Майя
Рюкзак отлетает в сторону, но его тут же хватают и вскрывают. Моя щека расплющивается о бетонный грязный пол. Запах грязи и влажного камня врезается в нос и накрывает волной отчаяния.
- Пусти!.. - хриплю я, - Пусти...
На голову, рискуя ее размозжить, давит рука Костяна, в позвоночник - его же колено.
- Не три, а пять, сука!.. Пять косарей! - шипит он, на каждом слове ударяя меня лицом об пол, - Больно охуевшая!..
- Тут только карта, Костян!.. - слышу приглушенный голос Даньки, - Налички нет.
- Где наличка?! - орет он на меня, - В кармане?
Мне больно до слез. Еще немного, и его нога переломит позвоночник. В попытке хоть немного облегчить страдания я завожу руку назад, но и ее тут же придавливает чья-то подошва.
Из горла вырывается рыдание.
- Где наличка, Теряева?! В карманах?..
- Не... нет... налички...
- Говори код карты!
- Пять... шесть... три, четыре... - произношу первые пришедшие на ум цифры.
- Врешь!.. - хватает за волосы и резко оттягивает голову назад.
Боль в спине и шее ослепляет.
- Нет... правда...
- Запомнил? - спрашивает Костя у дружков.
Женька повторяет названную мной комбинацию, а Костян склоняется и шепчет в ухо:
- Ты сама напросилась, сука... Зажала три косаря, а потеряешь все до копейки!
В этот момент замкнутое пространство подъезда разрезает визгливый голос тети Тамары, матери Костяна:
- Вы задрали! Идиоты!.. Слезь с нее, Костик!
Тот, пихнув меня напоследок так, что лицо и нос, проезжаются по бетону, срывая кожу, поднимается на ноги.
- Сколько раз говорить! - кричит она, как обычно, не заботясь о соседях, - Не трогайте вы ее!.. Не марайтесь!
- Заслужила... - бормочет ее сынок, бросая рюкзак около моей головы.
Опираясь на руки, я поднимаю туловище. В глазах двоится, горло подпирает позыв рвоты.
- Проблем хочешь?.. - шпыняет она его, толкая в плечо.
Костян только усмехается.
Я сажусь на колени и быстро ощупываю лицо. Оно мокрое и из-за расплывающихся перед глазами темных кругов, я не вижу слезы это или кровь, но больно жутко.
- Проблем хотите? - продолжает ворчать соседка, - Из-за этой мыши?..
- Какие проблемы, теть Тамар?.. - говорит со смехом Женька, - Она и не пискнет, да, Теряева?
Вцепившись пальцами в перила, я встаю и поднимаю мой рюкзак. Кажется, ничего не сломано.
- Карту верни, - требую тихо.
- Завтра, - насмешливо бросает Костян и вприпрыжку сбегает с лестницы.
Его подельники уходят с ним. Тетя Тамара, уперев руки в бока и уставившись в меня брезгливым взглядом, продолжает стоять на лестничной площадке.
- Они забрали мою карту...
- Сама виновата, - заявляет она, запахивая цветастый халат на пышной груди, - Сама спровоцировала.
- Я не провоцировала!
Развернувшись, она начинает подниматься по лестнице. Я иду следом. Тело болит так, словно по мне бульдозером прошлись. Кожу лица нещадно щиплет.
- Я напишу заявление, если они не вернут ее.
- Давай - давай!.. - смеется она недобро, - Посмотрим, что у тебя выйдет. Твоя мамаша тоже все заявления бегала писать. И где она?..
- Сейчас другое время, - говорю, шмыгнув носом.
- Такая же крыса... Яблоко от яблони... - качает головой и, шаркая домашними тапками, уходит выше.
Я останавливаюсь перед нашей дверью и быстро растираю лицо руками. Оно разбито, я понимаю это даже без зеркала. В этот раз бабушка не поверит, что я упала.
- Майя?.. - доносится из комнаты ее слабый голос, как только я переступаю порог, - Ты масло купила?
- Забыла...
Через несколько мгновений, она, кутаясь в шаль, выходит в прихожую.
- Надо сходить в магазин, масло закончилось совершенно.
Зажигает свет и замирает. Я опускаю глаза.
- Боже, Майя!.. Что с лицом?! Снова поскользнулась?!
Повернувшись к небольшому зеркалу, смотрю в свое отражение. Как и думала, на скуле стесана кожа, нос разбит - из одной ноздри вытекает струйка крови. На подбородке и щеке собранная с пола подъезда грязь.
- Мне нужно умыться, - бормочу, почувствовав новым приступ тошноты.
Бросив рюкзак под ноги, быстро скидываю куртку, ботинки и бегу в ванную.
- Майя!.. Ради Бога, что случилось?! - восклицает бабушка, - Ты что?.. Ты подралась?!
- Да, ба!.. - начинаю реветь, склонившись над раковиной, - Я подралась!
- С кем?! Снова с тем, с пятого этажа? С этим невоспитанным плебеем?!
- С ним, да...
- Майя!.. Как же можно?! - ахает ба, схватившись рукой за шею, - Как можно опускаться до его уровня?! Ты же девушка, Майя!!! Разве я тебя так воспитывала?!
- Я не виновата! - выкрикиваю громко, - Они меня прессуют!!!
- Что значит, прессуют?! Обижают?.. Пристают?!
- Да!
- Нужно вызвать участкового и написать заявление! Пусть его посадят!..
- Ба!.. Хватит!
- Я поговорю с его матерью. Она, в конце концов, женщина!.. Она должна объяснить своему сыну, что поднимать руку на девушку недопустимо!
- Ба!.. Хватит!..
От теплой воды лицо жжет еще сильнее. Отек закладывает нос, и голос становится гнусавым.
- Вспомни, что было тогда... с участковым...
Когда я закончила школу, в то лето после выпускного, они компанией тоже хорошенько меня помяли. Тогда были разбиты не только колени,но и губы и нос. Мы с ба написали заявление, но через сутки дело замяли. Не нашлось ни одного свидетеля многолетней травли. Более того, несколько человек подтвердили, что я сама не раз провоцировала парней оскорблениями.
Разбираться с моими побоями никто не захотел. Была проведена профилактическая беседа с Костей и его дружками, а также со мной. Мне доходчиво объяснили, что бывает за дачу ложных показаний. А так же зачем-то снова напомнили об опыте моей мамы.
После это стало все еще хуже. Повторения я не хочу.
Но и терпеть это дальше - тоже.
- Давай подыщем комнату в общежитии в городе...
Тяжело дыша, бабушка сжимает пальцами виски и смотрит на меня в отражении зеркала.
- А как же эта квартира? Ее нам потом не вернут.
- Я подумаю... - шепчу тихо, - Надо подумать, как правильно поступить.
Затем я вспоминаю, что они забрали карту, на которой все мои деньги, и, спрятав лицо в руках, снова начинаю плакать.
А как?!.. Как я буду ездить на учебу? А на работу?! На что буду покупать продукты?!
- Ну - ну... - успокаивает бабушка, обнимая со спины, - Не плачь. Слезами горю не поможешь.
Я успокаиваюсь только после чашки горячего чая. А потом достаю из кармана чудом уцелевший телефон и пишу Лерке, что завтра меня на работе не будет. Заболела.