Поначалу Андерсон, казалось, не горел желанием отправлять их разговаривать с Шерри Ланц. Согласно полицейским отчётам, после того как она обнаружила тело, её настолько накрыло, что она дважды теряла сознание. Но Хлою это не устраивало. Ей уже доводилось иметь дело с безутешными вдовами – многие из них скрывали тайны и, сами того не понимая, тормозили расследование из-за стыда.
– На данный момент она – единственная реальная подозреваемая, – возразила Хлоя, когда они подъезжали к дому Ланцев. – При всём уважении: вы либо говорите, где она сейчас, либо мы позвоним обратно в Вашингтон и выясним сами.
Андерсон наконец сдался и сказал им, что Шерри живёт у своих родителей в городе. «Только вот, – добавил он. – Я даже не знаю, как подчеркнуть, насколько эта женщина сломлена. Может, кто-то один из вас поговорит с ней?»
Это был не тот подход, к которому обычно прибегала Хлоя, но она также понимала: спорить тут не о чем. К тому же, если к Шерри Лантц пойдёт только кто-то один, второй сможет пройтись по улице Лантцев и расспросить соседей – вдруг у них найдётся хоть какая-то информация.
Так Хлоя и оказалась у дома Тамары Нельсон, сестры Шерри, одна – двадцать минут спустя. Роудс, похоже, вполне устраивало поговорить с соседями, а Хлоя решила поговорить с Шерри. Хотя Хлоя не любила беседовать с теми, кто недавно потерял близких, и она, и Роудс знали: у Хлои гораздо сильнее развита способность к сочувствию, чем у Роудс. Роудс этим, кажется, не особенно гордилась – просто принимала как данность.
Андерсон заранее позвонил, предупредив Тамару, что к ним едет агент ФБР. Поэтому, когда Хлоя постучала, дверь открыли почти сразу. Обе женщины стояли на пороге, встречая её, и сразу было понятно, кто из них Шерри Лантц. Та держалась чуть позади сестры: рыжие волосы растрёпаны, кожа бледная, только под глазами – тёмные круги. Сами глаза были красные от слёз, и хотя казалось, что веки вот-вот сомкнутся, в глубине взгляда пряталась такая угроза, что Хлоя подумала: этой женщине ещё долго не уснуть.
– Шерри Лантц? – спросила Хлоя.
Измотанная, взъерошенная женщина кивнула, но вперёд не шагнула. Сестра осталась впереди, словно заслоняя её собой.
– Я агент Файн. Кажется, детектив Андерсон звонил вам и предупредил, что я приеду?
– Да, – сказала Тамара. – Пожалуйста, не поймите неправильно, но я буду сидеть в комнате, пока вы разговариваете с Шерри.
– Разумеется, – ответила Хлоя. Она уже начинала сомневаться, станет ли Шерри вообще говорить. Та выглядела совершенно разбитой – почти до полубессознательного состояния.
Тамара развернулась и прошла в дом, так и не пригласив Хлою войти как следует. Хлоя всё равно последовала за ней, закрыв за собой дверь. Тамара провела её в красиво обставленную гостиную. Из глубины дома тянуло сладковатым ароматом – каким-то чаем, предположила Хлоя.
– Я понимаю, как вам сейчас тяжело, миссис Лантц, – сказала Хлоя. – Я постараюсь, чтобы всё прошло как можно быстрее и без лишней боли.
– Нет, нормально, – сказала Шерри. Голос у неё был как у женщины, которая проснулась после двенадцатичасового сна – после ночи с выпивкой. – Я хочу во всём разобраться. Не сокращайте ничего ради меня.
Хлоя взглянула на Тамару, будто спрашивая одобрения. Сестра лишь пожала плечами – так, словно на них давил весь мир.
– Миссис Лантц, детали того дня мне известны, так что это можно пропустить. Мне нужно понять вещи более тонкие, изнутри – всё, что связано с жизнью вашего мужа. Были ли у него люди, которых можно назвать врагами, или просто те, кому он мог не нравиться?
– Я так мучительно об этом думала, пыталась понять, – сказала она. – Единственное, что пришло в голову, – старый конкурент по бизнесу, но он где-то в Калифорнии живёт. Я знаю, это звучит так, будто я просто превозношу покойного мужа, но, правда… Бо всем нравился.
– Он упоминал в последнее время какие-нибудь трудности на работе?
– Нет. Ничего. Я даже попросила Тамару позвонить его начальнику – вдруг он что-то скрывал, – но там ничего не было.
– У вас ведь общий ребёнок, верно? – спросила Хлоя.
– Да, сын. Люк. В этом году он поступил в колледж. Он тоже здесь. Спит в гостевой спальне. Он как будто… просто пустой сейчас.
– Вы задавали ему эти же вопросы? – спросила Хлоя.
–Не так прямолинейно, но да. Мы пытались понять, кто мог это сделать. Мне кажется, это могло быть одно из тех случайных вторжений в дом, но… ничего не пропало. Ничего не взяли.
–Вчера я обзвонила компании по кредитным картам Шерри, – сказала Тамара. – Все карты были в бумажнике Бо, но я подумала: вдруг там какая-то цифровая афера или что-то в этом роде. Но всё оказалось чисто. Если это сделал какой-то случайный социопат, значит, ему нужна была только жизнь.
–Мы с Люком вчера всю ночь проверяли, – сказала Шерри. – Ничего пропавшего не нашли.
Хлоя знала, что спросит дальше, но произнести это будет непросто. Уже складывалось очень чёткое впечатление: Шерри к убийству мужа не имеет никакого отношения. Можно изобразить слёзы, можно даже сыграть истерику. Но терять сознание от горя при полицейских и выглядеть из-за недосыпа как статистка из фильма про зомби… это было настоящим.
–А в доме, во дворе или на заднем крыльце не было ничего, что могло оказаться не на месте? Может, что-то выглядело так, будто его сдвинули всего на пару сантиметров? – спросила она. Так она пыталась выяснить, не наткнулись ли они случайно на предмет, которым напали на Бо.
–Ничего такого не заметили.
–Вы можете назвать кого-то, у кого мог быть ключ от вашего дома?
–Никого. Нам никогда не приходилось кому-то давать ключ. У нас не было ни горничной, ни уборщицы, никто из родственников не оставался ночевать. Ничего такого.
–А что насчёт охранной системы? Когда мы с напарником приезжали, я ничего не увидела.
–Нет. Мы всё время говорили, что поставим, но район такой спокойный… всё откладывали и так и не собрались.
–И ещё один момент, миссис Лунтц… простите, это может быть тяжело.
–Ничего.
–Одна очень странная деталь на теле вашего мужа была…
–Носок у него во рту, – сказала она. Сказала так, будто произносила концовку странного анекдота… словно знала, что сейчас это прозвучит.
–Да. Есть мысли, что это могло значить?
–Никаких, – сказала Шерри, и голос у неё дрогнул от слёз. – Когда я нашла его таким, я поняла, что у него во рту что-то есть, но не знала, что именно. Я узнала, что это, только спустя несколько часов – когда вспомнила и спросила. Детектив Андерсон сказал мне, что это носок. Когда я это услышала, я подумала, что всё ещё в обморочном состоянии и мне снится какой-то жуткий сон, но… нет. Это и правда было так. Вчера вечером он даже показал мне фотографию, после того как… ну, после того как судмедэксперт…
–Всё хорошо, – сказала Хлоя. – Мы можем остановиться, миссис Лунтц.
–Не знаю, поможет ли это хоть чем-то, – сказала Шерри, – но это был не его носок. Он терпеть не мог эти толстые чёрные носки, даже зимой. У него ноги потели, и в этих толстых чёрных ему было просто мучительно. Тень улыбки тронула её губы, когда она вспомнила эту домашнюю придирку.
Хлоя полезла во внутренний карман куртки, достала одну из своих визиток и протянула её Тамаре – не желая навешивать на Шерри лишнее напряжение и ответственность.
–Пожалуйста… если кто-то из вас вспомнит что-нибудь ещё, неважно насколько мелкое, позвоните мне.
–Конечно, – сказала Тамара. На Хлою она почти не смотрела – всё её внимание было приковано к сестре: она прикидывала, насколько та держится. После неловкой паузы Тамара поднялась, чтобы проводить Хлою к двери.
Тамара вышла вместе с ней на крыльцо и закрыла дверь за их спинами. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Хлою почти виновато.
–Она не пытается приукрасить, – сказала Тамара. – Бо был из хороших, понимаете? Скромный, добрый, любил жену и сына. Не думаю, что хоть раз слышала, чтобы кто-то сказал о нём дурное слово – даже наша мать, а это о многом говорит.
«Я начинаю понимать, какой он был. Есть один вопрос, который я хотела бы вам задать… и это строго для соблюдения формальностей».
«Думаете, это могла сделать Шерри?»
Хлоя нахмурилась и кивнула. «Я почти уверена, что нет, но мне нужно, чтобы это было зафиксировано словами человека, который хорошо её знает».
«Шерри не могла этого сделать. И даже если бы мне вдруг показалось, что она вообще способна задуматься о чём-то подобном, вы можете проверить по её работе. Полиция уже проверяла. На камерах видно, как она выходит из здания в пятнадцать ноль две в тот день. Если учесть время, когда, по их мнению, его убили… это точно была не она».
Хлоя уже почти решила надавить – спросить, не прятал ли Бо каких-нибудь скелетов в шкафу. Но она не только чувствовала, что от Тамары ничего не добьётся, но и понимала: таким вопросом она лишь расстроит её. А сейчас перед ней была убитая горем жена и поддерживающая сестра, которые позже вполне могли пригодиться как источники информации.
«Спасибо, что уделили время», – сказала Хлоя. – «И правда… если вспомните хоть что-нибудь, даже самое маленькое, дайте знать».
«Дадим».
Хлоя поспешила вниз по ступенькам крыльца и к машине, надеясь, что Родс удалось найти хоть что-то. Родс умела давить, не переходя в грубость, и, если она расспрашивала лишь соседей без сильной эмоциональной привязанности, возможно, ей повезло больше. Хлоя выехала обратно в сторону района Лунтцев; морось всё так же сыпалась с неба, окрашивая день в серый.
Хлоя не верила ни в знамения, ни в суеверия, но не могла отделаться от ощущения, что дождь – который, казалось, усиливался – может быть предвестником того, что ещё впереди.