После бессонной ночи дома Хлоя на следующее утро встретилась с Роудс в парковочном гараже бюро, и они выехали на служебной машине. Стартовали в шесть утра, чтобы проскочить до мерзких пробок на Кольцевой. Хлоя заметила, что Роудс изо всех сил старается не выглядеть слишком воодушевлённой – сдержанность, которую она плохо скрывала за длинными глотками кофе, делая вид, будто слишком сосредоточена на дороге.
– Ничего, – сказала Хлоя. – Ты едешь со мной, так что можешь задавать любые вопросы. Она пожала плечами, вливаясь в поток на Кольцевой, чтобы ехать в Мэриленд. – Думаю, в кабинете Джонсона вчера ты уловила суть. Даниэль пропала. Вообще-то ничего сверхъестественного… так прошло почти всё её подростковое время и ранняя молодость: появлялась и исчезала, когда вздумается. Но сейчас иначе, потому что я ещё и понятия не имею, где мой отец.
– Логично, что ты ожидаешь худшего, – сказала Роудс. – После всего, через что ты прошла за последний год. И отсюда очевидный вопрос: почему ты просто не взяла пару личных дней?
– Потому что я бы всё равно полезла в это дело. А я предпочту работать в бюро, заниматься своим расследованием и доверить полиции округа Колумбия выяснить, где моя сестра, чем быть уволенной за то, что не смогла держаться подальше от следствия во время моих так называемых личных дней.
– Что ни сделай – всё плохо, – вздохнула Роудс.
– Что-то вроде того.
– Рискуя тебя разозлить, скажу: по-моему, Джонсон прав. Если это не в юрисдикции бюро, остаётся только довериться копам.
– Я знаю. Просто когда пропадает родная сестра, это куда сложнее, чем звучит.
«Я даже не стану притворяться, будто понимаю, что ты сейчас чувствуешь», – сказала Роудс. В её голосе явственно звучали эмоции. Было видно: она говорит искренне.
– Я это ценю, – сказала Хлоя.
Весь этот обмен, если честно, только ещё сильнее расстроил Хлою. И всё же он заставил её задуматься, не перегибает ли она палку. Джонсон говорил так, будто ничего страшного, а Роудс сейчас, по сути, соглашалась с ним.
Какое-то время они молчали, пока Роудс вела машину на север. Незадолго до въезда в Балтимор начал накрапывать мелкий дождь. В город они проскочили как раз до утреннего часа пик, когда дороги обычно захлёбываются потоком машин. Хлоя просматривала скудную информацию – всего несколько свежераспечатанных страниц в папке, которую дал им Джонсон. Адрес последней жертвы уже был вбит в их GPS-навигатор: небольшой жилой квартал примерно в трёх километрах от самого Балтимора.
– Ладно, можешь пообещать мне кое-что? – спросила Роудс, когда они уже почти подъехали к адресу.
– Я не даю обещаний, – сказала Хлоя. Она хотела пошутить, но прозвучало довольно резко. – Но я постараюсь сдержать слово.
– Хорошо, сойдёт. Мне просто нужно, чтобы ты была честна со мной и сказала, если вся эта личная муть начнёт тебя подтачивать, пока мы этим занимаемся. Хоть раз мне хочется, чтобы мы с тобой просто приехали на место и раскрыли дело за двадцать четыре часа. Без осложнений, без откатов назад.
– Да, на это я могу дать тебе слово.
Кажется, это разрядило напряжение, которое висело в машине между ними. К тому моменту, как они въехали в квартал, Хлоя чувствовала себя почти нормально. Она, конечно, вспоминала Даниэль каждые несколько секунд, но вместе с тем всплывало и то, какой легкомысленной Даниэль бывала раньше. Если учитывать её прошлое, то в том, что она пропала, не было ничего уж такого странного.
Верно, но папа-то тоже?
Хлоя отогнала эту мысль, когда Роудс припарковалась у двухэтажного дома, который выглядел так, будто его скопировали и вставили из ряда остальных на улице. Не то чтобы он был некрасив. Он был простым – но по-царски простым; из тех домов, что показывают на фотографиях после во всех этих передачах про ремонт и преображение жилья.
– Готова? – спросила Роудс.
Хлоя проглотила сарказм, уже подступивший к языку. Если Роудс собирается нянчиться с ней из-за истории с Даниэль, Хлоя не была уверена, что вообще сможет довести это дело до конца.
– Готова, – только и сказала она, выходя из машины под мелким моросящим дождём.
***
Детектив, который вёл дело, оказался долговязым мужчиной по фамилии Андерсон. Когда Хлоя и Роудс вошли в дом, он сидел за кухонным столом. Он поднял на них взгляд от iPad, который листал, и виновато отложил его в сторону, поднимаясь на ноги. Хлоя мельком взглянула на экран, пока он вставал, и увидела: он смотрел фотографии с места преступления – из этого же дома.
– Бен Андерсон, – представился он, протягивая руку.
– Агенты Файн и Роудс, – сказала Хлоя, пожимая руку. – Давно ждёте?
– Минут десять, не больше. Хотя я за последние шестнадцать часов был тут раза три-четыре – пытался прочувствовать место.
– Вы были на месте при обнаружении тела? – спросила Хлоя.
– Был. Вторым приехал.
– Где нашли тело? – спросила Роудс.
Андерсон жестом направил их в заднюю часть дома, подхватывая iPad. Он прошёл через кухню, открыл дверь, ведущую наружу. – Там, на заднем крыльце… хотя смотреть особенно не на что.
Они вышли на заднюю веранду. Поначалу Хлоя не увидела ничего хоть сколько-нибудь интересного. Веранда была приятная, с видом на ярко-зелёный задний двор – примерно в четыре тысячи квадратных метров. В дальнем углу стоял гриль, укрытый чехлом с эмблемой «Балтимор Рэйвенс». Немногочисленная садовая мебель, расставленная в центре, была симпатичной, но без изюминки – скорее всего, из «Вейфэр» или «Костко». На улице ещё моросило, и на деревянном полу проступали бледные следы капель. Хлоя заметила на досках кровавое пятно в форме запятой – как раз такого размера, чтобы частично обрамить чью-то голову.
– Жертву звали Бо Ланц, – сказал Андерсон. – Его жена, Шерри, обнаружила его, когда вернулась с работы. В день их годовщины. Нашла его здесь, на задней веранде, он лежал на полу. Она на какое-то время словно отключилась. Даже не заметила, что ему в рот был затолкан чёрный носок – почти в глотку. Говорит, что смутно осознавала, что видит это, когда впервые заметила его, но… она была не в себе, что понятно.
– Кровь, – сказала Хлоя, опускаясь на корточки. – Это значит, что его не просто задушили. Есть следы борьбы?
– Нет. Ничего не перевёрнуто, ничего необычного. Следы появились из-за удара, который он получил по черепу – прямо по лбу.
С этими словами он протянул Хлое планшет, который всё это время держал при себе. На экране была фотография тела. Хлоя увеличила изображение лба Бо Ланца. Вмятина была отчётливая, и уже намечался синяк. По форме вдавленного следа ей показалось, что ударили чем-то с плоским торцом, примерно в двенадцать—пятнадцать сантиметров шириной.
– Синяк выглядит свежим, – заметила Роудс, заглядывая Хлое через плечо. – Через сколько после обнаружения тела это снято?
– Примерно через час, думаю. И, судя по словам миссис Ланц, кровь ещё была мокрой, когда она нашла тело. Так что мы считаем, что его убили в течение часа-двух до её возвращения.
– На носке, который у него в горле, отпечатков нет? – спросила Хлоя.
– Никаких. И внутри тоже ничего. Ни признаков взлома… ничего.
Роудс начала копаться в папках, которые они получили от Джонсона, прикрывая бумаги от дождя – наклонилась вперёд, заслоняя их верхней частью тела. – Бо Ланц, пятьдесят два года, один ребёнок, работает в «Мьючуал Телеком». Судимостей нет. Можете что-нибудь добавить, детектив Андерсон?
– По предварительным разговорам с соседями и друзьями мы знаем только одно: его тут все любили. Добровольный пожарный, помогал благотворительности, когда мог. Был помощником тренера в любительской футбольной команде. Я сам опросил пятерых, и у нас в деле ещё минимум дюжина. Парень – хоть в рамку.
Хлоя кивнула, но ей уже доводилось слышать такое не раз. Большинство мужчин умеют выглядеть безупречными на поверхности. Но она знала: стоит копнуть глубже – и на гладкой оболочке появляются трещины, а за ними нередко тянутся грязные тайны.
– Есть мысль, зачем ему в горло затолкали носок? – спросила Хлоя.
– Понятия не имею. Мы перерыли ящики наверху – думали, вдруг найдём носок без пары, но нет.
– Детектив, вы можете дать имя и номер коронера, у которого находится тело?
– Конечно, – ответил он, доставая телефон и машинально пролистывая контакты в поисках нужных данных.
– А что насчёт первой жертвы? – спросила Хлоя.
– Его звали Ричард Уэллс. Он живёт примерно в девятнадцати километрах отсюда, в городке Истбрук. Район очень похож на этот. Делом занимается полиция Истбрука, но кое-какие подробности у меня есть, если вам интересно.
– Да, пожалуйста.
«По сути – точная копия того, что случилось здесь. Уэллса нашли мёртвым в спальне: голова фактически проломлена, во рту – чёрный носок. По характеру, правда, они сильно отличались. Уэллс развёлся в прошлом году. Ходили слухи, что он крепко прикладывался к бутылке. Работал частным подрядчиком, и единственные, от кого удалось что-то узнать, – несколько его работников. Бывшая жена уже снова помолвлена, живёт в Род-Айленде. Оба родителя умерли, братьев и сестёр нет… спросить по-настоящему было не у кого».
– Значит, тупик – более-менее? – спросил Роудс.
– Более-менее, – согласился Андерсон.
Хлоя снова опустила взгляд на доски крыльца. Она рассматривала кровавое пятно, не в силах выбросить из головы размазанный след крови, который видела на отцовском чайнике. Это оседало внутри, и ощущалось так, словно шагнуть из тёплого дома прямо в зимнюю бурю. И вот так, в одно мгновение, она почти уверилась: отделаться от этого не выйдет; исчезновение Даниэль будет преследовать её, пока Даниэль не даст о себе знать – будет дело или нет.
Хуже всего было то, что Хлоя начинала за это злиться на Даниэль, тревожась, что прежняя, неприкаянная и проблемная сестра снова проступает наружу.
Если я её найду, может, я сумею этому помешать, – подумала Хлоя.
Мысль была заманчивой, но, продолжая смотреть на кровь Бо Ланца, она понимала: когда речь о спасении сестры, всё – как и со спасением жизни Ланца – уже слишком поздно.
***
По опыту Хлои, судмедэксперты делились на два типа: тихие, почти мрачные в своей работе, и чрезмерно оживлённые – пожалуй, даже слишком увлечённые ею. Женщина, которую они встретили в бюро судмедэкспертизы и которой поручили осмотр Бо Ланца, относилась ко вторым. Её звали Герда Холлоуэй, и выглядела она так, будто её место – в каком-нибудь телевизионном шоу для холостяков, а не среди мёртвых тел. Даже Хлоя вынуждена была признать, насколько эта женщина красива: волосы собраны в хвост, глаза – за очками в «библиотекарской» оправе, пока она приветствовала их в холле.
– Агенты Роудс и Файн, – представился Роудс после того, как Холлоуэй назвала своё имя.
– Проходите, – сказала Холлоуэй. – Тело подготовлено, но можете взглянуть, прежде чем я начну фиксировать фактическое время.
Они пошли за ней из холла по длинному коридору. Подойдя к комнате осмотра, где держали тело Ланца, Холлоуэй открыла дверь и, улыбаясь, придержала её – словно устраивала дружеский званый ужин, а не собиралась осматривать убитого.
Они вошли. Хлое потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к яркому свету и стерильным поверхностям. Каждый раз, переступая порог судмедэкспертной, она чувствовала, будто попадает в другой мир. Но стоило увидеть тело на столе – и она тут же возвращалась в реальность.
Так было и сейчас, с Бо Ланцем. Он лежал на столе, неподвижный, с закрытыми глазами. Если бы не рана на лбу, он выглядел бы почти нормально. Холлоуэй дала агентам немного времени, чтобы свыкнуться с видом, а затем подошла к столу с планшетом в руке.
– Как видите, имела место тупая травма черепа, – сказала Холлоуэй. – Точно сказать, чем ударили, невозможно, но по углу, глубине раны и по тому, как будто провалился череп, я бы поставила на что-то простое, вроде камня, или наоборот – на что-то более затейливое, например на какую-нибудь бетонную садовую статуэтку.
– По этим данным можно хоть что-то понять о убийце? – спросила Хлоя.
– Ну, как видите, угол раны слегка направлен вверх. И вектор силы, похоже, тоже шёл вверх. На это могли повлиять разные факторы, но можно с большой долей уверенности предположить, что убийца был ниже жертвы ростом.
«Согласно материалам дела, – сказал Родс, – Бо Ланц был ростом метр восемьдесят пять. Значит, многие люди были бы ниже».
– Согласен, – сказал Холлоуэй. – Однако если присмотреться очень внимательно к краю вмятины вдоль черепа, видно и другое: это, похоже, был не один удар, а два. И второй, кажется, был чуть сильнее, но скользящий.
Хлоя подошла к столу и сразу поняла, о чём говорит Холлоуэй. По левой стороне вмятины на лбу Ланца углубление было примерно на пять сантиметров глубже. К тому же участок выглядел чуть темнее – будто по нему ударили сильнее, чем по остальной части раны. Хлоя наклонила голову, пытаясь представить, не была ли причина просто в странной форме орудия.
– Моя версия, – сказал Холлоуэй, – такая: сначала его ударили, а затем сразу же второй раз – два быстрых удара подряд. Это объясняет жутковатую точность: один удар почти поверх другого. Но поскольку второй, судя по всему, едва задел его, я предполагаю, что он пришёлся уже в момент падения.
– И оба удара – строго по центру головы, – заметила Хлоя. – Если бы на него напали внезапно – подкрались, допустим, – такой идеально поставленный удар был бы маловероятен, верно?
– Да. Не невозможно, заметьте. Но крайне маловероятно.
– Значит, это мог быть кто-то, кого он, скорее всего, знал и кто был в доме? – предположил Родс.
– На это бы я и поставил, – сказал Холлоуэй.
Хлоя прокрутила в голове детали, которыми с ними поделился Джонсон, и то немногое, что сообщил Андерсон. Ни следов взлома, ни признаков борьбы, и всё случилось в годовщину. Элементарная логика и опыт указывали на жену.
– Вы нашли в его горле что-нибудь ещё, кроме носка? – спросила Хлоя.
– Нет. Но, скорее всего, его засунули туда уже после. Похоже, это сделали с большой осторожностью. Язык оттянут назад. Если бы носок запихнули ему в рот, когда он был жив, мышцы языка мгновенно вытолкнули бы его.
Носок делал всю картину ещё более странной. Это была та самая нелепая деталь, за которую Хлоя обычно цеплялась – наверняка в ней скрывался какой-то смысл. А где есть смысл, там чаще всего есть и мотив.
Хлоя ещё немного посмотрела на тело, пытаясь найти хоть что-то, что направило бы их не к жене. Когда стало ясно, что больше ничего не будет, они с Родсом поблагодарили Холлоуэя и вышли.
– Ты тоже думаешь на жену? – спросил Родс, когда они направлялись обратно к входу.
– Думаю. И если не как на вероятную подозреваемую – а сейчас я именно так и считаю, – то хотя бы спросить, есть ли у неё хоть какое-то объяснение, зачем кому-то запихивать носок ему в горло.
Родс согласно кивнула, пока они пересекали парковку и садились в машину. Едва выехав с места, Хлоя уже звонила детективу Андерсону, уточняя, где находится Шерри Ланц. Поднимая телефон, чтобы набрать номер, она не удержалась от крошечной искорки надежды – вдруг появилось уведомление о пропущенном от Даниэль.
Но, разумеется, ничего такого не было, и Хлое оставалось лишь предположить худшее и попытаться закопать всё это под делом Ланцев.