Глава первая. Горький апельсин


*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, деревня Калате Ашиян, 26 января 2028 года*





Ветер дует мне в лицо, снизу гудит двигатель БМП-1П — я сижу на броне, с оружием наготове, и кручу головой, чтобы не пропустить ничего важного.

Мы проезжаем мимо давно опустевшей деревни и у нас есть надёжные доказательства, что противник уже знает о нашем прибытии — дроновая разведка сообщила о суете, начавшейся в Боджнурде около часа назад.

— Видно что-нибудь?! — спросил командир экипажа, высунувшийся из люка башни.

— Нихрена нет! — ответил я. — Да ты не ссы — я скажу тебе, если увижу что-нибудь!

Мы точно знаем, сколько у противника КДшников — 27 единиц, но 15 из них являются слабосилками, только-только осваивающимися в новой для себя реальности, а вот 12 крутых КДшников могут создать нам проблемы…

Боевиков у них около ста человек, при бронетехнике и тяжёлом вооружении.

«Давно я не участвовал в подобных мероприятиях», — подумал я, переключаясь на комбинированный режим и рассматривая прилегающую местность. — «В последний раз я работал не в соло при штурме Тамбова — дохрена времени прошло, вообще-то».

Тогда был жёсткий замес, но мы сделали всё грамотно, поэтому обошлось без тяжёлых потерь.

На шоссе встречаются брошенные тачки — это знаменитые Kia Pride, более известные в этих краях как SAIPA Pride. Иранцы, когда-то давно, купили лицензию на производство этой марки автомобиля и полностью локализовали его, поэтому тут их просто дохрена и больше — как Жиг на улицах Новокузнецка и остальных городов Необъятной и Непознаваемой…

Все машины были неделикатно сдвинуты к обочинам, поэтому не нужно ничего объезжать. Но оно и понятно — налётчики использовали эту дорогу, чтобы добираться до Ашхабада.

Вообще, я думаю об этой истории с местным быком-осеменителем и ёбротеррористом, и мне кажется, что надо прислушаться к голосу разума и начать свою программу по воспроизводству КДшников. Дело ведь не в том, что это правильно или неправильно, а в том, что мы имеем доказательство применения этой методики оппонентами. Если мы не будем, то они, в конце концов, победят.

Проф такую херню добровольно устраивать не будет, поэтому нужно провести презентацию или типа того, чтобы он понял — мы уже отстаём, а на «естественный» приток КДшников нет никакой надежды.

Мне, конечно, стало кринжово, когда я представил себя на месте ёбротеррориста, сношающего по десятку женщин за ночь, но историческая необходимость диктует свои требования — через 15-16 лет, когда родившиеся КДшники подрастут и станут полнофункциональными, они придут за нами. Их будет много, они будут сильны и мотивированы. А нас будет мало, и мы будем обречены на поражение.

Тут либо надо выкачивать сильнейших КДшников до предела, которого нет, либо принимать программу воспроизводства КДшников и брать числом.

«Я думаю, дети-КДшники, выращенные в специфических условиях, с заточкой под боевые действия — это уже совершенно другие КДшники», — обдумал я это. — «Многих из нас, нынешних КДшников, тяготит багаж прошлого: всякая рефлексия, привитый с ранних лет гуманизм, какая-то не особо актуальная сейчас мораль, а также привычки. У этих детишек не будет никаких ограничений, поэтому планету Земля, в ближайшем будущем, ждёт полный пиздец».

Сейчас, когда доминирующие КДшники являются продуктом старого мира, всё происходит относительно по-людски, а вот с этими зверятами…

И вот тут сразу же дилемма — либо жить дальше, как обычно, с перспективой пасть под натиском зверят будущего, либо запрыгнуть в вагон хайп-трейна и уподобиться остальным, но зато выжить.

— Контакт! — воскликнул я, обнаружив силуэт танка в двух с половиной километрах впереди. — Двенадцать часов!

Сразу же спрыгиваю с брони и мчу на холм, чтобы завладеть господствующей высотой.

БМП-1П сразу же отработала ПТУРом, который прошуршал в воздухе и влетел в лобовую броню танка Т-72, сразу же скрывшегося за пламенем взрыва.

Забираюсь на вершину холма и укрываюсь за гребнем, сразу же достав рацию.

— «Январь», на связи «Дюшес-1», — заговорил я. — Наблюдаю два танка Т-72 неизвестной модификации, один бронетранспортёр М113 с крупнокалиберным Браунингом, а также непонятный бронетранспортёр с пулемётом типа ДШК.

— Понял тебя, «Дюшес-1»! — ответил Ронин. — Скоро будем! Отступайте!

Переключаюсь на соседний канал.

— «Каркас-1», говорит «Дюшес-1»! — позвал я экипаж БМП-1П. — Наводи «тучу» и отступай!

— Принято, «Дюшес-1», — ответил командир экипажа.

Спустя секунды из мортирок на задней части башни выстрелили дымовые гранаты, которые, через несколько десятков секунд, заволокли часть трассы непроглядным дымом.

ИК-зрение через этот дым тоже не пробивает, потому что «Тучу» делали умные люди, которые хорошо знали о такой штуке, как тепловизор, поэтому предусмотрели специальный аэрозоль, поглощающий тепло. Из-за этого аэрозоля дымовая завеса становится для меня сплошной стеной, через которую не проходит нихрена.

БМП-1П отступила, как и положено передовому дозору, а я остался лежать за гребнем и наблюдать за действиями противника.

Основная колонна находится в пяти-шести километрах, поэтому у неё есть время, чтобы развернуть боевой порядок и встретить врага, как полагается.

У нас есть три полнофункциональных Т-72, две БМП-2 и два южнокорейских бронеавтомобиля Raycolt KLTV. Танки задействованы все, что были на ходу — есть ещё два полуразобранных, которые каннибализировали ради остальных.

А лично у меня есть два РПГ-18, которые можно и нужно использовать для нанесения ущерба противнику, когда он будет проезжать мимо.

Ради такого дела я даже полностью укрылся за гребнем и приготовил оба гранатомёта. Теперь их только отстреливать, но, к счастью, есть в кого…

Минуты через три, на шоссе началось движение и я осторожно выглянул из-за гребня.

Как я подспудно и ожидал, «Фагот» спасовал перед динамической защитой танка, поэтому непонятный Т-72 спокойно поехал по шоссе, чтобы проверить ситуацию за дымовой завесой.

Когда он пересёк зону задымления, я вскинул РПГ-18, прицелился в область двигательного отсека и произвёл выстрел. Противотанковая граната пролетела сотню метров и врезалась чуть выше стыка двух частей корпуса. Громыхнул взрыв и двигатель танка загорелся.

Я сразу же совершил рывок влево и промчал около восьмидесяти метров, после чего побежал в долину.

Один танк выведен из строя, скорее всего, навсегда, так как ремонтно-восстановительные возможности, в наши скорбные времена, рухнули к историческому плинтусу, поэтому проще найти целый, чем пытаться чинить сгоревший.

Но остался ещё один — на него у меня есть план. Мне необходимо последовать по холму на восток, в ту сторону, куда отступила наша БМП-1П. Залягу там со вторым гранатомётом и дождусь прибытия врага.

А враг, тем временем, начал обстреливать холм, на котором я был десяток секунд назад — наверное, рассчитывают, что удастся прижать меня огнём…

Пробежав около двух километров с небольшим, залегаю в хорошем местечке и вижу БМП-1П, которая начала заезжать в ненаселённый пункт Баба Аман.

— «Каркас-1», «Дюшес-1» на связи, — позвал я. — Ты что исполняешь?!

— «Дюшес-1», «Каркас-1», выполняю приказ командира — укрыться за домами, — ответил тот. — Мы тебя не видим.

— Я на холме на семь часов от тебя, — сообщил я. — Ладно, окей. Я тут буду и, если что, поддержу. Конец связи.

Противника с моей позиции не видно, зато заметно, что дымовая завеса уже рассеялась. Стрельба прекратилась, поэтому остаётся только предполагать, что замыслил враг.

Сейчас, по словам Ронина, во всём мире настала фаза блядской войны: приходится применять бронетехнику в условиях, для которых она не предназначена.

Танки, например, таким образом применять нельзя, потому что всегда должно быть прикрытие из БМП, БТР или, хотя бы, бронеавтомобилей, но так уж получилось, что все перечисленные машины сейчас гораздо дороже и ценнее танков. Отсюда и современная логика применения танков — они должны идти впереди.

У нас в планах тоже было применение Т-72 в качестве передового дозора, но Ронин решил, что сейчас на кону слишком многое, поэтому лучше задействовать БМП-1П, пусть и со мной на борту — она лучше подходит для разведывательных задач.

БМП, БТР и бронеавтомобили же, согласно современной логике войны, в бою применять крайне нежелательно, так как они — это способ доставки огневой мощи в любой уголок подконтрольной территории. В идеале, они вообще не должны встречаться с вражеской бронетехникой, а воевать исключительно с пехотой.

Спустя минуты, я начал слышать рёв движков — это показались наши три Т-72, уже в развёрнутом боевом порядке. За ними, на приличном удалении, следуют БМП-2 и бронеавтомобили. Они ещё далеко, поэтому вероятно, что столкновение с противником произойдёт у деревни.

А противник уже приближается — Т-72 непонятной модификации едет в сопровождении двух БТРов. Но ещё я фиксирую, что десант уже высажен — по обе стороны шоссе движутся пешие подразделения, среди которых есть КДшники.

«Получается, эти ребята ко мне…» — заключил я, обнаружив мелькающие на «моём» холме ИК-силуэты.

Надо сообщить остальным, а то легко могли не заметить.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — заговорил я в рацию.

— «Дюшес-1», «Январь» слушает, — ответил Ронин.

— По обе стороны шоссе движутся две группы пеших, — сообщил я. — Северную возьму на себя — мимо меня не пройдут. По югу идут восемь человек, по северу — десять.

— Принято, «Дюшес-1», — сказал Ронин. — Конец связи.

Время до их приближения ещё есть, поэтому я решаю подзадержаться тут, чтобы израсходовать уже раскрытый РПГ-18.

На БТРах сидят какие-то типы, крутящие башками на 270 градусов, с особым акцентом на холмы, но меня хуй заметишь, так как физиономия у меня вымазана желтоватой грязью, на «Алтыне» камуфляжный чехол под местность, а поверх снаряги надет маскировочный плащ под ту же местность. Ну и, вдобавок, я выглядываю из-за камешка, одним глазком…

Логичнее будет грохнуть танк, потому что БТРы будут беззащитны против наших танков — прикидываю дистанцию и очень медленно поднимаю РПГ-18. А затем, взяв прицел, выпускаю противотанковую гранату в борт танка.

Челики на БТРах сразу же увидели меня и открыли шквальный огонь. Но я успел заметить, как граната врезалась в борт танка и взорвалась.

Результативность выстрела оценить я уже не могу, так как очень быстро сползаю с холма и укрываюсь за его гребнем.

Но тут по мне начинают стрелять другие противники, уже подобравшиеся с запада.

«Вот суки!» — подумал я с негодованием и перехватил «Печенег».

В грудь прилетает серия попаданий, но я удерживаюсь на ногах и открываю ответный огонь.

Против меня выступают десять противников, из которых четверо — КДшники.

Последние проявили себя сразу же — один из них плюнул в меня чем-то жидким и испаряющимся на лету, но я сразу же применил рывок и избежал контакта с нечто, способным разъедать камень и песок. Это какая-то особо едкая хуета, от которой мне бы точно не поздоровилось…

Выпускаю в плюющегося КДшника длинную пулемётную очередь и, словив левым бедром несколько пуль, перебегаю за торчащий из земли валун.

По валуну сразу же начинают дубасить пули, а затем, с холма, по мне начинает работать крупнокалиберный пулемёт.

Резко становится как-то некомфортно, потому что я вижу, как от валуна начинают откалываться плоские пластины, разбивающиеся при падении на землю.

«Сланец», — пришёл я к выводу.

На фоне раздаётся выстрел из танкового орудия, а затем ему вторит ещё один. Это значит, что я не смог уничтожить вражеский Т-72.

На доли секунды выглядываю из-за валуна и фиксирую местоположение крупнокалиберного пулемёта — его притащили боевики, которые и дубасят сейчас по мне.

КДшники, тем временем, сокращают дистанцию, чтобы подобраться поближе и подавить меня огнём или закидать гранатами.

«Это ДШК или его клон», — начал я размышлять. — «Он отстрелял примерно сорок патронов, а это значит, что скоро перезарядка…»

После того, как в сильно «похудевший» валун врезался ещё десяток пуль, я резко выскочил и дал очень длинную очередь в сторону ДШКподобного пулемёта.

Второй номер расчёта рухнул, а третий номер получил ранение и заорал. Но последнего сразу же заменил другой боевик, а у меня уже не было времени, чтобы дать дополнительную очередь, так как мне пришлось вновь укрыться за валуном.

Но я выиграл для себя тактическую паузу, которую использовал для подготовки трёх гранат РГО к применению.

Переключаюсь на ЭМ-зрение, определяю положение КДшников, подобравшихся очень близко, после чего последовательно раскидываю все три гранаты.

Раздался предупреждающий окрик на фарси:

— Наранджак! (1)

Двое КДшников среагировали мгновенно и рухнули на землю, а вот третий прослоупочил свою жизнь…





+146 очков опыта





Приятно, но мало.

Пользуясь предоставленной возможностью, выхожу из-за валуна и даю длинную очередь по лежащему на земле КДшнику, за что сразу же расплачиваюсь получением мощного удара в грудь.

Мне не удаётся устоять на ногах и я падаю на спину, но сразу же прихожу в себя и заползаю за валун.

Не знаю, что именно это было, так как я не услышал выстрела, но у меня из бронепластины бронежилета выглядывает основание крупнокалиберной пули.

«Что-то вроде крупнокалиберной винтовки?» — предположил я, активно дыша. — «Пулемёт не перезарядился нихрена — это точно не он…»

Мне выбило кислород из лёгких, что всегда очень болезненно, но я заставляю себя дышать — это ощущение скоро пройдёт.

Разворачиваюсь и выглядываю с правой стороны валуна. Сразу же, в ту же долю секунды, рядом пролетает пуля и я прячусь обратно.

«Точно снайпер…» — пришёл я к выводу.

У меня есть ещё четыре РГО, которые можно пустить на благое дело, а ещё есть две дымовые гранаты. И тут надо решить, что приоритетнее: либо сначала закрыться дымом и потом отработать осколочными, либо сначала осколочными, а потом закрыться дымом.

Первый вариант мне понравился больше, поэтому я вытащил из переднего подсумка две дымовые гранаты РДГ-2. Это старые советские девайсы, которыми я буду пользоваться до конца жизни, потому что в них нет аэрозоля от тепловизоров.

У нас на вооружении давно есть РДГ-У, которые имеют правильный аэрозоль, но мне такие юзать невыгодно…

Примерное расположение снайпера мне известно, поэтому я поочерёдно кидаю дымовые гранаты в том направлении, а затем вытаскиваю из задних подсумков все имеющиеся РГО и отправляю по две штуки обоим КДшникам, продолжающим подбираться к моему валуну.

Они были начеку, поэтому сразу же рванули в стороны, но я ждал чего-то подобного, поэтому выскочил из-за валуна и срезал одного из них очередью в спину.





+112 очков опыта





«Это капец какой невыгодный бизнес», — подумал я, доводя ствол до второго КДшника. — «Я рискую гораздо больше, чем получаю опыта».

Посылаю очередь в спину второму КДшнику, который падает на живот и сразу же начинает ползти к ближайшему укрытию.

Рядом со мной пролетает очередная пуля из крупнокалиберной винтовки, но я абсолютно спокоен, потому что он меня точно не видит через дым. А я его вижу.

Вскидываю «Печенег» и беру поправку на дальность. Этот уёбок лежит и пытается разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма, а я целюсь ему прямо в ебальник. Короткая очередь — готов.





+36 очков опыта





«Это точно был не КДшник», — пришёл я к выводу. — «Ладно…»

Делаю первый шаг в сторону подбитого КДшника, уползшего за небольшой валун, и краем глаза замечаю посторонний объект, мчащийся прямо ко мне.

Отклоняюсь назад и пропускаю мимо себя сгусток особо ебучей кислоты.

Разворачиваюсь в направлении источника и открываю огонь, зажав спусковой крючок.

Скрывавшийся до этого КДшник выплёвывает ещё одну порцию, но я делаю рывок на три шага влево.

У этого урода с собой пуленепробиваемый щит, представляющий собой нечто, напоминающее канализационный люк, но украшенный гравировкой, изображающей двух львов с саблями в лапах.

Это что-то очень тяжёлое и толстое, потому что щит поглотил длинную очередь из «Печенега», а КДшник продолжил бежать на меня, маневрируя из стороны в сторону.

«Хочет ближний бой», — подумал я. — «Сейчас будет».

Отпускаю пулемёт и извлекаю из ножен профовский меч.

У КДшника, как оказалось, тоже есть холодняк — в левой руке он держит какую-то сильно загнутую саблю.

Совершаю рывок к противнику и наношу рубящий удар мечом.

Плевальщик подставляет щит и блокирует мой удар, после чего сразу же наносит рубящий удар саблей по моему левому плечу. В результате раздаётся металлический звон, а затем я совершаю ещё один рывок, с целью повалить оппонента.

Мы падаем на землю и враг оказывается подо мной.

Я сразу же замечаю, как этот уродец раззявливает свою пасть, чтобы плюнуть кислотой мне в лицо — предотвращаю это ударом кулака ему в правую скулу.

Мои штурмовые перчатки оснащены металлическими пластинами для защиты костяшек, поэтому ущерб от удара получился даже лучше, чем я планировал — с лица КДшника стесало часть кожи.

Но он не потерялся и вытащил из ножен кинжал, которым начал тыкать мне в правый бок.

Отталкиваюсь от земли и перехватываю профовский меч, направив его так, чтобы лезвие оказалось на уровне глотки оппонента.

Плевальщик среагировал и подтянул щит повыше, чтобы защитить горло. Раздался металлический звон, а затем скрежет и лезвие меча пошло дальше, сняв с башки КДшника часть скальпа.

«Надо заканчивать это…» — подумал я, слушая протяжный вопль противника.

Говорят, что снятие скальпа — это очень и очень больно. Я поверю на слово — нет такого вайба, чтобы ощущать такое самому.

Отпускаю меч и хватаюсь за щит противника. Тот сопротивляется и пытается удержать его в исходном положении, но я оказался сильнее.

Направляю ребро этого внебрачного сына канализационного люка на глотку КДшника и начинаю давить. Тот выпучивает глаза и пытается плюнуть в меня, причём у него даже получается, но я легко отклоняюсь и начинаю бить по кромке щита, с целью сломать оппоненту шею.

Кислота повреждает щит и несколько капель попадает на мои руки, но я игнорирую боль, продолжая давить и бить.

В конце концов, силы покидают противника и он отпускает свой щит, а за этим следует характерный хруст.





+266 очков опыта





Это уже интереснее, но всё равно не то. До следующего левела осталось всего 30 очков опыта…

Поднимаюсь на ноги и перехватываю «Печенег».

Противников больше нет — уцелевшие боевики уже смылись, а бой на шоссе стих.

— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — раздался из динамика рации голос Ронина.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я. — Я разобрался с северной группой. Убежали трое-четверо боевиков.

— Мы тоже уже закончили, — сообщил Ронин. — Догнать беглецов можешь?

— Могу, конечно, — ответил я, посмотрев вслед этим гонимым беженцам.

— Хотя, не нужно, — произнёс Ронин. — Возвращайся к передовому дозору и продолжаем движение по готовности.

— Принято, «Январь», — сказал я. — Конец связи.

Возвращаю рацию в крепление и бегу к брошенному противником ДШК. Засовываю два цинка с лентами в оставленный расчётом рюкзак, закидываю его на спину, а затем поднимаю пулемёт и бегу с ним к шоссе.

Хорошие вещи бросать нельзя, потому что они, с каждым прошедшим днём, всё реже и реже валяются на дороге…

Закидываю ДШК на крышу БМП-1П.

— Это что?! — спросил командир экипажа.

— А ты не видишь, что ли?! — задал я встречный вопрос. — Это пулемёт ДэШэКа!

— А-а-а, понял! — ответил тот.

— Клёво, блин! — воскликнул я. — Поехали дальше!

БМП тронулась с места и мы продолжили движение по шоссе.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — сказал я. — Продолжаем движение. Выждите минут семь-восемь и возобновляйтесь.

— «Дюшес-1», «Январь» — принято, — ответил Ронин. — Конец связи.

Проезжаем мимо подбитого Т-72, который вынесли наши — в верхней лобовой бронеплите у него два глубоких шлейфа от снарядов, а в районе триплекса механика-водителя расположено отверстие от успешного пробития.

Командирский люк открыт, но сам командир лежит на шоссе, срезанный из пулемёта. Левая гусеница нашей БМП наезжает на его голову и расплющивает её.

Два БТРа тоже уничтожены — оба были вынесены из танковых орудий, прямыми попаданиями бронебойными снарядами. Внутри одного из них что-то до сих пор тлеет.

Вокруг тела убитых членов экипажей, оказавшихся в ловушке посреди шоссе.

— Ёб твою мать, смотри, куда едешь! — прикрикнул я на механика-водителя.

БМП снова наехала на тело убитого, выпустив ему кишки гусеницей.

— Да я же не вижу нихрена, что под машиной! — ответил он.

Раздражённо отмахиваюсь от него и переключаюсь на комбинированный режим зрения.

Мы ещё даже не въехали в город, а уже случился капец — полноценный танковый бой на руинах старого мира…





Примечания:

1 — Наранджак — от фарс. نارنجک — в переводе означает «граната», но является уменьшительно-ласкательной формой слова نارنگ — naranj — «горький апельсин». Видимо, иранцам показалось, что граната сильно напоминает апельсин по форме, поэтому назвали они её «апельсинкой». Любопытный факт: в хорватском языке и ряде других южнославянских языков есть слово «naranca», в переводе означающее «апельсин» — оно проникло в эти языки во время османского владычества — в османо-турецком языке есть слово «narenc», которое турки заимствовали у арабов или персов, в процессе взаимопроникновения культур.





Глава вторая. Полевая жизнь


*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, город Боджнурд, 26 января 2028 года*





В воздухе пахнет порохом, сгоревшим тротилом и пластиковой гарью — мы вошли в город, и почти сразу началась кровавая мясорубка.

Ёбротеррорист позволил нам пройти четыре километра по шоссе Имама Резы, а у кольцевой развязки всё и началось — именно тут обороняющиеся решили дать нам генеральное сражение.

Делаю рывок и падаю у укрытия, которым я выбрал бетонный блок, давно оставленный тут неизвестными строителями.

Из всех зданий впереди раздаются частые выстрелы, потому что это тщательно подготовленная засада: Ёбротеррорист послал тот отряд с танком и двумя БТРами для того, чтобы задержать нас и выиграть время на подготовку.

Теперь у него всё готово — и место, и люди, и средства.

Пока по бетонному блоку стучат пули, я лихорадочно размышляю о том, как противодействовать противнику, потому что расклад сейчас, в общем-то, не очень.

Мы проехали по шоссе Имама Резы, достигли кольцевой развязки, но она оказалась густо завалена остовами машин, как и поворот на бульвар Шохада, по которому быстрее всего добраться до школы, которую Отец-молодец превратил в личную крепость.

Единственный возможный путь, к которому нас, прямо-таки, подталкивали — проехать через парк развлечений, то есть, открытое пространство, окружённое плотной застройкой.

Я пошёл первым, как самый ебанутый и разведчик, а остальные КДшники последовали за мной, но теперь мы прижаты огнём.

— «Январь», «Дюшес-1»! — выкрикнул я в рацию. — Подтягивайте технику и ебашьте по домам! Их тут дохуя!

У противника есть миномёты, поэтому на парк развлечений обильно осыпаются артиллерийские мины калибра, я думаю, до 82, но точно не 120 миллиметров.

Точность полное говно, поэтому мины падают будто бы вообще случайно, но с каждой минутой точность будет только расти, так как у них где-то сидит корректировщик с рацией…

— «Дюшес-1», «Январь» — принято! — ответил Ронин. — Никак нет! Отражаем атаку!

— Блядь! — воскликнул я. — Понял тебя! Конец связи!

Видимо, это какой-то тактический мув со стороны Отца-молодца — возможно, он подогнал бронеавтомобили или БТРы в тыл нашей колонне.

В колонне находится Бубен, который видит всё, поэтому скрытное приближение врага было исключено, но если враг подъехал быстро, то его способность в этом никак не помогает.

«Нет времени отсиживаться», — подумал я, разряжая КС-23.

Прячу разрывные патроны в подсумок, а вместо них заряжаю «Сирень-7». Сразу же надеваю МВДшный противогаз, специально разработанный для защиты от ирритантов и прочих отравляющих веществ.

Сейчас надо отстреляться на все деньги, чтобы появилась возможность сближения с противником. А дальше мы штурманём их и порвём, как Тузик грелку…

Совершаю рывок от укрытия и испытываю гамму ощущений от ударов пуль по броне, но не медлю и выстреливаю из КС-23 в окно какого-то магазина, на вывеске которого нарисован автомобильный аккумулятор.

Внутри сидят боевики Отца-молодца и им сразу же стало очень несладко жить, так как всё помещение быстро заполнилось невыносимой концентрации газом, сводящим на нет любую боеспособность.

Чтобы больше не терпеть пулевые попадания, делаю рывок на максимальную дистанцию и врываюсь в магазин аккумуляторов, сразу же шарахнув с ноги в грудь пытавшегося вырваться из здания боевика.

— Куда, нахуй?! — выкрикнул я. — Назад!

Вытаскиваю из ножен меч и начинаю рубить всех встреченных боевиков.

А они кашляют, трут глаза и орут, не оказывая почти никакого сопротивления.

Я перебил их всех меньше, чем за минуту, а затем выбежал из здания с КС-23 наперевес. По мне снова начали стрелять, но я очень быстро оказался в соседнем заведении — в пиццерии, в которой боевики выложили баррикаду из мешков с песком.

Выстреливаю из КС-23 прямо в грудь боевику, его опрокидывает на спину, а затем по помещению начинает стремительно распространяться «Сирень».

Это, блин, задокументированное применение химического оружия, так-то…

«Но «Сирень» не запрещали никакими конвенциями», — припомнил я, отрубая голову боевику, попытавшемуся прорваться мимо меня.

Голова в каске падает на пыльный кафель, рядом с пустой и растоптанной коробкой из-под пиццы, а я отрубаю руку боевику, держащему ручную гранату. Рука с гранатой падает на пол, но уже без предохранительной чеки.

Мышцы руки дают слабину и предохранительная скоба высвобождается, но я не теряюсь и пинаю гранату в направлении кухни.

Спустя секунды раздаётся взрыв, после которого я дорезаю ещё двоих боевиков и пробегаю здание насквозь, выйдя через служебный вход.

Ни единички опыта за всех боевиков — меня вообще не ценят…

Переключаюсь на ЭМ-зрение, которому совсем не мешает противогаз, разворачиваюсь и начинаю искать взглядом оставшиеся огневые точки.

Тут на асфальт в трёх десятках метрах от меня приземляется какой-то КДшник, облачённый в кольчужную броню. Поверх средневекового лука у него современная экипировка в виде тяжёлого бронежилета, разгрузки НАТОвского образца и шлема с поликарбонатным забралом. В руках он держит карабин М4, тактикульно увешанный ЛЦУ, коллиматором, тактическим фонарём и подствольным гранатомётом. А на поясе у него висит сабля — такого же дизайна, как у покойного Плевуна.

— Хей, косхол! — выкрикнул он. — Ман то ро микошем!

— Эй, долбоёб, я тебя не понимаю! — ответил я ему. — Но я убью тебя, раз ты пришёл!

Вскидываю КС-23, будто собираюсь выстрелить, но не стреляю. А этот КДшник покупается на манёвр и делает рывок в сторону.

А я, пользуясь этой заминкой, совершаю рывок в его сторону и на ходу вытаскиваю профовский меч и наношу рубящий удар.

КДшник подставляет под удар свой карабин, а затем выхватывает саблю и у нас начинается поединок, как в фильме «Капитан Алатристе».

Я сразу же прихожу к пониманию, что фехтовальщик из меня, как из говна шоколад, то есть, сходство лишь отдалённое и визуальное, а мой противник прямо владеет своим оружием.

Только вот пробить мою броню он не в состоянии, так как она сплошная и почти без слабых мест, а я не могу попасть по нему, так как он легко парирует удары и применяет хитровывернутые финты, после которых всегда оказывается, что я невольно подставляюсь под мощные удары.

— Бемир, куни! — рявкнул КДшник, рубанув меня по шее.

— То ходат куни, куни! — ответил я ему.

Я не знаю, что именно он сказал, но то, что он назвал меня пидором — это 100%, поэтому я ему ответил «Сам ты пидор, пидор!» и, как вижу, это его очень оскорбило.

«Шахром сечёт в оскорблениях на фарси…» — констатировал я, мечом отражая очень мощный удар саблей.

Наконец, мне удаётся достать его, но толку от этого ноль — он в плотной кольчуге, которую никак не рассечь мечом.

Пробую сократить дистанцию, но он считывает манёвр и отступает на несколько шагов.

Тогда я применяю рывок, с намерением врезаться в него всем телом, но и этот манёвр он считывает, поэтому я пролетаю мимо него и врезаюсь в мусорный бак.

— Сука! — выкрикнул я, вскакивая на ноги.

— Ха-ха-ха! — глумливо рассмеялся перс.

— Пошёл на хуй! — велел я ему. — Куни!

— Р-р-р!!! — прорычал перс и активировал какую-то способность.

Это стало видно потому, что он заметно увеличился в объёме — похоже, что это какая-то способность на физическую силу.

Он бросился ко мне, и я сразу же зафиксировал, что двигаться он стал гораздо быстрее, чем раньше. Физиономия у него покраснела, глаза налились кровью, а ногти на пальцах превратились в короткие и загнутые когти.

Такой хоккей нам не нужен, поэтому я быстро схватился за КС-23 и выстрелил в стену слева. Делаю рывок в ту сторону и оказываюсь в облаке газа.

Перс стоит на месте и смотрит на меня.

— Ну, что там, куни?! — спросил я у него. — Ссыкотно лезть, да? Тогда на!

Выхватываю РШ-12 и стреляю ему в область паха. Разрывная пуля взрывается у него прямо на члене, и он начинает пронзительно орать.

Он поднимает свой карабин и открывает автоматический огонь, но я делаю короткий рывок в сторону, а затем ещё один и оказываюсь рядом с ним.

Перс бьёт мне по шее саблей, а затем я просто с силой и рывком толкаю его в облако газа. Он влетает в облако, газ оказывает на него воздействие, а затем рядом с ним оказываюсь я.

Прикладываю лезвие меча к его шее, он пытается отклонить его левой рукой, но лишь рассекает себе ладонь. Резкое движение, и башка перса оказывается у меня в руке.





+273 очка опыта

Новый уровень





— Наконец-то! — воскликнул я и отбросил голову в сторону.

Не теряю времени зря и запрыгиваю на крышу двухэтажного здания, в котором располагалась пиццерия.

А в парке развлечений идут «развлечения», специфические, далеко не для всех: Фазан, Муравей и Череп, держа в руках по бетонному блоку, продвигаются по открытому пространству, а под их прикрытием движутся КДшники Ашхабада.

Идея с бетонными блоками, на самом деле, не так уж и плоха, потому что они принимают на себя большую часть пуль, поэтому у штурмовой группы есть очень высокие шансы сблизиться с противником и быстро уничтожить его в ближнем бою.

Поддерживаю их огнём из «Печенега», стремясь подавить две огневые точки в окнах жилого здания.

Но всё меняется, когда в дело вступают танки. Раздаётся орудийный грохот и одна из огневых точек исчезает в пламени и дыме. А дальше по занятым противником зданиям начинают долбить танковые зенитные «Утёсы» и крупнокалиберные Браунинги с корейских броневиков KIA.

Боевикам и КДшникам противника сразу же стало кисло, но и на это у них был ответ — во тьме гаража, встроенного в жилое здание, сверкнула вспышка огня, а затем в танк, стоящий в центре боевого порядка, врезалась противотанковая ракета.

В гараж сразу же прилетел осколочно-фугасный снаряд калибра 125 миллиметров, но танк это уже не вернёт — я вижу, что произошло возгорание в боевом отделении и командир танка выбирается из люка, падает на песок и пытается потушить свои ноги, объятые пламенем.

Механик-водитель открыл люк, но выбраться, увы, не успел — произошла детонация боекомплекта и из открытого люка ударил поток пламени…

Экипаж погиб почти полностью, но командир выжил — ашхабадские ополченцы оттащили его в ближайшее укрытие и потушили ноги, накрыв их снятым бушлатом.

Осматриваюсь и вижу, что по бульвару Шохада едет американский танк М60, оснащённый динамической защитой. У него на башне есть какой-то пулемёт калибра 12,7 миллиметров, вмонтированный в командирскую башенку. И за этим пулемётом кто-то сидит.

Этот кто-то увидел меня и начал поворачивать пулемёт, но я тут же спрыгнул с крыши и скрылся во тьме здания.

Ещё я заметил, что за танком следует десяток боевиков в штурмовой броне, то есть, у танка есть огневое прикрытие, поэтому так просто его не взять.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи! — воззвал я через рацию. — М60 в динамке, с зенитным пулемётом, движется по бульвару Шохада. У него свита — минимум десять боевиков! Они примерно в трёхстах метрах от меня, а я в пиццерии!

— «Дюшес-1», «Январь» — принял, — ответил Ронин.

Осматриваюсь и понимаю, что я тут не один. За стойкой спрятался какой-то челик, явно, вооружённый.

Медленно навожу на него «Печенег» и даю короткую очередь. Пули легко прошивают стойку и поражают цель, которая ложится замертво.

Подхожу к стойке и вижу, что это был местный боевик, вооружённый АКМ.

Снова осматриваюсь по сторонам, но не вижу ничего подозрительного, а затем выхожу через служебный вход и двигаюсь по переулку, к последнему местоположению вражеского танка.

Пока иду, добавляю в КС-23 три разрывных патрона. В патроннике содержится «Сирень-7», насчёт которой у меня есть план…

Разгоняюсь и запрыгиваю на крышу одноэтажного здания, мимо которого, по моим расчётам, должен проезжать танк. Расчёты оказались неточны, потому что танк уже проехал и движется в метрах пятидесяти дальше, но это не сильно влияет на мой план.

Выстреливаю из КС-23 в толпу боевиков, а затем спрыгиваю с крыши и открываю огонь из «Печенега».

За расстрел в спину ни в чём не повинных боевиков мне не дали ни опыта, ни чести, ни доброй памяти, поэтому я просто игнорирую их тела и запрыгиваю на крышу двигательного отсека М60.

«Как бы вскрыть его?» — задумался я, перелезая на крышу башни.

Подбираюсь к люку на командирской башенке и пробую открыть её. Но тут никаких ручек, поэтому я берусь за кромку и пытаюсь её пересилить. Металл, естественно, не поддаётся, потому что это броневая сталь, произведённая в 60-е годы — не чета, блядь, нынешним…

Понимаю, что дело гиблое, а командир танка ещё и начал поворачивать башню, чтобы согнать меня с танка.

— Ты сам этого захотел! — воскликнул я и вытащил из заднего подсумка тротиловую шашку на 400 граммов.

Забравшись на крышу командирской башенки, я вставил огнепроводный шнур в гнездо на шашке, подпалил его и прикрепил шашку между основным триплексом и люком.

Спрыгиваю с танка, и через пять секунд раздаётся взрыв.

Танк продолжает движение, но люку пришла хана, как и, наверняка, командиру танка.

Запрыгиваю обратно на крышу и вижу, что люк разрушен, но что происходит внутри, увы, не видно. Прилагаю недюжинное усилие и открываю растрескавшийся люк, после чего переключаюсь на ИК-зрение и вижу, что внутри лежит командир танка, которого пытается привести в чувство другой член экипажа.

Просовываю внутрь «Грач» и расстреливаю из него двоих танкистов. Снова никакого опыта, блин…

Танк продолжает ехать, но механик-водитель громко орёт что-то на фарси.

Хватаю за воротник командира танка и вытаскиваю его наружу, а затем залезаю на его место и отбиваю рукой пистолет, которым меня попытался пристрелить механик-водитель. Бью его кулаком по морде и он сразу же откисает.

Вытаскиваю все три тела через люк командирской башенки, выкинув их рядом с танком. Возвращаюсь внутрь и пытаюсь понять, как тут поворачивать башню. Нахожу механизм поворота и разворачиваю башню в сторону кормы, чтобы никто не подумал, что этот танк всё ещё участвует в битве.

— «Январь», это «Дюшес-1»! — позвал я Ронина по рации. — М60 захвачен — экипаж убит! Не стрелять по М60!

— «Дюшес-1», «Январь» — понял тебя! — ответил Ронин. — Хорошая работа!

Пересаживаюсь на место механика-водителя и понимаю, что тут нет рычагов, а есть Т-образный руль, две педали «газ» и «тормоз», а также интуитивно понятная коробка передач. Изи.

Давлю на газ и пробую повернуть танк, чтобы загнать его в переулок — там он никому не помешает и уцелеет, с высокой вероятностью.

Но у меня не получается — я задеваю левой гусеницей жилое здание, поэтому происходит частичный обвал.

В конце концов, добираюсь до переулка и глушу мотор.

«К такому типу управления нужно привыкать», — пришёл я к выводу. — «Это ближе к автомобилю — сразу видно, что Америка…»

Выбираюсь из танка и возвращаюсь на бульвар.

А наша бронетехника уже пересекла парк развлечений, поэтому впереди нас ждёт штурм крепости Отца-молодца.

Подхожу к Фазану, Черепу, Вину, Бубну, Муравью и Ронину, стоящим у кормы Т-72.

— … нужен обходной манёвр, чтобы противник вынужден был отвлечь силы, — продолжал Ронин озвучивать план штурма, с опорой на карту местности. — Муравей, Череп и Вин — возьмёте Мохаммада, Шахрома и Гульзаду. Пойдёте по вот этому маршруту, вот в этот двор. Как будете на месте, сигнализируйте. Студик, Фазан, Бубен — берёте в своё распоряжение Зафара, Сергея и Резу, и начинаете движение по бульвару. Когда настанет нужный момент, обеспечу вас прикрытием Т-72 и БМП-2. Вам нужно будет проникнуть на территорию и уничтожить там всех КДшников и боевиков. По зданию стрелять очень аккуратно — там женщины и дети. Женщин и детей убивать запрещено. Понятно?

— Да, понятно, — ответил Фазан. — Ох, как же хреново всё это звучит…

— Их не так много, как кажется, — сказал я. — И они не такие сильные, какими хотят казаться. Тут что-то сильно не так с прокачкой КДшников, но я не могу понять, что именно.

Вроде бы, среди них есть сильные, но они как будто не раскрыли свой потенциал до конца — за это время можно было вкачаться и посерьёзнее.

«Может, тут просто со зверями не очень?» — подумал я.

— Времени нет — за работу, товарищи, — приказал Ронин.

— Фазан, Бубен, Зафар, Серёга и Реза — за мной, — позвал я назначенную мне группу КДшников. — Сейчас будем делать грязюку.

Направляюсь к БМП-1П, использованной в передовом дозоре, открываю её задние двери и вытаскиваю изнутри специальное оборудование.

— Обвешивайтесь, господа, блин, — велел я, положив на землю одну из больших сумок.

Внутри содержатся штурмовые комплекты, включающие в себя утолщённые кевларовые костюмы, навесные бронеэлементы и металлокерамики, а также прозрачные щиты для защиты лиц, из ламинированного поликарбоната, имеющие толщину в 40 миллиметров.

Всё это очень тяжёлая и неудобная шняга, которую неоптимально носить постоянно, но вот для применения в случае особо жёсткого штурма — это почти идеально.

Вытаскиваю все остальные сумки и тоже начинаю дополнять свою и без того очень крепкую броню бронеэлементами.

Фазан надевает на себя сапёрную приблуду — щит, крепящийся к телу ремнями, в котором есть окошко из 50-миллиметровой толщины поликарбоната.

У меня же изделие попроще — это специальный воротник с наплечниками, держащий полусферический щиток из поликарбоната. Я не буду видеть нихрена в УФ-, ИК- и поляризационном режимах, но ЭМ-режим это не затронет.

Ашхабадские КДшники тоже упаковались в броню и вооружились пулемётами ПКМ, потому что нам не до шуток, блин…

— Готовы? — спросил я.

— Да, капитан! — ответил Фазан.

— Ха-ха, — посмеялся я. — Точно готовы?

— Да-да, капитан!!! — хором ответили все.

— Блядь, окей, — произнёс я. — Тогда идём на исходную.

Добираемся до здания, стоящего на перекрёстке между бульваром Шохада и улицей Беешти, и занимаем там позицию.

Мельком выглянув из-за угла здания, я сразу понял, что нас уже давно ждут. На крышах дохрена боевиков и, как минимум, один КДшник, поэтому встреча будет горячей и запоминающейся.

— Что-то я очкую… — поделился Бубен.

— Да ты не очкуй! — ответил Фазан. — Я сто раз так делал!

— Не пиздел бы, а? — попросил его Бубен.

— Да я штурмовик! — возмущённо воскликнул Фазан. — Студик не даст соврать! Студик!

— Завалите все, — приказал я. — Ждём сигнала.

Группа Черепа должна добраться до исходной позиции и начать штурм, а уже потом, как бой завяжется, действовать будем мы.

— «Январь», «Утконос-1» на связи, — раздался голос Черепа из динамика рации. — На позиции.

— «Утконос-1», это «Январь» — приступайте, — приказал Ронин. — Конец связи.

Почти сразу же был открыт огонь из автоматов и пулемётов.

Я чуть-чуть выглянул из-за здания и зафиксировал, что боевики на крышах крепости всполошились и засуетились. Во дворе заревел мощный двигатель, а затем раздался характерный звук движения гусеничной техники. Похоже, что это танк поехал долбить группу Черепа.

— Что делаем? — спросил Фазан.

— Ждём, — ответил я. — Не кипишуйте — нормально всё будет.

Ашхабадские КДшники помалкивают, но я вижу, что они на нервяках, потому что для них это, скорее всего, первый в жизни штурм.

Градус накала боестолкновения на северо-востоке резко возрос, когда заработал крупнокалиберный пулемёт, а затем до нас начали доноситься взрывы.

— «Дюшес-1», говорит «Январь», — раздалось из рации. — Приступайте. Техника скоро будет.

— «Январь», «Дюшес-1» — принял, — ответил я. — Конец связи. Господа, за работу!

Фазан идёт первым, держа перед собой противопульный щит, весящий около 200 килограммов.

Часовые не стали тупить и открыли по нему огонь, как мы и планировали.

К Фазану присоединяются остальные и начинается перестрелка.

Я мчу впереди остальных, активно применяя рывки. «Бензобак» у меня наполовину полон, то есть, запасов гликогена хватит на один бой высокой интенсивности, поэтому я трачу калории щедро, чтобы схлопотать поменьше пуль.

По мне, всё же, попадают несколько раз, а затем я добираюсь до оптимальной позиции и прыжком перемахиваю через крепостную стену, ещё в прыжке поняв, что выбрал не тот момент.

Во дворе собрались местные боевики, грузящиеся в бронеавтомобили.

В падении выстреливаю в них из КС-23, снаряжённого «Сиренью-7», а затем приземляюсь, с ощущением боли в коленях, и выстреливаю вторую «Сирень-7» в открытую дверь бронеавтомобиля.

Начинает звучать болезненный многоголосый кашель, а я перехватываю «Печенег» и начинаю заливать пространство пулями.





+4 очка опыта

+3 очка опыта

+1 очко опыта

+8 очков опыта





По семечку, по зёрнышку…

Опыт дают далеко не за всех — я положил, как минимум, четырнадцать-пятнадцать человек, но вознаграждение получил лишь за четверых.

Когда стоящих на ногах не остаётся, разворачиваюсь, на ходу, срезаю очередью часового на стене, а затем выбиваю ногой засов на воротах.

Ворота открываются и во внутренний двор проникают члены штурмовой группы.

Из здания школы выбегают четверо боевиков и один КДшник, сразу же начавшие палить по нам из штурмовых винтовок и пулемёта.

Но у нас есть превосходство в огневой мощи, поэтому мы пересиливаем, укладываем всех пятерых и движемся дальше.

— Фу, кха-кха! — кашлянул Сергей.

— Противогаз надень, ёблик, блядь! — приказал я ему.

Все остальные уже надели, но он то ли забыл, то ли забил.

Врываемся в здание и начинаем зачистку помещений.

Я вижу почти всех, с помощью ЭМ-зрения, поэтому мы не тратим время на пустые комнаты.

Наконец, мы проходим здание насквозь и выходим на футбольную площадку.

Тут нас встречает крупный отряд КДшников, среди которых я вижу Отца-молодца — я узнал его по ЭМ-силуэту.

Перестрелка не начинается и мы останавливаемся друг напротив друга.

— Эй, куни!!! — крикнул я ему и поднял меч. — Выходи биться!

Двигаю мечом в призывном жесте — надеюсь, он понимает, что я зову его на поединок.

— Эй тике го, алан лет миконам! — прокричал Отец-молодец и вытащил из ножен саблю.

Выхожу вперёд, на футбольное поле, а Отец-молодец отвечает на вызов и начинает приближаться, размахивая саблей в хитровыебанных этюдах.

— Ха-ха! Куни! — рассмеявшись, сказал я. — Погнали, сука!





Глава третья. Наказание за слабость


*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, город Боджнурд, крепость Отца-молодца, 26 января 2028 года*





Фехтовальщик из Отца-молодца получился прямо-таки отличный — он ведёт с разгромным счётом попаданий, но толку от этих попаданий никакого.

Я сумел достать его лишь несколько раз, но и это не дало почти никакого эффекта, так как он тоже облачён в броню, пусть и не такую тяжёлую.

На нём полный кольчужный доспех, с головы до пят, поверх надеты тяжёлый бронежилет, кевларовые бронеэлементы на руках и ногах, высокий ворот для защиты шеи, а также противопульный шлем, усиленный стальными пластинами по периметру.

По лицу его видно, что чистокровный ариец — под густыми чёрными бровями расположены широкие глаза, сейчас искажённые в надменном взгляде охуевшего гондона, лицо округлое, скулы не выражены, носяра здоровенный, чисто арийский, хотя совсем не как во влажных фантазиях Алоизыча, но больше всего выделяется аккуратная и густая борода с усами.

Видно, что за его бородой тщательно ухаживают и систематически ровняют, с применением всяких увлажняющих лосьонов для блеска и здоровья — метросексуал, короче говоря.

Отражаю очередной удар саблей, выставив канализационный люк, вернее, трофейный щит, доставшийся мне в «наследство» от Плевальщика.

Отец-молодец далеко не дурак, поэтому отвёл саблю, избежав повреждения оружия о тупой металл, но за этим мувом сразу же последовал укол в забрало. Поликарбонату похуй на такие мелочи, поэтому я лишь усмехнулся и нанёс рубящий удар профовским мечом.

Профовский меч, кстати говоря, держится просто отлично — он пережил столько всего, но на нём остались лишь небольшие зазубринки, не особо угрожающие общей целостности лезвия.

Тут жизнь снова свела меня один на один с мыслью, что фехтовальщик и дуэлянт из меня получается очень дерьмовый, я не капитан Алатристе, это не испанская терция, да и вообще, Отец-молодец, судя по всему, всерьёз занимался боем с саблей…

Но это настоящее испытание — я могу погибнуть, если Отец-молодец найдёт уязвимые места в моей броне и сможет нанести мне хорошие рассечения.

Только вот он, судя по выражению его лица, развлекается — я не могу достать его, а он бьёт по мне когда захочет.

«Надо заниматься фехтованием — как вернусь в Волгоград, найму того распорядителя боями пасечников», — решил я для себя.

Отцу-молодцу начал надоедать наш поединок, поэтому он занялся подготовкой смертельного удара — он начал целиться по ремням, держащим навесную броню.

Я сильно мешал ему, отражая хорошо поставленные сабельные удары, но вот уже правый наплечник оторвался и упал нам под ноги, а затем к нему присоединился левый…

Двигаться мне стало легче, поэтому я ускорился и активировал «Энергетический шок», который тактически придерживал до подходящего момента.

Мир вокруг стал медленнее, как и движения перса, поэтому я сравнительно легко парировал очередной сабельный удар и сумел задеть левую щёку Отца-молодца. Он очень быстр — ему хватило реакции, чтобы заметить угрозу и отклонить голову.

«Этот пёс, по-любому, мухлюет!» — догадался я. — «Это не я тут куни, а он!»

Он ниже уровнем, чем я, что понятно по интенсивности ЭМ-поля, а у меня «Ловкость» доведена до капа, поэтому либо у него буст «Ловкости» от способностей, либо он активировал какую-то способность, усиливающую реакцию. В любом из этих случаев, он куни.

Наношу второй молниеносный удар, на этот раз по левой ноге, которую Отец-молодец бережёт не так сильно, как следовало.

Профовский меч врезается в левое бедро перса и вминает кевларовый бронепакет.

Отец-молодец морщится от боли и переходит к активным действиям, что означает одно — теперь он уже не развлекается.

Скорость его стала ещё выше, бронеплита слетела с моего левого бедра, а следом отправилась и правая, после чего он начал последовательно рубить ремни, удерживающие воротник с поликарбонатным щитком.

Когда воротник отлетает в сторону, я переключаюсь на ИК-зрение, которое имеет большее быстродействие — давно заметил, что мой мозг обрабатывает эту монохромную картинку, поступающую от глаз, быстрее, чем даже картинку от моего обычного зрения.

Это пассивно увеличило скорость моей реакции, пусть и за счёт потери цветовой окраски окружающего мира. Эта окраска сейчас вообще неважна, потому что я могу сдохнуть совсем не иллюзорно…

Моя жопа начала сигнализировать в знакомом ритме, что свидетельствует о выделении кортизола — лёгкая паничка ускорила мои движения, а затем в крови начал плескаться выделенный надпочечниками адреналин.

Но долго это не продлилось, так как пассивка сработала почти мгновенно — меня охватило дзен-буддистское спокойствие, а голову наполнила тупая пустота, препятствующая появлению посторонних мыслей.

Все мысли стали строго по делу: Отец-молодец чрезмерно греется в области рук и ног, а также в области головы. Ну и в целом, у него сейчас высокая температура тела — где-то на три-четыре градуса выше нормы.

Возможно, это указывает на активированную способность, ведь давно замечено, что многие активные способности повышают температуру тела, за счёт крупных разовых трат килокалорий.

Но тут его температура разом скакнула ещё на пару градусов, а это уже точно применение очередной способности, что вылилось в дополнительное ускорение его движений.

«Энергетический шок» всё ещё действует, поэтому я отражаю часть ударов и даже наношу один удачный рубящий удар по тому же левому бедру Отца-молодца, но вечно это продолжаться не может.

Видимо, разозлившись, он начал дубасить меня по левой стороне шеи, вознамерившись перерубить мне основной броневоротник и закончить поединок ярким и зрелищным обезглавливанием.

Не для того я сюда пришёл…

Подставляюсь под серию ударов по шее, становлюсь полубоком и оттягиваю меч для колющего удара, а затем применяю рывок.

Целился я в грудь, чтобы сломать ему что-то внутри, но Отец-молодец начал чуть запаздывающий манёвр уклонения, поэтому остриё профовского меча вошло ему в левое плечо, чуть выше локтя, пронзив его насквозь.

Пользуюсь уникальной ситуацией: прокручиваю меч и делаю ковыряющие движения из стороны в сторону, чтобы нанести максимум повреждений.

Отец-молодец начинает интенсивно рубить меня по воротнику и я не очень хорошо понимаю, сколько осталось пакету из СВМПЭ, поэтому сокращаю дистанцию и закрываюсь от ударов «канализационным люком».

Мой оппонент орёт от боли и ярости, но адреналин в крови не позволяет ему отползти в угол и начать жалеть себя, поэтому он тарабанит саблей по щиту, а я продолжаю мочалить его руку.

В конце концов, он пересиливает себя и высвобождает повреждённую руку.

Разорвав дистанцию, он сразу же сокращает её рывком, но я, в этот момент, применяю свой рывок, поэтому мы сталкиваемся, и мой импульс оказывается сильнее, так как я гораздо тяжелее.

Я оказываюсь сверху и сразу же начинаю бить Отца-молодца по морде навершием профовского меча.

После серии ударов, у него вываливается левый глаз, а затем я, поняв, что этот хуила уже не сможет оказать сопротивления, поднимаюсь на ноги и протыкаю ему правую руку в районе локтя.

Но мне этого мало, поэтому я беру его за правую руку и отрубаю мечом кисть, а затем поступаю точно так же с его левой рукой. Завершающий штрих — разрушение его коленей с помощью бытового ножа.

«Всё — унижен и обездвижен», — заключил я, разгибаясь и рассматривая персов. — «Что-то не похоже, что они собираются объявить меня Лисаном аль-Гаибом…»

Вместо коленопреклонения и возгласов типа «Муад’диб! Так было предначертано…», персы почти синхронно начали вскидывать оружие и началась резня.

Рывком влетаю в ближайшего КДшника, лысого и бородатого, в руках которого находится боевой топор. Мне понравилась концепция с протыканием врага мечом с помощью рывка, а у лысого бородача реакция совсем не такая же, как у Отца-молодца, поэтому я почувствовал рукой, как меч пронзает плоть.

Лезвие вошло чуть правее плиты бронежилета и легко преодолело ткань и кевлар, а затем и плоть. Остановилось оно только когда упёрлось в спинную секцию бронежилета, но лысому бородачу было совсем не до этого любопытного факта.

Он вцепился левой рукой в моё плечо и начал что-то говорить на фарси, но я его не понял и вместо ответа шарахнул щитом по ничем не защищённой лысине.

Раздался хруст черепной кости, и лысый бородач опал.





+134 очка опыта





Пытаюсь стряхнуть с кромки щита лоскут кожи с черепа бородача, но терплю неудачу и забиваю.

Выдёргиваю меч из тела и переключаюсь на ЭМ-зрение.

— По школе не стрелять!!! — выкрикнул я.

Женщины, беременные и не совсем, находятся в здании и разлеглись по полу.

Мне в левый бок прилетает очередь из автомата, я сразу же применяю рывок и фиксирую, что «бензобак» опасно близок к исчерпанию.

Оказываюсь рядом со стрелявшим боевиком и смахиваю ему голову профовским мечом.

Никто из обороняющихся не сдаётся, потому что тут принято лишь два исхода для пленников — рабство или смерть. И никогда заранее не знаешь, что окажется хуже.

Вокруг продолжается бой, впрочем, как и в северо-восточной части крепости. Но оттуда до сих пор доносится грохот танковых орудий.

Наша бронетехника, кстати, уже заехала в тыл вражеской и стреляет, преимущественно, она — один М60 уже горит и из него пытаются выбраться члены экипажа.

Фазан сцепился в рукопашной схватке с вражеским КДшником, использующим защитную способность. Он бронирован чем-то вроде очень толстого слоя ороговевшей кожи, неуязвимого для пуль, но у Фазана есть план.

В ходе жестокого обмена ударами холодным оружием, Фазан сумел извернуться и воткнуть в кисть левой руки противника стилет из иглы Ёжика. Теперь нужно лишь ждать, пока токсин подействует…

Бубен держится поодаль и постреливает из СВД, по целям, видимым только ему — его основная способность позволяет обнаруживать цели даже сквозь препятствия. Только что он, например, дал серию из пяти выстрелов по кирпичной стене школы. Видимо, попал, так как дальше он начал стрелять по целям за пределами моей видимости.

Вижу Сергея и Зафар, коллективно забивающих вражескую КДшницу — она была вооружена двумя пистолетами-пулемётами, лежащими сейчас на асфальте. Она лежит рядом с оружием и пытается закрыть руками и ногами уязвимые места, а Сергей и Зафар дубасят её двумя длинными ломами. У ашхабадцев так сложилось, что они предпочитают ломы вместо всяких мачете и мечей.

Появилась мысль, что надо зайти в школу, но я всё обдумал и не стал — основная масса боевиков снаружи, а вражеские КДшники почти кончились. Мы уже победили, поэтому осталось лишь добить выживших.

Мне уже ничего не хотелось, так как на меня накатила неожиданная апатия, поэтому я подошёл к силящемуся встать Отцу-молодцу и присел рядом с ним на правое колено.

— Куни… — нежно шепнул я ему, погладив его по голове.

— Биляд! — выкрикнул он. — Сукабиляд! Мамаибал!

— О-о-о, а ты знаток высокой культуры! — воскликнул я удивлённо. — Дота или Контер-Страйк?

— Сука! Биляд! — проревел он яростно. — Ибал!

— Понятно… — произнёс я и вытащил из ножен бытовой нож.

Снимаю с него кольчугу и начинаю приводить его в удобоваримое состояние: перерезаю сухожилия на руках и ногах, из-за чего он вопит как, кхм-кхм, резаный. Закончив с этим, вытаскиваю из кармана его брюк телефон.

— О, а вот это интересно… — сказал я, разблокировав телефон его еблищем.

В качестве фона на экране изображена чья-то волосатая пизда крупным планом.

— Больной какой-то… — произнёс я и открыл галерею.

Включаю самое последнее видео и мне, с первых же секунд, становится ясно, что это бы точно понравилось Щеке — Отец-молодец снимает себя, лежащего на софе и курящего кальян. Он опускает камеру и показывает женщину, которая делает ему минет.

— Жил своей лучшей жизнью, да? — спросил я у Отца-молодца, показав ему видео.

В ответ он плюнул в меня, но не попал.

Убивать его нежелательно, так как он нужен нам, чтобы узнать интересные подробности о местных раскладах. Я почти на 100% уверен, что он тут такой не один и будет очень хорошо узнать о других таких «фабриках КДшников».

Бой, в конце концов, полностью стих.

— Собирайте их снарягу и оружие! — приказал я. — Бубен, на крышу и паси окрестности!

Члены моей группы начали сбор оружия и снаряги — вокруг очень много трупов и может быть, мы положили абсолютно всех, но лучше перестраховаться и не оставлять оружие бесхозным.

Я расстелил брезент, вытащенный из рюкзака, и указал его в качестве места для складывания трофеев. Сразу начала формироваться горка.

— Бубен, какие новости? — спросил я.

— Вокруг никого! — ответил он. — Внутри бабы сидят тихо! Не вижу среди них никого с оружием!

Его способность позволяет рассмотреть мельчайшие подробности экипировки и даже содержимого подсумков на теле человека, а сам человек не почувствует нихрена. Он наш Павел Глоба — экстрасенс, но не скамер, а реальный.

— Всё тихо? — спросил подошедший Ронин.

— Да, всё спокойно, — ответил я. — Бубен доложил, что вокруг ни души, а бабы в здании.

— Нужно организовать их эвакуацию, — произнёс Ронин. — Бери понимающего местный язык и заходи.

— Зафар, Реза! — позвал я. — Идём внутрь!

Заходим в помещение школы, и я сразу натыкаюсь на худощавую женщину, замахнувшуюся на меня ножкой от табуретки. Она выбежала из-за угла и попыталась атаковать меня.

— Джемиле! — выкрикнул Реза.

Она увидела его и кинулась к нему, а затем они крепко обнялись.

— Это очень трогательно, Зафар, но что происходит? — спросил я.

— Это его старшая сестра, — ответил Зафар. — Её похитили больше года назад.

— А, так это продолжается настолько долго? — удивлённо спросил я.

— Нет, её просто украли, — пояснил Зафар. — Мы думали, что она погибла.

— Ну, тогда поздравляю! — улыбнувшись, сказал я. — День не без хороших новостей!

— Да… — согласился Зафар и неуверенно улыбнулся.

— Реза, уводи сестру! — приказал я. — Зафар — вперёд.

Заходим в холл, где раньше дети бегали на переменах, больших и малых. Теперь здесь жилое помещение, с кроватями, столами, шкафами, стеллажами и ящиками. И именно здесь сконцентрирована основная масса женщин, беременных и не очень.

— Скажи им, что мы пришли из Ашхабада, чтобы спасти их всех от этого ёбаря-террориста, — велел я Зафару.

Тот перевёл мои мудрые слова, и я сразу увидел облегчение на лицах многих женщин. Но не всех.

— Что не так с этими? — спросил я, кивнув на группу барышень детородного возраста, держащихся обособленно. — Фарси знаешь? Озвучь мои слова на фарси.

Зафар кивнул и начал говорить на ломаном фарси. Даже я понимаю, что он говорит хреново, хоть и не владею языком.

Со вздохами, ахами, «э-э-э» после каждого слова, паузы на две-три секунды, запинки — слушать такое невыносимо. Но самое главное — я по лицам вижу, что женщины понимают из его слов столько же, сколько и я. Ну, то есть, ровно нихуя.

— Ёбаный в рот, Зафар! — воскликнул я. — Прекрати, немедленно! Это же причиняет всем боль!

Снимаю рацию с крепления.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи… — заговорил я.

Тут одна из женщин подняла руку и что-то сказала.

— Что она говорит? — спросил я.

— Она сказала, что может перевести твои слова, — ответил Зафар.

— Ёбаная чехарда… — процедил я. — Давай! Пусть переводит.

— «Дюшес-1», «Январь» на связи, — раздался из рации голос Ронина. — Что у тебя?

— Отбой — ложная тревога, — ответил я. — Конец связи.

Женщина, красивым голосом, заговорила на фарси, из-за чего все затихли.

— Всё, сказала, — сообщил мне Зафар, когда она замолкла.

— Ну, спасибо, а то я не понял, блин, — произнёс я, поморщившись. — Все согласны отправиться в Ашхабад? Зафар, будь добр…

Зафар передал мой вопрос женщине, владеющей фарси, а та передала его тем, кто не понимает на туркменском.

— Охуеть, блядь… — прошептал я и вытер лицо.

А затем начался бардак — все начали ожесточённо переговариваться, кто-то звонко заголосил, а у меня сразу же начала болеть голова.

— Прекратить! — рявкнул я, стиснув зубы. — Зафар!

Тот попытался что-то сказать, но его голос потонул в гвалте.

Вытаскиваю «Грач» из кобуры и делаю выстрел в потолок. Сразу же установилась звенящая тишина.

— Так-то лучше, — произнёс я, удовлетворённо улыбнувшись. — Зафар, шепчи: это не вопрос для обсуждения. Правильный ответ — да, мы согласны отправиться в Ашхабад.

Зафар озвучил мои слова на туркменском, а затем их продублировала женщина, но на фарси.

— Остаёмся на своих местах до дальнейших распоряжений, — приказал я. — Зафар — назначаю тебя ответственным за безопасность и нравственность. А я пойду к Ронину и обсужу варианты эвакуации этой прорвы людей.

По дороге нахожу Резу, всё так же болтающего с сестрой.

— Реза, дорогой — отведи сестру в холл, и сидите там, — велел я ему. — До дальнейших указаний.

— Спасибо тебе, Студик! — воскликнула его сестра.

— Да не за что, — ответил я и пошёл дальше.

Выхожу во двор и вижу, что наша BTS собралась почти в полном составе — не хватает только Бубна, но он до сих пор на посту.

— Как будем вывозить всех этих баб? — спросил я у Ронина. — Я не буду тащить никого на своём горбу — сразу предупреждаю!

— Никого не придётся тащить, — ответил он мне. — Бубен обнаружил большой гараж — в нём стоят два КАМАЗа и четыре автобуса. Они не бронированы, но зато в исправном состоянии. Мы вывезем отсюда всех, возможно, за один выезд — надо подыскать ещё пару машин и дело будет в шляпе. А можно утрамбовать не беременных поплотнее и тогда даже дополнительный транспорт не потребуется.

— Но их же надо будет охранять по дороге, — сказал я.

— Да, — кивнув, сказал Ронин. — Этим займутся все наши КДшники. Ашхабадским, не обижайся, Шахром, это доверять нельзя, так как они вряд ли что-то смогут поделать с крупными зверями. Поэтому я думаю, лучше будет оставить ашхабадских КДшников охранять эту крепость и собирать трофеи.

— А если звери нагрянут? — спросил Фазан. — Их же тут выебут! Без обид, Шахром.

Ронин посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

— Да какая абида, Фазан? — спросил Шахром и махнул рукой. — Ни мой уровен.

— Ты прав, — произнёс Ронин. — Нужно оставить кого-то для поддержки.

И он сразу же посмотрел на меня.

— Чего? — спросил я. — А я хочу домой! В ванну с пловом! Я заслужил это, Ронин!

— Придётся немного потерпеть, — покачав головой, сказал Ронин. — Один рейс и мы вернёмся, а ты поедешь в Ашхабад. Годится?

Задумчиво жую губу.

— Ладно, годится, — принял я решение. — Эх, блин… У кого-нибудь есть что-нибудь пожрать?

— Вин, сбегай за сухпайком для Студика, — приказал Ронин.

Пока Вин шуршит, я иду обратно в школу и начинаю искать самое главное.

Кухня обнаружилась на месте школьной столовой — Отец-молодец не стал ничего менять, так как вся инфраструктура уже была готова по замыслу архитектора.

— Ох, бля… — прошептал я, открыв хранилище.

На стальных крюках висят мешки с вяленым мясом, на стеллажах лежат ящики с финиками, орехами, консервами и прочими долгохранимыми продуктами.

— Я умер… — произнёс я и раскрутил банку с мёдом. — М-м-м, натуральный…

Снимаю штурмовую перчатку и начинаю черпать мёд из банки.

— Студик? — услышал я голос Вина. — Мне сказали, что ты ушёл в эту сторону.

— Забей на сухпай, Вин! — воскликнул я. — Я уже в раю!

Поглощаю мёд, тающий прямо во рту, а затем в хранилище заходит Вин.

— Ох, нихуя себе, блядь! — воскликнул он.

— Присоединяйся, бро, — сказал я.

Съедаю примерно половину литра мёда, а затем снимаю с крюка мешок и начинаю есть мясо, перед этим проверив, через интерфейс, не человечина ли это. А то мало ли…

Но это оказалась баранина — вернее, мясо барана-КДшника.

— Всё, я здесь надолго, — заключил я.

— Жаль, что придётся уехать… — произнёс Вин с сожалением.





*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, город Боджнурд, крепость Отца-молодца, 27 января 2028 года*





Последняя БМП-2 покинула двор крепости и я помахал убывающим рукой.

— Шахром, начинаем работать, — сказал я, развернувшись к КДшникам Ашхабада.

Из них в Бонжуре остались не все — Реза и Зафар напросились поехать домой, так как им надо пообщаться с родными и позаботиться о них. Среди беременных обнаружилась жена Зафара, которую персы упёрли около четырёх месяцев назад.

«Это ситуация, конечно, но жена есть жена…» — подумал я. — «Не по своей же воле она тут оказалась…»

Почти уверен, что у Профа есть охуительный план по приобщению всех беременных женщин к Фронтиру — это же стратегический актив, который никак нельзя упускать.

Если все беременные залетели от Отца-молодца, то взять их во Фронтир — это очень хороший мувмент, так как перс довольно-таки силён. Это хорошие мутации, ну и это всё гарантированные КДшники, которых можно будет заюзать в бою лет через 15-17, а перед этим тщательно обучить и оснастить.

«Это очень выгодно», — решил я.

Отца-молодца, как оказалось, зовут Ростамом, но это всё, что нам удалось узнать. На контакт он не идёт, в ответ на вопросы преимущественно ругается и оскорбляет наших матерей, поэтому я считаю, что надо применить к нему особые методики по выработке в человеке искренности.

Жаль, что нет Щеки — он бы быстро разговорил этого Ростама…

Специально для Ростама мы соорудили Х-образный крест, к которому его и привязали.

— Итак, бык-осеменитель, — заговорил я, встав рядом с ним. — Не заставляй меня отрезать тебе яйца. Ты меня не знаешь, но я себя не контролирую — могу и скормить тебе эти отрезанные яйца! Гульзада, переведи.

Гульзада, ашхабадская КДшница, перевела мои слова, а в ответ Ростам вновь начал материться.

— Ладно, — пожав плечами, сказал я.

Достаю нож и начинаю стягивать с Ростама штаны.

— И этим коротышом ты осеменил столько баб?! — удивлённо спросил я.

Окружающие меня КДшники глумливо засмеялись, а Ростам вновь начал материться на фарси.

Хватаю его за яйца, прерывая какой-то матерный панч-лайн, и одним движением отсекаю их ножом. Ростам начинает пронзительно визжать.

— Ничего-ничего, — похлопал я его по плечу рукой с его же яйцами. — Отрастут, если выживешь! Ах, да…

Ножом разжимаю ему рот и заталкиваю в него волосатые яйца. Он их невольно пожевал, но затем я вдавил их ему в глотку и он вынужден был проглотить «угощение».

— Вкусно? — спросил я. — Завтра-послезавтра ещё будут!

Ростам продолжил скулить, а я вытер нож об его штаны.

— Не шути со мной, сука, — процедил я сквозь зубы. — Я делаю то, что говорю. Гульзада, переведи.

Она, как я вижу, шокирована увиденным, как и остальные.

— А вы думали, мы тут в игрушки играем?! — спросил я у них. — Он использовал ваших женщин, как инкубаторы! Каждый день насиловал их, а некоторых истязал ради своего удовольствия! Соберитесь, господа и дама! Нельзя показывать слабость!

Гульзада взяла себя в руки и, чуть дрожащим голосом, перевела мои предыдущие слова.

Но Ростам продолжил скулить, из-за чего я дал ему оплеуху, а затем ещё одну. Боль привела его в чувство и на лице его появилось осмысленное выражение.

— Гульзада, повтори, — приказал я.

— Пипец ти жостки, брат… — тихо произнёс Шахром, но в его тоне не было одобрения.

— Надо таким быть, потому что, бл… — начал я, но затем осёкся. — Тихо!

С каждой секундой этот звук становился всё отчётливее и отчётливее.

«Вертолёт», — опознал я звук. — «Нет. Вертолёты».

Остальные тоже начали его слышать.

— Оружие к бою! — приказал я. — Занять оборону!





Глава четвёртая. Выход дракона


*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, город Боджнурд, крепость Отца-молодца, 27 января 2028 года*





— Быстрее! — приказал я четверым ополченцам. — А, сука, дайте сюда!

Хватаюсь за ДШКМ, поднимаю его и рывком запрыгиваю на крепостную стену.

— Тащите сюда цинки! — приказал я ополченцам и начал приводить крупнокалиберный пулемёт в боеготовность.

Это не настоящий ДШКМ, насколько я понимаю, потому что не вижу маркировки Тульского оружейного завода, а есть только какие-то иероглифы.

«А-а-а, это игристая китайская копия!» — догадался я. — «Ну да, ну да…»

Вообще, слегка удивительно. Пулемёты ДШК — они же, как армяне — они везде. Их произвели в количестве свыше миллиона экземпляров, потому что этот пулемёт, как Иосиф Сталин — всегда актуален. То есть, вероятность благоговейно прикоснуться к отечественному оригиналу, всё-таки, несколько выше, чем брезгливо споткнуться об безбожную иностранную подделку.

Взвожу затвор и поднимаю ствол к небесам.

Я вижу вертолёты — два похожих на американские Ирокезы, а один точно американский Чинук, который хрен перепутаешь с чем-либо, из-за двух винтов.

Они слишком далеко, чтобы можно было достать из ДШКМ, но надо подождать — возможно, они приблизятся, и тогда я не подкачаю…

Но, увы, моим ожиданиям не суждено было сбыться, так как вертолёты пошли на посадку где-то в городской черте, километрах в четырёх от нас.

«В Чинук влезает до 55 человек», — вспомнил я. — «А в Ирокез, если это Ирокезы, вмещаются двенадцать-четырнадцать человек. Но тут я не заметил торчащих из кабины людей, поэтому максимум — шесть-семь пассажиров».

Зулус, в рамках дополнительной подготовки, пояснял нам за технику бывших стран бывшего НАТО. Чинуков в природе встречается мало, так как их произвели в сравнительно небольшом количестве, а вот Ирокезов просто дохрена и до зоошизы их активно эксплуатировали по всему миру.

В любом случае, к нам прилетела примерно половина мотострелковой роты, но неизвестно, сколько среди них КДшников.

Мы уже не успеваем смыться — надо было убегать примерно час назад.

— «Январь», вызывает «Дюшес-1»! — позвал я Ронина по рации.

— «Дюшес-1», «Январь» на связи, — почти сразу ответил тот. — Что случилось?

— Прилетели три вертолёта! — сообщил я. — Высаживают десант в четырёх километрах от нас — есть возможность вернуться и поддержать нас?

Они уже должны были проехать километров сто, может, сто двадцать, так как я провозился с Отцом-молодцом около полутора часов.

— Отойти успеваете? — спросил Ронин. — Мы не можем подвергать риску конвой.

— «Январь», нас тут выебут! — ответил я на это. — У них Чинук и два Ирокеза — в них может быть человек семьдесят! И мы не знаем, сколько среди них КДшников!

— Тогда точно отходите, — приказал Ронин. — Наших сил, в любом случае, недостаточно и мы не можем рисковать.

Но тут я увидел стремительно мчащие по улицам ЭМ-силуэты.

— Поздно! — сказал я. — Они уже здесь! Держим оборону — конец связи, нахуй! Господа! Ронин приказал отступать, но мы уже не успеваем — враг уже здесь! Я задержу их, сколько смогу, поэтому бегите так, будто от этого зависят ваши жизни! Вперёд! Исполнять!

— А как же ты?! — спросил Шахром.

— Я выкручусь! — ответил я. — А вот вы не сможете! Бегите, глупцы!

Открываю огонь по приближающимся КДшникам. Это 100% КДшники, потому что нормальные люди не могут бежать с такой скоростью.

Длинной очередью, патронов на восемь-девять, срезаю одного из них — он спокойно бежал под прикрытием тонкостенных домов, но ДШКМ, даже будучи игристой китайской подделкой, почти не чувствует говно и палки, встречающиеся на его пути.





+233 очка опыта





О, хорошо пошёл!

Доворачиваю ствол и даю очередь по следующему КДшнику, который своевременно кидается в сторону, но, всё равно, получает одну пулю в туловище. Это его не убило, но бежать дальше он уже не смог. Очередь из трёх пуль, и уёбок ушёл к праотцам.





+187 очков опыта





— Лови! — крикнула Гульзада и у моей правой ноги упал цинк с лентой патронов 12,7×108 миллиметров.

— Беги, дура, блядь!!! — воскликнул я. — Это приказ!!!

— Бегу! — ответила она. — Удачи, Студик!

Вражеские КДшники сменили тактику и начали обходить крепость Отца-молодца с флангов, всё так же скрываясь от меня за зданиями и заборами. Это облегчает прицеливание, так как когда КДшник бежит на тебя, у него больше возможностей для манёвра — он может метаться влево и вправо, сбивая тебе прицел.

А вот когда цель бежит поперёк, у неё нет возможности для манёвра, кроме резких остановок, но цена остановки слишком велика — это потеря скорости и серьёзное облегчение прицеливания.

Выбираю ближайшую цель, бегущую по левому флангу, и открываю по ней огонь.

Очередь прошивает кирпичный забор, который вообще не препятствие для пуль калибра 12,7 миллиметров, а КДшник, мчавшийся на приличной скорости, просто настиг эти пули, полетевшие в его будущее местонахождение.





+264 очка опыта

Новый уровень





Один левел до способности — ур-р-ра!

Надо лишь замочить ещё троих-четверых таких же КДшников, а затем как-то выжить — тогда-то и апну рывок до апекса.

Вдалеке вижу приближающихся врагов — их там дохрена, то есть, десятки, а в небесах стрекочут лопасти вертолётов…

Навожу прицел на КДшника, бегущего по правому флангу, и даю очередь. Он резко подпрыгивает и перемахивает через дом, а затем отстреливается по мне из автомата. Очередь врезается мне под ноги и по пулемёту. Цинк пробит в нескольких местах, но я зажимаю гашетку и выпускаю очередь по приземляющемуся КДшнику.

Этот его прыжок — это смертельная ошибка, так как почти все выпущенные пули втискиваются ему в бок, традиционно плохо защищённый от пуль.





+328 очков опыта





А я, оказывается, хуйнёй занимался всё это время — надо было просто сразу ехать в Иран…

И всё же, остальные КДшники врага сумели обойти крепость Отца-молодца с флангов и теперь они под стенами.

Очень быстро, в лихорадочном темпе, перезаряжаю пулемёт и сразу же стреляю по приближающимся основным силам врага.





+4 очка опыта





Это, очевидно, был боевик, не очень опасный для меня, но и он создаёт массовку, поэтому убил я его не зря.

В ответ на мои действия кто-то из боевиков стреляет из РПГ-7 и противотанковая граната взрывается в трёх-четырёх метрах правее, пробив в секции стены отверстие.

Фиксирую наличие сразу троих гранатомётчиков — одного расстреливаю из ДШКМ, а второй и третий успевают выстрелить.





+28 очков опыта





Спрыгиваю с площадки на стене и делаю это очень вовремя, так как одна из противотанковых гранат попала в основание стены, после чего произошло обрушение площадки.

Пулемёт погребается под обломками, а я вооружаюсь КС-23, очень удобной в условиях близкого контакта.

Отец-молодец, отзывающийся на имя Ростам, орёт что-то на фарси.

«Надо было отправить его с конвоем — теперь потеряем бедолагу…» — подумал я с досадой.

Он уже начал форсреген потерянных ценностей — в паховой области уже начала формироваться заготовка мошонки.

Захожу в здание бывшей школы и быстрыми движениями начиняю патронник и магазин КС-23 патронами «Сирень-7», а затем надеваю МВДшный противогаз со свежим фильтром.

Надо лишь дождаться, когда эти уроды пойдут на штурм, а затем травить их и уничтожать…

«Если удастся заставить их замедлиться из-за больших потерь, у меня будет небольшое окошко для панического бегства», — подумал я. — «С визгом испуганного поросёнка и кусочками кала, выпадающими из штанин».

Фиксирую для себя местоположение КДшников, находящихся под стенами крепости Отца-молодца. А Ростам, бедолага, продолжает орать что-то. Какое-то «мадресе»…

«А-а-а, это же школа!» — проявил я эрудицию. — «Вот сука!»

Выбегаю из школы и с разбега шарахаю Ростама кулаком по морде.

— Заткнись, падаль! — велел я ему, но он меня не услышал, так как отключился.

Возвращаюсь в школу и начинаю готовить её к обороне.

Размещаю гранаты с «нулевыми» УЗРГМ-2 над дверными проёмами и протягиваю лески для мормышинга — получаются высококачественные растяжки.

Также я быстро собираю ранец с 2,5 килограммами тротила и радиовзрывателем — облепляю его пакетами с гайками М20 и обматываю скотчем, после чего привязываю на верёвке под люстрой в холле.

КДшники, тем временем, проникли во двор, а я ускорил свою деятельность и заставил окна партами и прочей мебелью, после чего занавесил их шторами. Мне очень невыгодно, чтобы они видели происходящее внутри, поэтому я потратил на это драгоценное время.

Добираюсь до кабинета Отца-молодца и беру со стола пулемёт MG3, который являет собой немецкое качество, но под американский патрон 7,62×51 миллиметр. Последнее, на мой взгляд, является стратегической ошибкой, так как предыдущий немецкий патрон, 7,92×57 миллиметров пусть и был не очень удачным, но зато чуть более мощным. В наших реалиях важнее мощность в Джоулях, а не прочие качества боеприпасов…

Первая группа штурмовиков удостоверилась, что в крепости остались только мы с Ростамом, поэтому внутрь вошли остальные.

Они привели моего дорогого друга, с которым нас связывают очень яркие воспоминания, которые мы оба точно уже не забудем, до самого конца наших жизней. Судя по всему, началась беседа, но я ничего не слышу, а лишь вижу, что какой-то тип с мощным ЭМ-силуэтом стоит рядом с Ростамом и шевелит губами.

«Надо было вытащить ДШК из-под завала», — посетила меня запоздалая мысль. — «Может, его и потрепало, но сейчас бы жахнул по ним сквозь стены…»

Тут стены строили, явно, не под сибирские зимы — у них тут климат, как в Касабланке, поэтому не нужны стены в два с половиной кирпича и один слой минеральной ваты, а это имеет неожиданный недостаток в виде полной проницаемости жилых помещений для ДШК и КПВ.

Снаружи раздался окрик на фарси, но я нихрена не понял, поэтому проигнорировал эту жалкую попытку наладить контакт.

Проверяю состояние MG3, задумчиво рассматриваю ленту, состоящую из стандартных патронов с редкими вкраплениями бронебойно-трассирующих патронов, а затем занимаю позицию в холле, за стойкой администратора.

Персы не стали медлить и окружили крепость со всех сторон, после чего начали штурм.

Первый же ворвавшийся перс дёрнул ногой растяжку и ему оторвало башку взрывом РГД-5. Бедолага даже понять ничего не успел, как погиб в яркой вспышке…

«Не самая худшая из смертей, вообще-то», — подумал я, начав палить в дверной проём из немецкого пулемёта.

Только вот это оказался не КДшник, а обычный боевик, как и остальные штурмующие.

Они начали подрываться на растяжках, один за другим. Я поставил восемь растяжек, и они поймали шесть из них — потрясающий результат.

Это логичный мув — сначала пустить дешёвых боевиков, а когда они «размягчат» оборону своими трупами, можно запускать КДшников.

На растяжках ничего не кончилось, и эти уроды послали ко мне ещё одну партию боевиков, которых пришлось встречать самому.

Открываю огонь из пулемёта, через межкомнатные стены, которые ещё тоньше внешних, и срезаю троих боевиков одной очередью.





+1 очко опыта





Это похоже на насмешку в мой адрес…

Продолжаю прицельно палить по растерявшимся боевикам, которые вообще не понимают, в этой пыли, откуда по ним стреляют.

Приканчиваю ещё семерых, но, похоже, что неизвестный командир персидского отряда осознанно пошёл на эту жертву, чтобы понять, на что я способен. Но он не узнал почти нихрена.

Снова установилась тревожная тишина, которую я случайно прервал звоном задетых сапогом гильз.

Ростам всё так же висит на х-образном кресте, а КДшники занимают позиции вокруг здания школы.

Неизвестный перс снова начинает говорить со мной, но я не выкупаю ни слова, поэтому молчу. Да и о чём мне с ним говорить? О почётной капитуляции?

«Но это испанская терция, господа, нахуй…» — подумал я.

Мне кажется, я отлично выступил в поединке против Ростама — победил его в бою на холодном оружии, как капитан Алатристе.

«Может, это шанс свалить?» — подумал я. — «Вот она — заминка в штурме. Да, у них есть скоростные КДшники, но я тоже не из помойки вылез».

Уже собираюсь дёрнуть через пожарный выход, который прикрывает лишь один КДшник, но меня прерывает начавшийся штурм.

Отбрасываю MG3, который мне вообще не понравился, перехватываю КС-23 и выстреливаю «Сиренью-7» прямо в холл.

Я нахожусь в кабинете химии, а КДшники начинают проходить через холл. Они сразу же закашляли, так как в холле теперь солидная концентрация газа — лучшего момента может и не быть.

Вытаскиваю из подсумка дистанционный взрыватель и с большим удовольствием нажимаю на кнопку.

Раздаётся взрыв, почти эквивалентный 122-миллиметрового калибра осколочно-фугасному снаряду, и умирают сразу трое.





+142 очка опыта

+199 очков опыта

Новый уровень

+170 очков опыта





Меня приложило по ушам, но я широко заулыбался, потому что было опасение, что убитых не засчитают, так как я убил их не напрямую.

Но, если смотреть на вопрос с технической стороны, то всё правильно: растяжки инициируются самой жертвой, а тут на кнопку нажал я, будто произвёл выстрел из гранатомёта или артиллерийского орудия.

«Это очень тонкая грань, блин», — подумал я, выстреливая из КС-23 в холл. — «Я же не знаю, в какой момент произойдёт срабатывание растяжки, а это значит, что это не я инициатор этой смерти. А нажатие на кнопку дистанционного взрывателя — это осознанное действие, ведущее к смерти врагов. Тут и намерение, и точное осознание последствий — всё предельно понятно».

А так, у меня сегодня праздник — 180-й левел взят! Апекс рывка практически гарантирован! Осталось только выжить…

Но врагов ещё много — четырнадцать КДшников, из которых реально сильных шестеро. Хотя ЭМ-силуэт — это такой себе способ точного определения силы КДшника.

Время рвать когти, потому что четырнадцать уёбков я точно не вывезу.

Применяю рывок и вылетаю через служебный вход, реализуя мой план панического отступления, со всеми вытекающими и вываливающимися…

КДшник, стоящий на стрёме, точно не ожидал увидеть меня так скоро, поэтому растерялся. А я не растерялся и шарахнул его рукоятью КС-23 в лицо.

Выхватываю нож и втыкаю его в лоб поваленного КДшника.





+126 очков опыта





Выковыривать лезвие из лобной кости совсем нет времени, поэтому я разогнался и прыжком перемахнул через крепостную стену, попав в местную Дичь, то есть, в основную часть города Бонжур.

«Боджнурд, блин…» — поправил я себя.

Бегу по какому-то кладбищу, а затем перебегаю улицу и оказываюсь на территории соседней школы — школы имени Имама Резы.

Эта школа выглядит, как обычно, потому что её никто не укреплял, но есть признаки того, что здесь когда-то постоянно обитали люди — в смысле, они здесь поселились и оставили после себя следы бытовой жизнедеятельности.

Пересекаю территорию школы и оглядываюсь через плечо.

Сразу вижу преследующих меня КДшников, причём непосредственно у меня на хвосте сидят только четверо, а остальные бегут по флангам, с намерением обогнать меня.

Скорость у них, как вижу, повыше, чем у меня, но это объясняется тем, что на них нет тяжёлой брони. С одной стороны, это очень плохо, когда речь идёт о прямом боестолкновении, но с другой стороны, это хорошо, когда надо догнать кого-нибудь.

Очевидно, что они ещё никогда не сталкивались с такой оппозицией — я думаю, они привыкли к тому, что противники не способны оказать серьёзного сопротивления и поэтому тяжёлое вооружение не особо-то и нужно.

У нас всё иначе — все КДшники вынуждены носить на себе тяжести, так как по-другому у нас не выжить…

Когда фланговые КДшники сравнялись со мной и открыли огонь из автоматов, я понял, что мне от них не уйти.

Это сейчас, пока городская черта, обстрел малоэффективен, но когда мы выбежим в пустыню, а это неизбежно, они смогут обстреливать меня в одну калитку.

Нужно дать им бой, в каком-нибудь замкнутом помещении, где я сумею реализовать все свои способности…

Стреляю по фланговым врагам из «Печенега», но тут сразу же проявляется его недостаток — на бегу неудобно целиться и стрелять. Из-за этого пули летят в примерном направлении врагов, а те умудряются попадать по мне.

«Вот прилетели бы эти мудаки на часок-полтора раньше…» — подумал я с сожалением. — «Мы бы показали им, почему вертолётные десанты мертвы, как концепция…»

У меня в голове выработался план, как прищучить персов — нужно добежать до большого здания рефрижератора, расположенного к востоку, примерно в трёх километрах.

Один из КДшников приблизился ко мне очень близко, вознамерившись, как я понял, применить одну из своих способностей, но это он зря, так как я совершил рывок и сблизился с ним почти вплотную. А потом я навёл на него «Печенег» и этот бедолага, осознавший всю глубину своего просчёта, попытался разорвать дистанцию, но было уже слишком поздно…





+232 очка опыта





— И мне за это ещё и деньги платят!!! — прокричал я, делая рывок вперёд.

Если у меня не случилось внезапного приступа топографического кретинизма и мои расчёты верны, то до нужного здания осталось не более километра.

Мимо меня пролетают пули, врезающиеся в окрестные здания и царапающие асфальт, но я игнорирую эти мелочи — они неспособны нанести мне существенный вред…

Одно меня беспокоит — накопленный запас гликогена равен 51%, то есть, я уже очень существенно потратился. А мы ведь даже не вышли из города!

«Тревожная тенденция», — подумал я с беспокойством.

Один из вражеских КДшников шмальнул по мне из РПГ-7 — противотанковая граната шоркнула меня стабилизатором по левой руке и, из-за этого, пошла на взлёт, чтобы через пять-шесть секунд рухнуть в паре сотен метров впереди.

А вот этого я не учёл…

Совершаю рывок и прыгаю на крышу ближайшего здания, чтобы продолжить бег по нему и частично скрыться от обстрела.

Но очень скоро крыша закончилась, и я спрыгнул на песчаную землю, а затем выбежал на открытое пространство длиной примерно метров триста. Зато впереди находится то самое здание, которое мне и нужно.

По затылку больно ударило, но шлем выдержал попадание, поэтому я лишь начал маневрировать на бегу, применяя элементы челночного бега, чтобы затруднить противнику прицеливание.

Преодолеваю отмеренную дистанцию и сразу же забегаю в открытые ворота хладокомбината.

«Сейчас повеселимся, суки драные», — подумал я, закрывая за собой двери.

Вытаскиваю последние две гранаты Ф-1 и оснащаю их «нулевыми» УЗРГМ-2. Размещаю одну над входом в помещение и, чуть подумав, делаю небольшой запас лески, чтобы жертва успела войти в помещение, непосредственно до взрыва.

А вот вторую гранату я решил придержать, чтобы использовать её в самом крайнем случае. Живым я им не дамся…

Мне не нравится это помещение — тут дохрена холодильных комнат со стальными дверями, запираемыми снаружи, а коридор сплошной, без особого пространства для манёвра.

С другой стороны, это даёт мне преимущество в виде двух сторон для обороны.

Вторую дверь, через которую могут зайти уёбки, я обкладываю последними шестьюстами граммами тротила. Леску креплю к петле на дверном косяке, очень коротко, поэтому взрыв произойдёт сразу же при попытке открытия двери.

Заряжаю в магазин КС-23 три разрывных патрона, держа в уме, что в патроннике находится «Сирень-7». Невольно поправляю противогаз, чтобы потом не вдохнуть газку…

Становлюсь посреди коридора с карабином наготове и жду действий противника.

К сожалению, это здание построено с максимальным применением металла, то есть, обшито профлистом, а ещё все холодильные комнаты полностью обмазаны теплоизоляцией, в которой просто дохрена металла. Я не знаю, что происходит вокруг здания, потому что ЭМ-поле просто не пробивает стены, а окон тут нет.

«Возможно, я загнал себя в ловушку», — подумалось мне. — «Нет, нихуя — они ведь тоже меня не видят. А это значит, что наши шансы слегка сравнялись».

Минут через десять я начинаю чувствовать себя глупо, так как противник, всё это время, не показал себя вообще никак. Даже звуков никаких снаружи не доносилось…

А затем я услышал тяжёлый топот и дверь южного входа была выбита вилочным погрузчиком, в котором сидит КДшник. Прямо над его головой взорвалась граната, и он сдох, буквально, на моих глазах.

«Эффектно», — оценил я произошедшее, а затем выстрелил в погрузчик из КС-23.

Коридор очень быстро заволокло газом, а я продолжил ждать от врага следующего хода.

Через минуту, за моей спиной раздался оглушительный взрыв, я развернулся и увидел забегающего в коридор КДшника со стальным щитом в руках. За ним осталось лежать искорёженное тело, подвергшееся воздействию детонации шестисот граммов тротила.

Открываю огонь из перезаряженного «Печенега».

Щит снабжён кевларовой шторкой, защищающей ноги от осколков и пистолетных пуль, но против винтовочного калибра она пасует, поэтому я сфокусировал огонь именно на ней и не прогадал.

Долбоёб получил ранение левой ноги, заорал, но не рухнул, а бросился ко мне.

Выставив правую руку, он использовал способность и в мою сторону полетели три жгута, не имеющие острых наконечников.

«Тентакли!» — опознал я поражающий элемент. — «Нет-нет-нет-нет-нет!»

Когда тентакли почти коснулись меня, я активировал анлимитэд пауэр и увидел, что они оказались электропроводящими. КДшника затрясло, а затем он рухнул и продолжил исполнять нижний брейк.

Разворачиваюсь и застигаю очередного КДшника, уже начавшего заносить над моей головой боевую кувалду.

Даю очередь ему в грудь, но он завершает удар и попадает мне в левое плечо. Это больно, блин, поэтому я яростно ору, и продолжаю опорожнять цинк ему в бронежилет.

Тот не выдерживает такого издевательства и даёт слабину.

В спину мне что-то врезается, но я поднимаю ствол пулемёта и уничтожаю в щепки лицо КДшника. Уведомление пропускаю, так как сейчас не до развлечений, блин…

Количество КДшников в коридоре резко возросло, поэтому я развернулся и совершил рывок, воткнув ствол «Печенега» в лицо почти вставшего КДшника со щитом.

Снова уведомление, какое-то двойное, но я смахиваю его и нажимаю на спусковой крючок, в результате чего башка КДшника взрывается, а пули попадают в другого КДшника, вооружённого коротким помповым дробовиком.

Помповика валит на пол, но он не подыхает, так как не появляется уведомления, а затем я отпускаю «Печенег» и выхватываю профовский меч.

В левую руку что-то больно бьёт сзади, я разворачиваюсь, и мне в лицо сразу же прилетает что-то склизкое и мутное.

Вытираю слизь левой рукой и совершаю рывок в сторону толпы КДшников, прессующих меня с юга.

Лезвие меча врезается в плечо ближайшего КДшника, я ору, он орёт, а затем я вытираю левую руку о его лицо. Моя спонтанно возникшая гипотеза подтверждается — этот ушлёпок сразу же теряет сознание и падает на землю кулём. Но он не сдох, поэтому я раздавливаю его башку кирзовым сапогом.

Снова уведомление, которое я тоже проигнорировал.

В лицо снова прилетает сгусток слизи, но я успеваю заметить, что его источником является какая-то баба, держащаяся за спинами других КДшников.

На меня наваливаются сзади и спереди, я применяю анлимитэд пауэр и выжигаю нахуй сразу троих уёбков, один из которых попытался схватить мой противогаз — безуспешно.

Идя по трупам, я бегу к опасной суке, пытающейся прикончить меня химозной хуйнёй, но на моём пути встаёт двухметровый здоровяк, вооружённый парными мечами.

Вытираю окуляры противогаза, яростно рычу и применяю сначала «Энергетический шок», а затем рывок.

Мир вокруг замедляется, здоровяк выпучивает глаза в изумлении, а затем я протыкаю ему его морду насквозь и протаскиваю ещё метров пять, к испуганно пятящейся суке.

Кто-то хватает меня за плечо, я получаю удар по шлему, но резко разворачиваюсь и выстреливаю электропроводящей нитью, по которой сразу же пускаю разряд.

КДшники по всей протяжённости коридора получают заряд бодрости на всю оставшуюся жизнь. Правда, жизнь эта будет очень короткой…

Но ублюдок, ударивший меня чем-то вроде клевца по шее, покрыт чем-то вроде чешуи и не показывает симптомов электрободрости. Он пытается схватить меня за противогаз, но я оттягиваю голову, поэтому ему удаётся лишь поцарапать резину ногтями. А затем я выхватываю из ножен ежовый стилет и вбиваю его в левый бок уроду, после чего пинаю ходячего мертвеца ногой.

Разворачиваюсь к бабе, оставшейся наедине со мной, и применяю рывок.

Она выстреливает из обеих рук свою херню, которая брызжет в противогаз двумя потоками, но мне до…

Внезапно, тело перестаёт меня слушаться, во рту появляется привкус уксуса, я делаю несколько шагов вперёд, хватаю суку за плечи и прижимаю к себе, она орёт, а затем мы падаем. Приподнимаю голову и бью каской ей в лицо, затем ещё раз и ещё.

А потом, на четвёртом ударе, меня хватают сзади и сдёргивают с суки. Непослушной рукой вытаскиваю из подсумка Ф-1, но кто-то вырывает её из моих рук.

Больше ни на что не хватило сил, а затем моё сознание угасло.





Глава пятая. Гроб Дракулы


*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, город Боджнурд, крепость сатрапа Ростама, 27 января 2028 года*





Пайганы (1) с большим трудом приволокли вражеского воина в школу, положили его на асфальт и начали освобождать от экипировки.

— Если что-то пропадёт, я убью каждого третьего, — предупредил их Нассер.

— Он очень опасен — лучше убить его… — произнесла Мона, смотрящаяся в зеркало.

Вражеский воин разбил ей лицо, превратив его в почти сплошной синяк, но к нынешнему моменту большая часть отёчности уже сошла и остались только мелкие рассечения.

— Именно поэтому мы и не будем убивать его, — возразил Нассер. — Он будет очень интересен шаху. И если мы сможем договориться, то нам больше не придётся работать никогда в жизни.

Мона посмотрела на лежащего без сознания воина совершенно иначе. Теперь он начал представлять для неё не просто объект для ненависти, но и какую-то существенную материальную ценность.

— Господин… — обратился к Нассеру подошедший пайган. — Это камера…

— Дай сюда, — потребовал Нассер и получил в руки экшн-камеру.

Оказалось, что камера до сих пор снимает, поэтому он остановил запись и решил посмотреть, что она записывала с самого начала.

А началось всё с того, как этот воин начал сражаться против войска Ростама — было интересно увидеть, как именно он действовал. Рядом с Нассером встала Мона.

Пайганы, тем временем, собирали всё ценное и перетаскивали это в вертолёты. Места в вертолётах теперь много, потому что отряд Нассера уменьшился примерно на 90%.

— Как будем делить добычу? — спросила Мона, продолжая смотреть, как враг уничтожает танк М60.

— Можешь забирать все ценности, в благодарность за подмогу, а я заберу его, — сказал Нассер. — Или можем поделить всё поровну, а золото за этого воина поделим после того, как продадим его.

Мона присоединилась к этому бою позже — она прилетела на своём Чинуке через 10 минут после того, как воин скрылся в хладокомбинате. И она тоже потеряла сегодня очень многих.

— Делим всё поровну, — решила Мона.

Но люди неважны, потому что ценности, сохранённые Ростамом, гораздо важнее.

— Их было больше… — произнёс Нассер, увидев ход штурма школы. — Нужно торопиться. Слуги — грузите этого воина в наш вертолёт! И всё его имущество.

— А что будем делать с Ростамом? — спросила Мона.

Нассер подошёл к всё так же распятому на кресте сатрапу, которого шах назначил управлять Северным Хорасаном, от его имени.

— Освободите меня… — попросил Ростам. — Я лично задушу его…

— Не задушишь, — покачав головой, ответил на это Нассер. — Ты опозорился — твоё войско уничтожено, твоих женщин забрали, а тебя распяли, как раба. Ты больше ничего собой не представляешь, Ростам. Тебе конец — мы могли бы доставить тебя во дворец к шаху и он бы решил твою судьбу, но я не хочу тратить на тебя время.

Нассер развернулся.

— Стой, сукин сын… — прохрипел Ростам.

Командир отряда шахских наёмников прошёл к имуществу вражеского воина и увидел среди него интересный револьвер. Вытащив его из кобуры, он сразу узнал в нём «Реквием».

— А я и не знал, что он существует в реальности… — произнёс Нассер и откинул барабан. — Пять выстрелов — как и в игре…

— Что ты делаешь, пидор?.. — спросил Ростам.

Нассер подошёл к нему, вернул барабан на место и взвёл курок.

— Пора зарыть последний скелет сатрапии, — произнёс он и нажал на спусковой крючок.

Раздался грохот выстрела, а затем, сразу же, взрыв разрывной пули, которая разбросала голову Ростама по асфальту футбольного поля.

— А вот это совсем грубо было… — сказал Нассер, стряхивая со своего бронежилета кусочки черепа и кожи Ростама.

— Шах узнает об этом, — произнесла Мона.

— И пусть, — равнодушным тоном ответил Нассер. — Ростам проявил слабость и проиграл — его всё равно ждал конец. Я лишь избавил нас от сотни килограммов груза в вертолёте. Пайганы! Поторопитесь — вылетаем через десять минут!





*Неизвестно где, 28 января 2028 года*





Открываю глаза и вижу перед собой непроглядную тьму.

Активирую ИК-зрение, и мне сразу становится ясно, что я нахожусь в какой-то тесной коробке.

Пытаюсь пошевелиться, но руки и ноги мои скованы металлом — на руках какая-то херня в виде стальных рукавиц. Это что-то вроде футляра для рук, достающего до локтей.

«Я ещё живой, какого-то хуя», — озадаченно подумал я. — «Будь я на месте врага, я бы убил меня, нахуй, на месте — после такого нельзя оставлять противника в живых. Это просто нерационально».

Но я живой и нахожусь в ящике, который, судя по ощущениям, куда-то движется.

Переключаюсь на ЭМ-зрение, но ящик оказывается металлическим, поэтому моё зрение через него не пробивает.

«Это печально…» — подумал я.

Но что точно не печально — я ещё жив, а ещё у меня есть длинный список уведомлений о полученном опыте и достигнутых новых уровней.

«184-й левел, ебись-колосись!» — подумал я с восторгом. — «Это, определённо, блин, стоило того! Я хочу ещё!»

Надо только выбраться из этой коробки, перебить, нахрен, всех противников, а затем мчать обратно в Ашхабад, на всех парах.

Но сначала нужно распределить статы и усилить рывок до апекса…

У меня нет выбора, поэтому я поднимаю «Энергетический уровень» до Е-7.

Торопиться мне, честно говоря, некуда, так как я в ящике и нихрена не могу, поэтому проведу это время с пользой…

На переход на Е-7 потребовалось около четырёх часов, в течение которых не происходило нихрена, кроме неуклонного уменьшения занимаемой мною площади коробки или гроба, в который меня положили.

Все накопленные запасы жира, белков и углеводов начали ужиматься, становясь более компактными, а в конце процесса я узнал, что теперь, в моём организме, в одном грамме жира содержатся фантастические 94 килокалории, а в одном грамме белка или углевода — целых 35 килокалорий.

Я почувствовал, что мои руки начали болтаться в этих «стаканах», что открывает одну потрясающую возможность, которую можно использовать, когда гроб будет открыт…

Перед глазами появился выбор из трёх способностей.





— «Панкутанная токсигенная эмиссия»

Описание: мутация формирует по всей поверхности тела экзокринные железы, выделяющие нейротоксический аэрозоль.

Эффект: при активации выделяет из желёз нейротоксический аэрозоль, оказывающий паралитическое воздействие на центральную нервную систему вдохнувшего.

Расход: 392 килокалории.





Ну, это такое — возможно, на апексе, будет что-то очень крутое, позволяющее вырубать спортзалы, но сейчас вообще не вдохновляет.





— «Гипераудиционная сенсорная калибровка»

Описание: мутация видоизменяет структуру внутреннего и среднего уха, а также области коры головного мозга в височной доле, отвечающие за обработку и анализ звуковой информации.

Эффект: на 38 секунд значительно повышает чувствительность слуха.

Расход: 130 килокалорий.





Это неактуальная дрочь, о которой даже думать не хочется. Мимо.





— «Брахиальный гарпун»

Описание: мутация формирует специализированный мышечно-сухожильный орган, размещённый на левой верхней конечности, позволяющий выстреливать гибкий гарпун с биополимерным тросом.

Эффект: при активации выстреливается гарпун, снабжённый наконечником в виде четырёхлепесткового якоря, на дистанцию до 3,1 метров.

Расход: 347 килокалорий.





Пока что, выглядит, как бесполезное говно, если ты, конечно, не собираешься стать Скорпионом из Мортал Комбата. Я вообще не вижу, как бы мне пригодилась эта шняга. Если рассматривать её как средство для перемещения по крышам зданий — да оно мне в хуй не дуло, блин…

Питером Паркером становиться я тоже не намерен — пока что, Константином Новиковым мне живётся очень даже неплохо. Ну, за исключением нынешней ситуации, конечно же.

Выбираю усиление способности и сразу же активирую его, чтобы не тратить время зря.

Чувствую, как кожа начинает страшно зудеть, а одежда шевелиться — это не одежда шевелится, а что-то вылезает из моей кожи. Думаю, это кокон или что-то вроде того.

Меня полностью обволакивает чем-то, а затем внутри, во внутренних органах, начинаются болезненные процессы.

«Доктор Галыгин, как узнает, что апнул апекс не в лаборатории, забьёт меня до смерти своей клюкой…» — подумал я и улыбнулся. — «Но мне капец как нужен этот апекс, чтобы спастись».

Время идёт, а я планирую, как именно я буду выбираться из этой западни.

Наверное, эти уроды получили представление о том, что у меня за способности, потому что я их вообще не жалел и заюзал всё, что имею. Но они не знают, что я прохожу апекс и буду сильнее, когда мы приедем на место…

«Ах, эта сука — надеюсь, она сдохла», — подумал я, вспомнив ту бабу, из-за которой я теперь лежу в стальном гробу. — «Нет, за неё бы дали много опыта, очень много, а тут, явно, не хватает…»

Скорее всего, она выжила, а это значит, что мы ещё встретимся. И я грохну её, со всеми её плевками и прочей хуйнёй — я затолкаю ей один кулак в глотку, а другой в жопу, и они встретятся у неё в желудке. А потом я разорву её пополам.

«Попадание в плен — это национальное унижение Фронтира, блин…» — подумал я с грустью. — «Меня же теперь будут искать, но не найдут, так как вертолёты могли улететь куда угодно…»

Время шло медленно, я терзал себя мыслями, а усиление неуклонно шло и близилось к своему завершению.

Наконец, инициализация завершилась, и я получил долгожданный апекс.





— «Апексный ультрагликогеновый гиперметаболический рывок»

Описание: апексная мутация полностью перестраивает систему генерации, депонирования, мобилизации и утилизации ультрагликогена. Теперь организм постоянно вырабатывает исключительно ультрагликоген — модифицированную, высокоплотную и максимально быстро расщепляющуюся форму полимера гексозы. Значительно ускорен и усилен аэробный и анаэробный метаболизм. Режим «Энергетический шок» заменён режимом «Энергетический таран».

Эффект:

+6 к «Ловкости», +4 к «Экстракции энергии» и +2 к «Термоконтролю»

Экстремальный спринт: рывок на дистанцию до 170 метров, с сохранением значительной части контроля манёвренности.

Усиленный прыжок: прыжок на дистанцию до 22 метров в высоту или 38 метров в длину.

«Энергетический таран»: скорость реакции и движения удваивается на 32 секунды. Во время действия режима дальность и скорость прыжков и рывков усиливается в 2,7 раз.

Пассивная ультрагликогеновая аккумуляция: пассивная генерация ультрагликогена — производство и накапливание ультрагликогена происходит в состоянии покоя. Производство можно значительно ускорить, увеличив расходование килокалорий.

Расход:

Полная активация: 4140 килокалорий

Частичная активация: 927-3189 килокалорий

«Энергетический таран»: 9682 килокалории

Ускоренная аккумуляция ультрагликогена: 72 килокалории за 1 грамм.

Примечание: применение способности блокируется при критически низком содержании ультрагликогена в организме.

Порог развития характеристик повышен до 25.





«Охуеть», — подумал я. — «Просто охуеть!»

32 секунды усиленной версии «Энергетического шока» — это же просто имба! Двукратное усиление реакции и скорости, блин! А ещё и рывки и прыжки в 2,7 раз дальше, во время действия «Энергетического тарана» — ну, будь у меня апекс в Бонжуре, то есть, в Боджнурде, я бы просто съебался…

Подсчитываю, на какую высоту я могу запрыгнуть при прыжке с активированным «Энергетическим тараном» — это 59,4 метра! Это двадцатиэтажное здание!

Меня охватила мощная эйфория, какая может охватить человека, который только что стал не в два, не в три, а в десять раз сильнее.

Но самое крутое тут то, что ультрагликоген стал базовым минимумом, то есть, мой организм теперь живёт на этом веществе и я чувствую, что стал соображать быстрее просто на постоянной основе.

Залезаю в интерфейс и начинаю проверять одно своё предположение, которое сразу же подтверждается: в одном грамме ультрагликогена содержится не 35 килокалорий, а 51 килокалория.

Учитывая, как быстро расщепляется ультрагликоген, можно прийти к выводу, что я получил перманентный буст обмена веществ.

Вкладываю оставшиеся пять очков характеристик в «Силу», доводя её до 29 единиц. Это анлимитэд пауэр, который всегда со мной!

«Блядь, я выебу их всех, стоит им только открыть этот гроб…» — подумал я с предвкушением. — «Только дайте знать, где вы находитесь, шлюхи…»





*Неизвестно где, 29 января 2028 года*





Слышу глухие удары откуда-то снаружи и замираю в предвкушении действия.

Я уже высвободил руки из стальных «стаканов» — я очень сильно отощал из-за перехода на Е-7, поэтому вытащить свои костлявые ручонки было не слишком-то и трудно. Чуть сложнее было освободить ноги, но и с этим я справился — из-за этого пришлось вывихнуть себе коленные суставы, но всё это отрегенилось очень дорого и очень быстро.

И я уже давно готов бить ебальники…

Раздаётся скрип, крышка стального гроба начинает открываться, и я сразу же выбиваю её руками и ногами.

Зрение у меня в ИК-режиме, поэтому никакого ослепления не произошло, хотя я и почувствовал глазами какой-то кратковременный дискомфорт.

Передо мной какой-то бородатый мужик, одетый в гражданскую одежду, то есть, джинсы и свитер — я сразу же выжигаю его анлимитэд пауэром и выскакиваю из гроба.





+1 очко опыта





Это оказался какой-то нормальный человек, а не КДшник, что сразу же напрягло меня и совсем не зря.

Вижу перед собой стальную решётку из очень толстых прутьев, а в паре метров после неё находится сетка-рабица.

За этими преградами стоит какой-то нарядный хуй с ухоженной бородой, выражение лица которого мне совсем не нравится.

Он радушно улыбается и хлопает в ладони.

Слева от него стоит та самая сука, которую я не добил, а справа стоит какой-то непонятный высокорослый тип в кольчуге странного цвета. Похоже на титан — вот он заморочился…

— Ты говоришь на английском? — спросила Сука на английском.

Пытаются наладить контакт, мразь.

Я владею английским на разговорном уровне, достаточном, чтобы обкладывать хуями тиммейтов в КС2, а также писать что-то нехорошее о мамках оппонентов в чат.

— У нас есть человек, владеющий русским языком, — сообщила Сука. — Он скоро придёт.

Она наклонилась к центральному хую, который, при внимательном рассмотрении, не просто нарядный, а по-императорски нарядный: на нём чёрный мундир с эполетами, аксельбантом, синей лентой через плечо и кучей ярких орденов с золотом и бриллиантами.

Самое ироничное в его наряде то, что этот ебанат тупо спиздил где-то все эти ордена и медали — почти на 100% уверен, что ему их никто не вручал.

Стою и смотрю на него насмешливо, хотя сам одет в своё нательное бельё и выгляжу, как военнопленный из концлагеря. Ну, вообще-то, я и есть военнопленный…

Нарядному хую не понравился мой взгляд, выражение его лица ожесточилось, но затем вновь разгладилось в доброжелательную улыбку.

Сука так и не смогла определить, понимаю ли я её, но решила разбавить эту недоброжелательную тишину своим нежным голоском.

— Ты находишься в плену у шахиншаха Бахрама VI, — сообщила она мне. — Твоя дальнейшая судьба зависит только от того, как ты будешь вести себя.

Никак не реагирую на её слова, а начинаю осматриваться в этой тюряге.

Никакой двери в решётке нет, то есть, даже не предполагается, что я смогу попасть в ту часть помещения, зато есть дверь с противоположной стены. Вернее, это двустворчатые стальные врата, чем-то напоминающие гермодверь в бомбоубежище. Не удивлюсь, если там установлен гидравлический привод, без активации которого эти врата никак не открыть.

— Сбежать не получится, — уведомила меня Сука. — Прими свою судьбу.

Они продолжают стоят и наблюдать за мной, как за шимпанзе в вольере, а я им не подыгрываю и смотрю на них так, будто это они в вольере, а не я.

Спустя несколько минут, дверь за спиной нарядного хуя открылась и внутрь вошло лицо славянской наружности, снабжённое интересным ошейником. На ошейнике имеется характерное утолщение, на котором есть красная лампочка, горящая непрерывно.

Одето это лицо в набедренную повязку из хлопка и дешёвые сланцы.

— Даров! — приветствовал я его. — Зачётный лук!

Переводчик же исполнил поясной поклон нарядному хую, а затем посмотрел на него вопросительно. Нарядный хуй кивнул разрешающе.

— Привет, — сказал переводчик. — Меня зовут Славой. А тебя?

— Даров, Славян! — улыбнувшись, ответил я. — Зови меня Студиком.

— Ты попал в плен к шахиншаху Бахраму VI, да светится его звезда во веки веков… — поведал мне Славян. — Готов говорить? Советую проявить покорность — у них достаточно способов, чтобы усмирить тебя.

— Ну-ну, ну-ну… — произнёс я. — Чего от меня хотят эти хуесосы?

— Лучше прояви учтивость, — посоветовал Славян.

— Откуда ты здесь? — спросил я.

— Раньше я работал тут, а теперь служу, — ответил он.

— Неужто с FPV-дронами или ракетами им помогал? — усмехнувшись, уточнил я. — Ты что, военспец?

Но Славян промолчал. Блин, а я ведь умею читать людей!

— Короче, что нужно делать? — спросил я.

— Скоро будет испытание, — ответил Славян. — Тебе предстоит биться против лучшего бойца из коллекции шахиншаха.

— Он что, дохуя коллекционер, что ли? — с усмешкой спросил я.

— У него в коллекции находятся семьдесят три бойца, — сказал Славян. — Ты сегодня стал семьдесят четвёртым.

— Где мы находимся? — спросил я.

— В городе Ахваз… — начал Славян.

Его перебила Сука — она дала ему оплеуху и он отлетел на пару метров. Подойдя к нему, она отчитала его и жестом велела подняться.

Дальше беседа проходила в другом формате: нарядный хуй что-то сказал — Славян перевёл.

— Он спрашивает, готов ли ты показать свою лучшую форму? — спросил он.

— Да, конечно, — ответил я. — Только выпустите меня — увидите всё…

Сам я пытаюсь вспомнить хоть что-то о городе Ахваз — никогда не слышал этого названия, и понятия не имею, где это. То есть, этот город может располагаться где угодно. Нет даже гарантий, что город располагается в Иране…

«Хуёвый расклад», — подумал я с грустью.

Тем временем, нарядный хуй снова что-то сказал.

— Он сообщает тебе, что это будет поединок насмерть, — перевёл Славян. — Он ожидает от тебя полной самоотдачи, потому что на кону будет твоя жизнь. Кто-то из вас умрёт — это произойдёт в любом случае. И ты должен бороться до конца. Взамен ты получишь роскошные условия, которыми сейчас пользуется твой нынешний оппонент.

— Ладно, — сказал я, решив проявить покладистость.

Думаю, я выбрал неверную тактику, когда начал выёбываться — ещё сильно повезло, что они меня не поняли.

Лучше втереться к ним в доверие, постепенно, а потом, когда они этого не ждут, захуярить их всех. Они ведь не понимают, какую бомбу собственноручно затащили в свой дом…

— Сейчас врата откроются, и ты выйдешь на арену, — сообщил мне Славян. — Вернётся только один.

— Ага-ага… — произнёс я. — А оружие мне дадут?

— Нет, — покачав головой, ответил Славян. — Только способности.

— Ладно, — сказал я. — Скажи им, чтобы открывали ворота поскорее. А то сколько можно тут сидеть и дрочить?

— Безумец… — выразил своё мнение Славян. — Жди.

Все четверо моих собеседников покинули камеру, оставив меня одного, посреди почти пустой бетонной комнаты. Тут только труп боевика и стальной гроб.

Паничка началась ещё в момент пробуждения, но я просто обожаю свою пассивку — я предельно сконцентрирован и могу разъебать любого…

Сажусь на борт стального гроба и жду.

«Всё выглядит так, будто я в опасности», — подумал я, разминая кисти. — «Сейчас придётся биться против КДшника неопределённой силы, а на мне ни брони, ни экипы какой-нибудь — лишь моя верная нателка».

Но так ведь даже лучше — только чистые способности против чистых способностей. Интерфейс должен отсыпать за эту победу просто дохрена опыта…

Так, надо начинать соображать.

Если они увезли меня на вертолётах, то это значит…

У Чинука боевой радиус 935 километров, а у Ирокеза 511 километров. Охуеть, я это помню, хотя слышал всего один раз!

«Ультрагликоген работает — я теперь вумный!» — подумал я и улыбнулся.

Если творчески интерпретировать закон Либиха, то ограничивающим персов фактором являлись именно Ирокезы, которые летают на 511 километров. Но это не значит, что Ахваз находится на этой дистанции, потому что Ирокезы могли полететь куда-то ещё, а Чинук полететь дальше.

Да и кто сказал, что не было промежуточных посадок для дозаправки? Я же часть пути пребывал в отключке, а когда очнулся, то обнаружил себя в ящике. Плюс, как я понял, меня долго везли на грузовике или пикапе, потому что в ящик попадала пыль и его трясло как-то знакомо — так трясёт во время езды в кузове грузовика.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к уже остывшему на холодном полу трупу боевика.

В карманах у него нихрена, а одежда почти полностью бесполезна для меня. Наверное, нарядный хуй приказал слуге зайти и открыть гроб.

«Скоро поединок, а у меня на руках нет ничего, кроме способностей…» — подумал я. — «Хотя, я сейчас выгляжу, как умирающий дистрофан — это может сыграть очень злую шутку с моим оппонентом…»

Решаю, что нужно продемонстрировать слабость, чтобы противник расслабился.

Возвращаюсь на борт гроба и снова жду.

А через несколько минут ожидания, врата зашипели гидравликой и начали открываться.

«Да начнутся «Голодные игры», ёб твою мать…» — подумал я, вставая.





Примечания:

1 — Пайган — от среднеперсидского paygan — «пеший воин», что происходит от корня pay — «нога» или «ступня» — то есть, это, буквально, означает пехоту — это подразделение армии эпохи Сасанидов, представляющее собой лёгкую пехоту, которую набирали принудительно, из крестьян. Пайганы составляли основную массу сасанидского войска — по данным из анонимной хроники, из 183 тысяч войска 120 тысяч были пайганами. Западные источники, такие как Аммиан Марцеллин и даже сам Велизарий, тот самый анальный угнетатель вандалов и остготов, отзывались о пайганах, как об отребье, которому даже оружия не выдают, но есть археологические данные, что далеко не все пайганские подразделения были унылыми.





Глава шестая. Клеть для животных


*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 29 января 2028 года*





В кабинете Морада, старшего аксакала, собрались все КДшники Фронтира.

В воздухе пахнет табаком, специями, пловом и фазановской бормотухой.

— … никаких следов, а это значит, что его эвакуировали на вертолёте, — продолжал абсолютно трезвый Фазан, перед которым стоит полный стакан бормотухи. — Нам нужно двигаться вглубь территорий персов и искать следы — если Студик жив, то мы должны найти его и спасти.

Все говорят, что ситуация крайне серьёзная, раз он до сих пор не прикоснулся к стакану и даже не посмотрел на него.

— Студика было проще убить, чем захватить, — произнёс Ронин, смолящий сигарету от местной фабрики. — Они бы не стали увозить его труп — тело Ростама ведь они оставили. А он для них свой.

— А если у них свой НИИ КД? — предположил Череп.

— Да, тогда был бы смысл увозить даже труп, — согласился с ним Вин.

— Мы не знаем этого, — ответил на это Ронин. — Но мы должны начать поиски тех, кто похитил Студика. Даже если он мёртв, в чём я сомневаюсь, нам имеет смысл разобраться с этими персами, хотя бы из соображений мести. А если смотреть на это геостратегически, то нам нужно уничтожить их, пока не стало слишком поздно. Ашхабад не сможет жить спокойно, пока под его боком находится такая сила.

— Студика надо найти, есь жи, — заявил Шахром. — Он мне как брат! Па-братски нада искать, есь жи!

— Есть два подхода, — произнёс Ронин, раздавив бычок в пепельнице. — Первый подход — последовательное уничтожение опорных пунктов персов, создание наших опорников, а это требует отвлечения людских и материальных ресурсов Фронтира. Это гарантирует результат — так мы выполним все поставленные цели, включая выяснение судьбы Студика. Второй подход — точечные специальные операции по захвату «языков», которые выведут нас на новых «языков», которые могут знать что-то о Студике. Но шансы на успех, в таком случае, будут существенно ниже.

Он вытащил из пачки новую сигарету и прикурил её.

— Что об этом говорит Проф? — спросил Фазан.

— Проф отправляет сюда Щеку, Лапшу и Фуру, — ответил Ронин. — И он склоняется к первому подходу — выжечь все опорники, лишить их почвы под ногами, и полностью уничтожить, как организованную силу. Так будет гораздо безопаснее для всех нас.

— Когда они прилетят? — спросил Вин.

— А эта кто такие ваще? — спросил озадаченный Шахром.

— Это сильнейшие КДшники Фронтира, — ответил ему Фазан. — Ебут всё, что видят, а то, что не видят — ебут вслепую…

— А ви, получаится, не самие сильние, да? — с осторожностью осведомился Шахром. — И Студик тожи, да?

— Студик — он где-то на таком же уровне силы, как они, — пояснил Фазан. — Просто у них разные задачи.

— Помоч как-та могу? — спросил Шахром.

— Вряд ли, — покачав головой, ответил Ронин. — Ты слишком слаб, чтобы выступать против персов. Щека, Лапша и Фура прибудут завтра утром, вместе с отрядом ополченцев Фронтира и командой Нарка.

— Будем налаживать тут разведку? — уточнил Бубен.

— Да, — подтвердил Ронин. — Поднимем стратостаты с ретрансляторами, организуем сеть дроновой разведки и начнём актуализацию данных об активных опорниках и имеющихся у противника силах. Нам придётся уничтожить их — либо мы их, либо они нас. Третьего не дано.

— А что с бабами того гигаёбаря? — поинтересовался Фазан.

— Их уже устроили в Волгограде, — ответил Ронин. — Пять беременных даже успели разродиться сегодня — это целых пять новых граждан Фронтира… Но это уже не наша забота. Наша задача уже озвучена и мы должны её выполнить. Теперь по конкретике. У меня есть план на ближайшие две недели — сегодня, ближе к вечеру, прибудут Майор и Зулус, которые займутся подготовкой ополчения и подтягиванием уровня подготовки местных КДшников…

— А аксакалы? — спросил Шахром.

Он прекрасно понимает, что подготовка ополчения и алпов Ашхабада — это потеря власти аксакалов. Никто не пойдёт на такое добровольно, поэтому вопрос резонен.

— Алтынмурад обещал мне, что уладит этот вопрос, — сказал Ронин. — Ему нужно лишь донести до них мысль, что рядом с персами Ашхабад точно не выживет. Если вы хотите выжить, то вы должны помочь нам победить персов.

— Понил, — кивнув, ответил Шахром.

— Раз понял, тогда переходим к детализации… — произнёс Ронин.

Заседание завершилось лишь спустя два часа, в течение которых почти каждый КДшник получил и осмыслил свои задачи, после чего приступил к их выполнению.

Но Шахром, вышедший во двор, пребывал в недоумении, так как ему никаких задач не дали, впрочем, как и Вину.

— Вин, брат… — обратился к нему Шахром. — А чиго делать есть? Вот ты?

— Я буду строить, — ответил ему Вин. — У меня очень хорошо получается возводить стены и копать траншеи — этим и займусь.

— А я? — спросил Шахром.

Вин внимательно рассмотрел его.

— Уровень какой? — задал он вопрос.

— Писят четыри! — ответил Шахром не без гордости.

— М-м-м, плохо… — покачав головой, произнёс Вин. — Этого мало — характеристики недостаточны, чтобы нормально заниматься стройкой. Извини, но ты для этого не подходишь. Тебе бы прокачаться…

— Пракачатся? — переспросил Шахром.

И тут он вспомнил мудрые слова Студика.

«Я тебе скажу, безделье — это игрушка дьявола, во-первых…» — мысленно процитировал Шахром. — «Во-вторых — занимайтесь рейдами — не надо там по углам курить, шобить, дрочить и мастурбировать, что, конечно, одно и то же… Просто безделье — это игрушка дьявола, я повторяю, есь же, но… Весь мир будет против меня — я прав, есь жи. Я вдохновляюсь этим, есь жи. А так поцаны, голову не теряйте, во-первых. И всех благ вам, есь жи…»

Его слова врезались в память Шахрому, потому что Студик был прав.

— Весь мир против миня — я прав… — прошептал он.

— Что говоришь? — спросил не расслышавший его слова Вин.

— Нада качаться, брат! — заявил Шахром. — Падскажи — как ти качался, брат? Чито делат нада?

— Я? — с удивлением ткнув себя пальцем в грудь, спросил Вин. — Ну, э-э-э… Меня Студик тренировал…

— Во-во-во-во, брат! — с энтузиазмом воскликнул Шахром. — Что делал Студик-ака?! (1)

— Он ходил в соло-рейды, — после недолгой паузы, ответил Вин. — То есть, уходил один и охотился на сильнейших зверей.

— Как Ежик? — уточнил Шахром.

— Ежик? — недоуменно спросил Вин. — А-а-а, Ёжик! Да, на зверей вроде Ёжика. Но я тебе не советую, Шахром. Студик — он крутой. Не все так могут, понимаешь?

— Ни все, ни все, брат, — согласился Шахром. — Но я… мне нада. Хочу помоч Студик-ака — он мне брат, есь жи! Пойду.

— Дело твоё, — пожав плечами, ответил Вин. — Но моё мнение — не надо. Помрёшь зазря.

— Я должин, — с решимостью заявил Шахром. — До свиданья.

Он направился к своему дому, чтобы собраться — у него на примете есть подходящий зверь, который давно беспокоит горожан.

В горах к западу от города обитает мархур, (2) который иногда нападает на отряды собирателей. Если убить его, чего ещё никому не удалось, то та местность станет безопаснее. Это не только позволит ему повысить уровень, но и даст уважение старейшин.

Пусть он свободно говорит на туркменском, пусть он очень хорошо знает местные обычаи, но он всё ещё чужой для местных.

Поднявшись на свой этаж и войдя в свою квартиру, он наткнулся в прихожей на Чинар, свою жену.

— Где ты был? — спросила она.

— Где надо, там и был, — ответил он ей. — Как дети?

— С ними всё хорошо, — сообщила Чинар.

Это не его дети — он женился на Чинар уже здесь, приняв четверых детей, троих сыновей и одну дочь, как своих. Её муж погиб во время набега персов, а он спас её и дочь от похищения, поэтому у них завязались отношения и он решил, что надо взять её в жёны, а то одна она точно не выживет и детей не сохранит…

— Когда мы отправимся в Волгоград? — спросила жена.

— Вы отправитесь на днях, — ответил Шахром. — А я останусь. Там о вас позаботятся — Студик обещал мне.

— Но его больше нет… — начала Чинар.

— Не говори так, женщина! — рявкнул на неё Шахром. — Он живой — я точно знаю это! Поэтому я остаюсь тут — помогу русским спасти его.

— Но как же мы одни, на чужой земле? — с беспокойством спросила Чинар.

— Студик обо всём договорился, — заверил её Шахром. — Вам выдадут жильё, кормить будут три раза в день — это у них «базовый минимум». Никто не посмеет к тебе прикасаться, потому что таково слово Студика. Его боятся и уважают — он сильнейший воин Фронтира! Не забивай свою голову, Чинар — мы уже обо всём подумали и всё будет нормально. Дети пойдут в школу — там есть настоящая школа, там электричество, тепло и водопровод — это рай на Земле! Как устроитесь, я вернусь, и мы заживём, как честные люди…

— Почему ты не можешь уехать с нами? — спросила жена.

— Потому что я должен, — ответил Шахром. — Всё, хватит отвлекать меня — мне нужно собираться.

Он прекрасно осознаёт, что даже близко не является ровней Студику, поэтому он не может даже помочь ему, потому что слишком слаб.

Раньше, до прихода Студика, жизнь была тяжела, но стабильна — они выживали, пытались бороться против персов, отражали нападения зверей, а затем всё изменилось. Появилась надежда.

Персону Студика Шахром связывает с этой надеждой, поэтому считает себя обязанным ему.

«Я никогда не выходил из города в одиночку», — посетила его леденящая душу мысль. — «Мархур убьёт меня — нанизает на рога и будет таскать, пока я не развалюсь на части, как Баймурат…»

Решимость его поколебалась, но затем он совершил волевое усилие и взял себя в руки. Он должен убить его и стать сильнее.

«Вин говорит, что Студик так делал — я должен попробовать…» — подумал Шахром, вооружаясь карабином СКС. — «Только я и мархур. В живых останется сильнейший из нас».

У него есть одна апексная и одна пассивная способности.

Он открыл интерфейс и нашёл в нём свою апексную способность.





— «Апексный осциллирующий прилив»

Описание: апексная мутация, трансформирующая нейромышечную связь, метаболическую и эндокринную системы, а также механизмы мобилизации организма, преобразуя их в гиперэффективную осциллирующую систему повышения функциональности. Организм получает возможность работать в циклическом режиме приливов и спадов мощности, с чётко выраженным приростом характеристик при приливах и их снижением во время спадов.

Эффект:

+6 к «Силе», +6 к «Ловкости».

При активации запускается серия циклов, имеющих длительность 14 секунд, дающих прирост «Силы», «Ловкости», а также скорости реакции и движения. Между циклами происходит умеренный спад перечисленных характеристик, при сохранении значений выше базового уровня.

Пик: +70% к «Силе», +65% к «Ловкости» и +80% к скорости реакции и общей скорости движения.

Спад: +25% к «Силе», «Ловкости», скорости реакции и общей скорости движения.

Общая длительность действия способности — 51 минута 14 секунд.

Расход: 7954 килокалории за активацию





Шахром уже научился пользоваться этой способностью, и умело использует приливы мощи в бою. Правда, его характеристики оставляют желать лучшего, что несколько обесценивает эту способность.

Но он твёрдо верит, что эта способность раскроется в будущем, когда он достигнет уровня Студика, ставшего для него ориентиром: +70% к «Силе» на условном 170-м уровне — это совершенно не одно и то же, что такой же прирост на 54-м уровне…

Пассивная способность у него не самая плохая, хотя он слышал, что кто-то получал кое-что гораздо более ценное.





— «Циркадный сомнорегулятор»

Описание: пассивная мутация преобразует супрахиазматическое ядро гипоталамуса и связанные с ним нейроэндокринные системы, что приводит к значительной компрессии и оптимизации циркадного ритма. Укороченный цикл сна-бодрствования сохраняет качество восстановления тканей, когнитивных функций и гормонального баланса.

Эффект:

Необходимое время сна сокращается до 3-4 часов, делая их эквивалентными 8-9 часам сна.

Один раз в сутки начинается циркадная депрессия, имеющая длительность 35-45 минут — на этот промежуток времени организм испытывает лёгкую сонливость, а также снижение скорости реакции и концентрации внимания.

Расход: нет.





Это освобождает очень много свободного времени, в течение которого Шахрому, как правило, совершенно нечего делать — раньше он заступал на часы в самое худшее время ночи, потому что к этому времени успевал полноценно выспаться и восстановиться.

«Всего этого слишком мало, чтобы ходить в соло-рейды», — подумал Шахром. — «Но я должен рискнуть и доказать себе, что достоин права зваться мужчиной».

— Шахром, кто-то стучит в дверь! — сообщила слегка напуганная Чинар.

— Сейчас! — ответил он и прошёл в прихожую.

— Здоров, — приветствовал его Фазан.

— Привуэт, — ответил ему Шахром.

— Я слышал, что ты собираешься в соло-рейд — мне Вин сказал, — произнёс Фазан. — Отговаривать тебя не буду — у нас так не принято, но возьми вот это…

Он поднял с земли большую сумку и передал её Шахрому.

— Тут оружие и экипировка — качество получше, чем есть у вас. — сказал Фазан. — Лёгкая броня для начинающих КДшников, пистолет СР-1, а также трофейный HKG3 под 7,62×51 НАТО. Последний я добавил от себя — этот ствол прямо из рук перса…

— Спасибо, Фазан! — искренне поблагодарил его Шахром.

— Удачной охоты, Шахром, — пожелал ему Фазан и ушёл.

Шахром занёс тяжёлую сумку в квартиру, перетащил её в спальню и расстегнул молнию. Внутри обнаружился противоосколочный костюм, стальная сегментная бронезащита рук и ног, противопульный шлем «Алтын», а также пистолет СР-1, штурмовая винтовка HKG3 и боеприпасы к ним.

До зоошизы он часто играл в «Побег из Таркова», поэтому знаком с этими образцами экипировки и оружия, пусть и никогда не видел их вживую.

На ознакомление и облачение он потратил дополнительные сорок минут, а затем, наконец-то, покинул свою квартиру, на прощание крепко обняв Чинар и детей.





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 29 января 2028 года*





Выхожу на песок арены и вижу, что тут всё очень серьёзно…

Арена имеет площадь, если на выпуклый глаз, где-то 2-2,5 тысячи квадратных метров — всё это засыпано жёлтым песком, а вокруг арены построены трибуны. От нас, ебанутых и бесстрашных, есть защита в виде стальной решётки, формирующей купол над ареной.

Думаю, тут систематически проводят пиздорезку между КДшниками, так как некоторые прутья решётки оплавлены кислотой, на некоторых видны следы царапин и борозд от попадания чего-то острого, а ещё на решётке много сварочных швов, что свидетельствует о довольно-таки частых поломках.

Мне кажется, я могу сломать или раздвинуть эти прутья, но что-то мне подсказывает, что вон тот КПВ, расположенный в башенке над ареной, стоит там не случайно…

«Нет, до добра это не доведёт», — решил я. — «Рано я думаю о том, как съебаться — лучше думать об этом мудаке, что вышел из противоположных врат».

А там вышел записной красавчик — мускулистый КДшник, одетый в набедренную повязку, обладающий роскошной чёрной шевелюрой на башке, барбершоповской бородой с завитыми усищами, а также подозрительными отверстиям на предплечьях.

ЭМ-зрение показало мне, что это очень сильный КДшник, от которого исходит нешуточная опасность.

«Ох, сегодня может быть тот самый день, когда я сдохну», — подумал я.

Меня охватила лёгкая паничка, которая, тем не менее, инициировала пассивку.

На трибунах сидят сотни и сотни людей. Возможно, их тут несколько тысяч.

Они откровенно угорают надо мной, потому что я сейчас не в форме — барбершоповский КДшник криво усмехнулся, рассмотрев меня.

Через калитку на арену вышел нездорово толстый мужик, оказавшийся обычным человеком, просто очень жирным, одетым в нечто, похожее на древнегреческую тогу.

Он заговорил на фарси, но я, как обычно, не понял вообще нихрена, кроме своего имени, которое мне удалось вычленить из его речи.

А затем что-то произошло, и мой оппонент сорвался с места.

Я сразу же, от греха, активировал «Энергетический таран» и время очень сильно замедлилось. Барбершопер начал бежать медленнее, а мои движения стали испытывать гораздо больше сопротивления воздуха и осуществлялись с сильной инерцией.

Применяю рывок, чтобы сблизиться с противником, а тот вскинул обе руки и разрядился в меня какой-то своей хуйнёй.

Совершаю кувырок и теряю управление над рывком, но зато уклоняюсь от костяных шипов, пролетевших над моей спиной.

До противника около двадцати метров, но он не спешит вступать в ближний бой, а сразу же разрывает дистанцию.

«Хуй тебе, а не разрыв дистанции…» — подумал я с озлобленностью и совершил очередной рывок.

Барбершопер кинулся в сторону, тоже применив что-то вроде рывка, но я легко сманеврировал и бросил своё тело на перехват.

Мы сталкиваемся, падаем на песок, и Барбершопер изворачивается, чтобы не допустить захвата. А мне нахрен не сдался какой-то захват — вместо этого я собираюсь применить анлимитэд пауэр.

Но только мои руки вытянулись в сторону оппонента, как он шарахнул меня вертушкой. Нога с ошеломительной силой врезалась мне в башку, и я отлетел на несколько метров.

В себя прихожу уже в полёте, поэтому группируюсь и применяю короткий рывок сразу после приземления, что оказывается очень своевременным действием, так как в место, где я стоял доли секунды назад, врезалась серия шипов.

По ним видно, что они начинены какой-то ядовитой шляпой, поэтому я не могу позволить себе ни одного попадания по мне.

Разворачиваюсь к Барбершоперу и выпускаю из левой руки свою печально известную электроплеть.

У меня есть давняя стратегия её применения — в комбинации с рывком она даёт потрясающий эффект…

Заношу плеть для удара, применяю рывок и двигаюсь к слегка растерявшемуся Барбершоперу.

Ускорение позволяет мне обогнуть его и захлестнуть плетью, но он ловко уклоняется от неё. Только вот не совсем…

Между ним и пролетевшей рядом плетью возникает электрическая дуга и он падает мордой в песок, а я останавливаюсь и заношу плеть для очередного удара.

Барбершопер переворачивается и выстреливает в меня залп своих шипов, от которого я уклоняюсь, как могу. Большой палец правой руки отзывается вспышкой острой боли, но я игнорирую её и резко приближаюсь к своему оппоненту.

Плеть выдаёт разряд, Барбершопер выгибается дугой и корчит рожу в гримасе умопомрачительной боли, но этого оказывается недостаточно, чтобы убить его.

Тогда я подскакиваю к нему и хватаюсь за его башку обеими руками. Вижу, что в моей правой руке торчит шип, сочащийся зеленоватой слизью из кончика — он пробил мясо между большим и указательным пальцами.

Отпускаю башку пытающегося прийти в себя Барбершопера, быстро выдёргиваю шип из руки и вонзаю его в правый глаз своему врагу, а левый глаз ему вырываю пальцами левой руки.

А затем бью этого урода башкой об землю, после чего пяткой вбиваю шип ещё глубже в его глазницу.





+867 очков опыта

Новый уровень





— Е-е-е! — воскликнул я, а затем посмотрел на правую кисть.

А с ней происходит какая-то херня — ткани почернели, как при жёстком обморожении, и эта чернота ползёт дальше.

Давно уже висит уведомление от интерфейса.





Локальная интоксикация дермонекротоксином — тяжёлая.

Доступна опция форсированной детоксикации.

Расход: 84 722 килокалорий.





— Сколько?! — воскликнул я. — Да ты охуел!!!

Сейчас вообще не то положение, чтобы разбрасываться десятками тысяч килокалорий, поэтому это вообще не годится.

«Современные проблемы требуют современных решений…» — подумал я и решился на радикальное действие.

Впиваюсь зубами в плоть между указательным и большим пальцем и вырываю кусок мяса.





Повреждение мягких тканей с обширным дефектом первого межпальцевого промежутка кисти правой верхней конечности — тяжёлое.

Доступна опция форсированной регенерации.

Расход: 5851 килокалория.

Локальная интоксикация дермонекротоксином — тяжёлая.

Доступна опция форсированной детоксикации.

Расход: 64 722 килокалорий.





«М-м-м, блядь…» — сморщившись, подумал я. — «Но это окуп — я в плюсе на пятнадцать косарей!»

Начинаю отгрызать омертвевшие участки плоти с кисти, а толпа зрителей охает в омерзении и изумлении.

Жирный хуесос что-то восторженно вещает через динамики, но мне не до ебанатов — нужно сократить расход за форсдетокс как можно сильнее.

Один плюс этого некроза — мясо и кожу будто хорошо очень хорошо проварили, поэтому отрываются они очень легко.

В конце концов, это приводит к тому, что я снизил стоимость форсдетокса до приемлемого значения.





Локальная интоксикация дермонекротоксином — лёгкая.

Доступна опция форсированной детоксикации.

Расход: 12 149 килокалорий.





Сразу же соглашаюсь на такую выгодную сделку.

Но всё омрачают повреждения, нанесённые мною самому себе в ходе этой «хирургической операции».





Повреждение мягких тканей правой кисти — тяжёлое.

Доступна опция форсированной регенерации.

Расход: 17 369 килокалорий.





Теперь это выглядит уже не так выгодно, но всё ещё выгодно, так как не восемьдесят штук, блин!

Человек за КПВ активизировался и навёл на меня прицел.

Жирный хуесос указал мне на дверь моей клетки и сделал жест, типа, «иди».

С КПВ трудно спорить, перед ним не покачаешь права, поэтому я вернулся в свою тюрягу, где меня уже ждали Сука и Славян.

— Даров, Славян! — приветливо помахав изуродованной рукой, воскликнул я. — Как твоё ничего?

— Ты не мог бы… — начал он, а затем согнулся и проблевался.

Сука заливисто засмеялась.

— Хули смеёшься, пизда? — спросил я её.

По интонациям она поняла, что я был груб с ней, поэтому её лицо ожесточилось. Она сказала что-то на фарси, а затем дала подзатыльник Славяну.

— Она сказала: «Захлопни свою пасть, животное», — сработал автопереводчик «Славян-Про».

— Пусть зайдёт сюда и захлопнет мне, блядь… — процедил я. — Ладно, хуй с ним. Что дальше?

Славян перевёл мой вопрос, а Сука ответила.

— Она приказывает, чтобы ты подошёл поближе, — перевёл Славян.

Я не гордый…

Подхожу поближе, а Сука сразу же подносит правую руку к сетке и выстреливает свою хуйню. Я начинаю рывок, но запаздываю — жижа попадает мне в левую щеку и начинает своё чёрное дело.

Я задерживаю дыхание и вытираю жижу, но меня сразу же начинает накрывать до боли знакомый приход…

— Я тебя выебу, сука… — пообещал я Суке и завалился на спину.





Примечания:

1 — Ака — на таджикском это уважительное обращение, означающее «старший брат». Используется оно, как правило, вместе с именем человека, к которому проявляется уважение — в данном случае, это «Студик-ака», то есть, получается «старший брат Студик».

2 — Мархур — это винторогий козёл, название которого происходит из персидского языка, и в котором мар — «змея» и хур — «поедающий», то есть, змееед. Никаких змей он целенаправленно, конечно же, не ест, потому что это нихуя не фанни бизнес, но мифология навалила контента, поэтому сложилось поверье, будто мархур специально мочит и ест змей. Вообще, это исключительно травоядное животное, которое если и ело змей, то только случайно.





Глава седьмая. Печёночный паразит


*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, 30 января 2028 года*





Прихожу в себя и вижу желтого цвета потолок. Шею что-то сдавливает, и я нащупываю рукой ошейник.

— В этом ошейнике содержатся 56,7 граммов высокомощной взрывчатки, — раздался справа голос Славяна. — Ради тебя они разработали новый ошейник, с увеличенным содержанием взрывчатки.

— То есть, если я дёрнусь и попробую захуярить кого-нибудь, меня просто взорвут? — уточнил я.

— Ты верно всё понимаешь, — подтвердил Славян.

— Любопытный способ завоевания лояльности… — произнёс я. — Ладно, буду иметь в виду. Что теперь?

— Мне велено передать, что ты теперь живёшь в апартаментах покойного Мехди Отравителя, — сообщил мне Славян.

— О, классно, блядь… — сказал я. — А нахуя? Какой в этом смысл? Если они думают, что я буду драться на арене, им на потеху, то они ошибаются.

— То, что произошло вчера — это было исключение, — ответил Славян. — Шахиншах удостоверился, что ты стоишь денег, которые за тебя затребовали людоловы. Твоё назначение тут — совсем не бои на арене. Для этого есть более дешёвые экземпляры коллекции.

— Да ну? — спросил я. — И какое же у меня назначение?

— У шахиншаха есть большая коллекция молодых женщин, — сообщил Славян. — Он хочет вывести поколение сильнейших пахлаванов, которые станут основой его гвардии — Бессмертных.

Я смотрел «300 спартанцев» и знаю, что Бессмертные — это те челики в личинах, которым давал пизды Джеральд Батлер сотоварищи.

— Да тут под какой камень ни загляни, везде обнаружишь юного селекционера, занимающегося разведением людей! — воскликнул я с возмущением. — Но это ведь значит, что мне придётся ебаться с кучей женщин, день за днём?

— Да, — подтвердил Славян. — Разве это плохо?

— Да, Славян, это охуительно плохо! — ответил я. — У меня есть фактически жена, которая захуярила довольно-таки сильную КДшницу, просто по подозрению, блядь… Если она узнает, тут всем пиздец — даже тебе и мне…

— Кого-кого? — переспросил Славян. — Что за «КДшница»?

— КДшники — когнитивные девианты, — пояснил я.

— Ах, да, я вспомнил, — улыбнувшись, произнёс Славян. — До отключения Интернета видел такой термин в Телеграм…

— У нас это обиходное название таких, как я, — сказал я. — А по вопросу ёбли баб — дело не только в моей фактической жене, но и в том, что я не ебусь в неволе. Это унизительно — во-первых, а во-вторых — это, потенциально, усиливает этого нарядного хуя, в перспективе.

Им всё равно пизда, конечно, потому что Фронтир не оставит такую хуйню без ответа и скоро местной шишке всех шишек придётся очень несладко. Но мне бы хотелось как-то продержаться до этого момента, чтобы вернуться домой…

— Тебе придётся это делать, если не хочешь стать аренным бойцом, — сообщил мне Славян. — У них есть отработанная техника по усмирению непокорных — они будут давать тебе только воду и каждый день тебе придётся биться против зверей на арене, расходуя калории. Ты будешь слабеть, страдать, а потом твоя воля будет сломлена.

— Хм… — хмыкнул я задумчиво. — А мне очень нравятся такие условия!

— Какие? — недоуменно спросил Славян.

— Ну, держаться на одной воде, пиздиться со зверями, когда каждая битва может стать последней — я всю жизнь мечтал о таком! — пояснил я.

— Ты сейчас смеёшься надо мной? — спросил Славян. — Это сарказм? Метаирония?

— Можешь воспринимать это, как хочешь, — ответил я. — В этом ведь и смысл метаиронии?

— Лучше не стоит провоцировать их, — посоветовал Славян. — Ты полностью в их власти, поэтому они могут делать с тобой, что угодно. И поверь, они уже утратили такое понятие, как мораль. На аренах происходит такое…

— Посмотрим, как всё пойдёт, — сказал я. — Что дальше?

— Идём — тебе нужно посмотреть на твои апартаменты и познакомиться с твоими женщинами, — позвал меня этот домашний раб.

Поднимаюсь с кровати и следую за ним.

— Здесь не так плохо, как тебе, наверное, кажется сейчас, — сказал Славян, ведя меня по длинному коридору. — Просто помни — сбежать не получится.

«Как там было у Малкольма Икс?» — припомнил я. — «Есть два типа рабов — домашний ниггер и полевой ниггер. Домашнему ниггеру было комфортно, он любил своего хозяина сильнее, чем сам хозяин любил себя, питался объедками с хозяйского стола и был решительно готов на всё, чтобы угодить своим господам, а полевого ниггера жестоко пиздили, унижали и заставляли упахиваться на плантации до смерти».

Я всего второй день в рабстве, а уже начинаю думать о Малкольме Икс, а также о домашних и полевых ниггерах…

Но и Славяна можно понять — он простой человек, с очень ограниченными силами, поэтому ему было очень легко сдаться. Он просто принял эту реальность и теперь служит своим господам, строго следуя созданным ими для него правилам.

Когда мы вошли в атриум, на меня сразу же уставились все присутствующие — тут сплошь персы, примерно человек тридцать, среди которых удивительно мало КДшников. Я насчитал всего четверых и старательно запомнил ЭМ-силуэт каждого из них. Это полезная информация.

Кто-то из них глумливо заржал, увидев меня. Я запомнил его бородатое ебало — его смех аукнется ему многократно…

— Дальше мне нельзя, — сказал Славян, остановившись перед массивной дубовой дверью. — Внутри есть евнух-распорядитель — он говорит на английском.

— Евнух? — переспросил я. — Ему хуй отрезали, что ли?

— Да, — подтвердил Славян. — Он заведует апартаментами и является единственным мужчиной, которому можно постоянно находиться внутри. Ну, кроме тебя — ты будешь там жить.

— Слушай, а нахуя такие сложности? — спросил я. — Чего бы им не заставить меня подрочить в баночку? Искусственное оплодотворение ведь давно и хорошо освоено современной наукой — уверен, что тут есть достаточно специалистов для такого…

— Это не работает, — ответил Славян. — Уже установлено, что искусственное оплодотворение не гарантирует, что родившийся ребёнок станет пахлаваном, то есть, КДшником. Никто не знает, с чем это связано, но это вынуждает оплодотворять женщин естественным путём.

— Прикольно, — сказал я. — Не знал, но теперь буду знать.

Так-то, это первая идея, которая приходит в голову — надрочить достаточно материала и массово осеменить сотни женщин. Можно даже не ЭКО, а тупо заливать в них нужный объём шприцом. Но, видимо, нельзя, раз они тут так извращаются.

«Эта загадочная природа КДшников…» — подумал я.

— Следуй правилам, Студик, — посоветовал Славян. — Тогда твоя жизнь станет комфортной настолько, насколько это возможно.

— А много, кстати, уже родилось детей-КДшников? — поинтересовался я.

— Я не знаю, — солгал Славян.

— Ладно, — пожав плечами, сказал я. — Удачи, Славянидзе. Я пошёл.

Открываю дверь и захожу в свои новые апартаменты, которые сразу же ударили мне по глазам шиком и блеском.

Большой общий зал оформлен в красных тонах, с декоративными колоннами, покрытыми сусальным золотом, роскошной мебелью, покрытой красной кожей, обилием подушек и пуфов, а также настенных бра. Под расписанным восточными узорами потолком висит большая хрустальная люстра со светодиодными лампочками, что свидетельствует об избытке электричества.

Но венцом всего этого великолепия являются женщины, дисциплинированно сидящие на диванах и в креслах — внимательно рассматриваю их и вижу, что тут нет женщин старше тридцати, нет ни одной КДшницы, что неудивительно, ну и не все из них красавицы.

— Добро пожаловать в вашу резиденцию, господин… — приветствовал меня лысый мужик, этакая иранская версия Никиты Хрущёва или Вариса из Игры Престолов.

Говорит он на английском, причём очень чисто.

— Привет, — ответил я ему. — Ты кто?

— Зовите меня Бабаком, — представился местный Варис. — Я могу называть вас хозяином?

— Нет, не можешь, — покачав головой, ответил я. — Зови меня Студиком и больше никак иначе. Окей?

— Да, хорошо, Студик, — поклонившись, сказал Бабак.

— Короче, я знаю, зачем ты здесь, — сообщил я ему. — Скажи своим истинным хозяевам, что я ебал их мамок в жопу, в рот и в пизду, в порядке, который бы удивил тебя, поэтому не буду добровольно трахать этих баб. Хотят взрывать меня — пусть взрывают. Запомнил или тебе записать?

— Я запомнил, — ответил Бабак. — Вы уверены, господин Студик? Это будет иметь очень серьёзные последствия.

— Да, бомби! — разрешил я ему. — Если не передашь в точности, то я буду пиздить тебя так, чтобы ты не сдох, но очень сильно страдал. Понял меня?

— Я передам ваши слова в точности, — пообещал Бабак. — Разрешите идти?

— Уверенным и твёрдым шагом, — разрешил я.

Евнух покинул общую комнату, а я устроился на свободном кресле, которое, явно, предназначается для хозяина. Откидываюсь на спинку кресла и расслабленно выдыхаю.

Тут ко мне кто-то подбегает. Открываю глаза и вижу, что у моих ног на колени встала какая-то матёрая и разбитного вида особа, сразу начавшая стягивать с меня спортивное трико.

— Стоять! — рявкнул я. — Отошла от меня, блядь!

Похоже, что эта баба решила не терять время зря и сразу же захватить инициативу — наверняка, тут есть какие-то правила и важно завоевать расположение главного ёбаря.

Она прекратила свои противоправные действия и отстранилась, но продолжила стоять передо мной на коленях.

Рассматриваю её — ну, тут видно, что она опытная, так как ей лет тридцать с небольшим, если судить по виду. На лицо она симпатичная, но стоит мне подумать о том, как я ебу её, как у меня перед глазами возникает картина, в которой Лапша отрывает мне яйца и заталкивает их мне в глотку…

Такое меня вообще не возбуждает, поэтому я указываю этой бабе на диван.

«Да и неправильно это всё», — подумал я. — «Всех этих женщин заставили. Будь у них выбор, они бы точно не стали тут ебаться с каким-то графом Дракулой. Ну, кроме вот этой бабёнки — этой, мне кажется, вообще похуй — хоть с оборотнем или Кощеем…»

Бабёнка, тем временем, послушно села на диван и опустила взгляд.

«Языковой барьер — это проблема», — подумал я. — «Наверное, придётся учить фарси. А то я знаю только пару слов и одно из них — это пидор».

Подтягиваю трико и вновь откидываюсь на спинку кресла.

— Пу-пу-пу… — издал я.

Ожидаю возвращения Бабака. Он должен передать «благую весть» организаторам этого блядства — они не могут игнорировать неповиновение и должны наказать меня указанным Славяном способом.

В любом случае, мне нужно сразу прощупать границы, чтобы точно знать, в каких рамках можно крутиться.

Реакция местного руководства не заставила себя ждать. В общий зал вошла группа сильных КДшников, один из которых показал мне пульт взрывателя — даже потряс им и погладил красную кнопку, чтобы я точно всё понял.

Меня схватили и потащили во дворик с фонтаном.

— Студик — теперь ты будешь находиться в заключении, — сообщил мне евнух Бабак. — Тебе будут давать только воду, и почти каждый день ты будешь биться против свирепых чудовищ на арене. Великий и непревзойдённый шахиншах желает, чтобы это научило тебя покорности.

— О, нет! — воскликнул я. — Эй, давай договоримся! Я же пошутил!

— Уже слишком поздно, — покачав головой, ответил Бабак. — Решения шахиншаха либо исполняются, либо исполняются.

— Ох, блин… — тяжело вздохнув, произнёс я.

Надеюсь, я сыграл достаточно достоверно.





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 31 января 2028 года*





— Пха-ха! — заржал я, увидев зверей.

Это оказались местные собаки, которые вообще несъедобны, ввиду содержания в них какого-то ебучего вещества. Всего их двадцать штук, но у меня нет никакого оружия, кроме способностей.

«Так даже лучше…» — подумал я. — «Надеюсь, они смогут создать мне опасность…»

Собаки сразу же кидаются ко мне, без промедления разделившись на три группы.

Ломаю им план применением рывка и сокращением дистанции с группой левого фланга.

Пинком правой ноги ломаю шею передовой псине и, закономерно, не получаю за это никакого опыта.

Вижу самого нарядного хуя, то есть, шахиншаха, сидящего на специальной площадке, за бронестеклом — оттуда очень хорошо видно всё происходящее. Вместе с ним сидят какие-то важные хуишки, тоже очень нарядные.

Продолжаю избивать собак, которые пытаются вцепиться в меня и повалить, что означало бы верную смерть, но я маневрирую и наношу удары руками и ногами, стараясь не применять способности.

Способность со зрением мне тут ни к чему, поэтому я её не активировал, а анлимитэд пауэр тут избыточен.

Работаю конечностями и злоупотребляю своей физической дурью, давно уже позволяющей разбивать головы и ломать шеи собакам и эквивалентного им размера зверям.

Несколько минут — обе фланговые группы псов были разгромлены и перебиты, но остался альфа-пёс со своей свитой из наиболее сильных собак стаи.

Отступать тут некуда, что прекрасно понимают псы — они же гораздо умнее, чем их версии до зоошизы, поэтому способны сопоставить факты и делать выводы.

Осознавая невозможность отступления, альфа-пёс направил свою свиту в атаку, а сам побежал по большой дуге, чтобы накинуться на меня с тыла.

Эти манёвры читаются просто прекрасно, так как я слишком давно имею дела с собаками и знаю, как они думают и действуют…





+8 очков опыта

+3 очка опыта

+4 очка опыта

+1 очко опыта





Это смехотворно малое количество опыта, но хотя бы что-то. Впрочем, я рассчитывал на более серьёзных зверей…

На шее каждого пса, кстати, есть такой же ошейник, как у меня. Это значит, что они не дадут мне умереть просто так, даже если я проиграю.

Думаю, на других зверях тоже будут ошейники — стоит им взять надо мной верх, как специально обученные персы активируют взрыватели и поотрывают зверям головы. Наверное, я обошёлся нарядному хую слишком дорого, чтобы сливать меня на арене…

«Мне это выгодно», — подумал я, перехватывая альфа-пса в прыжке.

Я схватил его за глотку, он захрипел и начал царапать меня по груди всеми четырьмя лапами, но долго это не продлилось, так как я пережал ему трахею, а затем и вовсе сломал её.





+11 очков опыта





Столько стоила собачья жизнь.

«Нет, реально, мне это выгодно», — продолжил я размышлять, идя на исходную позицию. — «Я же, получается, нахожусь в Бразильской системе — умереть мне не дадут. Жаль, что я это осознал…»

И всё же, доля смертельного риска остаётся, потому что возможен ваншот — фатальное ранение, нанесённое внезапно. Это горячит кровь.

— Это всё, что ты сумел наколдовать на сегодня?! — спросил я, обращаясь к нарядному хую. — Это хуйня!!!

Врата на противоположной стороне арены открылись и оттуда выбежал здоровенный свинопотам.

«А это уже интересно», — подумал я, с зарождающимся где-то в глубине груди восторгом. — «Очень интересно».

Собаки были разогревом, а свинопотам — это основное блюдо.

Утираю нос рукой и чувствую тошнотворный запах местной псины.

Свинопотам не стал медлить и сразу же начал брать разбег, пронзительно визжа при этом.

Я смотрю на него и вижу, тут развлекаются по-всякому: из туши свиньи торчат обломки копий, стрелы и арбалетные болты из углепластика. Самостоятельно их вытащить он не может, поэтому форсреген оставляет их внутри, так как они слишком крупные и слишком глубоко сидят, чтобы можно было вытолкнуть их в ходе регенерации.

Тоже беру разбег, ускоряясь с помощью апексного рывка.

В последний момент, когда до столкновения осталось менее пяти метров, отрываюсь от земли и приземляюсь на спину свинопотама, который сразу же начинает крутиться вокруг своей оси, чтобы скинуть меня.

Но я запрыгнул на него не ради демонстрации доминирования, а с конкретной целью — мне нужен обломок копья, торчащий из его загривка.

Хватаюсь за него, с силой выдёргиваю и получаю себе оружие, представляющее собой обломок древка длиной около сорока пяти сантиметров, со стальным наконечником длиной примерно тридцать сантиметров.

Спрыгиваю со спины свинопотама и перехватываю своё новое оружие. Обломок копья — это говно, конечно, но это кусок слегка ржавой стали, сохраняющий какую-то заточку. В любом случае, этим можно колоть и наносить серьёзные ранения.

Но потомок свиньи не стал медлить и бросился на меня, нацелившись длинными и экстремально острыми клыками мне в грудь.

Уклоняюсь от броска и вонзаю обломок копья ему в шею.

В отличие от своих северных собратьев, этот свинопотам не обзавёлся металлизированной шерстью, поэтому вызвал у меня ностальгические воспоминания о временах, когда свинопотамы были мельче и розовее…

Из пробоины в шее начала бить кровь, и я, пользуясь моментом боли и слабости, перепрыгиваю через свинопотама и вонзаю обломок примерно в такой же участок шеи, но уже с другой стороны.

Попадание удачно, потому что сосуд перебит и из пробоины тоже бьёт кровь — я прекрасно помню анатомию свинопотамов и мне хорошо известно, куда и как нужно бить, чтобы ускорить их смерть.

Свинопотам визжит практически на ультразвуке и применяет способность — он блеванул в мою сторону какой-то слизью, от которой я оперативно уклонился.

Слизь упала на песок и умопомрачительно завоняла.

Но это его не спасло, так как я и не такие запахи ощущал в своей печальной жизни — мне просто похуй…

Вновь совершаю рывок и запрыгиваю на свинопотама, попутно вонзив ему в холку обломок копья. Он закрутился и, наконец-то, додумался до мудрого тактического мува — завалился на бок, чтобы погрести меня под собой и раздавить своей массой.

Но я оперативно перебрался на его левый бок и сразу же вбил обломок ему в шею, а затем шарахнул по нему кулаком, чтобы загнать его поглубже.





+46 очков опыта





Поединок закончен, я победил, но мне нужно исполнить кое-какое сомнительное, с точки зрения зрителей, действие — я быстро выдернул обломок из шеи свиньи, после чего распорол им грудную клетку твари.

Действуя решительно, я добрался до свиной печени и вырезал её.

— Ха-ха! — воскликнул я, подняв её над головой.

На песок арены сошли КДшники, задачей которых является моя эвакуация. Времени очень мало…

Быстро начинаю грызть печень свинопотама, глотая куски без пережёвывания, что вызывает брезгливый и возмущённый ропот со стороны зрителей.

«Ах, да, это же свинья…» — понял я причину недовольства. — «Ну, вы сами заплатили за билеты, долбоёбы, хе-хе…»

Проглатываю почти половину печени, а затем один из КДшников выбивает остаток печени из моих рук.

— Э, куни! — рявкнул я на него.

Он замахнулся на меня дубинкой, но я сразу же впечатал ему кулак в недовольный ебальник.

КДшник рухнул на месте, а остальные сразу же набросились на меня и зафиксировали мои руки и ноги.

Толпе, как я понимаю, понравилось неожиданное зрелище, поэтому она восторженно заликовала.

Довольно облизываю кровь с губ и позволяю КДшникам утащить меня обратно в тюрягу.





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 31 января 2028 года*





Меня, как обычно, заперли в моей новой обители — в карцере из бетона, в котором из удобств есть только ведро с говном и ссаниной от предыдущего обитателя, обоссанный матрас, скомканная подушка и дырявый кусок ткани в чьей-то конче, который очень недостоверно играет роль одеяла.

Атмосфера удручающая, но ради опыта я готов терпеть и не такое…

Но убранство моих апартаментов меня вообще не ебёт, а вот что меня реально ебёт — это то, что я почувствовал после боя на арене.

Я ведь сожрал около двух килограммов сырой печени — она была прямо из производителя, тёплая и сочная. И особую прелесть ей придаёт то, что я испытал что-то вроде сытости.

Ощущение напоминает мне то, которое я испытываю, когда нахуяриваюсь токсичной алкашкой — кратковременное чувство сытости, ради повторного ощущения которого я и живу последние несколько лет.

Правда, ощущение уже прошло, так как печень благополучно растворилась и всосалась в моём кишечнике. И я начал испытывать печаль, ведь я хочу ещё…

Но долго быть наедине с моей печалью мне было не суждено — пришли Сука и Славян.

Сука сразу начала что-то говорить на фарси.

— Что она говорит? — спросил я, встав у зарешеченного окошка в толстой стальной двери.

— Она говорит, что тебе запрещено есть на арене, — перевёл «Славян-Про».

— Так пусть, в следующий раз, сама спустится на песок и запретит мне это, — ответил я. — А то я тоже могу дохуя чего запрещать. Например, с этого дня я запрещаю ей есть говно. Переведи дословно.

Славян перевёл, надеюсь, с полной передачей смысла.

— Вот, теперь ты не будешь есть говно, потому что я запретил тебе это, сука… — оскалившись, процедил я.

Сука сказала что-то ещё.

— Она говорит, что если ты продолжишь провоцировать её, то она скажет шахиншаху, что у тебя плохая порода и нежелательно разводить тебя, — перевёл Славян.

— Напугала ежа голой жопой, блядь! — ответил я. — Скажи ей, что она может пиздеть всё, что ей вздумается, но это никогда не изменит того, что я лучше её, потому что она слабая. Я ведь почти убил тебя, гнусная ты шалава — тебе просто повезло… Ты была полностью в моей власти и я мог выебать тебя или убить. Но я решил убить тебя, так как я не ебу тухлую падаль.

— Я не буду переводить это, — сказал Славян.

— Не настраивай меня против себя, — попросил я его. — Я терплю то, что ты ходишь у них в домашних ниггерах, и сохраняю к тебе хоть какое-то уважение. Не растрачивай его зазря.

Тяжело вздохнув, Славян перевёл мои предыдущие слова, что вызвало гнев Суки. Она прорычала что-то на фарси.

— Она говорит, что в следующем бою на арене ты умрёшь, — перевёл Славян.

— Посмотрим, грязная ты шлюха, — вновь оскалившись, ответил я.





Глава восьмая. Королевский поединок


*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 1 февраля 2028 года*





В квартире у Шахрома уже поселилась пустота — без жены и детей это место выглядит мёртвым и одиноким.

— Аллё! Аллё! — выкрикнул Шахром в рацию. — Чинар?!

— Да, это я, дорогой! — ответила ему жена.

— У вас всё хорошо?! — спросил Шахром.

— Да, мы прилетели! — сообщила Чинар. — Здесь очень хорошо, но холодно! Нам дали большую квартиру и сказали, что я могу выбрать себе работу!

— Хвала Аллаху! — воскликнул Шахром. — Как дети?

— Их уже определили в школу — будут учиться в специальных классах, — ответила Чинар. — Но мне сказали, что потом их переведут в обычные классы, когда они освоят язык!

— Это очень хорошо, — произнёс Шахром. — Значит, люди Студика-аки уважают его слово. Я в этом не сомневался!

Он в этом не признается никому, но у него было подспудное опасение, что Фронтир не такой, каким его преподносили на видео и слово Студика не будет сдержано — такое бывает сплошь и рядом, особенно сейчас, когда мир гибнет в агонии. Но он старался отгонять эти мысли, а теперь обещания Студика выполнены его людьми.

— Тут есть работающий кинотеатр! — поделилась Чинар. — Каждый день крутят фильмы!

— Не может быть! — воскликнул Шахром.

— И не только кинотеатр! — добавила жена. — Кафе, рестораны, а для детей работают аттракционы в «Сити Молле»! Когда ты приедешь? Что ты делаешь там?

— А, я тут так… — заговорил Шахром и бросил взгляд на тушу мархура. — Не знаю, когда приеду — надо выполнить свой долг.

Мархура было очень тяжело убивать, но гораздо тяжелее было найти его. Шахром потратил сутки, прежде чем вышел на след. А потом были многочисленные восхождения на скалы, результатом которых стала роковая встреча в долине.

Все опасения Шахрома подтвердились — мархур оказался смертельно опасным противником, которого все боялись совершенно не зря.

После битвы Шахрому пришлось заталкивать обратно в живот вывалившиеся кишки, распоротые рогами мархура, а затем, через несколько часов, потраченных на восстановление и отдых, он взгромоздил тушу зверя на спину и потащил его в Ашхабад.

На полпути он вспомнил наставления Студика: «В минус уходить нельзя — пополняй запас калорий при любом удобном случае!»

Остановившись в удобном месте, он облегчил себе ношу на два килограмма — столько мяса он отделил от мархура. Пожарив мясо на костре, он съел половину, а чтобы съесть остальное, ему пришлось с силой запихивать еду себе в рот.

Он никогда в жизни не забудет этот день…

— Береги себя, дорогой, — попросила Чинар.

— Всё в руках Всевышнего, — ответил на это Шахром. — Прощай, Чинар — если на то будет Его воля, мы увидимся вновь.

— Прощай, — попрощалась жена.

Шахром вернул рацию ожидавшему конца беседы Вину.

— Всё? — уточнил тот.

— Да, — подтвердил Шахром.

— Ну, ты, конечно, крутой мужик… — произнёс Вин. — А что тебе деды сказали?

— Уважение, есь жи, брат, — ответил Шахром. — Впичатления произведель! Билять! Произвёл!

Он прекрасно осознаёт, что его русский хромает на обе ноги, но не может ничего с этим поделать, так как в школьные годы уделял ему мало внимания, а в кругу общения у него практически не было русскоговорящих.

— Да я и так понял тебя, — улыбнувшись, сказал Вин.

— Мархур мишал, сильно, — произнёс Шахром. — Я его угандошил — аксакалы уважение сказали.

То, что он пошёл один и справился, произвело неизгладимое впечатление на аксакалов, которые никогда не ждали от него ничего подобного.

Алтынмурад даже расчувствовался и наградил Шахрома полукилограммовым слитком золота — говорят, что в Волгограде оно очень ценится, как раньше.

— Сколько уровней взял? — спросил Вин.

— Тридцать уровня, — ответил Шахром.

Он открыл интерфейс и снова перечитал свои характеристики, которые теперь вызывают у него неподдельную гордость.





По дороге он всё посчитал — его апексная способность даёт прилив «Силы» до 35,7 единиц, но в статистике это отражается, как 35 единиц, а «Ловкости» до 34,6, но в статистике отражаются только 34 единицы.

А ощущение, как мир замедляется во время приливов мощи, вызвало у него детский восторг, потому что стало лишь сильнее с ростом уровней.

Но самое крутое, что он получил от этого похода за мархуром — это новая способность, которую он усилил до форсированной, остановившись ненадолго в брошенном на трассе автобусе ПАЗ.





— «Форсированный миоостеокератиновый экстензер»

Описание: форсированная мутация формирует в области предплечий специализированные мышечные группы, интегрированные с остеокератиновыми структурами. Мышечные группы отвечают за ускоренное выдвижение остеокератиновых шипов за счёт прямого мышечного сокращения.

Эффект: при активации, из предплечий выдвигаются бронебойные остеокератиновые шипы, имеющие длину 43,7 сантиметров. Время выдвижения шипа — 0,3 секунды. Время втягивания шипа — 1,8 секунды. Максимальное время удержания в выдвинутом состоянии — 16,2 секунд. Длительность действия после активации — 48 минут 17 секунд.

Расход: 1297 килокалорий за активацию. Восстановление повреждённого шипа — 5718 килокалорий.





Испытания на обшивке ПАЗа показали, что жесть эти шипы пробивают очень легко, но из-за утолщения у самого наконечника, шип склонен застревать в пробитом материале. Шахром тогда испугался, что сломает шип и потом будет восстанавливать его неопределённое время, поэтому задержался и осторожно вынул своё оружие из обшивки автобуса, с применением инструментов из карманного набора.

Больше всего ему понравилось в новой способности то, что она позволяет наносить удар кулаком и, в благоприятный момент, буквально, выстреливать шипом, пробивая броню и плоть.

— Тридцать? — переспросил Вин. — Блядь, это круто, бро! Моё уважение!

— Спасиба, брат, — улыбнувшись, поблагодарил его Шахром. — Но мала — нада ищё, есь жи! Биз этаго никак, есь жи… Животный нужено новый искать…

— Ну, ты сорвиголова, бро! — восхищённо воскликнул Вин. — Беру свои слова обратно — видимо, тебе дано.

— Наверна, дано, да, — согласился Шахром. — А ти чиго ни качат?

— Знаешь, пробовал уже много раз, — признался Вин. — Даже Студик тратил на меня время и натаскивал меня, но не пошло — я решил, что лучше буду заниматься строительством и прочими мирными делами…

— Падём со мной? — предложил Шахром. — Ти жи шарящи — картошку жарящи! Ха-ха! Опытный жи, есть — падскажишь, как чо.

Вин задумчиво уставился в стену перед собой.

— Сомнительно мне… — произнёс он. — А, знаешь? Давай попробуем! В худшем случае, оба сдохнем, ха-ха!

— Низя сдохнуть, — покачав головой, возразил Шахром. — Жить нада! Дел дохуя!

— Тоже верно, — согласился с ним Вин. — Но вероятность сдохнуть есть всегда — это самое плохое в рейдах.

— Обизательно выживем, — уверенно заявил Шахром. — Завтра выходем, да?

— Давай, — кивнув, ответил Вин. — А есть звери на примете?

Теперь уже задумался Шахром. Зверей вокруг хватает, но очень важно найти такого, рискованность охоты на которого не является экстремальной. На самоубийственные охоты Шахром ходить ещё не готов морально.

Ему говорили, что Студик-ака всегда ходит именно на такие…

«Великий воин», — подумал Шахром с уважением. — «Надо стремиться стать таким же, но нельзя терять голову».

Он прикинул, какого зверя можно потянуть вдвоём с Вином.

В горах к югу водится гималайский медведь, но он слишком опасен и они с ним не справятся. Да и медведю нет никакого дела до людей — он успешно охотится на горных козлов и разоряет птичьи гнёзда, за счёт чего и живёт.

С гималайским медведем соседствует бурый медведь — вот этому до людей есть дело и уже было несколько случаев, когда он приходил в город, за добычей. Но и его они с Вином точно не потянут…

«Хотя, почему?» — озадаченно подумал Шахром. — «Я стал гораздо сильнее, Вин тоже не беззащитен».

Далее он снял с себя рюкзак и достал из него карту, на которой размечены примерные ареалы обитания известных зверей.

Собиратели из Ашхабада ходят по окрестностям довольно активно, потому что город не может жить без постоянной подпитки извне, поэтому известны места обитания самых опасных зверей — туда никто не ходит.

— Есть зверь, — сказал Шахром. — Мидведь.

— Броник, что ли? — уточнил Вин.

— Нет, мидведь, — покачав головой, ответил Шахром. — Ни бронитранспортир.

— Медведь бронированный? — переформулировал Вин вопрос.

— А, да, бронирован, — подтвердил Шахром. — Кость броня — пуля ни пробиват. Только пушка или РПГ. Граната тожи можно.

— Тогда это броник, — сказал Вин. — Уже имел с ними дело?

— С ними никто не имет дела, — ответил Шахром. — Опасный, сука-билять.

— У нас убийство броников — это в порядке вещей, — сообщил ему Вин. — Тактика разработана и отработана уже давно. Возьмём тротиловые шашки, намутим «рыболовных» бомб и замочим этого гондона бронированного!

— «Риболовный» бомба? Чиво? — с недоумением уточнил Шахром.

— Это Фазан разработал, — начал объяснять Вин. — Тротиловую шашку обвязываешь тканью, перематываешь скотчем, а затем крепишь очень много рыболовных крючков. Поджигаешь фитиль, бросаешь в броника или другую цель, крючки цепляются к шерсти или коже, а затем происходит взрыв прямо на поверхности тела зверя, с максимальным эффектом. Мощнее эффект будет, только если эту шашку зверю в жопу запихать или в пасть засунуть…

Шахром невольно представил, каково будет запихивать тротиловую шашку в жопу медведю, но затем тряхнул головой и наваждение развеялось.

— Умно, — сказал он. — «Риболовный» бомба — умний изобретение.

— Тогда идём к Ронину, — позвал его Вин. — Нужно договориться о рейде — не думаю, что он будет возражать…





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 1 февраля 2028 года *





— «Даст» — это рука? — переспросил я. — А как будет «правая рука»?

— «Даст-е раст» — это правая рука, — ответил Бабак. — А левая рука — «даст-е чап».

Реальная цель присутствия здесь евнуха — это идеологическая и воспитательная работа. Он должен уговорить меня, чтобы я перестал выёбываться — обещано, что вся происходящая хуйня прекратится, и я смогу каждый день ебать выделенных мне баб, жрать от пуза и наслаждаться жизнью.

Но мне это невыгодно!

Я хочу, чтобы они тратили силы на поиск и отлов свирепых зверей, чтобы я мог убивать их на потеху публике, получая за это кучу опыта!

Они думают, что для меня это наказание, но это я наказываю их, заставляя выполнять тяжёлую работу и качать меня за их счёт…

А ещё сейчас вынуждаю бабки нарядного хуя, которого все зовут шахиншахом, простаивать — он купил меня за солидную сумму, чтобы я оплодотворял женщин и давал ему будущих бойцов в гвардию Бессмертных, но вместо этого я ему хуем машу. Получается, что инвестиция невыгодная, но с надеждой, что всё изменится, когда я сломаюсь.

А я до сих пор не решил, когда именно «сломаюсь от сурового обращения» и «покорюсь воле великого шахиншаха» — надо выжать из этой ситуации доступный максимум, но и не довести ситуацию до того, что меня станет выгоднее замочить, чем терпеть дальше.

И этот безъяйцево-бесхуевый уёбок очень талантлив — даже несмотря на то, что я владею английским на крепком разговорном уровне, позволяющем вербально трахать мамок иностранных тиммейтов, он сумел залезть мне в мозг.

Он почти убедил меня: с первого раза он нащупал правильный заход — урезонил меня тем, что мне нужно беречь силы, чтобы тупо дожить до того, как придут мои друзья. Я-то уверен, что Фронтир уже ищет меня и будет искать до тех пор, пока не найдёт — Бабака, как я понимаю, проинформировали о том, что я не какой-то хер с горы, и за мной кто-то стоит, поэтому он решил это использовать.

Но я всё осознал — мне в хуй не упёрлось сидеть тут, как принцесса на горошине, потому что это не даёт никакого прогресса.

После этого моего осознания, потуги Бабака стали бессмысленными и он это понял только через два часа монологов о светлом и вечном.

И после того, как он всё понял, я предложил ему провести время, выделенное на пропаганду и агитацию, с пользой — начать учить меня фарси.

Буквы мы уже прошли — я запомнил их всех с первого раза, а затем были самые ходовые глаголы, которые Бабак повторял, а я пытался запомнить их на слух, чтобы лучше различать.

— Ага, «даст-е чап» — левая рука… — повторил я.

— У тебя идеальное произношение, Студик, — похвалил меня евнух. — Не ожидал, что ты окажешься настолько способным учеником.

— Может, сразу перейдём к этапу, в котором ты лижешь мне жопу, а потом мы страстно целуемся? — спросил я с раздражением. — Что за хуйня, Бабак?! Это тупая методика — надо действовать гораздо тоньше!

Бабак коротко кивнул, признав, что выбрал неверную тактику — топорная лесть не сработает.

Занятие продолжилось, и я начал старательно запоминать слова, описывающие части тела.

Нет, если честно, я сам очень впечатлён, как быстро всё запоминается — мой мозг работает прямо существенно лучше, благодаря новому апексу, поэтому с запоминанием новых слов нет вообще никаких проблем.

— Не сочти это за лесть, — вдруг сказал Бабак, — но мы должны были потратить четыре-пять занятий на то, что ты выучил за последние пять часов.

Пожимаю плечами. Я-то знаю, почему это так, но делиться с ним такими подробностями личной жизни не буду.

Возвращаемся к занятию, в котором переходим к простым фразам и разбору каждого слова в них, но через десяток минут нас прерывает тварь по имени Сука и по фамилии Опасная.

Она подходит к окошку в клетке и цедит мне что-то сквозь зубы.

— Что она говорит, Бабак? — поинтересовался я.

— Она говорит, что завтра ты умрёшь, потому что против тебя будет выставлен смертельно опасный зверь, — перевёл её слова евнух.

Сука начинает злорадно улыбаться, смотря на меня.

А я приспускаю трико и показываю ей хуй. Даже трясу им, чтобы она получше рассмотрела его с доступных ракурсов.

На лице её появилась злоба, и она вновь что-то сказала.

— Она говорит, что завтра посмотрит на то, как животное отгрызёт твои причиндалы, — сообщил Бабак.

— Да похуй вообще, — махнув рукой, ответил я и спрятал член обратно в штаны.

Сука ушла, а я вновь приблизился к окну в двери карцера.

— Зря ты продолжаешь провоцировать её, — произнёс Бабак. — Она имеет влияние на шахиншаха.

— Да пусть хоть ебётся с ним, — ответил я. — Мы с ней ещё не закончили…





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 2 февраля 2028 года *





— Куни!!! — рявкнул я, обращаясь к Суке, сидящей рядом с нарядным хуем, то есть, шахиншахом Баграмом № 6.

Не знаю, что за зверь будет выступать сегодня против меня, но мне в камеру временного содержания закинули копьё и щит, а также шлем в древнегреческом стиле. Этот круглый щит из тонкого листа стали мне нахуй не нужен — кажется, его закинули сюда для прикола или аутентичности. Оставляю его на полу.

А вот шлемом я пренебрегать не стал — он не из бронзы, а из легированной стали и имеет серьёзную толщину. По моим прикидкам, он никак не тоньше семи миллиметров, а это существенно, пусть и тяжеловато.

«Не сильно тяжелее «Алтына», блин», — подумал я, упирая копьё в песок.

Врата в противоположной части арены открылись, но оттуда никто не вышел. Затем из темноты сверкнула электрическая вспышка и на арену, яростно рыча, выбежал тигр. Вернее, мутантская хуйня, которая когда-то была тигром.

И это пиздец!

Я вижу, что он не стал отращивать себе РСЗО на спине, не стал покрывать себя костяной бронёй, а просто усилил то, что у него и так было: он раза в два больше обычного тигра из зоопарка, весь покрыт бугристыми мышцами, а также отрастил верхние клыки длиной до пятнадцати сантиметров, делающие его отдалённо похожим на смилодона.

Но хуже всего не то, что я увидел, а то, чего я не увидел — у него на шее нет ошейника со взрывчаткой. На шерсти в области шеи видно, что такой ошейник точно был, но его больше нет.

Это заметил не только я — шахиншах взволновался, а тот хуесос, которого я часто вижу рядом с ним, покинул галёрку и убыл в неизвестном направлении. Видимо, будет разбираться.

Только вот мне от этого не легче — эта тварь уже заметила меня и сфокусировала на мне свои горящие красным светом глаза.

«Ага, узнаю члена моего клуба», — подумал я и криво усмехнулся.

Сука, всё так же сидящая на своём месте, увидела мой взгляд и самодовольно усмехнулась. Да, тут не обошлось без её участия — Бабак говорил, что у неё есть влияние, а это предполагает наличие каких-то возможностей.

Тигр, тем временем, начал разгон — ему не по кайфу красоваться под софитами, прямо в центре внимания такого количества людей. Думаю, он тут уже не в первый раз, поэтому прекрасно знает, как можно быстро вернуться в тишину клетки…

Не бегу ему навстречу, а решаю сработать от обороны — возможно, если он кинется, то мне удастся нанизать его на копьё.

На всякий случай, активирую «Энергетический таран» — ситуация критическая, поэтому не время экономить калории.

В момент, когда тигр совершил бросок, подставляю копьё, но он фиксирует это действие и применяет левую переднюю лапу, чтобы отвести острую угрозу в сторону.

Успеваю применить ультрагликогеновый рывок, но тигр будто предвидит мои действия и тоже делает рывок, параллельно моему курсу, мгновенно, сразу после касания песка лапами.

Но мой рывок оказывается мощнее, поэтому тигр не долетает до меня почти три десятка метров. Вот и выявилось моё преимущество.

Время течёт очень медленно, зрители на трибунах двигаются, как при сильно замедленной съёмке, но вот тигр движется так, будто время идёт нормально.

Когда он вновь сокращает дистанцию, я выпускаю из левой руки плеть и наношу ею удар.

Тигр ловко уклоняется от него, получив лишь слабенький удар током от единственной образовавшейся дуги.

Этот удар не смог изменить ничего в ходе боя, поэтому я ткнул в сторону продолжающего натиск тигра копьём, но снова получил по нему лапой.

«Ах ты, сука!» — раздражённо подумал я, уклоняясь от удара лапой по голове.

Одно такое попадание — мне капец…

Со всей силы бросаю копьё в тигра, чтобы выиграть немного пространства и времени.

Эта тварь посмотрела на меня особенным взглядом, в котором читалось что-то вроде «Ты что, совсем долбоёб?» — тигр посмотрел на меня так, когда почти пренебрежительным движением лапы отвёл копьё в сторону.

Он его не остановил и не сбил, а просто отвёл, поэтому копьё полетело дальше и пролетело через решётку, после чего воткнулось в грудь какого-то зрителя.





+1 очко опыта





«Охуеть, блядь», — подумал я, вновь совершая рывок. — «Это такая награда за лучшее убийство вечера?»

Тигр кинулся за мной, но не смог меня настигнуть, так как я бегаю быстрее.

Толпа буйствует — многие зрители повскакивали со своих мест, и медленно размахивают руками.

Когда рывок был завершён, действие «Энергетического тарана» прекратилось, но я активировал его вновь, потому что от этого зависит моя жизнь — тигр, судя по всему, просто живёт на таких скоростях…

Разворачиваюсь к нему и выстреливаю электропроводящей нитью. Тигр, как я ожидал, уклонился от неё, но самонаводящийся набалдашник совершил манёвр и довернул до цели, что очень удивило тигра.

Только вот это никак не помогло, ведь удивлённый тигр просто разорвал дистанцию, и электропроводящая нить пролетела мимо.

«Ох, блядь, это нехорошо!» — подумал я, отсоединяя нить от запястья.

Тигр вновь бросился ко мне, так как его уже заебало это шоу — он рыкнул и совершил рывок прямо на меня.

Уклоняюсь от его атаки, но он успевает царапнуть меня по правому плечу. Ну, как «царапнуть»…

— А-а-а, сука!!! — пронзительно заорал я, покатившись по песку. — Пидарасина!!! Блядь!!!

С плеча содрало кожу с частью мяса — тигр лизнул свою лапу, чтобы узнать, стоит ли овчинка выделки.

Видимо, мои гастрономические качества были сочтены им удовлетворительными, так как он сразу же совершил завершающий прыжок, чтобы напрыгнуть и порвать меня на Юнион Джек.

«А вот тут-то ты и ошибся…» — промелькнула у меня мысль, когда я вытянул руки перед собой.

Тигр начал падение и увидел электрические дуги, возникшие у меня между пальцами.

— ПАУЭР!!! — заорал я. — Анлимитэээд ПАУЭР!!!

Молнии Силы шарахнули по тигру, который уже ничего не мог изменить. Я увидел в его глазах обиду, а также искреннее сожаление.

Он ещё не успел завершить падение, как его грудь поразили десятки электрических дуг…





+3830 очков опыта

Новый уровень (4)





Только я осмыслил, сколько опыта получил, как на меня рухнуло бездыханное тело тигра.

Похоже, что это остановка сердца и мгновенная смерть.

— А нехуй было грудь подставлять под дефибриллятор… — пробурчал я, сталкивая с себя тушу тигра. — Ох, блин, надо торопиться!

Орудий труда у меня нет, поэтому придётся работать руками.

Серией ударов кулаками пробиваю себе путь в грудную клетку тигра, с трудом ломаю грудину, оказавшуюся, к слову, не такой крепкой, как я ожидал, и добираюсь до печени.

Вырываю этот скользкий орган, а затем выгрызаю тигру сердце, потому что у меня есть план — сегодня я побегаю от «эвакуаторов» по всей арене.

Поднимаюсь на ноги и начинаю грызть тигриную печень, но затем замечаю, что что-то не так. На арену вышли КДшники, но они не спешат хомутать меня.

— Брависсимо!!! — закричал нарядный хуй и начал хлопать.

Зрители на трибунах поддержали восторг своего высшего руководителя и тоже начали бурно хлопать.

«Больные какие-то», — подумал я и продолжил грызть печень тигра.





Глава девятая. Уроки фарси


*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави, 2 февраля 2028 года *





Шахром аккуратно выглянул из-за валуна и увидел бронированного медведя. Это крупная особь, возможно, та самая, что приходила в пригороды Ашхабада, чтобы полакомиться человечиной.

Вин, укрывшийся за валуном слева от Шахрома, сделал жест — указал в сторону медведя и провёл пальцем по горлу.

А медведь в это время просто сидит на земле и грызёт рёбра горного козла, от которого уже осталось очень мало чего.

Громкий хруст разламываемых костей, которые медведь тщательно дробит зубами и проглатывает обломки, чтобы получить от добычи максимум калорий, разносится по окрестностям, отражаясь эхом от скал.

«Археологам, если такие вообще снова будут когда-нибудь, совсем ничего не останется», — подумал Шахром. — «Сейчас от погибающих зверей редко остаются даже копыта».

Он аккуратно открыл подсумок разгрузки и вытащил из него свёрток ткани, который аккуратно развернул — внутри свёртка лежит «рыболовная» бомба, представляющая собой четырёхсотграммовую тротиловую шашку, оснащённую двадцатью рыболовными крючками разных размеров и коротким огнепроводным шнуром.

Вин тоже вытащил свою «рыболовную» бомбу и показал Шахрому большой палец.

Они вышли из-за валунов одновременно, и бегом направились к медведю, который заметил их не сразу, так как был слишком увлечён трапезой.

— Эй, сука! — выкрикнул Вин, побежавший налево. — Иди ко мне!

Шахром побежал направо — у них есть план по окружению медведя и навешиванию бомб на уязвимые участки его тела. Когда он будет отвлечён на Вина, Шахром закинет бомбу ему на спину. Но если у него не получится, то уже он будет отвлекать медведя, чтобы удачу попытал Вин.

Медведь агрессивно заревел и побежал за Вином, который дал по нему короткую очередь из АК-308, а Шахром побежал за ними, стараясь не привлекать внимание.

АК-308 — это знакомая Шахрому штурмовая винтовка, которая была у него в «Побеге из Таркова». Он получил его у Прапора, после выполнения квеста «Тест-драйв». Людям АК-308 нравился, но Шахрома раздражало ограничение в 24 патрона в магазине, чего мало, чисто психологически, для его манеры игры.

«В жизни он, конечно же, совсем другой», — мимолётно подумал Шахром, активируя основную способность.

Окружающая реальность перешла в режим приливных волн: весь его организм начал существовать в цикле приливов и отливов силы — даже картинка перед глазами становилась ярче на 14 секунд, а затем плавно тускнела, тоже на 14 секунд, но затем всё повторялось — снова и снова.

По словам Вина, с которым они вчера проводили боевое слаживание, Шахром, при беге, сначала бежит очень быстро, а затем просто быстро, что объясняется циклами прилива и отлива характеристик.

Догнав медведя, Шахром подпалил огнепроводный шнур, а затем бросил «рыболовную» бомбу на спину этому чудовищу, сразу же отпрыгнув на несколько метров в сторону.

Громыхнул взрыв, но Шахром увидел, что он произошёл на земле — крючки не сумели зацепиться за шерсть на холке медведя.

— Эй, смотри на меня, ты, говно!!! — заорал Шахром на таджикском и открыл огонь из АКМ.

Вин перестал стрелять и попробовал скрыться за валунами, но медведь не поддался на провокацию и продолжил преследование изначальной жертвы.

— Юзай вторую бомбу!!! — крикнул в рацию Вин. — Эта сука не слезет с меня!!!

— Понил тибя! — ответил ему Шахром и вытащил из подсумка второй свёрток ткани.

Медведь, тем временем, почти настиг Вина, но тот разрядил в него свою способность — иглы врезались в броню медведя, но не в морду, которую он вовремя прикрыл правой лапой.

Шахром снова догнал медведя, снова поджёг огнепроводный шнур на бомбе и, на этот раз, действовал наверняка — он обнаглел настолько, что приблизился на расстояние менее метра, и практически подвесил бомбу на горбу медведя.

Медведю такой близкий контакт не понравился, поэтому он совершил рывок и протаранил Шахрома, попытавшегося разорвать дистанцию, а затем произошёл мощный взрыв.

Шахрома оглушило, он кубарем покатился по земле и больно ударился ногой о какой-то камень, но затем инерция погасла и всё стихло, кроме звона в ушах.

Интерфейс сообщил ему об ушибах, ссадинах и лёгкой контузии, от которых можно избавиться за вполне приемлемые 6586 килокалорий — Шахром сразу же принял эту сделку…

А затем ему пришло уведомление, что он получил очень много опыта и 13 уровней.

Поднявшись на ноги, Шахром рассмотрел медведя, лежащего в очень неудобной позе — головой он врылся в песчаную землю, а его задница задрана кверху. На спине, прямо там, где Шахром подвесил бомбу, зияет жуткого вида ранение.

— … — прокричал прибежавший Вин.

— Чиво, билять?! — спросил Шахром.

— … — радостно ответил Вин и похлопал его по плечу.

— Ни слышу нихуя, брат!!! — сообщил ему Шахром. — Ухи запломбировало!!!

Вин кивнул и показал большой палец.

Шахром прошёл к телу броника и сел рядом с ним, прислонившись к его спине.

Его охватило двойственное ощущение — ему одновременно приятно и грустно. Приятно от того, что он победил, но грустно, что нет того же ощущения, как от победы над мархуром.

Мархур почти убил его, но Шахром смог преодолеть и себя, и его, поэтому одержал верх — это само по себе дало ударный прилив радости, но не меньше удовольствия он испытал, когда ел мясо на следующем привале. Он в жизни не ел мяса вкуснее, хотя понятно, что оно получилось не самым лучшим. Но приправа из ощущения победы над этим зверем придала блюду неповторимый вкус.

А сейчас он победил медведя, но как-то не так…

«Нет того же ощущения», — пришёл к выводу Шахром. — «Победа не чистая — без Вина я бы не справился. А может, справился бы, но мне было бы гораздо тяжелее».

Форсированная регенерация заняла всего шесть минут, поэтому слух вернулся, а звон полностью пропал.

— Сколько уровень? — спросил Шахром.

— Один уровень дало, — ответил Вин. — Всё, оклемался?

— Да-да, — подтвердил Шахром. — Нада лучше план делать, брат. Не понравился ваабще, есь жи…

— М-хм, — кивнув, хмыкнул Вин. — С отвлечением вышла промашечка, я согласен. Но кончилось-то всё хорошо!

— Харашо кончилось, — согласился с ним Шахром. — Но мала — нада ищо, брат. Успиваим сегодня ищо?

У него теперь 97-й уровень — когда он осмыслил это, его охватила радость. Ему осталось всего три уровня до 100-го, что является рубежом, отделяющим слабых алпов от сильных.

Алтынмурад, в настоящий момент, имеет 126-й уровень, поэтому Шахром начал видеть серьёзную перспективу — он имеет реальные шансы обогнать аксакала.

— Нет, бро, — покачав головой, сказал Вин, посмотревший на часы. — Ночь лучше провести дома — у нас ни одной сенсорной способности, поэтому мы станем практически слепы. А быть слепым в Дичи — это смертельно опасно. Давай, пока есть время, освежуем броника, расфасуем его по мешкам и пойдём домой.

— Как скажишь, — ответил Шахром.

Энтузиазм его чуть угас — он не подумал о том, что они убили этого медведя не только ради опыта. Мясо очень ценно и поможет остальным — его хватит надолго…





*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 2 февраля 2028 года*





— Ты сам его убил, что ли?! — спросил Сергей с изумлением на лице.

— Серий, да, сам завалил, есь жи, — с гордостью и важностью ответил Шахром. — «Риболовный» бомбу закинуль, вот эта рукой! Милиметр к милиметр, точна куда нада, есь жи…

— Я не знал, что ты такой крутой, — улыбнувшись, сказал Сергей.

— Всигда такой бил, есь жи, — ответил на это Шахром.

— Он попал только со второго раза, — сообщил Вин. — Первая бомба соскользнула — наверное, по бронепластине попал или недостаточно сильно бросил.

— Эта, не нада тут, окей? — попросил его Шахром. — Бивает! Но втарой раз, жи есть, попал!

— Да пусть хоть с третьего раза — ты замочил медведя! — воскликнул Сергей, а затем посмотрел на мешки с мясом. — И теперь он здесь…

— Эй, Шахром! — раздался из окна ЖК голос Зафара. — Тебя зовёт к себе Алтынмурад-ага!

— Сейчас буду! — ответил ему Шахром. — Только мясо передам!

— Иди, — сказал Сергей. — Я разберусь.

Шахром кивнул и быстрым шагом направился в административное здание.

Внутри он обнаружил троих новых людей.

— Я их всех выебу, нахуй! — выкрикнул какой-то парень со странным цветом кожи.

Кожа у него бледная, но не настолько бледная, как у Студика, с длинными чёрного цвета волосами, а также с янтарного цвета глазами. Скуластый, высокий, но субтильного телосложения — такие очень нравятся женщинам.

— Встретимся с ними, вот встретимся — сразу в рот дам! — продолжал он. — Кглх-кглх-кглх делать будут! Земля круглая, сучки, земля круглая…

— Лучше бы делом занялся, — сказала высокая женщина лет тридцати.

У неё прямые чёрные волосы, нос горбинкой, бездонные чёрные глаза, а ещё она излучает опасность. Шахром не может объяснить себе, что не так, но он чувствует, что эта женщина очень опасна — его подсознание бьёт тревогу.

— Да какие дела, блядь?! — возмущённо спросил парень. — Пока Нарк не наладит разведку, мы можем въебать недели в этих горах и не найти ничего! А ты ещё кто такой и хули смотришь на нас?

— Эм… — растерянно начал Шахром. — Я — Шахром. Я — КДшник — так у вас гаварят.

— Саламаллейкум, Шахром! — приветствовал его парень. — Зови меня Щекой!

— Уаллейкумассалам, — ответил Шахром и пожал ему руку.

— Это — Лапша, — представил свою собеседницу Щека.

— А-а-а, здрасьте! — поздоровался с ней Шахром. — Студик сказал, что у ниго есть любимая!

— Прямо так и сказал? — уточнила Лапша.

— Да, пастаянно вспаминал! — подтвердил Шахром. — Откуда я бы знал тагда, да?

— Логично, нахуй, — произнёс Щека. — А Студика откуда знаешь?

— Он миня спас! — ответил Шахром. — Приказал атхадить из Боджнурда, вмести с астальными — прикрыл…

— Очень похоже на Студика… — сказала Лапша.

— Да, блядь… — произнёс Щека и отвернулся. — У-у-у, суки… Я найду их всех, нахуй… Жопы поразрываю каждому, блядь…

— Мне нада идти… — сказал Шахром.

— Конечно, — кивнув, ответила Лапша. — Иди.

Шахром прошёл мимо них, вошёл в коридор, ведущий к кабинету Алтынмурада, и по пути встретил симпатичную девушку среднего роста, обладающую вьющимися каштановыми волосами, карими глазами и ухоженной светлой кожей. Ей примерно лет двадцать, но Шахром помнит, что внешность алпов очень обманчива.

Он вежливо кивнул девушке и прошёл в кабинет Алтынмурада.

— Мир тебе, Алтынмурад-ага, — приветствовал его Шахром.

Старейшина встал из-за своего стола и подошёл к нему.

— И тебе мир, Шахром, — ответил он, пожав протянутую руку. — Мне сообщили, что ты убил медведя и привёз в город его мясо.

— Да, убили, — подтвердил Шахром. — Если бы не Вин, я бы не справился.

— Но убил ты? — уточнил старейшина.

— Да, я, — кивнув, ответил Шахром. — Я достиг 97-го уровня.

— Мне радостно слышать это, — сказал Алтынмурад и улыбнулся. — Надеюсь, ты не собираешься останавливаться?

— Я хочу помочь найти Студика-агу, — произнёс Шахром. — В зале я видел Щеку и Лапшу — они ведь будут искать его?

— Уже ищут, — ответил старейшина. — Они привезли с собой команду операторов и несколько десятков разведывательных дронов. Скоро они наладят разведку, и мы будем знать о перемещениях персов больше. А это позволит нам уничтожить их. С такой силой…

— Я должен в этом поучаствовать, — заявил Шахром.

— Если тебе нужно моё одобрение, то знай — я не буду этому препятствовать, — сказал Алтынмурад.

— Тогда я пойду и попрошу их принять меня в команду, — произнёс Шахром. — Спасибо, Алтынмурад-ага…

— Иди с миром, — сказал старейшина.

Шахром покинул кабинет и вышел в зал, но не обнаружил тут никого. Выйдя из здания, он огляделся и увидел Щеку с Лапшой у гаражей с бронетехникой.

— Щека-ака! — обратился Шахром.

— Да, чего тебе? — спросил раздражённый КДшник.

— Я хачу помочить вам в поесках Студика-аки! — ответил Шахром.

— Что за «ака»? Калаш типа? — спросил Щека у Лапши.

— Нет, это уважительное обращение, — ответила та. — Что-то вроде «старший брат» или «дядя».

— А парень знает, как правильно подходить ко мне! — воскликнул Щека и заулыбался. — Слушаю тебя, мой юный друг!

— Мне известены места — я давно тута! — начал рекламировать себя Шахром. — И я знают фарси! Ви не знаите фарси — вам нужин переводитьчик!

— А с русским языком что ты поделаешь? — усмехнувшись, спросил Щека.

— Ну, ты его, вообще-то, понимаешь, — отметила Лапша.

— Так-то да… — задумчиво произнёс Щека. — Что ты можешь? Какого ты левела?

— 97-й уровинь! — похвастался Шахром. — Убил мидведь три чиса назат!

— Один? — уточнил Щека.

— Нет, с Вином! — ответил Шахром.

— Ого, ещё и с отягощением, ха-ха! — рассмеявшись, сказал Щека. — Блядь, в мальчике что-то есть! В таких условиях дожить до сегодняшних дней и иметь солидный 97-й левел — это дорогого стоит! Ладно, велкам ту зэ клаб, бадди! Засвети-ка мне свои способности и статистику…

Шахром, по совету Вина, завёл бумажный дневник, в который записал свою актуальную статистику. Этот дневник он и передал Щеке.

— Ебать, — произнёс тот, начав читать. — Печатные буквы! Ты пиздец заебался!

Шахром лишь пожал плечами. Причина выбора печатных букв проста — если он напишет что-то прописными, то сам не поймёт, что понаписал…

Он открыл интерфейс, чтобы посмотреть на свои обновлённые характеристики.





На обратном пути им с Вином пришлось остановиться, чтобы Шахром смог усилить вторую способность до протоапекса.

Ни одна из предложенных способностей ему не понравилась — ему нужна либо защита, либо дистанционная атака. Если выпадет защитная способность, то он сфокусируется на ближнем бое, а если дистанционная, то он станет универсалом.





— «Протоапексный миоостеокератиновый серрейторный экстензер»

Описание: протоапексная мутация дополнительно усиливает сформированные в области предплечий специализированные мышечные группы, интегрированные с остеокератиновыми структурами. Значительно усиленные мышечные группы отвечают за ускоренное выдвижение остеокератиновых шипов за счёт прямого мышечного сокращения. В кристаллическую решётку костной ткани шипов включаются ионы железа и кремния, что значительно повышает их прочностные характеристики.

Эффект: при активации, из предплечий выдвигаются бронебойные остеокератиновые шипы, имеющие длину 49,3 сантиметров, оснащённые серрейторными кромками. Время выдвижения шипа — 0,15 секунды. Время втягивания шипа — 0,9 секунды. Максимальное время удержания в выдвинутом состоянии — 32,8 секунд. Длительность действия после активации — 2 часа 6 минут.

Расход: 3791 килокалория за активацию. Восстановление повреждённого шипа — 8120 килокалорий.





Теперь шипы выдвигаются быстрее, но всё так же, не способны пробивать ничего без ускорения ударом руки — испытание показало, что шипом, при удачном ударе, с лёгкостью пробивается обшивка ржавой Хонды Сивик.

«Возможно, на апексе будет настоящая мощь…» — с надеждой предположил Шахром.

— Ну, что тут скажешь? — спросил Щека. — За орфографию — два с минусом! Но за содержание — твёрдая четвёрка! Я знаю, как я тебя использую — будешь третьим номером моего расчёта!

— А кто эта? — поинтересовался Шахром.

— Второй номер — это Вин, и он отвечает за переноску станка КПВ и четырёх цинков, — загнув указательный палец, сказал Щека. — А третьим номером будешь ты — потащишь тело пулемёта и ещё четыре цинка. Но самый тяжёлый пост, конечно же, у меня — я номер первый и на мне самая большая тяжесть… Ответственность!

— Ха-ха… — посмеялся Шахром. — Согласин!

— Вот и порешили, — улыбнувшись, сказал Щека.

— А какой у тибя уровен? — поинтересовался Шахром.

— 201-й левел, — ответил Щека.

— Ого… — прошептал поражённый Шахром.

— Знай наших, — заявил Щека и ухмыльнулся. — Ладно, теперь нужно найти тебе хорошую экипировку, а то ты обязательно помрёшь в бою и вся моя структура пойдёт по пизде! За мной!





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 11 февраля 2028 года*





— Эй, Бабак, блядь! — воскликнул я, когда, наконец-то, пришёл евнух. — Какого хуя я тут просто сижу?!

— А что тебе не нравится? — поинтересовался он. — Ты ведь сам хотел этого.

— Слушай, я ведь могу выбить эту дверь к хуям, а потом сделать с тобой такое, что ты не можешь себе даже представить, — предупредил я его. — Твоя жизнь стоит того, чтобы взрывать мне голову? Или шахиншах простит меня за твою нелепую и мучительную смерть?

Бабак, невольно, отступил на шаг.

— Смотри, не обоссысь, — предупредил я его. — Но больше никогда, блядь, не позволяй себе такой тон, когда разговариваешь со мной. Окей?

— Хорошо, — кивнув, ответил евнух. — Я больше не позволю себе такого.

— Вот и хорошо, — сказал я и ободряюще улыбнулся. — А теперь отвечай на вопрос. Какого хуя? Почему я сижу тут столько времени? Где звери, где трата калорий и так далее?

После того поединка против тигра, мне позволили сожрать его печень и сердце, а затем один из КДшников выстрелил в меня из какой-то помповой херни.

Как я понимаю, в выстреле содержался токсин Суки, потому что отходняки после него были примерно такими же.

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать это и я сформулировал представление о том, как у них тут всё устроено.

Согласно моей гипотезе, Сука поставляет шахиншаху этот ебучий парализующе-отключающий токсин, а тот целует её в жопу и многое ей позволяет.

Токсин работает даже на мощных КДшников, поэтому они имеют возможность отключать даже самых свирепых зверей — вот на чём держится всё устроенное тут блядство.

До этого мне не хватило ума сопоставить наличие КДшницы с такой способностью и существование арены, но это у меня просто не было времени на подумать.

Раньше у меня была мыслишка, что нарядный хуй тратит на развлечения публики очень много жизней своих КДшников и боевиков, которые гибнут в процессе отлова зверей, но если у них есть токсин, то эта работа сильно упрощается.

«Это имба — её нужно уничтожить», — подумал я. — «А наши даже не знают…»

Только вот она оказалась очень слабенькой в ближнем бою.

И это я тоже обдумал, и у меня тоже есть на этот счёт одна гипотеза. Единственная проблема Суки в том, что она имба — какую, блядь, угрозу могут представлять для неё звери, если она шотает их одним выстрелом?

Да никакую — она ходит в рейды, вырубает всяких зверей и КДшников, не готовых ни к чему такому, может, дорезает отключившихся, но за такое не положено дохрена опыта.

«Она в ловушке, созданной её же собственной имбовостью», — пришёл я к выводу. — «И это заебись — у неё, я думаю, практически ноль прогресса».

В этом принципиальное наше отличие — я рискую почти каждый раз, выгрызаю свою жизнь из печени моего врага, иногда буквально, а интерфейс награждает за такое щедрыми порциями опыта.

«Но тигр — это был пиздец», — припомнил я детали прошлого боя на арене. — «Реальный вызов, экстремальная опасность — просто обожаю его…»

— Ты переосмыслил своё поведение? — спросил евнух.

— Хуй там плавал, — ответил я.

— Это может закончиться исключительно твоим истощением, — сообщил мне Бабак. — В конце концов, шахиншах принудит тебя к покорности. Ему, пока что, нравится нынешняя ситуация, но скоро ему надоест и он прибегнет к суровым методам.

— Жду с нетерпением, — усмехнувшись, сказал я. — А теперь, будь добр, начинай занятие. Если не будешь пиздеть на отвлечённые темы, я, так и быть, прощу тебе долгое отсутствие.

Да, судя по реакции Бабака, он прекрасно понимает, что его жизнь ничего не стоит и плакать по нему никто не будет — из этого следует, что если я его убью, мне за это не будет почти ничего.

Следовательно, он в опасности всякий раз, когда спускается сюда, к моему карцеру.

Дверь мною уже проверена — есть уязвимые места, которые промнутся под достаточно сильными ударами и я смогу добраться до Бабака довольно-таки быстро. Он не успеет пробежать и сотни метров, как я догоню его…

— Тогда приступим, — произнёс Бабак. — Ты выполнил домашнее задание?

— Нет, у меня были занятия поважнее, блядь! — ответил я саркастическим тоном. — Конечно, твою мать, выполнил! Восемь раз!

Бабак замутил мне блокноты и ручки, а также несколько страниц из учебников по фарси, которые я успел прочитать вдоль и поперёк.

Один блокнот я выделил для развлечений — рисую и пишу в нём всякую хуйню, другой блокнот я использую в качестве черновика, а третий — это чистовик для домашних заданий.

— Что ж, тогда передай мне блокнот, — попросил евнух. — А пока я буду проверять задание, возьми вот эти распечатки — сегодня мы будем учить прошедшее и будущее время…

Уроки фарси очень сильно помогают мне — во-первых, очень приятно чувствовать стремительный прогресс, а во-вторых, я уже начал кое-что понимать из разговоров охранников. Болтают они, как обычно, о хуйне, но теперь я начинаю понимать, о какой именно.

— Держи, — сказал я, передав ему блокнот с выполненными заданиями. — И поторопись с проверкой — я просто заебался ждать тебя!





Глава десятая. Запрещённый приём


*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 14 февраля 2028 года*





— Эй, ты! — окликнул я охранника.

Но тот не повёлся, так как ему запрещено разговаривать с заключёнными.

— Да что ты молчишь?! — спросил я его. — Я с тобой говорю!

Обращаюсь я к нему на фарси — он меня точно понимает.

Моё единственное развлечение на бесконечность времени тут — это словарь. Вернее, «Большой англо-персидский словарь» некоего Сулеймана Хайима. Бабак передал мне только первый том, но обещал второй сразу же, как я смогу написать эссе литературным языком.

Но есть одна проблема с этим словарём — он на английском и фарси, а на английском я знаю несколько десятков способов оскорбить чью-нибудь мать и обвинить человека в том, что он пидор и завсегдатай гомосековских оргий, но вот нормальный разговор могу поддерживать с большим трудом.

Лексический запас у меня бедный, поэтому я тупо не понимаю кучу слов в словаре, что очень сильно тормозит всё.

Но книжка очень хорошая — этот Сулейман Хайим написал её в 1933 году, а затем переиздал в 1945 году. То есть, это продукт старины глубокой и содержит он в себе литературную норму фарси.

— Слушай, не доводи меня до насилия! — попросил я охранника. — Ну?

Охранник продолжил игнорировать меня, поэтому я начал дубасить кулаками по уязвимым местам двери.

Самое слабое место — это бетон на стыке, но его я приберегу до ответственного момента, а сейчас можно напрячь всех местных повреждением стали.

— Прекрати! — потребовал охранник.

— А не то что?! — спросил я с вызовом.

— Чего ты хочешь?! — задал он вопрос.

— Мне нужен англо-русский словарь! — потребовал я. — И русско-персидский словарь тоже! А ещё мне нужен англоговорящий собеседник!

— Я передам это Бабаку, — пообещал охранник. — Но только в конце смены.

Возобновляю удары по двери.

— Ладно! — воскликнул охранник. — Скажу сейчас!

Он снял с пояса рацию и начал тихо с кем-то говорить. Вслушиваюсь в его речь и понимаю, что он, действительно, обсуждает с кем-то словари.

— Принесут к сегодняшнему вечеру, — сообщил мне охранник.

— Вот! — ткнув в его сторону пальцем, воскликнул я. — Сразу бы так!

Ложусь на свою задроченную кушетку и закрываю глаза.

Но затем, спохватившись, беру с пола словарь и начинаю зубрить слова, перевод которых мне понятен.

— Кхак… — вслух произнёс я. — Это у нас дёрт, то есть, грязь…

Медленно ползут часы и вынужденное безделье высасывает из меня психические силы.

В карцере глухая тишина, а что происходит за его пределами — этого я не знаю. Через железобетон не пробивается ЭМ-излучение, поэтому остаётся лишь гадать о происходящем вокруг.

Во мне ещё не угасла и вряд ли угаснет надежда на то, что Фронтир придёт за мной — всех этих гондонов порешат, их блядский вертеп разрушат, а я, наконец-то, смогу вернуться в Волгоград.

«Когда лишаешься чего-то, начинаешь это больше ценить — скучаю по своему коттеджу…» — подумалось мне. — «Ещё я скучаю по Лапше и друзьям…»

При мыслях о Лапше у меня сразу же привстал — эта женщина всегда оказывает на меня такое влияние, даже когда я думаю о ней.

«Наверное, это стрёмно — дрочить в карцере, по сути, в присутствии охранников?» — задался я вопросом.

Предыдущего обитателя такая компания не смущала, поэтому он обдрочил каждый угол этого помещения…

После недолгого перерыва на подумать, я вновь вернулся к изучению словаря — помечаю карандашом каждое изученное и запомненное слово, а также делаю приписку в виде перевода на русский.

Но вот, в конце концов, настал вечер и пришёл Бабак.

— Мне сообщили, что ты звал меня, — сказал он вместо приветствия.

— Даров! — приветствовал я его. — Да, звал. Ты принёс?

— Принёс, — подтвердил евнух и показал мне две книги, а затем ещё одну. — И вот ещё кое-что — «Хоббит или туда и обратно» — перевод Резы Ализаде. Это моя любимая книга и я советую тебе прочитать её.

— Прочитаю, — пообещал я. — Давай сюда — я сейчас всё прочитаю, что бы ты ни принёс.

Евнух передал мне три книги.

— Есть какие-нибудь новости о том, когда у меня следующий бой на арене? — спросил я, рассматривая обложку книги «Хоббит или туда и обратно».

Обложка бирюзового цвета, с иллюстрацией в виде какой-то абстракции, напоминающей ветвистое дерево, на фоне которого находятся прямые стволы деревьев, за которыми укрываются двое — слева стоит воин в доспехах и с бородой, наверное, гном, а справа из-за дерева выглядывает персонаж субтильного сложения, наверное, хоббит. Скорее всего, это Торин Дубощит и Бильбо Бэггинс.

— Нет никаких новостей, — ответил Бабак.

— Бабак, не ври мне, — попросил я. — Я чувствую, когда ты врёшь мне, потому что я вижу тебя насквозь.

— Я не имею права сообщать тебе любые сведения об арене и боях на ней, — уже честно сказал Бабак.

— Вот, уже лучше, — улыбнувшись, произнёс я. — Легче же стало на душе, ведь так? Это исцеляющая сила правды…

— У меня есть дела, поэтому не могу больше задерживаться, — сообщил мне Бабак. — Завтра мы встретимся снова.

— Ага, удачи, — ответил я и направился к лежанке. — Увидимся ещё.

Евнух ушёл, а я остался, но уже не один, а с ценнейшим материалом по персидской словесности. Уверен, что «Хоббита» переводили максимально литературно — я читал его, но на русском, и это была крайне интеллигентная повесть.

Там даже тролли, которых Толкин пытался выставить тупым быдлом, владеют языком лучше, чем некоторые мои знакомые из дозоошизных времён…

Лампочка под потолком даёт достаточно света и не выключается никогда, поэтому читать я могу хоть 24/7, без выходных и праздничных дней.

— Так, блин… — произнёс я, наткнувшись на незнакомое слово.

Беру словарь Сулеймана Хайима, нахожу это слово и понимаю, что английский перевод мне непонятен. Но я не теряюсь и открываю русско-английский словарь.

— Гхалеб — это молд, то есть, плесень, — сказал я. — Понятно…

Наличие русско-английского словаря значительно упростило и ускорило процесс постижения языков, но встречаются в тексте «Хоббита» слова, которые есть в англо-персидском словаре, но их нет в русско-английском — такие я выписываю в блокнот, чтобы спросить потом Бабака.

Всё это, по-своему, интересно, потому что язык раскрывается прямо у меня на глазах — с каждым днём он становится всё понятнее и понятнее, а мне очень приятно ощущение стремительного прогресса.

Наверное, это интерфейс пристрастил меня к прогрессу — уже давно мне привычно заниматься непрерывным саморазвитием. Просто раньше это было физическое, а теперь умственное саморазвитие.

Охранники ощутимо выдохнули, когда в моём карцере повисла тишина, а я увлечённо читал и прерывал эту тишину только шелестом страниц.





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 27 февраля 2028 года*





Килокалории, постепенно, заканчиваются, ведь даже когда я просто сижу на жопе, они непрерывно расходуются, так как ничего в этом мире не бывает бесплатно.

«Кроме пиздюлей», — напомнил я себе.

Интерфейс подсказывает, что мой базовый уровень метаболизма расходует 11 833 килокалории в сутки, в состоянии полного покоя.

У меня в личных запасах есть 465 991 килокалория, то есть, я могу просуществовать на этом запасе 39 суток, а потом организм начнёт съедать мышечную и соединительную ткани, внутренние органы и хрящи, лишь бы выжить.

Я никогда ещё не доводил себя до такого состояния, потому что всё время после зоошизы являлся крайне успешным КДшником, который кушает очень много и вкусно.

«Но, похоже, мне предстоит узнать, каково это — истрачивать себя, ради выживания», — подумал я, перелистывая страницу англо-русского словаря.

Зато в фарси прогресс просто блестящий и мерцающий в темноте — если бы охранники не ебали вола, я мог бы беседовать с ними часами.

— Эй, Лёня! — вновь обратился я к охраннику. — Ты же не обижаешься, что я сам выбрал тебе имя? Если обижаешься — назови своё настоящее имя и я клянусь тебе, что буду называть тебя только так! Кстати, вы же общаетесь с Кешей и Жорой?

Кеша и Жора — это два других охранника, заступающих на пост совместно с Лёней.

Мне кажется, это заёбывает их не меньше, чем меня, так как они заступают на пост каждые двенадцать часов. Ну, типа, Лёня сейчас отстоит свои шесть часов, а затем заступит Кеша, после него Жора, что составит двенадцать часов, после чего снова придёт Лёня.

«Очень интересно, что они делают эти двенадцать часов между сменами», — подумал я. — «Наверное, спят, едят, курят, шобят, дрочат и мастурбируют по углам…»

Но охранники молчат, потому что у них есть подробные инструкции, в которых написано, что со мной вообще нельзя разговаривать, чтобы я понял и принял свою вину, а затем начал страдать от одиночества и голода.

Хотя вся моя вина — это недостаточная эффективность в бою.

«Если бы не тот пидор, которого я проткнул ежовой иглой…» — подумал я с негодованием. — «Просто отведи я голову влево или вправо — тогда бы он не поцарапал мне противогаз и сейчас бы всё происходило совершенно иначе. Я бы так и тусовался в Ашхабаде и совершал рейды на персов, жестоко трахая их при каждой встрече… Но самое главное — я бы имел неограниченный доступ к ебейшему плову…»

Желудок жалобно заурчал, как бы соглашаясь, что, да, действительно, сейчас было бы заебись поесть туркменского плова.

За дверью раздались шаги. Я знаю, кто это — это Сука пожаловала.

— Уби мадар-гахбе, — произнесла она, посмотрев на меня в окошко.

В переводе с фарси это означает «пидор, сын шлюхи», причём «уби» — это более мощная версия «пидора», потому что указывает на содомию, крайне греховную в мусульманском обществе и караемую смертной казнью.

«Куни» — это, если переводить буквально, «жопа», с подразумеванием, что оскорбляемый человек ебётся в жопу и, соответственно, является пидором, а «уби» — это прямое утверждение, что он пидор, не технически, а идеологически.

Бабак, во время одной из наших бесед, поведал мне, что в дозоошизном Иране, в уголовном кодексе, была предусмотрена смертная казнь за пидорство, причём, как и всегда, к лесбухам отношение было более лояльным.

Например, если женатый или ранее женатый мужик был застигнут за пидорством, то его точно казнят, а если за пидорством застигнут женщину, то её подвергают ста ударам плетью — смертной казни для лесбух не предусмотрено.

Причём любопытно, что если мужик никогда не был женат, то за первые три доказанных акта пидорства карали сотней ударов плетей, по сто за каждый, а за четвёртый уже шла смертная казнь.

Как всегда, мужиков, особенно женатых, карают строже — сто плетей для лесбухи, конечно, тоже не сахар, но это же не смерть…

— Привет, кус ахмак! — помахав рукой, радостно воскликнул я.

«Кус ахмак» — это, буквально, переводится, как «тупая пизда». Это я сам скомпилировал из слов ахмак — «тупой», и кус — «пизда», и попал точно в цель. Слово «пизда» я взял из таджикского, узнав его от Шахрома, а потом оказалось, что на фарси оно звучит так же и значит то же самое.

И это неудивительно, так как от Бабака я узнал, что таджикский и фарси идентичны примерно на 75-85%, но на таджикский оказали сильное влияние русский и узбекский языки, поэтому в нём много заимствованных слов из них, чего не наблюдается в фарси, где были изобретены отдельные слова.

Бабак привёл в пример слово «машина» — на фарси она звучит как «ходро», а на таджикском — «мошин».

— Чего хотела, Лизонька? — поинтересовался я у Суки.

От Бабака я узнал, что её зовут Моной и я нашёл остроумным называть её Лизой.

— Я пришла посмотреть на то, как жалко ты теперь выглядишь, — поделилась она со мной.

— Я не могу выглядеть хуже, чем ты, скотинка тупая, — гадливо усмехнувшись, сообщил я ей. — Мне придётся, для этого, пройти весь твой путь — проработать портовой шлюхой лет десять, а потом трахаться с конями…

— Я убью тебя, — пообещала она мне.

— Давай, — разрешил я ей. — Заходи — я всё устрою.

Она вытащила из кармана пульт и продемонстрировала его мне.

— Нажми на кнопку — получишь результат, — весело оскалившись, сказал я.

Видимо, она ожидала какой-то другой реакции, потому что смутилась на долю секунды, но почти мгновенно взяла себя в руки.

— Итак, насладилась видом? — спросил я. — Да? Ну, так пиздуй отсюда! Мне нужно медитировать…

— Сегодня тебе не удастся помедитировать, — недобро усмехнувшись, сказала Лиза.

— Да? — спросил я. — И почему же?

— Потому что сегодня ты умрёшь, — ответила она.

— Что, опять? — с недоумением спросил я. — Ты меня уже задолбала, Елизаветка… Давай уже, блядь, либо делай что-то, либо уёбывай отсюда — меня раздражает твоё уродливое лицо.

— Ты пидор, — поделилась она со мной своим мнением. — Только пидоры отказываются от предложенных женщин.

— Это ты называешь женщинами?! — спросил я с возмущением. — Они все такие же уродливые, как ты! А на тебя не встанет ни у одного психически здорового мужика!

Вижу по лицу, что это снова попадание в десятку — я очень сильно ранил её.

Она не сдержалась и выпустила в меня заряд токсина, но я был готов, так как специально провоцировал её, поэтому легко увернулся.

— Мимо, тупая ты пизда! — выкрикнул я и бросился вправо.

Прижимаюсь к стене и жду.

Она не может попасть в меня, если не просунет руку…

И эта дура собралась засунуть руку в камеру, но её, к моему сожалению, остановил окриком охранник.

— Жора, блядь! — гневно рявкнул я. — Ты мне всю малину испортил!

Я уже собрался схватить её за руку и забить до смерти об дверь, но охранник всё испортил, сука.

— Всё, Жора — мы теперь с тобой враги! — сообщил я охраннику. — Нашей долгой дружбе конец!

Сука сильно испугалась и отбежала от двери — она потеряла контроль над собой и чуть не подставилась…

— Сегодня твой последний день, пидор, — оправившись, сообщила она мне.

— Да-да, слышали уже, пизда, — ответил я. — Приходи ещё!





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 27 февраля 2028 года*





«Ну, что тут у нас?» — мысленно спросил я себя, рассматривая ящики.

А в этот раз, как я вижу, не пожалели реквизита: есть толстая стальная кираса, ватный поддоспешник, глухой шлем европейского образца, топоры, мечи и копья, а также щиты разных типов.

Натягиваю на себя толстый ватный поддоспешник, надеваю поверх него кирасу, потом недолго думаю о шлеме и, решившись, надеваю его на голову.

В качестве вооружения я выбрал топор, который повесил на левой части пояса, короткий меч, который закрепил на правой части пояса, а в руки взял копьё с игловидным наконечником.

Не знаю, что эти уроды приготовили для меня, но сдаётся мне, что будет жёстко…

Выхожу на жёлтый песок и рассматриваю его через УФ-зрение.

Ещё в прошлый раз я заметил, что с песком что-то не так, а теперь вижу всё отчётливо — под ним скрыты восемь квадратных секций. Скорее всего, внутри содержатся подъёмные платформы, позволяющие внезапно добавлять на арену зверей.

Переключаюсь на ЭМ-зрение и обнаруживаю в четырёх секциях каких-то непонятных зверей. Да, мне собираются устроить подляну…

«То-то этот нарядный хуй сидит такой довольный», — подумал я, рассмотрев улыбающегося шахиншаха. — «Для тебя это просто развлечение, но придёт тот день, когда твоя жопа узнает, каково на вкус копьё…»

Выхожу в центр арены и жду прибытия основного противника.

Ворота сразу же открываются, и из них выбегают сразу три гигантские черепахи.

— Ага… — изрёк я.

Ни одна черепаха не оснащена ничем метательным, потому что это было бы слишком опасно для зрителей, поэтому биться они будут 100% в ближнем бою.

На черепахах, в этот раз, ошейники, которые я вижу на их шеях — если что, бой будет остановлен нажатием трёх кнопок.

«Этому сладенькому пирожочку не хочется терять меня», — подумал я, начиная бег.

Толпа возбудилась и начала орать — черепахи, как я понял, действуют сообща, поэтому организованно пытаются прижать меня к краю арены.

Похоже, что это среднеазиатские черепахи, существенно отличающиеся от болотных черепах, обитающих в Волгоградской области.

Эти имеют длинные плоские шипы по кромке панцирей, что точно предназначены для таранных ударов — если чем-то таким полоснуть по мясу, будут катастрофические повреждения…

Когда у черепах получилось прижать меня к стенке аренного круга, применяю прыжок и перепрыгиваю через них.

Эти твари разворачиваются, но я пользуюсь этой заминкой и наношу укол копьём в левую заднюю лапу центральной черепахи.

Броня на конечностях оказалась слишком крепкой, поэтому у меня не получилось пробить её, и я вынужден был разрывать дистанцию, а затем продолжать бег.

«И как мне их убивать?» — озадаченно подумал я. — «А-а-а, эти плоды инцеста хотят, чтобы я чаще применял способности — так я истрачу свои калории гораздо быстрее».

Черепахи снова загоняют меня к краю, так как это им сам бог велел, ведь пространство ограничено, и я не могу маневрировать бесконечно.

Вновь перепрыгиваю через них, а затем наношу укол в ту же левую заднюю лапу той же черепахи. Снова безрезультатно, поэтому я вынужден отбегать и продолжать нарезать круги по арене.

Бой получается кисловатым, так как уже прошло минуты четыре, а ещё никто не умер и даже не пострадал. Но скоро кто-то умрёт, так как вечно так нельзя…

Вырабатываю новую тактику — когда меня вновь загоняют к краю, вместо перепрыгивания, я запрыгиваю на панцирь центральной черепахи и пробую достать её башку копьём.

Но эта тварь хорошо соображает, поэтому вовремя прячет голову под панцирем.

Левая черепаха, отличающаяся от остальных почти чёрным панцирем, врезается в центральную, с намерением скинуть меня с её горба, но я удерживаюсь и отвечаю уколом копья в купюроприёмник.

То ли у этих тварей купюроприёмники не такие развитые, то ли черепаха прослоупочила вспышку, но я почувствовал, как лезвие вошло сначала во что-то мягкое, а затем упёрлось в твёрдое, после чего раздался взрыв.





+218 очков опыта





— Охо! — воскликнул я и спрыгнул панциря.

Похоже, что я сумел задеть ошейник с взрывчаткой. Вот так вот я узнал, что лучше не пытаться ничего с ними делать, так как тут хватило сильного удара, чтобы он сдетонировал.

Теперь у меня всего два противника, что существенно упрощает этот бой.

Обе черепахи продолжают придерживаться той же тактики, но она уже не так эффективна, поэтому у меня отлично получается сохранять дистанцию.

Похоже, что толпе очень понравилось увиденное, поэтому она начала восторженно орать и скандировать какие-то непонятные мне слова.

Пробую повторить манёвр и запрыгнуть на одну из черепах, обладающую зеленоватого цвета панцирем, но она проявляет изобретательность и подпрыгивает в момент соприкосновения панциря с моими ногами.

Меня отталкивает, и я валюсь на песок, но быстро перекатываюсь и уклоняюсь от укуса второй черепахи.

«Такой пастью бы пиво пить…» — подумал я, разрывая дистанцию. — «Жаль, что нет ПТРС-41…»

Хотя, у меня нет уверенности, что против настолько толстых панцирей будет достаточно патронов 14,5×114 миллиметров. Тут нужна 30-миллиметрового калибра автопушка 2А42, а лучше, чтобы наверняка, шарахнуть из РПГ-7.

Но уже есть рецептура — можно изловчиться и попасть в купюроприёмник. Это очень опасно, конечно, зато выгодно по калориям.

И всё же, две черепахи — это слишком много для меня одного, поэтому надо поскорее избавиться от одной, а вторую добивать уже в более спокойной и предсказуемой обстановке.

Вытягиваю правую руку и выстреливаю электропроводящей нитью.

Черепаха, в которую я прицелился, молниеносно закрыла купюроприёмник, но её это не спасло, так как-то ли щиток не закрыл отверстие наглухо, то ли он электропроводящий…

Хлопнул тихий взрыв.





+279 очков опыта





Купюроприёмник опал, а из отверстия в панцире повалил дымок.

«Электричество против ошейника применять нельзя», — пришёл я к выводу.

Была мыслишка, что можно обезвредить ошейник разрядом — это заведомо тупая идея, но сегодня её неэффективность нашла практическое подтверждение.

Теперь на арене остались только мы вдвоём — я и черепаха…

— Вдвоём с тобой, вдвоём с тобой, — тихо пропел я. — Остались ты да я. Любимая, любимая, бесценная моя!

Впрочем, есть ещё минимум четыре твари, ждущие своего часа под ареной.

И стоило мне только подумать о них, как заработали гидравлические двигатели подъёмных механизмов, после чего на арену поднялись четыре платформы.

На песок сошли гиены-мутанты — пятнистые и мускулистые твари, имеющие массивные пасти с металлизированными зубами.

Только вот их не заинтересовала наша с черепахой дуэль — вместо атаки, они кинулись к тушам уже дохлых черепах. Раздался характерный хруст и черепашьи лапы начали разрываться мощными пастями.

Черепаху это обстоятельство не смутило, а, возможно, мотивировало — она взяла разбег и помчалась на меня, в решительную атаку, которая положит конец всем атакам…

Уклоняюсь от неё, одновременно с этим ударив топором по её правой лапе, что не дало какого-либо видимого эффекта.

«Ладно, чем дольше длится этот бой, тем больше энергии я трачу зазря», — решил я для себя. — «Нужно кончать с этой тварью, а затем заниматься гиенами».

Выпускаю из левого запястья плеть, сокращаю дистанцию с уже развернувшейся черепахой и наношу удар.

Плеть наматывается на правую лапу черепахи, после чего я подаю бесплатное для неё электричество.

Черепаху затрясло, но ошейник не сдетонировал, вопреки моим ожиданиям. Это лишь продлило её мучения — она приняла весь разряд от плети, до полного его исчерпания, и стала уже совсем не та.

Отделяю плеть от левого запястья и сближаюсь с черепахой, которая силится атаковать меня, но конечности её не слушаются.

Трясясь, как полупарализованный старик, черепаха пытается устоять на лапах, а затем, поняв, что ничего не получается, пытается закрыть купюроприёмник. Только вот и он дрожит, как банный лист, поэтому я наношу удар кулаком по щитку, отбивая его, а затем вытаскиваю из ножен короткий меч и начинаю часто тыкать им в отверстие, одновременно ворочая его из стороны в сторону.

Черепахе такой подход не понравился, поэтому она попыталась зажать меч щитком, но у неё не нашлось достаточно сил для этого.

В конце концов, я попал в уязвимое место — кажется, в глаз.

Черепаха попыталась ударить меня левой лапой, что привело к её падению на брюхо — ей уже крышка. Но надо как-то убить её…

Времени нет, потому что гиены могут обратить на меня внимание.

«А, была не была!» — решил я и выстрелил в купюроприёмник электропроводящей нитью.

Сразу после начала подачи заряда громыхнул взрыв, поставивший жирную точку в жизни этой черепахи.





+306 очков опыта





— А теперь вы, смешливые сучки… — произнёс я, развернувшись к гиенам, всё так же жрущим лапы черепах.





Глава одиннадцатая. Пахлаван


*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, арена, 27 февраля 2028 года*





— Сука!!! — прокричал я и вбил короткий меч в шею гиены.

Эти твари оказались гораздо опаснее, чем черепахи, потому что их чуть больше — во-первых, а ещё они компактнее и манёвреннее — во-вторых.

Другая тварь попыталась вцепиться в меня зубами, но я совершил рывок и моя левая рука прошла через ад — с неё содрало кожу и мясо. Я увидел свою лучевую кость, а также некоторые подробности устройства «биобатарей» и полости для хранения плети. Но это малая цена за выживание.

Зато гиена, сумевшая схватить меня за левую руку, получила смертельное ранение, которое не оставляет ей шансов на выживание, так как я вижу бурно брызжущую из её шеи кровь.

Ах, да, ещё у гиен гораздо развитее кооп — они устроили мне более мощную кампанию по загону к краям арены, и просто перепрыгнуть через них не получается.

Вернее, пару раз у меня получилось, но третий раз закончился тем, что одна из гиен очень высоко подпрыгнула и вцепилась мне в руку…

«Жаль, нет копья…» — подумал я, стряхивая кровь с лезвия меча.

Копьё я потерял в момент, когда сумел достать им до ошейника черепахи — наконечник разрушился во взрыве и у меня в руках остался черенок, вернее, древко.

Отмечаю для себя, что толпа сейчас просто неистовствует — моё ранение понравилось ей даже больше, чем уничтожение всех трёх черепах.

Капли крови падают на песок и скомкиваются в песчаных оболочках, я бегу по арене, стремясь разорвать дистанцию, а три оставшиеся гиены действуют по уже доказавшей свою эффективность тактике, то есть, методично прижимают меня к краю.

Возвращаю окровавленный меч в ножны и вооружаюсь топором.

«Похоже, придётся ускоряться», — осознал я насущную необходимость. — «У гиен всё неплохо с реакцией и прытью, поэтому мне нужно нечестное преимущество».

Разворачиваюсь к гиенам и активирую «Энергетический таран».

Мои оппоненты замедляются, а я кидаюсь к ближайшей гиене рывком, одновременно занося топор для удара.

Надо попасть в череп, чтобы познакомить её мозг с несвежим воздухом арены, ну или, хотя бы, нанести ей ущерб в виде тяжёлой контузии.

Когда головка топора сталкивается с лобной частью черепа гиены, которая, кстати, попыталась отклониться, раздался характерный звук удара металла об кость, после которого я ощутил вибрацию, переданную в топорище, а гиена ощутила всю тяжесть моего гнева…

Животное рухнуло на песок, но не сдохло, а я не стал наносить добивающий удар и переключился на следующую цель.

Головка топора врезалась в шею следующей гиены, которая просто не успела уклониться или подставить что-то более крепкое.

Лезвие топора, разогнанное до невероятной скорости, разрубило прочную кожу и зашло на полкорпуса. Когда я выдернул его, из раны брызнула густая кровь.

Последняя целая гиена, тем временем, уже была в прыжке — она решила повалить меня и растрепать до смерти когтями и клыками, но вместо этого получила удар топором в азартно раззявленную пасть.





+376 очков опыта

Новый уровень





«Охуенно — 190-й левел», — подумал я, вырывая топор из порванной пасти гиены.

Рывком отбегаю в противоположную часть арены и оцениваю состояние оставшихся животных.

Гиена, которую я пырнул мечом в шею, уже лежит и медленно отходит в Бесконечную саванну, где всегда полно добычи и нет никаких позорных шакалов и львов, ворующих честно убитый трофей…

А та гиена, что получила топором по башке, ещё не оклемалась и лежит на песке.

На ногах стоит только гиена, которую я рубанул топором по шее. Кровь уже перестала брызгать из её раны, что свидетельствует либо о незначительности травмы, либо о наличии какой-то способности, быстро затворяющей кровотечения.

В любом случае, она является самой опасной, так как единственная сохраняет боеспособность.

Совершаю рывок и наношу удар топором, строго соблюдая тайминги контакта оружия с телом противника — целился я в череп, но снова попал в шею, правда, теперь в переднюю её часть, так как гиена успела отвести башку.

Раздался хруст плоти и хрящей — лезвие топора зашло до самого топорища, но это оказалось лебединой песней этого оружия, так как топорище сломалось.

Не теряюсь, ведь я ожидал чего-то подобного, и выхватываю короткий меч, которым начинаю стремительно затыкивать гиену до смерти. Серия из пяти уколов в морду — тварь сдохла.





+411 очков опыта





Сразу же после получения уведомления, кидаюсь к истекающей кровью твари и вбиваю меч ей в левую глазницу, прерывая её и без того угасающую жизнь.





+347 очков опыта

Новый уровень





Это меня вдохновляет — реально опасные противники…

Последняя гиена уже поднялась на все четыре лапы и сфокусировала на мне свой не очень трезвый взгляд.

Действие «Энергетического тарана» завершилось, поэтому мир вокруг меня существенно ускорился. Это неприятный эффект, заставляющий меня ощущать себя уязвимее.

Отмечаю для себя реакцию Суки — она крайне недовольна промежуточными результатами выборов того, кто должен стать обедом. Сидит, накуксившись, будто ей не купили сахарную вату и не дали шарик.

— Сегодня никакого праздника, тупая ты пизда!!! Ха-ха-ха!!! — выкрикнул я и глумливо засмеялся.

Она услышала и поняла меня, потому что я выкрикнул всё это на фарси. Я вижу, что у неё подгорела жопа, потому что она вскочила с кресла и подалась вперёд, но её жестом остановил нарядный хуй, то есть, шахиншах.

Перехватываю меч поудобнее и коротким рывком сближаюсь со всё ещё «плывущей» гиеной.

Тварь попыталась куснуть меня, но я легко увернулся от этой атаки и воткнул меч ей в левую часть шеи, а затем сразу же отступил на три шага.

На песок полилась кровь, но я не стал ждать, а обогнул свою жертву по кругу и снова нанёс тычок мечом, уже в правую часть шеи.

Двойное кровотечение не означает двойную скорость смерти — зависимость здесь нелинейная, поэтому я совершил третью атаку, но одновременно с мощным рывком, который позволил загнать меч в шею почти по самую рукоять.





+389 очков опыта





— Вот так… — произнёс я, а затем пинком перевернул гиену.

В этот раз у меня есть подходящий инструмент, поэтому я очень быстро раскроил грудную клетку твари и добрался до печени, но только стоило мне вцепиться в неё зубами, как в тушу гиены ударила очередь из КПВ.

Наверное, они думали, что это напугает меня и отвратит от поедания печени…

Быстро отгрызаю кусок и глотаю его, не прожёвывая, а затем следующий и следующий.

КДшники выбегают на арену и бросаются ко мне, держа наготове специальные ловчие петли.

«Совершенствуют реквизит, суки паршивые…» — отметил я про себя, облизывая пальцы и готовясь к марафону. — «Кстати, а что мешает мне захуярить их всех?»

Вырываю из изорванной крупнокалиберными пулями туши сердце и, как мне кажется, селезёнку — тоже сгодятся…

КДшники окружают меня, а я продолжаю поглощать отрезаемые от сердца куски и, когда людоловы приближаются на достаточную дистанцию, применяю рывок.

Но вместо того, чтобы проскользнуть в свободном пространстве, я врезаюсь в высокорослого КДшника, предварительно выставив перед собой меч.

Остриё заходит ему в лицо, пронзает его насквозь, а затем упирается в затылочную часть стального шлема.





+103 очка опыта





Не успеваю я сделать и шага после этого, как мне в ноги прилетает серия пуль. К счастью, это не из КПВ, иначе меня бы порвало на части, но хорошего тоже мало, блядь…

Падаю на песок, и меня быстро пакуют КДшники.

— Это очередной блестящий бой знаменитейшего Хун-ашама!!! — раздался из динамиков восторженный голос жирного хуесоса. — Его противники мертвы, но он всё ещё жаждет крови!

Зрители завопили в восторге — наверное, у них тут совсем плохо с развлечениями, если им по кайфу смотреть на такое дерьмо.

«Надо что-то делать с имиджем, блин», — подумал я, когда меня подняли и потащили обратно в тюрягу. — «Куда бы я ни пошёл, меня зовут то Вампиром, то Кровососом… А я, вообще-то, не пью кровь!»

Хун-ашам — это, если переводить буквально, «пьющий кровь» или «кровопийца», но подразумевается, конечно же, «вампир».

«Нет бы назвать меня как-то грозно, как-то с отсылкой на мои способности…» — подумал я с недовольством. — «Хуй! Увидели бледную кожу и красные глаза — вампир, вампир! Долбоёбы…»





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 27 февраля 2028 года*





— Ух, сука, а чё так дорого-то?! — возмущённо спросил я и ещё раз посмотрел на травмированную руку. — Не, понятно, что это нихуя не царапина, но это ограбление, блядь!

За форсреген выставлен суровый прайс — 61 864 килокалорий.

У меня в кишках сейчас тлеют остатки печени и сердца гиены, но полученных килокалорий недостаточно даже для того, чтобы просто компенсировать понесённый ущерб.

Я рухнул в минуса — если активирую полный форсреген, то буду должен выплатить из своих кровных целых 28 595 килокалорий. И мне придётся это сделать, так как нужно увеличивать характеристики и смотреть на предлагаемые способности.

Принимаю это крайне сомнительное предложение и закрываю глаза, чтобы не видеть этот мир, который толкает меня на столь безумные траты…

«Ноги прострелили, уби ебаные», — мысленно пожаловался я себе.

Проходит, по ощущениям, около часа, и я слышу чьи-то шаги в коридоре.

— Господин Студик, — раздался голос Бабака из-за двери.

— Чего тебе? — спросил я. — Говори быстрее — у меня социальный детокс!

— Шахиншах очень доволен зрелищностью поединка, поэтому передаёт тебе чемпионское блюдо, — сообщил евнух.

— Да? — спросил я. — Тогда передай шахиншаху, что я выражаю ему глубочайшую признательность... но это испанская терция.

— Это из «Капитана Алатристе»? — уточнил Бабак.

— Узнаю в тебе человека высокой культуры… — произнёс я. — Что в этом блюде? Токсин?

— Я готов послужить дегустатором, если ты сомневаешься в искренности шахиншаха, — с готовностью предложил евнух.

— Давай, — разрешил я. — Неси блюдо и заходи сам — поедим и поговорим.

Дверь отворилась, и в карцер вошёл Бабак, несущий большое блюдо. Охранник сразу же запер за ним дверь, от греха…

На блюде располагается слегка подгоревший рис, поверх которого положили десяток палок кебаба, а также два поджаренных помидора, с чёрной кожурой.

— Ну, давай — пробуй, — потребовал я, когда евнух поставил блюдо на пол. — Вот этот помидор, вот этот кебаб, а также рис вот отсюда и отсюда.

Бабак, севший на пол, поочерёдно продегустировал указанные части блюда, и я внимательно уставился на него, ожидая эффекта.

Нарядному хую, я думаю, не с руки так мелочиться — он мог бы приказать охране обстрелять меня токсином из дробовиков. Но вот Сука — эта тупая пизда могла бы устроить мне подляну, отравив блюдо…

Но уже прошло несколько минут, а с евнухом ничего не происходит, поэтому я, мучимый острым приступом голода, накинулся на еду.

Это, конечно, не возместит понесённых мною трат килокалорий, но сгодится в качестве утешительного приза.

— Госпожу Мону прогневило твоё выживание, — поделился со мной Бабак.

— Меня это радует, — усмехнувшись, ответил я на это. — Надеюсь, что когда-нибудь у неё случится самоотравление кипящим говном.

— Сомневаюсь в этом, — сказал евнух. — У неё иммунитет ко всем известным ядам.

Не то, чтобы я не предполагал чего-то подобного — апекс, как правило, предполагает полный иммунитет от собственного яда.

Съедаю все кебабы и берусь за рис. Вопреки моим ожиданиям, пригоревшая часть оказалась вкусной, поэтому я умял всё очень быстро, увенчав всё это поджаренным помидором.

«Нет, персы точно шарят в еде…» — пришёл я к выводу. — «Кебабы лютые вообще…»

— Шахиншах желает узнать — не пересмотрел ли ты свои взгляды? — обратился ко мне Бабак.

— Меня всё устраивает, — ответил я.

— Я передам ему, — пообещал евнух.

— А как же комплимент от шефа? — спросил я с недоумением. — Десерт какой-нибудь, не знаю…

— К сожалению, в приказе шахиншаха были только кебаб и тахдиг, — покачав головой, сказал Бабак.

— Скажи ему, что если бы был комплимент от шефа, я бы мог и передумать… — попросил я.

Наверное, нужно потерпеть ещё пару неделек, а потом, так уж и быть, «сдаваться». Надеюсь, Лапша простит мне вынужденную ёблю с двумя десятками баб…

«А я бы простил ей такое?» — задался вопросом. — «Ну, если бы это было реально вынужденной мерой… Хотя нет, вряд ли. Вот и она, наверное, не простит. Значит, буду держаться до последнего».

— Я передам ему твои слова, — сказал евнух и поднял с пола опустевшее блюдо. — Не хватает вилки…

— Подловил, — улыбнувшись, сказал я и вернул на блюдо вилку.

— До встречи, — сказал Бабак и постучал в дверь карцера.

— Жора, это ты, ёбаный хуесос?! — рявкнул я, увидев лицо охранника в окошке. — Наша вражда ещё далека от завершения! Я буду страшно мстить тебе — за предательство нашей некогда беззаветной дружбы!

Охранник проигнорировал мои слова и выпустил Бабака.

Остаюсь наедине с собой и падаю на лежанку.

Через два часа и двадцать семь минут, проведённых мною в полном ничегонеделании, форсированная регенерация завершилась.

Сразу же действую — распределяю пять очков характеристик в «Ловкость», а оставшиеся два в «Выносливость».

Получается впечатляющая статистика, ведь мне осталось до 200-го левела не так уж и много. Возможно, на арене, если эти долбоёбы найдут достаточно сильных зверей, мне удастся добить девять левелов.





Предлагается выбор из трёх способностей и я рассмотрел их очень внимательно.

Только вот бронечешуя по всему телу меня совсем не возбудила, так как у меня уже есть защитная способность, как не возбудила и способность, позволяющая выдвигать из пальцев коготки для лазанья по скалам, а также способность с активируемыми костно-хрящевыми гребнями на локтях и коленях, позволяющими резать врагов.

Это всё какая-то хуйня, которая не поможет мне ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективах. Надо усиливать способность с миофасциальной амортизацией.

«33 962 килокалории за усиление, сука…» — подумал я с сильным недовольством. — «Это уменьшает мои шансы…»

Всё же, надо качаться, потому что это всё, что мне остаётся.

Выбираю усиление и закрываю глаза.

Усиление заняло всего около десятка минут, в течение которых я ощущал слабый зуд по всему телу.

Когда инициализация завершилась, я открыл интерфейс и посмотрел, что получил в итоге.





— «Усиленная миофасциальная ударная амортизация»

Описание: усиленная мутация, более глубоко перестраивающая коллагеновые и эластиновые волокна и вызывающая их более длительную гиперплазию, что формирует амортизирующую матрицу на основе фасциальной системы.

Эффект: на 38 минут повышает сопротивление кинетическим воздействиям, путём оптимизированного распределения энергии по прилегающим к месту воздействия фасциям, что ощутимо снижает вероятность внутренних кровоизлияний.

Расход: 1074 килокалории за активацию.





Ну, это типичное линейное усиление, как оно, обычно, и бывает на таких ранних усилениях способностей.

«Надо что-то делать, блин…» — подумал я. — «В конце концов, нарядный хуй может потерять терпение и действовать по-настоящему жёстко».





*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 29 февраля 2028 года*





— Что-то случилось? — спросил я у Бабака, который встал у двери карцера. — У меня сегодня неприёмный день, вообще-то. Приходите в понедельник, среду или в пятницу, с 16:30 до 17:00.

— Тебя ждёт шахиншах, — сообщил мне евнух. — Мне велено сопроводить тебя и я прошу, чтобы ты не пытался сбежать или убивать кого-либо. Приказ шахиншаха однозначен — за тобой будет следовать человек с пультом, который взорвёт твою голову при любом акте неповиновения.

— Да мне что-то не хочется сегодня никого убивать… — ответил я на это. — Неприёмный день же… Веди уже — обещаю, что никого не буду убивать.

Дверь карцера открылась и Бабак выпустил меня, после чего повёл по длинным коридорам.

Старательно запоминаю всё, что вижу по пути.

Мы поднялись из подвальной части комплекса на первый этаж, прошли по коридорам жилой зоны, в которой нам встречались сплошь мужики — я не увидел ни одной женщины, хотя в толпе зрителей на арене их было просто дохрена…

Наконец, мы достигли тронного зала, в котором на троне сидит, естественно, самый нарядный хуй этого города, Его шахиншахское Величество Баграм №6, собственной персоной.

«Здравствуй-здравствуй, хуй мордастый…» — подумал я, рассмотрев местного правителя и вседержителя.

Бабак, подчиняясь чувству ранга, сразу же исполнил коленопреклонение, а я остался стоять прямо, потому что маме этого шахиншаха по хозяйству помогал.

— Я разрешаю тебе говорить, — сказал шахиншах.

— Правда? — спросил я с деланным недоверием. — Ладно.

— Следи за своим языком, — потребовала Сука.

— С каких пор у вас женщинам позволено открывать рот в присутствии мужчин? — озадаченно спросил я. — Я слышал, что в ваших краях так не принято. А ещё я слышал, что самых охуевших вы побиваете камнями. Что за падение нравов? Куда пропал персидский дух? Где же старый добрый сексизм?

— Ха-ха! — посмеялся шахиншах. — Это смешно!

— Да, спасибо, — кивнув, сказал я. — Так чего звал-то?

— Ты раньше знал фарси? — спросил местный лидер.

— Неа, — ответил я.

— То есть, ты выучил его, сидя в подземелье? — уточнил он.

— Ага, — подтвердил я.

— Впечатляет, — произнёс шахиншах. — Ты не только силён, но и умён.

— А ты как хотел? — спросил я. — Иначе у нас не выжить — все слабые и тупые уже давно мертвы.

Шахиншах задумчиво погладил свою бороду.

— А у вас, как вижу, слабых и тупых полным-полно… — произнёс я и многозначительно посмотрел на Суку.

Она показала мне средний палец.

— Ха! — хохотнул я.

— Перейдём к делу, — заговорил шахиншах. — Завтра у тебя состоится бой, но не против зверя, а против человека. Против такого же пахлавана, как и ты.

— Оружие будет или как обычно? — уточнил я.

— Никакого оружия — только сила на силу, — ответил шахиншах. — Поединок будет идти до смерти одного или обоих. Победишь — получишь в награду жизнь. Проиграешь — умрёшь.

— Звучит не очень выгодно… — покачав головой, произнёс я.

— Почему это? — с недоумением спросил этот пусть и нарядный, но такой простой, хуй.

— Это разве жизнь? — спросил я вместо ответа. — Мне нужна более веская мотивация, чтобы у меня проявился энтузиазм.

— Я же говорила — он охуел, — произнесла Сука. — Лучше казни его, Владыка, а на поединке выступлю я.

— Они знают, что ты можешь, — сказал шахиншах. — Они выбрали Голамрезу — до меня дошли слухи, что он развил какую-то новую способность. Возможно, она подобрана специально против тебя. Студик — чего ты хочешь?

— Хочу поединок против Моны Лизы, — ответил я. — Достаточно она пиздела на меня — пора отвечать…

— Этого не будет, — сказал шахиншах. — Проси что-то другое.

— Ну, у меня почти всё есть… — после недолгой паузы, заговорил я. — Тогда присылай мне по запросу собеседников, которые знают английский и фарси. И пусть Бабак впредь приходит по запросу и больше не выёбывается. И Славяна тоже начинай пускать, а то я не видел его уже очень давно. Я уже переживаю…

— Всё это ты можешь получить и так, — произнёс нарядный хуй. — Нужно лишь покориться мне.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Напомнило мне сцену из «300 спартанцев», ха-ха! Нет, родной — этого не будет. Студик ломается, но не склоняется.

— Это всё, что тебе нужно? — спросил он.

— Ну, да, — ответил я. — Свою сучку мне на поругание ты давать отказался, выпускать меня на волю ты не собираешься — у тебя нет практически ничего, что мне нужно.

— Что ж, тогда ты получишь своих собеседников, как только победишь Голамрезу, — решил шахиншах. — Разговор окончен.

— Классно, — сказал я. — Ещё заходи…

Разворачиваюсь и иду к выходу.

Спустя несколько десятков секунд меня догнал Бабак, который потратил время на расшаркивание со своим господином.

— Что за хуйня происходит, Бабак? — спросил я.

— Ты о предстоящем поединке? — уточнил он.

— Нет, о падении курса йены к фунту стерлингов, — ответил я саркастическим тоном. — Конечно, блядь, о предстоящем поединке — Бабак, не тупи!

— Существует сатрапия на северо-западе, — сообщил мне евнух. — Ею управляет младший брат шахиншаха, который даровал ему покорённый Багдад. Но, в последний год, сатрап Ария чрезмерно усилился и, по слухам, претендует на престол шахиншаха. Наши обычаи запрещают братоубийственную войну, поэтому найден способ улаживания противоречий — поединки между пахлаванами.

— Он что, так сильно в меня верит, что готов выставить меня против сильнейшего бойца своего брата? — уточнил я.

— Ты доказал в деле, что являешься сильнейшим пахлаваном из когда-либо встреченных нами, — сообщил мне Бабак.

— Слушай, может, мне штаны снять? — спросил я. — Так будет гораздо удобнее лизать мне жопу…

— Я не восхваляю тебя, а озвучиваю реальное положение дел, — покачав головой, ответил евнух. — У шахиншаха очень много пахлаванов, но настолько сильных нет. А в противостоянии с его братом численность пахлаванов не имеет никакого значения.

— Окей, понятно, — сказал я. — Замочу этого хера, кем бы он ни был. Тогда ещё передай своему боссу, что мне надо отожраться перед поединком, если он хочет, чтобы я показал свою пиковую форму.

— Хорошо, Студик, — сказал Бабак. — Твои слова будут переданы ему.





