Дженни Бьюрман явно плакала, но это почти не умаляло её очевидной красоты. Она была невысокая и с такой фигурой, о какой, как думала Хлоя, большинство женщин готово мечтать до боли. Это бросалось в глаза даже в футболке и штанах для йоги, в которых Дженни впустила их в дом. Одежда казалась не слишком уместной при таких обстоятельствах, но Хлоя решила, что, возможно, Дженни Бьюрман и дома ходит именно так, когда ей никуда не нужно. Учитывая, как она выглядит, Хлоя невольно задумалась, насколько привлекательным был её муж.
– Спасибо, что нашли время поговорить с нами, – сказала Хлоя. – Мы понимаем, что полиция уже беседовала с вами.
– Всё в порядке, – ответила Дженни, садясь за кухонный стол и делая глоток чая. – Я готова говорить с любым, кто может помочь. У меня просто нет слов… мыслей… да вообще ничего, если честно.
– Простите, если мы повторим вопросы, которые вам уже задавали полицейские, – сказал Роудс. – Но можете ли вы представить хоть кого-то, кто мог желать вашему мужу смерти?
– Вот в том-то и дело, – сказала Дженни. – Его любили все. Я понимаю, как это банально звучит, но насколько мне известно – так и было. Я не могу вспомнить ни одного врага, который у него мог быть.
– Кто-то с работы? – спросила Хлоя. – Например, из «Фулбрайт Фитнес»?
– Вряд ли, – ответила Дженни. – Он обычно рассказывал мне почти обо всём, что происходило на работе. К тому же все его занятия в «Фулбрайт» оформлялись по договору через владельцев, а не через Виктора. Любые претензии адресовали бы руководству «Фулбрайт Фитнес».
– Вы говорите, его любили все. Значит, он был общительным человеком?
– Да, очень. Откроется новый бизнес, устроят какой-нибудь приём или торжество – он обязательно там. И он всегда был готов помочь любому. Из тех людей, которые, если надо, последнюю рубаху с себя снимут.
– А клиенты, к которым он ездил домой? – спросил Роудс. – Вы кого-нибудь из них знали?
– Большинство – да. Виктор всегда сообщал мне, когда брал нового клиента, потому что почти всегда это были женщины. Он говорил об этом прямо, ничего не скрывал. Он хотел, чтобы я знала, когда он будет находиться в доме у женщины. Мужья в большинстве случаев были дома, так что ничего страшного.
– У вас есть список его клиентов?
– Нет, но у нас на телефонах общий список контактов. Хотя, думаю, полицейские уже работали с людьми из «Фулбрайт Фитнес» и получили список его выездных клиентов.
– Всё равно, если вы сможете дать нам имена и номера, это будет очень полезно, – сказала Хлоя.
– Конечно, – сказала Дженни. Она взяла телефон со стола рядом с чашкой, и у неё тихо сорвался плач. Она уставилась на изображение на главном экране – на фото, где она была с мужчиной, которого Хлоя сочла её мужем. Дженни ввела код и начала перелистывать контакты.
Она называла имена и номера клиентов Виктора – одного за другим. Голос у неё каждый раз срывался всё сильнее, когда она перечитывала остатки жизни собственного мужа. А Хлоя тем временем, пока они с Роудсом переписывали список, начала мысленно складывать кое-какие детали. Почти все клиенты Виктора Бьюрмана, к которым он ездил домой, были женщинами. И если он хоть немного был похож на свою жену, Хлоя почти не сомневалась: чтобы оставаться верным, ему приходилось очень стараться.
Эту мысль она спрятала где-то на задворках сознания, пока Дженни Бьюрман продолжала перечислять клиентов. После седьмого имени Дженни пришлось остановиться. Она с яростным движением отшвырнула телефон и осела на кухонный стол, а затем разразилась горестным воем.
Хлоя медленно подняла телефон с пола и положила обратно на стол. И, сделав это, успела как следует разглядеть фотографию на домашнем экране – Виктор Бьюрман и правда был красивым мужчиной. Они с Дженни составляли ослепительную пару. И хотя Хлое не хотелось думать об этом так сразу, она всё же невольно задалась вопросом: как мужчина с такой внешностью умудрялся раз за разом входить и выходить из чужих домов – и не вывести из себя хотя бы нескольких мужей.
***
Когда Дженни снова смогла говорить связно, она посмотрела расписание Виктора и выяснила, что последней клиенткой, к которой он заходил перед смертью, была женщина по имени Тереза Диас. Она жила на Примроуз-стрит, чуть меньше чем в восьмистах метрах от дома Бьюрманов.
Было чуть после полудня, когда Роудс остановил машину у дома Диас. Милый аккуратный домик, вдоль стен – клумбы. Двухместный гараж был открыт; внутри стоял один внедорожник. Агенты вышли, Роудс нажал на дверной звонок. Прошло несколько секунд, и дверь наконец открыла симпатичная светловолосая женщина. В каком-то смысле это было почти как дежавю. Хотя на Дженни Бьюрман она была похожа хотя бы немного, разница бросалась в глаза. В одном обе женщины совпадали: обе плакали – только Тереза Диас изо всех сил старалась сделать вид, будто нет.
– Да? – спросила она с недоумением.
– Миссис Диас, мы агенты Файн и Роудс, Федеральное бюро расследований, – сказала Хлоя. – Мы хотели задать вам несколько вопросов о Викторе Бьюрмане. Полагаю, вы уже слышали новости?
– Да. И да, проходите.
Тереза провела их в дом – небольшой, но красиво обставленный. Откуда-то из глубины лилась негромкая музыка – мягкая, похожая на балладу песня, которую Хлоя помнила ещё по тем временам, когда прошло несколько лет. Тереза привела их в комнату, служившую гостиной. Хлое понравилось, что телевизора не было, а кресла стояли друг напротив друга – словно в семье Диас больше ценили разговоры, чем запоем смотреть очередной сериал, о котором говорит весь мир.
– Когда вы в последний раз видели мистера Бьюрмана? – спросил Роудс.
– Вчера вечером. Он приходил на занятие пилатесом и тренировку мышц корпуса.
– Когда он ушёл? – спросила Хлоя.
– Точного времени не помню, но занятие закончилось в семь. Обычно он выходит сразу, без задержек. Так что, думаю, не позже семи ноль пяти или около того.
– Простите за такой вопрос, – сказала Хлоя, – но ваш муж присутствовал во время занятия?
– Нет. – Она на секунду замолчала, словно решая, стоит ли обидеться на то, что Хлоя могла подразумевать. В конце концов она отмахнулась и продолжила так спокойно, как только могла. – Он сейчас в командировке. Вернётся через три дня. Но мой муж знаком с Виктором, и там даже думать не о чем.
Она не дерзила и не говорила со злостью – напротив, тон у неё был очень вежливый. И всё же Хлоя отметила: женщина определённо плакала совсем недавно.
– Вы знали мистера Бьюрмана вне ваших профессиональных отношений? – спросил Роудс. – То есть вы бы назвали вас друзьями?
«Конечно. Мы вместе смеялись, болтали, шутили. Иногда после занятий он оставался выпить бокал вина, но только когда Майк – мой муж – был дома».
Хлоя тщательно обдумала следующий вопрос. Тереза Диас за последние секунд двадцать нарочно несколько раз упомянула мужа. И так же вежливо, как могла, пресекла любые намёки на то, что у них мог быть роман. Значит, тема по какой-то причине болезненная. И ещё Хлоя понимала: стоит надавить – Тереза тут же выставит их за дверь.
– Как давно вы были клиенткой мистера Бьюрмана? – спросила Хлоя.
– Примерно год. Он был очень хорош…
Тут она умолкла, собралась с духом и покачала головой.
– Простите. Всё это так внезапно. Я хочу сказать… я же видела его вчера вечером.
– Ничего, – сказал Роудс. – С учётом ваших рабочих отношений, можете ли вы представить, кому он мог перейти дорогу?
– Вот именно, – ответила Тереза. – Я ни разу не видела, чтобы он с кем-то перебранился. Да что там – я вообще ни разу не слышала, чтобы о нём говорили плохо.
– А что о нём думал ваш муж? – спросил Роудс.
Хлоя едва заметно поморщилась, прикидывая, не будет ли это тем самым вопросом, после которого их попросят убраться. Но нет: Тереза либо спокойно это проглотила, либо просто не уловила тонкости в вопросе Роудса.
– Майк с ним прекрасно ладил. Если уж говорить откровенно, ему не нравилась сама мысль, что в дом приходит мужчина-тренер, когда его нет. Но стоило Майку познакомиться с Виктором – и всё изменилось. Я не могу достаточно подчеркнуть, каким обаятельным он был. Его все любили. И совершенно непонятно, за что его могли убить.
– Вы случайно не знаете, были ли у него клиенты в городке Колин? – спросила Хлоя.
– Не уверена. Наверное, его жена сможет сказать.
Смело с её стороны – упомянуть жену Бьюрмана, подумала Хлоя. Тут почти наверняка был роман или, по меньшей мере, влечение.
– Во время вчерашнего занятия мистер Бьюрман выглядел хоть сколько-нибудь встревоженным или не в своей тарелке? – спросила Хлоя.
– Нет. Или, если и был, то очень хорошо это скрывал. Я просто… я не понимаю…
Похоже, это и было главным рефреном. И ещё одним доказательством того, что от Терезы Диас они ничего стоящего не добьются. Следующий логичный шаг – съездить в городок Колин и выяснить, что удастся, об убийстве Стивена Филдинга. Но Хлоя чувствовала: сделай они это сейчас – и след по делу Бьюрмана остынет, потому что с каждой минутой она всё сильнее убеждалась: эти убийства между собой не связаны.
– Я просто не понимаю, – повторила Тереза; голос дрогнул, и слёзы уже были совсем близко.
Нас двое таких, подумала Хлоя.