Майя
Следующие два дня проходят в нервном ожидании неизвестного. Только сейчас я понимаю, что самое мучительное - ждать, не зная, чего. Чувствовать нависшую над головой свинцовую, потрескивающую электричеством, тучу, слышать приближающуюся гудящую бурю и не знать, что первым обрушится на тебя.
Этот страх держит в оцепенении даже во сне.
После прихода тети Тамары жизнь нашей пятиэтажки вернулась в прежнее неспешное русло. Она больше не беспокоила, и, что самое странное, я ни разу не видела и не слышала Костю и его дружков. Они не ржали по вечерам под окнами и не распивали пиво в подъезде, а я никак не могла решиться позвонить Лере или Славке, чтобы узнать о них хоть что-нибудь.
В понедельник утром я наношу слой тонального крема на очищенную накануне вечером от засохших корочек кожу, собираю волосы в косу и, тепло одевшись, бегу на первую электричку.
На востоке над верхушками сосен розовеет небо - ночи стали короче, а я и не заметила. Да и снег посерел и значительно просел, пока я отсиживалась дома. Скоро весна.
- Майя!.. - окликают меня девчонки, едва я оказываюсь в холле вузовского корпуса.
Я оборачиваюсь и, стянув шапку и разматывая шарф, жду, когда ко мне подойдут Настя и Алина.
- Выздоровела? - спрашивают одновременно, а потом Настя восклицает, - А что с твоим лицом?!
- Неудачно из электрички выпрыгнула.
- Я думала, у тебя простуда была, - хмурится Алина.
- И это тоже, - завираюсь окончательно.
Пусть лучше считают меня неповоротливой и неуклюжей, чем узнают правду.
К счастью, ничего важного я в универе не пропустила - Костю следует поблагодарить за то, что не отмутузил меня чуть раньше, во время защиты курсовых. Поэтому сразу после третьей пары я бегу в отделение банка за новой картой и на ходу набираю Лерку.
- Привет, Лер, я сегодня буду, - проговариваю торопливо, - Правда, могу задержаться на десять - пятнадцать минут.
- Ого!.. - восклицает с улыбкой в голосе, - Отличные новости.
- Да, - смеюсь я, - Можешь сегодня уйти пораньше.
- Ну да, ну да... - отвечает она неопределенно и отключается.
Ощущение, что в моей жизни произошел переворот, о котором я еще толком ничего не знаю, держит за шею сзади сразу под волосами жесткой прохладной рукой и не отпускает, пока я бегаю по делам и добираюсь, наконец, до работы.
Изменилось все - наша станция, старая пятиэтажка, воздух в ее подъезде и даже взгляд, которым Лера встречает меня в магазине.
- Привет, - роняю тихо, проскакивая мимо прилавка.
Быстро раздеваюсь, щелкаю тумблером чайника и достаю из рюкзака упаковку зефира. В шоколаде.
Дни, проведенные дома, позволили немного сэкономить, а значит можно побаловать себя и Лерку, которая пахала тут за двоих.
- Угощайся, - говорю, отходя в строну, когда она появляется за моей спиной.
- Спасибо... - берет одну штучку и сразу откусывает, продолжая при этом рассматривать мое лицо, - Стало гораздо лучше.
- Да...
Всего одним замечанием она как крючком подцепляет какую-то пружину в моей груди и начинает медленно тянуть. Я тяжело сглатываю.
Лерка, активно жуя, замолкает. Я - тоже.
Потом в бутик заходит покупатель, и она убегает в зал, а когда возвращается, негромко спрашивает:
- Май... а что происходит?
- Ты о чем?
Я понимаю, к чему она клонит, но сама, боюсь, знаю, меньше нее.
- Ну... Ты... Левша...
Наливая кипяток в чашку, едва не ошпариваю пальцы. И пружина в груди натягивается до скрипа.
- Будешь?..
- Да, налей немного.
Наполнив и ее кружку, возвращаю чайник на подошву и опускаюсь на узкий стул.
- Я не знаю, Лер, - отвечаю на ее вопрос, - Разве что-то происходит?
- Я у тебя хотела спросить...
Мы смотрим друг на друга, и я вижу, в каком недоумении она находится.
- Лер, ты с чего взяла, что... что что-то происходит?
- Левша... он... - проговаривает с опаской, словно ей запретили говорить на эту тему под страхом смертной казни.
- Что?..
- Что у тебя с ним?
- Ничего!
Мне гораздо страшнее, чем ей, и сообщение от него в моем телефоне ощущается приставленным к горлу лезвием ножа.
- В прошлый раз он приехал за тобой...
- Я не знаю, Лер!.. - давлю голосом, - Я тут совершенно не при чем! Я понятия не имею, что ему нужно от меня.
- Сашка тоже ничего не знает. Но говорит, между Неволиными кошка проскочила.
- Они поссорились?!
Лерка, пожимая плечами, мотает головой, а потом признается в том, от чего у меня волосы дыбом встают:
- Влад просил присматривать за тобой.
- Что это значит?.. - напрягаюсь так, что сводит мышцы живота и плеч.
- Ну... докладывать, если ты вдруг снова исчезнешь или появятся новые синяки.
- Зачем ему, Лер?..
- Влюбился? - выдвигает предположение и тут же, словно ужаснувшись, издает корявый хриплый смешок.
Мне вот не смешно. Чувствовать себя в центре торнадо совсем не приятно. А чувствовать себя в центре торнадо, когда на тебя направлены прожектора софитов и кто-то отслеживает каждое твое движение, и вовсе жутко.
- Это ты позвонила ему в прошлый раз. Так?..
- Да.
- Почему не Славке?.. Почему Левше, Лер?..
- Я делаю то, что мне было велено, - говорит она, глядя в мои глаза, - Я не знаю, что у них там происходит.
Наш разговор прерывает очередной покупатель, и до конца рабочего дня возможности поговорить больше не появляется. Наплыв посетителей почти глушит тревогу внутри меня. Почти, потому что подсознательно я все время жду громоздкую темную фигуру Неволина - старшего за стеклянными дверями.
Она там не появляется, однако, когда мы с Лерой выходим из магазина после его закрытия, сразу вижу на обочине его внедорожник.
- Пока, Май... до завтра, - роняет подруга еле слышно и, перебежав дорогу, торопливо шагает к припаркованному на той стороне седану Сашки.
Я стою на месте как вкопанная. Идущий от промерзшего асфальта холод быстро пробирается в мои короткие ботинки, окутывает ступни и ползет по ногам выше.
- Садись... - говорит Влад через опущенное стекло, - В одно место заедем.
На его грубоватом неподвижном лице ни одной эмоции, а в глазах как обычно клубятся тени. Если я сяду в его его машину, они меня задушат.
Тем не менее, ослушаться его даже мысли не возникает. Я снимаю рюкзак с плеча, обхожу внедорожник и неловко залезаю на переднее сидение.
- В какое место?
- Увидишь.