Глава 1


Первая часть здесь:

***

Я смотрела вокруг и не могла поверить в то, что, кроме меня, здесь больше нет никого живого.

Может быть, я все еще не пришла в себя? Может, это просто дурной сон?

Не могли же ведь все разом куда-то исчезнуть? И демоны, и люди.

Сделав пару нетвердых шагов вперед на подгибающихся ногах, я пыталась справиться с головокружением и дикой головной болью, одновременно с этим продолжая оглядываться по сторонам.

Перед глазами по-прежнему все плыло, и мне было сложно сфокусировать взгляд и разглядеть хоть что-то, кроме очагов пламени, ярко выделяющихся в чернильной мгле.

А дым, стоящий столбом над руинами крепости, не только портил видимость, но и обжигал легкие.

Цепляясь за камни, которые некогда были частью крепостных стен, а сейчас обломками валялись повсюду, я продолжала медленно двигаться вперед.

Сама не понимала, куда иду и зачем. Но казалось, что если остановлюсь и перестану двигаться, то просто сойду с ума.

Идти было тяжело. При каждом движении я получала новую порцию боли, которая отдавала в каждую клеточку тела.

Но боль – это ведь хорошо, правда? Если что-то болит, значит, я все же жива. Пока еще жива.

И боль в данном случае совсем неудивительно, если вспомнить, что случилось перед тем, как я потеряла сознание.

Удивительно то, что я после падения с такой высоты, да еще и оказавшись придавленной тяжелой балкой к земле, умудрилась себе ничего не переломать и все еще была в состоянии подняться на ноги и даже двигаться.

И это было единственным, что меня сейчас способно было утешить.

Вот только все равно в таком состоянии уйти далеко я была не способна.

Да и куда идти? И что вообще делать?

Пока ответов на эти вопросы у меня не было точно.

Даже до ближайшей деревни я вряд ли дойду. Я еле передвигаю ноги. Магический резерв практически на исходе. И в таком состоянии мне даже скарга одного не осилить.

А ведь теперь не демонические твари стали нашей главной проблемой, а их прародители.

И где демоны могут находиться сейчас, я не представляла. Как не знала, и сколько времени я пробыла без сознания.

Наверное, эти существа из нижнего мира, разрушив крепость и расправившись с теми, кто пытался их остановить, двинулись вглубь империи. И теперь они попытаются сделать то, чего у них не вышло в прошлый раз, десять лет назад.

Они попытаются захватить наше государство. И здесь не осталось никого, кто мог бы их остановить или предупредить других, направив послание в столицу.

Но куда делись все бойцы, населявшие крепость?

Неужели демоны забрали их с собой, а я осталась на руинах крепости лишь потому, что меня под завалами никто не заметил?

С трудом преодолев еще пару метров, я почувствовала, как те немногие силы, что еще оставались у меня, меня скоропостижно покидают.

И, ощутив новый прилив головокружения и дикой боли, привалилась к ближайшему камню, медленно сползая вниз.

Ладно. Я только немного отдохну. А потом подумаю, что делать дальше.





Глава 2


Опустившись на землю, я вытянула ноги, сдавленно при этом выдыхая сквозь зубы, потому что даже такое простое движение сейчас не могло обойтись без боли. И каждая попытка пошевелиться стоила мне немалых усилий.

Облокотившись спиной на камень, я прикрыла глаза. Так, пока я сидела неподвижно, боль ощущалась не так явно. И, кажется, даже головокружение немного отступало.

Но стоило лишь попытаться открыть глаза или пошевелить головой, как оно тут же возвращалось с новой силой и отдавало при этом простреливающей болью в висках.

Видимо, неслабо меня приложило головой во время падения. Удивительно, что я вообще смогла выбраться из-под завалов, встать и даже пройти несколько метров.

Правда, далось мне это с большим трудом. И, кажется, эта короткая прогулка выкачала из меня все оставшиеся силы. Потому что мысли сейчас куда-то уплывали и зацепиться за них, попробовать их удержать было тяжело.

И вопросы, роящиеся в голове о том, что же произошло после того, как я потеряла сознание, и куда все делись, невольно отступили на второй план.

Все словно стало казаться неважным. И произошедшее накануне, и то, что сейчас творилось вокруг, и даже мое собственное существование.

А потом даже мысли о бренности моего существования резко исчезли. И не осталось уже совершенно ничего.

Казалось, будто кто-то внезапно просто потушил свет. И я снова отключилась.

Сколько я на этот раз пробыла без сознания, я не знала. Возможно, лишь пару минут. А, возможно, и несколько часов.

Но пришла в себя я, внезапно услышав какой-то глухой стук.

Попыталась резко открыть глаза, но это вызвало лишь очередную порцию острой, простреливающей боли в висках и новую волну головокружения.

Перед глазами по-прежнему все плыло и разглядеть хоть что-либо было крайне сложно. Несколько секунд мне потребовалось на то, чтобы хотя бы попытаться сфокусировать взгляд.

И когда это все же получилось, перед моим взором предстала все та же картина. Руины крепости, ночь, догорающий огонь, столб дыма, поднимающийся вверх к небу, и ни единой живой души вокруг.

Что ж, по крайней мере, теперь понятно, что вряд ли я во второй раз пробыла без чувств слишком долго.

До рассвета, судя по всему, было еще далеко. Небо было по-прежнему черным. И это значит, что потеряла сознание я от силы лишь на пару часов. А, возможно, в действительности прошло лишь несколько минут. Точно я знать ответ на этот вопрос не могла.

Как не могла знать и ответа на вопрос о том, та ли эта все еще ночь, перед которой на крепость и напала орда демонов.

Могла ли я вообще пролежать без чувств под завалами целые сутки?

Это бы, по крайней мере, хотя бы объясняло, почему вокруг нет ни одной живой души...

Внезапно я вновь услышала тот глухой стук, который и заставил меня очнуться.

Резко повернув голову в сторону, я тут же поморщилась, крепко стиснув зубы, от боли, которая в очередной раз прострелила виски.

А затем, пару раз выдохнув, сумела все же сфокусировать взгляд и посмотрела в ту сторону, откуда и доносился шум.

Но это была всего лишь каменная крошка и обломки камней чуть побольше, которые, подпрыгивая, падали с руин крепостной стены на землю.

Впрочем, и земли сейчас практически не было видно. То, что раньше было внутренним двором крепости, сейчас превратилось огромное поле, заваленное камнями и обломками. И на этих камнях и обломках сидела и я сама.

Мой взгляд с каменной крошки, продолжающей сыпаться на землю, скользнул дальше, проходясь по развалинам, оставшимся от крепости.

Он скользил по огромным камням и руинам стен, не останавливаясь и не цепляясь за что-то конкретное. И я даже не сразу осознала, как что-то чужеродное мелькнуло перед взором. Что-то, что явно выбивалось из общей картины.

Вновь взглянув в ту сторону, я увидела какое-то светлое небольшое пятнышко на фоне серых камней.

И чтобы разглядеть его получше, приподнялась и поползла в ту сторону, стараясь не обращать внимания на боль, возникающую от каждого движения.

А преодолев несколько метров, я, наконец, поняла, что именно привлекло мое внимание.

Это была рука. Человеческая рука, принадлежавшая тому, кто так же, как и я недавно, лежал сейчас под завалами.

И стоило мне лишь осознать это, как я тут же рвано выдохнула с облегчением, затопившим меня с головой.

Возможно, я все-таки не одна. Возможно, здесь, на руинах крепости, остался еще кто-то.

И этой простой мысли оказалось достаточно, чтобы я почувствовала прилив сил и ощутила, как боль и головокружение отступают на второй план.

И, ухватившись за один из ближайших камней, я тут же медленно поднялась на ноги. А затем двинулась прямо в ту сторону, где из-под завалов и торчала рука.





Глава 3


Каждый шаг давался мне с большим трудом. И несмотря на то, что до того места, где, судя по всему, под завалами находился человек, мне хотелось добраться как можно скорее, сделать это было не так-то просто.

Помимо того, что меня качало и постоянно вело в сторону, а перед глазами все по-прежнему расплывалось, продвигаться через груду сваленных на землю камней было тяжело.

Приходилось прикладывать много усилий, чтобы не упасть и не покалечиться. А сил с каждым шагом оставалось будто все меньше.

Но несмотря на все, спотыкаясь и цепляясь за камни, я продолжала продвигаться вперед, постоянно себя при этом подгоняя и мысленно молясь о том, чтобы тот, кого привалило камнями, все же оказался жив.

Наконец, добравшись до того места, откуда из-под камней и торчала рука, я опустилась на колени. И тут же, превозмогая боль, начала камни, завалившие одного из бойцов, сдвигать в сторону.

С камнями поменьше это удавалось сделать с первого раза. А вот два камня покрупнее, которые и привалили бойца, никак не желали поддаваться мне.

Я пыталась столкнуть их раз за разом, но огромные каменные глыбы не сдвигались с места ни на сантиметр.

Руки ужасно болели и мышцы уже начали гореть огнем. Да настолько сильно, что каждое, даже самое осторожное движение, отдавало тупой болью.

Те немногие остатки сил, что у меня еще были, покидали меня стремительно. И чувство беспомощности от того, что я совершенно ничего не могу сделать и не могу никак помочь, стало таким острым, что на глазах даже выступили слезы, размывая окружающий мир еще больше.

Смахнув их, я всхлипнула и оглянулась по сторонам, ища то, чем можно будет подпереть камни и все же попытаться сдвинуть их с мертвой точки.

На глаза мне попался обломок одной из балок, валяющийся в нескольких метрах от меня.

Приподнявшись, я ползком двинулась в нужном направлении. А потом, сцепив зубы, приподняла балку и потащила ее обратно. Туда, где под камнями все еще лежал боец.

Она оказалась тяжелой. И сделать это было, мягко говоря, непросто.

Но несмотря на подступающую к горлу тошноту и непроходящую боль, я все равно упрямо ползла обратно, таща за собой эту чертову балку.

Спустя еще несколько минут мучений, содрав к этому моменту кожу с ладоней до крови, я все же смогла сдвинуть один из камней, лежащих выше.

И, как только тот откатился в сторону, из груди тут же вырвался судорожный вздох. А следом за ним и новый всхлип.

Потому что все мои старания оказались напрасными.

Боец, имени которого я даже не помнила, лежал с открытыми, безжизненными глазами. И определенно был уже давно мертв.

И сейчас, глядя в его стеклянные глаза, устремленные к небу, я вновь почувствовала, как тошнота подступает к горлу. И в этот раз справиться с ней было сложнее.

Кое-как, стараясь игнорировать боль в содранных ладонях, я, карабкаясь по камням, отползла немного в сторону, чтобы не видеть этой ужасной картины и не смотреть смерти в лицо.

Опустив голову и прислонившись лбом к одному из камней, попыталась отдышаться и унять этот дикий приступ тошноты и головокружения.

Сколько я так просидела, глотая слезы, сложно было сказать. Но в какой-то момент мне все же немного полегчало. Мысли слегка прояснились. И я тут же выпрямилась.

Если под завалами оказалась я и, как минимум, еще один боец, которому повезло гораздо меньше моего, значит, здесь может быть еще кто-то.

Возможно, кто-то живой. И, возможно, этому кому-то сейчас нужна моя помощь.

И раз уж я жива, стоит хотя бы попытаться что-то сделать. Поискать других, постараться хоть как-то помочь. Поплакать, пожалеть себя и отдохнуть я успею потом.

Потому что если я действительно осталась здесь одна, то даже в отдыхе и слезах нет никакого смысла. Одна я точно отсюда не выберусь. А если и выберусь, то не сумею добраться до людей.

И если все так, то лучше потратить то время, что у меня еще осталось, на поиски других, чем просто сесть и сидеть, дожидаясь собственной гибели.

Утерев пыльными руками слезы, я подняла голову и осмотрелась вокруг, пытаясь сквозь темноту и дым разглядеть хоть что-либо.

Очень бы сейчас пригодился огонь. Но резерв был практически пуст, а те крохи магии, что у меня остались, лучше было бы приберечь. Возможно, они пригодятся мне позже для чего-то более полезного.

Однако и в практически полной темноте заниматься поисками людей под завалами было сложно.

Поэтому, пошарив вокруг взглядом, я сначала нашла какую-то небольшую деревянную палку, а после поползла к догорающему костру.

Самодельный факел мне точно не помешает.

Искать людей под завалами среди руин крепости и практически в полной темноте было невероятно сложно.

Тяжело было продвигаться вперед по грудам сваленных камней и кускам разрушенных стен. Нелегко было удерживать в одной руке факел, а другой держаться за эти самые стены, стараясь не упасть и не опалить огнем саму себя.

И сложно, невероятно сложно было неустанно вглядываться в темноту, стараясь при этом бороться с накатывающими приступами головокружения, и пытаться увидеть хоть что-то. Клочок одежды, обуви или хоть ту же руку.

Спустя четверть часа безустанных поисков, которые пока не увенчались успехом, я почти сдалась. Отчаяние накатило с новой силой. И вновь возникли мысли о том, что никого здесь, кроме меня, нет. А я просто зря трачу время и силы.

Но сейчас это было единственным, что я могла сделать. Единственным простым и понятным решением. Единственной целью, к которой мне нужно было двигаться, чтобы не сойти с ума и не свихнуться от отчаяния и безысходности.

И я должна была продолжать поиски хоть кого-то живого. И сделать для этого все возможное.

И я действительно продолжила пробираться вперед сквозь завалы, осматривая буквально каждый клочок земли вокруг, боясь пропустить что-то.

И через несколько минут поиски увенчались первыми успехами. А я все же сумела заметить тело под грудой камней.

В этот раз, несмотря на все большую усталость и упадок сил, камни мне поддались легче. И сдвинуть их удалось гораздо быстрее. Наверное, потому, что в этот раз они были мельче предыдущих.

Но радость от этого была совсем недолгой. Потому что очередной найденный мною боец так же, как и предыдущий, оказался уже мертв.

И в этот раз приступ тошноты сдержать все же не удалось. Я лишь успела немного отползти в сторону, прежде чем содержимое моего желудка вывернуло наизнанку.

Я не испытывала ни капли отвращения к погибшему бойцу. Но сам вид мертвого тела пугал до дрожи. Казалось, что в этих стеклянных, безжизненных глазах я вижу саму смерть.

И тот факт, что погибшие были мне знакомы и что погибли они, пытаясь остановить демонов, пробуждал во мне не просто горечь, но еще и злость на то, как несправедливо с некоторыми обошлась судьба.

Наконец, после того, как меня перестало выворачивать наизнанку, я медленно выпрямилась и судорожно вдохнула воздух с привкусом гари.

Если мне удалось найти уже двоих, значит, здесь наверняка должен быть кто-то еще.

Боги, пусть хотя бы одного живого человека мне удастся отыскать. Иначе я точно сойду с ума. Просто свихнусь, не справившись с таким количеством смертей и бездыханных тел.

И я продолжила. Продолжила пробираться через завалы, продолжила искать. И несмотря на то, что я давно выбилась из сил, а желание просто остановиться и хотя бы десять минут просидеть неподвижно с каждым новым движением становилось все сильнее, я не собиралась ему поддаваться.

Потому что знала, что если остановлюсь, то уже вряд ли смогу подняться.

Кажется, продвигалась я вперед исключительно на остатках воли и собственном упрямстве. И по ощущениям прошло уже несколько часов, если не целая вечность. Но ночь оставалась все такой же темной. И в реальности, скорее всего, времени было мной потрачено гораздо меньше.

Наконец, мне удалось найти под завалами еще одного бойца. А рядом с ним и другого.

На этот раз, сдвигая с помощью железного прута камни в сторону, я запрещала себе радоваться. Но в глубине души все еще надеялась на то, что хотя бы кто-то из них окажется жив.

Увы.

Оба были мертвы, как и остальные.

И в этот раз слез я сдерживать уже даже не стала. Слишком непривычно и слишком больно оказалось сталкиваться со смертью лицом к лицу.

Да, мне уже доводилось столкнуться с ней однажды, когда напавший на нас скарг, разодрал наемников, что сопровождали меня в крепость.

Но то были наемники, незнакомые мне люди, к которым я была совершенно равнодушна. И пусть чисто по-человечески мне все равно было их жаль, но тогда их смерть не потрясла меня до глубины души.

Тогда мне было совершенно не до этого.

Была схватка со скаргом, после которой я сама лишь чудом осталась жива. Потом приезд в крепость. И все забылось, быстро вычеркнулось из памяти.

Сейчас же все обстояло иначе.

Этих людей я знала. Кого-то знала просто в лицо, кого-то по имени. С одним из них даже отправлялась на вылазку в лес и здоровалась при встрече. Этих бойцов я видела практически каждый божий день на протяжении всех четырех месяцев. И с ними же и сражалась на стене, пытаясь остановить демонов.

Вот только я выжила, а они нет.

И это было ужасно несправедливо.

Наверное, я бы еще долго сидела так, оплакивая погибших бойцов, которые, несомненно, умерли, как герои, если бы вдруг за спиной не услышала шорох.

Снова утерев грязным рукавом слезы, которые мешали мне хоть что-либо разглядеть, я подхватила свой самодельный факел и обернулась.

Прямо за моей спиной, под сваленными друг на друга камнями, вновь раздался тот же шорох.

И, не теряя больше ни секунды, я схватила железный прут и подползла ближе, тут же пытаясь сдвинуть в сторону один из камней.

С надеждой, вмиг охватившей меня и придавшей мне сил, было сложно что-то поделать. И унять ее было просто невозможно.

Да и надо ли?

Ведь если я слышу шорох, который с каждым мгновением становится все отчетливее, значит, под этими камнями все же может находиться кто-то живой.

Руки дрожали от нетерпения. Факел, откинутый мною в сторону, почти потух. Но сейчас мне на это все было наплевать. Я раз за разом хваталась за прут, подсунутый под камень, пытаясь сдвинуть тот хотя бы немного.

И, наконец, после пары минут безуспешных попыток мне это все же удалось. Камень сдвинулся с мертвой точки, перекатился немного в сторону. И, навалившись на него всем телом, я заставила его скатиться дальше вниз.

А потом, затаив дыхание, заглянула в образовавшуюся щель, на этот раз страшась того, что я могу там увидеть.

И в первый миг, когда я увидела очередное знакомое лицо, сердце рухнуло куда-то вниз.

Но тут же забилось быстрее, когда Максвелл вдруг распахнул глаза.

И, не сдерживая собственных чувств, я громко всхлипнула и, подавшись вперед, обняла его, вцепляясь в парня мертвой хваткой.

Никогда бы не подумала, что буду рада так видеть того, кто попытался придушить меня в первый день нашего знакомства.

Но как же я сейчас была рада, что он жив.

Теперь я хотя бы не одна.





___________________

Дорогие мои! Сегодня действует скидка на мою соавторскую книгу:

🧡Бывшая жена дракона. Газетный бизнес попаданки 🧡





Дракон привел в дом истинную, а мне милостиво разрешил остаться при ней второй женой.

Вот только он не знает, что в теле его первой жены теперь я – попаданка, прогрессивная женщина и в прошлом успешная журналистка.

Так что нет, чешуйчатый, второй женой я не буду. Я требую развода!

А после заберу все мне причитающееся, займусь издательским делом и буду выпускать самых захватывающие сенсации в империи.



Ах, бывшему мужу мои сенсации как кость в горле? Ну, извини, дорогой. Каждый сам за себя.

Читать здесь:





Глава 4


Уткнувшись лбом в пыльную и грязную куртку Максвелла, я продолжала рыдать. И с каждой секундой поток слез, текущих по моим щекам, становился лишь больше. Но теперь это были не слезы скорби, а облегчения, затопившего меня с головой.

И я бы так и продолжила заливать своим нескончаемым потоком слез куртку на груди Максвелла, если бы он вдруг не захрипел, а потом и вовсе не закашлялся.

Тут же отпрянув от него и разжав пальцы, которые все еще крепко сжимали ткань его куртки, я вгляделась в лицо Максвелла обеспокоенным взглядом.

Он, видимо, надышавшись пыли, продолжал кашлять. Но сознание терять, судя по всему, не планировал, несмотря на несколько расфокусированный взгляд. И меня это немного успокоило.

А потом я скользнула взглядом ниже по его телу, щурясь в полумраке и пытаясь оценить, насколько сильно он вообще пострадал.

Похоже, Максвеллу повезло, как и мне. И камни, упав друг на друга, образовали небольшую щель, в которой он и оказался.

Если бы его придавило, боюсь, сейчас я бы нашла лишь его остывающий труп, как и произошло со всеми остальными.

Но теперь, когда я сдвинула один из камней, образовавшейся щели было достаточно для того, чтобы выбраться наружу.

— Ты как? — уточнила я, вновь переводя взгляд на лицо парня.

И голос мой прозвучал так тихо и непривычно хрипло, что испугал даже меня саму.

Максвелл, услышав мой вопрос, моргнул пару раз. И после его взгляд, наконец, стал более осмысленным.

— Рейвенкрофт? — уточнил он удивленно, отчаянно щурясь и пристально вглядываясь в мое лицо.

— Да, — кивнула я и тут же уточнила, — Ты вылезти можешь?

Максвелл на мгновение застыл, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям, а потом честно признался:

— Не знаю. Надо попробовать.

Я тут же отползла немного в сторону, освобождая ему место.

А потом с напряжением следила за тем, как Максвелл медленно переворачивается, болезненно при этом морщась, и пытается на руках подтянуться, чтобы выбраться наружу.

Было видно, что такое простое действие сейчас парню точно так же, как и мне, дается нелегко.

Он, подтягивая свое тело вперед и опираясь на руки, плотно сцепил зубы. А по его лицу тут же прошла болезненная судорога.

— Может, помочь? — подавшись вперед, все тем же хриплым голосом предложила я.

В ответ на это Максвелл вскинул голову и окинул меня не самым добрым взглядом.

— Ты себя-то со стороны видела? — произнес он, — Самой бы помощь не помешала.

Похоже, я его всерьез оскорбила подобным предложением. Но вместе с тем имелся и положительный эффект.

Максвелл, не иначе как оскорбившись на то, что я посчитала его беспомощным, приободрился от этой глухой злости, которая, похоже, придала ему дополнительных сил. И, вновь подтянув тело, рывком выбрался из-под камней.

Да настолько резко, что я едва успела откатиться немного в сторону, чтобы он меня не сшиб.

Выбравшись наружу, Максвелл вновь перекатился на спину. А потом, приподнявшись на локтях, окинул долгим, тяжелым взглядом руины крепости.

— Что произошло? — нахмурился он, переводя на меня взгляд после долгой паузы.

— А ты не помнишь? — осторожно уточнила я.

Может, у него сотрясение? В таком случае он действительно мог потерять память. Хотя меня вот, кажется, узнал.

А про демонов, как и про то, что произошло из-за них, ведь может и не помнить.

— Я помню взрыв, — произнес он, заставляя меня тем самым выдохнуть с облегчением, — И волну этой темной дряни, которая, врезавшись в крепостную стену, тут же ее разрушила. Тогда все, кто не успел оттуда убраться, полетели вниз. А больше я ничего не помню, — признался он удрученно.

Выходит, в тот момент Максвелл был еще на стене. Как и многие другие.

Но где же тогда они все? Почему тогда здесь так тихо и пусто? Нет ни других выживших, ни тел…

— Что было дальше? — уточнил у меня Максвелл, вырывая из этой пучины мрачных мыслей, что затягивала меня все больше.

— Я не знаю, — удрученно покачала я головой, — Когда прогремел взрыв, я только начала спускаться по лестнице. Помню лишь падение. А потом я, видимо, потеряла сознание. А когда очнулась… увидела все это, — тяжко вздохнула я, кивнув на развалины крепости, среди которых мы и сидели.

— А где все? — поинтересовался он, хмурясь все больше.

— Я нашла только тебя под завалами. И… — сделав небольшую паузу, я сглотнула ком, образовавшийся в горле, а потом снова отползла в сторону. Так, чтобы открыть Максвеллу обзор на два бездыханных тела бойцов, что лежали за моей спиной, — И еще несколько мертвых тел, — произнесла, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам.

А Максвелл, взглянув прямо туда, где, частично освобожденные из-под камней, лежали мертвые бойцы, тут же изменился в лице и сжал губы в упрямую линию.

И таким я его, пожалуй, не видела раньше никогда.

Я не знаю, сколько мы так с ним просидели в полной тишине. Максвелл все не сводил взгляда с тел. И глаза его в этот момент были такими стеклянными, что казалось, будто мыслями он и вовсе где-то далеко отсюда.

А я, несмотря на вновь подступившие слезы, просто радовалась тому, что у меня появилась небольшая передышка на отдых и тому, что я больше не одна.

Теперь нас хотя бы двое. А вдвоем будет даже не так страшно умирать.

Все изменилось в тот миг, когда Максвелл, моргнув, перевел на меня уже вполне осознанный взгляд.

— Что нам делать? — тут же утирая слезы, уточнила у него я.

— Попробуем поискать остальных, — произнес парень.

И, вновь болезненно поморщившись, попытался приподняться.





Глава 5


Подняться на ноги у Максвелла получилось гораздо лучше, нежели чем у меня. И пусть, выпрямившись, он покачнулся, но на ногах все равно устоял.

А я бы хоть и предпочла посидеть и перевести дух еще немного, но, взглянув на Максвелла, тоже медленно поднялась, опираясь на камни.

Наверное, отдых сейчас не самая лучшая идея. От пары лишних минут никакого толка особо и не будет. А если просижу дольше, есть все шансы того, что потом вообще не смогу подняться. Усталость и непроходящая боль одолеют меня окончательно.

Оглянувшись вокруг, Максвелл увидел валяющийся на земле мой импровизированный факел, который сейчас лишь тускло тлел, совсем ничего не освещая. И, наклонившись, поднял его. А затем неуверенной поступью двинулся прямиком к ближайшему очагу огня, которых уже тоже осталось совсем немного.

Я же, привалившись к одному из ближайших крупных камней, следила взглядом за его движениями, решив попусту не растрачивать силы.

А когда парень вернулся к тому месту, где меня оставил, с ярко горящим огнем в руках, который теперь был способен осветить пространство вокруг, он еще раз осмотрелся. И уже чуть более бодрым голосом уточнил:

— Ну, много успела осмотреть? Большая площадь нам еще осталась?

И, последовав примеру Максвелла, я огляделась вокруг, рассматривая руины крепости. А потом пришла к неутешительному выводу о том, что за это время я успела тщательно осмотреть лишь небольшой участок.

Хотя в моменте мне казалось совершенно иначе. Ощущение было такое, что я долгие часы занимаюсь поисками, которые не приносят никакого результата.

Однако на деле до того места, где я обнаружила первый труп, было рукой подать. Правда, не уверена, что в своем нынешнем состоянии я даже такое небольшое расстояние сумею преодолеть за пару минут.

И это расстраивало. И заставляло вновь пробудиться то дикое и всепоглощающее отчаяние, которое покинуло меня в тот момент, когда я обнаружила, что Максвелл жив.

Но вслед за этим отчаянием пришло и кое-что еще. Мысль, пронзившая меня, словно стрелой, неожиданно заставила приободриться.

Ведь если я осмотрела лишь такой небольшой участок руин крепости и нашла четырех мертвых бойцов и одного живого Максвелла, значит, наши шансы найти еще кого-то многократно увеличиваются.

— Немного, — призналась я вслух.

А потом указала Максвеллу на ту небольшую территорию, что была мною уже осмотрена.

— Уже хоть что-то, — нерадостно хмыкнул он в ответ, — Ладно. Тогда двинемся дальше отсюда.

И мы медленно и неуверенно двинулись вперед, пробираясь через камни и тщательно осматривая каждый сантиметр земли.

Идти было тяжело. Сил с каждой новой минутой не прибавлялось. А успеха пока не предвиделось.

Но мы с Максвеллом, похоже, старались храбриться друг перед другом. И, пожалуй, именно это и позволяло нам продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что.

Лишь спустя четверть часа мы сумели обнаружить еще одного из бойцов. Если бы не Максвелл, сама бы я точно не справилась. Потому что придавило его сильно, а камни были слишком крупными и тяжелыми.

И в тот момент, когда мы с парнем вдвоем лишь пытались сдвинуть в сторону один из камней, я уже заранее знала, что под ним увижу.

Такое же бездыханное тело и безжизненный стеклянный взгляд.

Это было понятно уже по тому, как сильно его этими крупными камнями прижало к земле. И мы с Максвеллом, похоже, были лишь теми немногими счастливчиками, кому повезло чуть больше и кого не придавило насмерть.

Но мы все равно не могли не попытаться. Пытались поймать за хвост ускользающую надежду.

Но в этот раз нам, увы, не повезло.

Высвободив бойца, Максвелл опустился перед ним на колени и попытался прощупать пульс. А потом, не говоря ни слова, просто уронил голову на грудь. И еще минуту просидел так, совершенно не двигаясь.

Затем, молча поднявшись на ноги, он жестом указал вперед и сам двинулся дальше.

Однако не повезло нам и в следующие два раза, когда мы обнаружили еще двух мертвых бойцов, что лежали под завалами всего в паре метров от первого.

Нам с Максвеллом пришлось неслабо попотеть, чтобы высвободить их из-под завалов. Даже он, будучи гораздо выше и крупнее меня, к тому же обладая развитой мускулатурой, выбился из сил, пытаясь сдвинуть камни.

А обо мне и говорить вовсе было нечего. Сейчас я уже едва держалась на ногах. И не рухнула на землю, наверное, только благодаря врожденному упрямству.

Однако после нескольких долгих минут, что мы с Максвеллом неподвижно простояли над телами бойцов в полной тишине, он повернулся ко мне и, окинув оценивающим взглядом, произнес хриплым, усталым голосом:

— Давай-ка, Рейвенкрофт, передохнем пару минут.

Отойдя немного в сторону от погибших сослуживцев, мы с Максвеллом опустились на землю. И, привалившись к одному из крупных камней, вытянули ноги вперед, тут же замирая.

Не знаю, сколько в конечном счете мы с ним так просидели в полной тишине, нарушаемой лишь нашим шумным и сбивчивым дыханием.

Но в какой-то момент мои глаза начали закрываться, а удерживать их открытыми уже не оставалось сил.

И я бы, наверное, точно отключилась, если Максвелл, повернувшись ко мне, неожиданно не спросил:

— Ты это слышала?





Глава 6


Широко распахнув глаза, я приподнялась и попыталась прислушаться к звукам вокруг. Но совершенно ничего не смогла услышать. Как и прежде, над руинами крепости стояла оглушительная тишина.

— Нет, — произнесла я вслух, покачав головой.

В ответ на это Максвелл нахмурился и опять к чему-то прислушался.

— Ну а сейчас? — уточнил он.

— Ничего, — честно призналась я, поджимая губы.

Как бы я ни старалась, а никаких посторонних звуков мне услышать не удалось.

— Что именно ты услышал? — развернувшись к Максвеллу всем корпусом, уточнила я.

Если это демоны или демонические твари, то плохи наши дела. Оружие я сейчас едва ли смогу держать в руках. Да и без него на ногах с трудом получается стоять. А тех крох магии, что у меня остались, явно не хватит на то, чтобы даже одно-единственного скарга подпалить.

Вместо ответа Максвелл снова к чему-то прислушался, прикрывая глаза. А потом я неожиданно услышала глухой, едва слышный стук, который, как казалось, доносится откуда-то за нашими спинами.

— Ну теперь-то ты слышала? — резко распахнув глаза, уточнил у меня парень.

— Теперь, да, — тихо выдохнула я.

И на этот раз уже сама стала старательно вслушиваться в тишину, надеясь услышать еще хоть что-то.

Через несколько мгновений этот глухой стук прозвучал снова. И казалось, будто теперь он звучит громче.

Эти странные звуки по-прежнему доносились откуда-то за нашими спинами. И чтобы понять, откуда именно, нужно было подняться на ноги и выглянуть из-за этого большого камня, к которому мы с Максвеллом и привалились.

Услышав стук еще раз, я все же собралась с силами и медленно приподнялась. Честно говоря, делать это было немного боязно. И я не представляла, что могу увидеть за камнем. Возможно, демона, скарга или еще какую-нибудь демоническую тварь.

И потому, затаив дыхание, я медленно выпрямилась, тут же вглядываясь в темноту. Но здесь по-прежнему были лишь руины. И никакого намека на постороннее присутствие.

А затем снова раздался глухой стук. Но на этот раз он был едва различимый. И больше не казалось, что звук доносится откуда-то из-за камня. Теперь вообще было сложно понять, с какой именно стороны он идет.

Почувствовав вдруг очередной приступ резкого головокружения, я схватилась за камень и медленно сползла вниз, прислоняясь к нему затылком и прикрывая глаза, чтобы все перестало мельтешить перед взором.

А затем раздался еще один стук. А сразу за ним еще один.

И в этот раз они звучали гораздо громче и отчетливее.

А в следующий миг до меня вдруг кое-что дошло.

Мысль, пронзившая мое сознание, была настолько резкой и неожиданной, что сначала показалась даже абсурдной. Но в следующий миг даже головокружение немного отступило под натиском вновь проснувшейся надежды.

И, ощутив прилив сил, я распахнула глаза и повернулась к Максвеллу.

— Стучат снизу, — произнесла я хриплым голосом, — Кто-то стучит снизу. Из-под камня.

Сама мысль о том, что кто-то, помимо нас двоих, может быть жив и сейчас пытается до нас достучаться, не просто обнадеживала. Эта мысль практически возносила меня до состояния эйфории.

И мне пришлось тут же мысленно себя осадить. Не стоит радоваться раньше времени, чтобы потом не пришлось в очередной раз разочаровываться.

Ведь, в конце концов, этот стук может объясняться и чем-то другим.

Но, кажется, надежда захлестнула не только меня, но и Максвелла. Парень, услышав мое предположение, как-то сразу весь приободрился и, отлепившись от камня, тут же развернулся, внимательно осматривая его и все соседние камни.

И камень, прислонившись к которому мы и сидели все несколько последних минут, был огромным куском крепостной стены. Он и еще несколько таких же крупных обломков оказались свалены практически друг на друга.

И, мало того, что камень сам по себе был слишком большим и неподъемным, под него частично заходило еще несколько обломков крепостных стен. И даже если бы у нас и получилось как-то его сдвинуть, ничего бы, по сути, мы этим не добились.

Судя по тому, как поджались губы Максвелла, осознала это не одна я.

Но тут стук повторился снова. И это было знаком того, что так просто отчаиваться нельзя. Мы должны хотя бы попытаться что-то сделать.

Снова поднявшись на ноги, я попробовала обогнуть камень. Пришлось обойти его практически по кругу. Но мне все же удалось найти уязвимую зону.

— Иди сюда, — подозвала я Максвелла, снова опускаясь на колени.

И, когда парень приблизился, я указала на небольшую расщелину, которая образовалась между обломками, наваленными друг на друга.

— Смотри, — произнесла я, — Если здесь мы один камень чем-нибудь подопрем, а второй попробуем сдвинуть, то, возможно, что-то и получится.

— Молодец, Рейвенкрофт, — похвалил меня Максвелл в своей излюбленной манере, — Не все мозги, оказывается, тебе отбило.

Следующие несколько минут у нас с ним ушли на то, чтобы среди руин крепости отыскать обломки балок и железных прутьев, которые могли бы послужить нам в качестве подпорок.

Когда же нам удалось найти все необходимое, по моим ощущениям прошла, кажется, целая вечность. Но вскинув взгляд на небо, тьма над которым едва начала расступаться, я осознала, что на деле времени прошло не так уж и много.

Наконец, вернувшись к камню, мы с Максвеллом установили подпорки. И, с помощью другой части железных прутьев, пытались сдвинуть один из камней. Но сделать это оказалось не так-то просто.

Стук, звучащий уже тише, продолжал доноситься до нас с определенной периодичностью, а мы совершали одну попытку сдвинуть камень за другой. Но все из них по-прежнему оставались безуспешными.

Мои ладони, которые я успела уже давно ободрать, сейчас горели огнем. И, кажется, из них снова начала сочиться кровь. Но сейчас меня это мало волновало. Как старалась я не обращать внимания и на горящую боль в мышцах рук и ног. И старательно глушила в себе все порывы сдаться.

— Давай попробуем чуть иначе, — произнес вдруг Максвелл, который, похоже, выдохся не меньше моего.

А затем, передвинув один из прутьев, он добавил к нему еще парочку.

— Давай на счет три, — выдохнул он.

И, досчитав до трех, мы снова надавили на железные прутья. И тут же услышали характерный звук, с которым камень, наконец-то сдвинувшись с места, отъехал в сторону на несколько жалких сантиметров.

— Давай-ка еще раз, — приободрившись, скомандовал Максвелл.

И снова досчитав до трех, мы надавили на прутья. А затем еще раз и еще, медленно, но верно сдвигая камень.

Когда, наконец, обломок крепостной стены нам удалось сдвинуть настолько, что открылась темная щель, ведущая куда-то вниз, мы с Максвеллом отступили.

А потом он, подхватил самодельный факел, который воткнул в метре от нас между камней, и передал его мне.

— Давай, Рейвенкрофт, лезь ты, — произнес он, — Ты помельче. А я там точно застряну.

Сделав глубокий вдох и постаравшись настроить себя на то, что стойко выдержу все, что там увижу, я крепко сжала в руках факел и пролезла прямо в щель между камнями.

Пожалуй, я боялась увидеть в углублении под камнями демона или не увидеть вовсе ничего. Первое вызовет страх и желание снова его замуровать, а второе – просто разочарование.

Но, между тем, верить хотелось все же в третий, менее возможный из вариантов.

Наконец, добравшись до углубления под камнями, которое вело куда-то вниз, я подтянулась на руках, заглядывая прямо в чернильную темноту. И тут же поднесла к этой расщелине факел, чтобы увидеть хоть что-то.

И сердце замерло в груди в тот миг, когда я осознала, что мы с Максвеллом раскопали вход в небольшую своеобразную пещеру, что образовалась из-за обломков крепости.

А там, на ее дне, в паре метров под поверхностью, находилось несколько людей. Живых людей, которые тут же вскинули головы, увидев свет.

— Ну, наконец-то, — услышала я голос командира Грока, который звучал непривычно устало и сейчас был полон облегчения.





Глава 7


Сердце, замершее на мгновение, тут же бросилось вскачь. И я сама не сумела сдержать облегченного вздоха, увидев выживших бойцов и услышав голос командира.

Все-таки они здесь. Никуда не делись, не исчезли и не испарились вместе с демонами.

Мы с Максвеллом больше не одни. Теперь нас гораздо больше. И это значит, что и шансы выжить у нас теперь тоже возрастают.

А еще это значит, что бойцов под завалами тоже может оказаться больше, чем я изначально предполагала. И выжившие среди них еще могут найтись.

— Ну что там? — уточнил нетерпеливо за моей спиной Максвелл.

Подавшись назад, я осторожно отодвинула факел. А следом и сама стала медленно отползать от небольшого проема, ведущего вниз.

И, честно говоря, давалось это даже сложнее, чем когда я только заползала сюда. И камни, нависшие над головой, ускорению и облегчению процесса тоже не способствовали.

Но в итоге отползти от зияющего чернотой проема мне все же удалось.

И, повернувшись к Максвеллу, я передала ему факел. А после произнесла:

— Там еще выжившие. Лиц я разглядеть не успела. Но, кажется, все в сознании. И среди них точно есть командир Грок.

Произнеся это, я задумалась о том, а есть ли среди них кронпринц. И попыталась лихорадочно вспомнить, где вообще находился командир Грок в момент взрыва и удара.

Очень хотелось верить, что где-то неподалеку от куратора. Вот только подсознательно я понимала, что вряд ли нам так может повезти. Да и командира Грока я на стене не видела. Его точно не было у левого фланга в разгар всех событий.

А, значит, и кронпринц вряд ли мог рядом с ним оказаться и сейчас находится прямо под нами.

Уже в который раз с того момента, как я очнулась, мысли о нем фоном возникали в голове. Вот только все это время я их упорно отгоняла. Как и мысли о том, где может находиться Талиса, Дорн, Хельмар. И мысли о том, живы ли все они.

И сейчас мне снова нужно было отринуть эти пугающие, нагоняющие панику и отчаяние мысли.

Потом. Я обо всем этом подумаю потом. И обязательно попытаюсь их всех отыскать. Но сейчас есть дела поважнее. И прямо сейчас люди, находящиеся внизу, очевидно, ждут нашей помощи.

— Нужно попробовать расширить проем, — произнесла я вслух, взглянув на Максвелла, — Он сейчас слишком узкий. И если я еще смогу через него пролезть, то…

— То все остальные наверняка намного крупнее тебя, — закончил вместо меня парень мрачно, — Да, ты права, — добавил он следом, — И камни сверху помешают нам вытаскивать людей. Надо сначала попробовать здесь все максимально расчистить.

Да, нас теперь было больше, чем двое. Но проблема была в том, что все остальные сейчас находились внизу. И помощи нам ждать сейчас с Максвеллом неоткуда. А задача предстоит не из простых.

Мы с ним едва справились всего лишь с одним из камней. Да и то сумели отодвинуть его лишь частично. И как мы будем отодвигать другие камни, я себе пока слабо представляла. Как слабо представляла и то, как мы в итоге будем вызволять остальных. Они ведь находились на глубине пары-тройки метров. И добраться до поверхности им будет не так-то просто.

Но выбора у нас с Максвеллом, по сути, никакого и не было. Нужно было действовать. И сделать все возможное и, наверное, даже немного невозможного, чтобы вызволить остальных.

— Минутку, — произнесла я, обратившись к парню.

А следом вновь на локтях подползла вплотную к зияющей чернотой дыре и свесилась вниз.

Сейчас, когда в руке у меня не было факела, разглядеть там что-либо было просто невозможно. Но, тем не менее, я произнесла прямо в темноту, точно зная, что меня услышат:

— Подождите немного. Мы попытаемся сдвинуть камни и расширить проход.

Наверное, это слабое утешение. А бездействие и ожидание спасения наверняка даются ничуть не легче, чем сами попытки кого-то спасти.

Но теперь у них хотя бы есть доступ к кислороду. И это уже хоть что-то.





Глава 8


Когда я снова отползла от проема и, наконец, выбралась из-под камней, тут же поднимаясь на ноги и выпрямляясь в полный рост, меня сразу же одолел еще один приступ головокружения.

Я покачнулась. Тело повело в сторону. И если бы не Максвелл, успевший вовремя среагировать и подхватить меня, придержав за локоть, то расшибла бы я себе еще что-нибудь, упав прямиком на груду камней.

— Тебе бы отдохнуть, — взглянув на меня с сочувствием, произнес Максвелл.

Да уж. Самое время.

— Позже отдохну, — упрямо поджав губы, произнесла я в ответ, тут же выпрямляясь, — Когда всех вытащим.

В ответ на это парень лишь вздохнул и покачал головой, но настаивать больше не стал.

— Ну, и с чего начнем? — уточнила я у Максвелла, оглядывая будущий фронт работ.

— Сначала нужно этот камень сдвинуть еще в сторону, — кивнул он на ту каменную глыбу, которую нам с большим трудом удалось хоть немного сдвинуть перед этим, — Чтобы проход расширить. А потом попробуем сдвинуть один из тех камней, что лежит сверху. По-другому оттуда будет не выбраться.

И в этом он был абсолютно прав. Пространство там было совсем небольшим.

Там и пролезть-то с трудом получалось, если лечь плашмя. А чтобы выбраться из ямы через этот проем, понадобится пространство для маневра.

Постояв неподвижно еще несколько секунд, что нам понадобились, чтобы собраться с силами, мы с Максвеллом приступили к делу.

Двигать камень было по-прежнему тяжело. Но у нас хотя бы получалось его сдвигать, потому что теперь, когда мы знали, как именно нужно давить на прутья, приловчиться было проще.

А вот силы у нас, увы, были не бесконечными. И каждая следующая попытка сдвинуть эту каменную глыбу еще хотя бы на несколько сантиметров давалась все труднее и труднее.

Но все же нам удалось сдвинуть камень на достаточное расстояние. И теперь проем, ведущий вниз, значительно расширился. Да настолько, что там бы и Максвелл с его габаритами легко пролез.

И, как только сам Максвелл это осознал, то тут же дал команду остановиться.

Он отпустил прутья. И я, последовав примеру парня, тут же рухнула на землю, совершенно не чувствуя рук.

— Нужно теперь один из камней, что сверху лежит, попробовать отодвинуть, — произнесла с трудом, пытаясь угомонить участившееся дыхание.

— Сначала нужно отдохнуть, —строго произнес Максвелл, взглянув на меня, — И не тебе одной, между прочим, — добавил он, опускаясь рядом.

И в этот раз я даже спорить не стала. Потому что сама чувствовала, что без хотя бы нескольких минут отдыха просто свалюсь. И потом уже вряд ли встану.

Вздохнув, взглянула на свои ладони, на которых уже и живого места не осталось. И промыть их даже было совершенно нечем, как и перебинтовать.

Это не самая крупная наша проблема, конечно. Но, учитывая, что нам еще камни толкать, придется мне и моим ладоням совершенно несладко.

В итоге передышка у нас с Максвеллом вышла совсем небольшая.

И, вскоре поднявшись на ноги, мы с ним сначала обошли груду сваленных друг на друга обломков крепостных стен по кругу, раздумывая, какой из камней было бы проще всего сдвинуть. А потом уже принялись за дело.

В этот раз задача у нас была еще сложнее. Сначала нужно было снова установить подпорки, чтобы случайно не завалить проход, который мы с таким трудом расчищали. А потом опять найти нужную точку, чтобы камень удалось сдвинуть.

По итогу пришлось нам с Максвеллом обустраиваться снизу под камнями. Прямо возле расчищенного проема, ведущего туда, где находились остальные бойцы.

И, снова подложив под камень железные прутья, мы приступили к делу.

Действовать приходилось осторожнее. И при этом внимательно следить за тем, чтобы случайно не оказаться слишком близко к проему и не свалиться в него.

Прутья же гнулись и болезненно впивались в ладони. И сначала казалось, что все наши усилия совершенно бессмысленны. Но спустя какое-то время, что показалось мне вечностью, камень все же удалось сдвинуть.

Совсем немного, буквально на пару сантиметров. Но удалось.

Правда, прежде чем удалось сдвинуть камень хотя бы на пару десятков сантиметров, нам с Максвеллом понадобились еще две небольшие передышки, во время которых я подползала к проему и сообщала тем, кто ждал внизу, что процесс идет и сдаваться мы не собираемся.

Когда же мы, наконец, сдвинули один из верхних камней настолько, что в щели между камнями пространства для маневра теперь оставалось достаточно, мы с Максвеллом отпустили железные прутья, выдыхая с облегчением.

Пожалуй, с самой тяжелой частью справиться нам удалось.

А теперь нужно было подумать о том, как вытаскивать остальных.

И Максвелл, снова прочитав мои мысли, подхватил факел, что был воткнут между камней, и подполз к проему, ведущему вниз.

— Командир Грок, — позвал он, заглянув в чернильную темноту и подсветив ее факелом, — Проход мы расчистили. Можно выбираться наружу. Есть идеи, как это можно сделать? Или, быть может, у кого-нибудь есть веревка?

Я же, не теряя времени даром, тоже подползла ближе к проему, чтобы слышать все, что говорит командир.

— Веревки нет, — услышала я голос командира Грока, — Будем карабкаться. Правда, у нас тут несколько раненных, — добавил он после небольшой паузы, — Я буду страховать снизу. Вы помогайте им наверху.

— Хорошо, — произнес Максвелл и, бросив на меня короткий взгляд, произнес, — Мы готовы. Можем начинать.

И, сделав глубокий вдох, я опустилась рядом с Максвеллом, приготовившись принимать первого бойца.





Глава 9


Командир Грок первыми наверх отправить решил именно раненных. Сам он остался внизу. А те, кто пострадал меньше, пока вместе с ним страховали раненных и помогали им подниматься.

Пока мы с Максвеллом наблюдали за тем, как поднимается первый из бойцов, с трудом карабкаясь наверх, я чувствовала, как начинаю нервничать все больше.

Этого парня я видела неоднократно и в казарме, и в столовой, и даже в дневной дозор мы пару раз попадали вместе. Но сейчас, как бы я ни старалась, а имени его вспомнить не могла.

Да и неважно это было, наверное. Куда важнее было то, что одну руку он повредил. Поэтому карабкаться наверх ему приходилось лишь с помощью одной, здоровой, руки.

Я видела, как тяжело ему дается каждый раз цепляться за выступы на камнях и подтягивать тело вверх, когда вся нагрузка падала на одну лишь руку. И все боялась, что в любой момент он может сорваться вниз.

Конечно, снизу его страховали. Но никаких гарантий это все равно дать не могло. А при падении на камни с высоты можно было легко расшибить себе еще что-нибудь.

Но, хвала богам, все мои волнения оказались напрасными. И боец все же сумел добраться до нас с Максвеллом спустя несколько долгих минут.

И как только он добрался до поверхности, Максвелл тут же схватил его за руку и с силой потянул на себя, вытаскивая из ямы.

И пока боец, облегченно выдохнув, отползал в сторону от проема, освобождая место, наверх принялся карабкаться уже следующий.

Раненных в итоге оказалось трое. И всем им с помощью других бойцов, страхующих снизу и помогавшим им карабкаться наверх, удалось выбраться наружу.

И пока я помогала раненным обустроиться в стороне, Максвелл оставался у проема, помогая остальным и вытаскивая их наружу.

Всего бойцов оказалось семеро, если не считать командира Грока. И из них, помимо парня, который вылез самым первым, я лично знала лишь одного. С другими же я близко не была знакома.

И, что самое удручающее, среди них не было ни Талиса, ни Дорна, ни Хельмара, ни еще хоть кого-нибудь из тех новобранцев, вместе с которыми я проходила обучение.

И, конечно же, среди них не было и кронпринца.

И пусть я изначально понимала, что шансы на то, что он может очутиться здесь, слишком низки, от разочарования было никуда не деться.

А затем вновь в голове стали возникать те самые мысли, которые я все это время старательно отгоняла от себя.

Однако наследника империи все равно необходимо найти. Потому что если он мертв, то это окажется огромный удар для всей страны. Гораздо сильнее, чем падение северной крепости и смерть бойцов, всех вместе взятых.

Когда же наружу, наконец, выбрался и командир Грок, я выдохнула с облегчением и устало опустилась рядом с другими бойцами, у большинства из которых вид был такой же плачевный и помятый, что и у нас с Максвеллом.

Командир же, оказавшись на поверхности, выбрался из проема между камней вслед за Максвеллом, а потом поднялся на ноги и окинул хмурым взглядом руины, оставшиеся от крепости.

— Кто-нибудь из выживших еще есть? — уточнил он у нас с Максвеллом.

И парень, поджав губы, лишь покачал головой.

— Кроме вас, мы не сумели никого больше найти, — произнесла я, — Лишь несколько мертвых тел, которые придавило камнями.

На это командир Грок ничего не ответил. Лишь помрачнел еще больше и сделал несколько шагов вперед, продолжая оглядываться по сторонам.

— Командир, — произнесла я, вновь привлекая к себе его внимание, — Но куда могли деться все остальные? Есть ли шанс, что они просто ушли после взрыва? Или, быть может, демоны могли забрать их с собой?

В ответ на это командир Грок покачал головой.

— Во время прошлого прорыва пленных демоны не брали, — произнес он, — Их убивали на месте. Поэтому тела в любом случае остались бы.

— Тогда, где все? — подал голос один из бойцов.

Вместо ответа на вопрос командир Грок внезапно повернулся ко мне и уточнил:

— Валери, где ты была в тот момент, когда случился взрыв?

— Только начала спускаться по лестнице, — нахмурившись, ответила я.

— А ты, Максвелл? — уточнил командир у парня, повернувшись к нему.

— Я был на стене.

— Вот и ответ на вопрос, — после небольшой паузы, произнес командир Грок, — Я вместе с частью бойцов уже успел спуститься. И нас завалило сильнее. Вы же были на стене, как, похоже, и те бойцы, которых вы нашли. Падали вы с высоты. Поэтому вы и очутились на поверхности.

— То есть, вы хотите сказать, что все остальные где-то под камнями? — нахмурившись, поинтересовался Максвелл.

— Мы сейчас стоим не на земле, — кивнув, произнес командир Грок, — Мы на вершине завалов. А плац и внутренний двор крепости прямо под нами в нескольких метрах.

— И что же нам делать? — уточнил один из бойцов.

— Продолжим делать то, что начали Максвелл и Рейвенкрофт, — уверенно произнес командир, — Если нам повезло, то и еще кто-то вполне мог выжить. И нам нужно их найти, пока не поздно. С каждой минутой шансов у выживших под завалами остается все меньше.





Глава 10


И все же мгновенно мы вновь к поискам людей среди руин крепости не приступили. Нам с Максвеллом требовалась небольшая передышка перед следующим рывком, как, впрочем, и остальным.

Но с появлением командира Грока стало гораздо спокойнее. По крайней мере, лично мне.

Сейчас, когда среди нас был опытный командир, который и четкий план дальнейших действий сумел составить, и быстро нас скоординировал, я чувствовала себя капельку увереннее. А будущее уже не казалось таким зыбким и беспросветно мрачным.

Да и то, что нас уже было целых десять человек, тоже обнадеживало. Как и мысль о том, что чем нас больше, тем выше у нас шансы найти еще живых.

После небольшой передышки, которую нам позволил командир Грок и которая заняла едва ли больше десяти минут, я медленно поднялась на ноги, ожидая приказов.

Из троих раненных, которых мы вытащили, один выглядел совсем неважно, у другого была повреждена нога. И их командир решил оставить пока сидеть здесь, чтобы не тревожить пострадавших бойцов лишний раз.

А тот парень, который выбрался на поверхность самым первым, сам вызвался присоединиться к поискам. Камни сдвигать одной лишь рукой он вряд ли сможет, зато приглядываться к обломкам и искать хоть какие-то следы других бойцов, будет способен вполне.

В итоге, вместе с командиром Гроком, нас было всего восемь человек. И, чтобы ускорить поиски, было решено разделиться по парам и двинуться в разные стороны от места, в котором мы сейчас все и находились.

— Как только находите кого-то, — строго произнес командир, окидывая нас всех своим тяжелым взглядом, — Тут же сообщаете остальным. Если понимаете, что сами не справитесь, ждете, когда мы до вас доберемся. Геройствовать лишний раз и отдавать последние силы, чтобы потом просто рухнуть на камни и больше не встать, не нужно. Сейчас все имеющиеся у нас ресурсы следует экономить. А сила и способность двигаться в нашем положении – главный ресурс.

И лишь после этого, покивав вразнобой в ответ на слова командира Грока, мы двинулись в разные стороны.

Моим напарником снова был Максвелл. И поэтому мы с ним двинулись дальше в том направлении, в котором изначально и шли, действуя по отлаженной схеме и осматривая практически каждый камень под ногами.

Но, увы. Больше нам с Максвеллом за все время поисков так и не повезло.

Обнаружить тела нам удавалось лишь на поверхности. И все найденные нами бойцы были мертвы.

Я думала, что с каждым новым обнаруженным телом смерть сослуживцев начнет воспринимать проще. Не так остро. Вот только на практике все оказалось с точностью до наоборот.

И глядя на бойцов, которые уже никогда не сделают вдоха и не откроют глаз, я точно знала, что если мне суждено будет выжить, то эта картина отпечатается в моей памяти навсегда.

Так мы и продолжали пробираться по руинам, изредка находя и вытаскивая из-под камней мертвых бойцов крепости.

Но внезапно в один миг все изменилось.

Ровно тогда, когда один из бойцов нашего небольшого спасательного отряда, который сейчас находился в паре сотен метров от нас с Максвеллом, внезапно не выкрикнул громко:

— Эй! Все сюда! Кажется, мы нашли выживших!





Глава 11


Мы с Максвеллом добрались до того места, где, предположительно, нашлись еще бойцы, самыми последними, когда туда уже успели подтянуться все остальные.

Преодолеть даже такое расстояние, пробираясь через руины, оставшиеся от крепости, было тяжело. И когда мы, наконец, добрались до места, я совершенно выбилась из сил. Да настолько, что толку от меня сейчас, наверное, будет мало.

Поэтому, привалившись к одному из камней, я обессиленно сползла вниз. И, пытаясь хоть немного прийти в себя, наблюдала за тем, как бойцы во главе с командиром Гроком, обступив груду камней напротив, обсуждали, как вытаскивать выживших из-под завалов и с чего следует начать.

Когда решение того, как на этот раз сдвигать огромные камни, наконец, было найдено, я тут же попыталась подняться на ноги, чтобы присоединиться к остальным.

Но не успела я даже встать, как командир, обернувшись ко мне и окинув меня придирчивым взглядом, тут же остановил меня жестом.

— Отдыхай, Рейвенкрофт, — произнес он тоном, не терпящим возражений, — Выглядишь неважно. Если нужна будет твоя помощь, я сообщу.

И я в этот раз даже пытаться возражать не стала. Вместо этого тут же осела обратно на землю и выдохнула с изрядной долей облегчения.

Наверное, семеро мужчин и впрямь могут прекрасно справиться и без меня. Другое дело было, когда мы с Максвеллом были лишь вдвоем. Тогда нам пришлось куда сложнее.

Но теперь я очень надеюсь, что дальше будет только проще.

Главное, чтобы под завалами действительно нашлись живые и хотя бы относительно невредимые бойцы.

И все же сейчас, когда мужчины действовали слаженно, процесс у них шел куда быстрее, чем у нас с Максвеллом. И каждый из огромных камней получалось сдвигать проще, когда они брались за дело все вместе.

Когда первые два камня, что лежали сверху, бойцам удалось сдвинуть, между оставшимися камнями образовалась щель. И даже я, сидящая чуть поодаль, сумела услышать голоса, доносящиеся из-под завалов.

Значит, действительно живы!

Облегчение вместе с радостью разлились по телу согревающей волной. И я даже почувствовала, как слабость под гнетом этих приободряющих эмоций немного отступила.

А дальше я уже с замиранием сердца следила за тем, как бойцы сдвигают оставшиеся камни, чтобы расчистить лаз и добраться до выживших.

Вот только когда им удалось это сделать, оказалось, что все не так просто.

И бойцы, столпившиеся у края образовавшегося широкого проема, ведущего вниз, тут же нахмурились.

А я, заметив это, мгновенно напряглась, предчувствуя неладное.

— Что там? — уточнила я встревоженно.

— Глубина метров пять, — отойдя от проема и обернувшись ко мне, мрачно произнес Максвелл, — Как будем их доставать оттуда, я не знаю.

Впрочем, командир Грок, похоже, так быстро отчаиваться не спешил. И, опустившись на землю прямо рядом с проемом, принялся о чем-то переговариваться с теми, кто находился внизу.

Что они отвечали командиру на все его вопросы, я не знала. С такого расстояния слов мне было не разобрать. Но уже через несколько минут командир, все еще сидящий перед проемом, ведущим глубоко под землю, неожиданно поймал веревку, прилетевшую снизу.

И, тут же ухватившись за нее покрепче, обернулся к остальным.

— Закрепить ее тут не за что, — произнес командир Грок, — Так что, помогайте. Держать нужно крепко, из рук не выпускать. Будем страховать их.

И лишь когда еще несколько бойцов, включая Максвелла, подскочили к командиру и тоже схватились за веревку, он дал отмашку.

И на поверхность начал подниматься первый из выживших.

И когда голова и плечи первого бойца едва показались из лаза, его тут же подхватили с двух сторон и рывком вытянули на поверхность.

Его появления я ждала, затаив дыхание и вся исходя от волнения. Мне так хотелось верить, что вскоре я вновь смогу увидеть хоть одно из знакомых лиц.

Но, увы. Ожидания мои в очередной раз не оправдались. Ни когда вылез первый боец, ни когда вылезал второй и все остальные, следующие за ним.

Я до боли в глазах продолжала вглядываться в лица тех, кто появлялся из темноты один за другим.

Ждала появления каждого нового бойца, все еще не теряя надежды увидеть знакомые черты лица.

И мне даже казалось, будто время и вовсе остановилось, словно издеваясь надо мной.

А попутно, с каждым новым спасенным из-под завалов, я считала количество бойцов.

И в тот момент, когда одиннадцатым из них стал неожиданно Хельмар, который был весь бледен и едва держался на ногах, я тут же шумно выдохнула.

Хвала богам, жив хотя бы он.

Но на Хельмаре выжившие не закончились. И бойцы все продолжали удерживать веревку, помогая выбираться тем, кто все еще находился под поверхностью.

Когда спустя какое-то время я увидела Норса, выбравшегося наружу, надежда на то, что там, под завалами может оказаться и кронпринц, во мне лишь усилилась.

Норс ведь был одним из тех, кто сопровождал его все эти два года, что тот находился в крепости. И вполне возможно, что и в момент взрыва он находился где-то поблизости.

Вот только спустя несколько долгих и мучительных минут вслед за Норсом выбрался вовсе не куратор, а лорд Сайрус Нортвейл.

И почти сразу же после этого командир Грок и остальные отпустили веревку, тут же вытягивая ее на поверхность и скручивая.

Значит, это все. Выживших внизу больше не осталось.

Начальник крепости, оказавшись на поверхности, медленно выпрямился и обвел мрачным взглядом руины, оставшиеся от крепости, которой он командовал.

Окинув взглядом и нас всех, он повернулся к командиру Гроку и уточнил:

— Сколько вас всего?

— Десять, если не считать тех, кого только что вытащили, — отчитался командир, — Еще двоих раненных оставили чуть дальше.

Услышав это, лорд Нортвейл помрачнел лишь сильнее.

— Куратор Торн среди них? — уточнил он.

А я заметила, как замер и напрягся в этот момент Норс, услышав этот вопрос.

— Нет, — коротко произнес в ответ командир.

И во взгляде лорда Сайруса Нортвейла в этот момент промелькнула тревога.

А когда он в следующий миг обернулся, переглядываясь с Норсом, стоящем в паре метров от него, я вдруг поняла, что начальнику крепости прекрасно известно о том, кто на самом деле такой куратор Торн.

И сейчас, похоже, он не меньше, чем я сама, обеспокоен судьбой кронпринца.





Глава 12


Отвернувшись от Норса и так ничего и не сказав касаемо того, что кронпринца найти пока не удалось, лорд Нортвейл тут же развил бурную деятельность.

И началось все, как ни странно, с помощи пострадавшим.

— Нам повезло, и среди нас оказался один из целителей, — произнес он, — Кристоф, подойди, — тут же подозвал к себе начальник крепости одного из бойцов, которого я за все эти месяцы, проведенные в крепости, видела лишь несколько раз мельком.

И как только целитель приблизился к начальнику крепости, тот уточнил:

— Запас резерва есть?

В ответ на это боец лишь с готовностью кивнул.

— Отлично, — произнес Сайрус Нортвейл, — Тогда займись пострадавшими. В первую очередь теми, кто пострадал сильнее и не в состоянии ходить. Весь резерв не растрачивай. Если ранения несерьезные, пока магию не применяй. Возможно, позже нам твои силы еще понадобятся. Все понятно? — уточнил начальник крепости, взглянув на целителя.

— Так точно, — кивнул тот в ответ.

И, развернувшись, а затем отойдя от начальника крепости на пару шагов, тут же окинул взглядом всех собравшихся, определяя, видимо, кому следует оказать помощь в первую очередь.

И пока Кристоф был занят тем, что лечил тех из нас, кто пострадал больше всего, а затем и отправился к тем двум бойцам, которых мы оставили чуть позади, лорд Нортвейл и командир Грок обсуждали план наших дальнейших действий.

Как я поняла из разговора этих двоих, начальник крепости со стратегией командира Грока был полностью согласен. И он столь же оптимистично был настроен, как и его подчиненный, полагая, что мы можем найти кого-то еще.

Сайрус Нортвейл не собирался покидать руины крепости. По крайней мере, на данный момент.

И вместо этого отдал приказ возобновить поиски.

Действовать решили тем же методом, что и раньше. Разделившись на пары или небольшие группы, мы должны были рассредоточиться по руинам, охватив как можно большую площадь и зону поисков.

Сам же начальник крепости вместе с Норсом и еще одним бойцом решили двинуться в сторону северной части того, что сейчас осталось от крепости.

И я как-то сразу поняла, что идут они туда с вполне определенной целью, а не как все остальные – надеясь найти лишь кого-нибудь.

Лорд Сайрус Нортвейл, очевидно, рассчитывал отыскать кронпринца. Потому что именно северная стена крепости являлась дозорной, потому как разлом и темный лес за границами империи находились именно на севере.

И куратор оставался на стене до самого последнего момента. А, значит, логичнее всего искать его именно там.

Возможно, он до сих пор лежит где-то под руинами. И нам сильно повезет, если он все еще будет жив.

Едва я осознала, куда и зачем решили направиться лорд Сайрус и Норс, то тут же подскочила на ноги с неожиданной даже для самой себя прытью.

Без приступа головокружения и слабости не обошлось и в этот раз, но мне удалось устоять на ногах.

— Можно мне с вами? — уточнила я у лорда Нортвейла.

И тот, обернувшись, сначала взглянув на меня с сомнением, а затем окинул внимательным взглядом с ног до головы.

Но, наверное, вид был у меня слишком решительный. И поэтому начальник крепости после небольшой паузы все же кивнул.

— Не отставай, Валери, — произнес он, прежде чем отвернуться и первым двинуться в нужном направлении.

Добраться до северной части руин задачей оказалось нелегкой. Очнулась я неподалеку отсюда. Но с того момента успела далеко уйти в противоположную от нашей нынешней цели сторону.

А именно северная стена пострадала от взрыва больше всего. И пробираться через огромные обломки получалось с большим трудом.

Несколько раз мне приходилось останавливаться, чтобы перевести дух, прежде чем двинуться дальше.

Ладони, которые я стерла о камни снова, теперь кровоточили и горели огнем не переставая.

Но несмотря на слабость и боль в конечностях, что с каждым мгновением становилась лишь сильнее, у меня и мысли не было о том, чтобы сдаться. И я медленно, но уверенно продолжала пробираться сквозь руины крепости к самому ее краю.

А когда нам все же удалось достигнуть цели, и мы оказались у границы крепости, тут же последовал новый приказ от лорда Нортвейла.

— Рассредоточимся. Осматривайте все внимательно и проверяйте каждый сантиметр, — произнес он.

И мы тут же приступили к делу.

Ночная мгла, висевшая над небосводом, к этому моменту успела немного рассеяться. И теперь даже без факелов в предрассветных сумерках можно было прекрасно все разглядеть, поскольку глаза уже давно успели привыкнуть к темноте.

Вот только несмотря на это, найти мне пока ничего не удавалось, как бы тщательно я ни осматривала каждый клочок земли и как бы досконально не изучала каждый камень, являющийся обломком крепостной стены.

— Нашел! — услышала я в какой-то момент голос Норса.

И, обернувшись, увидела, что парень находится всего в нескольких метрах от меня.

Я, как и остальные, тут же поспешила к Норсу, который, не дожидаясь посторонней помощи, уже схватился за камень и попытался сдвинуть его в сторону.

Стоило мне лишь приблизиться, как я заметила руку, торчащую из-под обломков крепостной стены.

А когда начальник крепости и второй боец, достигнув нас, присоединились к Норсу и помогли ему сдвинуть камень, приваливший сверху того, кто лежал под ним, я не сумела сдержать судорожного вздоха.

Потому что едва камень был откинут в сторону, я тут же увидела, кого именно привалило здесь обломками.

И это был кронпринц. Единственный наследник империи, который лежал сейчас без сознания и не подавал совершенно никаких признаков жизни.

Разом помрачнев, Норс опустился на землю перед ним, встав на одно колено.

А когда ладонь бойца потянулась к шее кронпринца, очевидно, собираясь нащупать пульс, мне и вовсе показалось, будто время в этот момент остановилось.

В висках внезапно застучало, дыхание перехватило. И с замиранием сердца я ждала, когда Норс вынесет свой вердикт.





Глава 13


Норс, прикоснувшись к шее кронпринца, замер. Он не спешил ничего произносить, а лицо его и вовсе оставалось непроницаемым.

И несколько секунд, что он просидел так, показались мне целой вечностью.

Я даже забыла, как дышать. И лишь в тот момент, когда Норс отмер и повернулся к нам, я смогла выдохнуть.

— Пульс есть, но слабый, — хмуро изрек он.

Этой короткой фразы оказалось достаточно. И облегчение, которое я в этот момент ощутила, было сродни тому, будто это сейчас с меня, а не с куратора, сбросили тяжелую каменную плиту.

Кронпринц жив, он здесь. И это было самым главным.

Рядом со мной раздался еще один шумный выдох. И, повернув голову, я поняла, что это выдохнул лорд Нортвейл.

Впрочем, это было единственное проявление чувств, которое позволил себе начальник крепости.

А уже в следующий миг Сайрус Нортвейл, отступив от нас на пару шагов, громко выкрикнул:

— Целителя сюда! Срочно!

Даже с такого расстояния я увидела, как Кристоф резко выпрямился, а затем, оглянувшись по сторонам, бросился в нашу сторону.

Огромные валуны и обломки замедляли целителя, усложняя ему путь. И несмотря на то, что Кристоф старался двигаться быстро, пробирался он сквозь руины гораздо медленнее, чем того хотелось бы.

Мой взгляд метался от него к кронпринцу и обратно. Тревога и волнение вновь вернулись и с каждой минутой лишь нарастали. А мне стало казаться, будто время утекает сквозь пальцы.

Все это время Норс продолжал сидеть рядом с куратором и с обеспокоенным выражением лица каждые несколько секунд прощупывал его пульс, хмуря брови.

Но пока кронпринц все еще дышал. И это не могло не обнадеживать.

Главное, чтобы Кристоф сумел добраться вовремя, а после сумел ему помочь.

Наконец, добравшись до края руин, где мы и находились, целитель не притормозил ни на секунду. И, окинув пространство взглядом, тут же поспешил прямиком к кронпринцу, даже не взглянув ни на кого из нас.

Отодвинув Норса, Кристоф опустился на его место и тут же призвал магию.

Вытянув ладонь над телом куратора, целитель с крайне сосредоточенным и задумчивым видом несколько раз провел ею от грудной клетки вниз, а потом обратно вверх.

— Ну что там? — не выдержал первым лорд Нортвейл.

Кристоф, моргнув и словно очнувшись, вскинул голову. И, глядя прямо на начальника крепости, произнес:

— Состояние тяжелое. Если прямо сейчас ничего не сделать, то долго он не протянет.

Это был вовсе не тот ответ, который я, как и остальные, ожидала услышать.

Норс тут же шумно втянул воздух. Лорд Нортвейл помрачнел еще больше.

А я почувствовала, как от этих слов у меня почва уходит из-под ног. И, покачнувшись, едва не упала.

Лишь в последний момент Сайрус Нортвейл успел ухватить меня за локоть и вернуть в вертикальное положение.

— Ты сможешь помочь? — отрывисто уточнил начальник крепости у Кристофа.

— Полностью исцелить его я не смогу, — поджал губы целитель, — Могу попытаться вытащить его из критического состояния и стабилизировать. Но придется влить в него почти весь резерв, что у меня сейчас остался, — добавил он и поднял на лорда Нортвейла неуверенный взгляд.

Понятно, почему Кристоф колебался. Из выживших он был единственным целителем, а перед этим получил приказ расходовать магию разумно.

Но неужели для кронпринца никто не сделает исключения?

Если он погибнет, то других наследников у монархии просто не останется. И даже если с демонами мы сумеем справиться, то судьба империи все равно останется под большим вопросом.

Род императора правил этими землями с древних времен и никогда не прерывался. Неужели закат их правления наступит сейчас?

Не успела я даже в полной мере ужаснуться собственными мыслями, как лорд Сайрус Нортвейл тут же твердо произнес:

— Действуй.

И Кристоф, получив отмашку, вновь отвернулся от нас, тут же приступая к делу.

Магия целителя потекла ровным потоком из его ладоней прямиком в тело кронпринца. Она была белой и слегка искрилась, освещая полумрак вокруг.

Сколько Кристоф так просидел, сложно сказать. Для меня эти минуты растянулись в целую вечность.

Но в какой-то момент свечение, исходящее от его ладоней, неожиданно потухло. И целитель, откинув голову, устало выдохнул, а потом и вовсе отстранился от куратора, приваливаясь к одному из соседних камней и тяжело дыша.

— Все, — произнес он, — Я сделал все, что мог.

— И что теперь? — нервно отозвался Норс.

— Теперь остается только ждать, — устало произнес Кристоф.

Впрочем, ждать нам долго не пришлось.

Я заметила, как дернулась рука кронпринца. А в следующее мгновение он резко распахнул глаза.





