается, и я вижу, как её улыбка становится чуть шире. — Ты слишком переживаешь. Всё будет хорошо. Ты будешь выглядеть прекрасно.

Я смотрю на неё, и я чувствую, как внутри закипает что-то, что я не могу контролировать. Она говорит это так, будто я должна быть благодарна за то, что она выбрала для меня это уродливое платье. Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.

— Айлин, — голос Лики раздаётся сзади, и я поворачиваюсь, чувствуя, как внутри разливается облегчение. — Ну как тебе платье?

Лика открывает и закрывает рот. В её взгляде я вижу конкретный вопрос: «Что за хрень?» Она переводит взгляд с меня на Еву, потом обратно, и я вижу, как она пытается подобрать слова.

— Мне кажется... оно слишком зелёное, — произношу я максимально спокойно, но клянусь, это я выжимаю из себя последние капли такта.

— Оно идеально подходит к цветовой гамме свадьбы, — тут же вступается Ева, и я чувствую, как внутри закипает новая волна раздражения. — Я специально подбирала оттенок, чтобы он сочетался с букетом невесты.

Я смотрю на неё и вижу, как она улыбается своей идеальной улыбкой. Она уверена в себе. Она уверена, что она права. И это бесит меня больше всего.

Лика смотрит на меня, потом на Еву, и я вижу, как её глаза становятся чуть шире. Она чувствует, что я на грани. И она пытается спасти ситуацию.

— Знаешь, Ева, — говорит Лика, — цвет действительно красивый. Но, возможно, для Айлин лучше подойдёт что-то более... светлое. Чтобы подчеркнуть её тон кожи.

Я смотрю на сестру и чувствую, как внутри разливается благодарность. Она пытается помочь.

— Я, кстати, видела одно платье, — я тут же пользуюсь шансом. — В том бутике на набережной. Оно просто идеальное. Светло-голубое, с открытыми плечами. И оно будет отлично смотреться в твоей цветовой гамме.

Я смотрю на Еву, и я вижу, как её глаза становятся чуть уже. Я вижу, как она сжимает губы. Она не хочет, чтобы я меняла платье. Она хочет, чтобы я носила это уродство.

— Но мы уже всё обсудили с организатором, — говорит Ева. — Цветовая гамма утверждена.

— Ничего страшного, — Лика пожимает плечами, и я слышу в её голосе лёгкую улыбку. — Это моя свадьба. Я могу изменить цветовую гамму, если захочу.

Ева смотрит на Лику, и я вижу, как её лицо становится чуть напряжённее. Она не ожидала такого поворота.

— Я думаю, Айлин права, — говорит Лика. — Светло-голубое платье будет выглядеть более уместно. И оно точно подчеркнёт её красоту.

Я смотрю на Еву, и я чувствую, как внутри разливается холодное удовлетворение. Она проиграла. И она знает это.

— Ну, если ты так считаешь, — говорит Ева, и я слышу в её голосе холод. — Тогда я не буду настаивать. Тогда я пойду, Ренат должен забрать меня через несколько минут.

И при этом Ева смотрит мне прямо в глаза. Я слегка шокирована таким поворотом событий. Это месть за платье? К чему мне сообщать эту информацию в таком тоне и с такой подачей?

Я ей вежливо улыбаюсь. Стягиваю с себя это уродство и минут через двадцать выхожу из магазина на улицу.

Вызываю в приложении такси и смотрю в сторону. Ева всё ещё стоит на улице и, судя по всему, очень раздражена. Мне кажется, что она строчит сообщение за сообщением. Если это она пишет Ренату, то я ей сочувствую. Ярцев ненавидит читать сообщения. Тем более в таком количестве.





Глава 22.1




Как лучше всего бороться с нервами и стрессом? Я слышала, что существуют специальные комнаты, где ты платишь за час времени, тебе выдают биту, и ты можешь крушить всё, что там находится. Хорошая идея. Но я считаю, что это на крайний случай.

Я же решаю обойтись малыми жертвами. Спортзал. Физическая нагрузка, которая выбьет из меня всю эту дурь. Пот, усталость, боль в мышцах — всё что угодно, лишь бы заткнуть этот внутренний голос, который продолжает твердить его имя.

— Ваш абонемент, — девушка на ресепшене мне мило улыбается. Ещё бы, за такие цены они мне здесь ламбаду станцевать должны.

— Спасибо, — закинув на плечо свою спортивную сумку, я направляюсь к раздевалкам.

Этот тренажёрный зал был выбран по нескольким критериям. Он находится недалеко от моей гостиницы. В десяти минутах от моего заказа на фотосъёмку. И здесь есть бассейн и сауны, в которые я хочу пойти после тяжёлой тренировки.

Ой, совсем забыла. Возвращаюсь снова на стойку регистрации.

— Простите, у вас на сайте указано, что вы предоставляете бесплатно тренера на семь занятий.

Девушка больше не улыбается. Только кивает и что-то смотрит в компьютере.

— Да, совершенно верно. Антон освободится как раз через десять минут. Он будет вас ждать возле кулера на втором этаже.

Поставив себе галочку за смелость, что не постеснялась потребовать то, что мне положено, я направляюсь в раздевалку.

Переодеваюсь быстро. Спортивный топ, лосины, кроссовки. Волосы собраны в высокий хвост. Смотрю на себя в зеркало и настроение начинает подниматься. Может, и не так хреново у меня все в жизни?

Поднимаюсь на второй этаж. Возле кулера стоит мужчина. Высокий, спортивный, с лёгкой улыбкой. На вид лет тридцать. Ладно, этому залу можно оставить хороший отзыв хотя бы за то, что понанимали симпатичных тренеров.

— Антон? — подхожу ближе к мужчине.

— Айлин? — он протягивает мне руку. — Приятно познакомиться. Ну что, будем работать?

— Будем, — говорю я, и на моих губах появляется улыбка. — И я хочу, чтобы вы выжали из меня всё. Без жалости.

Он усмехается, и я вижу, как его глаза загораются.

— Я люблю таких клиентов.

Мы начинаем тренировку. Антон даёт мне базовые упражнения, и я чувствую, как мышцы начинают гореть. Это хорошо. Это отвлекает. Я перестаю думать о Ярцеве.

— Ты молодец, — говорит Антон, когда я заканчиваю подход. — У тебя хорошая выносливость.

— Я просто злая, — выдыхаю я.

На его комментарий, что меня лучше не злить, я реагирую новым подходом в упражнении. Моя цель — максимально себя истязать. Может, это неправильно и не самое лучшее для моего физического здоровья. Но постоянный мозготрах мне тоже порядком надоел. А этим я занимаюсь уже три дня подряд.

Я чувствую, как мышцы горят, как пот стекает по спине, как дыхание сбивается. И это хорошо. К чёрту Рената. Сегодня я буду страдать от того, насколько сильно болит моё тело.

— Силы ещё остались? — Антон облокачивается на тренажёр и с прищуром меня оглядывает. Чёрт его знает — подкат это или его обычное поведение. Я предпочитаю думать, что второе.

— Конечно, остались, — выдыхаю я, стараясь не задыхаться. — Я только разогрелась.

— Тогда пошли в зал с гирями, — он кивает в сторону двери.

Я киваю и иду за ним следом. При этом открываю бутылку воды и жадно пью по дороге. Жидкость стекает по горлу, и я чувствую, как внутри становится чуть легче.

Я говорила, что в прошлой жизни я явно была плохим человеком? Нет? Иначе у меня нет объяснений, как подобная фигня со мной случается.

Мы заходим в большой зал, и в нём сразу становится душно. Из девушек здесь только я. Все остальные — огромные парни. Качки. И кого я вижу среди них? Не гадайте, никогда не угадаете! Ярцева!

Конечно же, вода, которую я пью, становится мне поперёк горла, и я тут же громко закашливаюсь, привлекая к себе внимание всех, кто находится в этом зале. Я чувствую, как внутри всё переворачивается. Он здесь. Он стоит у тренажёра с гантелями, и он смотрит на меня.

Ну какова вообще вероятность, что мы могли здесь встретиться?! На секундочку у Ярцева есть свой личный зал в квартире! Он тренируется там! Зачем ему этот спортзал?

Я даже теряюсь на секунду кого из нас быстрее назовут сталкером.

Лика шутила, что на свадьбе для развлечения будет гадалка... Наверное, я буду первой в очереди. Потому что происходящее иначе не объяснить.

— Всё хорошо? — Антон тут же оказывается рядом. Взгляд обеспокоенный. Он прикасается к моей руке, и я чувствую, как его пальцы сжимают моё запястье.

А у меня начинается второй заход кашля, потому что Ренат в секунду отслеживает движения тренера и теперь прожигает мою кожу там, где касаются его пальцы.

Я чувствую этот взгляд — тяжёлый, горячий, почти осязаемый. Он смотрит на руку Антона. И почему я уверена в том, что он хочет её сломать?

И чем была плоха комната с битой? Я бы сейчас с огромным удовольствием крушила что-то, вместо того, чтобы стоять здесь и чувствовать, как внутри закипает смесь злости и паники.

— Всё нормально, — говорю я откашлявшись. — Просто... неожиданно увидела знакомого.

Антон переводит взгляд на Рената. Я вижу, как он оценивающе смотрит на него. Профессиональная оценка, наверное. Тренер видит конкурента?

— Знакомый? — переспрашивает Антон, и я слышу в его голосе лёгкое любопытство.

— Сводный брат, — выдавливаю я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Ренат не двигается. Он просто стоит у тренажёра и смотрит на нас.

— Давай работать, — говорю я Антону.

— Хорошо, — говорит он, и я слышу в его голосе лёгкую улыбку. — Тогда начнём с жима гири.

***

Мои хорошие, сегодня на мою подписочку действует скидочка)

"Желанная девочка Зейнала"





— Соскучилась, зайчуля? — мужчина из моего прошлого наступает на меня, — А, впрочем, к чёрту разговоры. Раздевайся!



У нас был уговор. Зейнал не появляется в моей жизни. А я не рассказываю следователю, что на самом деле произошло три года назад.



Но бандит решил, что у сделки есть срок годности. И вновь вернулся в мою жизнь, чтобы всё разрушить.



Зейнал Рашидов опасный подонок, который ломает людей. Но больше я его не боюсь. И заставлю пожалеть, что объявился на моём пороге.



Главное — не сломаться, когда наши тайны прошлого начнут всплывать.





