Даниэль справлялась с последствиями Миллсида, штат Техас, примерно так, как и ожидала. Поскольку Даниэль всегда предпочитала одиночество и вариться в себе вместо того, чтобы хоть что-то предпринимать, все пять дней после возвращения домой она просидела в своей квартире. Единственное, что она сделала из разряда «выйти куда-то и заняться собой», – сходила к врачу из-за травм. После стычки с отцом у неё оказалось лёгкое сотрясение и немного растянутая лодыжка – и больше ничего.
И всё же ломило её всю. Она где-то читала, что тело всё помнит – что даже когда нет явной физической травмы, мышцы и нервные окончания хранят напряжение, связанное с определённым временем или местом, и из-за этого оно может возвращаться.
Похоже, её тело делало именно это.
Ей приходилось ещё и смиряться с тем, что она ни о чём не жалела. Она была рада, что ублюдок мёртв, – рада даже тому, что сама помогла довести его до такого состояния. Когда она вспоминала изнуряющую работу – как копала могилу, а потом запихивала его внутрь, – её переполняли облегчение и гордость, а вовсе не печаль.
Все эти вещи она никогда не сказала бы Хлое. Она прекрасно знала: Хлоя всегда считала её слегка ненормальной. Правда, Хлою в этом плане было трудно понять. Иногда это звучало как почти безобидная шутка, для разрядки, а иногда Даниэль казалось, что Хлоя едва ли не смотрит на неё сверху вниз из-за этого.
Если честно, Даниэль просто хотела вернуться к своей жизни – вернуться к работе, снова делать вид, будто её отца не существовало. Ей по-прежнему казалось несправедливым, что он объявился после того, как она столько лет делала вид, что его не было и никогда.
И вот, на пятый день после всего, что случилось в Миллсиде, Даниэль сидела на диване и пыталась решить, что посмотреть в Netflix. Она знала, что ей надо в душ, знала, что надо позвонить на работу и узнать, когда ей разрешат снова брать смены. Но она понимала: стоит ей это сделать – и её жизнь начнётся заново. И как бы банально это ни звучало, она знала: теперь, когда её отец мёртв, стоит ей только оторвать зад от дивана – и начнётся новая глава её жизни.
Словно прочитав её мысли о том, что пора действовать, на журнальном столике зазвонил мобильный. Она потянулась к нему и удивилась, увидев, что звонит Хлоя. С тех пор как они вернулись из Техаса, они разговаривали всего один раз. Для Хлои было нехарактерно отдаляться после чего-то столь судьбоносного, но Даниэль решила, что у сестры есть причины. Ложь, которую они выстроили, была такой замысловатой и многослойной, что Хлоя, вероятно, посчитала: лучше какое-то время поменьше говорить.
Тогда почему она звонит сейчас?
Заинтригованная, Даниэль ответила. – Привет, сестрёнка.
– Привет, Даниэль. Как ты?
– Выспалась и в целом вроде нормально. А ты?
– Тоже. Только сплю не очень. Всё время тянет просто взять и снова начать жить, понимаешь?
– Очень даже понимаю, – сказала Даниэль. – Со сном… кошмары?
– Нет. Думаю, просто тревога. Слушай, Д…на работе происходит кое-что странное, и я хотела тебя предупредить. Меня сегодня утром снова расспрашивали о том, что случилось. Только на этот раз не один мой руководитель. Он привёл каких-то людей сверху – таких, которые вмешиваются только когда может назревать серьёзная проблема.
– И как ты? – спросила Даниэль. Она знала, какой осторожной умеет быть сестра. Даниэль не думала, что Хлоя сломается под давлением, но уверена не была. Стоило одной из них дать трещину или оговориться, и их истории вдруг перестали бы сходиться – и обе они влипли бы по-крупному.
– Нормально, но я боюсь, что они могут вызвать и тебя.
– Разве для таких вопросов меня не должны арестовать?
– Нет. Сейчас это почти как «вежливость». Они уже задавали тебе вопросы, так что будут ждать, что ты снова пойдёшь им навстречу.
– Да пошли они к чёрту. Зачем мне через это снова проходить?
– Если они с тобой свяжутся, ты не можешь быть настроена так.
Даниэль закатила глаза. – То есть мне просто наклониться и терпеть, сколько им вздумается?
– На какое-то время – да. Пожалуйста… Даниэль, пожалуйста, придерживайся версии. Не дай эмоциям или раздражению взять верх.
– Ты ради этого звонишь? – спросила Даниэль.
– Да. Ну и ещё потому, что я знаю, как ты умеешь вариться в своих чувствах, когда всё плохо. Как ты держишься?
– Паршиво. И на «Нетфликсе» уже нечего запоем смотреть. Думаю завтра выйти на работу.
– Это хорошо, – сказала Хлоя. – Только, пожалуйста, не говори о том, что мы сделали, людям у себя на работе, ладно?
– Господи, Хлоя. Я не идиотка.
– Я знаю, просто я—
– Хлоя, давай не будем. Ты живи дальше, и я буду жить дальше. Дадим пару недель и посмотрим, как оно будет. Я знаю, как это работает. Мы через такое прошли – то ещё дерьмо. И как бы тебе ни хотелось раскрасить это в своей голове, мы с тобой никогда не были особенно близки. У нас нет этой крепкой сестринской связи, понимаешь? Так что, может, мы и не нужны друг другу, чтобы через это пройти.
Примерно на середине она почувствовала, что наговорила лишнего, но остановиться уже было поздно.
– Да, может, ты и права, – сказала Хлоя. Голос у неё стал пустым и тонким. Даниэль явно задела её чувства – то, чего Даниэль никогда до конца не замечала ни в детстве, ни во взрослом возрасте.
– Хлоя…
– Думаю, тебе стоит вернуться на работу, – перебила Хлоя. – Подхвати свою жизнь там, где она была до всего этого. И если бюро или полиция будут звонить, я прошу только одного: сохраняй спокойствие. Не принимай на свой счёт. В конце концов, они просто делают свою работу.
– Да, знаю.
– Люблю тебя, сестрёнка. Пока.
Прежде чем Даниэль успела ответить, Хлоя завершила звонок. Даниэль медленно положила телефон, не вполне понимая, почему её так задел сам характер разговора. Она всегда была той сестрой, которую не выбивали из колеи враждебные перепалки. Но сейчас, чувствуя, как Хлоя раздражена на неё, Даниэль словно подвела сестру.
Это потому, что она спасла тебе задницу от идиотской ошибки, подумала она.
Да, за последние пару дней ей не раз приходило в голову, что Хлоя, скорее всего, спасла ей жизнь. И это меняло их отношения с этого момента. Даниэль никогда не нравилось ощущать, будто она кому-то что-то должна, и теперь она просто не понимала, как с этим быть.
Она машинально снова принялась листать главную страницу Нетфликса. Потом перевела взгляд на телефон и задумалась, не позвонить ли на работу. Может, получится даже встать в график на сегодняшний вечер.
Хлоя, в конце концов, была права: рано или поздно надо подниматься и двигаться дальше. Тени отца больше не было над ней – не на кого свалить всё подряд. Нет, теперь куда большей ошибкой было то, что ей предстояло признать как своё: осознание того, что она сыграла огромную роль в смерти отца.
Да, отныне это изменит всю её жизнь, но это не повод опустить руки и отказаться от всего. Больше всего её пугала мысль о том, что она может обнаружить – даже когда отца уже нет рядом, – что, возможно, он и не был единственной проблемой.