Пролог




Сибирия, царский дворец Светозара Храброго



— Девица жива, великий царь!

Фраза посланца повергла меня в недоумение. Я невольно впился взором в воина, стоящего передо мной.

— Дочь царей разоренной Динарии? — спросил я глухо.

— Да, мой господин. Царевна из древнего рода танганитов!

— Но она погибла много лет назад, вместе со своей семьей.

— Нет, великий государь. Чудом осталась жива! Полиняне в одном из своих градов прятали ее более восьми лет! А теперь наши лазутчики доложили, что она живет в Рогозне под покровительством тамошнего барона.

— Какое неожиданное известие, — пораженно произнес я.

Сотник почтительно ждал моего ответа, а в моей голове царил настоящий хаос.

Девчонка жива! И как такое может быть? Она не могла выжить после той кровавой бойни!

Чародейство какое-то, не иначе!

Решение я принял молниеносно.

— Царевна должна быть доставлена сюда любой ценой, — прочеканил я приказ.

— Слушаюсь, государь, — ответил почтительно сотник, чуть склонив голову.

— Много лет назад я совершил роковую ошибку, теперь пришло время исправить ее, — ответил я глухо, отворачиваясь к окну. Заложил руки за спину, вглядываясь в даль горизонта. — Наследница рода великих танганитов должна быть в моих руках.

.





Дорогие читатели)

Приглашаю вас в свою новою книгу!

Бытовое фэнтези, Древние славяне,

попаданка в опальную царевну, которая должна выжить

и стать царицей далекой страны Сибирии

.



Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста добавьте книгу в библиотеку и поставьте звездочку.

Это очень вдохновляет. Спасибо!





Глава 1





Дыхание давалось с трудом. Голова кружилась.

«Очнись, дитя! Вставай, Яра!» — звенел в голове странный мелодичный голос.

Именно он и привёл меня в чувство.

Я резко распахнула глаза.

Перед глазами колыхались стебельки белых первоцветов и едва проклюнувшейся травы. Моргнув несколько раз, я чуть приподнялась на руках. Отчего-то я лежала на земле, в каком-то низком месте, выше надо мной бушевали едва распустившейся листвой берёзы.

— Ату её! Ату! — раздался откуда-то приглушённый крик.

Эта фраза привела меня в недоумение. Здесь что, охота? Именно такими словами в старину травили зверя.

Не понимала, что происходит. Отчего я не дома, в своей квартире, а на улице? Как я оказалась здесь? Ведь я упала нечаянно на кухне и... вроде бы сильно приложилась головой о край стола.

Чуть обернув голову, я невольно уткнулась глазами в глаза некоего зверя. Это была большая белая собака. Она стояла рядом и в упор смотрела на меня. Лохматая, большая с зелеными глазами.

.





«Вставай, Яра!» — продолжал упорно звенеть в моей голове голос.

Откуда-то позади слышались мужские крики и топот коней, а я не могла оторвать взора от животного.

— Волк… — прошептала я, вдруг осознав, что это не собака.

Я похолодела от страха. Но вдруг снова услышала низкий мужской бас:

— Ловите её! Ищите девку! Она где-то здесь!

От этих криков мне стало окончательно не по себе. Я инстинктивно почувствовала, что искали именно меня.

Но отчего меня?

Что за дурной кошмар?

Я мотнула головой, ещё сильнее приподнимаясь на руках.

Я лежала на дне какого-то небольшого овражка, а надо мной голубела прозрачная небесная синь. Солнце слепило, так что приходилось жмуриться.

«Скорее вставай и беги, Яра. Пока не поздно!» — опять раздался тихий голос в моей голове.

Я опять посмотрела на волчицу, стоящую в трех шагах и наконец поняла, что говорит в моей голове именно её голос.

— Но я же не могу встать, — прошептала я, не видя рядом своих протезов.

Более двадцати лет без ног. Инвалид второй группы.

Позади отчётливо послышался громкий конский топот и мужская ругань.

— Поймаем дрянь и накажем её! Будет знать, как баронскую волю не исполнять!

Раздался жуткий мужской гогот где-то позади.

— От нас не уйдёт, чернавка! Вот потеха будет!

— Будет знать, как бегать от нас, грязная холопка!

— Устроим на неё охоту! Ату её!

Всё услышанное вызвало у меня лёгкую оторопь. Неужели и правда говорили обо мне? Нет, невозможно. Неужели они охотились не на зверя, а на меня?

«Беги! Спасайся! Они убьют тебя!» — опять звенел в моей голове голос белого зверя, который подтвердил все мои жуткие мысли.

Чувствуя, что я всё же сплю, я дёрнулась вверх. К удивлению, поднялась сначала на колени, потом встала. Опустила глаза. Длинные юбки и деревянные смешные башмаки. Задрала подол.

У меня были ноги! Я тут же сделала, покачиваясь, пару шагов.

Даже возликовала!

В этом кошмаре я была здорова и могла снова ходить!

Но моя радость длилась несколько секунд.

— Вон она! Лови её! — раздался позади злобный окрик совсем рядом.





Глава 2




Невольно обернувшись, я увидела, как в мою сторону скачут четверо всадников в каких-то странных старинных одеждах и высоких шапках.

Не понимая, что происходит, но инстинктивно чувствуя, что оставаться на месте опасно и надо действительно бежать, я подхватила грязную юбку и со всех ног бросилась вперёд.

— Держи девку! Ату ее! — продолжали громко горланить всадники.

Я побежала. Не понимая, откуда взялись силы, я почти выпрыгнула из овражка и устремилась в лес, который виднелся впереди. Но погоня длилась недолго.

Неожиданно около меня появился всадник, видимо, один из преследователей. Поравнявшись со мной, он быстро наклонился и прямо на скаку ударил меня по плечу концом хлыста. Я тут же споткнулась и осела на землю, чувствуя, как заныло плечо от его грубого удара. Он мигом осадил коня и спрыгнул на землю. В три шага добрался до меня и, как-то по-звериному и кровожадно оскалившись, протянул ко мне руку в перчатке. От него исходила опасность и что-то тёмное.

Не раздумывая, я инстинктивно дёрнулась вверх. Выкинула вперёд руку и со всей мочи саданула его кулаком по бородатой мерзкой морде. Приёмы рукопашного боя из прошлой жизни были неотъемлемой частью меня. К моему удивлению, мужчина оказался хлипким, и от моего выпада упал наземь. Видимо, точность удара и внезапность сыграли свою роль.

Я бросилась бежать дальше, но рядом оказался уже второй всадник.

— Не убежишь, дрянь! Сегодня ты добыча! Иди сюда!

Он попытался схватить меня на бегу, но я ловко увернулась. Он резко осадил коня, и я решила воспользоваться моментом. Я знала, что надо делать: все военные навыки ведения боя вмиг всплыли в моей памяти, и я действовала на рефлексах, желая только одного — спастись от этих дикарей.

В следующий момент я схватила нападавшего за длинный кафтан и со всей мочи дёрнула к себе. Мужчина не удержался и, вылетев из седла, грохнулся на землю. Но не разбился, а тут же вскочил на ноги и вытянул из-за пояса длинный нож. Но не успел ничего сделать. Я, ощущая в себе неистовую силу и бешенство, двумя умелыми ударами выбила у него нож и пригвоздила его ладонь этим самым ножом к земле. Он жутко взвыл, а я быстро выпрямилась, ощущая, что другие всадники уже рядом.

Я отскочила от поверженного гада и побежала дальше. В ушах бешено стучала кровь, и я всё ждала, что сон кончится. Но он никак не кончался. Со свей дури вонзала ногти себе в ладонь и чувствовала боль.

— Это не сон, — поняла я наконец.

Наконец достигла леса и бросилась в гущу кустарников. Ловко пробралась через них, я бежала все дальше, оглядываясь по сторонам и ища где спрятаться. Ведь бегать от всадников по лесу глупая затея. Быстро поймают.

И тут я увидела небольшую избушку, похожую на сторожку лесника, и бросилась к ней. Подумала, что там точно можно будет спрятаться и переждать погоню.

Мне не повезло. Уроды, что ловили меня, оказались в сторожке спустя пять минут. Злые, ожесточённые и лихие. На потных лицах читалось гнусное, опасное выражение. А тот, кого я ударила ножом, перематывал на ходу руку куском ткани и цедил:

— Убью, стерва!

Похоже они видели, что я сюда забежала. Что ж лоханулась я, видимо теряю прежние военные навыки.

Но я не собиралась становиться их жертвой. Характер был не тот.

Быстро разбив крынку, стоявшую на столе в сторожке, я выставила острый большой осколок перед собой и пригрозила:

— Лучше не приближайтесь!

Мои слова вызвали дружный хохот бородатых молодых мужиков. Их было всего трое, похоже четвертый, которого я приложила по морде, так и лежал там на земле.

Они, словно лютые звери, все сужали круг, приближаясь все ближе ко мне. Я же продолжала пятиться, но точно не собиралась сдаваться этим отморозкам. А они явно были ими. Напасть на беззащитную женщину и гнать ее, словно зверя, — они точно были нелюдями. А с такими у меня был разговор короткий.

В тот момент, когда один из них бросился на меня сбоку, я умело полоснула черепичным осколком по его физиономии, но только оцарапала ее, потому что на меня сверху накинули веревку. Вмиг стянули мои руки и тело веревкой, я невольно выронила осколок.

Главарь уже навис надо мной. Жестко схватил меня за подбородок и обдал винным перегаром.

— Ну чего, Славка, думала, сбежишь? — прохрипел мне в лицо вонючий боров в грязном кафтане с меховой опушкой. — А не вышло!

Я непокорно дернула головой, скидывая руку наглеца со своего лица.

— Надо проучить ее как следует! Она Яшека ранила и Гдыню сознания лишила.

— Проучим, — злобно оскалился мне в лицо второй.

— Что вам надо? — процедила я непокорно, дергаясь в веревках, которые сплетали мои плечи и руки.

На удивление, я говорила на каком-то другом языке и всё понимала.

— Знаешь чего, — прохрипел в ответ главарь-боров, отстёгивая с пояса перевязь с оружием и кидая ее на земляной пол сторожки. — Раз твоя хозяйка не хочет быть моей женой, значит, с тобой развлекусь, хромая! Я уже сказал.

— Пусти, урод! — хрипела я, пытаясь вырваться, но второй охальник сзади крепко держал меня за локти, выкручивая до боли руки.

Я дернулась всем телом и как можно сильнее пнула деревянной туфлей по колену главаря. Он взвыл от боли и разозлился еще сильнее. На его лице заиграла жуткая ухмылка палача.

— Храбрая, да? — прошипел мне в лицо боров и со всей дури дернул мою хлипкую одежду, разорвав на груди платье, обнажая мои плечи и грудь. — А сейчас? Давай её на сено, Бартош. Сейчас узнаем, что там у неё под юбками! Сначала я, потом вы потешитесь, парни!

Меня повалили на пахучее грязное сено, наваленное в углу, но я сопротивлялась и брыкалась изо всех сил. Второй ублюдок быстро связал мне руки за спиной и держал за плечи, чтобы я не могла подняться.

Через пару минут боров уже навалился на меня, задирая юбки, и прохрипел мне в лицо:

— До чего ж страшная морда у неё, смотреть противно!

— Щас мешок накину ей на лицо, — услужливо прохрипел другой, стоявший рядом и уже метнулся в сторону.

Я поняла, что говорят обо мне. Сжала зубы и всё пыталась дергать связанными руками. Но ничего не могла сделать. Охальник уже лапал мои голые ноги, а я, ощущая дикую ярость и злость от унижения, зажмурилась.





Визуализация героев




Царевна Ярослава

последняя из рода царей Динарии

скрывает свое настоящее имя, притворяется служанкой

.....





Она же чуть позже





....

Светозар Храбрый

царь Сибирии, 35 лет

суровый воин, справедливый, гордый, опасный

появится по сюжету позже

.....





Глава 3





Так и продолжая дергаться в руках насильников, я скрипела зубами, пытаясь укусить руку, которая держала меня за плечо. Пинала главаря коленями, но он, как-то мерзко хрипел, пытаясь спустить свои штаны.

В следующий миг мне на лицо накинули грязный мешок. Я в бешенстве зарычала, чувствуя, что эти три гада все же осуществят свою гнусность.

— Отпусти девку, Лукаш! Немедля! — неожиданно раздался грозный голос откуда-то сверху. — Или мне придется продырявить тебя.

Я прекратила сопротивляться и навострила уши. Молодой боров тоже замер.

Вмиг грязная тряпица с моих глаз исчезла, потому что Барош боязливо попятился с мешком подальше. Я отметила, что в шею главаря Лукаша, сидевшего на мне, упирается острый клинок легкого меча. Его держал высокий темноволосый мужчина, стоявший над нами. И его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Ты чего, русич? — прохрипел недовольно главарь, поднимая глаза на угрожающего воина в синем плаще.

В следующий миг Бартош дернулся к мужчине с мечом, но тут же получил от него сильнейший удар в челюсть. Бартош растянулся рядом со мной, а острый меч снова занял место у шеи главаря. Я же поняла, что у меня есть шанс спастись от этих отморозков.

— Я сказал: отпусти её, баронет! Или…

Он вжал меч сильнее в шею Лукаша и поцарапал его кожу до крови. Тот тут же поднял руки и чуть сдвинулся. А второй мерзавец наконец отпустил мои плечи.

Глухо выдохнув, я ловко вывернулась из-под борова и вскочила на ноги. Одернула юбку и чуть отошла в сторону, стягивая на груди порванное платье.

Темноволосый русич продолжал держать Лукаша на кончике своего меча и как-то довольно криво скалился.

— Мы пошутили только с девкой, и всего-то, господин Лютобор, — начал оправдываться главарь.

— Значит, балаган окончен, Лукаш, — отрезал Лютобор, убирая в ножны лёгкий меч, больше похожий на длинную прямую саблю. — Девку я забираю. Княжна Янина ждёт её. Поди сюда, Славка.

Второй раз повторять мне было не надо. Я быстро подошла к темноволосому русичу с короткой бородой и встала за его спиной.

Но баронет Лукаш встал на нашем пути, явно не желая отпускать меня с воином.

— Но она заслужила наказание, — прорычал он злобно. — Она оглушила Гдыню и пырнула ножом Яшека, едва не зарезала!

— Уйди с дороги, панове! По-хорошему пока прошу, — пригрозил Лютобор. — Эту девку более не трогать. Кто к ней прикоснётся, тот оскорбит великую княжну. А значит, оскорбит и меня. Мои слова понятны?

Двое из охальников медленно, нехотя кивнули, одёргивая свою одежду, а их главарь Лукаш только злобно сплюнул.

Лютобор указал мне головой вперёд и велел:

— Пойдём, Славка.

Он направился к выходу, а я быстро вышла за ним из дверей, но успела услышать позади злобный шепот.

— Что ж ты, Яшек, не напал на него сзади, — цедил Лукаш. — Позволил ему унизить меня.

Я чуть замешкалась у дверей, прислушиваясь.

— Я че на дурака похож, пане? — ответил тот, так же тихо шипя. — Этот русич нас бы тут всех уложил.

Я поспешила дальше за своим спасителем, удивлённо думая о том, что они называли Лютобора русичем. И имя у него русское. Значит он был русским, а эти тогда кто? «Панове» обращался к ним Лютобор. Поляки или чехи, что ли?

— Слава Велесу, успел вовремя, — произнёс вдруг по-русски Лютобор, когда мы уже вышли из сторожки.

И я поняла, что до того говорила на другом языке и понимала его.

Окинув мою грудь странным взглядом, мужчина быстро стянул со своих широких плеч легкий синий плащ и накинул на меня.

— Прикройся, Славка. Платье твое порвали.

Быстро укутавшись в плащ Лютобора, я пробормотала «спасибо» и окончательно опешила от его обращения. Неужели здесь жили и нормальные мужики, а не такие, как эти отморозки?

То, что я попала в другой мир или прошлое, я уже прекрасно поняла. Видимо, тот удар головой о стол на кухне, лишил жизни мое прежнее тело, и душа отлетела. А далее я отчего-то попала сюда, в тело этой женщины. Точнее, девушки, которую звали то ли Яра, так говорил волчица, то ли Слава.

— Спасибо вам огромное, — по-доброму произнесла я.

— Твоя госпожа, царевна Янина, очень переживала за тебя. Просила меня вмешаться. Сказала, что пьяные барчуки решили поиздеваться над тобой. Добро, что я вовремя успел.

— Янина эта и вы — хорошие люди, спасибо вам.

— Ты как-то чудно говоришь, девка. Видимо, с перепугу. Пойдем, там мой жеребец.



Лютобор





Глава 4





Мы направилась к коню, что щипал неподалеку траву, а я с интересом оглядывались по сторонам.

Лес и окружающий пейзаж напоминали Россию или Европу: поля, лес, даже растительность та же. Интересно, куда я попала и как называется эта местность? А ещё я осматривала себя. Видела тонкие руки, роста я была среднего. Толстая русая коса была переплетена белой лентой, и, похоже, я была молода.

Отчего-то тот мерзавец говорил, что я страшная на лицо. Посмотреться бы в зеркало.

Ну да ладно. Главное, что есть ноги! И я перебирала ими, шагая вровень с мужчиной с каким-то радостным удовольствием.

Я хотела спросить, кто он такой, и почему эта царевна Янина переживает обо мне. Наверняка Яра знала все это, а я тут такая: а кто вы такой?

Нет, притворяться, что я ничего не помню, не стоило. Ещё подумают, что я ненормальная. Сама всё постепенно узнаю, по-хитрому и тихонько.

Пока я девушка Славка и буду играть её роль.

— Эти лиходеи правду сказали, что одного ты ранила, а второго оглушила? Это так?

— Да. Не собиралась становиться их безропотной жертвой.

— Это похвально. Но откуда ты силу эту знаешь?

— Отец научил, — ответила я первое, что пришло на ум. — Говорил, что пригодится.

Поняла, что надо со своими боевыми навыками поменьше светиться. А то ещё поймут, что я не Яра. Наверняка простая девушка из этого времени или отсталого мира не могла знать военные приёмы, это было точно необычно.

— И впрямь пригодилось, девка, — усмехнулся в темную короткую бороду мужчина.

И только тут я заметила, что иду я как-то странно. Словно криво. Одна нога нормально не сгибалась или же была короче.

Я что, хромая?

За всей этой жуткой вакханалией я совсем не заметила этого. Я начала следить за собой, и правда, я сильно хромала. Вот отчего я не смогла сбежать от этих мерзавцев. Хотя вряд ли от всадников можно сбежать и со здоровыми ногами. Однако боли ходьба мне не причиняла, значит я или родилась такой, или же мои ноги были уже давно повреждены.

Вдруг в моих мыслях пронеслись ещё одни слова отморозка Лукаша. Он сказал, что у меня «страшная морда».

Неужели и это правда?

Надо хоть раздобыть зеркало и посмотреть, что у меня с лицом. И вообще осмотреться. Это новое тело было явно незнакомо мне. Единственное, пока что я отметила, что была стройна, даже худа, и имела длинную русую косу до колен.

Я шла рядом с Лютобором, только на шаг позади, как вдруг в мою руку уткнулось что-то мокрое. Белая волчица оказалась около меня. В зубах она сжимала какую-то тряпицу. Я остановилась на миг и поняла, что она принесла её мне. Я забрала из пасти животного вязаное очелье, на алом фоне были вышиты белые ромбы и какие-то символы.

«Ты обронила, Яра», — мысленно сказала мне волчица.

Она побежала рядом со мной, сбоку. Лютобор который шел с другой стороны не замечал ее.

Понимая, что, скорее всего, прежняя владелица моего тела потеряла это очелье сейчас, когда пыталась убежать от погони, я сжала вещицу в руке. Нахмурилась, не зная, стоит ли надеть очелье сейчас на голову или позже.

Когда мы подошли к жеребцу, который послушно стоял у невысокой осины, я наконец немного пришла в себя. Снова осмотрелась. Вдалеке за зеленеющим полем виднелись каменные стены крепости и шпиль высокой часовни.

— Куда мы поедем? — спросила я мужчину.

— В крепость. Куда ж ещё? — ответил он.

— Я не знаю, — тихо ответила я, пытаясь понять всё же, где я и кто все эти люди.

— Отвезу тебя к твоей госпоже.

Белая волчица снова ткулась носом мне в руку.

«В крепости найди Верею, она поможет тебе, дитя», — услышала я голос зверя в голове.

Обернувшись к волчице, я кивнула в ответ. Она явно была моим другом.

Мне показалось, что Лютобор не видит волчицу, потому что он деловито поправлял в эту минуту вожжи и не обращал на зверя никакого внимания.

«Прощай, скоро увидимся. Храни тебя Даждьбог!» — сказала волчица и развернувшись, быстро побежала обратно к лесу.

Я поняла, что в крепость ей нельзя, но это было понятно. Всё же она волк.

Спасший меня воин выглядел немного необычно. Точнее, отличался от тех троих, которые устроили на меня охоту. Добротная светлая одежда, наподобие длинного кафтана с черной опушкой, темные штаны, дорогие невысокие сапоги, украшенные серебряной вышивкой. Он явно был не из бедных.

Лютобор посадил меня на коня боком впереди себя, и мы поскакали.

Пока ехали, я пыталась привести мысленный хаос, царивший в моей голове в разумное русло и всё осмыслить.

В этом мире меня звали Яра, так называла меня волчица. Но почему-то мужчины называли «Славка». И тут до меня дошло: Яра плюс Слава, получалось — Ярослава. Красивое имя.

В XXI веке меня тоже звали Ярослава, и это было удивительно.

И похоже, я служила у какой-то великой княжны или царевны Янины. Но кто такая Верея? Надо было выяснить, раз она должна была мне помочь.





Глава 5




Мощных ворот крепости мы достигли через полчаса. Далеко все же я убежала. Уже смеркалось.

Мы подъехали к центральному каменному зданию, похожему на большой особняк средневекового феодала. Второй этаж стен украшался длинными зелено-красными полотнами или хоругвиями.

Во дворе крепости воин подъехал к поилкам с водой и останавливал коня. Придержал меня, пока я неловко слезла на камни, ими был мощён большой двор крепости. Едва не свалилась с ног. Всё же моя левая нога вела себя нехорошо, эта хромота была непривычна.

Но тот факт, что у меня вообще были ноги, которые ходили и даже бегали, как я поняла чуть раньше там в лесу, воодушевлял неимоверно. Ведь в прежнем мире я долгие годы была лишена такого удовольствия — ходить.

В этот момент к нам навстречу выбежала стройная седая женщина, одетая в простое, но добротное платье, такие носили средневековые горожанки в Европе в моем мире.

Она бросилась ко мне и воскликнула:

— Доченька, ты жива! Слава светлой Макоши! Я думала, эти мерзавцы не оставят тебя в покое.

— Господин Лютобор спас меня, — ответила я приветливо.

— Они ничего не сделали тебе? — с беспокойством спросила она, осматривая меня.

— Нет, не успели.

По возрасту женщины, лет пятидесяти, и по обращению было понятно, что это мать Славы. Она быстро обняла меня по родному, целуя в щеку, а потом обернулась к мужчине, который также спешился. К нему подбежал конюх, забирая жеребца.

— Боги Светлые воздадут тебе за добро, Лютобор Мирогович, — поблагодарила она его.

— Да будет тебе, Верея, — ответил тот. — Главное, царевна будет спокойна. Пойду к ней, скажу, что всё хорошо с её чернавкой.

Ах, вот она — Верея! Даже искать не пришлось. Моя мать, точнее, девушки, в чьём теле я теперь находилась. С первого взгляда я почувствовала в этой женщине родную душу, от неё исходила какая-то добрая энергетика.

Лютобор быстро удалился, войдя в широкие двери, а Верея, ухватив меня за талию, повела в каменные хоромы с чёрного хода. Я послушно шла с ней, осматриваясь и замечая все, и всех кто проходил мимо. По пути нам попадались в основном слуги, немого воинов, а так коридоры были пустынны. Спустя пять минут мы добрались до дальней комнатки на верхнем этаже.

Я же, уже желая узнать побольше, спросила:

— Мама… матушка, — тут же поправилась я, вспоминая как называли матерей в те времена. — Как ты думаешь, Лютобор любит нашу царевну Янину?

— Что ты, милушка, даже не думай о том, — всполошилась Верея. — Не имеет он права любить её. Ведь она для царя Сибирии предназначена, позабыла ты, что ли?

— И правда, — кивнула я, якобы тоже вспоминая о том.

Я осмотрела комнату, куда мы пришли. Она была небольшой, но очень тёплой и уютной. В ней стояли три кровати и небольшой стол. В небольшом очаге горел огонь.

— Хотя, знаешь, Славушка, я тоже заметила, как он смотрит на нашу княжну. Больно жадно, а это нехорошо. Он ведь должен только доставить её до Сибирии, на смотрины к царю. За этим он сюда приехал. Княжна Янина ведь может стать будущей царицей Сибирии, потому он должен ее уважать.

Отчего-то мне вспомнились исторические факты, когда русские цари до Петра I тоже устраивали смотр невест из боярских девиц и выбирали себе жену. Похоже, и здесь было всё так же.

В этот момент в комнату вбежал светловолосый мальчонка лет девяти, подвижный и пригожий, одетый по простому. У него была разбита губа.

Верея тут же всплеснула руками и озабоченно спросила:

— Что случилось, сынок?

— Матушка, барчук Лукаш со своими дружками вернулись, злые как черти, — объяснил мальчик, когда женщина подвела его к умывальнику, что висел в углу. — Велели мне коня принять, а я замешкался, так мне оплеуху и отвесили.

Я нахмурилась. Вот гады. Теперь над мальчиком издевались. Они вообще люди или всегда как нелюди живут?

Верея повернулась ко мне, умывая мальчика, который, как я поняла, был моим младшим братом, и ласково велела:

— Ты, доченька, порванную рубаху-то сними, да переоденься в чистое. Да лицо оботри, оно у тебя всё в грязи.

Я кивнула и начала оглядываться. Ещё бы знать, где лежит одежда. Увидела сундук в углу. Вспомнила, что раньше все вещи хранили в них. Подошла к сундуку и раскрыла его, но Верея окликнула меня:

— Славушка, не там. На кроватке своей поищи, я на спинку сегодня тебе новую рубашку повесила. Привела её в порядок, пока ты княжне косы заплетала.

Так. Я ещё должна уметь плести косы. Но я не умела. Надо было срочно обучиться, где-то подсмотреть как это делается.

И, похоже, моя матушка и брат также были в услужении у княжны или у владельца этого дома.

Увидев кровать в дальнем углу у окна, я почему-то интуитивно почувствовала, что это кровать Яры. Подошла, действительно нашла длинную вышитую рубаху. К моему удивлению верхнее платье, надетое на мне было цело. Оно одевалось сверху на рубаху и затягивалось под грудью, имело длинные лямки. Странное одеяние, что-то среднее между русским сарафаном и европейским средневековым платьем.

— Матушка, а куда ты зеркало наше дела? Я хотела посмотреться в него, — не удержалась я от мучившего меня вопроса.

— Зеркало? Так нет его у меня. Ты же его под подушку всё время прячешь, подарочек-то от княжны.

Я улыбнулась и сразу подлезла под подушку у кровати Яры.

Нашла зеркало и жадно впилась глазами в своё отражение.





Глава 6




Смотрела долго, напряжённо, изучающе.

Ну что… я была молода, лет восемнадцати или чуть меньше. Глаза большие, красивые, лучистые, какого-то синевато-розового оттенка. Густые русые волосы. Всё.

На этом все плюсы моей новой внешности заканчивались. Потому что половина моего лица была обезображена. Тонкая сетка застарелых шрамов шла с верха правой скулы до шеи. Да, шрамы были затянувшиеся и не красные, но хорошо видимые. Им, наверное, было лет восемь или десять, но они сильно портили моё лицо.

Неудивительно, что этот боров вопил, что я страшная на лицо.

Я горько вздохнула, опустила зеркало и присела на кровать. Попыталась мыслить разумно.

Так… что мы имеем: молодость, добрую мать, брата. А ещё хромоту, обезображенное лицо и положение служанки при богатой княжне. Не густо, но и не пусто.

Все же я ощущала себя здоровой и полной сил, а это уже было немало. Что ж, если такова моя дальнейшая судьба в теле этой Славы, я попытаюсь приспособиться. Может, даже моя жизнь будет не такой уж плохой.

Ведь у меня были ноги, стройное резвое тело и молодость! А это не так уж и мало. Главное — всё разузнать здесь и понять, как себя вести.

С этой позитивной установкой я сунула зеркало обратно под подушку и повернулась к Верее.

— Матушка, а мне помыться можно? Или лучше сначала к княжне пойти, поблагодарить её за спасение от этих мерзавцев?

— Что ты, дочка! Говори тише, а лучше вообще не говори ничего плохого про пана Лукаша. Он ведь сын барона, а тот, если прознает, что ты непочтительна к его сыну, прикажет тебя высечь. А мы ведь живём здесь только по милости барона Кавецкого.

— Хорошо, матушка, — кивнула я согласно.

Всё же Верея лучше знала, как себя вести здесь, надо было к ней прислушаться.

— Вот и умница. Ты, Славушка, быстро оботрись, да платье поправь. А после к княжне ступай, на глаза покажись. Чтобы она видела, что с тобой всё хорошо, а то я её сильно разволновала. По моей ведь горячей мольбе она господина Лютобора к тебе на помощь послала.

Вот как. Значит, спасибо Верее, что я осталась цела. Опять я подумала, что женщина очень хорошая и явно заботливая мать.

— Пойдём на кухню, сынок, — сказала Верея мальчику. — Я тебе холодного мяса к губе приложу, чтобы не распухла.



Верея





Женщина с мальчиком ушли, а я снова присела на кровать и на миг задумалась. Пыталась собраться с мыслями. Всё же моё попадание в этот мир нельзя было назвать спокойным.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания.

То задание было опасным: захват заложников, а нас всего восемь. Мы — женский отряд спецназа. Прибыли тайно в то место, кося под девиц в путешествии. Поначалу шло всё хорошо: мы вывели заложников, уложив почти два десятка бандитов. Но потом — взрыв. Подорвалась на фугасной мине, которая была заложена у порога в том проклятом здании. Но выжить всё же удалось.

Вытащили едва живую, но с тех пор осталась инвалидом. Ног не было, руки почти неподвижны, лицо изуродовано. Ноги пришлось ампутировать на уровне коленей. После долгих лет тренировок и безумного желания жить я смогла восстановить двигательную функцию своих рук, позвоночника. Но так и осталась без нижних конечностей. Однако я не сдавалась: ежедневные тренировки, походы в бассейн, упражнения. Я примирилась со своим новым, искалеченным телом и не считала себя каким-то отбросом. Нет. Я даже обходилась без сиделки и полностью обслуживала себя сама.

Прошли годы, мне перевалило за полтинник, но я продолжала бороться за свою жизнь. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Кто был инвалидом, поймёт, что искалеченный организм часто даёт сбои, и существование превращается в постоянную борьбу. Но я не роптала, знала, что такова моя судьба.

Однако одно только угнетало меня порой: мой муж отказался от меня, едва меня привезли после того рокового задания. Родители умерли, а детей я всё планировала, да так и не успела. Потому я была одна. Подруги из спецназа первое время часто захаживали ко мне, именно они не дали мне сломаться тогда. Но потом, когда у них появились семьи, наши пути разошлись. Я не обижалась на них. Семья для женщины — главное.

В тот день я встала довольно бодрой, надев свои протезы, поковыляла на кухню, чтобы сделать завтрак. Нечаянно из холодильника выпала банка с молоком и разлилась по полу. Я начала убирать пролитую жидкость и поскользнулась. В моей маленькой хрущёвке не было места для каталки, потому я передвигалась только на протезах. Не рассчитала наклон и свалилась. Голова неудачно ударилась об угол стола, и я потеряла сознание.

Пришла в себя уже в этом мире, в том овраге, где за девицей Славкой устроили охоту.



...

Дорогие читатели, приглашаю вас в новою книгу!

ИДЕАЛЬНАЯ БАБУШКА. ПЕРВЫЙ ЗЕМСКИЙ ВРАЧ





Бытовое фэнтези, 19 век,

Попаданка в немолодую даму - доктора,

которая отправится в деревню лечить больних.

Вторая книга из серии "Деловые бабушки"

( Серия книг о дамах за 45+)

....





Завершив жизненный путь, попала в тело медсестры 19 века.

Немолодой, сломленной и нелюбимой. Ее муж завел любовницу, единственный сын вырос, а зав. больницей запрещает лечить больных, считая, что место женщины в перевязочной или на кухне.

Но меня попаданку этим не напугать. Я бывший военный санинструктор и всю жизнь лечила и спасала людей. И докажу, что «хороший врач» не привилегия сильного пола.

Я отправлюсь в деревню, стану первой женщиной-врачом и буду лечить там, где даже мужчины-медики опасаются работать. Так что приступим, господа...

Читать ТУТ:





Глава 7




Я поднялась с кровати и стала искать, как бы умыться. Нашла ведро с водой рядом с умывальником, небольшой деревянный таз. Налила туда воды деревянным черпаком. Вымыла лицо, шею и руки. Мои деревянные башмаки, тоже были все в грязи.

Снова достала зеркало, я поставила его на подоконник и поправила свои волосы. Толстая коса чуть растрепалась, но была в порядке, я только достала из нее соломинки и пару листьев.

— Надо срочно научиться плести косы, — дала я сама себе задание, уже надевая чистую, целую рубаху и тоже самое темно-коричневое платье со шнуровкой под грудью. — А то сразу поймут, что я не Слава.

Спустя полчаса, наконец закончив свое облачение, я напилась воды из большой крынки, стоящей на небольшом столе, и пошла искать княжну. Надо было как минимум поблагодарить ее за спасение от этого бешеного Лукаша.

Покои княжны Янины я нашла быстро. Просто в лоб спросила одного из слуг, что тащил корзину с углем. Он, правда, как-то странно посмотрел на меня, но все же указал. Наверное, подумал, что я не в себе, что вдруг позабыла, где спальня моей госпожи. Ну да ладно. Сделаю вид, что слуга просто сам ничего не понял, что я спрашивала, если вдруг спросят.

Я поднялась на второй этаж просторного дома и быстро нашла приметную дверь с цветочным орнаментом, про которую говорил слуга. Она оказалась не заперта, и я, постучавшись, вошла. Оказалась в небольшой комнатке, похожей на приемную или чайную, обычно в таких помещениях сидели служанки госпожи. Она была пуста. Огляделась. Сбоку были еще двухстворчатые и большие двери, и оттуда слышались голоса: мужской и женский.

Приближаясь к этим дверям, я чуть заглянула в небольшую щель между створками.

Сразу же увидела девушку лет двадцати, светловолосую, в изумрудном бархатном платье до пола и явно дорогом. Она сидела около большого триножника, на который был натянут холст. Девушка в этот миг подняла вверх иголку, и я поняла, что она вышивает какое-то полотно.

Около красавицы, прислонившись плечом к колонне, расписанной зелеными цветочными орнаментами с листьями, стоял Лютобор. Я сразу же узнала его. Только теперь мужчина был облачен в синий кафтан в пол, очень красивый и расшитый серебром, а также подпоясан красным кушаком.

— Ты сильно переживаешь за свою чернавку, Янина, — произнес в этот момент Лютобор. — Не по чину тебе беспокоиться так о ней.

— Не могу иначе, Лютобор, с детства мы с ней вместе, — ответила девушка. Она была миловидна, со светлыми, завитыми в локоны волосами и стройной фигурой, которую подчеркивал корсет на платье. — Ее матушка Верея когда-то давно спасла меня от расправы лютых ворогов. Если бы не она, меня бы сейчас в живых не было.

.

Великая княжна Янина





Я осталась стоять у двери и прислушивалась, не зная, можно мне войти или лучше подождать. Какие тут были приняты порядки, я не знала. Но то, что я услышала из уст царевны, было весьма интересно.

— Слыхал я про тот черный день, — сказал вдруг Лютобор. — Когда погибли твои родители, княжна. Мне очень жаль.

— Не только родители, но и мои несчастные братья. Все трое сгинули от рук вражин. Их всех убили, когда наш город — крепость наша — сдался после осады. Елизарцы бессовестно обманули нас. Обещали помиловать жителей и бояр, если город сдастся, а устроили резню.

— Елизарцы только называют себя просвещенными, а на самом деле дикие варвары, — согласился мужчина.

— Твоя правда. Верея и помогла мне спастись. Она была ключницей у матушки во дворце. Она вывела меня из захваченного города вместе со своими детьми.

— А потом?

— Потом мы оказались здесь. Верея попросила пана Агнешка приютить нас, сказав, кто мы есть и что я дочь царя Динарии. А так как полиняне были нашими союзниками в той кровавой войне, он согласился.

— Потому ты оставила Верею и ее дочь при себе, княжна?

— Да. Она много лет заботилась обо мне здесь, на чужбине. Верея еще и знатная знахарка, ее настои на травах любые хвори быстро лечат.

Я так и стояла за дверью и впитывала всю информацию, словно губка.

— Царь Светозар очень сожалеет о том, что не успел со своим войском прийти вам на помощь, и город сдали врагам.

— Сожалеет... — вздохнула горько Янина. — Что толку? Моих трех братьев и родителей не вернуть, как и тех пяти тысяч замученных жителей и ратников, с которыми расправились елизарцы от злобы.



..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Непокорная жена слепого ярла" от автора Лины Деевой





Глава 8





На агрессивный выпад княжны Лютобор ответил спокойно:

— Не вернуть. Но надо жить дальше, княжна. Ты должна поехать в Сибирию под покровительство Светозара Храброго. Он поможет тебе.

— И сможет вернуть Динарии прошлое величие? Нет. Это только сказки. Моя страна разрушена и разделена на части. Елизарцы и беглые наемники хозяйничают в моих городах и управляют моими подданными. А я здесь сижу, как девица-затворница, в этом захудалом городишке уже столько лет. А должна быть царицей Динарии! Блистать на троне и купаться в роскоши! Властвовать над всеми землями Динарии.

Слова княжны покоробили меня. Она говорила так пафосно и помпезно, словно рассуждала не о судьбах и жизнях многих людей Динарии, а как о какой-то куче красивых платьев, которые должны непременно быть у нее по праву рождения, и она могла бы покрасоваться в них.

Мне же отчего-то подумалось другое. Если все было так, как сказала Янина, то несчастные земли Динарии и ее жители были теперь под игом захватчиков и, наверняка, подвергались унижению и угнетению. Даже не сомневалась в этом. Ведь не могли те, кто нарушил обещание и убил столько невинных жителей, превратиться в добрых котиков и на захваченных землях властвовать добром и лаской. Нет.

От всего этого осознания мне стало не по себе.

— Но теперь все изменилось. Ты, княжна — царевна, поедешь в Сибирию и, возможно, станешь второй женой царя Светозара и больше не будешь ни в чем нуждаться.

— Это было бы чудесно! — воскликнула Янина, мечтательно закатив глаза вверх.

Я увидела, как Лютобор хмуро оскалился в короткую темную бороду, ему явно не понравился возглас девушки.

Янина обернула взор на мужчину и вдруг улыбнулась ему. И эта улыбка мне показалось такой сладкой и призывной, что я поняла, что княжне нравится Лютобор.

Все же он был довольно красив, точнее смазлив. Этакая внешность восточного мужчины со славянской примесью. Темные волосы, светлые глаза, загорелое лицо, стройная широкоплечая фигура. Да и рост не подкачал. Такие всегда нравились большей части женщин.

— Для этого я и приехал сюда, — ответил мужчина. — Царь Светозар велел мне привезти тебя как можно быстрее.

— Я так хочу выиграть этот отбор невест и занять место царицы, как и положено мне по праву рождения. И моя жизнь станет радостной и счастливой. Так и должно быть. Ведь я дочь царских кровей.

— Так и будет, княжна.

Почему-то в моей душе поднялось нечто вроде отторжения и непонимания позиции царевны. На её месте я бы уже начала искать союзников и соратников, чтобы отвоевать земли Динарии обратно и освободить их от гнёта. Но она выбрала очень эгоистичную позицию — сначала отсидеться у союзников, а теперь устроить своё личное счастье. А несчастная Динария страдала, но на это Янине было наплевать похоже.

— Ах, как я мечтаю снова иметь много нарядов, блистать на балах и быть в центре внимания. Надеюсь, когда я стану женой царя Светозара, я буду самой красивой царицей Сибирии за многие годы.

Слова царевны опять вызвали моё недоумение.

— Какая пафосная, недалёкая девица, — пробормотала я себе под нос, едва слышно. — Красивые платья её волнуют больше, чем то, что она осталась без родины и своих подданных.

— Скажи, Лютобор, — попросила Янина, — как мне завоевать сердце царя Сибирии? Чтобы он точно выбрал именно меня второй женой?

— Сердце? — рассмеялся в короткую бороду Лютобор и поцеловал девушке руку. — У него нет сердца, княжна. Говорят, что вместо него у Светозара в груди кусок льда. Так что лучше завоёвывать его умными речами и красотой.

— Неужели? — округлила она глаза. — Ну, красоты у меня не отнять, а вот ум... Надо будет прочитать ещё пару книг на латыни. Тогда я смогу поразить царя своими знаниями древних речей великих философов.

Я как-то хмуро усмехнулась. Похоже, царевна была до такой степени глупа, что думала, будто ум можно развить, прочитав две книги.

— Ваша красота, княжна, наверняка сможет впечатлить царя, даже не сомневаюсь.

— Вы так думаете, Лютобор?

— Да. Ибо я не видел прекраснее девицы, чем вы.

Они долго молчали, а я невольно заглянула внутрь, чтобы понять, можно мне уже заходить или нет, чтобы не помешать. Но картина, которую я увидела оказалась для меня неприятным сюрпризом. Лютобор в этот момент обвив руками тонкую талию Янины, страстно целовал её губы. Она же вместо того, чтобы оттолкнуть, обвивала шею мужчины руками и со всем пылом отвечала ему тем же. Я отвернулась и прислонилась к стене.

— Ещё и блудливая, — процедила я.

Нет, я реально не понимала эту Янину.

Если тебе представился шанс выйти за царя Сибирии, и ты хочешь получить богатую жизнь царицы, о который княжна «пела» сейчас, то какого фига ты целуешься с его подчинённым? Наверняка только за одно это царь Сибирии, если он не дурак, прогонит прочь такую претендентку в невесты. Я бы точно на его месте прогнала.





....

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Терновый венец для риага" от автора Юлии Арниевой





Глава 9




Все же решившись, я громко постучала, а потом заглянула внутрь.

— Входи, Славка, — раздался голос Янины.

— Я пойду, княжна. Увидимся за вечерней трапезой, — тут же заявил Лютобор и ретировался из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

— Я пришла поблагодарить вас, княжна, — сказала я, топчась на пороге. — За то, что послали господина Лютобора мне на помощь.

На мои слова Янина как-то недовольно фыркнула и заявила:

— Этот Лукаш обнаглел в конец! Думает, что я для него! Бесится оттого, что я не хочу за него замуж. А я так-то царских кровей, а он кто? Будущий барон захудалых пяти деревень! Где я, а где он! А в отместку решил служанок моих портить! Лиходей!

— Со мной все хорошо, — ответила я на нервные слова княжны, я подошла ближе к ней.

Княжна оглядела меня с ног до головы и высокомерно улыбнулась.

— Я ждала тебя, Славка. Переплети мне косы, они растрепались.

Я напряглась всем телом.

Так… и что делать? Ну не умела я плести эти косы. С детства меня коротко стригли, а потом в армии я и сама носила мужские стрижки, так было удобнее.

— Я могу сделать вам новую модную прическу, княжна. Такую, как носят теперь все знатные дамы при дворе, — ляпнула я то, что пришло мне сейчас на ум.

Но, на удивление, это сработало.

— При дворе полинского короля Вацлава?

— Да.

— А откуда ты знаешь эту причёску?

— Со служанкой одной в городе говорила. Она служит у богатой пани, она меня и научила.

Врала я знатно. Но старалась говорить логично и складно, чтобы княжна поверила. Все же изученный в военной академии спецкурс по верному поведению в тылу врага, сейчас мне очень помогал.

— Так и быть. Причеши меня как модно, Славка. Я посмотрю, может, мне понравится.

— Достаньте, пожалуйста, все свои украшения для волос, княжна.

В общем, я выкрутилась. Расчесала волосы Янины, заколола в нужных местах заколками, переплела длинные пряди жемчужными нитями. Всё на голой фантазии, что мне пришла на ум. Но, на удивление, княжне понравилось. Она похвалила меня, а потом велела посидеть с ней, пока она вышивает. Сама я отказалась от вышивки, сказав, что ещё плохо себя чувствую после дневного происшествия, и у меня болят руки. Ведь вышивать я не умела.

Княжна снова удовлетворилась моим объяснением и начала болтать, что ни попадя. Я задавала ей наводящие вопросы и всё хитро выспрашивала, а она многословно отвечала.

Как я и предполагала, Янина оказалась недалёкой, красивой девицей, высокомерной с непомерно завышенным самомнением. Хотя, может, особе царских кровей и полагалось такой быть. Ко мне она относилась вроде неплохо, и это радовало.

Когда княжна отпустила меня, был уже вечер. Мне очень хотелось есть. Янина трапезничала с бароном и его семейством, а также в компании сотника Лютобора и трех сопровождавших его десятников. Я же, как служанка, должна была есть со слугами, как я понимала.

Поэтому я пошла разыскивать свою матушку Верею или хотя бы кухню.

Нашла нужное помещение по пахучим запахам свежей сдобы и чего-то острого. Вошла в просторную кухню. Тут же увидела за большим столом несколько служанок, двух мужчин, похожих на ратников, и толстую кухарку, которая что-то мешала в большом котелке.

— Доченька, проходи, поешь с нами, — раздался знакомый голос сбоку.

Я обернулась и заметила матушку Верею с братом. Они сидели сбоку большого стола и тоже ели как и все из глубоких небольших мисок.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, проходя внутрь.

Все как-то странно взглянули на меня и промолчали, продолжая есть и болтать. И я не поняла, то ли приветствие не то, то ли просто вежливостью здесь никто не отличался. Я присела за стол рядом с матушкой, видя перед собой только большую миску квашеной капусты с красными ягодами и нарезанные ломти черного хлеба.

— Славка, чего расселась как пани? Похлебку сама себе налей! — вдруг прикрикнула на меня кухарка.

Я медленно встала, поняла, что сглупила. Начала искать глазами чистые миски. На удивление быстро сообразила, что деревянные миски надо взять на дальнем столе, где стояла другая посуда, а потом даже верно нашла на плите большой котелок с нужной похлёбкой.

Снова села за стол, взглянула на варево в своей миске. Это было что-то кашеобразное, с крупой и варёными овощами, только жидкое, как суп. Попробовала на вкус — вроде есть можно. Взяла хлеб и начала есть.

— Как княжна, доченька? — спросила меня Верея тихо.

— Как обычно, — ответила я односложно.

Я внимательно оглядывала сидящих за столом людей, пыталась подмечать все детали и внимательно слушать то, что они говорили. Они обсуждали то, что через неделю моя хозяйка, пани Янина, уезжает в далекую Сибирию и будет купаться в золоте.

Вскоре я заметила, что у всех девушек-служанок на голове надето очелье, в основном вязаная полоска с символами, а у одной даже тонкий кованый обруч. У женщин, в том числе и моей матери, на голове был платок, завязанный сзади на затылке.

Я вдруг вспомнила о своём очелье, точнее, очелье Славы, которое сунула мне волчица. Я быстро полезла в карман своего платья-сарафана и нашла его. Проворно надела на голову.

Всё. Теперь я как все. Пока я не разведаю тут обстановку как следует, надо походить на других.

Я снова принялась за еду. Хлеб был очень вкусным. Ели мы деревянными ложками, а капусту с двух больших мисок все брали руками и сразу же засовывали в рот. Я решила не брезговать и тоже взяла капусту пальцами. На удивление, она оказалась вкуснее похлебки, имела ядреный кислый вкус и кислинку от ягод брусники.

В какой-то момент я вдруг ощутила, что у меня потемнело в глазах. Мне стало плохо, как-то затошнило, а голова закружилась. Я отложила ложку, и в следующий момент меня окутал ослепляющий свет.

Я оказалась в другом месте.

В небольшой солнечной комнате, с высокими потолками из светлого дерева, и расписными слюдяными окнами. Высокая кровать и множеством подушек стояла чуть сборку. Окно было распахнуто, а из него доносились оглушающие громкие звуки: грохот, крики, лязг оружия и гром от разорвавшихся пушечных ядер.

Похоже, на улице шел бой или война?

— Ярочка, ты готова? Переоделась, как я велела? — раздался позади встревоженный женский голос.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Счастье придёт весной" от Александры Каплуновой





Глава 10





Передо мной стояла женщина в бархатных голубых одеждах в пол. Красивая, с русыми косами на груди и высоким кокошником на голове, усыпанным жемчугом. Она явно была не простой женщиной, а походила на некую русскую царицу или княгиню.

Я не нашлась, что ответить, и невольно глядела на себя.

Мои руки и рост были малы. Вдруг осознала, что я девочка лет восьми или около того. На мне были простой синий сарафан и серая рубашка, а на ногах — лапти. Я была одета как крестьянская девочка.

Женщина в жемчужном кокошнике схватила меня за плечи и, быстро наклонившись, поцеловала в лоб. Потом выпустила меня из объятий и схватив за руку, потянув за собой.

— Ты всё запомнила, милая? Как только с братцем выйдете наружу, бегите к заповедному дубу, как я и сказала, — женщина продолжала тащить меня за собой и вывела в большую залу. — От него иди двести шагов на вечернюю зорьку, потом вниз по ручейку, там найдешь терем волхва Лесьяра. Он поможет вам, схоронит от ворогов. Запомнила?

Она оглянулась ко мне только на миг, я молча кивнула. Словно тело было не мое, а этой девочки, но я была внутри него.

В этой зале были еще люди. Несколько человек. Мужчины-воины и две служанки.

Ко мне подошел высокий мужчина, седовласый, и в коротком темном кафтане по колено и кольчуге.

— Светлые Боги уберегут тебя, дочь, — тихо сказал он и положил на мой лоб свою тяжелую ладонь.

Я же увидела на его груди странное украшение, точнее зеркальный кругляш всего в пять сантиметров диаметром, но в нем как будто находился какой-то живой бурлящий поток фиолетовой лавы.

— Батюшка, надо идти! — раздался поблизости голос одного из высоких молодых людей, он тоже был в кольчуге. — Царский воевода уже ждет у дверей, чтобы начать бой!

— Да. Елизарцы уже ворвались в крепость! — заявил второй молодой человек, отходя от окна.

Они были очень похожи, как братья. Лет восемнадцати. Крепкие, красивые и русоволосые.

— Великий государь, пора! Иначе у врагов будет преимущество! — добавил еще один воин, стоявший рядом.

— Ступай, Яра, — велел седовласый государь и подтолкнул меня к женщине в голубых одеждах.

Она схватила меня за плечи и повела к дальней стене, что-то нажала и тут же открылся потайной ход. Женщина обернувшись, взяла у служанки, которая оказалась рядом, большую корзину. Сунула мне её в руки, и я увидела, что там лежит младенец, совсем маленький. Он крепко спал.

— Бери братца и ступай! Я напоила его сонной травой, до утра он проспит, чтобы не кричал.

Женщина быстро прикрыла младенца холщовой тряпицей с головой и сунула мне в другую руку горящую свечу.

— Свеча — волшебная, не погаснет. В воду её потом сунь, чтобы потухла, — велела мне женщина и подтолкнула меня в тёмный ход вместе с корзиной. — Как только всё кончится, я приду за тобой.

Она начала медленно закрывать каменную дверь, оставив меня в темном пространстве и как-то виновато чуть улыбалась. В её глазах стояли слёзы. Я видела, что красивая женщина хочет внушить мне, что всё будет хорошо. Но я чувствовала, точнее девочка, в теле которой я теперь была, что грядет что-то зловещее и страшное.

— Помни… я люблю тебя… я приду за вами… — шептала мне женщина в закрывающуюся щель.

Дверь почти закрылась, я ощутила, как страх вползает в мое тело. Я чувствовала, что не хочу идти ни по какому ходу, как велела мне матушка, точнее, матушка этой девочки, я хотела остаться с ними.

Но тут раздался жуткий грохот. А я невольно приникла к узкой дверной щели, всего в два пальца.

Я увидела, как в залу ворвались несколько десятков воинов. Они были облачены в коричнево-золотые одежды со шлемами на головах. Они полностью закрывали лица пришлых, оставляя только узкую прорезь для глаз. С поднятыми саблями или легкими мечами. Они ринулись, словно бешеный ураган, на немногих мужчин в зале и сходу зарубили двух служанок и одного из ратников.

Седовласый государь бросился на них и боковым ударом своего легкого меча нанес удар самому молодому из нападавших. Его сыновья тоже начали отражать удары нападавших. Женщина в голубом испуганно спряталась за большой расписной колонной сбоку.

Один из сыновей государя бился как лев, его удары меча были точны. Он зарубил умелым ударом одного, потом прорубил плечо другого. Но тут же сзади на него обрушился один из пришлых воинов и вонзил свою кривую саблю прямо ему в грудь. Парень простонал и, схватившись за живот, рухнул на пол.

Я в ужасе наблюдала из своего укрытия за жуткой бойней, невольно опустив корзину с мальвами на землю. И не могла отойти. Я должна была знать, что будет дальше. Не могла не знать.

Предпоследним был государь. Рядом с ним уже лежали трупы его четырех ратников, служанок и двоих сыновей. Он же рухнул на колени, когда мощный воин в золотом шлеме с красной лентой и чёрном плаще прорубил ему бедро.

— Вам всё равно не подчинить Динарию, — прохрипел государь, подняв голову на своего соперника, который занёс меч над его головой. — Наш народ никогда не станет рабами Елизарии.

— Станет! Но ты уже не увидишь этого, царь Радомир! — процедил мощный воин в шлеме с красной лентой и безжалостно нанес смертельный удар в сердце государя.

Седовласый Радомир не произнёс ни звука, сцепив зубы, а потом громко рухнул на деревянный пол.

Я глухо вскрикнула, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса. Мне казалось, всё это — какой-то дурной, страшной сказкой, которую рассказывала девочке няня однажды перед сном.

— Вы убийцы! Ваши души черны от зла! Остановитесь! — прорычала женщина в голубом в сторону безжалостных воинов, выйдя из своего укрытия.

Предводитель, тот, что был в золотом шлеме с красной лентой на макушке, обернулся к царице и занёс над беззащитной царицей меч.

— Ступай к предкам, крикливая баба!

Одним ударом он лишил её жизни. А я в следующий минуту начала медленно оседать на землю, чувствуя, что теряю сознание от всего этого кровавого кошмара, что творился теперь в той зале.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Невеста на замену для Северного Лорда" от Милы Синичкиной





Глава 11





Пришла я в себя довольно быстро. Придерживаясь за каменную стену руками, тяжело встала.

Я всё так и была в теле той девочки. Рядом стояла корзинка с младенцем, он спал.

Быстро прильнув к дверной каменной щели, я снова впилась взглядом в яркое пространство, хотела знать, что там происходит.

Воин с красной лентой на шлеме наклонился над мертвым Радомиром и начал осматривать его.

— Где оберег Живы? Я не вижу его! — процедил он. — Где он?

Он стремительно стянул с головы шлем, и я увидела довольно молодого русоволосого мужчину с волевым лицом. Поняла, что этот в черном плаще их командир. Он приказал:

— Ищите! Везде. Оберег должен быть здесь. Царь никогда не расставался с ним!

Воины бросились по приказу осматривать убитых и залу.

— Царица что-то сжимала в руках, когда мы вошли, великий князь, — заявил один из воинов.

Командир в чёрном плаще ринулся к поверженной царице и действительно вытянул из её рук кругляш. Амулет был тот самый, который чуть раньше я видела на груди погибшего царя.

— Он!

Он жутко, победно рассмеялся.

— Пусть все думают, что оберег Живы похитили елизарцы, а он будет у меня.

— Умно придумано, великий князь, — поддакнул один из воинов.

— Надо уходить, Светозар, — обратился к главарю второй. — Елизарцы вот-вот будут в крепости. Нельзя, чтобы тебя видели.

— Отступаем! — громко приказал Светозар.

Все пришлые воины вмиг убрали оружие и, прихватив пятерых своих убитых и раненых, ретировались из залы, так же стремительно, как и ворвались в нее полчаса назад.

Я прикрыла глаза и сглотнула. Свеча в моей руке, а точнее, в тонкой руке девочки, так и продолжала гореть, а я ощутила, как ее существо наполнилось невыносимой душевной болью и страданием.

Видение прервалось.

Снова перед моим взором оказалась просторная, грязная кухня, где были слуги.

А я осознала, что отчего-то лежу головой на кухонном столе. Быстро приподнялась, видя, что моя миска перевёрнута, а похлёбка разлилась по столу. Похоже, что я потеряла на миг сознание и опрокинула еду.

— Эта дикарка даже поесть уже не может. Всю похлёбку пролила! — ворвалось в мой слух недовольное возмущение кухарки.

Она, подняв скалку, как-то злобно смотрела в мою сторону.

Верея уже была рядом. Она быстро подняла меня на ноги и сказала кухарке:

— Она немного приболела. Прости, Ульяшка.

Матушка увела меня из кухни под кривые насмешливые взгляды слуг. Мой брат ушел с нами. Я, и правда, после этого видения, чувствовала себя дурно. Голова сильно кружилась.

Верея придерживала меня за плечи, и мы следовали с ней по мрачному коридору. Уже совсем стемнело. Вскоре мы пришли в нашу комнатку, женщина осторожно усадила меня на узкую кровать.

— Как ты, Славушка? — спросила она заботливо.

— Матушка, что с сестрицей? — спросил мальчик, заглядывая мне в лицо

— Нехорошо ей, устала она. Отойди, Микула, не мельтеши, — велела ему Верея.

Она осторожно сняла с меня очелье и начала раздевать меня.

— Дочка, ты приляг, отдохни.

Я же только сейчас пришла в себя, у меня наконец перестала кружиться голова. И я не понимала, что это было за видение? Почему та женщина, явно царица, и царь называли меня дочерью? Я же была дочерью Вереи. Или нет? И они называли меня Яра, как и та волчица.

Я уже ничего не понимала. Может, у меня было раздвоение личности в этом времени?

А может, расспросить обо всём Верею?

Лучше как-нибудь в другой раз. На сегодня приключений и потрясений для меня достаточно. Пока я решила не думать о том, что видела. Может, со временем я пойму, что к чему.

А сейчас надо лечь в постель и как следует выспаться.

— Заварить тебе целебный настой, Славушка? — спросила заботливая Верея, гладя меня по голове. — А то ты бледная очень. Он поможет тебе.

— Не надо, матушка. Я просто устала.

Верея помогла мне прилечь и, заботливо накрыв одеялом, произнесла:

— Поспи, милая. День у тебя сегодня темный выдался, переживаний много. Поспишь – сил наберешься.

Я как-то горько усмехнулась, если бы добрая женщина знала, как она права.

День и вправду был сегодня водоворотом всего: новой жизни в юном теле, опасных приключений в лесу, непонятных видений и говорящих волчиц. Все казалось каким-то дурным, ярким сном, необычным и невероятно заманчивым. Что-то в этом мире и этой новой жизни притягивало меня сейчас, словно магнитом. Я еще не знала, хочу ли я такой жизни, но понимала одно: эта жизнь была интересной и очень непривычной.

Прикрыв глаза, я почувствовала, как Верея ласково гладит меня по волосам, напевая какую-то тихую песню. Ее чарующий голос успокаивал мое существо. И я быстро уснула.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Проклятие адмирала Севера" от Марины Индиви, Ксении Лита





Глава 12





Прошло три дня.

Город, в котором я оказалась, назывался Рогозна. Он находился на севере страны Полании.

Жили здесь по средневековым феодальным порядкам и устоям, топили дома углем, ездили на лошадях, а справлять естественные нужды ходили на задний двор. Благо, что хоть мылись раз в неделю. Правда, не в банях, а в деревянных чанах с водой. Слуги в одном чане по порядку. Нам с матушкой и братом, как доверенным слугам княжны, дозволялось принимать ванну после неё.

Развитие общества, техники и медицины тоже было на уровне средних веков моего мира. Но то, что в мир я попала другой, это было точно, потому что местных названий стран и городов как здесь, я никогда не встречала в исторической литературе. Однако теперь меня окружали люди белой расы, походившие на средневековых горожан Европы или Руси, что-то среднее было между их культурами и обычаями. Верили в множество славянских богов и приносили мольбы на капищах и святилищах.

Я оказалась личной горничной царевны Янины. Когда-то давно царевна бежала из разоренного града, со своей родины Динарии, спасаясь от войны, и нашла прибежище здесь, у пана Агнешика. Она была царских кровей и едва спаслась от расправы в десять лет. С нею бежали ее верные слуги: моя мать Верея, я и мой брат Микула, которому было теперь девять лет.

Родителями царевны были Радомир и Лебедяна Сваргские — бывшие цари Динарии. И я помнила, как Янина говорила, что ее родители и три брата погибли. И, похоже, я видела, как это произошло. В том своем видении, когда я находилась в теле девочки Яры. Но как было сопоставить всю информацию, что я теперь знала о Янине, и мое видение, я пока не могла понять.

Сейчас царевна Янина жила под покровительством местного барона Агнешика Кравецкого и всеми силами пыталась выйти замуж. Как особа царских кровей, она была завидной невестой, хоть и без приданого, но с благородной древней родословной. Она была очень красива по меркам окружающего общества, имела легкий нрав и готова была даже примириться с незнатностью будущего супруга. Главное, чтобы он был богат и ее любил. Именно это Янина и сообщила мне на днях, когда я в очередной раз прислуживала ей.

Однако все женихи не особо жаждали брать замуж опальную царевну, всё семейство которой восемь лет назад было убито, а её страна находилась под властью захватчиков: Елизарии и диких племён гуннов. Но Янина надеялась на лучшее. Сын барона Лукаш был влюблён в царевну и всячески склонял её к браку. Но против того союза выступал его отец. Барон Кравецкий рассчитывал урвать за беженку, царскую сиротку, большой куш с будущего жениха, продать её подороже. Именно поэтому он столько лет и держал царевну в своём замке, заботясь о ней и оберегая. Содержал и лелеял как дойную корову, которая должна была принести в будущем прибыль. Это я поняла уже в первые дни пребывания в этом мире.

Почему царевна Янина того не понимала, я не знала. Она наивно полагала, что барон по доброте душевной, будучи когда-то другом её покойной матери, заботится о ней из чувства долга.

За неделю до как я попала в этот мир, в замок барона пожаловал важный гость со своей свитой из пяти ратников. Посланник от самого царя Сибирии, самой крупной державы на юге Торитарийской империи.

Младший мечник самого царя, сотник Лютобор, приехал за великой княжной. Янину следовало доставить царю Светозару в далёкую страну на смотр невест, как будущую вторую жену великого государя.

Поняв, что это её звёздный час Янина воспряла духом и, окрылённая, начала готовиться к поездке. Барон Кравецкий уже довольно потирал руки, ибо царь Сибирии прислал щедрую дань за княжну, а в будущем обещал еще больше даров, если она станет его женой. Но тут вмешался его сын Лукаш, который ни в какую не хотел отдавать Янину в жёны другому и всячески препятствовал отъезду княжны, и делал всякие гадости.

А ещё я поняла, что в этом мире все обращались на «ты» друг к другу. Только к знатным господам по имени-отчеству, а к простым людям — «холоп» или по имени. Поэтому первые два дня, когда я говорила «вы», на меня смотрели косо, но я быстро освоилась и в речи, и в повадках. Благо, что я понимала и по-полянски, и по-русски. По-русски говорила моя матушка с братом, Лютобор и Янина.





В тот день я спешила в прачечную, чтобы забрать сушиться очередную партию белья княжны. Отъезд был назначен через три дня, и требовалось перестирать все ее вещи перед дальней дорогой. Проходя по верхней галерее каменного здания, я услышала внизу во дворе недовольный спор мужчин. Посмотрела: это был Лукаш и трое его прихвостней, те самые, которые пытались снасильничать меня тогда в лесу.

— Как же я хочу перерезать ему глотку! Она воркует с ним словно голубица! — цедил сквозь зубы Лукаш, и я увидела, что он злобно смотрит куда-то в сторону.

Проследив за взглядом Лукаша, я увидела, как на открытую башню вышли гулять Янина и Лютобор. Они были далеко, но было видно, что они о чем-то мило беседуют, а Лютобор показывал княжне рукой что-то вдалеке. Видимо, эта картина и вызвала у баронета такую агрессию.

— Ты что, Лукаш, умом тронулся, на русича рыпаться? — осадил его Яшик.

— Нет, я на это не пойду, — поддержал его Гдыня. — Эти дикие сибирики десятерых наших прибьют, глазом не моргнут.

— Трусы… — прошипел Лукаш.

Я поспешила дальше, хитро улыбаясь и понимая, что пока Лютобор и его десятники охраняют Янину, эта свора жалких псов не приблизится к княжне и ко мне. Сотник царя Сибирии отчетливо дал это понять.

Однако я ошибалась. Когда спустя четверть часа, я шла с большой корзиной, чтобы развесить мокрое бельё, в одном из узких проходов на дворе мне преградил путь высокий боров. Лукаш, едва увидев меня перед собой, как-то злорадно оскалился мне в лицо.

— Ты смотри, кто это у нас тут? Курочка княжны, — процедил он хрипло. — Как раз подойдёшь, чтобы развлечься.

Он был один и немного пьян. Но, видимо, достаточно, чтобы осмелеть и снова досаждать мне, несмотря на запрет Лютобора. Теперь я знала, что этот мудак уже «перепортил» большую часть служанок в замке, принуждая их к всяким непотребствам. Но я точно не собиралась становиться очередной его забавой на часок.

— Мне некогда, пане, — отрезала я холодно и решила припугнуть его. — И, по-моему, господин Лютобор запретил тебе подходить ко мне, Лукаш.

— Че, думаешь, Лютобор тебя всегда защищать будет?

— Пане, отойди с дороги, у меня бельё капает, — невольно буркнула я, прищурившись и совершенно не желая ввязываться в ссору с этим гнусным барчуком.

На это Лукаш кровожадно оскалился и вытянул длинный нож.

— А ну, заходи в сарай, краля. Или изуродую тебя ещё сильнее, страхолюдина!





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Обжигающий Север. Одна жизнь на двоих" от авторов Айлин Лин, Мии Лавровой





Глава 13





Нет, этот неуправляемый боров действительно начал действовать мне на нервы. Пора было ему показать, где раки зимуют.

Я медленно попятилась к сараю, оценивая, как лучше забрать у этого неандертальца нож. Зашла внутрь. Специально повернулась к Лукашу спиной, чтобы он думал, что я беззащитна. Услышала, как за спиной хлопнула дверь. И тут же, как я и предполагала, его лапища оказалась у меня на плече. Но я была к этому готова, точнее, просчитала его действия.

Резко выбросила руку назад и, повернувшись к Лукашу всем корпусом, ударила его кулаком в лицо, а следующим молниеносным ударом выкрутила руку мерзавца с ножом назад. Он взвыл от боли, а я пнула его коленом чуть ниже рёбер. Он согнулся и начал от боли хватать ртом воздух, выронив нож.

Хоть по комплекции я и была более хрупкой чем он, но главную роль играла внезапность и точность ударов, а не сила.

Через миг Лукаш попытался ударить меня второй рукой, но я была начеку, снова ответила ему парой ударов в живот и по ногам.

Он свалился на колени, а я стремительно подобрала нож, отбросив его. Но Лукаш, словно опомнился и, прохрипел:

— Убью, дрянь!

Он замахнулся на меня кулаком, но промахнулся, а я снова саданула его по животу и лицу. Он рухнул к моим ногам.

Я встала деревянным башмаком на его плечо и, схватив его за волосы, приподняла его голову. Наклонилась к нему и угрожающе тихо процедила:

— Еще раз тронешь меня, и я сама перережу тебе глотку, Лукаш. Ты понял меня? И не посмотрю, что ты сын барона.

— Лихая ты девка, — прошипел он, дернув плечом. — Тебя за это до смерти запорют.

— Ты уже этого не увидишь, пане, — твердо заявила я, сжимая умелым захватом локтя его шею и делая вид что душу его. — Если только из преисподней.

— Да ты бешеная ведьма!

— А может, тебя сейчас того? Одним рывком. Чтобы заткнулся уже и понял, что ко мне лучше не лезть?

Я молниеносно подобрала его нож и умелым движением полоснула кожу на руке мужчины, пропорол рукав. Да так сильно, что нож обагрился кровью Лукаша. А потом приставила его к горлу мерзавца. Он как-то испуганно дернулся и прошипел:

— Отстань, Славка! Понял я. Не трону тебя больше!

Вдруг мне показалось, что какая-то тень закрыла свет в чуть открытом проеме двери в сарай. Я резко оглянулась. Но около нас никого не было. Видимо, показалось.

Мы были одни.

Я наконец отпустила мерзкого баронета и с достоинством королевы выплыла из сарая, оправляя платье. Победно улыбаясь, я подняла корзину с бельем, и, как ни в чем не бывало, пошла дальше.

Даже если Лукаш всем расскажет, что я сотворила, никто и не поверит. Хрупкая девушка, и он такой бешено-сильный. Зато в следующий раз десять раз подумает, как нападать на меня из-за угла, урод.



Следующие дни Лукаш ко мне не приближался. Хотя я видела его несколько раз за это время, но он, завидев меня, только злобно щурился и проходил мимо. Я же радовалась тому, что на ближайшее время он отстал от меня.

Однако более меня беспокоил разговор с княжной. В тот день, когда я побила сына барона, Янина заявила мне, что брать нас с матушкой в Сибирию не намерена.

— Пойми, Славка, так для всех будет лучше. Ты и твоя мать должны остаться здесь, — уведомила меня княжна, когда мы были одни в ее спальне.

— Но почему?

— Потому что я так велю. И даже не смей спорить. Я все уже решила. В Сибирии вы мне не нужны.

Слыша ее холодные слова, я все же решила уточнить, пока помогала ей одеваться к ужину:

— Но как же мы останемся здесь одни, без тебя, княжна? Кому мы будем служить?

— Как кому? Барону.

— Вряд ли ему нужны ещё служанки. У него их полно.

— Значит, отправят вас в деревню. Что такого? — пожала она плечами. — Такова ваша участь, Славка, пойми. Я не могу вас взять с собой. При дворе царя Сибирии, наверняка ко мне приставят других слуг, более молодых и красивых, как к будущей царице. И не смотри на меня так.

— Но мы же с матушкой столько лет служили тебе, княжна. Не жалко тебе нас?

Я пыталась воззвать к её совести и состраданию, но, похоже, наши судьбы не волновали Янину. Она недовольно огрызнулась:

— Славка, да пойми ты! Не может у жены царя быть подобных служанок. Ты уродлива на лицо со своими шрамами, да и хромая, а Верея старая. Вы совсем не подходите мне как свита. Это всем понятно.

От циничных слов Янины мне стало не по себе. Значит, когда княжна спасала свою шкуру и убегала от расправы, помощь и компания Вереи и моя её устраивали, а теперь, значит, она выбрасывала нас из своей жизни как использованный и ненужный хлам. Да, хороша принцесска. Нечего сказать.

Но я прекрасно понимала, что если княжна не возьмёт нас с собой в Сибирию, как на то рассчитывала моя матушка Верея, то здесь нам спокойного житья не будет. Нас или выкинут из замка, и мы будем вынуждены стать крестьянами и пахать в поле от зари до зари, или же этот бешеный Лукаш расправится с нами. Такие, как он, не прощали обид, а просто затаивались на время, чтобы потом подло, как шакалы, напасть из-за угла, воспользовавшись моментом.

Так что оставаться здесь нам с матушкой и братом без княжны было небезопасно. Значит, нам снова придётся странствовать и уезжать куда-то. А Верея так хотела уехать в Сибирию..

— И не смей обижаться, Славка, и матери скажи о том. Вы всего лишь слуги и должны знать своё место.

— Госпожа, моя мать спасла когда-то тебя. Неужели в память об этом ты, княжна, не возьмёшь хотя бы её с собой? Наверное, её можно сделать второй горничной.

— Я же сказала нет. И не спорь. Ты забываешься. Ты всего лишь холопка, а я княжна, и я так решила.

Я прищурилась, говорить с этой высокомерной девицей было бесполезно. Очень хотелось надавать ей по щам за её потребительское отношение к нам, но я сдержалась.

Если у человека не было совести и жалости, его уже не изменить.

— А теперь ступай, — велела мне Янина, когда я подала ей перчатки. — И скажи Верее, чтобы она приготовила мне успокаивающий отвар для живота. Что-то побаливает он у меня с обеда.

Я сухо кивнула и вышла из её спальни. Чем больше я узнавала княжну, тем больше она мне не нравилась. Эгоистичная, холодная стерва.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Отпетая засланка для конунга-завоевателя" от автора Налерма Эмиль





Глава 14





Насчёт отвара для вредной княжны я намеренно позабыла и не стала передавать ее просьбу Верее. Не заслужила Янина ничего, пусть немного помучается.

Позже я поужинала со всеми слугами в кухне и пошла растапливать камины в господских спальнях. Старый истопник, сильно заболевший сегодня, попросил меня об этом. Не хотела отказывать старику, ведь он давал нам с матушкой в нашу комнату уголь для отопления. Потому ночью мы не мёрзли, а я знала, что слугам топить углём весной не позволялось, барон на всем экономил. Однако ночи стояли холодные, даже бывали заморозки, потому к доброму старику, что жалел нас я сразу же прониклась, едва попала в этот мир.

С каминами я провозилась почти до полуночи. Когда уставшая вошла в нашу комнатку в дальней части замка, увидела, что Верея ещё не спит. Она что-то гладила в углу смешным шкворчащим утюгом, который нагревался от углей, которые клали внутрь. Мой братец уже спал в уголке на своей кровати.

Обернувшись ко мне, Верея по-доброму улыбнулась и сказала:

— Славушка, ты измазалась, иди умойся перед сном.

Устало присев на кровать, я вытащила из-под подушки зеркало, посмотрелась. Действительно, увидела сбоку на лбу следы от сажи. Подошла к умывальнику и сполоснула руки и лицо. Уже начала раздеваться, когда женщина велела:

— Доченька, протри шрамы целебной мазью. Или снова забыла?

— Да.

Я сделала вид что забыла, но конечно же и не знала, что мои шрамы на лице надо чем-то протирать, и естественно всю эту неделю ничего и не делала.

— Ну как же так, милушка? Снова забываешь это делать? — неодобрительно покачала головой Верея. — Ты ведь хочешь, чтобы они зажили и прошли? Я же столько лет говорю тебе — надо хотя бы раз в день протирать их моей целебной мазью.

— Но, матушка, они всё равно не исчезнут.

Я знала это наверняка. В том мире после взрыва у меня были шрамы на шее, конечно, не такие сильные, как у Славы, но всё же за двадцать с лишним лет они никуда не исчезли, только чуть разгладились. Так что в избавление от этого уродства я не верила.

— Ты не права. Моя мазь волшебная, она может избавить от них. Только не забывай её мазать.

Я удивлённо посмотрела на Верею. Волшебная мазь? Неужели в этом мире была магия, и мазь действительно могла совершить чудо и убрать с моего лица уродливые шрамы?

Но я тут же задумалась, у меня как-то не складывалась логическая цепочка в голове.

— Тогда почему за все эти годы шрамы не прошли от твоей мази?

Верея открыла рот на мой резонный вопрос и тут же усмехнулась, оценив мой логичный вывод.

— Потому что ты лентяйничаешь, Славушка, и постоянно забываешь мазать их. А если бы мазала по два раза в день, всё бы уже прошло! Должно быть постоянное воздействие мази, тогда она подействует.

Я тоже улыбнулась. Хороший ответ.

— Ладно, матушка, — согласилась я. — Где мазь, не вижу куда задевала ее.

Верея быстро подала мне жестяную баночку, и я, достав из-под подушки зеркало, начала осторожно пальцами мазать свою изуродованную щеку. Женщина же снова отошла к деревянной лавке, где гладила тяжелым утюгом белье. Я видела, что она устала, и предложила:

— Матушка, давай я поглажу.

— Я уж закончила почти. Это платице для княжны на завтра, не успела днем отутюжить. А ты в кровать ложись. Микулка уже второй сон досыпает. А тебе на заре вставать.

Закончив мазать шрамы, я вымыла руки и сняв одежду, улеглась в постель. Хотя я и устала, но сон не шел ко мне.

— Матушка, а расскажи мне о том дне, когда погибли цари Динарии, — тихо попросила я.

— О родителях Янины? — обернулась ко мне Верея, убирая из утюга угли в камин.

— Да. Я кое-что вспомнила, очень странное, хотела тебя спросить.

Оставив утюг на лавке, Верея подошла ко мне, присела ко мне на постель.

— Тише, дочка. Я же говорила, все твои воспоминания опасны. Ты должна хранить их в себе и никому не рассказывать пока.

— Пока? А потом будет можно?

— Возможно. Но лучше об этом не говори, Слава.

— Но я особо и не помню ничего, матушка.

— И не надо пока ничего вспоминать, послушай меня, — она погладила меня по руке. — Как твоя нога, не ноет сегодня?

— Вроде нет, — ответила я искренне. За эту неделю я почти свыклась со своей хромотой и почти не замечала ее. Даже старалась ходить, чуть поднимая пятку, чтобы было не так заметно мое уродство. — Матушка, а хромота моя тоже пройдет? Как и шрамы?

— Не знаю, скорее всего нет, ведь с того страшного дня минуло уж восемь лет. Тогда нужен был хороший костоправ, он бы поставил твою ножку как надо. Дак где ж его взять то было в том хаосе, убивали кругом. Война ж была. Все что я смогла только зафиксировать ее, но, видимо, как-то не так сделала, я же только в травах сильна. Потому-то твоя нога и срослась не так.

Я задумалась. Значит, я стала хромой во время войны, возможно, в то время, когда я видела смерть царей Динарии. Тогда видимо я и получила травму, наверняка и шрамы у меня оттуда же.

Как же это было узнать подробнее?

А может, надеть то очелье? Ведь в тот день, когда я надела его в кухне, пришло видение. Словно энергетика и воспоминания прежней Славы были заключены в нем. Но я боялась снова прикасаться к очелью. Чувствовала, что оно очень странное. А вдруг мне опять станет плохо? В тот раз я очень долго приходила в себя, наверное, пару часов мысли были как в тумане.

Нет, лучше всё же спросить Верею. Может, она расскажет мне ещё хоть что-то о прошлом, которое я не помнила.

— Матушка, скажи, а Светозар за кого выходит Янина замуж, он великий князь? — спросила я, решив уточнить моменты, которые ещё не совсем знала.

Верея покачала головой и ответила:

— Раньше назывался великим князем, пока не унаследовал трон от своего отца. Теперь он царь Сибирии. Я же говорила тебе о том, Славушка.

— И давно он правит Сибирией? Я что-то запуталась в датах.

— Да уж, почти пять лет вроде. К чему ты это спросила?

— Понять не могу. Ведь в ту войну, когда Динария воевала с Елизарией, он тоже воевал со своими воинами на стороне елизарцев? Да?

Тот страшный эпизод в видениях девочки не давал мне покоя. По всему получалось, что Сибирия в те времена была врагом Динарии, раз Светозар так безжалостно расправился с несчастными царями и их сыновьями.



Дорогие читатели, если вам нравится книга, прошу поддержите ее лайками и комментариями. Это очень вдохновляет автора. Благодарю!



..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Брошенная жена правителя Севера" от автора Ри Даль





Глава 15





— Нет, что ты, деточка. Сибирия всегда была союзником Динарии, — ответила Верея. — И Светозар и его войско помогали нам в войне. Он был дружен с отцом Янины, царём Радомиром.

Я вздохнула. Друг, значит…

Какая жуть.

До этого я надеялась на то, что всё же ошиблась с выводами, и потому спросила сейчас Верею. Но всё оказалось прозаично, жутко и мерзко.

Царь Светозар, якобы союзник Динарии и друг родителей Янины, оказался «оборотнем».

Двуличным, беспринципным и коварным. Я видела всё своими глазами, точнее, глазами той малолетней девочки.

Я не понимала, для чего Светозар это сделал и был ли на стороне Елизарии, наших врагов, но он собственноручно убил царей Динарии. И выставил всё так, словно это сделали елизарцы, а ещё украл некий оберег Живы или Жизни. Я так и не поняла, как он верно назвался.

И сейчас я задумалась: а надо ли Янине ехать в Сибирию? Не попадёт ли она в какую-нибудь страшную западню? Да и зачем этому двуличному демону понадобилось привозить Янину на отбор невест?

Я чуяла нутром, что здесь что-то нечисто. Хотя алчную до богатства и развратную княжну мне было не жаль, она как раз заслуживала такого оборотня-мужа. Но я опасалась, что царь Светозар задумал ещё большую подлость и, возможно, решил навредить несчастной, многострадальной Динарии ещё сильнее.

В этот миг я беспокоилась только о несчастных народах Динарии и о судьбе некогда процветающего государства. И не хотела, чтобы у этого коварного предателя получилось очередное страшное преступление с помощью Янины.

Мне так хотелось подробнее расспросить Верею обо всём: она явно знала очень многое, но я видела, что она ничего не хочет рассказывать, и мне сейчас запретила даже что-то вспоминать.

После разговора с Вереей заснула я нескоро, сердце было не на месте. Но я не понимала, отчего. Что мне было до давно минувших событий? До войн и предательств? До убийства царей Динарии? И вероломного оборотня — царя Сибирии? Меня это не касалось.

Но отчего-то всё это сильно волновало меня и терзало мои мысли. Я инстинктивно чувствовала, что моя жизнь, а точнее судьба Славы, в тело которой я попала, как-то связана со всем этим.





Все следующие дни я занималась подготовкой княжны Янины к отъезду. Стирала и приводила в порядок её вещи, немногие драгоценности, обувь и верхнюю одежду.

Дел было много, ведь барон все эти годы не скупился на облачение царевны. Одевал её много и словно богатую невесту, чтобы потом повыгоднее продать. Хотя приданого у княжны не было, но зато одежда, вышитая серебром и золотом из дорогих тканей, стоила дорого. Потому эти многочисленные «тряпки», как я их называла, могли стать хорошим приданым, ведь их всегда можно было выгодно продать. Так говорила мне Янина. Я не разбиралась во всём этом, потому просто молча выполняла свои обязанности, считая, что тряпки они и есть тряпки.

Больше в эти дни меня волновало другое — наше с матушкой и братом будущее. Я уже начала выспрашивать и выведывать, куда лучше всего отправится в Полании, чтобы уехать после отъезда княжны. Оставаться в замке барона я точно не собиралась.

Однако была одна загвоздка. Я особо не умела ничего делать в этом мире. Навыками рукоделия, прядения и шитья, которые ценились в эти времена, я не обладала, как, впрочем, и моя матушка. Я умела только драться, знала военное искусство, а Верея была знахаркой по лекарственным травам. Потому единственное дело, которое приходило мне в голову, — это наняться телохранительницей к какой-нибудь богатой госпоже. Эта служба могла прокормить нас с матерью и братом.

Конечно, можно было устроится служанкой или прачкой при благородных господах. Но за эту работу почти не платили. Прислуга в богатых домах в основном получала за свои услуги кров и еду. А это меня совершенно не устраивало. Наёмники и воины имели за службу гораздо больше. И именно эту профессию в этом мире я и хотела попробовать. И единственное, что могло послужить препятствием к этому, — это средневековые предрассудки о том, что женщина не может быть воином.





В то утро я встала на заре, как и все предыдущие дни. Сначала приготовила воду для умывания Янины, потом помогла ей собраться к завтраку, а затем опять собирала очередные сундуки княжны.

Завтра должен был состояться прощальный грандиозный пир в замке барона, а на утро после него великая княжна уезжала в Сибирию в сопровождении людей царя. Потому весь замок последние два дня был в движении и работе. Слуги убирали и мыли все что можно, готовили многочисленные кушанья. Барон хотел «пустить пыль в глаза» Лютобора и его людей, чтобы показать, как он ценит послов царя Сибирии, рассчитывал, что в ответ царь отблагодарит его щедрыми дарами за будущую жену.

Около полудня матушка послала меня и братца собирать полынь, ромашку и другие соцветия, чтобы сделать отвары, которые у неё охотно покупали воины, да и жители замка, от ран и как успокоительное. Оттого почти час мы с Микулкой бродили в поле с корзинками, неподалёку от замка, собирая листья и цветы.

В какой-то момент мне захотелось пить, и я присела на небольшую зеленую кочку, сняла с пояса кожаный мешочек с водой. Начала жадно пить, видя, как брат неподалеку собирает цветы в корзинку. Сегодня днем на редкость стояла жаркая погода, чувствовалось, что не за горами лето.

Когда я поднялась на ноги, чтобы снова искать нужные соцветия, то замерла.

Передо мной в пяти шагах стояла белая волчица. Та самая, которую я повстречала в первый день, едва попала в это время. Она так же, как и в прошлый раз, смотрела на меня в упор своими зелеными очами, и явно появилась неспроста сейчас.

— Светлого дня, Яра, — раздался голос зверя в моей голове.

— Кто ты? Зачем опять пришла? — не удержалась я от вопроса.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена" 18+

"Эйрин. Викинг не отпустит" от автора Вера Вэл





Глава 16





Волчица мотнула головой и приблизилась ко мне.

— Я Чаруша, глава обережных волчиц, — так продолжал говорить ее голос в моей голове, а зверь не открывал рта. — Три тысячи лет назад мы поклялись беречь и охранять род царей Динарии.

— Зачем ты пришла снова? — спросила я.

— Я пришла сказать, что настало время. Ты должна найти «Свет Жизни».

— Кого?

— Оберег богини Живы. Найди его и верни на родину в Динарию.

— Я?

— Ты, Яра. Только ты можешь это сделать. Почувствуй его сердцем.

— Но я не знаю, как найти его.

— Знаешь, — произнесла твердо волчица. — Это твой долг перед родичами и умирающими землями Динарии, Яра.

— Но я не могу, я всего лишь служанка, и…

— Можешь… почувствуй свою силу…

Мерцающие глаза волчицы в этот миг засветились зеленым пламенем, а я вдруг ощутила, как некая невидимая энергия, светлая и теплая, исходит от зверя и перетекает прямо ко мне в грудь. Мое существо стало наполняться неведомой силой и спокойствием. Я ощутила себя неким богатырем с недюжинной силой, который может всё.

— Запомни этот миг. Когда придёт время, зажги этот свет в себе, — велел мне белый зверь.

— Свет?

Волчица не ответила, а начала медленно удаляться, как бы перемещаясь всё дальше от меня. Её облик стал едва видим, когда она произнесла телепатически последнюю фразу:

— Найди оберег, или Динария погибнет… Она уже погибает.

Волчица исчезла.

А я стояла поражённая и не понимала: всё это мне привиделось или было на самом деле?

Мною завладел неистовый порыв действительно найти этот оберег. Но только на пару мгновений. Я быстро опомнилась. Зачем мне это? Для чего? Я не обязана спасать какие-то земли Динарии. Мало ли что вещала мне сейчас эта странная волчица.

Может, она вообще была только плодом моего воображения?

Но все же она казалась такой реальной!

А ее слова задели меня за живое, после них что-то зажглось в моей душе. Странные чувства вдруг охватили моё существо: желание помочь и сострадание к жителям Динарии. Но более всего мною владело другое — чувство справедливости.

Я жаждала восстановить справедливость!

Земли Динарии должны были снова обрести оберег «Жизни», без которого погибали.

Однако самым удивительным было то, что я знала, где его искать. И волчица похоже тоже знала об этом, ведь она так уверенно говорила, что я могу вернуть оберег в Динарию.

Совершенно озадаченная, в хаосе мыслей, нахлынувших на меня чувств, я шла с братом обратно в замок и почти ничего не видела перед собой. Оставшийся день я всё думала и думала об этом: об украденном обереге, о белой волчице, о справедливости. И моё сердце было неспокойно.

После ужина я всё же не выдержала и спросила Верею:

— Матушка, а ты слышала про оберег «Жизни»?

Мы были одни в нашей комнатушке. Микула играл со своим дружком, сыном конюха, во дворе.

— Откуда ты знаешь о том, деточка? — насторожилась женщина. — Я никогда не сказывала тебе об обереге.

— Сегодня я видела сон, чудесный, и там был этот оберег на груди у седовласого мужчины. Он был похож на царя или князя, такой высокий, степенный. А на его груди золотой, переливающийся кругляш, именно он и есть тот оберег? В моём сне его звали оберег Живы.

Я описала то своё видение, где был еще жив царь Динарии.

Верея пронзительно и долго смотрела на меня, вглядываясь в мои глаза, словно хотела проникнуть в мои мысли. А потом тяжело вздохнула и тихо сказала:

— Да, это он. «Свет Жизни» — называли мы его на нашей родине. Царь Радомир носил его на своей груди постоянно.

— Расскажи мне о нем, матушка. Почему ты раньше не говорила мне об обереге?

— Ты была слишком мала для этого. Но теперь, раз к тебе приходят сакральные вещие сны, я так и быть расскажу. Это древний оберег, который в стародавние времена подарила сама богиня Жива царям Динарии как благословение. Солнечный оберег хранил в благоденствии земли Динарии многие тысячи лет. Царская династия Динарии была хранителями его.

— Но ведь они погибли? Янина — последняя из них, и у нее нет оберега.

— Нет.

— И где же он сейчас?

— Он пропал, — тихо ответила Верея, вздохнув.

— Давно?

— После той страшной войны, которая окропила земли Динарии кровью и страхом. Говорят, елизарцы выкрали оберег «Жизни» и увезли к себе в сокровищницу, чтобы Динария никогда не воспряла духом и не стала прежней, великой и благословенной. Теперь без оберега Живы наша родина беззащитна.

Я замерла, опять вспомнив, что оберег украл великий князь Светозар, а не елизарцы. Этот коварный змей хотел, чтобы все думали, что это сделали враги Динарии, и, похоже, все так и думали. Но я-то знала правду. Я сама видела ее.

— Матушка, расскажи про Динарию, я ничего не помню о ней. Отчего она погибает?

— Как же, детка, я же рассказывала тебе много раз. После той страшной войны Динария стала колонией елизарцев, а вторая ее часть — под игом гуннов. Но самое страшное в другом. Духи земли оставили те земли, оттого там изменилась погода. Многие годы летом стоит холод и льют дожди, ничего не растет, а зима длится более полугода. Население голодает и находится в угнетении у захватчиков. Наша прекрасная Динария теперь разрушена и страдает.

Я понятливо кивнула. Слова Вереи дополняли слова волчицы, и в моей голове выстраивалась более полная картина того, что случилось раньше.

— Матушка, а почему одна женщина зовет меня Яра? — спросила я. — А остальные — Слава? Мое полное имя же Ярослава? Так? И я как-то связана с погибшими царями Динарии?

— Молчи, дочка. И не смей откликаться на это имя. Ты поняла? Это очень опасно. Я же говорила тебе о том. Узнает кто, что твое настоящее имя Ярослава, быстро найдутся те, кто захочет тебя погубить.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Женщина ярла" от автора Алины Углицкой





Глава 17





— Погубить? Но кто может желать мне смерти? Я же простая служанка. Или нет?

Отчего-то в этот миг я окончательно утвердилась в мысли, что я не та, за кого меня выдает Верея. Может, я тоже была из царского рода? Может, Янина мне сестра? Ведь не зря же я видела так много тогда и была в теле дочери царицы.

Но мое происхождение отчего-то надо было скрывать ото всех. И Верея упорно не хотела говорить о том, а я не хотела озвучивать пока эти мысли, которые становились в моей голове все навязчивее.

— Это тайна, и ее знать опасно для тебя, Славушка. Как придет нужное время, я все тебе расскажу как на духу.

— Когда же оно придет, матушка?

— А кто ж знает. Святые Боги как управят, да Макошь наша матушка знак подаст. Тогда и придет времечко то. А пока ты поменьше про эти сны рассказывай. Да на глаза Лукашу не попадайся. Гадкий он, грязный душой. Все девок в крепости донимает, охальник. А теперь ему Янину отдавай. Да на тебя еще напал. Пёс поганый.

— Матушка, а ты видела когда-нибудь белую волчицу?

— Кого?

— Волчица белая. Это она называет меня Яра. Она мне помогла в тот день, когда Лушаш и его дружки охотились за мной, и сегодня эта волчица снова говорила со мной. Телепатически. — Видя, что женщина недоуменно смотрит на меня, поправилась: — Ну, ее голос я слышала в голове. В тот день она меня в сознание привела и говорила, чтобы я бежала от Лукаша, а потом отдала мое очелье, что я обронила.

Женщина долго смотрела на меня. Пораженно и пронзительно.

— Что еще сказала та волчица?

— Что я должна отправиться за оберегом Живы и найти его.

— Макошь пресветлая! — всплеснула руками Верея.

— И сказала, что надо искать его в Сибирии. Она укажет где, — произнесла я полностью выдуманную фразу.

Волчица мне не говорила этого, но я действительно знала, где его искать. У Светозара в Сибири. Но что именно он украл оберег Жизни, я пока не собиралась открывать матушке. Пусть пока никто не знает, что царь на самом деле оборотень-злодей, тогда будет проще добыть оберег.

— Неужто пришло оно? — тихо прошептала Верея.

— Кто оно?

— Время…

Женщина протяжно вздохнула, а потом она упала на колени. Сложила в молебном жесте руки на груди и обратила лицо вверх, на высокое небо за окном.

— Благость даруйте, Светлые Боги, Ярославе, деточке моей. Защитите ее от дурного и наставьте, как должно поступать ей. Жива родная, Макошь-матушка, Перун громовержец помогите! Услышьте дочь вашу.

Уже через несколько минут Верея опять поднялась на ноги и обратила на меня горящий взор.

— Просто так белая волчица, что говорит тайным языком, не появится, — объяснила она, — Предсказано сие старцем: придет она, когда нужда будет охранная помощь тебе, Ярочка.

— Я ничего не помню, матушка.

— Зато я всё разумею, — она проворно накинула на голову платок. — Значит так. Ступай пока в кухню, поужинай, да братца накорми. Да как я сказала барчукам на глаза не показывайся. А я в лес к старцу сбегаю, посоветоваться мне надобно.

— К старцу?

— Да к мудрому Угруму, который с нами из Динарии бежал. Поговорю с ним.

Верея торопливо ушла, а я все думала и думала обо всем. Я чувствовала, что волчица говорила со мной не просто так.

А ещё в тот вечер у меня появилось такое чувство, что в этот мир я попала не случайно. Может быть, для того чтобы помочь жителям Динарии?

Неужели я вправду могу сделать это?

По обращению слуг, по их поведению и рассказам, я знала, что прежняя хозяйка тела, настоящая Славка, была совершенно другой по характеру, чем я. Она была послушной, тихой и пугливой. С ней особо не церемонились, нагружали работой, могли отвесить и оплеуху. А она всё молча терпела. Неудивительно, что и Лукаш со своими дружками тогда затеяли «охоту» на Славку. Знали мерзавцы, что она не сможет сопротивляться. Наверняка, прячась в том овражке, от страха у Славки не выдержало сердце. И тогда, на горе этим выродкам — сынку барона и его прихвостням — попала в тело несчастной девицы я.

Так и началась новая жизнь Славки. Сначала я дала отпор насильникам, потом не позволила дать себе пощёчину грымзе-кухарке, а вскоре все слуги в замке поняли, что больше я не дам себя унижать. Я выполняла все свои обязанности при княжне прилежно, и потому наказывать и бить меня было не за что. А просто так, для запугивания и острастки, измываться над собой я не собиралась позволять.





Вернулась Верея из леса уже за полночь, взволнованная и задумчивая.

— Что сказал старец, матушка?

— Благословил нас на дальнюю дорогу в Сибирию. Сказал, что слова волчицы белой вещие, и она наверняка знает, где искать «Свет Жизни». Только одного не пойму: отчего оберег в Сибирском царстве, а не в Елизарии? Ведь елизарцы украли его.

— Никто же не знает этого наверняка. А волчица вещала про Сибирию.

— Я верю словам сакрального зверя, — согласилась Верея. — И мы должны попытаться найти оберег.

— Но почему мы? Разве не остались воинов и витязей в Динарии, которые могли бы сделать это?

— Дочка, не всё берётся силой и доблестью, что-то можно добыть и хитростью, и тайной мудростью. И если мы можем это сделать, то надо хотя бы попытаться. Мы простые служанки, никто не будет знать зачем мы едем в Сибирию. Это нам на руку.

Я поняла, о чём говорила Верея, и, похоже, волчица тоже это имела в виду. В тени царевны никто нас не заметит и не подумает о том, что мы ищем оберег.

— Но как мы туда поедем, матушка? Княжна не желает нас брать.

— Угрим сказал, что Светлые Боги управят. Главное — верить. А я завтра ещё раз попрошу Янину нас взять с собой.

Я промолчала. Слова женщины были странными. Как Боги устроят, если завтра уже готовился прощальный пир? А потом княжна уезжала и так и не горела желанием брать нас.

Но я еще много не знала об этом мире. Потому решила ждать, что будет дальше.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Хозяйка северных земель" от Натали Эмбер





Глава 18





На пир к барону Кравецкому в замок приехало до сотни гостей. Хозяин хотел блеснуть своим богатством перед посланцами царя, потому затеял грандиозное празднество. Было зажарено пятьдесят каплунов, приготовлено на вертеле десять поросят, запечено несколько десятков больших рыбин и уток. Разные напитки, каши, супы и даже диковинные фрукты: виноград и апельсины были на столах.

Янина сидела на пиру со старым бароном, по другую руку от княжны восседал Лютобор, далее его десятники. А со стороны барона его жена и братья. Кравецкий поднимал свой кубок то за княжну, то за здравие царя Сибирии, то желал лёгкой и быстрой дороги домой Лютобору.

Мы с матушкой прислуживали на пиру гостям и свите барона, как и остальные слуги. Разносили кушанья, наливали напитки, убирали грязные тарелки. Мне эта работа была не по душе, хотелось спать, весь день была на ногах, как и другие слуги. Но знала, что раньше полуночи никто не разойдётся с пира, потому приходилось, скрепя зубы, прислуживать.

Матушку я отпросила у княжны еще в середине пира, чтобы она могла идти отдыхать, сказала, что буду прислуживать за двоих. Янина милостиво согласилась. Я же осталась в зале разливать напитки, следя, когда у гостей пустеют кубки. Еле сдерживала зевоту и считала минуты до конца этого пиршества.

Гости обильно ели и пили, некоторые ближе к полуночи уже лежали на столе, задремав, другие громко кричали песни, подпевая игравшим музыкантам и мужику-певцу. В общем зрелище было из неприятнейших. Однако выбирать не приходилось. Все же я была служанка.

Но безобразнее всех вёл себя Лукаш со своими дружками. Весь вечер, сидя за соседним столом от барона и княжны с Лютобором, он злобно скалился в их сторону, много пил и то и дело кричал какие-то непотребные слова, и намеренно ронял тарелки на пол.

Я старалась не подходить к их агрессивной компании и намеренно обслуживала гостей в другой части залы.

В какой-то момент музыканты вдруг перестали играть, и я удивлённо оглянулась. Похоже, Лукаш жестом велел им замолчать.

— Хочу выпить за девку Янину! — прогрохотал громко Лукаш на всю залу, вставая и поднимая свой кубок с вином. — За подложную княжну и обманщицу! Она не царевна!

В зале тут же поднялся недоуменный ропот:

— Как это подложная?

— Что такое?

— Она не великая княжна?

Сын барона только в ответ злобно кровожадно скалился и кивал головой.

— Ты не в себе, баронет?! Что ты несешь? — раздался недовольный возглас Лютобора.

— А говорю я, панове, что девка эта Янина — не настоящая княжна. Мы ее столько лет оберегали, лелеяли. А она крестьянка. Простая девка, не царских кровей! Клянусь в том! Вот царь Сибирии посмеется над тобой, Лютобор, что ты ему вместо княжны крестьянку привез! И голову тебе с плеч снесет!

Пьяный Лукаш громко загоготал и, осушив свой кубок одним махом, бросил его на пол.

— Клянешься, наглец? — вдруг воскликнула громко княжна Янина, вскочив на ноги. Она была бледна, а ее глаза метали молнии. — А сам голову сложить не хочешь за клевету свою?

Я видела, что Лютобор сидит, словно натянутая тетива лука, и бледный как смерть. Он явно не понимал, что происходит, но было видно, что он в бешенстве от происходящего.

— Голодранка ты! — прорычал Лукаш злобно в сторону Янины. — Самозванка!

Удивленная происходящим, я даже остановилась и с интересом ждала, что будет дальше. Слова барчука были очень странными, казалось, что он знает что-то большее о княжне и ее рождении. Или же просто нагло врал, чтобы испортить праздник и насолить Янине и Лютобору. Я внимательно слушала, пытаясь не пропустить ничего из слов Лукаша. А еще чувствовала, что сейчас начнется потасовка. Ведь лицо Лютобора стало мрачнее тучи, а его десятники схватились за рукояти своих легких мечей.

— Крестьянка она, никакая не княжна. Ошибся ты, Лютобор! — продолжал горланить Лукаш.

В следующий миг Лютобор вскочил на ноги, опрокинув лавку, жаждал броситься к Лукашу, но Янина быстро положила свою руку на его плечо, не давая ему сделать этого.

— Погоди, витязь, — велела княжна.

Она начала дергать с шеи дорогой, вышитый жемчугом воротник, надевавшийся сверху и украшавший ее платье. Вмиг стянула его и отправила назад. Схватила нож со стола и быстрым движением прорезала свое платье на груди.

— Глядите все! — процедила Янина. — Глядите!

Она вышла посреди залы, дергая платье в стороны и обнажая грудь до самого пупка. Я невольно подошла ближе и разглядела чуть выше меж грудей на белой коже темно-коричневое пятно. Похожее на родимое, имеющее вид девятиугольника с разводами в середине.

Все в зале ахнули, а я даже опешила от подобных яростных действий княжны. Точно не ожидала от нее подобного. Она всегда казалась мне слишком высокомерной и степенной, чтобы сотворить такое.

Янина бесстыдно выставила свою грудь перед всеми, даже прошлась около гостей.

— На груди моей знак Танганитов! — продолжала яростно кричать Янина — Глядите все! Чародейная печать Динарии! Такое родимое пятно появляется только у дочерей и сынов царей. Я настоящая великая княжна! И никто не смеет сомневаться в моем благородном рождении! А сын барона нагло врет!

Приглашенные в зале словно опомнились, и опять прошел ропот по рядам, что знак на груди царевны действительно царский. И она говорит правду, и со всех сторон послышалось:

— Великая княжна!

— Мы не сомневаемся, княжна.

— Ты дочь царей, верим тебе.

Я же была восхищена дерзостью Янины. Вот могла же, когда хотела, и на место всех поставить, и показать свою значимость и силу. Видимо, очень хотела в жены к царю Сибирии. Но и нам это было надо. Не хватало еще, чтобы Лютобор засомневался в происхождении Янины и отказался ее брать с собой.

— Ах, настоящая! Тогда точно не заслуживает тебя царь сибирский, — продолжал горланить Лукаш, словно одержимый. — Убью первого, кто тебя из крепости вывезет завтра! Ты моя невеста!

А я хмуро усмехалась, посмотрела в сторону старого барона. И думала, сколько еще барон Кравецкий будет терпеть эти мерзотные речи сына. Или он уже не хотел получить золото от царя за Янину?





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Попаданка для конунга" от автора Хелен Гуда 18+





Глава 19





— Лукаш, замолчи, немедля! — громко прорычал барон Кравецкий, грохнув кулаком по столу.

Наконец-то он подал голос, до того только молчал и краснел как рак.

— Господин барон, не пойму, что твой сын говорит. Какая ещё невеста? — прорычал Лютобор в сторону пана Агнешика, вставая из-за стола.

Он видимо уже не выдержал всего того бесчинства, что творил пьяный Лукаш. Положив руку на свой меч, он гневно посмотрел на барона, потом на Лукаша.

Кравецкий смертельно побледнел и тут же сделал знак рукой слугам.

— Эй, Стефан! — окликнул барон Агнешик своего денщика. — Немедля уведите Лукаша! Пусть проспится! А то спьяну несёт всякую околесицу!

Тут же к сыну барона подскочили Стефан и ещё двое крепких телохранителей барона, и, подхватив баронета под руки, почти силком вывели из залы. Лукаш, конечно, сопротивлялся и кричал что-то непотребное, но никто уже не обращал на него внимания.

Лютобор быстро накинул на княжну свой белый парадный плащ, прикрывая её порванное платье. Она поблагодарила его и, опять присев на своё место, замерла, словно неподвижная прекрасная статуя.

Я же с интересом наблюдала, что будет дальше.

Барон же не заставил себя долго ждать. Он обратил взор на Лютобора и княжну и произнёс:

— Прости, государь мой. За сына моего неразумного. И ты прости, великая княжна. Не хотел он обидеть тебя. Спьяну мелет что ни попадя.

— Надеюсь, ты позаботишься, пан Кравецкий, чтобы завтра поутру он не чинил препятствий, когда мы поедем? — громко осведомился Лютобор.

— Не будет того! Не позволю ему бесчинствовать. Сам лично прослежу за тем.

— Добро!

Пан Агнешик облегченно выдохнул и снова поднял бокал за здравие княжны, и велел всем пить стоя.

Пир снова продолжился, а я потихоньку выскользнула из залы. Постояла еще немного у дверей с другими слугами, которые обсуждали случившееся. Они радовались тому, что княжна так смело поставила на место баронского сынка, которого в замке все ненавидели.

После этого происшествия Янина долго на пиру не осталась. Ушла оскорбленная и гордая, так и кутаясь в плащ Лютобора. Он пошел с ней провожать ее.



Я выползла из шумной залы только около полуночи. Гости уже многие разошлись по своим покоям в замке, потому оставалось всего пара слуг для их обслуживания.

Выйдя во двор замка, я медленно направилась к отхожему месту, чтобы справить нужду. Через пять минут шла уже обратно, желая поскорее добраться до нашей комнатушки и лечь спать, но едва дошла до каменного колодца, как в полумраке ночи впереди показалась приметная фигура. Это был Лукаш и опять со своими прихвостнями.

— Эй, Славка! — окликнул он меня. — А ну, поди сюда!

Я даже не собиралась выполнять его пьяные приказы и огрызнулась:

— Некогда мне, пане!

Недобро оскалившись, пьяный Лукаш с дружками уже преградили мне путь.

— Ты это чего, холопка, вконец обнаглела? Где почтение ко мне? Я ведь сейчас не один! И шкуру с тебя спущу.

Молодец какой! Не один. На девушку с тремя бугаями лезет. Одному, видать, боязно после последней нашей «встречи» наедине.

Я прищурилась, быстро нащупала рукой нож в своём кармане. Теперь я носила его постоянно с собой. Нож был кованый, крепкий и острый. Два дня назад я купила его у местного кузнеца, обменяв на свои серебряные серёжки, которые были моей единственной драгоценностью. Но нож в моём положении точно был важнее, чем серьги. И сейчас я в этом убедилась.

Я уже хотела ответить этому отморозку, но в этот миг что-то сзади налетело на Лукаша и сбило его с ног. Его дружки тоже за считанные секунды оказались лежащими на мерзлой земле, вниз лицом. Я увидела Лютобора и его людей, которые стремительно обезоружив и избив эту кровожадную шайку, лишили их способности оказать сопротивление.

Лукаш что-то злобно хрипел, пытаясь вырваться из железной хватки Лютобора, который, разбив ему лицо, теперь выкручивал ему руку назад. Десятники-сибирики удерживали сапогами на камнях дружков баронского сынка.

— Вижу, ты не внял моим словам, панове, — прохрипел сотник Лукашу в ухо. — Значит, будешь платить за своё своеволие.

Лютобор дёрнул и вывернул руку баронета так сильно, что послышался хруст костей.

Я даже поморщилась от увиденного.

— Это за то, что посмел унизить великую княжну перед гостями, — хрипло через зубы комментировал свои действия Лютобор.

Лукаш жутко взвыл, как раненое животное. Сотник же схватил вторую его руку и несколькими умелыми движениями сломал и ее.

— А это за служанку Славку, к которой я запретил тебе приближаться.

Лукаш снова взвыл так, что я едва не оглохла от его дикого, пронзительного визга.

Лютобор схватил Лукаша за грудки и процедил:

— А ежели не уразумел ещё, что я не шучу, то ноги переломаю!

В болезненной агонии Лукаш в ответ прохрипел, что все понял. И только после этого Лютобор откинул его от себя, а Лукаш неуклюже свалился, упав на колени.

Я даже с шумом выдохнула. Жестокость сцены зашкаливала. Лютобор сломал обе руки этого борова и даже глазом не моргнул. И я понимала, как это страшно. Ведь в это время медицина была примитивной. И кости Лукаша могли и не срастись как надо, или вообще загноиться, ибо с одного его локтя даже виднелась окровавленная кость. И быть тогда баронскому сынку инвалидом, безруким на всю жизнь.

Лютобор медленно кивнул и велел своим десятникам:

— Отпустите их. Думаю, они тоже всё уразумели.

Дружки Лукаша тут же подхватили баронского сына под сломанные руки и поволокли его торопливо прочь, видимо, чтобы побыстрее скрыться от этого безжалостного Лютобора и его людей.

— Благодарю тебя, господин, — произнесла я, отпуская рукоять ножа, лежащего у меня в кармане.

— Ты под моей защитой, Слава, как я и обещал, — ответил Лютобор. — Пойдем, провожу тебя до твоей комнаты.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Лекарь - попаданка. Мачеха для сына врага" от автора Елены Белильщиковой





Глава 20





Я, конечно, согласилась, совсем не хотелось испытывать судьбу снова. А под охраной Лютобора было спокойнее. Тем более мне представлялся прекрасный шанс поговорить с ним наедине. Я намеревалась попросить его, чтобы Янина взяла нас с матушкой и братом с собой. Всё же сотник имел влияние на избалованную княжну.

Мы с мужчиной быстро прошли по мрачным коридорам замка, где слуги уже потушили свечи, и в железных кольцах на стенах горели редкие факелы. Почти достигли дверей нужной комнаты, как вдруг Лютобор бесцеремонно схватил меня за плечо и втолкнул в небольшую залу, которая когда-то служила комнатой отдыха для охранников замка.

Видя мое недоумение, он быстро пояснил:

— Не бойся, Слава. Хочу просто поговорить с тобой.

Сотник прикрыл дверь, чтобы нас не услышали и остановился в шаге от меня.

— О чем же? — спросила я.

— Разговор тайный. О нём никто не должен знать.

— Даже княжна Янина?

— Она тем более, — продолжал тихо и твердо Лютобор. — Мне ведомо что ты жаждешь поехать с нами в Сибирию. Я могу устроить это.

— Но княжна не хочет нас с матушкой брать.

— Возьмёт, если я скажу, — твёрдо заявил мужчина. — Сможешь взять с собой и матушку и брата. Но ты должна выполнить то, что я прикажу. Если всё сделаешь, как я велю, то ещё получишь много золота. Сможешь жить безбедно со своей семьёй.

— Отчего это такие милости? Как я должна послужить? — подозрительно спросила я.

Лютобор обернулся на дверь и плотнее закрыл её. Потом снова обратил свой мрачный взор на меня.

Мне отчего-то показалось, что дело это не просто тайное, но и опасное или скверное.

— Ты должна убить царя Светозара.

От неожиданности я даже замерла.

Как убить царя? Самого государя Сибирии? Одного из опытнейших витязей Таритарийской империи. Витязя, который один мог легко одолеть два десятка противников и не уставал биться несколько часов в сече. Опасного и грозного. Такие легенды ходили о Светозаре в Полании.

Однако я тоже была не лыком шита и умела в военном деле. Потому больше меня поразило то, что сотник царя Сибирии задумал убить своего государя.

— Прямо убить? Но отчего? К тому же я девица, — начала тянуть я, пытаясь выудить у Лютобора больше информации, для чего это было ему нужно.

— Не прибедняйся, Слава. Я видел, как в том сарае ты умело отделала Лукаша, едва горло ему не перерезала, как скоту. Хотя получил он по заслугам.

— Так это ты, Лютобор, видел нас? Я ещё думала, показалось.

— Я, — ответил сотник. — Хотел вмешаться. Думал, что баронет снова решил поглумиться над тобой, а ты уже и сама его «уму-разуму» научила.

Он кровожадно, одобрительно оскалился. А я поняла, отчего Лютобор сделал мне это жуткое предложение. Понял хитрец, что я владею военном искусством.

— Откуда знаешь ратную науку?

— Мой покойный отец, пока был жив, обучал меня, — тут же придумала я правдоподобную ложь. — Говорил, что у меня дар к этому делу.

— Согласен. Ни разу не видел девку-воина. Правда, легенды о поленицах, воинах — девах на землях русичей давно ходят. Но такую, как ты, вижу впервые. Потому и говорю тебе: сделаешь дело — озолочу тебя. Точнее, мой господин одарит тебя богатствами.

— Кто твой господин?

— Не последний человек в Сибирии. Богат и знатен.

Я задумалась, не понимая, отчего вассалы Светозара хотели убить его? Или же в Сибирии зрел какой-то заговор?

— Светозар — злобный, жестокий выродок, который мучает наш народ и обирает его, — пояснил Лютобор, видя мое замешательство. — Он не знает жалости. Недавно без народного суда казнил семь боярских родов, вырезал под чистую, до последнего младенца. Они подняли против него бунт, потому и сложили головы на плахе.

Я даже не удивилась словам Лютобора. Его слова прекрасно вписывались в то мое видение о царе Сибирии и его злодействе.

И такой отморозок, как Светозар, про которого я знала гораздо больше, чем все окружающие, точно не заслуживал жизни, да ещё и быть правителем. Его черные, кровавые делишки заслуживали отмщения. Видимо, не только царской династии Динарии он сделал зло, и другим, раз теперь Лютобор и его господин задумали лишить его жизни.

Пока я раздумывала над всем, что сказал сотник, он вдруг положил руки мне на плечи и встряхнул.

— Слава, ты согласна? Нам нужна такая дева, как ты. Ты сможешь подобраться к нему ближе всех и разделаться с ним. Я всё тебе расскажу.

— Почему я?

— Ты идеальна для этой роли! — горячо заявил Лютобор. — Никто никогда не заподозрит, что ты умелый воин. Об этом знаю только я. Ну и матушка твоя, так?

— Матушка не знает. Я всегда одна тренировалась в лесу, никто не знает.

— Добро! Потому ты должна послужить нам. Во благо Сибирии, наша родина стонет под жестокой рукой Светозара. Он должен сгинуть!

— Но если я соглашусь, это же опасно. У царя наверняка есть телохранители, да и он сам умелый воин. Не просто будет лишить его жизни.

— Так ты согласна, Слава?! — воскликнул довольно Лютобор, и в его глазах зажглось безумное пламя.

Да, я уже почти согласилась. Мысли о том, что я смогу с семьёй поехать в Сибирию, как мечтала матушка, да ещё разделаться с этим отморозком, прямо окрылили меня сейчас.

К тому же Лютобор обещал, что в случае хорошего исхода дела я получу деньги. Мы с матушкой сможем жить как достойные жители и больше не быть служанками, а заниматься тем, чем нам нравится. Если, конечно, Лютобор не врал насчёт хорошего вознаграждения.

— Если поможешь нам, Слава, как я и сказал, будешь богата. А может быть, мой господин пожалует тебе боярство за заслуги.

— Кому же ты служишь?

— Пока не могу сказать, — ответил сотник. — Но он очень влиятельный человек в Сибирском царстве. И он держит своё слово.

— Это хорошо, что держит.

И похоже, этот господин был кто-то из бояр Сибирии, которого не добил Светозар в своё время. И хорошо, что не добил. Теперь я могла объединиться с этой оппозицией и решить и свои, и их дела.

Как говорится: «Враг моего врага — мой друг».

— Так ты согласна или нет помочь нам, Слава?





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Непокорная. Невеста Севера" от автора Валентины Элиме





Глава 21




— Возможно и соглашусь, — ответила я уклончиво, пытаясь осмыслить предложение Лютобора. — Но если я убью царя, меня саму могут казнить.

— Не будет этого, — заверил меня мужчина, и добавил едва слышно, но четко: — Мы немедля поднимем восстание и сможем защитить тебя. Всё продумаем до мелочей.

— Поняла. Но сначала мне надо понять, как вы собрались всё это осуществить. Царя убить не просто, я же сказала.

— Да, это так. Но послушай, что я придумал. Ты будешь личной горничной царевны Янины, потому ты беспрепятственно будешь ходить по её хоромам и терему.

— Но княжна сказала, что я слишком страшна на лицо, чтобы быть горничной, — поморщилась я.

— Я смогу убедить её в обратном. К тому же, ты можешь прикрывать нижнюю часть лица прозрачной вуалью. Некоторые женщины в нашем царстве ходят так. Все уж привыкли.

— Хорошо.

— Янина станет второй женой Светозара, потому будет жить в его же хоромах, только в другом крыле.

— Ты так уверен в этом, Лютобор? Она же только едет на отбор. Может, ещё царю и не приглянется.

— Он её выберет, — уверенно произнес сотник. — Всё уже решено. Но не буду пока говорить почему так. Просто поверь мне.

— Поняла. Что дальше?

— Дальше будет всё просто. Светозар в терем первой жены ходит без оружия. Там только мамки да сенные девки. Потому опасаться нечего. Именно там и можно убить его легче всего. Когда Янина станет его женой, она тоже будет жить только с женщинами приближёнными. Охрана постоянно находится только у входа в терем.

— Ясно.

— Остальное время Светозар ходит с телохранителями и ест только после того, как еду пробуют его слуги. Отправить или напасть на него в другом месте невозможно. А ты, как горничная девица его жены, точно не вызовешь подозрений. Потому я и сказал, что ты, Слава, идеальна для нашего плана.

Он замолчал, ожидая моего ответа. А я думала о том, что если мне удастся разделаться с этим оборотнем Светозаром, то, возможно, после мне удастся найти оберег Жизни.

— Так что ты решила, Слава?

— Могу я подумать до утра?

— Чего думать? Я предлагаю тебе богатства в обмен на небольшую услугу. Или ты хочешь остаться прозябать в этом городишке?

Я видела, что он вознамерился давить на меня. Но это было неприемлемо. Да, я уже почти была согласна. Но всё равно хотела всё обдумать детально и хорошенько. Взвесить все «за» и «против». Убить человека — это не стакан воды выпить, тем более царя.

— Я сказала: буду думать до утра. На рассвете скажу о своём решении, — твёрдо заявила я.

Лютобор прищурился и через миг кивнул.

— Добро. Думай до рассвета.

Видимо, увидел в моих глазах то, что заставило его согласиться.





Из крепости барона мы выехали утром. А до того, на рассвете я тайком пришла в комнату Лютобора и согласилась с его условиями. Он был доволен и пообещал, что лично, после удачного исхода нашего непростого дела, будет хлопотать о моем боярском титуле.

Небольшой вояж княжны, состоявший из двух закрытых повозок и телеги с вещами, сопровождали шесть ратников барона и трое сибириков во главе с Лютобором. Люди барона следовали с нами до границы с Сибирией, а потом должны были вернуться. Все мужчины ехали верхом и были хорошо вооружены.

Я сидела в закрытой повозке, похожей на квадратную карету на больших колесах, вместе с матушкой, братом и еще одной служанкой княжны. В свою повозку, более удобную с мягкими сиденьями, Янина меня не пустила. Княжна взбеленилась, когда услышала приказ Лютобора, что я поеду в Сибирию, и более не сказала мне ни слова. Только дула губы и недовольно поглядывала на нас с матушкой. Но, видимо, открыто спорить с сотником своего будущего мужа побаивалась.

Янина ехала в карете со своей новой горничной-холопкой, которую барон подарил Янине на прощание. Девушка была рабыней, и потому очень старалась угодить вредной княжне, я это видела. Видимо, считала службу у княжны очень престижной. Рабов в Полании было немного, в основном это были иностранцы, взятые в плен во время войн. Но их дети уже имели статус свободных граждан.

Хотя я тоже не горела желанием вновь прислуживать Янине, но все же понимала, что надо было как-то решать вопрос с ее отношением ко мне. Как мы договорились с Лютобором, в Сибирии я должна была занять место первой горничной Янины, чтобы иметь беспрепятственный проход по всем залам и коридорам царских хором. На первой же стоянке я поделилась опасениями с царским сотником. Но Лютобор уверил меня, что все устроит, и я точно попаду в приближенные будущей царицы. Иначе наше общее дело обречено на провал.

Матушке я не стала рассказывать все подробности. Сказала только, что уговорила Лютобора взять нас с собой. Верея очень обрадовалась и напомнила мне об обереге. Я согласилась с матушкой, пообещала обязательно отыскать его. Однако о другой цели моей поездки в Сибирию говорить не стала, еще переживать будет. Вряд ли какой женщине понравится то, что твоя дочь — заправский воин, да еще и киллер. Потому легенда о том, что мы едем искать «Свет Жизни», вполне подходила.

А найдем ли мы оберег или нет, это как судьбе будет угодно.





..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Жена северного князя" от автора Адель Хайд





Глава 22





С утра меня разбудил громкий собачий лай под окнами. Похоже, на постоялый двор подъехала очередная повозка, и местный пёс решил известить об этом всю округу.

Потянувшись, я бросила взор в окно — уже занимался рассвет. Теперь с каждым днём световой день становился всё длиннее, весна подходила к концу.

Помня о том, что Лютобор велел выезжать в восемь утра, я встрепенулась. Поднялась на ноги. Микула и вторая служанка ещё спали на соседних узких кроватях, а матушки уже не было в постели. Как и горничной — рабыни.

Полания граничила с Сибирским царством на западе, и до её границ нам предстояла недельная дорога. Вчера мы остановились на ночлег на первом постоялом дворе, довольно приличном и чистом. Здесь даже имелись большой трактир и кузня. Что было очень удобно: у одного из наших всадников лошадь потеряла подкову.

Лютобор заплатил за четыре комнаты на всех. Отдельную для Янины, вторую для себя и своих десятников, третью для ратников барона. Мы, остальные слуги, заняли общую комнату на первом этаже.

Быстро собравшись, я решила отыскать матушку, спросить, не нужна ли ей помощь. Вчера вечером по приезде она стирала белье княжны, а сегодня собиралась его утюжить. В прежнем мире я рано потеряла родителей, еще когда училась в последнем классе школы, и всегда тосковала именно по маме. Оттого попав сюда, я быстро привязалась к Верее. Она чем-то напоминала мою маму из прежнего мира, своим характером и добрым сердцем.

А ещё надо было привести себя в порядок, собрать вещи Янины, которые она доставала для ночлега на постоялом дворе, да и позавтракать, конечно.

Но едва я вышла на двор, как наткнулась на Фиму, молоденькую рабыню княжны.

— Слава! — окликнула она меня. — Хорошо, что встала! Ты можешь помочь собраться княжне?

— Почему я? — удивилась я. — Ты же её личная горничная теперь.

— У меня живот крутит. Всю ночь бегаю к отхожему месту. А она, поди уже проснулась. Ещё гневаться будет. Пожалуйста, Славочка, сходи к ней.

— Надо же, как ты заговорила, Фимка, — усмехнулась я. — А вчера от меня весь день нос воротила.

— Прости меня, глупую, — начала каяться девица и схватила меня за руку. — Сходи, пожалуйста, помоги княжне. Я твоего добра не забуду. Ой, что-то опять живот схватило, побегу. Ты сходишь к княжне?

— Ладно, — усмехнулась я. — Не надо было вчера квасу местного столько пить. Беги давай.

— Ох, спасибо тебе большое!

Девица уже бросилась снова к деревянным домикам, служившим отхожим местом, а я ей вдогонку крикнула:

— Я матушке скажу, чтобы тебе крепкий отвар для живота сварила. Выпьешь, пока не поехали.

— Спасибо, Слава! — уже издалека ответила девушка.

Я усмехнулась и пошла обратно. Сама я вроде собралась, только не поела. Но решила потом это сделать, когда княжна тоже трапезничать будет.

Матушку я встретила у трактира, она как раз несла поглаженное белье княжны. Я сказала про отвар для Фимки, забрав у женщины белье, направилась в комнату, которую занимала княжна.

Стараясь не мять в руках накрахмаленное белье, я поднялась на второй этаж. Здесь располагались комнаты для богатых постояльцев.

Комната княжны была последней по коридору. И я, едва приблизившись, уже хотела постучать, как заметила, что дверь приоткрыта.

— Так не хочется отпускать тебя, любый мой! — раздался приглушенный голос Янины из-за двери.

— Утро уже. Надо в путь, — ответил княжне мужской голос.

Я замерла у двери, слыша какую-то возню. Чуть заглянула в щель.

Как я и предполагала.

Из постели княжны вылез полностью обнаженный Лютобор, начал быстро одеваться. Янина осталась сидеть в постели с распущенными волосами и, прижимая к обнаженной груди покрывало.

Пикантность сцены говорила сама за себя.

Блудливая княжна все же переспала с сотником. И совершенно не думала головой, что творила. Как она собралась выходить замуж за царя Светозара, если уже потеряла невинность? Царь вполне мог устроить проверку на чистоту невесты, такое часто практиковали в те времена. И как Янина собиралась выкручиваться из этой ситуации я не понимала.

В следующую минуту Янина поддалась всем телом к мужчине и требовательно спросила:

— Ты любишь меня, Лютобор?

— Да, — кратко бросил тот, уже полностью облачившись и надевая перевязь с оружием. — Собирайся. Через час выезжаем.

Не дожидаясь ответа княжны, он стремительно направился к двери, а я шарахнулась в сторону. Быстро спряталась за выступ стены у соседней комнаты и притихла.

Лютобор стремительно вышел и, грохоча сапогами, направился по коридору в сторону лестницы.

— Ты? — удивленно произнесла княжна, скривившись, едва я вошла в комнату. — Фимка где?

— Приболела. Матушка готовит ей отвар. Я пришла вместо нее.

Хотя я не жаждала помогать Янине, но подводить Фимку не хотела, жалко ее было. Всю жизнь в рабстве вот у таких барчуков, как блудливая княжна, и не уйти никуда.

— Так и быть, можешь помочь, — высокомерно заявила Янина, снова падая на подушку.

Я поморщилась. Разрешила королевна!

Усилием воли заставила себя не вспылить. Все же я служанка, и мой удел был подчиняться. Я быстро положила белье на стул и начала наливать в кувшин для умывания воду из ведра, стоявшего в углу.

Когда уже подала Янине полотенце, чтобы вытереть лицо, не выдержала и спросила:

— Ваша милость, не боитесь, что царь Светозар узнает о вас с Лютобором и не возьмёт вас замуж?

— Как ты смеешь, холопка?! — воскликнула возмущённо княжна. — Это не твоего ума дело. Тебе не понять, что такое любовь!

— Отчего же не понять? Не дура я вроде.

— А если умная, то и не лезь куда не следует. А то оплеухи отведаешь!

Ничего себе, как она заговорила! Видимо видела себя уже царицей, потому и говорила сейчас так высокомерно и спесиво.





Глава 23





— Бить меня не за что, княжна, — ответила я, забирая у нее полотенце и подойдя к сундуку, чтобы достать одежду. — О тебе, госпожа, только беспокоюсь. Как узнает царь, что не дева ты больше, выгонит тебя с позором.

От моих слов Янина пошла красными пятнами. Видимо, никто не смел говорить с ней так. Мне же терять было нечего. Она итак уже отослала нас с матушкой от себя. А теперь еще и мое дело, порученное Лютобором могло провалиться.

Я понимала: если не женится царь на ней, а он точно не женится на такой дерзкой, фривольной девице. Оттого и мне в терем проход закрыт, задание Лютобора не выполнить, и навсегда мы с матушкой останемся служанками без денег.

— Не выгонит. Я одну хитрость знаю, как царя обмануть, — самоуверенно заявила Янина. — Царь и не заподозрит ничего.

— Это какой же? Извини, княжна. Просто о тебе переживаю, как и сказала.

— А иглой острой палец проколю, да измажу кровью с него простынь. Меня так одна служанка научила. Царь ничего и не поймёт.

Я даже зависла. Она что, совсем дура?

— Но царь-то не дурак, — озвучила я свои мысли немного по-другому. — Он наверняка поймёт всё.

Объяснять этой тупой девице я не собиралась, как Светозар поймёт, что она не дева. Но то, что она собиралась сделать казалось мне полным идиотизмом. Не дурак царь Сибири, ох, не дурак, и плакало моё задание.

— И что ты пристала ко мне? — капризно воскликнула Янина. — Лучше одеваться мне помоги, а то покушать не успею. И более не смей расспрашивать меня о том! А то осержусь люто!

Я сжала челюсти от тихого гнева и начала натягивать на голову княжны нижнюю льняную рубашку.

Думала о том, что надо поговорить с матушкой. Может, она сможет что-то сделать с лоном Янины, чтобы царь не заметил ничего.





После утреннего разговора с Яниной я была сама не своя. Всё думала, как сделать так, чтобы наш с Лютобором план не сорвался.

Весь последующий день мы провели в дороге, как и предыдущие. Проезжали маленькие деревеньки и селения. И на ночлег остановились в городке под названием Рокта.

После ужина я поспешила в конюшню при постоялом дворе. Здесь было тихо, и никого не было кроме нескольких животных. Забравшись в пустое стойло, я уселась на ворох скрученного сена. Достала вышитое очелье Яры.

Помяла его в руках и решилась. Медленно надела очелье на голову и прикрыла глаза.

Мне надо было знать ещё хоть что-то из прошлого Ярославы, о её детстве или юности, или же об обереге или царе Светозаре, чтобы понять, как лучше действовать по приезду в Сибирию. Как говорится: верная и нужная информация о деле — это уже полдела.

Все это время я не решалась надевать диковинное очелье, боясь последствий: обморока и сильных головокружений после. Но сейчас, после того как все могло сорваться из-за блудливой княжны, другого выхода не было.

Некоторое время я сидела недвижимо с закрытыми глазами. Но ничего не происходило. Только изредка тихо ржали лошади и пахло пряным сеном. Я же, так и не открывая глаз, пыталась сосредоточиться на мыслях о Светозаре, об обереге «Жизни», о воспоминаниях Яры. Однако ничего странного не ощущала и не видела.

Спустя полчаса измаявшись и устав ждать, я поняла, что ничего не получится. Видимо в тот раз для видения понадобилось еще что-то.

Я уже хотела встать, но вдруг моя голова закружилась, а мысли стали вязкими и мутными. Через миг я словно упала в светлое искрящееся пространство.

Шумы, яркие образы и чувства ворвались в мое сознание. Звуки боя, грохочущих пушек и крики оглушили меня. Яркая визуальная картинка передо мной появилось резко и стремительно.

Я опять оказалась в теле маленькой девочки, а в руках у меня так и была корзина с младенцем, в другой — погасшая свеча.

Толкнув деревянную, покосившуюся дверь, что была передо мной, я вышла наружу из потайного хода.

На улице творилось нечто страшное.

Повсюду шла бойня: агрессивные всадники в коричнево-желтой экипировке с поднятыми легкими мечами крушили всех на своем пути; пешие воины в серых одеждах пытались оказать сопротивление; испуганные горожане бежали и прятались в панике от расправы.

Крики, страх, смерть повсюду окружали меня.

Прижимая к себе корзинку, я быстро добежала до ближайшего здания. Притиснулась к каменной беленой стене дома, лихорадочно ища глазами место, где можно было спрятаться на время. Присела за большую бочку с водой.

Снова огляделась. Жестокий и кровавый бой так и продолжался на улице.

Совсем не знала, что делать. Точнее, я слышала мысли девочки, в теле которой я находилась теперь. Паника, страх и непонимание куда бежать, терзали ее существо. Ее матушка велела бежать к старцу в лес, но как бежать, когда и головы не высунешь, сразу ее лишишься.

Коричнево-желтых воинов в блестящих шлемах становилось все больше. Они словно живой убивающий поток перемещались по улице вперед: пешие, конные, за ними еще какие-то повозки.

Я знала, что это наши враги — елизарцы и они пришли завоевать и отнять наши земли.

В какой-то момент я в ужасе вскрикнула. Около меня упал окровавленный ратник в серой форме. Он дернулся в предсмертной агонии и затих, а его убийца, елизарец в коричнево-желтом одеянии, поскакал дальше. Кровавые раны на лице и груди несчастного повергли меня в панику. Этот несчастный воин был из ратного войска Динарии. Но ратников в сером по сравнению с елизарскими, было гораздо меньше на улице, и они явно не могли оказать должное сопротивление пришлым захватчикам.

Воин испустил дух, а из моих глаз снова потекли слезы.

— Убивать всех! — раздался громкий приказ одного из всадников. — Никого не щадить!

Они проскакали мимо, а я испуганно сжалась всем телом. Я чувствовала, что надо уходить с улицы и где-то спрятаться до ночи. А потом, в темноте, бежать в лес к старцу. Он укроет нас с братцем, так велела матушка.

Продолжая прятаться за бочкой и примостившись за какими-то мешками, я неистово прижимала к себе корзинку с братцем и оглядывалась по сторонам.

На противоположной стороне улицы, чуть в стороне от дороги, заметила небольшой дом. Он казался заброшенным. Я поняла — надо бежать именно в него. Спрятаться в его подвале. Туда елизарцы возможно и не сунутся.

Я огляделась. Начала ждать лучшего момента, чтобы перебежать улицу. Было очень страшно. Залпы пушек оглушали, а ядра с яростным грохотом врезались в соседние дома, поднимая кучу пыли и рассыпая осколки камней.





Глава 24




В какой-то момент кишащая воинами улица чуть опустела. По крайней мере опасных коричнево-жёлтых стало гораздо меньше, конница вторгшихся захватчиков продвинулась далеко вперед.

Я поняла, что это мой шанс. Подхватив корзинку со спящим братцем, я со всех ног бросилась через улицу. Бежала, едва не спотыкаясь об убитых и раненых, и видела перед собой только тот заброшенный дом. Почти преодолела жуткую улицу, отмечая, что сбоку дома хлипкая дверь, как вдруг передо мной появился воин-елизарец с поднятым мечом. Испуганно вскрикнув, я дёрнулась от него в сторону, яростно прижимая корзинку к себе, пытаясь убежать. Но слышала его зловещее дыхание за спиной.

В следующий миг воин уже был рядом и в следующий миг мою правую ногу пронзила жуткая боль. Я закричала и тут же рухнула на землю, выронив из рук корзину. Опустив взор, увидела, как через прорубленную в колене рану сочиться кровь. Боль была такой адской, что я истошно кричала, не в силах сдержаться. И в ужасе увидела, как безжалостный убийца в коричнево-жёлтой форме снова поднял лёгкий меч, надвигаясь на меня. В его глазах горела тьма, а губы кривил оскал зверя.

Я подняла тонкую руку, пытаясь как бы защититься от «демона», но понимала, что это мой последний миг жизни. Точнее, жизни той маленькой девочки.

От предстоящего ужаса я зажмурилась. Мой слух наполняли крики и лязг оружия.

Секунда, другая, третья. Но ничего не происходило.

Я чувствовала, что все еще жива. Только какой-то странный шум рядом, громкий топот копыт и глухой вскрик.

Я распахнула глаза.

В этот миг над «демоном» нависал мощный всадник в черном. Его меч прорубил елизарца одним яростным ударом от шеи до живота. Елизарец прохрипел проклятье и безжизненно упал на землю, даже не успев применить свое оружие, которое ещё минуту назад занес над моей головой.

Всадник в черном быстро натянул поводья, чуть отодвигая своего жеребца, чтобы тот не затоптал нас. И гаркнул мне, чуть склоняясь и протягивая руку:

— Иди сюда, малАя! Увезу отсюда, а то убьют!

Я только теперь пришла в себя и ощутила, как правая нога словно горит огнем.

— Благодарю, — пролепетала я, будучи в теле девочки.

Схватила в руку корзинку с братом и попыталась встать. Но тут же вскрикнула от невыносимой боли в колене и снова плюхнулась на землю.

— Нога...

— Ты ранена? — догадался воин.

Мужчина дёрнул поводья своего коня и тут же протиснулся ко мне вплотную. Низко наклонился, свесившись с седла и удерживаясь сильными ногами в стременах. Обхватил рукой меня за талию и дёрнул вверх. От неожиданности я едва не выронила корзинку с братцем, но всё же удержала её. Притиснула её к себе.

— Оставь это добро! — велел властно всадник в чёрном, уже усаживая меня впереди себя боком.

— Это мой брат, — объяснила я, чуть открывая тряпку и показывая край головки младенца.

Благо он всё ещё спал от сонных соцветий.

— Хорошо! — гаркнул понятливо воин и, прижав меня сильной рукой к себе, ударил ногами по бокам коня.

Жеребец поскакал вперёд. Мы галопом неслись сквозь гущу сражавшихся, а чёрная пыль от пушечных взрывов закрывала солнечный свет.

Я испуганно притихла, не понимая, куда мужчина везёт нас. Мы словно бешеный вихрь преодолеваем одну улицу за другой. Я прижимала корзинку с братом как можно крепче к себе, чтобы не выронить ее из рук.

Пробираясь сквозь опасные участки, где шел бой, наш спаситель то и дело рубил своим лёгким мечом коричнево-желтых, которые нападали на нас. И рубил так умело, что никто из елизарских воинов не успевал причинить нам вред. Второй рукой он сильно прижимал меня к себе, и если бы не это, я бы точно упала с коня от этой бешеной скачки — сражения. Воин умело правил животным только одними ногами, и жеребец его беспрекословно слушался его.

Уже через десять минут мы оказались на какой-то окраине. Здесь не было ни воинов, ни битвы. Только одинокие деревянные домики и какие-то сараи. Даже жителей почти не было видно, только пара человек вдалеке.

Резко осадив коня у одного из деревянных строений, воин быстро спешился и осторожно спустил нас с братом. Донес меня до сарая, пнул ногой дверь, открыв ее. Оглядевшись, усадил на деревянную лавку в углу. Это был какой-то амбар с сеном и зерном, мешки навалены сбоку.

— Ногу покажи, девка! — велел воин, бесцеремонно задирая подол моего сарафана и стягивая кожаные перчатки.

От жуткого вида окровавленной плоти мне стало дурно. Неудивительно, что колено так адски болело. Мужчина быстро достал из заплечного мешка узкую тряпицу и умело перетянул ногу выше кровоточившей раны.

Я невольно оглядела нашего спасителя. Широкоплечий, мощный, лет тридцати. Суровое лицо, густые длинные волосы, собранные в косицу на затылке, короткая борода и добрые глаза. На его правой руке не хватало мизинца, а сбоку на ладони виднелся затянувшийся шрам.

Кровь на моей ноге быстро остановилась, и мужчина поднялся на ноги.

— Сидите здесь, малАя. На улицу не высовывайтесь. Опасно. Я вернусь за вами позже, когда всё утихнет.

Я молча кивнула, преданно смотря в его ясные глаза.

Больше не сказав ни слова, воин быстро подхватил свои перчатки и ретировался из амбара.

Опустив подол сарафана, я открыла тряпицу, осмотрела брата, он всё ещё спал. Снова оглядела мрачный амбар и испуганно сжалась всем телом. Всё же рядом с этим воином в черном было как-то спокойнее. Он точно бы не дал нас в обиду. А сейчас мы с братом снова остались одни.





Глава 25




Уже начало темнеть. Мы с малышом-братцем так и сидели в амбаре. Я лишь перековыляла на сено, наваленное в углу, — тут было мягче. Прилегла на бок, старалась двигать раненой ногой как можно меньше. Боль чуть притупилась и уже не была такой сильной.

Поставила корзинку с малышом рядом, приоткрыла тряпицу. Брат всё так и спал.

Мы ждали его. Нашего спасителя. Я чувствовала, что ему можно доверять. Хотела попросить его отвезти нас к волхву Лесьяру в лес, как велела моя матушка.

Но воин в черном никак не возвращался.

Я прислушивалась к каждому шороху снаружи. Выходить боялась. Но с каждым часом мысли мои становились всё мрачнее.

А вдруг он не вернётся за нами? Вдруг его убили, и он сам ранен? А может, совсем забыл про нас?

Все эти мысли терзали существо девочки, в теле которой теперь я оказалась.

Я пыталась дремать, чтобы время быстрее летело, но моё сознание было встревожено и напряженно. Я боялась, что он не придёт, или придут те в жёлто-коричневых одеждах и убьют нас.

Когда совсем стемнело, в большом амбаре стало жутко.

Я уже сидела, видя, что брат заворочался и вот-вот должен был проснуться. И я не знала, что делать. Думала побыть здесь до утра, и если воин в черном не вернется, то как-нибудь сама с братцем поковыляю в лес, он вроде бы был неподалеку. Я видела очертания высоких сосен, когда всадник вез нас сюда. Потом надо будет отыскать тот самый заповедный дуб, о котором говорила матушка. А он рос неподалеку от дальнего капища Макоши на северной границе града.

Вдруг послышался шум, и я напряглась.

Скрипнула покосившаяся дверь, и кто-то вошел. Начал приближаться. Очень тихо, шаги едва были слышны. Я исступленно всматривалась в темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть. И вдруг увидела очертания невысоких фигур.

— Кто здесь?! — испуганно выпалила я.

Пришлые точно не были похожи на высокого, широкоплечего воина, который нас спас.

— Царевна, не бойся! — раздался мелодичный женский голос, и на светлое место, освещенное ясной луной, вышла женщина в светлом плаще. — Мы друзья!

Рядом с ней стояла белая волчица и еще какая-то девочка лет десяти.

— Хорошо, что ты жива! — Женщина обратила взор на белого зверя. — Благодарю, Чаруша, что помогла отыскать ее.

Волчица чуть прикрыла глаза в знак согласия и быстро убежала прочь.

— Кто ты? — спросила я тихо.

Женщина приблизилась к нам совсем близко, стянула с головы капюшон. У нее были русые густые волосы и добрые глаза. Едва она взглянула на корзинку с младенцем по радостно произнесла:

— И царевич Милослав жив! Слава Богам!

— Кто ты? — повторила я вопрос, рассматривая доброе лицо женщины.

Ей было около сорока лет, среднего роста, русоволосая и жилистая.

— Ты не знаешь меня, Ярослава. Я хранительница из обители Макоши. Я пришла помочь тебе и твоему братцу укрыться от ворогов.

— Почему ты?

— Наше служение — в личной охране царской семьи. Наши сестры дают обет на это. Сегодня на наш храм напали, но я успела уйти.

Я недоуменно смотрела на женщину и только сейчас узнала ее. Это была Верея.

Точнее, это знала я, а девочка, в теле которой я была, теперь была слишком напугана и почти не понимала слов женщины.

— Твоя мать прислала голубя с запиской, что ее детям нужна помощь. Я поспешила во дворец… видела всё… мне очень жаль, царевна. Белая волчица сейчас привела меня сюда. Она сказала, что ты жива.

— Ты друг?

— Да.

— А это твоя дочь? — спросила Яра, в теле которой я была, указывая на светловолосую девочку, что пришла вместе с женщиной.

— Нет. Она сирота, послушница из нашего храма. В будущем она тоже станет хранительницей, — объяснила женщина. — Ярослава, пойдем со мной, я уведу тебя в безопасное место. Я спрячу вас с братом.

— Но матушка наказала мне идти к волхву Лесьяру в лес.

— Хорошо, мы пойдем туда, раз царица Лебедяна велела. Попросим благословения у старца и спросим, что нам делать дальше, — согласилась Верея.

— Но я не могу идти. Моя нога ранена, — ответила я, задирая подол.

— Жуткая рана. Надо найти лекаря, — озабоченно заявила Верея, встала на колени и осмотрела мою ногу. — Не переживай, я понесу тебя на руках. Янина возьмет корзинку с царевичем.





Видение прервалось, а я снова оказалась в своем теле девицы Ярославы. Так и сидела на сваленном сене в конюшне.

Значит, Верея не была мне матерью.

Она только укрыла меня, спрятала на долгие годы от чужих глаз, чтобы никто не мог отыскать меня. Она была только хранительницей.

Я была настоящей царевной, дочерью царей Динарии.

Но как получилось, что я всё это забыла?

Отчего Янину, сироту из храма, Верея выдавала за княжну, дочь царей? Наверняка для того, чтобы сберечь меня. Да, всё верно. Верея говорила, что должно прийти время для правды. Время, когда я смогу всем открыть, кто я на самом деле.

Но почему об этом не помнила Янина? Что она всего лишь сирота, а не великая княжна? Или же она так искусно играла свою роль? Нет, не похоже. Она была слишком примитивна и проста, чтобы так играть. Нет, Янина вела себя реалистично и действительно верила в то, что она царевна. А ещё у неё на груди красовалось родимое пятно рода, знак танганитов. А у меня такого не было. И это было главной загадкой. Опять что-то не сходилось.

Моя голова снова была в тумане и сильно гудела. А на лбу между бровей внутри что-то жгло.

Я понимала: надо идти спать, и всё пройдёт.

Быстро стянув очелье с головы, я сунула его в карман и вышла из стойла. Торопливо покинув конюшню, я направилась к деревянному дому. Мысли о том, что я только что видела, так и бурлили в моей голове:

— Неужели мой брат Микула и есть тот самый царевич Милослав, которого я вынесла тогда из дворца в корзине?





Глава 26




На следующее утро, на очередном постоялом дворе, я упорно искала Лютобора. Но он никак не оставался один. Однако мне повезло: я наткнулась на него внезапно. Почти налетела на него, когда вышла быстро из-за угла. С прошлого утра у меня не было возможности поговорить с ним.

— Лютобор, на разговор. Отойдём? — требовательно попросила я.

Он кивнул, и мы встали у небольшой поилки для лошадей.

— Зачем? — задала я краткий вопрос. И тут же добавила, видя непонимание в его взгляде: — Ты и Янина. Зачем ты попортил её? Она будет опозорена перед всеми. Ведь царь Светозар всё узнает и не женится на ней.

— Не успеет. Умрёт раньше, чем войдёт в её спальню.

— Но как? Разве мы не будем ожидать объявления союза?

— Нет. Янина поселится в царских палатах как его невеста. И у нас будет время, чтобы разделаться с ним. А потом Янина станет моей женой.

— Но… — попыталась возразить я.

Но Лютобор положил руку мне на плечо и тихо, твёрдо заявил:

— Всё будет хорошо, Слава. Доверься мне. Мы разделаемся с этим демоном раньше, чем он почует опасность.

— Ладно, — ответила я, вынужденно согласившись.

Однако моё сердце было не на месте. Ведь то, что знала и то, что слышала о царе Сибирии, говорило о том, что он очень хитрый и сильный соперник. И наверняка обладает неким природным чутьём на опасность, иначе бы не сидел столько лет на троне Сибирии живым и невредимым.





В тот день мы выехали с постоялого двора чуть позже обычного. Янина никак не могла собраться и всё прихорашивалась. Однако все её терпеливо ждали, уже сидя в сёдлах, а мы в повозках. Когда она наконец выплыла на улицу, Лютобор что-то ей недовольно сказал, и она пулей метнулась в свою повозку. Как и раньше, княжна ехала с Фимкой, а мы с матушкой, братом и другой служанкой во второй закрытой повозке. Десятники-сибиряки во главе с Лютобором скакали впереди, а ратники барона позади повозок.

Нападение было внезапным.

Я подскочила на сиденье от жуткого, пронзительного крика. Кричала женщина. Наша повозка резко дернулась и остановилась, и я чуть не слетела с сиденья. За окном раздавались топот и ржание коней, и громкий лязг оружия.

Дернув ручку, я быстро выглянула из повозки и увидела, как наш возница с криком свалился на землю, замертво, его голова была в крови. Опешив, я отметила, что нас окружили какие-то всадники — воины в коричневых одеждах. В следующую минуту один из них оказался рядом, подняв легкий меч, он замахнулся на меня. Я резко отпрянула внутрь повозки, затворив дверцу перед его носом. Воин мощно ударил своим мечом по дверце, туда, где еще миг назад была моя голова.

— Что там такое?! — закричала испуганно Верея, прижимая к себе Миколку.

— На нас напали! Матушка, быстрее бегите в лес! — закричала я в исступлении.

Служанка, сидевшая с нами, дико закричала, а Верея, не задавая лишних вопросов, дернула дверцу с другой стороны. Мы выскочили из кареты все вчетвером и бросились прочь. Но тут на нашем пути оказались пятеро всадников.

— Далече собрались?! — гаркнул один из них кровожадно, обнажая свой меч.

Я похолодела. В его намерениях не приходилось сомневаться.

— Назад! — закричала я, пятясь и хватая за руку брата.

В этот момент всадник поскакал к нам и с ходу разрубил служанку, что была с нами. У нас появилось всего несколько секунд, и мы бросились к груженой тюками телеге. Около нее уже шел жестокий бой. Мы присели у телеги, пытаясь спрятаться.

Нападавших было около тридцати человек. В коричнево-жёлтых одеждах, и все вооружены, половина — всадники. Они окружили нас и явно желали убить всех. Это были елизарцы. Цвет их формы я хорошо запомнила из своего недавнего видения.

Мы с матушкой и братом пряталась за телегой, в трех шагах от нас второй возница махал длинной палкой, пытаясь ударить одного из нападавших.

Я видела, как Лютобор умело орудовал своим мечом, пытаясь оказать сопротивление, как и его десятники. У первой повозки на земле сидела раненая Янина, она жутко хрипела, её платье было в крови, она истошно кричала, а Фимка придерживала её.

Я лихорадочно оглядывалась по сторонам и не могла решить: стоит ли вмешиваться или нет? Может, нельзя было показывать своё воинское умение? Или всё же надо было помочь нашей охране.

Трое десятников так же яростно бились с нападавшими, двое уже были без коней.

В следующий миг конь под Лютобором рухнул, сражённый от сильного удара мечом. Сотник стремительно встал над Яниной и Фимкой, не подпуская к ним елизарцев. Два его ратника заняли позиции с других сторон от царевны. Было понятно, что защищают, прежде всего, княжну, наши жизни никого не интересовали.

Четырёх ратников барона убили первыми. Ещё двое сбежали в самом начале, я видела их спины, когда мы только выскочили из повозки. Трое сибириков и Лютобор бились до последнего. Но против тридцати елизарцев и они не могли устоять. Они убили больше половины, но не могли совладать со всеми. Один за другим десятники падали на землю израненные и испускали дух.

Именно в этот момент я решила вмешаться, а не сидеть словно глупая тетерка под телегой. Не справилась наша охрана с убийцами.

Последним был Лютобор, ему удалось разделаться еще с двумя противниками, прежде чем ему прорубили ноги, и он рухнул на землю. Но он не прекращал сражаться. Его окружили трое, и я поняла, что это его конец.

Одним мощным ударом елизарец отрубил Лютобору голову. Я в бешенстве зарычала.

Я чуть приподнялась и быстро на четвереньках поползла к ближайшему убитому елизарцу, начала вытягивать меч, но он глубоко сидел в его теле. Похоже, кто-то из сибиряков заколол его же оружием.

Раздался протяжный женский хрип, и я обернулась. Один из елизарцев нанес смертельный удар Янине, и она безжизненно растянулась рядом с Лютобором. Фимка жалобно заскулила, и словно безумная вскочила на ноги и бросилась прочь, понимая, что она следующая.

Елизарцы победно что-то заголосили, крича и на какой-то миг перестали биться. Да и не с кем было. Все наши воины лежали на земле.

Я оставила попытку вытянуть меч из убитого, понимая, что мы все на очереди на тот свет, Не теряя времени, я подлетела к Лютобору. Быстро подняла его окровавленный меч. Выпрямилась.

— Эй, вурдалак! — крикнула я ближайшему елизарцу, стоявшему от меня в десятке шагов. — Посмотрим, сможешь ли ты одолеть девку!

Меч хоть и был небольшим, но довольно увесистым. Килограмма три, не меньше. Я никогда не воевала с таким, но решила использовать приемы, как будто это была палка. Выбирать все равно не приходилось.

Они пришли убить нас всех и не скрывали этого. А я была единственная, кто мог оказать сопротивление из тех, кто еще был жив. По крайней мере, умру, защищаясь.





Глава 27




Елизарцев осталось тринадцать. Я быстро пересчитала всех по головам. Трое легко ранены, двое всё ещё были в седле. Один из них воевода или начальник.

Краем глаза я отметила, что матушка так и сидит на коленях на земле, прижимая к раненому боку руку и пытаясь перетянуть бок платком. Чуть раньше один из елизарцев полоснул Верею ножом, но её защитил десятник, который теперь лежал рядом с телегой.

Вдруг рядом со мной оказался Микулка, он сжимал в руке нож. Воины заинтересованно окидывали нас мрачными взглядами и начали приближаться. Один из ближайших злорадно произнёс:

— Ты смотри, девка с оружием и мальчонка. Это даже забавно.

— Рано забавляться начал, елизарец! — огрызнулась я.

— Храбрая, да? Ну ничего, всех вас в одну могилу положим! — прохрипел угрожающе воевода, сидящий верхом, и велел своим воинам: — Добить всех! Никого не оставлять! Это приказ нашего…

Он не успел договорить, ибо в следующий миг его глазницу яростно пронзил короткий нож. Да так мощно, что елизарец дёрнулся и, прохрипев что-то, выпал из седла.

Я резко оглянулась на брата, на миг опешив. Нож метнул Микула. Чтобы произвести такой мощи удар, да ещё и пробить глазницу, надо было иметь недюжинную силу, не у каждого мужчины это получилось бы.

В следующий миг мимо меня просвистела стрела. Ближайший ко мне воин упал навзничь, пронзенный метким ударом в плечо. Я оглянулась. Верея, поднявшись на ноги, начала метать стрелы из лука, который нашла у кого-то из убитых.

Елизарцы опомнились и бросились на нас.

Один же из них обрушился на меня с мечом. Я едва успела выставить свой меч перед собой, чтобы защититься. Он замахнулся на меня второй рукой с ножом, но я увернулась. На первые его удары я просто выставляла свой меч как защиту, но потом, сообразив, как бить, уже нанесла свой удар. Едва не пропорола ему плечо, но только оцарапала.

Краем глаза видела, как из-за меня летят стрелы. И матушка, наверное, четверых вывела из строя, ранив их умелыми выстрелами. Микулка, найдя у убитых еще нож и снова метнул его. Но попал только в грудь очередного елиазарца, не причинив ему сильного вреда.

С первым противником я разделалась быстро, пропорола ему живот. Второй и третий уже окружили меня, и я была вынуждена отражать их удары мечом.

— Сынок, держи! Стреляй! — крикнула Верея, и я увидела, матушка отбросила налучь со стрелами брату. — За телегу схоронись!

Какая верная команда! Я даже поразилась, что Верея придумала это.

Мальчик тут же притянул к себе лук и, спрятавшись за телегу, начал стрелять оттуда. Конечно, не так умело, как Верея, но всё же каждая пятая стрела достигала ноги или тела елизарцев. Деревянный корпус телеги отлично защищал Микулу, словно щит. Он стрелял и снова прятался.

Верея же так же схватила острый длинный кинжал и бросилась к очередному елизарцу, который подбежал к ней, подняв угрожающе меч. Подпрыгнула и в полете со всей мочи пнула ногами мужчину в живот. От силы удара тот грохнулся на землю, словно мешок, даже не успев задеть её оружием. Верея же уже увернулась от удара ещё одного, упав на землю, и мощно полоснула его по коленям. Кровь брызнула ручьём, и он растянулся рядом с ней.

Я же пыталась биться мечом. Он был вроде удобен, но его тяжесть не давала мне нормально размахнуться, как саблей. Хотя искусством боя саблей или шашкой я немного владела, но меч был неуклюж в моих руках. Нужна была специальная подготовка-тренировка, чтобы тягать его вверх-вниз. Поэтому я больше оборонялась, долго прицеливалась для удара. Но все же одному из противников мне удалось прорубить шею, второго — руку.

Микулка так и прятался за телегой, продолжая метать стрелы. Он умело ранил нападавших, а я добивала их мечом.

Откуда Верея и брат знали приемы боя, я не понимала. Но сейчас выяснять это было некогда, главное — попытаться остаться в живых.

Елизарцы были в бешенстве от нашего сопротивления. Их оставалась всего пятеро.

Но тут к нам на помощь пришел еще один друг.

— Я здесь, Яра! — раздался в моей голове телепатический голос Чаруши.

Белая волчица неожиданно появилась около нас и с диким воем напрыгнула сзади на одного из елизарцев, тут же смертельно впившись острыми зубами в шею мужчины. Он даже не успел ничего сделать, как его кровь залила его одежду, и он рухнул замертво.

Все закончилось через четверть часа. Последнего елизарца, которого до того ранил Микулка из лука, я добила у повозки. Он испустил последний дух.

Я устало опустила меч. Провела глазами вокруг. Четыре десятка трупов, и раненых не видать. Какой-то кровавый кошмар. Но не мы его начали.

Елизарцы пришли убивать и получили по заслугам. И они отлично все рассчитали и спланировали, готовились к быстрой победе. Ведь их было втрое больше, чем наших ратников. Десять против тридцати. Огромное преимущество. Но они не учли двух вещей. Того что сибирики окажутся такими умелыми воинами, ведь они вчетвером перерубали почти половину нападавших. А еще елизарцы явно не ожидали, что мы с матушкой и братом тоже станем биться с ними. Да еще Чаруша пришла нам на помощь. Потому мы остались живы, а ведь этим демоны намеревались убить всех. Такой был у них приказ.

В этот момент около меня появилась белая волчица. Её морда, испачканная кровью, казалась зловещей и опасной. Она насмерть загрызла трёх елизарцев. Но я ласково улыбнулась ей и произнесла:

— Спасибо, Чаруша. Без тебя может бы и не справились.

— Только выполнила свою службу, Яра. Береги себя, — раздался её голос в моей голове.

Волчица чуть поклонилась головой и побежала прочь.

Я же благодарно смотрела ей вслед. Её помощь оказалась так кстати.

Вдруг около телеги что-то зашевелилось. Я напряглась, думая, что какой-то елизарец пришёл в себя. Но тут же наткнулась взглядом на испуганные девичьи глаза. Это была Фимка.

— Только не убивай! — простонала она, в ужасе смотря на меня.

— Дура, что ли? — буркнула я, подходя к ней. — Ты ранена?

— Вроде нет, — пролепетала она.

Я подала ей руку, чтобы она поднялась.





Глава 28




Я увидела около телеги брата. В этот момент мальчик деловито, вытянув из груди убитого елизарца нож, протирал его травой.

— Микулка, ты как? Нормально всё с тобой? — спросила я, озабоченно оглядывая мальчика.

Он вроде тоже был цел и невредим, что было удивительно после того, что мы пережили. Но я ещё беспокоилась за его психическом здоровье. Всё же он был мал, всего девять лет, и мог вполне тронуться умом, видя всю эту бойню.

— Всё хорошо, сестрица, — улыбнулся он мне печально, но его глаза радостно заблестели. — А ты оценила, как я мощно ударил ножом тому упырю в глаз! Он даже с лошади грохнулся! Это меня матушка так научила нож закручивать и метать!

Понятно. Я ласково обняла брата и поцеловала в макушку.

— Какой же ты храбрецу у меня.

Похоже, Микулка точно был в порядке, раз говорил так залихватски о сражении с елизарцами и о своих немаленьких подвигах. Он точно был горд собой, иначе бы он дрожал и плакал. А как он потом умело метал стрелы! Наверное, пятеро елизарцев были ранены от его выстрелов, не меньше. Похоже, из моего братца вырастет умелый храбрый воин, раз он уже в таком возрасте не испугался подобного и умело среагировал на всё.

Я оглянулась на мать. Верея уже ходила между убитыми, осматривая и проверяя их. Свой бок она перетянула платком, чтобы остановить кровь. Я быстро подошла к ней.

— Матушка, вы сильно ранены? — спросила я обеспокоенно.

— Неглубокая рана, дочка, не переживай.

В этот момент к Верее подскочил мальчик и спросил:

— Матушка, смотри, какая сумка вышитая. Можно я её себе возьму?

— Возьми, сынок. Потом посмотрим, что там. Микулка, ты все сумки у убитых собери. Может, бумаги какие ценные найдём. Вдруг пригодятся.

— Сделаю, матушка!

— Этот вроде жив, — заявила мне Верея, осторожно переворачивая одного из десятников, того самого, что защитил её и лежал теперь около телеги. — Сильно ранен в живот, без сознания. Надо его перевязать.

Женщина проводила осторожно руками по неподвижному телу мужчины, как бы исследуя его.

— Матушка, откуда ты умеешь так драться? И из лука стрелять?

Я до сих пор была под впечатлением от того прыжка, когда она ударом ног свалила того елизарца. Эта техника мне чем-то напомнила движения из японских тактик ведения боя. Да и потом она умело наносила удары то ножом, то длинной палкой.

Я понимала, что без Вереи, брата и волчицы, я бы одна не одолела елизарцев. Тем более с мечом, который был слишком тяжёл для меня. Да ещё и хромая. Только благодаря тому, что мы все вместе неожиданно набросились на них, у нас всё и получилось. Явно эти вояки не ожидали подобного от женщины в возрасте, девки и мальчика.

Верея подняла на меня глаза и печально улыбнулась.

— Расскажу. Давно нам надо поговорить с тобой, Ярослава, — Я поражённо посмотрела на неё. Она впервые назвала меня Ярославой. — А теперь, дочка, помоги мне перевязать этого, а я пока других осмотрю. Вдруг, кто ещё живой.

— Да, конечно, — согласилась я, наклоняясь над раненым.

Кровь сильно сочилась у него из раны и он жутко хрипел. Я попыталась его приподнять, но он был очень тяжёл. Матушка уже осматривала другого мужчину, лежащего рядом.

— Фимка! — громко окликнула я рабыню. — Долго ты там будешь слёзы лить? Иди сюда. Помоги мне перевязать его рану!

Практический курс оказания первой помощи я знала прекрасно. Не раз применяла его в разных переделках в прежнем мире.

Но меня мучило теперь ещё одно обстоятельство, и я снова обернулась к Верее. Очень тихо спросила:

— Зачем они напали на нас, матушка? Убить Янину?

— Скорее всего, — ответила Верея, наклоняясь в этот момент к неподвижной княжне и осматривая её. — Мертва.

— Но зачем? — не унималась я, прижимая к ране раненого ткань, чтобы остановить кровь. — Не хотели, чтобы княжна стала женой царя Светозара?

— Наверняка, — ответила женщина. — Царевна Динарии, имеющая священную кровь танганитов — сильное оружие в руках любого правителя. Елизарцы не могли допустить этого.

— Но что нам теперь делать? Лютобор и его люди мертвы, и Янина. Теперь мы не сможем поехать в Сибирию как слуги, и что нам делать? Как попасть туда?

Верея выпрямилась и, пронзив меня горящим взглядом, твёрдо сказала:

— Ты займёшь место княжны и станешь невестой царя Светозара.





