Ты нужна мне


КНИГА №1 ИЗ СЕРИИ ТРИЛЛЕРОВ О ЧАСТНОМ ДЕТЕКТИВЕ ДЕЙЗИ ФОРЧУН





ПРОЛОГ


Раннее утреннее солнце сияло над зеркально спокойным Эгейским морем, а лёгкий ветерок шевелил пальмы, обещая ещё один славный день в открытом море. Никого больше не было на ногах, когда Адила Саид выбралась из своей каюты в служебном отсеке яхты, надела форму горничной и поднялась по короткой лестнице к главному служебному крылу. Свернув свои чернильно-чёрные волосы в простой низкий пучок, она направилась на кухню, так погружённая в собственные мысли, что почти не замечала роскоши и блеска вокруг.

Розовый грейпфрут. Хозяин непременно требовал утром половинку розового грейпфрута – и был педантом до крайности. Обычный грейпфрут не годился. Но Адила почти не сомневалась: вчера она взяла из кладовой последний безупречный розовый. Любой синячок на кожуре наверняка стал бы поводом для увольнения.

Адила прикусила губу и прибавила шаг. Она сомневалась, что шеф-повар Рамон успел пополнить запасы, пока они стояли в гавани прошлой ночью. Он был слишком пьян. У неё свело желудок, когда вспомнилось, как он прижимался к ней, лапая сзади, пока она пыталась протиснуться мимо него к своим каютам.

Никчёмный, подумала она. Никчёмные – все до единого. Им никому верить нельзя.

Как и следовало ожидать, пьяный храп главного повара гулко разносился по коридорам, будто сотрясая сами стены. Мужик был отвратительный; Вандивиры держали его лишь потому, что глава семейства – Франклин Вандивир из «Вандивир Холдингс» – обожал его крем-брюле. На завтрак Рамон никогда не вставал, и остальным слугам приходилось выполнять работу за него.

Подойдя к кухне, она уже почувствовала запах кофе из френч-пресса – он был почти готов.

Милла. Слава богу, она здесь.

– Доброе утро! – окликнула Адила подругу, которая суетилась у стола, расставляя подносы. – У нас есть розовый грейпфрут?

Милла подняла голову; щёки у неё разрумянились от хлопот.

– Да, мне удалось найти один-единственный – на самом дне ящика!

– Значит, сегодня нам повезло, – выдохнула Адила, проведя ладонью по лбу. – Я уж думала, всё, пропали. Точно.

– Да уж, каковы шансы, что Рамон хоть раз привезёт на эти выходные вылазки то, что надо? – спросила миниатюрная блондинка, наливая кофе в изящный серебряный сервиз, который, как казалось Адиле, стоил дороже, чем весь её годовой заработок. Впрочем, ей повезло с этой работой: она путешествовала по миру на роскошной яхте. Дома, в Сирии, многим приходилось куда хуже, но ей удалось выбраться вовремя. – Но это не беда. Если бы оказалось, что у нас ничего нет, я бы просто вышла на берег.

Адила уставилась на неё, потом – в иллюминатор. И правда: виднелась марина, сверкающая рядом яхт, а дальше, на утёсе, – величественное поместье Вандивиров.

– Господи, я-то думала, мы все выходные в море!

Милла покачала головой.

– Рамон сказал, нам приказали вернуться в порт.

– Но зачем? Погода портится?

– Какая-то ссора у Вандивиров.

– Из-за чего?

Милла только пожала плечами. И верно: они давно перестали пытаться понять прихоти и легкомысленные выходки своих хозяев. Ссоры и истерики здесь случались каждый день.

– Ну, Рамон опять пьян, – сказала Адила, качая головой. – Надо ещё проверить, хватит ли с утра спиртного на всех Вандивиров.

Яхта принадлежала молодому Джейкобу Вандивиру. Он вырос на семейных деньгах и привык, что ему всё подают на серебряном подносе. Чего хотел – то и получал; а если нет… что ж, Адила не раз видела, как очередного неудачливого работника без церемоний высаживали в порту – и больше о нём никто не слышал.

– О, я знаю! – сказала Милла. – От Джейкоба мы этого, может, и не услышим, зато от этой пьянчужки – обязательно.

Адила шикнула на неё, потом прикрыла рот ладонью, чтобы не захихикать.

– О, Джейкоб меня никогда не уволит, – подмигнула Милла. – Он меня слишком любит.

Адила в этом не была так уж уверена. Правда, невесту Джейкоба, Наташу, почти никогда не видели без бокала мартини в руке – даже по утрам. Милла и не скрывала, что не выносит невесту, частенько подшучивая над её странностями. Болтала она куда больше, чем нравилось Адиле. Адиле казалось слишком рискованным кусать руку, которая тебя кормит. Если кто-нибудь услышит . . .

Она указала на поднос:

– Это готово?

– Я ещё делаю мимозу для Наташи. Ты же знаешь, она любит со свежевыжатым апельсиновым соком, а я ещё выжимаю. Но . . . – Милла придирчиво оглядела поднос Джейкоба. Стоило забыть хоть салфетку – и поднимется ад. – Две половинки розового грейпфрута, булочка, малиновый джем, чёрный кофе, салфетка, приборы, местная газета – и о! – Она схватила маленькую вазочку с розой и поставила на поднос. – Вот так вроде нормально. Да?

Адила удовлетворённо кивнула:

– За вторым я вернусь.

– Передай мистеру Миллиарду от меня обнимашки и поцелуи. – Она снова подмигнула.

Адила рассмеялась и поставила поднос на свою хозяйственную тележку, доверху загруженную свежими полотенцами и рулонами туалетной бумаги. Она покатила к служебному лифту, всё ещё проверяя поднос – идеален ли. На кружевной салфетке под тарелкой с грейпфрутом виднелось лёгкое пятнышко. Интересно, заметит ли он.

В лифте она нажала кнопку уровня хозяина, и взгляд её снова вцепился в это пятно. Она провела по нему большим пальцем – и будто стало только хуже.

Пока над дверью мелькали цифры, сердце у неё забилось быстрее. Хотелось верить, что сегодня Джейкоб Вандайвир будет в хорошем настроении. Когда он был в хорошем, он её не замечал. А когда нет – ну . . . ярость не знает пощады. Хуже был только старший Вандайвир, Франклин, его отец.

Она вздрогнула, вспомнив, как Джейкоб обрушился на неё с бранью из-за забытого столового ножа для стейка.

Она всё ещё прикидывала, что станет делать, если он заговорит о пятне, когда лифт звякнул, и двери разъехались. Тут было два люкса – он с невестой никогда не жили в одной комнате: что-то там про то, что каждому нужно «своё пространство». Адила этого не понимала. Если любишь, разве не хочешь проводить с человеком всё время? Впрочем, в свои двадцать один Адила ни разу не влюблялась. Может, она просто чего-то не знала.

Она подкатила тележку к люксу Джейкоба и тихонько постучала в дверь.

Ничего.

Она постучала снова, громче:

– Мистер Вандайвир?

Всё равно тишина. Если его нет, он, может, уже на палубе. Он был спортивный. Иногда – в те редкие дни, когда у него не болела голова после шампанского, – он бегал по периметру яхты. Адила прислушалась, но снаружи не было слышно ни шагов. Только крикнула где-то рядом чайка.

Ей повезло. С облегчённым вздохом она толкнула дверь и вошла.

В первый раз, увидев люкс, она подумала, что это одна из самых красивых комнат в её жизни: мебель белая, как облака, огромные мраморные полы и мягкие, пышные ковры – будто облачный пух. Мечта. Теперь, глядя на всё это, она лишь покачала головой. Мусор валялся повсюду. Комнату пропитал запах сигарет и остатки еды из рум-сервиса, оставленные на тележке посреди помещения. Адила не понимала, что заставляет людей жить так. Деньги? Или уверенность, что за ними всё уберут горничные? Она не могла представить, чтобы когда-нибудь так беспечно обращалась с такими прекрасными вещами.

Сглотнув от отвращения, она провезла тележку через двойные двери и снова окликнула – на всякий случай:

– Мистер Вандайвир?

И снова – ничего.

Её распоряжения, когда его не было, сводились к тому, чтобы оставить поднос и навести порядок. Она подняла поднос и направилась поставить его на столик в вестибюле, как вдруг взглянула в зеркало – и поняла, что на огромной королевской кровати лежит чья-то фигура.

Она моргнула и резко обернулась. – Ой, мистер…

Она осеклась, сообразив, что он, должно быть, спит. За горой ослепительно-белых пуховых одеял и простыней его едва было видно, и он ни разу не шевельнулся.

Адила задумалась, что делать. Она уже собралась на цыпочках выйти, чтобы не потревожить его, но что-то заставило её остановиться.

Видна была его рука – слегка согнутая, почти сжатая в кулак. Джейкоб Вандивер отличался тем, что в свои едва тридцать пять и будучи наследником состояния в миллиард долларов, считался одним из самых завидных холостяков мира. Красивый и полный мужской силы, он постоянно мелькал на обложках журналов, выставляя напоказ загорелое, подтянутое тело.

Но с его рукой было что-то неестественно неладное. Она казалась синеватой. Безжизненной.

Тогда она шагнула ближе, пока не увидела его лицо. Кожа была ненормально бледной. Явно синей. Но больше всего пугали глаза. Они были открыты, зрачки закатились. Рот распахнут – в беззвучном крике.

У неё тоже открылся рот, и из горла вырвался высокий, пронзительный звук – будто тот, который пыталось издать лежащее перед ней тело. Мёртв. Он мёртв.

Дальше в голове стало пусто. Она попятилась из комнаты и в спешке споткнулась о край кровати. Не успела опомниться – уже лежала на полу, навзничь. Падение она успела смягчить локтями, но теперь боль прошила руки, словно электрическим разрядом. С секунду она лежала, не понимая, что произошло, потом перевернулась и поднялась на четвереньки.

А затем, так быстро, как только могла, бросилась на верхнюю палубу искать капитана.





ГЛАВА ПЕРВАЯ


Дейзи Фортун сидела за своим столом в обветшалом квартале Ист-Плейнфилда, штат Нью-Джерси, и, ожидая посетителя на час дня, смотрела на фотографию отца на стене.

На снимке её отец – уважаемый Эдвард Фортун – пожимал руку президенту Соединённых Штатов. Красивый, крепкий, как бульдог, он позировал на ступенях окружного суда – сразу после того, как развалил крупную наркосеть. Там были журналисты общенациональных изданий, и он получил личные поздравления от Самого Главного в Белом доме.

Эдвард Фортун был силой – его имя знали по всему штату. Дейзи тогда было четыре, и всё же это запомнилось ей как одно из самых ранних воспоминаний. Она помнила, как все гордились её отцом, и не зря: это было лишь начало долгой и блистательной карьеры в сфере частных расследований. В результате Дейзи президент шутливо щёлкнул по носу, она обедала с губернатором, видела лицо отца в таком количестве газет, что ими можно было бы оклеить весь кабинет, и росла в достатке. Она и её старший брат Чарли каждый день после школы приходили в эту контору и играли: она – со своими куклами, он – со своими солдатиками на теперь уже истёртом до ниток ковре.

Она постукивала пальцами по подкладке для письма, глядя на пустые столы вокруг. В лучшие времена в «Фортун Расследования» работало больше десятка частных детективов.

Но это было давно. Теперь, спустя тридцать лет после того, как он получил ту благодарность от президента, все столы, кроме одного, стояли пустые. На некоторых ещё торчали печатные машинки, припорошённые слоями пыли. Здесь было грязно и уныло. Здесь и правда было старо: система отопления и вентиляции вечно держала помещения ледяными и так и не умела толком прогонять застоявшийся воздух. Пахло теперь подпаленным попкорном – неделю назад она по глупости спалила его в микроволновке в комнате отдыха. Район вокруг тоже обветшал: на улице остались только ломбарды да центр лечения зависимостей. Десять лет назад отец поставил на окна решётки, но и это не помешало кому-то месяц назад залить витринное стекло граффити ОТСОСИ.

Опоздав на пятнадцать минут, её клиентка на час дня вразвалочку вошла, затягиваясь сигаретой. У крыльца она затушила окурок и, покачиваясь на пятидюймовых шпильках, прошла мимо зоны ожидания к Дейзи. Уилма Уоткинс выглядела человеком, который опаздывает всегда: на первую встречу она приплелась на полчаса позже и тогда тоже не извинилась. Обычно Дейзи бы поставила её на место, но, по правде говоря, чем ещё ей сегодня было заняться?

– Нашли что-нибудь? – сказала та, обходясь без приветствий. Она выжидающе уставилась на Дейзи; одна накладная ресница не до конца приклеилась к веку, из-за чего глаз выглядел полуприкрытым, словно ресница лезла внутрь.

Дейзи вздохнула. Когда-то она надеялась стать такой же уважаемой, как отец. Поэтому и пошла в это дело, поэтому с жадностью выучила всё, что только можно. Ей хотелось, чтобы всё двигалось, чтобы что-то происходило. Но, очевидно, всё пошло не так. Очень не так. Теперь у неё оставалась горстка клиентов – в основном женщины, ищущие компромат на мужей-изменщиков.

А Уилма явно не уважала её настолько, чтобы хотя бы сказать: «Здравствуйте, как дела?»

Дейзи улыбнулась.

– Привет, Уилма. Как там на улице? Всё ещё мороз? – сказала она, надеясь вытянуть из неё хоть какие-то любезности.

Уилма мрачно взглянула на неё и сложила руки на костлявом колене. На чулках пошла стрелка.

– Не пытайся подсластить пилюлю. Просто скажи.

Дейзи кивнула и достала папку, набитую снимками. Она протянула её и сказала:

– Думаю, тут всё ясно без слов.

Приукрасить было невозможно. Муж у Уилмы был подонком – во всех смыслах. Ей и не нужен был частный детектив, чтобы это понять. Это слово словно у Дона Уоткинса на лбу было написано. Дейзи всего-то пришлось вести его полчаса в обеденный перерыв. За это время он заскочил в переулок купить кокаин, а потом поехал в мотель, куда не задают лишних вопросов, неподалёку. Пробыл там меньше пятнадцати минут и вышел, всё время шмыгая носом и заправляя рубашку в брюки.

Дон Уоткинс сделал ей работу лёгкой. Слишком лёгкой.

И это было проблемой. Ей хотелось вызова. Ей хотелось чего-то по-настоящему сочного. Но теперь будто ничего такого и не попадалось.

Уилма никак не отреагировала, рассматривая фотографии.

– Но кто эта женщина? У вас есть фото женщины?

Дейзи кивнула на стопку.

– Есть. Листайте дальше.

Уилма остановилась и, наклонив голову, принялась разглядывать снимок женщины, вышедшей из гостиничного номера через несколько минут после Дона Уоткинса.

– Я её не знаю. Кто она?

Дейзи прочистила горло.

– Похоже, она… э-э… профессионал.

Брови Уилмы сошлись на переносице.

– Профессионал? А как же его секретарша? Я наняла тебя, чтобы ты нашла доказательства, что он изменяет с секретаршей!

– Вы наняли меня, чтобы я нашла доказательства, что ваш муж вам изменяет. У меня есть основания полагать, что у него были связи и с секретаршей. Телефонные звонки. К сожалению, на этой неделе она уехала к матери в Юту, так что фотодоказательств у меня нет.

Вильма фыркнула, подвинула к ней фотографии и скрестила руки на груди, обнажив зубы, на которых блестели крошечные следы коралловой помады. «Ну, я не это просила. Я не собираюсь оплачивать ещё одну неделю, если вы на это намекаете».

Дейзи сказала: «Если вам нужны доказательства, что он изменяет с конкретным человеком, тогда…»

«Да меня ещё никогда так не оскорбляли!» – выкрикнула Вильма, вскакивая. – «Это же абсурд. Вы не сделали того, о чём я просила. Я ясно просила—»

«Вы просили доказательства того, что ваш муж вам изменяет, – сказала она, по-прежнему сохраняя спокойствие, хотя под столом у неё сжались кулаки. – И это именно то, что я—»

«Этого недостаточно! Я недовольный клиент, а клиент всегда прав!» – заорала она, с грохотом ударив по металлическому столу рукой с ногтями, похожими на когти. Дейзи они казались миниатюрными оружиями. – «Я требую вернуть деньги!»

Дейзи покачала головой. «Мне жаль, но я предоставила материалы, которые вы запросили, и возврата нет».

«Это… ужасно!» – воскликнула она, озираясь. – «Неудивительно, что у вас нет клиентов. Я обязательно напишу в интернете разгромный отзыв!»

«Мне жаль», – бесцветно сказала Дейзи, проводя рукой по светлым кудрям.

Лучше бы просто закрыть эти проклятые двери навсегда. Спорю, никто даже не заметит, – уныло подумала Дейзи, глядя, как женщина уходит, чеканя шаг.

Когда-то подобное было бы немыслимо. А теперь Дейзи было почти всё равно. Это место выворачивало ей сердце с того самого момента, как она взяла дело у отца, когда он заболел в прошлом году. Поначалу она работала дни и ночи, чтобы удержать фирму на плаву и доказать ему, что справится, – чтобы он не изводил себя бесконечными тревогами за неё. Но со временем всё начало уходить на дно. Теперь сомнений не оставалось. Дело погибало.

И не всё было её виной – теперь, когда у каждого есть камера, люди и сыскную работу делают сами. Она им больше не нужна. Время другое.

Но это не имело значения. Эдвард Фортун всегда говорил ей, что однажды это дело станет её. Это была семейная реликвия, которую надо беречь, а не выбрасывать, как мусор. Это была её ответственность.

Если «Расследования Фортуна» пойдут ко дну, придётся смотреть правде в глаза. И рано или поздно придётся сказать ему.

Когда Вильма Уоткинс вылетела наружу, Дейзи пошла следом, заперла дверь и перевернула табличку на окне на ЗАКРЫТО. Не было ещё и двух, но новых клиентов у неё не появлялось уже неделю. Сейчас, похоже, тоже не появится. Она вернулась к столу, села, открыла сайт банка и ввела данные, чтобы посмотреть свой текущий счёт.

Она поморщилась, увидев, сколько там денег. Их всегда оказывалось меньше, чем она ожидала, но теперь положение стало по-настоящему отчаянным – едва хватало на обед. С арендой и так было тяжело, а из-за папиных медицинских счетов ей пришлось залезть в кредитку. Теперь она не могла позволить себе даже минимальные платежи.

Ещё одна вещь, которую она скрывала от отца при их частых встречах.

«Ну что, пап, – прошептала она экрану, закрывая страницу. – Пожалуй, пора поставить точку. Прости меня».

Слёзы уже подступали, затуманивая взгляд, но она часто-часто заморгала, прогоняя их.

Как раз вовремя: едва фокус вернулся, она заметила фигуру, стоявшую перед дверью.

Она заморгала сильнее, решив, что это мираж. Обычно, если кто-то появлялся на её крыльце, то это была компания шалопаев, которым нечем заняться, или бездомный, ищущий, где укрыться от дождя.

Но на этот раз это была красивая женщина с бледной кожей и ярко-красными губами. В своей чёрной шубе и тёмных очках она выглядела как гламурная кинозвезда прежних времён. Она остановилась в дверях, опустила очки, чтобы взглянуть на табличку с часами работы «Расследований Фортуна», затем заглянула внутрь, надув губы.

Дейзи выпрямилась, когда женщина подняла руку в перчатке и постучала в окно, так что задрожала рама. «Есть кто?» – окликнула она, оглядываясь с брезгливостью. Голос у неё тоже был как у кинозвезды – с лёгким, нарочито театральным акцентом. «Кто-нибудь там? Мне нужна помощь!»

Дейзи вскочила со стула. Если женщине нужно именно это, она пришла по адресу.





ГЛАВА ВТОРАЯ


Женщина заблудилась.

Пока Дейзи кралась к двери, уверенность в этом крепла с каждой секундой. Ей едва ли было больше двадцати пяти, но держалась она так, словно была куда старше. Одежда – дорогая, длинные тёмные локоны – только что из салона. Она выглядела так, будто над ней трудилась целая команда, чтобы довести её до такого совершенства.

И ради чего? Навестить потрёпанного частного детектива в Ист-Плейнфилде?

Да ни за что.

К тому моменту, как Дейзи взялась за замок старой двери, она уже не сомневалась. Женщина свернула не туда на трассе 202, когда ехала в чопорный Бернардсвилл, и выскочила прямиком на одну из самых паршивых улиц Джерси. Теперь ей нужны были указания, как вернуться в свой загородный клуб. Пустяковая ошибка.

Дейзи распахнула дверь – она, как всегда, заела из-за сырости. Высунув голову наружу, она уже собралась объяснить, как выехать на шоссе из Ист-Плейнфилда, когда женщина выпалила, скороговоркой, словно очередью: «Почему у вас на двери написано, что вы работаете до пяти, если вы не работаете?»

Дейзи напряглась. После выволочки от Уилмы Уоткинс ей казалось, что ещё одной она не выдержит. Решив уйти от обвинений, она указала куда-то поверх идеально уложенных волос женщины. «Если вы просто поедете по той дороге – по Мэйн, – то выедете на Парквью, она выведет вас прямо к—»

«Что?» – выплюнула женщина, растерявшись. Она проследила глазами за вытянутым пальцем Дейзи и сказала: «Вы пытаетесь меня выпроводить? Я потратила час, чтобы сюда доехать. Ну, Дилан потратил».

Дейзи заметила лимузин, припаркованный у обочины – его было невозможно не заметить, – и опустила руку. «Но разве вам не нужны указания?»

«У Дилана есть навигатор, как у всех нормальных людей. Мне нужна помощь. Я проделала весь этот путь. В вашем объявлении в интернете сказано, что вы открыты до пяти. Не говорите мне, что это не так».

Дейзи уставилась на неё, и в голове у неё медленно складывалась картинка. Про таких людей она слышала и раньше. Правда, давно уже не встречала. Настоящих, возможных клиентов.

«В-вы… вы ищете частного детектива?» – недоверчиво спросила она.

«Да. А вы разве не он?» – женщина скрестила руки на тонкой талии.

«Э-э, да», – сказала Дейзи, отступая в сторону и пропуская её. «Проходите, проходите».

Женщина вошла, с большим эффектом сняв солнечные очки. Один уголок её губы приподнялся в отвращении, пока взгляд описывал овал по комнате. Она стояла и позволила пальто соскользнуть с плеч – так что Дейзи в самый последний момент поймала его, не дав упасть на пол. Оно оказалось обманчиво тяжёлым: груды и груды искусственного меха, в которых Дейзи едва не утонула, пока возилась с ним, пытаясь повесить на вешалку.

Справившись, она пошла следом за женщиной, оставлявшей за собой шлейф дорогого аромата. Что-то французское – Vivante. Дейзи знала его только потому, что однажды вытащила пробник из журнала и решила, что это её идеальный запах, пока не пришла в универмаг и не узнала, что он стоит 200 долларов за пару унций. Но этой женщине явно было по карману. На ней было дизайнерское чёрное платье, обтягивавшее каждую линию её статной, модельной фигуры, а на каблуках она возвышалась над Дейзи – не меньше шести футов ростом.

Женщина внезапно обернулась – на лице читался вопрос.

«А. Вот здесь», – сказала Дейзи, обводя жестом пространство вокруг и указывая на свой стол.

Женщина подошла к креслу, из которого всё ещё лезла набивка, хотя его уже обматывали и перематывали серой клейкой лентой. Опускаясь, она с лёгкостью закинула ногу на ногу – так непринуждённо, будто этому учили в пансионе для благородных девиц, – сцепила руки перед собой и сказала:

– Я Наташа Блейк.



Дейзи протянула руку для рукопожатия.

– Очень приятно. Я Дейзи Фортун. Я владею агентством.



Женщина, ничуть не впечатлённая, уставилась на протянутую ладонь, потом снова подняла взгляд на Дейзи.

– Наташа Блейк? Из нью-йоркских Блейков.



До Дейзи медленно дошло. Она не вращалась среди богачей и знаменитостей, но эта фамилия много значила. В детстве это имя вообще было на слуху у всех. Она убрала руку – так и не пожав.

– То есть ваш отец – это…



– Эррол Блейк, создатель и ведущий «Пикантных привычек», да.



Дейзи почувствовала, как у неё приоткрылся рот, и она ничего не могла с этим поделать. Это имя она не слышала уже очень давно. «Пикантные привычки» выросли из самой популярной в Америке кулинарной передачи 1970-х в линейку дорогих кулинарных книг, рестораны, посуду и мировой бум наборов для приготовления еды с доставкой. Имя этого человека стало синонимом потрясающей кухни. Но в последнее время они исчезли из поля зрения – после пары скандалов.



– Вау. Это… впечатляет. Моя мама просто боготворила мясной хлебец вашего отца. Тот, что с яблочным пюре внутри?



– М-м, – протянула она, стягивая перчатки. У Дейзи было ощущение, что рецепта она не знает: в отличие от отца, Наташа вовсе не походила на человека, который готовит себе сам. – В общем, как это работает? Вы задаёте вопросы, а я отвечаю? Или…?



– У вас есть дело, за которое вы хотите, чтобы я взялась? – спросила Дейзи, нащупывая своё место и всё ещё сомневаясь, не перепутала ли женщина адрес.



Наташа Блейк посмотрела на неё так, что Дейзи почувствовала себя ростом в какие-то семь с половиной сантиметров.

– Очевидно. Вы думаете, я бы пришла в такое место просто так?



Вот поэтому Дейзи и не могла поверить, что этот разговор происходит на самом деле. Большинство ньюйоркцев считали себя в центре Вселенной. Они редко выбирались за пределы Манхэттена, да и незачем было ехать к детективу куда-то ещё: в пределах города полно успешных, престижных агентств. Причина, по которой кто-то вроде Наташи Блейк покинул Нью-Йорк, могла быть только одна.



Ей нужна была абсолютная конфиденциальность.



И Дейзи могла это обеспечить. Без проблем.



– В чём дело? – спросила Дейзи, хватая блокнот и ручку, чтобы записывать.



– В моём женихе, – сказала Наташа с раздражённым вздохом.



Измена. Опять. Разумеется, Дейзи будто была обречена на такие дела. Муж Наташи Блейк загулял, и ей нужен был кто-то, кого он никак не сможет узнать, чтобы проследить за ним и добыть доказательства.



Это была не работа мечты, но это были деньги. А сейчас имело значение только это.



– Понимаю, – сказала Дейзи и приложила ручку к бумаге. – Как его зовут?



– Джейкоб Вандивир. Знаете, из семьи Вандивиров?



Ещё бы. Вандивир – известная американская фамилия, синоним богатства. Они постоянно мелькали в новостях. Она даже слышала о них что-то совсем недавно… но не могла вспомнить, что именно.



Дейзи записала.

– Как давно вы вместе?



– О, довольно давно. Я училась с ним на одном курсе в Йеле, понимаете, но по-настоящему мы сошлись лишь после того, как встретились на отдыхе в Греции. А потом, разумеется, появляется Лесли и устраивает чёрт-те что. Скользкий, скользкий, скользкий, – сказала она, жестикулируя. – Знаете, как бывает: просто чувствуешь. Интуиция. Я поняла это в первый же раз, когда встретила Лесли. И я ему всегда была не по душе.



Дейзи подняла глаза, озадаченная. Дело сворачивало совсем не туда, куда она ожидала.

– Простите. Лесли – это мужчина? Ваш жених был…



– Лесли – младший брат Джейкоба, – сказала Наташа, и в голосе прозвучала лёгкая досада: Дейзи никак не поспевала за ходом её мысли.

Но теперь она запуталась ещё сильнее.

– Простите, кажется, я что-то упустила. Вы здесь потому, что подозреваете: брат Джейкоба мог попытаться разрушить ваши отношения?



– Не попытаться. Он разрушил, – сказала она. – На прошлой неделе Джейкоба убили. Отравили.



Во второй раз у Дейзи открылся рот, и она никак не могла это остановить.

– Убили? Отравили?



– Да, на нашей яхте.



Яхта. Слово будто бы невинное, а у Дейзи от него в голове сразу потемнело. Она вспомнила Чарли: восемнадцатилетний, красивый, только что окончил старшую школу Ист-Плейнфилда. Он прибился к богатеньким и осенью сам собирался поступать в Лигу плюща. Он думал, что вечеринка с богатыми приятелями, с которыми он познакомился, работая в местном яхт-клубе, станет для него пропуском в их круг.



Он ошибся.



Дейзи вынырнула из воспоминания и увидела, что Наташа смотрит на неё, прищурившись.

– Я что, непонятно объясняю?



Дейзи покачала головой.

– Простите. Мне очень жаль.



Наташа залезла в клатч, достала салфетку и промокнула уголки глаз.

– Мне тоже. Конечно, причина у него могла быть только одна. Деньги. Теперь, когда Джейкоба убрали с дороги, он унаследует больше ста миллионов долларов. Но это ужасно. Лесли винит меня, вы только подумайте! Что мне было бы с его смерти? Так что я разбираюсь ещё и с этим, и я была… – она всхлипнула, потом её лицо вдруг смялось, и она уткнулась в ладони.



Дейзи смотрела на неё, чувствуя лёгкую вину за то, что сразу не поняла. Чёрное платье было очевидной подсказкой, но она почему-то совсем это пропустила. Неудивительно, что Наташа казалась такой холодной. Она в трауре. Пока женщина рыдала, Дейзи наклонилась к ней и тихо сказала:

– Я могу чем-то помочь?



Та подняла голову – лицо дрожит, глаза красные, но взгляд твёрдый.

– Узнайте, кто это сделал. Вот чем вы можете помочь. Я щедро заплачу. Сколько скажете. Мне нужно знать, кто это сделал.



– О. Да, конечно. Я с удовольствием возьмусь за расследование. Но… – Дейзи замялась. Только от отчаяния она соглашалась на это дело. После Чарли богатые всегда сидели у неё поперёк горла. И к тому же… – Вы сказали, убийство произошло на яхте?



Наташа кивнула.

– Да. Сейчас она стоит в марине. Мне нужно, чтобы вы приехали туда. Я оплачу все ваши расходы, плюс любой гонорар, который вы назначите, – сразу. – Она порылась в клатче и вытащила чековую книжку. – Просто назовите сумму.



Дейзи уставилась на неё, ошеломлённая, и в голове тут же вспыхнуло воспоминание о её жалком банковском счёте. Слишком хорошо, чтобы быть правдой; слишком легко – прямо как быстрый кредит. И потом… яхта? Она ни разу в жизни на такой не была.



Глядя, как Наташа промакивает лицо салфеткой, Дейзи спросила:

– Почему вы выбрали именно меня?



– О. Я видела, что вы раскрыли то другое дело, на лодке.



– На лодке? – Дейзи задумалась, уверенная, что ослышалась. Но потом вспомнила историю годичной давности – тогда в марине в Барнегате воровали моторы. В местных новостях мелькнула крохотная заметка, но вообще это было не то, о чём говорят на каждом углу. – Это были моторные лодки.



Женщина отмахнулась.

– Какая разница. Вы возьмётесь или нет? Мне нужен человек, и прямо сейчас.



Дейзи прикусила губу. Она бы согласилась сразу, если бы не одно «но». Скорее всего, ей придётся ехать примерно час на восток – туда, где пришвартована яхта, в какой-то марине. Уехать из Плейнфилда больше чем на пару дней означало бросить все свои обязанности. Она не могла просто взять и всё оставить. Если бы только всё было так просто.

– Можно мне хотя бы до вечера подумать?



Наташа встала и начала натягивать перчатки.

– Ладно, но я не люблю ждать. – Она снова полезла в клатч и достала визитку. – Позвоните моей помощнице по этому номеру завтра с утра. Она передаст мне.

Затем, покачивая бёдрами, она прошлась к передней части комнаты, сняла с вешалки пальто и, не оглядываясь, вышла в холод.





ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Было уже после пяти, когда Дейзи наконец добралась через весь город до «Индипенденс-Корт» – дома престарелых, где её отец провёл последний год. Как бы она ни ругалась каждый раз, получая оттуда счёт, это место ей нравилось, и она была ему благодарна. Лучший уход, какой только можно купить за деньги. Медсёстры носились с Эдвардом Фортуном как с писаной торбой, и он всегда отзывался о них хорошо.

Она помахала дежурной медсестре у стойки, та впустила её по звонку. «Здравствуйте, Сара», – сказала Дейзи, расписываясь в журнале посетителей. – «Как он сегодня?»

Медсестра улыбнулась. «Ох, вы же знаете своего отца. Всё время держит нас в тонусе».

Дейзи не была уверена, хорошо это или плохо. В хорошие дни он был весёлым и обаятельным, заигрывал со всем женским персоналом. А в плохие? В плохие он мог быть по-настоящему жестоким. Проблема в том, что это напоминало русскую рулетку. Никто никогда не знал, какой сегодня попадётся Эдвард Фортун.

По большому счёту обвинять его было не в чем. За последний год он прошёл через настоящий ад. Несмотря на десятки врачей и обследований, болезнь так и не смогли диагностировать. Последний доктор сказал ей, что у него слабость в конечностях и временами – спутанность сознания. Вот это «временами» и было самым страшным: в один день он – крепкий шестидесятилетний мужчина, а на следующий едва держится на ногах и даже не помнит имени собственной дочери. В такие дни он орал и метался в постели, словно его пытали.

В эти моменты только она могла привести его в чувство. Она держала его за руки, напоминала ему, кто она, кто он, пока припадок не отпускал.

Потом он, казалось, никогда этого не помнил – и от этого становилось только тяжелее. Он не понимал, почему за ним нужно присматривать круглые сутки, и часто говорил ей о том, когда же он вернётся в агентство.

У неё не хватало духу сказать ему, что этого не будет никогда. Врачи так и сказали. Его приступы становились всё хуже и всё чаще.

Подойдя к его комнате – номер 131, прямо напротив поста медсестёр, – она, как обычно, задержалась у двери, выполняя свой ритуал: на секунду замереть и понять, какой Эдвард Фортун ждёт её сегодня. Он сидел у окна в кресле, сгорбившись над пазлом. Она заметила, что с прошлого визита – вчерашнего – он собрал ещё несколько деталей.

– Ну? – сказал он, не поднимая глаз от пазла. – Ты входишь, Диз?

Она улыбнулась. Он всегда называл её Диззи – потому что, когда она только училась говорить, сама так себя называла, и прозвище прижилось. Dizzy Girl, звал он её, потому что она вечно спотыкалась на ровном месте. Если он это помнил – значит, день хороший. Она вошла и поставила на кровать пакет. – Вижу, продвигаешься.

– Тише едешь – дальше будешь, – сказал он, глянув на бумажный пакет. – Подарки принесла?

Она кивнула и достала новую упаковку трусов. – А то у тебя заканчивались.

– Ага. Джекпот, – сказал он, когда она положила их рядом с комодом. Одна из немногих его претензий к этому месту была в том, что прачечная работает слишком медленно. Недавно она узнала, что он пытался стирать бельё в раковине, а сушить в микроволновке – верный рецепт катастрофы. Так что она решила купить ему ещё. – Ты слишком добра ко мне, знаешь ли.

– Ну-ну. Что у тебя на ужин?

– Сегодня жаркое. Составишь мне компанию?

– Заманчиво. Но мне надо домой… – и собираться, подумала она, но вслух не добавила. Пока нет. Сначала нужно обсудить это с ним. – Пап, у меня кое-что случилось. В агентстве.

Он выпрямился.

– Новое дело?

Она кивнула.

Он отодвинул ногой стул напротив и сцепил пальцы перед собой.

– Садись. Рассказывай.



Для её отца всё, что касалось агентства, было делом первостепенной важности. Будь его воля, Эдвард Фортун никогда бы не передал бразды правления. Поэтому, когда у неё возникали вопросы по делу, она всегда советовалась с ним. Проблема была в том, что в последнее время такие вопросы случались всё реже.

– Ну… это дело. На яхте.



– Яхта? – его водянистые глаза распахнулись шире, и она увидела в них боль. Она знала, о чём он думает: о Чарли. Ему было всего восемнадцать, когда он исчез, и богатая семья, владевшая той яхтой, сделала всё, чтобы замять историю и представить так, будто он сам сбежал. Чушь собачья. Но хотя Эдвард Фортун делал всё, чтобы вернуть Чарли, раз за разом он упирался в глухую стену.



– Да. – Она наклонилась и прошептала: – Для семьи Вандайвир.



Его рот приоткрылся.

– Я видел это в новостях. Сказали, он умер, но несчастный случай.



– Невеста подозревает, что дело нечисто. Что-то про брата. В общем, она хочет, чтобы я во всём разобралась. Она хочет встретиться со мной, кажется, в марине, завтра. – Дейзи внимательно вгляделась в его лицо. – Как думаешь, мне стоит взяться?



– А почему нет?



Она сжала губы, зная, что он так и скажет. Разумеется – всё ради агентства. Только он не понимал, что главное препятствие для неё… ну, он сам. Она не вынесет, если у него случится один из приступов, пока она будет вне города.

– Просто это звучит как очень большое, громкое дело, понимаешь, и…



– И ты – Фортун. Фортуны никогда не отступают перед вызовом, – напомнил он ей – слова, которые она слышала тысячу раз в детстве. – Ты помнишь, как я накрыл тот наркокартель и получил благодарность от президента? Знаешь, сколько людей говорили мне, что не стоит ввязываться? Что это пустая трата времени?



Она улыбнулась и закатила глаза. Она слышала это раньше – примерно столько же раз.

– Тысячу.



– Ага. Тысячу. Но Фортуны не сдаются. Я знаю, ты не сдашься.



Она тяжело вздохнула. По дороге сюда она думала о деньгах. Обещанной Наташей Блейк суммы хватило бы на уход за отцом до конца года, плюс закрыть долги по кредитным картам – и ещё немного осталось бы на передышку. Всё стало бы намного проще.



Но невозможно было предугадать, сколько продлится это дело и как долго ей придётся жить у берега, в марине.

– Но я не смогу навещать тебя так часто, если буду на этой яхте?



Отец рассмеялся.

– Я взрослый человек. Думаю, справлюсь. К тому же медсёстры говорят, мне намного лучше. Может, если буду паинькой, меня выпустят отсюда, и я смогу тебе помогать?



Он выглядел таким надеющимся. Она грустно улыбнулась.

– Да. Может быть.



Помогнув ему собрать ещё несколько кусочков пазла, Дейзи встала и поцеловала его в лоб.

– Приятного аппетита. Наслаждайся жарким. А мне пора домой – собрать сумку.



Он помахал ей на прощание, и она направилась на парковку. Уже в машине она набрала номер помощницы, мисс Линн Барнс.



Женщина ответила сразу же.

– Мисс Фортун, – деловито произнесла она, прежде чем Дейзи успела что-либо сказать.



– Э… да… откуда вы узнали, что это…



– Вы звоните, чтобы взяться за дело, полагаю.



Дейзи нахмурилась. Она ведь с таким же успехом могла звонить, чтобы отказаться. Или всем вокруг и правда ещё очевиднее, насколько отчаянно ей нужны деньги?

– Да.



– Хорошо. Вам нужно быть в Вестерли-Пойнт ровно в шесть утра. Пожалуйста, не опаздывайте – мы немедленно отправляемся к месту назначения. Возьмите с собой сумку: мисс Блейк сообщила мне, что дело на неопределённый срок.

На неопределённый срок. У неё по спине пробежал холодок. Но она ведь будет всего лишь в другом конце штата. Если понадобится, она без труда вернётся в Ист-Плейнфилд. Всё будет в порядке.

– Ладно. Вы сказали Уэстерли-Пойнт? Извините, я не зн—

– Да. Просто введите в свой навигатор. От вашего офиса это примерно час езды.

– Ох, – сказала Дейзи, недоумевая: почему, если частный детектив – она, выходит так, будто ассистент уже проделал немалую подготовительную работу по поводу неё. Неужели Наташа Блейк ждёт от всех сотрудников такой роботической чёткости? Если так, значит, права на ошибку нет. – Спасибо. Я буду.

– Хорошо.

Дейзи попыталась попрощаться с Линн Барнс, но поняла, что та уже отключилась. Положив телефон в подстаканник, она завела свой старенький автомобиль, гадая, во что же она ввязалась.





ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ


Приключение Дейзи в роли частного детектива Наташи Блейк едва не закончилось, толком не начавшись.

Она не проспала. Наоборот – почти не спала вовсе, потому что большую часть ночи боялась, что будильник не разбудит её в четыре, как было запрограммировано. Вместо сна она читала про семью Вандивир и про их миллиарды. А когда наконец провалилась в дремоту, ей приснилось, будто Джейкоб Вандивир преследует её на гигантском круизном лайнере, пришвартованном где-то в Байонне.

Но в конце концов она всё же проснулась, собралась и вышла из дома к пяти.

Проблема была одна: машина, которой было больше пятнадцати лет, в ледяное утро наотрез отказалась заводиться. Она немного постучала по рулю, помолилась автомобильным богам и в конце концов выехала – минут на десять позже. По дороге она ввела Уэстерли-Пойнт в навигатор телефона, и, к счастью, адрес нашёлся сразу.

Поездка по Гарден-Стейт-паркуэю вышла на грани, но, держась большую часть пути на скорости сто сорок пять километров в час, она всё-таки успела – даже с небольшим запасом. Вот только, въезжая, она не увидела ни одной лодки. Ни воды.

Вообще-то она увидела лишь огромное открытое поле и сооружение в форме полумесяца. Самолётный ангар.

Объезжая площадку, она заметила реактивный самолёт, стоявший снаружи. На борту было выбито: BLAKE ENTERPRISES . А ещё более бросалась в глаза Наташа – в своей громадной меховой шубе – рядом с громадной горой багажа; несколько мужчин заталкивали дизайнерские чемоданы в брюхо самолёта.

Что здесь вообще происходит? Дейзи остановилась рядом с лимузином и посмотрела на свою небольшую дорожную сумку, куда она сложила пару комплектов одежды – брюки, блузки и несколько пар белья. Потом перевела взгляд обратно на Наташу, которая выжидающе смотрела на неё. Она же не думает, что я сяду в эту штуку?

Едва Дейзи вышла, Наташа подошла к её двери.

– Быстрее. Где ваши вещи?

Дейзи вытащила свою виниловую сумку.

– А мы куда…

– Это всё? – с недоумением спросила Наташа, затем пожала плечами. – Ладно, неважно. Пойдёмте.

– Я же не с вами лечу, правда? – спросила Дейзи.

– Ох нет, конечно нет. Я сначала высажу вас на яхте. А сама остановлюсь в отеле, – сказала она, наклоняясь ближе. – Если честно, семья со мной не слишком ладит. Миссис Вандивир очень разозлилась, когда я обвинила её младшего сына в убийстве Джейкоба. До сих пор мне этого не простила.

Дейзи уставилась на неё.

– Подождите. Если они не знают, что я приеду, то как мне…

Наташа фыркнула.

– Вы же частный детектив. Наверняка у вас хватит смекалки пробраться туда, куда другим нельзя, и докопаться до правды, верно? Вот и придумайте! За это я вам и плачу. – Она пошла к самолёту, бедра плавно покачивались из стороны в сторону, пока она вышагивала в своих дизайнерских каблуках. – Кстати, Барнс вам перечислила аванс, да?

Дейзи кивнула.

– Да… весьма щедрый.

Больше, чем очень хорошо. Её расчётный счёт ещё никогда в жизни не выглядел таким жирным. Почти весь бессонный вечер она провела, уставившись на все эти нули.

– Отлично. Тогда можем выдвигаться?

Дейзи заперла машину и поспешила за наследницей, таща за собой сумку. Она передала её одному из многочисленных слуг, ожидавших у самолёта, и вслед за Наташей поднялась по трапу в бизнес-джет.

Она никогда прежде не видела в самолёте такой роскоши. Интерьер был выдержан в тёплых кремовых тонах, и вместо рядов тесных кресел всё было устроено как чья-то гостиная: несколько мягких кресел, кожаный диван и обеденная зона со столом.

Наташа швырнула свои вещи на одно из кресел.

– Садись где хочешь. Я пойду посплю. Ночью я ужасно спала. У меня какая-то зудящая сыпь. – Она сорвала шарф, показывая красное пятно, и оглянулась. – Барнси! Неси в спальню мой крем и мимозу! Нет, две мимозы!

Из ниоткуда выскочила стройная женщина с тугим хвостом и строгим лицом и юркнула к маленькой барной стойке у стола.

– Да, мэм!

По её быстрым, отточенным движениям Дейзи решила, что это именно она говорила с ней по телефону. Наташа, не удостоив Дейзи даже взглядом, уплыла прочь, и Дейзи подошла к женщине.

– Привет… эм… мисс Барнс?

Та наполнила бокал – в нём было явно слишком много шампанского для такого количества апельсинового сока.

– Можешь звать меня Барнси, мисс Фортун. Все так и зовут.

– Ладно, Барнси. Тогда зови меня Дейзи. – Из решётки вентиляции над головой бил ледяной воздух. Она обхватила себя руками. – Сколько нам до марины?

Барнси сверилась с наручными часами.

– Примерно девять часов до посадки, затем ещё час от аэропорта на машине.

Дейзи подняла палец к уху, решив, что ослышалась.

– Простите. Я не про весь перелёт. Я про перелёт до марины, где яхта, чтобы я могла осмотреть место преступления.

Барнси подняла на неё взгляд; лицо у неё было совершенно растерянным. У Дейзи похолодело в животе.

– Ну… где я сойду… – слабо уточнила она.

Помощница приподняла бокал.

– Это не автобус. Мы не будем останавливаться, пока не доедем до марины на острове.

– На острове?

Барнси уже прошла мимо неё, держа в руках два напитка. Она кивнула:

– Родос.

Живот у Дейзи сжался. Забудь про «через штат». Теперь она окажется за несколько штатов от отца.

– Род-Айленд? Но…

– Нет. Родос. В Греции, – сказала она и раздражённо качнула головой. – Извините.

Она быстро ушла, оставив Дейзи стоять в проходе, ошеломлённую. Не Род-Айленд. Даже не Америка. Греция. Когда-то она мечтала поехать в Грецию. Эта синяя вода. Тёплые ветра. Отпуск там был бы как рай.

Но она не хотела ехать сейчас. Не тогда, когда вся её жизнь летела под откос. Не тогда, когда её отец был… о боже.

Пока она стояла в проходе, пытаясь понять, почему её только что наняли лететь на другой конец света, дверь самолёта с громким шипением герметично закрылась.

– Пожалуйста, займёте свои места. Мы взлетаем через несколько минут, – прозвучал в динамиках голос.

Всё ещё оглушённая, Дейзи попятилась по проходу и почти рухнула в огромное, мягкое кресло, которое идеально подстроилось под её тело. Обычно она бы утонула в нём и тут же уснула, но сейчас была слишком на взводе. Она вглядывалась в окно, пока самолёт начал выруливать на взлётную полосу, представляя, как где-то позади остаётся весь Нью-Джерси.

– Вам что-нибудь принести, мисс Фортун? – спросил женский голос с сильным акцентом.

Дейзи оторвала взгляд от окна и увидела женщину в форме – та смотрела на неё и улыбалась.

Почему она улыбалась? Неужели не понимала, что это срочно? Дейзи улетала из страны. Без паспорта. Почти без одежды. Оставляя далеко позади своё дело, свои обязанности и своего отца.

Но тут она вспомнила о деньгах на своём счёте. С ними она сможет оплатить уход за отцом.

«Может, напиток?» – предложила стюардесса.

Дейзи медленно кивнула. «Э-э… да».

«Шампанского?»

«Ой, воды. Спасибо», – сказала она, собираясь с мыслями настолько, чтобы пристегнуть ремень, когда самолёт начал путь на другой край света.





ГЛАВА ПЯТАЯ


Дейзи резко вырвало из сна в тот миг, когда самолёт коснулся полосы. До этого ей снилось продолжение прежнего кошмара: Джейкоб Вандайвир гонялся за ней по круизному лайнеру – только теперь вокруг было куда теплее, а в гавани росли пальмы. Когда она выглянула в окно, то и правда увидела эти пальмы, а ещё море – небесно-голубое – и белые дома, которые в лучах великолепного заката становились розовыми и оранжевыми.

Это было так красиво, что у неё перехватило дыхание. «Это Средиземное море?» – спросила она, скорее у самой себя.

Она удивилась, когда стюардесса наклонилась поближе, тоже желая взглянуть. «Вообще-то, Эгейское. Красиво, правда?»

Вспомнив, где она, Дейзи вытерла рот – и обнаружила, что он мокрый. Отлично: на своём первом международном рейсе она умудрилась пустить слюну. Мало того – она, как обычно после сна, чувствовала себя липкой и противной.

Пытаясь привести в порядок светлые кудри, она увидела, как в задней части самолёта распахнулись двустворчатые двери, и появилась Наташа – свежая, как всегда, с тем самым шарфом. Она чуть потирала красное пятно, держа в руке ещё один бокал – на этот раз чистого шампанского. Осушив его, она выглянула в окно и крикнула:

– Барнси! Живее! Я хочу оказаться в отеле «Родос» до того, как закроются все бары.

И она зашагала к выходу, вспомнив о Дейзи лишь тогда, когда уже стояла у двери и ждала, когда её откроют.

– О, Дейзи. Дилан отвезёт тебя в Макариос, – сказала она, кивнув на мужчину справа.

– В Макариос?

Мужчина ухмыльнулся.

– Поместье Вандайвиров, мэм.

Дейзи нахмурилась.

– Я думала, меня везут в марину, к яхте…

– В поместье Вандайвиров есть и их частная марина, и их яхты.

Яхты – во множественном числе. Дейзи протёрла глаза, всё ещё уверенная, что вот-вот проснётся. Она попала в странный, совсем другой мир – это уж точно.

Когда Барнси засуетилась рядом, Наташа сказала:

– Если я понадоблюсь, у тебя есть контакты Барнси. Просто позвони ей – и она со мной свяжется. Удачи!

Дверь открылась, и Наташа выплыла наружу, а за ней потянулась свита помощников.

Вот и всё. Дейзи ощущала себя так, будто её бросили на растерзание волкам, но в чём-то Наташа была права. Она не полицейский. Как всегда говорил Эдвард Фортун, Преимущество частного сыщика в том, что он не при исполнении. Преступники доверяют тебе больше, чем тому, кто в полиции. Так используй это. Ей предстояло самой просочиться в семью и заставить людей расслабиться, чтобы они выболтали то, чего обычно никому не говорят.

Вопрос был один: как?

Ей казалось, что она, возможно, заявится туда, попросится на работу и пролезет таким образом. Но, подхватив сумки и направившись в место под названием Макариос, она всё ещё не была уверена, каким именно будет её план наступления.

Дилан опустил перегородку между ними и сказал:

– Вы здесь впервые.

И тут Дейзи поняла, что у неё нос почти прижат к стеклу: она старалась успеть разглядеть как можно больше, пока солнце окончательно не утонет за горизонтом. Она ответила:

– Я вообще нигде толком не была. Мы в семье не особо любили путешествовать.

– О, тогда Макариос вам понравится. Я объездил полмира, работая на мисс Блейк, и, по-моему, нигде не видел места прекраснее. Настоящий рай. Вас ждёт удовольствие, – сказал он и подмигнул ей с переднего сиденья.

Она гадала, удастся ли ей вообще увидеть всё это при дневном свете – или её выставят за дверь раньше, чем она успеет хоть что-то понять.

– Значит, вы знаете Вандайвиров?

Он кивнул.

– Скажите… какие они? Они… разумные люди?

Он фыркнул.

– Ну, Джейкоб был ещё тот тип. Избалованный до предела, привык, что ему всё должны приносить на блюдечке. Стоило тебе только не так на него посмотреть – сразу начинал придираться. Лесли чуть получше, но не намного. Думаю, они это от своего отца переняли. Он типичный делец: на чувства ему плевать, важна только прибыль. А вот его жена – душка. Если хочешь пробраться внутрь, иди через Миртл.

Она переваривала услышанное, прикидывая, удастся ли ей вообще встретиться с кем-нибудь из Вандайвиров или её с порога остановит один из их многочисленных слуг.

Пока она в голове проговаривала заготовленную речь, впереди показались железные ворота. Казалось, они тянутся бесконечно – как граница маленькой страны; вдоль ограды стояли пальмы и газовые фонари, ярко вспыхивавшие через равные промежутки. Газон под ними был идеально подстрижен и усыпан фиолетовыми цветами.

Дейзи уже почти потеряла к этому интерес, когда Дилан сказал:

– Вот это – Макариос.

Она подняла глаза – и деревья вокруг будто разошлись, открывая вид на раскинувшееся поместье: белые стены, балконы и хозяйственные постройки, все под одинаковыми терракотовыми крышами. Деревья и тени скрывали большую часть, так что она не могла понять, насколько оно велико, но чувствовала: оно куда больше, чем видно отсюда.

– Ох, как красиво.

Он остановился у ворот.

– Я подожду, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Спасибо, – сказала она, выходя и направляясь к будке охраны. Там у компьютера сидел мужчина и скучал.

Он взглянул на неё, отмахнулся и сердито что-то сказал на языке, который, должно быть, был греческим.

– Э-э… я ищу работу. Я не говорю… – начала она, глянув на экран. Это был вовсе не рабочий экран – он смотрел футбольный матч.

– Обходи сзади, – буркнул он раздражённо.

Сначала она не поняла, но затем ворота загудели и щёлкнули, открываясь.

– Иди по дорожке направо, – проворчал он.

– Хорошо, спасибо! – сказала она и показала Дилану большой палец. Он ответил тем же и тронулся с места, а она прошла внутрь и пошла по дорожке. Лишь пройдя примерно четыреста метров, она по-настоящему осознала, насколько огромное это владение. Она миновала несколько зданий, разбросанных по склону. Спускаясь по ступеням к морю, она в темноте отмахнулась от насекомого – и обнаружила, что оно почти с ладонь.

– Фу!

– Кто там?

Она обернулась и увидела мужчину во фраке, который стремительно шёл к ней. Высокий, с серебристыми волосами; в руке – бокал шампанского, вид слегка помятый, несмотря на наряд. Бабочка свисала, рубашка была расстёгнута, и, когда он сказал:

– Какого чёрта вы здесь делаете? – его слова прозвучали чуть заплетающимся языком.

– Я ищу р—

Она едва успела выговорить звук, как он положил ей руку на плечо и развернул.

– А вот и нет. На это мы не купимся. У нас уже сотня таких, как ты, ломилась в двери – всем подавай, что там случилось с Джейкобом. Вам, людям, обязательно надо в чужие дела лезть, да? – выплюнул он. Потом наклонил голову, вглядываясь внимательнее. – Ты американка?

Она кивнула.

– Ты кто, журналистка?

Она подумала было сказать правду, но это вряд ли помогло бы ей продвинуться хоть на шаг.

– Впрочем, какая разница. Здесь нет никакой истории, так что таким любопытным, как ты, здесь не рады. Смерть Джейкоба – самоубийство, и точка. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое.

Самоубийство. Она раньше об этом не слышала. Да, Наташа считала, что это было убийство, но в новостях официально сказали – несчастный случай. Дейзи не могла винить его за то, что он хотел дать семье время на траур, если всё так. От этого вся история казалась ещё печальнее.

– Простите, я просто…

– Не тратьте моё время. Я хочу, чтобы вы немедленно убрались отсюда. Охрана у ворот должна была вам это сказать. Идёмте. – Он с неожиданной силой подтолкнул её к калитке. Они шли молча, пока не дошли до поста охраны. Он рявкнул: – Эй, ты!

Охранник лениво оглянулся, но тут же вытянулся и выдавил сдавленный вскрик. Он вскочил и снял кепку. Голос у него дрогнул, когда он сказал:

– Да, мистер Вандивер?

Она уставилась на него. Мистер Вандивер. Большой человек. Отец Джейкоба. Миллиардер собственной персоной. У неё ухнуло в животе. Если этот человек, хозяин всего этого, фактически вытолкал её с территории, какие у неё шансы остаться?

Вандивер стоял, уперев руки в бока.

– Вы пропустили эту женщину?

Охранник посмотрел на Дейзи так, будто видел её впервые.

– Э-э…

– Я, кажется, сказал: никого, кто ищет работу. Я ясно выразился? Мы на карантине.

– Да, сэр. – Он поспешно отступил к будке и отпер калитку.

Когда калитка открылась, Дейзи шагнула наружу, чувствуя, как всё в ней опускается. Если у неё ничего не выйдет, придётся вернуть деньги. А значит, она проделала весь этот путь впустую.

Она обернулась, но глава семьи Вандиверов жестом велел ей идти дальше.

И она пошла – в темноту, не зная, куда теперь податься. Телефон почти разрядился, но последние проценты она потратила, чтобы набрать Барнси.

Гудки тянулись и тянулись, а потом включилась голосовая почта:

– Вы дозвонились до личного секретаря Наташи Блейк. Пожалуйста, оставьте сообщение, и вам перезвонят…

После сигнала она попыталась заговорить, но не знала, что сказать. Привет, это Дейзи, я полная неудачница. Забери меня, пожалуйста, чтобы я не умерла на каком-нибудь чужом родезийском углу?

Как жалко. Отец бы такого не одобрил. В конце концов, она – Фортун. Они не отступали перед трудностями. У них было простое правило: препятствия созданы для того, чтобы их преодолевать.

Сбросив вызов, она побрела по песчаной улице вдоль железной ограды, не зная, что делать. Можно попытаться перелезть, но забор был высокий, а острые пики наверху выглядели смертельно опасными. Даже если она переберётся, что дальше? Она же не может просто красться по дому, пытаясь опрашивать свидетелей.

Может, это и правда невозможно. На счёте у неё хватит денег снять номер в отеле на ночь – по крайней мере, пока Наташа Блейк не потребует вернуть аванс. Если ей придётся самой покупать билет домой, это будут тысячи долларов.

Вздохнув, она провела ладонями по лицу.

– Я знала, что это ошибка, – пробормотала она. – Ты сама слышала. Это было самоубийство. Никто в том доме не поверит, если ты скажешь, что у тебя есть основания считать, будто Джейкоба Вандивера убили.

– Я бы поверила, – вдруг произнёс голос.

Дейзи вздрогнула. До этой секунды она была уверена, что одна. Теперь, оглянувшись, она увидела два глаза, смотрящие сквозь планки ограды. Дейзи подошла ближе – и различила черты женщины. У неё были короткие рыжеватые волосы, тщательно уложенные в модное каре; на ней было много золотых украшений и нарядный капри-костюм, а по краю брюк блестели пайетки.

– Я просто сидела у своей беседки, как обычно, наслаждалась вечером – и увидела вас. У вас есть сведения о том, что случилось? – спросила она, обхватив руками прутья. Когда она сжала их пальцами, свет поймал бриллиант на одном из колец. Камень был размером с яйцо малиновки.

– Возможно, – сказала Дейзи, подойдя ещё ближе, так что между ними осталось всего несколько шагов.

– О, не строй из себя невинность. Если тебе что-то известно о моём сыне, я хочу знать.

Дейзи моргнула – её подозрения подтвердились.

– Миртл Вандивер?

– Верно. И я знаю своего сына лучше, чем кто бы то ни был. У него и мысли самоубийственной никогда не было. – Женщина склонила голову набок. – Ты ведь знаешь, кто я. А я о тебе не знаю ничего?

– Я Дейзи. Дейзи Фортун.

– Американка, значит, – сказала она, сжав губы. – Что привело тебя сюда? Ты знала моего сына?

– Нет, – призналась Дейзи, устав прятать правду. Да и какая разница? Если Миртл Вандивер сомневается в его смерти, возможно, ей нужна помощь, чтобы выяснить, что произошло. Может, не придётся лгать. – Я частный детектив.

Глаза пожилой женщины расширились.

– Вот как?

– Да, – сказала Дейзи, не договорив, кто её нанял. Если Наташа Блейк не хотела оставаться в «Макариосе», то и не была здесь желанной гостьей. Она сказала, что только навредила себе, обвинив младшего брата. Дейзи решила пока об этом умолчать. – Я услышала о деле, и некоторые люди, которые его знали, тоже не верят, что это было самоубийство.

– Неужели? – удивилась женщина, и Дейзи прикусила язык, надеясь, что та не спросит, кто именно такое говорил. – Что ж, не стану отрицать: мой сын был ещё тем прохвостом. Нажил врагов. И избалован до невозможности – отчасти моя вина, признаю. Многим он был не по душе. Но смерти он не хотел – и не заслуживал. Не в таком молодом возрасте.

Дейзи кивнула, слегка недоумевая, как эта женщина может быть такой собранной после гибели сына. Судя по статьям, это случилось пару недель назад. Разве этого достаточно, чтобы пережить такую потерю? Или богатые привыкли держать чувства при себе, потому что никогда не знают, кто за ними наблюдает?

– Я хотела предложить свои услуги. Хочу докопаться до правды.

Миртл хлопнула в ладоши.

– О, замечательно! Человек, которого я наняла, чужак. Француз. Он толковый, но от него у меня мурашки. Я бы с удовольствием поручила дело американской девушке. И ты прямо подходишь. Любопытная. Острая на язык. Уверена, ты выяснишь больше, чем он.

– В-вы… вы уже наняли частного детектива? – запинаясь, пробормотала Дейзи, растерявшись.

– Да, именно так. Я наняла его в ту же минуту, как это случилось. Его очень рекомендовали, но, по-моему, он слишком уж водит дружбу с местной полицией. – Она закатила глаза. – Они абсолютно никчёмные. На месте преступления устроили такой бардак. Это вам не Америка, уж точно.

Дейзи кивнула.

– Ну, я могу посмотреть, смогу ли чем-то помочь… если вы хотите.

– Твоя помощь будет очень кстати. Безусловно.

Дейзи кивнула в сторону сторожки.

– Ваш муж, похоже, не хотел никаких гостей в доме. Я встретила его раньше.

– А, он? – Миртл махнула рукой, будто речь шла о пустом месте. – Фрэнк подозрителен. Никому не доверяет. Я же понимаю, что один в поле не воин. Всем нам время от времени нужна помощь. Чем я могу помочь тебе, чтобы ты помогла нам?

Дейзи оглядела толстые прутья кованых ворот между ними. В тюрьмах и то не всегда такая охрана.

– Ну, для начала… вы не могли бы меня впустить?





ГЛАВА ШЕСТАЯ


Дейзи то и дело ахала, пока матриарх семейства Вандивер водила её вокруг поместья-крепости. Оно было роскошнее всего, что ей доводилось видеть; настолько роскошнее, что Дейзи чувствовала себя туристкой на экскурсии, постоянно борясь с желанием щёлкнуть пару снимков этой показной роскоши.

Однако Миртл Вандивер, как и шептали о ней, оказалась столь же бодрой и приятной, как выглядела. Невысокая, чуть полноватая, с миловидным лицом, безупречным макияжем и драгоценностями – верным признаком того, что о ней хорошо заботятся. В её голосе звучала лёгкая южная нотка, когда она сказала:

– «Макариос» значит «ты благословен», но, по-моему, благословение – это встретить тебя, Дейзи, дорогая. Каковы были шансы?

Дейзи улыбнулась, пока женщина вела её мимо дворика, выложенного мозаикой, и огромного фонтана со статуей обнажённой женщины в самом центре, льющей воду из большого сосуда. Дейзи залюбовалась, и Миртл сказала: «Этот гостевой домик сейчас не используется. Можете пожить здесь».

Дейзи резко обернулась – и увидела дом, который совсем не походил на домик. Это был замок. «Всё это – для меня? Вы уверены?»

Миртл прошла под аркой к парадной двери. «Ну, мы же американцы. Мы всё делаем с размахом. Меньше этого у нас ничего и нет».

Она распахнула дверь в залитый светом вестибюль, открытый наружу. Его оформили под деревенский стиль: циклады – бело-голубые изогнутые поверхности, а в центре – ещё один, поменьше, фонтан. Невысокая светловолосая женщина суетилась в тёплой, уютной гостиной с плетёной мебелью, что-то поправляя.

– О, Милла, – сказала Миртл.

Молодая блондинка словно чуть вздрогнула, рука метнулась к груди. Потом она с облегчением выдохнула.

– О. Здравствуйте, госпожа Вандивир, – сказала она с акцентом, который Дейзи никак не могла определить.

Миртл жестом пригласила Дейзи войти.

– Я рада, что вы здесь. Это Дейзи.

Женщина слегка склонила голову – будто обращалась к особе королевской крови.

– Привет, – неловко сказала Дейзи и тоже наклонила голову в ответ.

– Дейзи, это одна из наших горничных, Милла. Она поможет вам устроиться. – Она взглянула на часы. – А теперь мне пора. Франклин – господин Вандивир – наверняка уже гадает, где я.

Она похлопала Дейзи по плечу и, не сказав больше ни слова, плавно вышла из комнаты.

Дейзи так и стояла, поражённая роскошью вокруг. Одна эта комната в её гостевых покоях была больше, чем её квартира. И разве могла она когда-нибудь представить, что будет жить там, где у неё есть собственный фонтан? Это казалось сбывшейся мечтой.

Милла прошла мимо Дейзи и, к её удивлению, сняла сумку у неё с плеча.

– Вы, должно быть, устали. Я только что застелила свежие простыни в главной спальне. Идёмте сюда.

Пока её вели по ещё одному коридору с арками к спальне, Дейзи решила, что это идеальный момент, чтобы расспросить о том, как здесь всё устроено, и о других людях, с которыми Джейкоб регулярно поддерживал связь. Когда Милла открыла дверь, Дейзи сказала:

– Ух ты, значит, вы горничная у Вандивиров, да? И давно вы у них?

Милла пожала плечами, включая свет.

– Год. Я хотела переехать туда, где теплее, чем у меня дома, в Норвегии. Вот я и здесь. Вам постель разобрать?

Дейзи уставилась на кровать размера «кинг», укрытую белым вязаным покрывалом, рядом – кружевные подушки. На каждой поверхности стояли вазы со свежими красными цветами, окно было открыто, и в комнате пахло морским бризом и бугенвиллией. Издалека доносился глухой шум прибоя.

– Нет, но здесь так красиво.

– Конечно. Господин Вандивир очень привередлив. Любит, чтобы всё было именно так, как надо.

Дейзи показалось – или в голосе молодой горничной прозвучала горечь?

– Вот как?

Милла кивнула.

– Утром принесу вам поднос с завтраком и оставлю на террасе.

Дейзи поблагодарила её, ошеломлённая почти королевским обращением. Неужели так живут неприлично богатые? Обычно, будь это отпуск, Дейзи бы плясала от восторга. Но у неё была работа. И потому, когда Милла сказала: «Если больше ничего не нужно…» – и уже собралась выйти, Дейзи отчаянно крикнула:

– Подождите!

Красивая бледная девушка со светлой косой остановилась.

– Да?

Дейзи вспыхнула от того, как та на неё смотрела – встревоженно, словно она могла сделать что-то не так. Неужели вся прислуга ходит как по тонкому льду?

– Извините. Я просто хотела немного спросить об этом месте.

Горничная замялась в дверях, явно удивлённая вопросом.

– Например, что вы хотели узнать?

– Ну… сколько слуг у Вандивиров?

Она моргнула. – Ох… много. Горничных у них двадцать три. Но есть ещё повара, садовники, марина, водители… – Она сжала губы, прикидывая. – Думаю, нас как минимум сотня.

Дейзи кивнула. Перебирать придётся уйму людей. – А сколько слуг обычно работает на яхте Вандивайеров?

– На какой?

Ну конечно, яхт у них не одна. – На той, которой Джейкоб обычно пользовался?

Её лоб собрался морщинками. – Та, на которой он был, когда умер, – это «Фантаси», если вы об этом. – Именно, но, очевидно, ей не хотелось произносить это прямо. Теперь Милла смотрела на неё с подозрением. – В море на ней остаются всего несколько человек, а когда она швартуется у марины… – она пожала плечами.

– С ним на яхте был кто-нибудь ещё?

Милла нахмурилась. – Простите. Миссис Вандивайер не сказала, кто вы. Вы её подруга?

– Я частный детектив.

Её глаза расширились. – О. А что случилось с Жиро?

Жиро. Должно быть, тот самый французский детектив, о котором говорила Миртл. – О, он по-прежнему здесь. Я просто навожу справки, пытаюсь собрать чуть больше сведений, чтобы мы как можно быстрее выяснили, что произошло.

Девушка вздохнула, и плечи у неё опустились. – Ох, это было бы хорошо. Я в тот день была на яхте, и это… ужасно. Просто ужасно.

– Вы были?

Она кивнула. – Тела я не видела. Его нашла моя подруга, Адила. Врачи говорят, что это было самоубийство, но я не знаю. Адила сказала, он выглядел… неправильно.

– Неправильно – как?

– Не знаю. Вам надо спросить её. Они всю ночь гуляли, как обычно, на палубе. Пили очень много. Он и его друзья, его брат и его жених? Они творят такие безумства. Так что я не знаю… станет ли человек сначала кутить как сумасшедший, а потом убивать себя? Если уж на то пошло, это скорее похоже на передозировку. Наркотики, безрассудство, ну вы понимаете.

– Правда?

Она кивнула. – Да. Вся семья, по-моему, была очень безбашенной. Джейкоб лез во всё подряд. Может, ему попалось что-то плохое. И, конечно, родители не захотели бы, чтобы кто-то об этом узнал, если так.

Это звучало логично, но Наташа Блейк не упоминала ни наркотиков. Ни вечеринки. Вообще ничего такого. – У него были враги? Он с кем-нибудь ссорился?

Она пожала плечами. – Наверное. Он знал кучу людей. Не скажу, чтобы его многие любили, и, думаю, он привык хранить секреты. Но я держалась от этого подальше. Мы все на взводе. Мистер Вандивайер очень строго следит, кто бывает на территории. После случившегося он уволил половину персонала. Он и его сын всегда быстро избавлялись от людей, но это его просто… сломало. А потом он запер ворота и велел нам не разговаривать с прессой и вообще ни с кем. – Её передёрнуло. – Не самые приятные выдались несколько недель.

– Могу себе представить, – зевнув, сказала Дейзи. Наверное, это смена часовых поясов – потому что усталость накрыла мгновенно. – Что ж, спасибо вам за всё. Пожалуй, мне пора спать.

Милла снова слегка поклонилась и указала на кнопку на прикроватном столике. – Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите кнопку вызова. Звонок идёт в комнаты прислуги, и там всегда кто-то есть.

– Комнаты прислуги?

– Три здания дальше, между главным домом и внутренним двориком. Если дойдёте до длинной лестницы к океану – значит, прошли мимо.

Дейзи нахмурилась. Может, потому что она приехала сюда ночью, но она слабо представляла, что находится за входной дверью. Повсюду были строения – одно за другим, в тенях, среди цветущих кустов и пальм. По правде говоря, она сомневалась, что вообще сумеет найти дорогу к главным воротам.

– Это просто, – сказала Милла, заметив её замешательство. – Вся усадьба устроена как огромный ромб. Если идти по главной дороге, вы не заблудитесь.

– Ладно, – с сомнением сказала она. С ориентацией у неё всегда было неважно, и она часто терялась в Ист-Плейнфилде, хотя прожила там всю жизнь. Она проводила Миллу до входной двери. – Спасибо тебе за всё.

Закрыв дверь, она подошла к кровати и присела на край, удивившись, какая она мягкая. Откинувшись назад, она почувствовала себя так, будто лежит на облаке. Она закрыла глаза, представляя Джейкоба Вандайвира, который веселится на палубе своей яхты. Он принял наркотики и превысил дозу? Или стал жертвой каких-то секретов, которые хранил?

Завтра она попробует выяснить. Эта мысль была последней, что мелькнула у неё в голове, прежде чем она уснула.





ГЛАВА СЕДЬМАЯ


На следующее утро Дейзи откинулась в плетёном кресле на патио гостевого домика и вдохнула морской воздух.

Было всего восемь утра, но уже стоял яркий свет, а лёгкий прохладный ветерок приятно освежал. Как и обещали, на столике на патио оставили поднос: кофе, сок, яйца, хлеб, йогурт, выпечку, мёд и самый идеальный розовый грейпфрут, какой она только видела в жизни. Всё это было подано на изящных салфеточках – и на серебряном подносе, который наверняка стоил баснословных денег. Скользя взглядом по синей линии берега, по множеству рыбацких лодок, входящих в гавань, по каменистому побережью, она ощущала себя за миллион миль от того унылого офиса в Ист-Плейнфилде.

Ближе к раю она ещё не бывала.

И всё же призрак смерти тяжёлым грузом висел у неё в голове, пока она рассматривала яхты, выстроившиеся в марине. Она заметила «Фэнтаси» – самую большую и самую эффектную из всех: белоснежную, стремительную, с тёмными окнами и высокомерной осанкой. На том корабле что-то случилось с Джейкобом Вандайвиром – и теперь он мёртв.

Сегодня утром она надеялась найти ответы.

Она допивала последнюю чашку утреннего кофе, когда изнутри раздалось:

– Ау-у!

Через мгновение появилась Миртл – в очередном броском наряде: бирюзово-синий полупрозрачный кафтан поверх купальника с гавайским принтом, соломенная шляпа с широкими полями и сандалии.

– Доброе утро, дорогая. Как спалось?

– Хорошо, спасибо.

– Великолепно! – она снова хлопнула в ладоши. – Я тут нахваливала тебя мужу. О, Фрэнк подозрительный, но, кажется, начинает к тебе оттаивать. Ему никогда особенно не нравился Жиро – всё вынюхивал, лез куда не просят. Но прекрасная молодая женщина вроде тебя? Думаю, с тобой он потеплеет куда быстрее.

Если бы только Дейзи могла в это поверить. Но первая встреча с Франклином Вандайвиром прошла, мягко говоря, неудачно. По правде, он чуть ли не силой вытолкал её со своей территории.

– Он начинает думать, что его сына могли убить?

Она нахмурилась.

– Ну нет. Он считает, что я спятила. По крайней мере, так говорит. Но, думаю, он просто не хочет этого признавать. Он хочет перевернуть страницу. А я… – она шмыгнула носом, голос почти сорвался, но она сдержалась, глубоко вдохнула и вновь взяла себя в руки. – Я не могу. Он мой сын. И я не смогу жить дальше, пока не узнаю правду.

– Понимаю, – сказала Дейзи, лихорадочно подбирая что-нибудь ещё – слова утешения, чтобы разговор не стал неловким.

Но Миртл Вандайвир, похоже, неловкости просто не знала. Она запустила руку в пляжную сумку и вытащила лист бумаги.

– Я решила захватить это, чтобы ты сама посмотрела. Официальное заключение коронера. Видишь: самоубийство, передозировка фентанила. Чепуха, конечно. Мой сын наркотиками не злоупотреблял.

Дейзи прочла. В целом это совпадало с тем, что говорила Милла: он был любителем вечеринок. Признаков многолетнего употребления не отмечалось, зато упоминалась повреждённая печень, характерная для человека, который много пьёт.

– Здесь сказано, что он выпивал. И уровень алкоголя в крови был довольно высокий.

– Да, ну… выпить он любил. Полиция сказала, что наркотик нашли на дне его бокала.

«Да неужели?» Вот это интересно. Не похоже, чтобы он сам ввёл себе этот препарат – тогда это больше напоминало бы самоубийство. Любой мог отравить бокал, пока готовили напиток. «Вы были с ним на Fantasea в ту ночь?»

«О нет. По правде говоря, я море не люблю», – сказала она, забирая отчёт обратно. – «Он и его невеста устраивали совместную предсвадебную вечеринку – мальчишник и девичник – с друзьями и кое-какими родственниками».

«Значит, вашего мужа там тоже не было?»

«Нет», – сказала она, разглядывая поднос. – «Кстати, если вы уже закончили завтрак, я бы хотела, чтобы вы прошли в главный дом и познакомились со всеми».

Дейзи отодвинула стул и вслед за Миртл вышла из гостевого корпуса. На ходу она пыталась разобраться, как устроено поместье и где что находится, но Миртл без умолку тараторила, и Дейзи снова безнадёжно заблудилась. Главное здание было таким же – белые стены, васильково-синие акценты, повсюду внушительные башенки и коричневая черепичная крыша, как у остальных домов, – но оно оказалось просто гигантским. Дейзи остановилась перед ним; оно тянулось вдаль, и ей не было видно, где оно заканчивается. «Впечатляет».

«Хмф», – Миртл закатила глаза. – «Дайте мне хоть каждый день одно-единственное помещение, хижину, и уютный вечер у огня. Так я и выросла, в Теннесси, и должна сказать… я по этому скучаю».

«Правда? А как вы познакомились…»

«С мистером Толстосумом? В колледже. Я была бедной, но умной. Училась по стипендии. Мы без памяти влюбились», – сказала она, и в глазах у неё блеснул огонёк. – «Сейчас такое уже не случается».

«А Наташа?»

Миртл остановилась, и мечтательная улыбка словно растаяла у неё на лице. «Наташа? С чего вдруг вы о ней спрашиваете?»

«Она была его невестой, да? Она же была с ним на корабле, когда он умер, верно?»

К тому моменту, как Дейзи закончила вопрос, Миртл выглядела по-настоящему напуганной. Щёки у неё вспыхнули, глаза распахнулись. «Да. Да, была».

Они стояли во дворе с очередным фонтаном. Этот тоже был под открытым небом, но намного больше того, что был у гостевого дома. По обеим сторонам расходились лёгкие галереи, ведущие в разные части особняка. Где-то щебетала птица. «Она вам не нравилась?»

Женщина помедлила. «Дело не в том, что она мне не нравилась. Она просто… не знаю. Человек с сильным характером. К ней нужно было привыкнуть. Если моим сыновьям нравится женщина, я стараюсь поддерживать их. Понять, что именно они в ней увидели. Но с Наташей… ну, у меня было чувство, что они слишком похожи. Джейкоб был избалован – и она тоже. Они устраивали ужасные ссоры». Она покачала головой. «Но семья у неё была хорошая, и я пыталась смириться. Мне казалось, мы вполне ладим. То есть – до его смерти».

«И что тогда случилось?»

«Ну, это она первой поселила у меня в голове мысль нанять частного детектива», – сказала Миртл, понизив голос до шёпота. – «Она и не скрывала, что считает: Джейкоба прикончил мой младший сын, Лесли. Она настаивала, что это убийство!»

«Убийство!» – раздался голос из коридора.

Обе обернулись и увидели, как к ним широким шагом идёт Франклин Вандайвир. На нём был белый льняной костюм и крикливая рубашка в цветах, расстёгнутая у ворота. Густая шевелюра белых волос смотрелась внушительно, зачёсанная назад от загорелого лица. Увидев Дейзи, он издал тяжёлый, протяжный вздох. «Так это вы – новый частный детектив, который должен похоронить дурацкие теории моей жены об убийстве, да?»

Дейзи открыла рот, чтобы ответить, не будучи уверенной, понял ли он вообще, что именно её он вчера вечером выставил за дверь.

«Ну, действуйте», – сказал он раньше, чем она успела представиться заново, и отступил в сторону, будто предоставляя ей доступ ко всему дому. – «Это смехотворное утверждение, сразу вам говорю. Если вы найдёте хоть что-то в его пользу – я свою шляпу съем».

Она ещё пыталась представиться, когда он широким шагом ушёл прочь, распахнул в вестибюле деревянную дверь и вытащил свои клюшки для гольфа.

А потом вышел, даже не попрощавшись.

Мёртл виновато посмотрела на неё. – Это мой Франклин. Он вечно всюду торопится. Наверное, именно такой характер и принёс ему его миллионы.

– Но семья Вандивир всегда была богата, из поколения в поколение, – заметила Дейзи.

– О да. Но своё состояние Фрэнк сделал сам, не полагаясь на семейные деньги, – пояснила она, ведя Дейзи по коридору в просторную комнату с роялем и стенами, сплошь заставленными книжными шкафами.

– Садитесь, садитесь, – засуетилась она, указывая на розовую кушетку-рекамье. – Ну, чем я могу помочь? Сейчас принесут чай. Здесь без крепкого чая не думается. Я бы отправила вас к Лесли, но, кажется, он уехал играть в гольф с отцом. Могу провести вас по комнатам Джейкоба? Или вы, возможно, хотите сходить на яхту – поискать улики?

– Вообще-то я бы сначала хотела поговорить со служанкой, которая нашла тело, – сказала Дейзи, доставая блокнот. Вчера ночью она наспех сделала там заметки, но теперь они стали почти неразборчивыми. – Милла сказала, её зовут Адель?

– Адила. Да. Милая девочка. Для иностранки отлично говорит по-английски. – Она подошла к краю комнаты, нажала кнопку вызова, немного подождала – ответа не было – и позвала: – Милла!

Снова тишина.

Мёртл направилась к двери. – Пойду сама её найду. И чай!

Дейзи прошлась по комнате, разглядывая фотографии, разложенные на крышке рояля. На одном выцветшем снимке была совсем молодая Мёртл рядом с Франклином Вандивиром – на пляже, а рядом двое подростков в плавках. Дейзи наклонилась ближе, всматриваясь в лицо Джейкоба. Она узнала его по фотографиям из новостей – даже тогда он был красив, с атлетическим сложением.

Лесли же выглядел пухлым: бока нависали над поясом, а стрижка «под горшок» была откровенно неудачной. И всё же мальчишки обнимали друг друга за плечи. Они казались лучшими друзьями.

Но Дейзи знала: всё меняется. Взрослые беды умеют подчинять себе жизнь. Может, между братьями что-то назревало годами, пока не довело Лесли до убийства старшего. А может, он просто охотился за деньгами.

Но если так – меры он выбрал уж слишком радикальные. И ради чего? Если он не задумал игру вдолгую, всё это не имело смысла. Мёртл и Франклин Вандивир даже не болели. Не было причин убивать Джейкоба Вандивира из-за денег.

Значит, если убийца – Лесли, то причина должна быть иной.

Это, разумеется, если это вообще было убийство.

Мысли её так стремительно прокручивали разные варианты и мотивы, что она не заметила, как в комнате появился кто-то ещё, пока кто-то не прочистил горло.

Дейзи обернулась и увидела худенькую женщину с тёмной кожей в тёмной форме горничной; в руках у неё был поднос. – Миссис Вандивир попросила принести вам это, – сказала она с сильным акцентом. – Чай.

– Адила? – спросила Дейзи, пока молодая женщина ставила поднос на журнальный столик и начинала разливать чай по изящным фарфоровым чашкам из серебряного термоса.

– Да, миссис Вандивир сказала, вы захотите со мной поговорить, – сказала она, поставив термос. – С мёдом?

– Не нужно, – машинально ответила Дейзи, не придав значения. Чая ей сейчас и правда не хотелось. Ей хотелось услышать эту историю. – Вы нашли Джейкоба?

Адила кивнула, протянула Дейзи чашку и присела на край стула с высокой спинкой, словно боялась потревожить мебель лишним движением. – Да, – сказала она без особых эмоций. – Я не впервые вижу мёртвое тело. Я бежала из родного города, потому что там я видела много мёртвых тел. Людей, разорванных бомбами. Но я не ожидала увидеть мёртвым молодого Джейкоба. Только не его.

– Когда вы его нашли?

«Рано утром. Я принесла ему завтрак. Я всегда так делала. Сначала стучу, и если он не отвечает, заношу поднос и привожу комнату в порядок. Иногда он по утрам любил выбегать на палубу. Якоб был не очень аккуратный. Разбрасывал вещи. Ни за чем толком не следил. Вот я и убирала и оставляла ему завтрак». Она засунула руки в карманы фартука. «А он всё ещё лежал в постели. Синий. Глаза открыты. Он был мёртв. Я сразу это поняла. Я выбежала и пошла к капитану».

– Когда вы видели его живым в последний раз?

– Накануне вечером. На палубе. У них была вечеринка. Я подала ужин, а когда потом легла спать, всё равно слышала их на палубе.

– Кто в тот момент был на борту?

Она начала загибать пальцы. – Якоб, Наташа, Лесли, его кузина – её зовут Коко – кое-кто из его друзей из Йеля, кое-кто из её друзей из Лос-Анджелеса, имён я не знаю. Все такие разодетые, важные люди. Их было человек десять.

Дейзи кивнула, скользнув взглядом по фотографии двух мальчишек, стоящих рядом. – Сколько вы работаете горничной?

– Несколько месяцев.

– И что вы думали о Якобе?

Нос у неё сморщился. Она огляделась и прошептала: – Он был нехороший человек. Не думаю, что хоть кто-то из нас его любил. Он обращался с нами плохо. Будто мы – пустое место.

– Когда вы их видели, они употребляли наркотики? Может, вы заметили что-то, пока прибирались?

– Не в его комнате.

– А в других?

Адилa кивнула и указала на свой нос. – Наташа.

– Кокаин?

Адилa кивнула.

Но это не объясняло фентанил, обнаруженный в его организме. – Значит, причин думать, что это передозировка, у вас нет?

– О нет. Нет, его убили. Я в этом уверена.

Дейзи подняла бровь. – Откуда такая уверенность?

Адилa пожала плечами. – Просто он был нехороший человек. Из тех, кого люди хотят видеть мёртвым.

На убедительное доказательство убийства Якоба это не тянуло. Дейзи сказала: – Если вы считаете, что его убили, вы представляете, кто мог это сделать?

Она почти – но всё же не совсем – улыбнулась. – Я знаю многих, кто мог бы. Кто сделал? Нет. Не знаю. Кто-то на яхте. Но не я. Это всё, что я могу сказать.

Дейзи пролистала свои записи. – Милла сказала, что постоянного персонала на яхте всего несколько человек. А вы говорили, гостей было примерно восемь, верно?

Адилa кивнула.

Собрав кудри в хвост, Дейзи взяла ручку и начала выписывать имена. Первым делом нужно было составить список подозреваемых. Она написала:

Лесли

Наташа

Милла

Адилa

Коко

Не считая жертвы, оставалось всего несколько подозреваемых. Теперь нужно было лишь заполнить пробелы. – Вы можете дать мне список остальных сотрудников, которые были на борту в тот день?

– Конечно. – Она сунула руку в карман и достала бумажку, протягивая её Дейзи. Когда Дейзи уставилась на неё в растерянности, Адилa сказала: – Другой частный детектив спрашивал то же самое.

Точно. Жиро. Рано или поздно придётся встретиться с ним и сравнить записи – если он будет не против. – Вы случайно не знаете, где его можно найти?

– Думаю, он остановился в городе, – пожала она плечами. – Сказал, что у него есть друзья в местной полиции. Но он здесь почти не бывает. Вы его увидите, я уверена.

Она опустила взгляд на список, добавляя эти имена к своему. Теперь не хватало лишь нескольких, и всё равно – подозреваемых выходило слишком много. С чего начинать?

– Спасибо, – сказала она, вставая и направляясь к двери.

Адилa шумно втянула воздух. – Куда вы собрались?

Дейзи указала на дверь. – Я хотела—

– Вам лучше подождать миссис Вандивир. Они очень закрытые люди. Им не понравится, если вы будете ходить тут без кого-то из них.

Дейзи остановилась и поняла, что её хозяйка, Миртл, снова куда-то исчезла.

Но Миртл приняла её. А если ей нужны ответы – немедленно, – тогда…

Ну, отец всегда говорил, что иногда правила приходится нарушать.

Дейзи вышла в главный двор и огляделась. Миртл не было.

– Ну что ж. Если увидите её, скажите, что я пошла посмотреть на яхту.

И, не дав Адиле ничего сказать, она шагнула в яркое солнце позднего утра, надеясь по дороге к марине не слишком заблудиться.





ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Оказалось, Дейзи достаточно было идти на шум моря: он вывел её на каменную террасу над маленьким песчаным пляжем, зажатым высокими утёсами. Рядом виднелась марина, но отсюда казалось, что спуститься к ней можно только по длинной крутой деревянной лестнице с несколькими разворотами, которая довольно рискованно цеплялась за чёрную скалу.

Одного взгляда на неё хватило, чтобы Дейзи слегка затошнило. Дело было не только в том, что у неё закружилась голова – хотя высоты она вообще-то почти не боялась, – но и в мысли, что потом придётся подниматься вверх по этим ступеням. Она каждый день гуляла и была в неплохой форме, но такое испытание отпугнуло бы и самого выносливого спортсмена.

Сомневаюсь, что все, кто ходит в марину, пользуются этой лестницей. Должен быть другой путь обратно. Найду, когда спущусь, – уверяла она себя и уже собиралась сделать первый шаг.

Когда она взялась за перила и опустилась на одну ступеньку, вся конструкция будто качнулась под ногами.

– Это же не может быть безопасно, – сказала она вслух, замерев.

Она огляделась и заметила девушку: та сидела на краю террасы перед обрывом в несколько этажей. Короткое белокурое каре было перехвачено косынкой. На ней был обтягивающий укороченный топ и шорты, открывавшие загорелые ноги, свисавшие над острыми камнями. Но похоже, её ничуть не волновало, что до беды – считаные сантиметры: она прижала к глазу профессиональный фотоаппарат и с азартом щёлкала кадры гавани.

Дейзи постояла, наблюдая за ней и гадая, кто она такая. Девушка находилась на территории поместья Вандивайров, а значит, если только она не перелезла через забор и не поднялась по лестнице из гавани, она была здесь гостьей. А значит, могла быть свидетелем.

– Здравствуйте, – окликнула Дейзи.

Девушка опустила камеру и, прищурившись, посмотрела на Дейзи, прикрывая глаза от солнца. Молоденькая – лет двадцати с небольшим.

– И вам здравствуйте. Потерялись?

– Ищу, как спуститься к марине.

– Ну, эта лестница вам в помощь, – сказала она, высматривая следующий кадр. И снова подняла камеру к глазу. – Только это адская штука, если не хотите идти по главной дороге вниз, но тогда придётся возвращаться к воротам.

Дейзи и так понимала, что другой путь существует, но задержалась, разглядывая девушку. Чтобы так ориентироваться в поместье, надо быть близкой к Вандивайрам. Родня. Вспомнив разговор с Адилой, Дейзи спросила:

– Вы Коко?

Девушка снова опустила камеру, скользнув взглядом по Дейзи.

– Ага. А кто спрашивает?

– Я…

– Стой. Дай угадаю. Знаю. Наташа наняла частного детектива, да?

Дейзи моргнула. С такими дедуктивными способностями девушка и сама могла бы стать отличным частным детективом.

– Откуда вы узнали?

Она пожала плечами.

– Вы американка. Я знала, что Наташа возвращается в Америку. И после смерти Джейкоба она только и говорила, что это несправедливо. – Девушка рассмеялась. – А эти туфли выглядят как туфли частного детектива.

Дейзи посмотрела на свои балетки. Купила их в магазине распродаж – просто потому, что удобно. И действительно было удобно. Но знай она, что окажется на Родосе и будет крутиться среди неприлично богатых, выбрала бы что-то другое.

– А вы думаете, она права?

– Да, пожалуй, для неё это и правда несправедливо, если учесть, что семейного состояния ей так и не досталось. Не хватило духу снова показаться здесь после того, как она обвинила старика Леса в убийстве его брата, да?

Для такой юной у неё был низкий, уверенный голос. Дейзи подошла ближе. И тут заметила татуировки на загорелых руках девушки: луны, солнца и другие небесные тела. Дейзи спросила:

– Ты же там была, верно? Как думаешь, что случилось?

– Ну, если это и было убийство, я не думаю, что Лес к этому причастен, – сказала она, защёлкнув крышку на объективе камеры и опустив её на ремне себе на грудь. – Они могли не ладить, и Джейкобу, может, досталась вся семейная красота, но всё равно они были братьями.

Дейзи не переставало удивлять одно: никто, казалось, особенно не горевал из-за смерти Джейкоба. Даже его собственная мать. Дейзи думала, что это просто манера богачей – они привыкли жить под прицелом взглядов и держать лицо, – но всё равно это выглядело странно. Коко тоже не казалась убитой горем.

– Тебе нравился Джейкоб?

– О нет. Он был самовлюблённым мудаком, – рассмеялась она. – Вот Ванди – другое дело, настоящий мужчина.

– Ванди?

– Франклин. Его отец. Он тоже зазнайка, но в нём есть обаяние. Хотя, наверное, все Вандивайеры зазнайки. Я тоже отчасти – на мне сказалось их влияние. Но по крайней мере я не свихнувшаяся на деньгах психопатка, как остальные.

– А ты Лесли кем приходишься?.. Как так вышло?

Она уставилась на Дейзи, на миг будто олень в свете фар, а потом сказала:

– Ну, дай-ка подумать. Моя покойная мать была младшей сестрой Ванди. Ты ведь с ним знакома, да? Ванди не забудешь – это точно.

Дейзи показалось немного странным, что Коко так очарована своим дядей, но она кивнула.

– Значит, ты всё-таки думаешь, что это было убийство?

Коко тяжело выдохнула и подставила милое, озорное личико солнцу.

– Не знаю. Может быть. А может, и нет. Я знаю лишь одно: в один день мы ужинали на палубе яхты, и Наташа рассказывала нам, какие платья подружек невесты хочет, чтобы мы надели, а на следующий день он уже был мёртв.

– Ты видела наркотики?

Она покачала головой.

– Я не употребляю. И не пью. Так что в ту ночь я рано легла. И ничего не слышала, потому что была в наушниках. Хотя и не услышала бы. Они были на хозяйской палубе. Наверху всего две большие каюты, и по какой-то причине они не хотели делить одну. А мы все были уровнем ниже. Прямо над кубриком прислуги.

– Спасибо, – сказала Дейзи, делая пометку в блокноте. Она надеялась, что со временем, помимо списка подозреваемых, сможет составить и план яхты, отмечая, где находился каждый в момент смерти Джейкоба. Описание Коко пригодится.

– Удачи, – пробормотала Коко, поворачивая к дому. – С этим островом игрушечных уродцев она тебе понадобится.

Но после разговора Дейзи словно оживилась. Казалось, она наконец-то сдвинулась с мёртвой точки. Она повернулась и пошла обратно к лестнице. Во второй раз, дойдя до верхней ступени, Дейзи остановилась, собираясь с духом перед долгим спуском к пристани. Спуск был опасным, но отец всегда говорил, что на месте преступления спрятано девяносто пять процентов ответов.

Ей предстояло обследовать яхту.





ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Из окна своей спальни Дейзи думала, что Fantasea – огромная яхта.

Но когда она подошла ближе, у неё отвисла челюсть. Яхта походила на круизный лайнер, который оказался слишком велик для марины, поэтому его пришвартовали на рейде.

Она стояла на длинном пирсе и не могла налюбоваться. Яхта так подавляла собой две внушительные, стоившие по миллиону, лодки, уместившиеся в марине, что те рядом с ней казались игрушечными. Хромированная фурнитура и окна сверкали на солнце так ослепительно, что Дейзи не могла смотреть прямо, даже прикрывая глаза ладонью.

Пока она шарила в сумочке в поисках солнечных очков, со стороны берега к ней подошёл мужчина в белом. Через плечо у него висела чёрная сумка, а рубашка была заправлена в брюки лишь наполовину, выставляя напоказ круглый пивной живот. Он что-то сказал ей по-гречески, и она ответила:

– Простите?

– А, американка? – произнёс он с акцентом. Он указал на яхту. – Я сказал: красавица, а?

– Я никогда не видела яхту таких размеров. Сколько людей может на ней спать?

– Тринадцать кают, две – на главной, хозяйской палубе, – сказал он с улыбкой. – Больше семидесяти пяти метров длиной. Двадцать восемь гостей, двадцать три члена команды и четыре человека обслуживающего персонала.

Она приподняла бровь, впечатлённая.

– Вы многое о ней знаете.

Он ухмыльнулся, взгляд скользнул по её фигуре, и он подошёл ближе.

– Ещё бы. Я работаю на ней с тех пор, как мистер Вандивир купил её в 2008 году. Я с ним уже десятки лет, и эта малышка Fantasea – его гордость и радость. Хотя, полагаю, так и должно быть, при ценнике больше шестидесяти трёх миллионов долларов.

Дейзи отступила на шаг.

– Вы шутите.

– Нет. Нисколько. Хотя для Вандивиров это сущие копейки. Я удивился, когда он подарил её сыну, но, с другой стороны, миссис Вандивир не любит ходить под парусом.

Он сделал ещё шаг, и она попыталась отступить снова, но теперь оказалась у самого края пирса.

– Вы из команды?

– Я шеф-повар, – сказал он и протянул руку. – Меня зовут Рамон. А вы очаровательны. Как вас зовут?

– Дейзи, – ответила она. – Вандивиры наняли меня расследовать убийство.

Он поднял бровь.

– Как тот другой парень?

Похоже, этот Жиро успел везде побывать и провести обстоятельное расследование.

– Да. Вы его видели?

Он кивнул.

– Думаю, сейчас он на борту. Яхта стоит в порту с момента убийства по распоряжению местной полиции, но через несколько дней мы снова выходим. Я пришёл составить список продуктов.

– Вы уезжаете? Но если Джейкоба нет…

– Младший мистер Вандивир сказал, что хочет на Ривьеру. Думаю, ему хватило. Он хочет уехать подальше.

Дейзи кивнула. Нетрудно понять, почему Лесли хотел сбежать, учитывая все пересуды за воротами поместья Вандивиров. Но уйти на том самом судне, где погиб его брат? Разве это не сводило на нет саму идею – оставить прошлое позади?

Рамон положил руку ей на плечо.

– Я знаю. Хотите, устрою вам личную экскурсию? – подмигнул он, наклоняясь так близко, что на лицо ей пахнуло тёплым дыханием. От него пахло сигарным дымом.

Каким бы липким и жутковатым ни был этот шеф, она не смогла отказаться от возможности увидеть место преступления вблизи.

– Было бы здорово. Но как туда добраться?

– Обычно на моторке. Я пользуюсь вёсельной лодкой. – Он поманил её вдоль пирса, к сходням. Когда они уселись в лодку, она спросила:

– Куда они шли той ночью?

Они направились к гигантскому судну.

– Никуда. Просто хотели покататься. Мы вышли за несколько дней до этого, но вернулись в марину где-то под утро.

– Понятно.

Они подплывали всё ближе, и корабль становился лишь ещё более громадным, заслоняя собой солнце.

Когда они добрались, она прошла через переход в ярко освещённый коридор, отделанный светлым деревом и хромом. Рамон указал дальше по проходу.

– Этот уровень, – сказал он, – для прислуги и кухня, где я провожу большую часть времени. Я подниму вас в основные жилые помещения.

Она последовала за ним вверх по изогнутой лестнице с перилами из хрома и стекла. Она оказалась на носу яхты. Там была изогнутая мягкая зона для сидения, а рядом – бассейн-купель с водопадом. Палуба из светлого дерева была без единого пятнышка и без следов ног. Дейзи представила, что, наверное, именно здесь Джейкоб провёл часть своих последних минут – гуляя, празднуя – перед смертью.

– Когда вы видели Джейкоба в последний раз? Это было здесь?



Он кивнул.

– Он и остальные гости потягивали коктейли у бассейна, прежде чем разойтись. Я обычно подходил к нему уточнить, можно ли закрывать кухню. Он захотел перекусить поздно ночью, я всё приготовил, передал одному из слуг – и потом спустился вниз, к себе, спать.



Он повёл её внутрь, мимо капитанского мостика, к застеклённой зоне с длинным обеденным столом – за таким можно было усадить как минимум двенадцать гостей. Рядом располагалась гостиная, заставленная диванами из светло-кремовой кожи. Она прошла за ним по коридору мимо нескольких кают, заглядывая в каждую.

– Все они были заняты?



– Нет. Для вечеринок на этой яхте компания была довольно маленькая. Заняты были только несколько – теми, кто входил в свадебную свиту.



– А где была комната Джейкоба?



– Наверху, – сказал он, указывая. Он провёл её по короткому пролёту лестницы в холл с округлыми стенами. По обе стороны от неё были две двери. Он кивнул на одну.

– Здесь жила Наташа и…



Он подошёл ко второй двери и распахнул её.

– Вуаля. Комната Джейкоба Вэндиваера.



Она вошла, оглядывая полукруглое пространство. Всё было очень аккуратно и светло, в нейтральных кремовых и бежевых тонах. Стекло и зеркала делали комнату ещё просторнее. На двуспальной кровати с королевским размахом возвышалось громадное стёганое изголовье, а большую часть стены занимали окна с кремовыми шторами и двери на балкон. Здесь было идеально чисто; место преступления, очевидно, уже успели убрать.



– Джейкоба нашли вон там, в постели, – сказал Рамон, указывая на место ближе к окну.



Дейзи кивнула.

– Горничная сказала, что пришла принести ему завтрак и нашла его там. Она сказала, что, возможно, его убили. В отчёте судмедэксперта сказано, что в его организме нашли смертельную дозу фентанила. Вы видели, чтобы он употреблял наркотики?



Он медленно покачал головой.

– По крайней мере, вчера ночью – нет. Вообще я кое-что видел. В основном кокаин, если честно. Но ведь его могли намешать туда, да? Он просто нарвался на плохую партию? Тогда это могло быть несчастным случаем, – сказал он.



– Хм, – задумалась она, оглядываясь. В комнате не было ничего личного – ничего, что подсказало бы ей, кем был этот Джейкоб Вэндиваер. – Вы так и думаете?



– Не знаю. Может, всё-таки как сказала Наташа. Убийство. Но она, знаете ли, крепко прикладывается, так что всерьёз её обычно не воспринимают.



Дейзи обернулась и увидела, что он уже откинулся на кровать. Очень странно – учитывая, что именно здесь умер человек. Он смотрел на неё тем самым «иди ко мне» взглядом, от которого у неё скрутило живот, и похлопал ладонью по месту рядом с собой.



– Садись рядом.



Она уставилась на него.

– Э-э, нет. Что вы имели в виду, когда сказали, что Наташа крепко прикладывается? Она много пьёт?



– Не постоянно. Просто утром, днём и ночью. – Он рассмеялся – долго и громко, – а потом потянулся к её руке и сжал её так крепко, что она не успела выдернуть. – Так, Дейзи, ты из какого места в Америке?



Она уже собиралась отдёрнуть руку, когда двери на балкон вдруг разъехались в стороны.



Они оба обернулись: в комнату вошёл невысокий мужчина с козлиной бородкой и с отвращением уставился на них. Он сказал что-то по-французски, а потом пробормотал:

– Не обращайте на меня внимания, – и быстрым шагом пересёк комнату к двери.

Когда он открыл дверь, до Дейзи вдруг дошло, кто этот человек. Она выдернула руку и бросилась за ним, ловко юркнув мимо вытянутых рук Рамона, который пытался удержать её на месте. Она догнала мужчину у самой лестницы, когда тот уже собирался спускаться.

– Э-э… вы Жиро?



Он обернулся и поправил бабочку. Красавцем его назвать было трудно, но держался он так, будто был уверен в обратном: подбородок задран, плечи расправлены.

– Oui, я Жерар Жиро. А вы кто такая?



– Дейзи Фортуна, – сказала она и протянула руку для рукопожатия.



С опаской он подал свою и коснулся лишь кончиков её пальцев; ладонь у него была ледяная. Потом он раскрыл записную книжку и пробежал глазами запись.

– Вашего имени нет в моём списке. Откуда вы меня знаете?



Она похлопала себя по груди.

– Я тоже частный детектив. Я тоже занимаюсь этим делом.



Он резко втянул воздух, оглядывая её с головы до ног.

– Вот как? И кто вас нанял?



– Ну… – начала она, не уверенная, стоит ли говорить о Наташе. – Я зашла, и Миртл Вандивайр сказала, что хоть она и наняла вас, но две головы лучше, чем одна.



– Ах, вот как она сказала? – Его глаза сузились. Он пробормотал что-то по-французски; по резкой интонации Дейзи поняла, что ничего хорошего. – Глупая женщина. Я сказал ей, что мне не нужны отвлекающие факторы. А «ещё одна голова» – это и есть отвлекающий фактор.



Она сунула руку в сумку и достала блокнот.

– О, но если я—



– Вы американка? Какая контора вообще допускает, чтобы такие, как вы, занимались частными расследованиями? – Его слова звучали так, словно он только что съел что-то отвратительное.



Под тяжестью превосходного взгляда этого маленького человека у неё, казалось, каждая мышца норовила сжаться до крошечных размеров.



– Это моя компания, «Фортуна Расследования». Мы вообще-то раскрыли несколько крупнейших дел штата. Правда, примерно лет сорок назад, но всё же…



Он фыркнул, словно мог учуять её ложь насквозь.

– Я раскрыл сотни преступлений на одном только этом острове. Мы с полицией знаем здесь каждый дюйм, и когда Вандивайры наняли меня, я сказал им, что с удовольствием раскрою это убийство. Не что я попытаюсь. А что я раскрою. Это лишь вопрос времени. И напарник мне не нужен.



Жиро развернулся, собираясь уйти, и у неё отвисла челюсть.

– Напарник? – крикнула она ему вслед. – Я не напарник.



Когда он резко обернулся, она с удивлением увидела, что он смеётся. Сквозь самодовольную улыбку он сказал:

– Во всяком случае, не мой.



Она нахмурилась, потом подняла блокнот.

– У меня тут есть сведения.



– Я не сомневаюсь. Как и у меня – в моих материалах. У меня подробные досье на каждого из двенадцати гостей и обслуживающего персонала, которые были на борту в момент смерти Джейкоба Вандивайра. Но делиться с вами я этим не собираюсь.



– Двенадцать? А команда?



– Команда и капитан – отдельно, но… – Он осёкся. – Вы вообще что, по-вашему, пытаетесь сделать?



– То, за что мне заплатили. Наташа Блейк, – упёрлась она, вскинув подбородок.



– Вот как? Что ж, Наташа выбросила деньги на ветер. Потому что я уже близок к выводу. Так что на вашем месте я бы собрал вещи и отправился домой. – Он пошевелил пальцами в прощальном жесте. «Au revoir».



– Я никуда не уеду, – выплюнула она, уперев руки в бока.



Самодовольная улыбка сползла с его лица.

– Ладно. В таком случае пусть победит лучший.



Его парадные туфли звонко цокали, пока он быстрым шагом уходил по отполированному деревянному настилу. Дейзи стояла как вкопанная и смотрела ему вслед ещё долго после того, как он скрылся из виду; пульс колотился, а раскалённая ярость неслась по венам.



Мгновение спустя дверь в комнату Джейкоба открылась, и появился Рамон.

– Итак, на чём мы остановились?



Она подняла к нему ладонь, призывая не подходить ближе, и решительным шагом спустилась по ступенькам.

Двенадцать человек на борту. Один был мёртв, и с несколькими из остальных она уже поговорила. Но теперь ей казалось, что время неумолимо утекает. Нужно наверстать упущенное, чтобы этот несносный частный детектив не нашёл ответы раньше неё.





ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Двенадцать.

Это число всё крутилось у Дейзи в голове, пока она сидела на узком пляже у подножия той адской лестницы и зарывала пальцы ног в песок. Она уже обгорала на солнце, но ей было всё равно.

Вот тебе и помощь от Жерара Жиро. Вместо этого она умудрилась нажить себе заклятого врага.

И вообще, что за идиотское имя такое? Жерар Жиро? И как ему удалось обзавестись такой громадной башкой?

Она открыла телефон и увидела, что у неё как минимум полдюжины пропущенных звонков и сообщений от Наташи Блейк. Последнее сообщение состояло просто из ряда вопросительных знаков. Выглядели они сердито.

Дейзи поспешно набрала её. «Ну наконец-то!» – тут же раздался драматичный, певучий голос Наташи. – «Я уж думала, ты утонула в Эгейском море».

«Прости. Немного закрутилась – пыталась освоиться», – сказала она, чувствуя гордость за сделанное. Получить доступ в поместье и к семье? Это был отличный прогресс, учитывая, что самолёт приземлился только вчера вечером. «Я уже…»

«Ну? Ты знаешь, кто это сделал?»

Дейзи едва не рассмеялась. Она продвинулась, но чудеса творить не умела. «Нет, но я получила доступ в дом, поговорила с некоторыми из тех, кто был на борту, и видела место престу—»

«Ты с ним разговаривала?»

Она проглотила слова. «С ним? С кем?»

«С Лесли, конечно. С убийцей. С кем же ещё?»

«Нет, пока нет. Он…»

«Почему нет?»

«Как я и объясняю: когда я сегодня утром встала, он уже уехал играть в гольф с отцом», – сказала она. – «Но я собираюсь поговорить с ним, когда он вернётся. И мне кажется немного подозрительным, что он через пару дней собирается снова выйти на яхте и идти к Ривьере».

«М-мгм. Конечно. Потому что он и есть убийца. Он в последнее время делает всякие странные вещи. Ведёт себя очень скользко, будто ему есть что скрывать».

«Ладно. Я вернусь в дом и поговорю с ним».

«Вот и сделай это».

«Да. Я хотела спросить тебя…» – Она замолчала, когда поняла, что говорит в пустоту. – «Наташа?»

Ничего. Та повесила трубку.

Застонав, Дейзи открыла поисковик. Она терпеть не могла разочаровывать клиентов, но теперь задумалась: существует ли вообще способ угодить такой, как Наташа. Или любому из Вандиверов. Все, кроме Миртл, требовали безупречности. Слуги, казалось, ходили как по тонкому льду, боясь разочаровать «королевскую» семью.

Единственный наёмный работник, который, похоже, не считал себя недостойным? Жерар Жиро.

Он явно думал, что лучше большинства – точь-в-точь как Вандиверы. И, возможно, так и было. Она набрала имя детектива – и получила тысячи результатов о раскрытых им делах. Он не врал. Он был одним из лучших детективов Родоса, и полиция действительно ему доверяла.

Ну прекрасно. И зачем я вообще полезла, – подумала она, чувствуя себя ещё хуже.

Но потом она кое-что поняла. Он допустил ошибки. Каким бы умным и профессиональным он ни был, он допустил две ошибки.

Во-первых, он сказал ей, что ни на секунду не поверил, будто смерть Джейкоба – самоубийство или несчастный случай. Нет. Он назвал это убийством.

А во-вторых, он без тени сомнения заявил, что той ночью на борту было двенадцать человек.

От этого ей стало легче. Может, найти убийцу не так уж безнадёжно. Она уставилась на список подозреваемых. С пятью из них она уже встречалась.

Коко

Наташа

Адилла

Милла

Рамон

Если не считать Джейкоба, оставалось ещё шесть человек, которые той ночью были на борту. Но так ли важно, что ночью на борту было двенадцать? Они вернулись в марину ранним утром, а значит, потом на яхту мог подняться кто угодно.

Единственный человек, с кем она ещё не успела поговорить и про кого точно знала, что он был на яхте, – это Лесли. По словам Наташи, он же был и главным подозреваемым. Решив, что пора бы его опросить, она поднялась, стряхнула песок сзади и начала долгий подъём к усадьбе.

Она запыхалась, не пройдя и четверти пути. Остановившись и жадно хватая воздух, она увидела выше по лестнице кого-то, кто спускался вниз, буквально слетая по ступеням. Это был загорелый мужчина – на нём были только тёмные очки и крошечные красные плавки.

Пробегая мимо, он чуть наклонил голову в её сторону. «Калимера,» – сказал он ей; она решила, что это по-гречески «доброе утро», раз он улыбался.

– И вам того же, – ответила она между прерывистыми вдохами.

К тому времени, как она добралась до верха лестницы, мужчина в красных плавках уже нарезал круги в синем море. Она смотрела на него, гадая, кто он такой, как вдруг чья-то рука протянулась и схватила её за локоть.

Ошеломлённая, она резко обернулась и увидела Адилу. – Мисс, – выдохнула та. – Вам нужно пойти со мной.

– Что случилось?

Щёки у Адилы пылали, будто она только что бежала длинную дистанцию. – Господин Вандивер вернулся с гольфа и узнал, что вы ходите по территории без сопровождения. Он в ярости.

– На меня? Серьёзно?

Адила нервно теребила пальцы. – Да. Пожалуйста. Не медлите.

– Ладно. Думаете, он меня выгонит?

Она кивнула без колебаний.

– Правда? Он настолько чудовище?

Адила снова кивнула и развернулась, торопясь к главному дому.

Дейзи перешла на бег, догоняя худенькую горничную, которая шла таким темпом, словно почти летела. – Но Мёртл, похоже, это не смутило…

– Да, но господин Вандивер – хозяин дома.

Перед глазами Дейзи вспыхнули картины, как её снова выставляют за ворота. А она ведь даже не допросила главного подозреваемого, Лесли. – Ну, даже если здесь не демократия, голос у неё всё-таки есть, верно? Каковы шансы, что сын окажется разумным и тоже встанет на мою сторону?

Адила остановилась и посмотрела на Дейзи так, будто у той выросли третья голова. – Господин Лесли? О нет. Он ещё хуже своего отца.

Дейзи поморщилась, удивлённая. Она не слышала такого о младшем сыне Вандивера. Ей казалось, что Джейкоб – дерзкий и самоуверенный, к тому же красавчик, а Лесли – тихий, неловкий сын, привыкший сливаться с обстановкой. Возможно, Наташа была права, когда указала на него как на убийцу.

Подойдя к двери в гостиную, она услышала голоса – злые, повышенные. Дейзи глубоко вдохнула и вслед за Адилой вошла внутрь.

Адиле не успело толком объявить о присутствии Дейзи, как старший Вандивер резко обернулся и ткнул в неё пальцем. – Вот вы где! Что всё это значит? Вам нельзя ходить куда бы то ни было без сопровождения! Надеюсь, вам это ясно дали понять.

Мёртл сидела на краешке кресла с высокой спинкой и выглядела пристыженной – словно муж отчитывал прямо её. – Наверное, я об этом забыла, милый, – тихо сказала она.

Взгляд Дейзи притянул молодой мужчина – ему было где-то в районе двадцати с небольшим, – который угрюмо развалился на диване, как подросток. У него были тёмные, мягко падающие волосы, и он немного походил на Джейкоба – тем же самодовольным, превосходящим выражением лица. Он с скучающим видом разглядывал свои ногти. – Ну конечно, мама забыла. Суть в том, что нам тут не нужны чужие, которые шастают где попало. Для этого и существует этот гигантский забор.

Наконец он поднял голову, и его голубые глаза встретились с её глазами обвиняющим взглядом.

Она прочистила горло. – Да, я понимаю. Но я просто пыталась выполнять свою работу.

Лесли закатил глаза. – Но вас ведь зовут не Жиро. Мы наняли Жерара Жиро, чтобы он всем этим занимался, верно, мам?

Мёртл посмотрела на него. – Ты никого не нанимал. И я лишь подумала, что чем больше людей будет искать, тем быстрее мы доберёмся до правды.

– Да, дорогая, – сказал мистер Вандивер, качая головой. – Но это опасно. Ты сама знаешь. И мы уже знаем, что произошло. Это был несчастный случай.

Лесли согласно кивнул. – Ага. Папа прав.

Разумеется, он бы так и думал, если убийца – он. Ему бы совсем не хотелось, чтобы кто-то вообще что-то расследовал.

На миг Дейзи показалось, что кроткая, милая южанка позволит мужу задавить её, как он, похоже, давил на всю прислугу. Но тут Миртл прочистила горло и поднялась. – Милый, – сказала Миртл мужу. – В заключении коронера говорится о самоубийстве. Будто он намеренно принял этот ужасный наркотик. И я ни секунды в это не верю. В том, чтобы задавать вопросы и перепроверить, нет ничего дурного. Это заключение порочит его доброе имя. И я этого не допущу.

Оба Вандивера-мужчины долго смотрели на неё. Франклин подошёл к камину и облокотился локтем на каминную полку. Потом тяжело вздохнул. – Ладно. Но нам нужен только Жиро. Здесь и так слишком много рук лезет не в своё дело. Ты же знаешь —

– Мне не нравится Жиро. Он скользкий и самодовольный, – объявила она, бросив взгляд на Дейзи. – Мне нравится Дейзи. Американка. Она уже так далеко продвинулась, носится по всему этому поместью. Правда ведь, дорогая?

Дейзи кивнула. – Да. Я была на месте преступления, и —

– На нашей частной яхте, – проворчал Вандивер, вздыхая. – Роется в наших личных вещах. Мне это не нравится. Она нам чужая.

– А мне не нравится ничего не знать о нашем бедном Джейкобе, – с решительным кивком сказала Миртл. – И если тебе так будет спокойнее, я буду за ней внимательно следить. Но я настаиваю, чтобы она вела расследование.

В конце концов оба Вандивера-мужчины кивнули, уступая. – Хорошо, – сказал мистер Вандивер, стиснув челюсти. – Я по-прежнему считаю это плохой идеей. Так что если у меня появится хоть малейший признак, что кто-то из-за этой женщины подвергается домогательствам или угрозам, я вызову полицию. Понятно?

Дейзи сглотнула, по-настоящему встревоженная.

– О, не переживайте из-за него, – шепнула ей Миртл, улыбаясь. – Уверена, у вас есть вопросы к Лесли, верно?

Дейзи кивнула. – Да, пожалуйста. Если вы не против.

Младший Вандивер снова превратился в мрачного, надутого подростка. Сжав руки в кулаки, он с презрением посмотрел на мать.

– Мне надо переставить машину, – бросил он и, громко топая, вышел из дома.

– Прошу прощения. С тех пор как умер его любимый брат, он сам не свой. Они всегда были лучшими друзьями. Полагаю, вам придётся поговорить с ним позже, – пожала плечами Миртл. – Принести вам чаю?

Лично Дейзи уже было по горло чаем. Ей хотелось, чтобы дело сдвинулось. Лесли Вандивера она пока отпустит, но вечно избегать её он не сможет. – У Джейкоба была комната в доме, да? Вы не могли бы показать мне, где она?

– Разумеется. Адила проводит вас наверх. – Она посмотрела на мужа и добавила: – И если ты не против побыть рядом, я была бы признательна.

Дейзи кивнула. – Конечно, – сказала она, но ей было интересно, почему мистер Вандивер так рьяно хочет присматривать за ней и не желает, чтобы она всюду совала нос. Ему просто дорога личная жизнь? Или он прячет какую-то глубокую, тёмную семейную тайну?





ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Пока Адила вела её по изогнутой лестнице на второй этаж, Дейзи отставала, заглядывая в разные комнаты в надежде уловить хоть какую-нибудь подсказку, как устроена жизнь этой семьи. Насколько она понимала, были очевидны две вещи: во-первых, им нужна была неприкосновенность, и во-вторых, большинству из них не нравилось, что она в неё вторгается. Почему – и связано ли это с гибелью Джейкоба, – ещё предстояло выяснить.

Было и другое: как здесь обращались со слугами. Дейзи определённо чувствовала, что никто из них не был доволен хозяевами. За работу они, похоже, держались и были благодарны, но к Вандиверам не питали ни малейшей симпатии. Единственным человеком, к кому прислуга, казалось, относилась хорошо, была Миртл. Так что не только все слуги становились подозреваемыми – не исключено было и то, что они охотно поспешат обвинить в убийстве кого-нибудь из семьи.

– Кому принадлежат эти комнаты? – спросила Дейзи, когда они миновали первые две. Коридор был сводчатым и просторным; сквозь белые арки тянуло прохладным морским ветерком, и идти было легко и приятно. Как она ни старалась не спешить, разглядеть каждую комнату толком не успевала: Адила всякий раз оборачивалась и строгим взглядом подгоняла её.

Та пожала плечами:

– Никому. Большинство комнат здесь ничьи. Просто пустуют.

Пустуют – а всё же каждая выглядела светлой, уютной, с хорошей мебелью. Дейзи прищурилась:

– Значит, у них часто бывают гости.

– Да. Миссис Вандивер любит принимать.

Они прошли мимо комнаты с несколькими мольбертами; в углу сохла довольно простенькая картина моря.

Не успела Дейзи спросить, как Адила сказала:

– Миссис Вандивер – художница.

– О, – протянула Дейзи и кивнула на полотно. – Очень неплохо.

– Хм, – ответила Адила, явно не разделяя её мнения. Дейзи сказала это из вежливости, но Адила не походила на человека, который говорит приятное ради чужих чувств. Она шла дальше – сухо, деловито, с отточенной экономией движений.

Следуя за ней, Дейзи заметила, что у одной двери Адила прибавила шаг. Дверь была прикрыта не до конца, и это разожгло любопытство: неужели внутри было что-то, чего Адила не хотела ей показывать?

Проходя мимо, Дейзи успела увидеть электрогитару на стойке в углу. Больше – ничего, но её зацепило. Всё остальное в доме было стандартным и обезличенным, как в гостиничном вестибюле, – не говорило ничего о тех, кто здесь живёт. Гитара стала первой по-настоящему личной вещью, которую она заметила.

Дейзи никак не могла представить, чтобы Мёртл или Франклин Вандивер держали у себя такое. Значит, это комната Лесли?

Она уже шагнула ближе, как Адила прочистила горло.

Дейзи подняла глаза. Адила указала дальше по коридору. Высоко среди скал, он, казалось, с одной стороны раскрывался к виду на океан внизу.

– Сюда.

Дейзи ускорила шаг и подошла к открытому месту. Будто тот, кто проектировал дом, знал: самые ошеломляющие виды – именно здесь, и решил использовать это по полной. Перед ней оказался переход в другое крыло. Внизу шумело море – и тот пляж, где она была раньше. С этой высоты открывалась панорама: слева – скалы, справа – гавань.

На этот раз Адила не возражала против её заминки. Наверное, никто бы не возражал.

– Красиво, правда?

Дейзи кивнула.

– Комната Джейкоба Вандивера – сразу тут.

У следующей двери Адила шагнула в сторону, словно представляя её. Дейзи вошла и сразу ослепла от вида с балкона. Он завораживал так, что она едва не забыла, зачем пришла. Когда всё-таки заставила себя оторвать взгляд от моря, её ждало разочарование: внутри – безлико, как в гостиничном номере.

Она подошла к комоду, выдвинула ящик и заглянула внутрь. Пусто.

– Вандиверы велели всё отсюда вынести?

Адила кивнула.

– Мистер Вандивер попросил нас.

Ну конечно. Теперь ясно, почему мистер Вандивер не возражал, когда она попросилась подняться сюда. Они и так знали, что она ничего не найдёт. Если Вандиверы действительно хотят, чтобы она раскрыла это дело, то действовать так – бессмысленно.

А может, и не хотят? Какие тайны они прячут?

В ту же минуту Дейзи приняла решение. Если она собирается раскрыть это дело, ей придётся идти туда, куда ей нельзя.

Она ещё немного пошарила взглядом, а потом вышла на балкон над океаном. Отсюда едва виднелась верхняя часть величественной Фантазии, стоявшей у причала в гавани. Дейзи обернулась – Адила внимательно наблюдала за ней.

– Я могу показать вам что-нибудь ещё, мисс? – спросила она.

Дейзи покачала головой, собираясь с духом, и вышла вслед за горничной. Проходя мимо комнаты с гитарой, она почувствовала знакомый зуд любопытства – тот самый, фамильный, свойственный всем Фортюнам. Ей до боли хотелось увидеть, что там, по ту сторону.

Но Адиля, разумеется, шла дальше, и Дейзи оставалось лишь следовать за ней.

И всё же, едва они поднялись наверх, произошло сразу две вещи. Дейзи заметила уборную, а миссис Вандайвир окликнула из внутреннего дворика: «Адиля! Мы будем играть на террасе. И, возможно, наша гостья захочет узито?»

Дейзи в растерянности уставилась на Адилю.

Адиля прошептала: «Это один из фирменных коктейлей мистера Вандайвира».

– А, – кивнула Дейзи. Пусть мужчины из семейства Вандайвир явно её недолюбливали, по крайней мере её приглашали на их светские развлечения. Это был хороший шанс узнать о них больше. Правда, ей казалось, что главная причина приглашения – держать её поблизости, чтобы она не совала нос куда не следует.

– Адиля! Поможешь подавать? – позвала Миртл Вандайвир.

Адиля быстро спустилась на первые две ступеньки. Дейзи оглянулась вниз по коридору – туда, к комнате, которую ей так хотелось осмотреть. Она указала на уборную:

– Вообще-то… не возражаешь, если я воспользуюсь туалетом?

Лицо Адили насторожилось, но она кивнула.

– Пожалуй. Терраса сзади. Пожалуйста, не задерживайтесь. Вандайвиры не любят ждать.

– Конечно, – улыбнулась Дейзи, вошла и закрыла дверь, даже не повернув щеколду. Выждала пару мгновений и, услышав, как шаги Адили достигли низа лестницы, медленно приоткрыла дверь. Затем крадучись вернулась в коридор, подальше от лестницы, остро прислушиваясь к каждому шороху своих туфель по кафелю.

Добравшись до тяжёлой деревянной двери, она осторожно толкнула её, боясь, что та заскрипит и выдаст её. Но дверь не издала ни звука – и то, что открылось за ней, сразу показалось многообещающим.

Комната оказалась куда интереснее всего, что было в этом доме-музее. Остальные помещения были обставлены тщательно подобранными вещами – так, чтобы внушать чувство красоты и роскоши. А эта комната была словно грязный маленький секрет особняка, то место, которое хотелось прятать за запертой дверью. Дейзи поняла это в ту же секунду: стоило заглянуть внутрь, как стало ясно – здесь царил полный бардак, бумаги, бельё и мусор были разбросаны по всем поверхностям.

Вот тут я, пожалуй, и продвинусь, подумала она, забыв о тишине, и прошла вглубь, лавируя между кучами брошенной одежды. Подойдя к столу, заваленному небольшой горой бумаг, она наступила на половицу – и та скрипнула.

Она поморщилась и оглянулась на дверь, прислушиваясь: не идут ли по лестнице снаружи.

Ничего не услышав, она принялась перебирать бумаги. Большая часть оказалась макулатурой: предложения сомнительных инвестиционных схем, реклама от разных инвесторов, письмо от ассоциации выпускников его престижного американского университета с просьбой о пожертвовании. Среди бумаг даже валялись несколько евро, а купюра в 500 евро была отшвырнута в сторону, как фантик. Но внимание Дейзи привлекло не это. Её заинтересовало письмо, адресованное адвокату в Америке – Джеймсу Уилларду Прескотту, эсквайру, – от младшего брата Вандайвира.

Она подняла письмо и отметила дату: за две недели до смерти Джейкоба. В нём было написано:

Мистер Прескотт,

Вы один из самых близких советников моего отца, и я знаю, что вы не поймёте этого, но прошу вас не ставить под сомнение мои доводы, поскольку я долго и тщательно всё обдумывал.

Я хотел бы как можно скорее отказаться от моей доли в «Вандайвир Холдингс», насколько это возможно. Я понимаю, что после смерти отца бизнес будет разделён между нами, но он мне не нужен. Я решил идти своим путём, и я —

– Что ты делаешь?

Дейзи подняла глаза и увидела Лесли Вандайвира. Он стоял в дверях и смотрел на неё, прищурившись от ярости.





ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Дейзи застыла, чувствуя, как лицо заливает жаром – алым, как закат.

В прежних расследованиях её не раз ловили с рукой в банке с печеньем, и она всякий раз умудрялась ловко выкрутиться.

– Я, э-э… – Она огляделась в поисках оправдания. Ничего. Любая отговорка, что приходила в голову, звучала нелепо. Выкрутиться тут не получится. – Я просто расследовала…

– Ты рыскала в моих вещах, вторгалась в мою частную жизнь! – рявкнул он, широким шагом пересёк комнату и выхватил письмо у неё из рук. Быстро пробежал глазами, покачал головой, потом сложил и сунул под гору бумаг.

– Что это было? – тихо спросила она, понимая, что любое неверное движение может качнуть лодку, на которой она и так балансирует. – Ты не хотел «Вандайвир Холдингс»?

Он смотрел на неё какое-то мгновение, словно решал, стоит ли вообще отвечать. Потом выдохнул.

– Да. Я никогда не хотел иметь ничего общего с империей отца. – Он кивнул на гитару. – Мой музыкальный бизнес сейчас реально набирает обороты. У меня уже есть фанаты в Таиланде.

– О, – сказала она, приподняв брови, чтобы создать видимость впечатлённости. – Но если ты откажешься от бизнеса, кому он достанется?

Он пожал плечами.

– Предполагалось, что всем будет полностью распоряжаться мой брат. А потом – надеялись, что когда у него будут дети, они и подхватят. Мне это было не нужно. Но теперь, когда его нет, если я откажусь, после смерти отца бизнес раздербанят и распродадут тому, кто больше заплатит. Может, я и идиот, который хотел лишь колесить по миру со своей гитарой, но допустить такого я не могу. Мама этого не переживёт.

– Значит, ты здесь из чувства долга.

Он сел на край неубранной кровати и запустил пальцы в волосы.

– Да. Наверное, так.

Если это правда, а письмо будто подтверждало, то, вопреки тому, что думала Наташа, у Лесли не было причин убивать брата.

– Но в ночь смерти брата ты был на «Фантаси», верно?

Он кивнул.

– И ты наверняка считаешь меня главным подозреваемым, потому что слышала, что мы поругались. Так?

Она моргнула.

– Вообще-то я об этом не слышала. Вы поссорились? Из-за чего?

Он вздохнул и покачал головой.

– Всё то же, о чём мы всегда спорили. Он хотел, чтобы я остался и стал его правой рукой в бизнесе. Считал мою музыкальную карьеру пустой тратой времени. Он никогда этого не понимал.

– Когда вы поссорились?

– Не знаю. Сразу после ужина. Он всё время подкалывал меня, пока мы были на палубе, и я велел капитану доставить нас к берегу. Я сошёл с яхты и ушёл на пляж, чтобы прийти в себя.

– Сколько ты был на пляже?

– До утра.

– До утра?

Он кивнул.

– Я был пьян. Уснул на пляже. Протрезвел, и когда вернулся, чтобы высказать ему всё, что думаю, уже было утро. Я только поднимался обратно на корабль, когда услышал шум. Люди говорили, что с Джейкобом что-то не так.

– Ты был один, когда сошёл с корабля? На пляже?

Он покачал головой.

– Я был с Роуз и Морин.

– Роуз и Морин?

– Да. Роуз – лучшая подруга Наташи с рождения, а Морин, кажется, её соседка по комнате в колледже? Не знаю. Я познакомился с ними только в ту ночь. Они тоже были на яхте. Там была вся свадебная компания, но большинство я не знал.

У Дейзи рот округлился буквой «О». Она решила не уточнять, чем именно они втроём занимались на пляже. Но это были ещё две из двенадцати – их можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

– Большинство из свадебной компании были американцами?

Он кивнул.

– Да.

– Они все уехали домой, полагаю? Нет смысла тут задерживаться.

– Не знаю насчёт Роуз. А Морин оставалась на месяц в отеле «Родос». Её отец владеет им, как и половиной острова.

Конечно. Наташа тоже там остановилась. – Ты хоть представляешь, кто мог это сделать с твоим братом?

– Как я уже сказал, не думаю, что это кто-то сделал. Думаю, он переборщил с дозой. Может, намеренно. На него многое давило: готовился принять бизнес, жениться на идеальной девушке… со стороны казалось, у него стальные нервы, будто его ничем не проймёшь. Типичный первенец. Но, думаю, ему просто стало слишком тяжело. – Он наклонился вперёд и уставился в пол. – И после нашей ссоры… мне кажется, это, может быть, из-за меня.

– Из-за тебя? Почему?

Он посмотрел на неё так, будто она свихнулась.

– Потому что я сказал ему, что не хочу этот бизнес. Я его бросил. Может, это стало последней каплей.

– То есть ты думаешь, он принял фентанил намеренно?

Он пожал плечами.

– Не могу представить, чтобы кто-то ещё на борту подсыпал ему это.

– Но ты же только что сказал, что их не знал?

Он сморщил нос, словно не мог вспомнить, а потом резко расхохотался – зло и кисло.

– Ладно, знал. Но, насколько я видел, ни у кого не было причины. На борту были его друзья, люди, которым он больше всего доверял. Кто бы на такое пошёл? Разве что кто-то из персонала.

– Или если кто-то поднялся на борт, когда яхта стояла в порту.

Он нахмурился.

– А. Да. Наверное, это правда.

– На борту или в марине нет камер наблюдения?

Он покачал головой.

– Нет.

Конечно, денег хоть отбавляй, а на паршивую камеру за сто долларов – нет, подумала она, вспомнив свою захламлённую крохотную квартирку в Ист-Плейнфилде. Там камеры были повсюду. Но, с другой стороны, здесь был рай. А в раю ничего плохого не случается.

Кто бы ни совершил убийство, он наверняка знал, что на судне нет никакой охраны. Но знать это мог кто угодно.

Однако одно казалось вполне очевидным: убийца – не Лесли Вандивер. А значит, догадка Наташи была неверной.

И это с тянущей тяжестью в груди возвращало её к началу.

Не успела она задать следующий вопрос, как в дверях появилась Миртл.

– Ах, вот вы где! – весело сказала она. – Я переживала, что ты одна, но раз ты с Лесли, то здесь всё в порядке. Дружишь?

Лесли хмыкнул, пока взгляд Миртл обегал комнату и с брезгливостью сужался, замечая беспорядок.

Дейзи улыбнулась.

– Да, мы просто разговаривали.

– Ну-ка, пойдёмте вниз, на террасу. Там куда лучше, чем в этой вонючей душной катастрофе, – сказала она, выпроваживая их. – Вы обязаны попробовать один из знаменитых узито мистера Вандивера!

Дейзи кивнула.

– Конечно.

Она посидит на террасе несколько минут – из вежливости к хозяевам. Но теперь она понимала: ей нужно как можно скорее добраться до отеля «Родос» и поговорить с Морин и – самое главное – с Наташей.





ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


Дейзи удалось наконец вырваться с террасной посиделки ближе к вечеру.

Это было совсем не её. Она ожидала чего-то простого, наспех организованного, но эта встреча явно была тщательно спланирована. Там собралась куча богачей со всего острова в ярких курортных нарядах; все говорили об дорогих покупках, роскошных поездках или о важных людях, с которыми они знакомы. Греческий ансамбль играл любовные песни, а дорогие закуски разносили на сияющих серебряных блюдах. Дейзи лавировала по комнате, пытаясь отыскать хоть кого-то, кто мог присутствовать, когда умер Джейкоб, но ей никак не удавалось вклиниться в их плотные кружки и поддерживать разговор, когда ей было нечего добавить.

А вот Жирар Жиро? Он был там – и мастерски растворился в толпе, будто был одним из них. Может, так оно и было. Время от времени он бросал на неё презрительные, надменные взгляды. В конце концов она оказалась у бара, запихивая в рот спанакопиты и выпивая куда больше, чем следовало.

Жирар Жиро точно раскроет это дело раньше меня, уныло подумала она, отпивая из бокала.

Потом она сама себя отчитала. Нечего так думать. Будь он сейчас рядом, отец сказал бы ей собраться. Он всегда так говорил – даже когда она была совсем девчонкой. Всегда были только они вдвоём, и даже тогда Дейзи не могла представить ничего лучше, чем вырасти и стать такой же, как отец.

Соберись, Дейзи, сказала она себе, расправляя плечи и ставя пустой стакан на поднос. Она отказывалась сдаваться так рано.

Пробираясь к парадным воротам поместья Вандивайеров – ждать такси до отеля «Родос» на другой стороне острова, – она уже была изрядно навеселе. Она выпила всего три коктейля, похожих на мохито, но к алкоголю не привыкла, и всё перед глазами будто колыхалось.

Пока она ждала, она позвонила Наташе, и та снова набросилась на неё:

– Ну что, есть новости?

– Вообще-то да, – сказала Дейзи, прислоняясь к стене. У неё начинала кружиться голова, и на миг ей пришло в голову: а вдруг кто-то подсыпал что-то ей в напиток. – Но я еду к тебе.

– Хорошо, дорогая, – сказала её богатая нанимательница и снова закончила разговор без всяких прощаний.

Дейзи убрала телефон в карман и моргнула, пытаясь сфокусироваться на пальмах в угасающем дневном свете. Неужели кто-то что-то подлил ей в коктейль, чтобы она не докопалась до правды о случившемся? Или она и правда такая слабачка? Она попыталась вспомнить, когда в последний раз пила алкоголь, но не смогла.

Не накручивай себя, Дейзи. Ты просто слишком далеко ушла от своих студенческих времён.

Сев в такси, она стала думать, как сообщить Наташе о невиновности Лесли. Придётся делать это осторожно: Дейзи уже знала, что Наташа – драма-королева и переиграет даже на крошечную порцию плохих новостей. Она прислонилась головой к окну и зевнула.

Следующее, что она помнила, – водитель такси лаялся на неё по-гречески. Моргнув, она подняла голову и обнаружила, что у неё потекла слюна. Опять.

Она выглянула в окно и увидела самый великолепный отель, похожий на замок, сложенный из ярко-розового песчаника. Над огромным арочным входом изящными буквами было написано: ОТЕЛЬ «РОДОС».

– О, я приехала, – сонно пробормотала она, сообразив, что именно это, вероятно, пытался сказать водитель. Она порылась в сумочке, провела кредитной картой и вышла. Не успела она обернуться, чтобы поблагодарить водителя, как тот уже умчался, и Дейзи невольно задумалась, сколько же времени она дремала на заднем сиденье.

Даже в своих практичных туфлях она пошатываясь доковыляла до бордюра. Несколько швейцаров смотрели на неё так, будто она – бомба с тикающим таймером, и один спросил, не нужна ли помощь. Она отмахнулась и вошла через двери в роскошный вестибюль.

У неё отвисла челюсть, когда она подняла взгляд на витражное панно под потолком, и она едва не потеряла равновесие. Схватив телефон, она опёрлась о массивную колонну и набрала номер Наташи.

– Я в отеле, – сказала она, когда Наташа ответила.

– О, замечательно, дорогая, – протянула та, растягивая каждый слог с театральной выразительностью. – Мы ловим последние лучи солнца. Подходи к бассейну, там и поговорим.

И снова – вызов оборвался.

Дейзи обвела взглядом зал, ища указатель к бассейну. Вместо этого она увидела мужчину в красном жакете с латунной табличкой-именником, который улыбался ей. Вообще-то – двух мужчин. Близнецов.

И только один голос произнёс, словно в зале с эхом:

– Могу я вам помочь?

Её накрыло – и в животе неприятно заурчало, – что то, что она видит, неправильно. Глаза её обманывали. Моргая, пытаясь свести двойное изображение в одно, она прижалась к колонне. Когда она открыла глаза, это не помогло. Она заговорила прямо между ними:

– Бассейн?

Он указал дорогу – к холлу и двустворчатым дверям. Он сказал ещё что-то, вроде как о том, что окажет помощь, но Дейзи расслышала лишь обрывки. Она побрела к заднему выходу, смутно осознавая, что её шатает: вокруг люди глазели и отступали, словно боялись подхватить от неё какую-нибудь заразу.

Дойдя до бассейна, она замерла, держась за дверную ручку и пытаясь сориентироваться. Выйдя наружу, она надеялась, что солнце и морской воздух приведут её в чувство, но, оглядев необъятный оазис у бассейна, почувствовала себя ещё хуже.

Она обвела взглядом кабаны и шезлонги в поисках ослепительной, черноволосой красавицы – и тут же увидела её. Наташа выделялась даже среди тех, кто привык выделяться. Она сидела, приподнявшись на шезлонге, в едва заметном чёрном бикини, подчёркивающем её подтянутую фигуру; лицо скрывали широкополая шляпа и тёмные очки. Но Дейзи безошибочно узнала её – даже навеселе, даже когда по краям зрения всё расплывалось.

Подойдя ближе, Дейзи заметила рядом загорелую женщину, лежавшую на животе. Она развязала завязки бикини на спине, и вся спина была голой; похоже, она спала.

– Дорогая, – сказала Наташа, когда Дейзи остановилась перед ней.

Дейзи махнула рукой.

– Н—

– Ради всего святого, не загораживай мне солнце. Садись, садись, – пробормотала она раздражённо, указывая на пустой шезлонг рядом. – Ты выглядишь так, будто сейчас рухнешь. Чем ты там занималась?

Как и предсказывала Наташа, Дейзи почти упала в шезлонг рядом с ней.

– Я выпила пару узитосов и…

– А-а, тогда понятно. Они не для слабого организма, да, Мо?

В ответ от женщины рядом донеслось приглушённое «да». Дейзи не слишком нравилось, что её записали в слабачки, но сейчас у неё были дела поважнее. Раз Наташа не собиралась представлять их друг другу, она спросила:

– Вы Морин?

Та приоткрыла один глаз.

– А кто спрашивает?

– Мо, это Дейзи. Частный детектив, о котором я тебе говорила. Я привезла её из Штатов.

Морин приподнялась на локтях и бесцеремонно оглядела Дейзи с головы до ног, задержав взгляд на её туфлях.

Ну всё. Куплю новые туфли, как только найду магазин.

– А, ясно. Приятно познакомиться. Спорю, у тебя ко мне вопросы.

Дейзи кивнула. Возможно, Жиро ещё не успел её допросить. Ой, кого я обманываю? Жиро, наверное, уже всех опросил. – Вы были соседкой Наташи по комнате в колледже? Вы были с Лесли в ночь убийства.

Морин скривилась и посмотрела на подругу.

– Даже не напоминай.

У Наташи отвисла челюсть.

– Что?

– Это была огромная ошибка. Но мы все тогда были в стельку. – Потом она метнула взгляд на Дейзи. – Спасибо, что рассказала ей.

Наташа тоненько взвизгнула.

– Мо, дорогая. Ты слушала, как я без умолку трепалась о том, что уверена: Лесли убил Джейкоба. И всё это время ты знала, что это был не он?

– Ну… – Она пожала плечами. – То есть мог и он. Лесли мог отравить ему напиток до того, как мы ушли с яхты.

Дейзи покачала головой.

– Дело не в том, была ли возможность. Факт в том, что бизнес ему вообще не интересен. Он хотел заниматься музыкой. У него просто не было причин убивать Джейкоба.

– Ой, да ладно, – сказала Наташа, отмахнувшись от неё ухоженной рукой и потягивая свой замороженный коктейль. – Это смешно. Конечно, он хотел этот бизнес. С чего ты вообще взяла обратное? Он стоит миллионы и миллионы!

– Он выглядел искренним, когда я с ним говорила. И я нашла письмо, которое он собирался отправить своему адвокату, где подробно описывал планы отказаться от своей доли в семейном деле, – сказала Дейзи, откинувшись на спинку шезлонга, потому что голова у неё уже начинала кружиться.

– Наверняка подделка, – сказала Наташа.

–Нет, вообще-то, – вмешалась Морин. – Я ведь тоже долго с ним об этом говорила, той ночью на пляже. Он всё твердил, что знает: Джейкоб расстроится, но душа у него к этому не лежит. Ему и вправду хотелось всерьёз заняться своей группой.

Наташа закатила глаза.

– Смешно. Его группа звучит хуже стаи подстреленных чаек.

Морин пожала плечами и посмотрела на Дейзи.

– И всё же…

– Думаю, убийцу надо искать в другом месте – если это вообще было убийство. Лесли казалось, что это могло быть самоубийство, и мистер Вандивер, похоже, с ней согласен.

Она смахнула с предплечья жучка.

– Ни в коем случае. Джейкоб бы так не поступил. Я знала его лучше всех. Его убили. – Она вдруг протянула руку и схватила Дейзи за запястье. – Пожалуйста. Найдите убийцу. Вы должны. Я не могу вам передать…

Она опустила голову, и на миг Дейзи показалось, что на лице Наташи мелькнуло настоящее чувство.

– …Я не могу передать, сколько ночей я не спала, всё думая, – сказала она, и голос у неё дрогнул. – Это было ужасно.

– Понимаю. Я постараюсь. – Дейзи хотела накрыть ладонью руку Наташи, лежавшую у неё на руке, – в знак поддержки.

Но не успела: Наташа отстранилась и стряхнула её, как того жучка со своего предплечья. Голос снова стал жёстким.

– Если это всё, оставлю вас заниматься делом.

Потом она отвернулась, будто Дейзи была одной из её прислуг.

В каком-то смысле так оно и было.

Дейзи вздохнула, неловко выбралась из кресла и поднялась на ноги. Но, выпрямившись, вдруг вспомнила.

– О… – начала она. – Ещё одно.

Наташа посмотрела раздражённо.

– Вы опять заслоняете мне солнце.

Дейзи шагнула в сторону – но тень, кажется, только стала больше. Она переступила на другую – и от резкого движения голова сделалась будто ватной, тяжёлой. Она схватилась за щёку, растирая висок.

– Да? – нетерпеливо подтолкнула Наташа, крепко сжав губы.

– У меня есть примерно половина людей, которые были на лодке в ту ночь, я их проверила. Но не могли бы вы назвать мне имена кого-нибудь… – Она замолчала: на неё накатила странная волна. Ноги словно перестали ей принадлежать, будто она просто парила на месте. – Кого-нибудь…

– Кого-нибудь кого? – донёсся голос Наташи, но Дейзи уже толком не видела: зрение закружилось. Двоилось уже не в глазах. Она видела все цвета сразу – они смешивались, как детские пальчиковые краски.

– Имена людей… – Она говорит? Это же не просто мысли, да? Почему язык словно распух и стал чужим – твёрдым, бесполезным, как полено во рту? Она попробовала ещё раз: – Имена людей на яхте с…

Фраза оборвалась, и не успела Дейзи опомниться, как розовые плитки, ещё секунду назад бывшие у неё под ногами, начали подниматься навстречу – и она уже ничего не могла сделать.

А потом мир потух, провалившись в чёрное.





ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


Дейзи очнулась в пышной кабане, окружённой колышущимися полупрозрачными занавесями. Подушки под ней были мягкими и роскошными; она уютно утонула в них, вдыхая сладкий морской воздух. Не хватало только фруктового тропического коктейля и милого, понимающего мужчины, чтобы разделить это – и было бы идеально.

– Это рай, – прошептала она. Именно такой отпуск она всегда себе и представляла: она – где-то в раю, и делать нечего, кроме как отдыхать.

Но тут она сообразила: никаких броней она не делала. В аэропорт не ездила. Даже чемодан не собирала – ни к какой поездке на острова. Наоборот: совсем недавно она вела дело. И… что же с ним произошло?

Она приоткрыла один глаз и поняла, что на ней вовсе не купальник. И близко нет: на ней была строгая блузка и пиджак – ровно то, что она обычно надевает, когда ведёт дело, только сейчас одежда была куда сильнее помята, чем она привыкла. И… это что, грязь на груди?



Потом она перекатилась на бок и увидела нескольких слуг в красных куртках; они с тревогой смотрели на неё. Один из них обмахивал ей лицо ладонью.



– Вы в порядке, мэм? – сказала женщина, поднося бутылку к её губам.



Сгорая от стыда, Дейзи попыталась приподняться, чтобы попить, но голова всё ещё шла кругом. Отпив холодной воды, она стала искать глазами работодательницу.



– Наташа?



Женщина покачала головой.



– Мисс Блейк, к сожалению, пришлось вернуться к себе. У неё заказан ужин. Она попросила нас позаботиться о вас. Скорая уже выехала.



– А… – сказала Дейзи, не понимая, почему ей стало так досадно. Конечно, Наташа ей не подруга. Но думать дальше она уже не могла – голова раскалывалась. – Скорую не надо. Я в порядке. Просто отключилась от жары.



Конечно, дело было не в жаре. Дело было в этих проклятых напитках. И хотя ей бы очень хотелось свалить всё на то, что кто-то её отравил, чтобы помешать раскрыть дело, скорее всего она просто перебрала. В этот раз нужно быть осторожнее и умнее. Шёл второй день на Родосе, а она так и не приблизилась к правде. Надо шевелиться.



Осторожно она сползла к краю кушетки, всё ещё придерживая ладонью висок.



– Спасибо вам всем. Мне надо идти…



– О. Возьмите, мэм, – сказала женщина, протягивая ей бутылку воды и листок бумаги. – Мисс Блейк сказала, что это для вас.



Дейзи развернула листок – список имён. Те двенадцать, кто был на борту. Половину она знала, а остальных – кого она принимала то ли за прислугу, то ли за людей из свадебной свиты – раньше не слышала. Будь здесь Наташа, Дейзи попросила бы пояснить. Но сейчас это были просто имена – некоторые и вовсе обрывки имён, вроде Фей.



Но хотя бы начало. Она поднялась, держась за вертикальную стойку кабаны, чтобы не упасть, и медленно побрела обратно в отель.



– Большое вам спасибо.



Переход через роскошный вестибюль показался вечностью, но к тому времени, как она добралась до службы транспорта и попросила такси, ей стало немного легче. Она села в машину, уставившись в список, и снова позвонила Наташе.



– О, ты жива, дорогая, – сказала та без малейшего облегчения в голосе. – Прости, что пришлось тебя оставить, но Мо ещё несколько месяцев назад забронировала столик в одном эксклюзивном месте на пляже, и она бы меня просто убила, если бы мы не пришли.



Дейзи в этом сомневалась. Раз уж семье Морин принадлежала половина острова, они, наверное, могли поехать куда угодно и когда угодно. Но она лишь пожала плечами.



– Я в порядке. Спасибо за список. Можно спросить, кто эти люди?



Наташа тяжело вздохнула.



– Все? Я-то думала, хороший детектив и так сразу разберётся.



– С половиной я уже встречалась. Но кто такой Захари Харди? Никто о нём даже не упоминал.



– А, он, – сказала Наташа, и Дейзи почти услышала, как на том конце закатывают глаза. – Омерзительный адвокат. Один из дружков Джейкоба.



– Из свадебной свиты?



– Нет… – протянула она, замолчав, словно её вдруг осенило. – Забавно. Я, если честно, и сама не понимаю, почему он там был. Я даже не думала, что он настолько близкий друг Джейкоба.



– Ладно, – сказала Дейзи, пробегая глазами список. – А вот эта… Миранда Кастлтон. Она твоя подруга, из невестиной компании?



– Подруга семьи Джейкоба. Я почти ничего о ней не знаю, – коротко, с явным раздражением ответила Наташа. – Слушай, мне пора. Наш столик готов.

Она хотела расспросить про остальные имена, но такси уже подъезжало к усадьбе Вандиваеров, а на первое время ей и этого хватало. Дейзи сказала:

– Ладно, я сегодня вечером во всём разберусь, а потом я…

Она осеклась, когда поняла, что говорит в пустоту.

Со стоном она сунула телефон в карман, думая, научится ли когда-нибудь. Для таких, как Наташа Блейк, и для большинства богатых и влиятельных, детектив второго сорта не значил ровным счётом ничего.

Но, может, оно и к лучшему. Если они считают, что она – пустое место, то, может, забудут, что она рядом, перестанут строить из себя невесть что и скажут правду. Оставалось только надеяться.

На этот раз она прошла через парадные ворота, отделавшись лишь лёгким допросом. Видимо, Миртл догадалась добавить её в сравнительно короткий список гостей. Обходя главный фонтан снаружи, у круглого подъездного круга, она заметила силуэт на бортике фонтана – на фоне угасающего солнца.

– Стой где стоишь!

Дейзи замерла, решив, что сейчас опять вляпается в неприятности, но тут щёлкнул затвор камеры, и фигура спрыгнула вниз, оказавшись в поле зрения. Это была Коко, кузина Вандиваеров, уставившаяся на результат своей работы.

– Есть. Идеально.

Дейзи посмотрела на последний кадр на экране и поморщилась. Коко сняла её под совершенно безумным верхним углом, так что видно было разве что нахмуренный от растерянности лоб и «ботинки частного детектива». Дейзи пробормотала:

– И как ты это назовёшь? «Частный сыщик в смятении»?

– А ты в смятении? – спросила Коко, наклонив голову. – Значит, расследование идёт не слишком гладко?

– Застряло намертво, – буркнула Дейзи, разворачивая листок, который дала ей Наташа. – Ты случайно не знаешь, где можно найти кого-нибудь из этих людей?

– О, это список остальных напыщенных детишек с той вечеринки? – спросила она, пробегая глазами по строкам. – Откуда он у тебя?

– От Наташи. Миртл сказала, что других гостей на территории не осталось, так что я решила, что их тут уже нет, но…

– Нет, они тут. Вот в чём дело с такими людьми: у них уйма свободного времени. Они вообще никуда не спешат. – Она ухмыльнулась. – Может, они и не живут в усадьбе, но крутятся рядом. Кажется, эта девчонка – Миранда – приплыла на собственной яхте. Скорее всего, она до сих пор стоит у причала в марине.

– Правда?

– Да, но не думаю, что она к этому причастна.

– Почему?

– Ну, она была, наверное, даже моложе меня, и с Джейкобом вообще не разговаривала. Просто сидела там сзади. Она и Наташа весь вечер переглядывались, но, по-моему, я не слышала, чтобы она хоть слово сказала кому-нибудь.

– Но Наташа говорила, что она подруга Джейкоба.

Коко пожала плечами.

– Не похоже. Так, посмотрим… а этот парень? Закари? Наверное, тот юркий, нервный тип в углу. Кажется, я слышала, он сын адвоката Ванди. – Она ахнула. – Кстати говоря, он был жутко странный. Тоже почти ни с кем не разговаривал. Просто сидел и наблюдал, будто выжидал удобный момент, чтобы ударить. Это мог быть он, понимаешь. Я вообще-то видела его возле лестницы к комнате Джейкоба перед тем, как лечь спать.

– Видела?

Она кивнула.

– Сама не понимаю, почему не вспомнила об этом раньше. Он потел ужасно. – Она рассмеялась. – Был такой мокрый, что я решила, будто его за борт смыло. Помню, он платком вытирал лоб, но толку не было. Потел как свинья.

– Ты знаешь, где мне его найти?

– Ну, дай подумать. Офисы «Харди и Харди» на материке, – сказала Коко. – Ванди всё время о них говорит.

Дейзи вздохнула. Поездка на материк заняла бы целый день.

– Это фирма, где он работает? Тогда придётся ему позвонить.

«Ага, как я и сказала, он в доле с отцом, но, по-моему, понемногу забирает всё в свои руки – отец-то уже старик. Только не думай, что он сидит там безвылазно. Насколько я слышала, у него клиенты по всему острову, так что он чаще здесь, чем в конторе: отцу уже не по силам мотаться. Не понимаю, как ему вообще можно доверять, но отца очень уважали. Когда Вэнди после смерти Джейкоба попросила всех разойтись – им нужна была приватность, – кажется, Закари поехал пожить к Лафайеттам». Она вскочила на бортик фонтана и, встав на цыпочки, стала что-то высматривать. Потом потянулась к руке Дейзи. «Давай сюда».

«Что? Зачем?» – спросила Дейзи, пока Коко крепко держала её за ладонь и подтягивала наверх.

«Покажу. Смотри. Видишь вон ту башню?»

Дейзи тоже пришлось встать на цыпочки, но среди высоких пальм она кое-как различила старую колокольню. Она была не так уж далеко – примерно в миле. «И что?»

«Там живут Лафайетты. Если захочешь, дойдёшь пешком».

Она и дойдёт. Теперь у неё словно появился чёткий, выверенный план атаки. Сначала Закари, а потом Миранда Каслтон на яхте. Пусть Жиро и казался на шаг впереди – всё равно это хоть что-то. «Спасибо».

«А остальные имена, – сказала Коко, пробегая глазами список, – тут я не помогу. Милла? Понятия не имею, кто это. Я с именами не дружу».

«Ну, Милла – горничная. Я познакомилась с ней вчера», – сказала Дейзи, радуясь, что продвинулась хоть немного. «А вот остальных не знаю. Ладно, буду копать дальше».

Она спрыгнула с фонтана, и её вдруг осенило. «Вообще-то ещё один вопрос. Ты ведь говорила с Жиро, да?»

Коко кивнула.

«Он спрашивал тебя про Закари?»

«Нет. То есть семейство Харди – первое, что приходит людям в Родсе в голову, когда нужен адвокат, а Жиро – первый, кого вспоминают, когда речь о частных расследованиях. Наверняка они на короткой ноге. У меня было ощущение, что Жиро и так уже всё про него знает».

Может, и знал. Может, знал Закари Харди так хорошо – или думал, что знает, – что просто перескочил через него. Но чего он не знал, а Коко только сейчас вспомнила, – это что незадолго до убийства тот стоял у каюты Джейкоба, обливаясь потом.

Это было немного. Но кое-что у неё против Жиро всё-таки было. Может, он знал этих людей слишком хорошо, и потому не подозревал никого – особенно тех, у кого имелись связи, способные уничтожить его карьеру, если он обвинит не того. Он сделает всё, лишь бы не наступить им на мозоль. А у Дейзи такой проблемы не было. Ей нечего терять.

Оставалось лишь надеяться, что это приведёт её к тому, что действительно произошло той ночью.





ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


Дейзи казалось, что поместье Вандивиров – воплощение роскоши и показухи: громадина, позолоченные статуи, фонтаны на каждом шагу. Но рядом с владениями Лафайеттов оно выглядело лачугой. Устроившийся на береговой линии, этот комплекс был обнесён внушительной кирпичной стеной с настоящими башенками. Главной доминантой был гигантский белый колокольный столп. Часы на нём пробили семь, когда Дейзи подошла к сторожке у ворот.

К счастью, поскольку в поместье Лафайеттов никого не убивали, охрана там была куда менее напряжённой. Стоило Дейзи попросить мистера Харди, как её тут же впустили, и один из охранников проводил её к главному дому.

Через минуту появился он сам – в рубашке поло и шортах цвета хаки, весь вид как у адвоката на отдыхе. Лысина намечалась, но он был загорелый и вовсе не такой «кротоподобный», каким Дейзи его представляла со слов Коко. Более того – улыбка у него оказалась обаятельной, как и выверенный британский акцент. «Добрый день, мисс…?»

«Форчун. Дейзи Форчун».

– А-а. – Он жестом пригласил её пройти в гостиную с окнами. Комнаты Вандиваеров были светлые и воздушные, а здесь – всё наоборот. Стены тёмные, обшитые панелями из красного дерева, и повсюду – особенно на мебели и тяжёлых портьерах – в изобилии красный бархат. Ничто не помогало впустить внутрь красоту снаружи. Но больше всего её взгляд притянули расставленные по комнате золотые львы в человеческий рост. Закари, должно быть, заметил, что она не может отвести глаз, потому что сказал:

– Да, у Лафайетов весьма занятные вкусы. Мистер Лафайет собирает вещи со всего света.

– О, они… – слово ужасные вертелось у неё на языке, но она вовремя вспомнила о приличиях. – …Прелестные.

Он снова тихо рассмеялся.

– Ужасные. Ничего, можете так и сказать.

Она засмеялась.

Лицо его посерьёзнело.

– Охранник у входа сказал, что вы частный детектив. Вы работаете на Жиро?

– Нет, вообще-то меня наняла Наташа Блейк.

Он приподнял бровь.

– Любопытно. Полагаю, она скорее доверится соотечественнице-американке. И как продвигается дело?

– Ну, я всё ещё разбираюсь в фактах, опрашиваю свидетелей. Вы были здесь в ночь смерти Джейкоба Вандиваера?

Он кивнул.

– Рад, что вы сказали «смерти», а не «убийства», потому что это был несчастный случай. И только. Отчёт коронера подтвердил: фентанил, проглатывание.

– Вы так в этом уверены.

– Да, пожалуй, уверен.

– Но один свидетель сказал, что вас видели у его комнаты незадолго до того, как его убили, и вы выглядели… нервным?

Он моргнул.

– Кто это сказал?

– Вы там были? – настойчиво спросила она, проигнорировав вопрос.

Он кивнул, потом потянул воротник своей рубашки поло.

– Да, был. Вандиваер попросил меня подняться на борт, потому что у меня были бумаги для его подписи по «Вандиваер Холдингс». Он как раз собирался приобрести горнодобывающую компанию в Пенсильвании, и я неделями пытался с ним связаться, чтобы наконец оформить документы. Но когда я пришёл, выяснилось, что он устроил предсвадебную вечеринку для ближайших друзей и уже был пьян в стельку.

– Он был пьян?

– Очень. Он вообще почти не соображал. Я пытался говорить с ним о делах – он и слушать не хотел. Потом он и его брат страшно разругались из-за чего-то, и он умчался к себе. Когда я попытался заставить его открыть дверь, он накричал, чтобы я оставил его в покое. Голос у него был… раненый, что ли.

– Раненый?

– Да. Джейкоб был душой компании, но, думаю, мало кто знал его так, как я. Он трещал по швам от необходимости быть идеальным для всех. И что бы ни сказал ему Лесли, это довело его до бешенства. – Он вздохнул. – Несчастный случай, самоубийство… В конце концов, есть ли разница? Он был человеком, которому было больно. А теперь он передал эту боль своей семье. И мне. Я живу день за днём, прокручивая тот момент, и думаю: если бы я вышиб дверь, смог бы остановить его.

– Значит, вас не удивляет, что он принимал наркотики?

– Большинство людей, которые постоянно должны быть на взводе, как ему приходилось, чем-то подпитываются. Я не осуждаю. – Он наклонился ближе и сказал: – Вы очень хороши. Я дружу с Жиро уже довольно давно, так что знаю, как он работает. И, по-моему, вы вполне можете составить ему конкуренцию.

Дейзи покраснела. Это был комплимент?

– Думаете? Но Жиро знает всех, и…

– Да, но он слишком самоуверен. Он не замечает того, что ему неинтересно. Может, здесь, на Родосе, у него и безупречная репутация, но временами он бывает немного недалёким. А вы похожи на умную молодую леди, Дейзи Фортун. – Он улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ. Чудаковатый? Может, для кого-то молодого и красивого, вроде Коко, он таким и был. Лысеющий, да ещё и невысокий – не греческий бог. Зато лицо у него было красивое, как у кинозвезды. Дейзи он казался искренним и, пожалуй, самым приземлённым человеком из всех, кого она встретила с тех пор, как приехала на остров. Остальные выглядели такими напыщенными и такими оторванными от реальности. По крайней мере, Закари Харди, похоже, понимал, как устроен настоящий мир.

– Благодарю. Можно спросить, что было после убийства?

Он тяжело, протяжно вздохнул.

– Да уж, там была та ещё каша, это точно. Полиция набежала на яхту, нас проводили в дом, где полицейские нас допрашивали. Потом приехал Жиро и устроил то же самое. Мистер Вандивир, само собой, был вне себя. Он не хотел, чтобы гости оставались в поместье. Так что я решил перебраться сюда и пожить у Лафайетов, пока закончу свои дела.

– Но вы не смогли закончить дела? Контракты не подписали?

Он кивнул.

– Ах да. Нет, к сожалению… Джейкоб не смог. Но у Франклина Вандивира всё ещё есть доля в «Вандивир Холдингс», так что он просто взял управление на себя.

– Значит, сделка состоялась.

Он кивнул.

– Да, разумеется.

Это открывало целый новый клубок проблем. Возможно, убийца был из тех, кто хотел сорвать сделку. У Дейзи голова пошла кругом от вариантов. Она полезла в сумку и достала список.

– У меня осталось несколько людей, которых я ещё не успела опросить. Вы помните кого-нибудь из них в тот вечер? Миранду Кастлтoн?

Его взгляд сузился, он задумался.

– Помню её. Потрясающая девушка. Кажется, Джейкоб говорил, что она прибыла из Лондона на своей яхте. Настоящая авантюристка, насколько я помню. Взошла на Эверест, представляете себе. Я с ней не разговаривал. Она держалась особняком, в стороне от остальных. А все прочие на вечеринке, похоже, знали друг друга.

– Хорошо, – сказала Дейзи, делая пометки на листе. – Мне трудно понять, кто ещё был на корабле в ту ночь. Наташа прислала мне этот список, но, по-моему, он будто зашифрован: некоторые имена я не узнаю.

– Можно? – Он предложил помочь, и она с радостью согласилась. Он взял у неё лист и пробежал глазами. – О, вам повезло!

– Повезло?

Он указал на имя Faye.

– Это старый партнёр Джейкоба по фехтованию и один из его лучших друзей – Тристан Лафайет. Славный малый.

Дейзи уставилась на него. Лафайет.

– То есть…?

– Да, он живёт здесь. Кажется, он говорил, что хочет потренироваться, но где именно в этом дьявольски огромном доме – понятия не имею. – Он огляделся, затем наклонился к ней и добавил: – Я веду дела Лафайетов уже шесть лет, с тех пор как отец ушёл на покой, и всё равно умудряюсь здесь заблудиться. Настоящий лабиринт – только за каждым поворотом тебе не грозит минотавр. Какой-нибудь мерзкий золотой лев – запросто, но не минотавр.

Она рассмеялась.

Он поднялся.

– Ну, идёмте со мной. Если бы у меня была фехтовальная дорожка, я бы, наверное, устроил её во дворе… – сказал он, двинувшись в одну сторону, потом замешкавшись и повернув в другую.

Следуя за ним по пятам, Дейзи поняла, что он имел в виду, говоря о доме Лафайетов. Золотых львов здесь было ещё больше: маленькие – как подпорки для книг на полках, и большие – превращённые в кашпо, из спин которых торчали папоротники. По отдельности они не казались бы слишком безвкусными, но повсюду была тёмная, вызывающе роскошная бархатная обивка – из-за неё дом напоминал дорогую пещеру, где хранится зарытое сокровище какого-нибудь давно погибшего пирата. Когда они прошли мимо громадной комнаты с длинным столом и бархатными стёгаными креслами, похожей на средневековый банкетный зал, Дейзи поёжилась.

– Здесь очень холодно, правда?

Закари кивнул.

– Да, у мистера Лафайета весьма… решительный вкус. Он предпочитает, чтобы всё выглядело как английский замок. И ни за что не позволит никому прийти и что-то здесь переделать. – Он закатил глаза, и на губах у него появилась лёгкая улыбка.

– А как его сын?

– О, Фэй – тот ещё тип. Шутник в их компании. Они познакомились в школе в Лондоне, ещё мальчишками, и сразу стали неразлучны. Насколько мне рассказывали, они были так близки, что мистер Вандивир велел построить своё поместье неподалёку отсюда, чтобы они могли проводить лето вместе.

– Вот как? – удивилась она, поражённая тем, как много он, похоже, знает об этих семьях. – Вы ходячая энциклопедия.

– Приходится. Я очень давно веду их дела. – Он распахнул дверь, ведущую в огромный внутренний двор. Если бы не яркое, палящее солнце над головой, ей бы показалось, что она в Лондоне. Она оказалась среди каменных стен, оплетённых вьющимися растениями. Под ногами – наполовину трава, наполовину грубый песок, и, разумеется, повсюду стояли статуи свирепых львов.

На другом конце двора двое мужчин сошлись на шпагах, не замечая их появления. Время от времени через двор разносились то хриплый выдох усилия, то «туше». Наконец более высокий из двоих снял маску и перчатки.

– Хороший бой, – сказал он, пожимая руку сопернику.

– Отличный поединок, Фэй! – окликнул его Закари.

– Как всегда. – Высокий мужчина широким шагом направился к ним, ухмыляясь. Он посмотрел на Дейзи и наклонился вперёд, протягивая руку. При этом прядь тёмных кудрей упала на мокрый от пота лоб, прикрыв глаза. – Тристан Лафайет. Но все зовут меня Фэй.

– Это Дейзи Форчун, – сказал Закари. – Наташа наняла её частным детективом, чтобы она расследовала историю с Джейкобом.

На миг его лицо застыло: новость явно ошеломила.

– А, вот оно как? Старая добрая Наташа. Всегда о Джейке заботилась.

– У них были хорошие отношения?

Он кивнул.

– Конечно. Пара, что называется, созданная друг для друга. Я их познакомил, между прочим. Должен был быть шафером на свадьбе.

– Прекрасно. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?

– Нисколько. Только вы не против, если я сперва выпью? В горле пересохло. – Он кивнул на железный стол в углу двора, где стояли кувшин воды и резные хрустальные кубки. Он налил каждому по стакану, затем сел, бросив снаряжение на землю и вытирая лоб. Лишь тогда он, похоже, заметил, что Закари всё ещё здесь. – Брысь, Зак. Дай нам приватность, а? Иди займись чем-нибудь законным.

Закари покорно кивнул.

– Я буду внутри, если что-то понадобится.

– Сомневаюсь, – сказал Фэй, откидываясь на спинку и занимая своим длинным телом всё доступное пространство. Он мотнул подбородком. – Садись. Чувствуй себя как дома.

Она села, достала блокнот и начала листать страницы.

– Спасибо. Я хотела спросить вас—

Она осеклась, заметив, что он уже подался вперёд, вторгаясь в её личное пространство. Голос у него стал низким:

– Что тебе сказал старина Харди? Что это был несчастный случай? Чепуха.

Дейзи наклонила голову.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Чепуха. – Он театрально развёл руками. – Харди считает, что это самоубийство, только потому что Джейкоб был пьян в стельку и нёс околесицу. Он не сидел на наркотиках. Он не был под чудовищным давлением. Всё это бред. Я знаю: я был его лучшим другом. Если бы что-то происходило, он бы сказал мне. – Он ткнул большим пальцем себе в грудь.

– И он никогда не упоминал ничего подобного?

– Нет. Даже намёка на сомнения перед свадьбой. Я всё спрашивал, пытался разговорить, заставить расколоться. Но если его и тяготило, что холостяцким денькам конец, мне он не сказал ни слова. Ни слова.

– Он обычно вам доверялся?

– О да. Постоянно. Он рассказал мне ещё до того, как сделал Наташе предложение. Он правда её любил. Ему не терпелось жениться, завести детей, стать отцом. – Его улыбка погасла. – Это был настоящий шок. И, полагаю, ваш следующий вопрос – кто, по-моему, это сделал, верно?

Она кивнула. «У вас есть догадки?»

«Ни черта не знаю. Мы все отлично проводили время. Выпивали. Ужинали. Разговаривали. Было весело».

«Вы тогда видели драку – между Джейкобом и его братом Лесли?»

Он кивнул. «Да, но они всегда друг с другом сцеплялись».

«Правда? Некоторым показалось, что это было довольно жестоко, и что Джейкоб сильно это воспринял».

«Джейкоб? Тьфу!» Он выпрямился. «Они просто не знают Джейкоба. И Леса они не знают. Я знаю их с детства, ещё по Лондону. Джейка никогда ничто не брало. Ничего. А с Лесом они вечно то так, то эдак – влезали в мерзкие перепалки, швырялись друг в друга чем попало, пытались друг друга покалечить . . . а на следующий день снова были лучшими друзьями».

«Хорошо . . . тогда кто-нибудь там вёл себя странно?»

Он обмяк в кресле, задумался и сложил ладони домиком под подбородком. «Ну, посмотрим. Прислуга: та маленькая смуглая пичуга и толстый повар».

Лицо Дейзи помрачнело. «То есть Адила и Рамон?»

«Да. Я имён прислуги не знаю. Они не вели себя странно, но Джейк обращался с ними не лучшим образом. И блондинка? Та, из Швеции или откуда-то там?»

«Милла».

«Она. Вечно всюду нос совала. Так что, может, они и решили что-то сделать. Отравить ему напиток? Возможность была, и мотив тоже».

«Хм», – сказала она, делая пометку. Хотя для Фэй это могло бы звучать правдоподобно, Дейзи в этом что-то не сходилось. Работодатели постоянно бесят работников, а те срываются . . . увольняются. Не убивают. Тем более что им с этого никакой выгоды. «Что вы знаете о других, кто там был?»

Он залпом допил воду, задержав стакан у губ, и сказал: «Например?»

Она пробежала взглядом по списку. «Ну, там—»

«Давайте так. У меня отличная память. Я могу точно сказать, с кем и когда разговаривал. Я поднялся на борт около шести, зашёл в каюту, разложил вещи по ящикам и вышел наверх – на коктейли и игры. Там были Коко, Мо и Роуз – это всё подруги Наташи, кроме Коко, она маленькая кузина Джейкоба. Я немного с ними поговорил, потом увидел Харди и Миранду. Мы сыграли в пару игр, поужинали на палубе у бассейна, а потом стало холоднее, и большинство из нас ушло внутрь. Лес тоже был там, я немного с ним поговорил, а потом мы начали подзадоривать Джейкоба. Лес нёс какую-то чушь про отказ от семейного состояния, но они начали препираться, и я сказал, что пойду спать. Так и сделал – и проспал крепко до следующего утра, когда узнал, что мой лучший друг мёртв».

«Значит, когда это случилось, вы были на корабле, в своей каюте?»

«Да. Но вырубился наглухо – где-то с полуночи до десяти. Пьян». Он пожал плечами. «Так что если вы пытаетесь установить, когда именно это произошло, от меня толку нет. К тому же моя каюта была на другом конце яхты».

Эта линия расспросов никуда её не вела, и она решила сменить подход. «Тогда какое впечатление у вас осталось от остальных гостей?»

Он нахмурился. «Ну, посмотрим. Коко я знаю с самого рождения. Молодая, но язык острый. Никому спуску не даёт. Мо и Роуз я знаю столько же, сколько знаю Наташу – то есть не то чтобы близко, но кажутся приличными. Из тех, кто создан для брака. Лес мне как младший брат – ровно так же, как был младшим братом Джейкоба. Харди бывает немного слащавым, потому что он не из наших, но мой отец ему доверяет – и мне этого достаточно». Он пожал плечами. «Вот и вся история».

Дейзи пробежала по списку. «Э-э, вы забыли одного».

Он моргнул. «Нет. Я не думаю—»

«Миранду».

«А! Да, Миранду». Он щёлкнул пальцами. «Потрясающая девушка».

«Коко сказала, что она прилежная и тихая».

«Вы разговаривали с Коко?»

Дейзи кивнула.

– Ну да, она была тихой. Но это потому, что там она никого не знала. Она вовсе не была серой мышкой у стенки, если вы на это намекаете. По правде говоря… – Он втянул воздух и медленно выдохнул. – Я о ней почти ничего не знаю.

– Забавно, Наташа сказала о ней то же самое.

Он рассмеялся.

– Ну, можно сказать, призрак на пиршестве. Если честно, я вообще не понимаю, зачем её пригласили. Она не входила в свадебную компанию. Просто давняя знакомая Джейкоба. Насколько я помню, она заглянула к ним по пути на собственной яхте, когда шла под парусом по Эгейскому морю. Потрясающая морячка, правда. Он говорил, что она взошла на Эверест. Самая молодая женщина, которой это удалось. Джейкоб так и не мог наговориться об этом.

Для человека, который уверял, что знает о ней мало, он знал поразительно много. И если Миранда вела себя тихо, то, скорее всего, эта информация исходила не от самой Миранды. Её рассказал Джейкоб. Дейзи уловила это сразу. Вечеринка перед свадьбой, кругом его родственники и друзья семьи, а он рассыпается в похвалах другой женщине? Может, он просто хотел помочь ей освоиться, но всё равно это выглядело странно.

– А Наташа что на это сказала?

– О, вы же знаете нашу Наташу. Как всегда, само очарование. Это она предложила, чтобы Миранда осталась с ними на яхте. Она умеет заставить любого почувствовать себя как дома. Это её конёк – быть хозяйкой.

Что ж, это было похоже на Наташу. Она и правда была воплощением хладнокровия и собранности. Но приятно ли было ей самой? Как она сумела скрыть горе после гибели жениха, так, может быть, прятала и ревность к этой Миранде?

Или, наоборот, ревновала Миранда – из-за того, что Наташа «забрала» Джейкоба. Может, она строила планы на жениха. Тогда понятно, о чём говорила Коко: они весь вечер обменивались недобрыми взглядами.

– Между ними когда-нибудь было… ну, в романтическом смысле?

Он отпрянул.

– Нет, конечно. Я бы знал. Джейкоб до Наташи мог быть повесой, но как только встретил её – с этим было покончено.

Дейзи кивнула, но уверенности у неё не прибавилось. Миранда вполне могла быть тем самым призраком на пиршестве – явиться и устроить неприятности. Ей одной это чудилось или Фэй тоже это понимал? В его ответе было что-то неискреннее: он отвёл взгляд и сделал глоток.

– Ладно, – сказала она. – Спасибо.

– Позвоните, если я ещё чем-то смогу помочь, – произнёс он с любезной улыбкой. – Джейкоб был моим лучшим другом, и, конечно, я хочу знать правду.

Он проводил её до двери. Когда Дейзи вошла в дом, Харди уже ждал. Неужели пытался подслушать их разговор? Как бы там ни было, именно тогда она заметила блеск пота на его лбу и то, как неловко он прочистил горло, прежде чем сказать:

– Я провожу вас до двери.

Теперь она поняла, что имела в виду Коко. В эту минуту он и правда выглядел подозрительно.

Он повёл её по лабиринту комнат к парадному входу, и когда она шагнула за порог, то ожидала, что он попрощается.

Но вместо этого он оглянулся, проверяя, не идёт ли кто следом, затем прикрыл дверь и наклонился к ней.

– Он рассказал вам про инвестиции в «Лювестру»?

Она остановилась.

– Нет… а что это?

Он нервно выдохнул и промокнул лысину носовым платком.

– Это была компания по литиевым аккумуляторам, с которой «Вандивер Холдингс» решила начать проект в Китае. Наташа устроила знакомство с несколькими влиятельными бизнесменами за рубежом, и он прямо загорелся этой идеей. Считал, что «Лювестра» станет его счастливым билетом. Вбухал туда миллионы и втянул Фэя – тот тоже вложил миллионы. Но шахты оказались пустыми, и они потеряли всё. Фэй ему этого так и не простил, тем более что мистер Лафайет теперь всерьёз подумывает лишить его наследства из-за этой истории.

У неё отвисла челюсть.

– Он ни словом об этом не обмолвился.

– Ну, это вполне логично, – сказал он, выводя её к улице. – Хотя я по-прежнему придерживаюсь своей версии, что это был несчастный случай… если же выяснится, что это было убийство, я поставлю Фэя в верхние строчки списка. Мотив у него есть.





ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ


Когда Дейзи возвращалась в поместье Вандивиров, поднялся резкий ветер, засвистел у неё в ушах. Именно этот свист заставил её снова вспомнить о призраке на пиру.

Из всех гостей на вечеринке Миранда Каслтон казалась чужой – той, кому там не место. Зачем она вообще пришла? Может, Фэй ошибся, и у неё действительно была мрачная история с Джейкобом, которой она грозилась поделиться с Наташей?

Дейзи шла, погружённая в мысли, и снова и снова смотрела на список, пытаясь понять, кто мог знать. Если Фэй, лучший друг Джейкоба, и Харди, человек, ведавший его деловыми делами, будто бы не в курсе… то кто же?

На этот раз охранник без лишних вопросов распахнул перед ней ворота. Уже стемнело, но территория была ярко освещена, особенно главный дом. В каждом окне горел свет. Она бы решила, что там снова праздник, если бы не знала, что Франклин Вандивир выгнал большинство гостей с территории.

Хотя Миртл пригласила её лично, Дейзи не хотелось навязываться и влезать в их вечерние планы. Поэтому она решила вернуться в гостевой домик.

Гостевой домик, напротив, был погружён во тьму. Идя по дорожке к нему, она думала, не понадобится ли ключ. Но дверь оказалась не заперта. Внутри было темно, однако, переступив порог, она услышала какие-то звуки.

Замерев в маленьком внутреннем дворике, открытом к небу, она заглянула в передние комнаты. Окна были распахнуты настежь, и лёгкие, полупрозрачные шторы вздувались от ветра.

Она сама их открывала? Или они и раньше были такими?

Она не помнила. Впрочем, это было не важно. Служанка, Милла, привела дом в порядок вчера вечером. Наверное, заходила и после, чтобы ещё раз всё подправить.

Но свист ветра стал каким-то зловещим. Она давно перестала верить в призраков, и всё же не могла отделаться от ощущения, что в доме она не одна.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Дейзи провела ладонями по стенам, надеясь нащупать выключатель. Ничего. В конце концов, больно ударившись голенями о низкий журнальный столик, она нащупала настольную лампу и дёрнула за цепочку у патрона – комнату залил оранжевый свет.

Она вздохнула и огляделась. Она была одна.

И всё же она обошла дом, зажигая каждый светильник, какой только могла, – на всякий случай. Все окна были открыты, в её комнате навели порядок, полотенца заменили, постель застелили.

Именно поэтому ей сразу бросился в глаза розовый конверт на подушке. На нём было написано: детектив.

Она подошла, вынула сложенный пополам лист бумаги и развернула, чтобы прочитать слова, нацарапанные дрожащей рукой:

свадьunderlineб/underlineunderlineы/underlineunderline /underlineunderlineн/underlineunderlineе/underlineunderline /underlineunderlineб/underlineunderlineы/underlineunderlineл/underlineunderlineо/underlineunderline!/underline

Смотри «Удовлетворение»

Дейзи уставилась на эти слова, пытаясь уловить смысл. Свадьбы не было? «Удовлетворение»? Это походило на тайный шифр. Что это значит?

Пока она ломала голову, она заметила, что в конверте есть ещё кое-что. Ещё один лист. Она вытащила его и увидела, что это чек из ювелирного магазина. Возврат за одно бриллиантовое кольцо с солитером, обручальное, стоимостью более 60 000 долларов. И датирован он был всего неделей раньше убийства Джейкоба.

На нём не было имени – вообще ничего, что наводило бы на мысль, будто он принадлежит Наташе Блейк или Джейкобу Вандиверу. В конце концов, Наташа носила в офисе помолвочное кольцо. Дейзи никогда не забудет тот огромный бриллиант и то, как он без конца ловил свет при каждом движении Наташиных рук. И всё же это наводило на вопросы. Зачем кому-то возвращать помолвочное кольцо?

Оставался только один человек, который мог дать ответы.

Она взяла телефон и набрала Наташу, но звонок сразу ушёл на автоответчик. Она оставила сообщение с просьбой перезвонить и, задумавшись, опустилась под одеяло. Она лежала, уставившись на записку, когда в дверь кто-то постучал.

Она приподняла голову. – Кто там?

– Мэм, это уборка, – прозвучало как голос Миллы.

– А, входи.

Она услышала щелчок входной двери, лёгкое шарканье шагов по каменному полу, и через мгновение Милла появилась в проёме спальни. – Просто хотела узнать, не хотите ли вы ужин, или, может, я могу ещё чем-нибудь помочь.

Дейзи покачала головой и подняла записку. – Ты привела комнату в порядок?

Милла кивнула.

– Ты видела эту записку? Знаешь, кто её мне оставил?

Милла, распахнув глаза, сказала:

– Нет. А что там?

Дейзи показала ей. – И ещё там был чек о возврате помолвочного кольца. Я не понимаю. Этот чек может вообще не иметь отношения к Джейкобу. Ничто не наводило тебя на мысль, что Наташа и Джейкоб не собираются жениться?

Её глаза стали ещё шире. – Всё было уже распланировано. – Она прочла записку и добавила: – Но вот это… «Безмятежность»?

Дейзи посмотрела на неё. – Ты знаешь, что это значит?

– Да. – Она указала в окно, в сторону марины. – Так называется яхта Миранды Каслтон.





ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ


Сказать, что Дейзи встала рано, было бы неправильно.

Она вообще почти не спала. Всю ночь думала о содержании той записки, о помолвочном кольце и гадала, что ждёт её на яхте в гавани – «Безмятежность». К несчастью, Наташа так и не перезвонила, и все вопросы, связанные со свадьбой, продолжали гнить у неё в голове.

И кто отправил это письмо? Ответ казался очевидным. Если бы кто-то из сказочно богатых обитателей дома хотел сообщить Дейзи что-то о преступлении, сказал бы ей это в лицо. Кто мог рисковать, раскрывая секреты семьи Вандиверов? Прислуга.

Поэтому, услышав, что кто-то ходит по её балкону, она вскочила с кровати, накинула халат и выбежала наружу.

Там была Адила – расставляла ей завтрак. Она слегка вздрогнула, когда Дейзи отдёрнула занавеску.

– Простите, – сказала Дейзи, выходя на балкон. – У меня к вам несколько вопросов. Я…

– Ох, мэм, да у вас солнечный ожог!

Дейзи коснулась щёк. И правда – они жгли. – Не заметила. У вас случайно нет…

– У Вандиверов нет, но у меня есть тюбик крема для рук, – сказала она, сунула руку в карман и протянула Дейзи. – Может помочь.

– Спасибо, – сказала Дейзи, разглядывая тюбик без этикетки. Внутри была зелёная желеобразная масса, похожая на алоэ. Наверное, поможет. – Спасибо. Я чуть позже намажу. Но у меня вопрос. Я получила записку, и…

– Записку? – переспросила Адила, отводя взгляд и принимаясь складывать салфетку.

В этот миг Дейзи поняла: записку оставила Адила. – Да… – сказала она, соображая, как заставить молодую горничную признаться. – Забавно. Только не сказать, чтобы это особенно помогало. В конце концов, на чеке нет ничего, что указывало бы на Джейкоба Вандивера.

– Ох, но его нашли в его мусоре, – выпалила она и тут же ахнула, прикрыв рот ладонью.

– Вот как? – сказала Дейзи, ободряюще улыбаясь – дело сдвинулось. – Расскажи мне. Зачем ты написала эту записку?

Бедняжка выглядела убитой, словно вот-вот лопнет. Её бледное лицо стало свекольно-красным, на глаза навернулись слёзы, и она замотала головой. «Пожалуйста…»

«Всё в порядке. Я не собираюсь докладывать на тебя Вэндайвирам. Пожалуйста. Просто скажи мне, что ты знаешь. Кольцо, которое Наташа носит сейчас, – подделка?»

Адила огляделась, убеждаясь, что рядом никого нет, и прошептала: «Не знаю. Но знаю, что одно он вернул. В этом доме много секретов, о которых мой хозяин не хочет, чтобы вы знали».

Дейзи тоже понизила голос. «Например?»

«Например, Тристан Лафайет. Никто не верит всей этой чепухе, будто мистер Вэндайвир построил этот дом лишь затем, чтобы быть поближе к старым друзьям – Лафайетам. Он сделал это потому, что крутил роман с миссис Лафайет, и Тристан – или Фэй, так его зовут, – результат этого романа».

Губы Дейзи сложились буквой «О». «То есть Фэй и сыновья Вэндайвира – сводные братья».

«Разве вы не заметили, как они все похожи? Брови». Она провела пальцем по обеим своим тёмным бровям.

Дейзи об этом не думала, но теперь, если прикинуть, они и правда во многом были похожи. «Ничего себе. Ты слишком много знаешь о семье для человека, который здесь совсем недавно».

«Все их слуги об этом знают, но нам не положено об этом говорить».

«А ещё что ты знаешь?»

«Я могла бы болтать тут весь день, но тогда я никогда не закончу работу». Она указала на поднос.

«Ладно». Дейзи опустилась за стол и сцепила пальцы перед собой. «Ну, дай мне хотя бы попробовать».

«Хорошо». Она снова огляделась, убеждаясь, что они одни. «Коко? Это не её имя. И она не племянница мистера Вэндайвира. На самом деле она вообще не родственница семье».

Дейзи моргнула, вспомнив разговор с девушкой. Та была дерзкой, острой на язык и ни разу не дала понять, что лжёт. Она так идеально вписывалась в Вэндайвиров. «Кто она?»

Та замялась, но потом сказала: «Думаю, её можно назвать любимицей Франклина Вэндайвира».

Дейзи уставилась на молодую женщину, пытаясь осмыслить это. Истолковать такое можно было лишь одним способом – и он был гадкий. Если Коко жила у мистера Вэндайвира как содержанка, то Миртл наверняка знала об этом. Может, она знала и про Тристана – потому что Франклин Вэндайвир был именно таким: мужчиной с ненасытной жаждой других женщин. «Но Коко была на яхте, вместе со свадебной компанией?»

«Чтобы поддерживать видимость. И потому что она любимицa Франклина, она докладывает мистеру Вэндайвиру, если мальчишки что-то натворят. Она его маленькая шпионка».

«Его шпионка? Он и правда не доверял своим сыновьям, да?»

Адила покачала головой. «Забавно, да? Сам-то он не очень заслуживает доверия».

«Но почему? За что он им не доверял?»

«Я слышала, Джейкоб принимал плохие деловые решения. А Лесли – со своими глупыми мечтами стать рок-звездой? Они всё время ругались. Нет, любви между отцом и этими мальчиками не было». Она указала на квитанцию. «Мистер Вэндайвир был бы этим недоволен».

«Тем, что вернули помолвочное кольцо?»

Она кивнула.

«Ты хочешь сказать, брак Наташи Блейк и Джейкоба Вэндайвира был как бы по договорённости? Они друг друга не любили?»

«Не думаю, что Наташа была счастлива». Она изобразила, как наклоняет бутылку ко рту. «Она пила. Очень много. При других они разыгрывали спектакль. Но мы видели их, когда они оставались одни, и, может, не понимали, что мы можем услышать».

К этому моменту Дейзи ловила каждое слово служанки. «Что ты слышала?»

«Что она хотела отменить свадьбу».

«Она?» – потрясённо спросила Дейзи. Это точно была не та женщина, которая приходила в её офис в Ист-Плейнфилде, прося помощи. «Но почему?»

Адила огляделась и неохотно кивнула. «Видите «Удовлетворение».»

Дейзи вдруг поняла, что это означает. «Джейкоб Вэндайвир крутил роман с Мирандой Каслтон?»

Адиля сжала губы, и поначалу Дейзи решила, что она не заговорит. Но затем та сказала:

– Миранда была совсем не рада, когда узнала, что он собирается жениться. Ничуть. В ту ночь перед его смертью была драма. Ссоры, шепот в коридорах и за закрытыми дверями, люди становились на чью-то сторону и одаривали друг друга злыми взглядами. В воздухе пахло тайнами. И…

Она умолкла, прикусив губу, словно не была уверена, стоит ли говорить дальше. Но теперь Дейзи уже знала: скажет. Некоторые просто не умеют держать язык за зубами, и Адиля была из таких.

– Да?

– Я поднялась наверх, поздно вечером, забрать у них бельё в стирку. Это было уже после часа. Я никогда не могу заснуть, когда яхта в море. Я собрала полотенца у двери Наташиной каюты, она услышала меня и велела зайти – взять ещё полотенца из её ванной. Но когда я подбирала полотенца у двери каюты Джейкоба, я это услышала. Отчётливо, как белый день.

Она сглотнула.

– Женщина. Хихикала.

Дейзи приподняла бровь.

– Ты думаешь, это была Миранда Каслтон?

Адиля кивнула.

– Не вижу, кто ещё. Но если хотите знать моё мнение, Джейкоб Вандивир что-то скрывал, а где тайны – там всегда недалеко и до беды.





ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ


Пока Дейзи шла по пирсу, с десяток пришвартованных там яхт оказались такими огромными, что почти полностью заслоняли яркое эгейское солнце. Выйдя из тени одного из этих громадин, она словно получила удар в лицо светом – солнце било так сильно. Она моргнула, пытаясь привыкнуть, и заметила нескольких мужчин – вероятно местных рыбаков, – которые стояли у края соседнего пирса, показывали пальцем и таращились.

Сначала ей пришло в голову, что случилось что-то срочное. Пираты. Судно в беде. Пловец, тонущий в море, которое сегодня было бурнее обычного. Но, всматриваясь в белые гребни волн, она ничего не увидела.

Проследив внимательнее за направлением их взглядов, Дейзи заметила: они смотрят на одну из небольших яхт, стоящих на якоре.

Точнее – на ослепительную блондинку в крошечном неоново-зелёном бикини, которая загорала на носу.

Ну конечно, подумала она, когда двое из них начали свистеть и выкрикивать ей что-то по-гречески. Она не обращала внимания.

Дейзи подошла ближе, сверяя названия яхт, и в итоге пришла к выводу, которого ожидала с той секунды, как увидела блондинку. Её яхта называлась Умиротворение. А она сама была Мирандой Каслтон – женщиной, у которой, по слухам, был роман с Джейкобом Вандивиром.

– Миранда? – окликнула Дейзи снизу, встав на цыпочки, чтобы разглядеть женщину.

Та даже не пошевелилась. Может, спала.

Дейзи попробовала снова, погромче:

– Миранда Каслтон?

Женщина опустила солнечные очки и простонала:

– Нет, мне ничего не надо, ради бога. Отстаньте.

В ней чувствовалось превосходство – как у большинства богатых и знаменитых, – несмотря на очевидную молодость. Ей не могло быть больше двадцати пяти.

– Я Дейзи Фортун, – сказала Дейзи. – Частный детектив. Я хотела бы задать вам несколько вопросов о Джейкобе Вандивире.

Миранда села и сняла очки. Мужчины всё ещё отпускали ей скабрезности, но она, кажется, этого даже не замечала. Она подошла к борту яхты и посмотрела вниз.

– Ладно. Поднимайтесь.

Она указала на верёвочную лестницу, которая выглядела довольно хлипкой. Другого пути на борт, похоже, не было. Дейзи ухватилась за неё и попыталась поставить ногу на перекладину – лестница качнулась.

– Это что…?

Но когда Дейзи подняла голову, девушки уже не было.

В конце концов ей удалось подтянуться и перелезть через поручень, споткнувшись только тогда, когда уже перекинула ногу. Она шатнулась вперёд, но успела удержаться и не распластаться лицом вниз. Миранду она нашла у маленького бара: та потягивала мартини и курила сигарету.

Она стряхнула пепел в пепельницу.

– Так что вы хотели спросить?

Дейзи подошла ближе, высматривая, куда бы присесть. Места не нашлось, и она принялась шарить по карманам в поисках блокнота. Делая это, она сказала:

– Хорошая яхта. У вас нет прислуги? Вы здесь одна?

Миранда кивнула.

– Я выросла среди яхт. С шестнадцати лет хожу под парусом одна. Но давайте ближе к делу, пожалуйста. – Она постучала сигаретой о край пепельницы, стряхивая пепел. – Вы хотели узнать что-то о Джейкобе? Полиция выяснила ещё что-нибудь?

– Очень мало. Я хотела понять другое: зачем вы были здесь?

Миранда нахмурилась.

– Я была неподалёку. Просто заглянула к старому другу. Мы с Джейкобом познакомились в Лондоне, когда я там училась. Я подумала, что зайду и повидаюсь с ним. Вот и всё.

– То есть вы понятия не имели, что он помолвлен?

– Никакого. Он ни разу не упомянул об этом ни в письмах, ни в звонках. Не то чтобы он скрывал, учтите. Просто я всегда была занята, и у меня никогда не находилось времени на долгие разговоры.

– И что вы почувствовали, когда узнали?

– Обрадовалась за него, – сказала она, пожав плечами. – А почему нет? Между нами не было романа, если вы к этому клоните.

– Не было?

Она рассмеялась.

– Нет. Конечно, нет. Иначе зачем его невесте звать меня на корабль на их маленькую вечеринку на выходные? Это было очень любезно с её стороны, и я согласилась. Я провела на корабле неделю, пробираясь сквозь отвратительную погоду, так что была рада хоть как-то развеяться. И провести больше времени с Джейкобом.

– Значит, вы говорите, всё было вполне приятно, пока не пришла весть о смерти Джейкоба?

Она откинулась на длинную кушетку позади себя, подтянула босые ноги под себя и снова пожала плечами. Места Дейзи она не предложила, так что Дейзи осталась стоять.

– Достаточно приятно. Я вообще-то не люблю посиделки, выпивку, вечеринки и праздное валяние. Мне больше по душе действие. Но было нормально.

– Вы не заметили никакой драмы? Ссор?

– Нет… – Она на мгновение задумалась, потом улыбнулась. – Ничего такого в голову не приходит. Почему вы спрашиваете?

– Интересно, потому что я слышала от нескольких человек, что Джейкоб поссорился со своим младшим братом.

– Правда? А я не заметила. – Она посмотрела в свой бокал, сжав губы. – Видимо, пропустила.

– И кое-кто говорил, что атмосфера была… как бы сказать? На взводе? Что всё было напряжённо.

Она дёрнула плечом.

– Не заметила. Хотя, если честно, после недель в дороге приятно было наконец выпить хорошего шампанского, а не ту дрянь, которую я привезла с собой. Возможно, я слегка перебрала.

Разве одна из горничных не говорила, что они с Наташей переглядывались? И её манеры, и ответы… что-то в них не звучало правдой. От этого пахло тем, с чем Дейзи в последние дни сталкивалась слишком часто, – человеком, который прячет секреты. Вкупе с тем, что сегодня утром рассказала Адила, этого хватало, чтобы Дейзи насторожилась.

– Наташа показалась вам приятной?

– Достаточно приятной. – Она допила мартини, вскочила и пошла налить себе ещё, так и не подумав спросить Дейзи, не хочет ли та. Дейзи и не хотела, но раздражало, с какой лёгкостью её отодвинули в сторону. Миранда просто повернулась к ней спиной и направилась к бару, даже не бросив «прошу прощения».

Но эти люди не просили прощения. Их воспитали в уверенности, что извиняться им не перед кем.

Итак, пока она готовила себе выпить, Дейзи успела оглядеться. Современная хромированная фурнитура и сияющие деревянные панели ясно говорили о том, что судёнышко дорогое, но куда меньше суперъяхты Джейкоба Вандивера. Иначе и быть не могло – ведь она тут единственный член команды. Здесь было уютнее, по-домашнему, и вещей личных больше. На стенах висели чёрно-белые, художественные фотографии Миранды Каслтон: она неслась на лыжах где-то, судя по виду, в Альпах; стояла в снежной экипировке на каком-то форпосту на высоте 8 000 м над уровнем моря; балансировала на опасном каменном выступе высоко над пустынным пейзажем; прыгала с парашютом, занималась сёрфингом, банджи-джампингом, пилотировала самолёт, держала в руках удочку и огромную рыбу-меч… да есть ли вообще что-то, чего эта женщина не делала?

– Ну ты и сорвиголова, – пробормотала она.



Дейзи обернулась и увидела, что Миранда смотрит на фотографии у неё за спиной, и на лице у неё застыла гордая улыбка.

– Мне нравятся вызовы. Да.



– Я слышала, Джейкоб тобой очень восхищался, – сказала Дейзи.



– М-м, – отозвалась она с улыбкой, словно это вовсе не было для неё новостью. – Можно сказать, я была не из тех, к кому он привык.



– В смысле, женщины вроде Наташи?



Миранда тихо рассмеялась.

– Наташа и многие другие в нашем кругу – все как под копирку. Шопинг, спа, ботокс – и по кругу. Мне всё это неинтересно. Думаю, Джейкобу это и нравилось.



– Правда? Как думаешь, у него были проблемы с Наташей? – спросила Дейзи.



– Нет. С чего бы мне так думать? Я же сказала: до этого я не видела его целую вечность, а когда мы говорили, это было поверхностно. Я ничего не знала о том, какие они были как пара.



– Тогда тебя, наверное, удивит, – сказала Дейзи, повернувшись, чтобы уловить её реакцию, – что один свидетель утверждает: в ночь, когда его убили, он слышал в спальне голос другой женщины.



Глаза Миранды широко распахнулись. Она отвела взгляд, и свежий напиток в её руке опасно накренился.

– Наташа, конечно.



– Не Наташа. Горничные в этом уверены.



– Ох, ну… – стакан всё-таки наклонился, и она резко выпрямила его, когда жидкость плеснула ей на верх босой ступни. – Это безумие. Значит, это была одна из других девиц. Те две, что учились вместе с Наташей. По ним было видно, если ты понимаешь, о чём я…



– Они ушли с яхты раньше. С Лесли.



Миранда резко втянула воздух.

– О. Тогда Кок…



– Его двоюродная сестра? – спросила Дейзи. Хотя она уже не была уверена, что это правда, но сомневалась, что Миранда в курсе.



Когда-то загорелое лицо Миранды порозовело. Она встала, подошла к поручню и выплеснула напиток за борт.

– На вкус – сплошная дрянь. – Она вернулась к бару и принялась делать себе новый. – Мы можем поговорить с тобой по секрету?



Дейзи кивнула.



– Хорошо, – сказала Миранда, наливая в шейкер для мартини слишком много водки. – Вот что я знаю. Джейкоб позвонил мне, когда я была в Испании. Сказал, что мне нужно приехать немедленно. Что он сходит с ума. Раньше всегда подразумевалось, что ему придётся жениться на Наташе. Но это всегда было где-то впереди, не окончательно. А когда он позвонил, он сказал, что отец купил это огромное обручальное кольцо и требует, чтобы он официально объявил о помолвке с Наташей до конца месяца. Ну, он не выдержал. Сказал, что хочет увидеть меня в последний раз.



– То есть вы двое были в романтических отношениях?



Она закатила глаза.

– Если это вообще можно так назвать. Для меня это было просто интрижкой. А он временами говорил о вечности. Говорил, что если бы мог подарить то кольцо кому-нибудь, то мне. Именно это он и сказал мне той ночью.



– Но кольцо же вернули, верно?

Миранда вздохнула, попробовала свой напиток и кивнула. «Он сказал, они постоянно ругались. Один день она носила кольцо, а на следующий – уже нет. Тогда он забрал его и вернул. Назло ей, назло своему отцу. Он сказал мне, что не собирается доводить это до конца. Отец взбесился. Разразилась страшная ссора, и кончилось тем, что свадьбу перенесли на более ранний срок. Тогда-то он мне и позвонил».

«И хотя ты была там, на борту всё было приятно?» – спросила Дейзи, употребив слово, которое сказала Миранда.

Она вздохнула. «Ладно, может, и не приятно».

«Наташа знала про тебя и Джейкоба?»

«Нет. Не знала. Но до того момента между нами толком ничего и не было. Так, лёгкое развлечение, когда я бывала в городе. Вот и всё. Но той ночью всё просто прорвало. Он сказал, что решил от всего отказаться. Убежать со мной. Он всё заранее продумал. Я сказала ему, что он спятил и ему нужно остановиться и подумать. Но он не слушал. И чем дальше шла ночь, тем больше он пьянел и тем нелепее себя вёл. Он поссорился с Лесли – кажется, хотел, чтобы Лесли занял его место во главе “Вандивер Холдингс”, а Лесли сказал: ни за что. Он всё сильнее лез ко мне с нежностями – прямо при Наташе, – и в итоге бедная Наташа не выдержала и заперлась в своей каюте. Я за него переживала, поэтому заперла нас в его спальне, чтобы он не натворил глупостей».

«Глупостей?»

«Да. Я не думала, что он покончит с собой. Но он приказал вернуть яхту к берегу. И я боялась, что я —»

«Погоди. Он приказал вернуть яхту?»

Она кивнула.

«Я думала, это сделал Лесли».

«Нет. Он. Я боялась, что он настолько не в себе, что скажет Наташе, что всё кончено, а отцу пошлёт к чёрту. А если бы он потерял этот бизнес, если бы отец лишил его наследства? Ему стало бы только хуже».

Дейзи посмотрела на неё прищурившись. «То есть ты хочешь сказать, что спасала его от самого себя? Значит, вы не спали вместе?»

Она покачала головой. «То есть мы спали. Несколько раз раньше, когда я заходила в порт. Как я сказала, это был романчик. Но той ночью – нет. Он был в таком состоянии». Впервые она выглядела печальной. «Я просто хотела ему помочь. Но не смогла».

«Так что произошло? Когда ты ушла?»

«В два. Может, в половине третьего. Он тогда спал. Или…» Она сглотнула. «Может, и не спал. Может, умирал. Я помню, подумала, что это такой глубокий сон, что он так умиротворён, и мне не хотелось его тревожить. До этого он пил виски прямо в постели, бесконечно твердил о том, как бы он хотел, чтобы всё было иначе. А потом, в конце концов, просто отключился. Я думала, он пьян».

Она прикрыла ладонью лицо, и на секунду Дейзи решила, что та сейчас расплачется. Но Миранда лишь откинула прядь волос. И всё же, когда она заговорила, прежней надменности в ней уже не было, голос стал слабее. Она звучала почти… как обычный человек. Человек, который о чём-то жалеет.

«Я не знаю, откуда он взял выпивку. Когда я услышала, что он умер от отравления фентанилом, я всё пыталась вспомнить, откуда она могла взяться, но… не могу».

Дейзи прошлась по палубе, представляя себе эту сцену. Да, если мужчина в отчаянии и пьян, логичнее всего уложить его в постель, чтобы он «проспался». Большинству и в голову не придёт, что он принял смертельную дозу наркотика, если уйти раньше, чем он перестанет дышать. «Значит, он принёс выпивку снизу?»

Она кивнула. «В этом я уверена. Ни бара, ни алкоголя в комнате у него не было. Я знаю, что раньше у стойки работал его друг Фэй. Так что это мог быть он, но я не уверена».

«То есть ты не считаешь, что это самоубийство».

«Нет. Не после того, как он говорил. Ему было страшно за своё будущее, но он всё ещё верил, что есть выход – сбежать вместе со мной». Она невесело усмехнулась. «Хотя я никогда не выйду замуж, какая-то часть меня жалела, что я не согласилась. Если бы согласилась – может, он был бы жив».

Когда Дейзи поднялась на борт, она почти решила, что Миранда виновна и что это было преступление на почве страсти – из-за того, что у неё уводят мужчину. Но теперь она уже не была так уверена. История звучала правдоподобно. Значит, либо Миранда – очень хорошая лгунья, либо она говорит правду.

– Спасибо, – сказала Дейзи и подошла к поручню, к которому крепилась лестница. После того как ей с трудом удалось подняться, она уже с содроганием думала о спуске. – Вы будете в порту, если у меня появятся вопросы?

Миранда подняла бокал с мартини и кивнула.

– По крайней мере ближайшие несколько дней. У меня нет планов.

Дейзи перекинула ногу через поручень и осторожно стала спускаться на пирс. Дойдя донизу, она чуть споткнулась, но даже свистунов уже не было – она осталась совсем одна.

Она шла обратно по пляжу, заранее ужасаясь подъёму по длинной лестнице к дому, когда телефон завибрировал – пришло сообщение. Она вытащила его из кармана и прочла:

Наташа: Дорогая, я делаю покупки в центре. Полюбуйся дворцом Родоса.





ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ


– Простите, мэм, но я не могу вас пропустить.

Дейзи стояла перед магазином с зеркальными стенами и отчаянно смотрела на своё отражение. Мужчина у дверей был почти вдвое крупнее её и носил обтягивающий свитер, подчёркивавший бицепсы размером с грузовые колёса. Он скрестил руки угрожающе.

– Да, но я пытаюсь объяснить, что меня попросили сюда прийти, – сказала она, приподнявшись на носки, чтобы заглянуть мимо него в дверь, где было единственное окно без зеркального покрытия. – Если вы просто пойдёте и…

– Это приватная покупка, мэм. Мы пускаем только одного клиента за раз. – Он окинул её взглядом сверху вниз, задержавшись на её практичных туфлях. – Думаю, вам больше подойдёт торговый центр на Оушен, верно?

Она вздохнула, не понимая, почему, если здесь охрана как в Алькатрасе, Наташа не предупредила их, что ждёт гостей. Впрочем, долго гадать не пришлось: очевидно, у неё из головы вылетело – на фоне куда более важных дел.

– В последний раз повторяю: Наташа Блейк попросила меня встретиться с ней здесь. Если вы просто пойдёте и спросите её…

Он нахмурился. Потом коснулся гарнитуры и сказал вслух:

– Линда, тут женщина, говорит, что она гостья Наташи Блейк. Мисс… – он выжидающе посмотрел на Дейзи.

Она уже называла имя, но он не слушал, и в этот раз оно вырвалось у неё с раздражённым фырканьем:

– Дейзи Фортун.

– Дейзи Фортун. – Он на миг замолчал, прислушиваясь. Потом наконец отступил в сторону и распахнул перед ней дверь. – Можете входить.

– Спасибо, – сказала она, одарив его высокомерным взглядом: я же говорила.

Переступив порог, она почувствовала себя так, будто вошла в огромный замок. Это был не обычный универмаг. Если уж на то пошло, здесь вообще не было ни вешалок, ни касс, ни вывесок, которые хоть как-то намекали бы, что тут что-то продают. Стены – сплошные зеркала, пол – блестящее светлое дерево. За тяжёлыми стеклянными витринами с охраной были выставлены пару довольно уродливых сумок и шарфов, а по всему необъятному залу на постаментах стояли какие-то кривобокие, безголовые манекены в странных позах.

Из глубины зала на неё уставились две безупречно одетые продавщицы с острыми чертами лица – так, будто она забрела не туда. Никаких предложений помочь.

Дейзи как раз пыталась понять, куда идти, когда раздался голос:

– Дорогая!

Наташа выходила из задней комнаты – должно быть, из примерочной, – потому что на ней был белоснежный костюм с почти комически широкими штанинами и в тон ему мягкая шляпа с обвисшими полями. Разумеется, с её фигурой и осанкой Наташа носила это так, что всё выглядело изысканно и по-парижски. Она покружилась перед зеркалами, затем взошла на подиум, любуясь собой, пока Дейзи подходила ближе.

– Ну как? – спросила она, приняв позу, когда остальные женщины столпились вокруг, восхищённо ахая и охая.

– Красиво, – улыбнулась Дейзи, решив, что вопрос обращён к ней. Ей не хотелось даже думать, сколько, должно быть, стоил этот ансамбль.

Но тут из угла донеслось невнятное:

– Вы в нём как богиня, – и Дейзи поняла, что там сидит Морин: потягивает шампанское и скучает.

Наташа жестом подозвала продавщицу – точно так же, как часто подзывала Дейзи.

– И это тоже беру, – сказала она.

– Да, мисс Блейк, разумеется, – ответила женщина, чуть поклонившись, когда Наташа бросила ей шляпу, как фрисби.

– Ну что, есть новости?

На этот раз Дейзи посмотрела в зеркало и увидела: взгляд Наташи прикован к ней.

– Ну…

– Господи, да что у тебя с лицом?

Дейзи нахмурилась. Очень мило. Теперь на неё смотрели все. Она вгляделась в зеркало через комнату и увидела, что щёки – там, куда она намазала алоэ, которое дала ей Адила, – ярко-красные, будто её отхлестали по лицу.

– Ой, я…

Наташа отмахнулась.

– Ты говорила? Про дело?

– Да, есть некоторые подвижки… но—

Наташа резко развернулась.

– Подвижки? Ты знаешь, кто убил моего возлюбленного?

Дейзи моргнула. После всего, что она слышала, «возлюбленный» было уже явным перебором. Но, пожалуй, постфактум – когда больше нет ни малейшего шанса на свадьбу – так говорить даже приятно.

– Нет, пока нет. Но я узнала кое-что новое.

Наташа упёрла руки в бока.

– Ну? Выкладывай.

Дейзи прочистила горло и неловко огляделась. Она не была уверена, что Наташа вообще умеет смущаться, но то, что Дейзи собиралась рассказать, обычно смущало большинство людей.

– Я вам звонила. Хотела кое-что спросить, и… ну, как вам сказать… мы можем поговорить наедине?

Наташа огляделась и будто только сейчас заметила, что за ней наблюдает небольшая свита.

– Ладно. Пойдём со мной в примерочную.

Она спрыгнула с подиума и исчезла между двумя дверцами-гармошками.

Дейзи не была уверена, что ей хочется оказаться в тесной душной каморке с Наташей, пока та раздевается. Да и вообще, в любой примерочной, где Дейзи доводилось бывать, «наедине» было понятием условным: при закрытых дверях люди из всех кабинок каким-то образом точно знали, кто что меряет и как это оценивает.

Но оказалось, в этом магазине ей не о чем беспокоиться. Примерочная была почти размером со весь торговый зал спереди. Вдоль стен стояли кресла, а по полу валялась брошенная одежда. Наташа выскользнула из белого комбинезона и подошла к зеркалу, промакивая сыпь на шее.

– Ну, так что ты хотела у меня спросить?

– Я хотела спросить вас о кольце.

– О кольце? – Она рассмеялась и посмотрела на него сверху вниз, стоя – без малейшего смущения – в красном бюстгальтере и стрингах в тон. – А что с ним?

– Ну, – сказала Дейзи, пытаясь сформулировать как можно деликатнее, – Джейкоб его когда-нибудь возвращал?

Наташа встретилась с ней взглядом.

– Что? Конечно, нет. С чего бы ему…?

– Просто я слышала, что между вами были какие-то сложности. Что, может быть, он начал сомневаться?

Наташа покачала головой.

– О нет. Никогда. Наоборот, в ночь перед смертью он сказал мне, что не может дождаться, когда я стану миссис Вандивир. Он так этого ждал.

– Я слышала, что вы поссорились. Что было напряжение.

– Между Джейкобом и его братом – да. Мы об этом говорили. Но только потому, что он считал Леса дурачком: мол, тот из-за своих детских прихотей готов отречься от семьи. Вот и всё.

– Не потому, что он предложил Лесу взять на себя семейное дело, а Лес отказался?

Она швырнула белый комбинезон на пол, как мусор. – Кто тебе это сказал? Зачем Джейкобу такое? Он был создан для этого дела, и…

– Ходили слухи, что давление – необходимость соответствовать ожиданиям отца и жить жизнью, которую отец ему распланировал, – оказалось невыносимым. Что он собирался сбежать. – Она достала чек и развернула его перед собой. – Или, по крайней мере, хотел. С Мирандой Каслтон.

Наташа уставилась на чек, не шевелясь.

Потом закрыла глаза и сглотнула. – Ладно. Да. Между мной и Джейкобом не всё было гладко. Он, уж точно, не был мужчиной моей мечты. Но мы подходили друг другу. Он это понимал – и я понимала. А когда он заглянул в «навсегда», ему стало страшно. Он вёл себя нелепо, сомневался – и да, он продал кольцо. Я увидела, что он вот-вот разрушит всё, и не хотела допустить этого. Поэтому я заказала подделку, чтобы его отец ничего не заподозрил. Я знала: если дать ему время, он в конце концов поймёт, что жизнь, которую для него хотел отец, – это и есть та жизнь, которую хочет он сам. Вот и сделала то, что всегда делала как образцовая невеста. Сделала всё возможное, чтобы спасти его от него самого. Замазала трещины и попыталась выиграть для него время перед отцом. А когда появилась Миранда, я предложила взять её с собой, чтобы он переболел ею.

– Но он не переболел.

Она тяжело вздохнула. – Переболел бы. Переболел. Я уверена: будь он сейчас жив, он сделал бы правильный выбор. Но кто-то отнял его у нас прежде, чем он успел.

Дейзи перелистнула свои записи, не зная, стоит ли поднимать следующий вопрос. – Я только что подтвердила: Миранда Каслтон – последняя, кто видел его живым. В ночь его смерти она была в его комнате в два часа ночи.

Глаза Наташи метнулись к ней, пылая яростью. – Что? Вот стерва! – Она прошлась по комнате, потом резко развернулась, сжимая и разжимая кулаки. – Ты не понимаешь? Она знала, что он меняет своё решение, что больше не хочет быть с ней, – и потому убила его! Преступление из ревности! Она убила его, потому что если ей он не достанется – то никому.

Дейзи кивнула. Это и правда звучало как одно из возможных объяснений. – Да, такое возможно, но…

– Не «возможно» – точно! Я не могу поверить… – Она смотрела куда-то мимо Дейзи, словно уже строила планы. – Звони в полицию. Она думала, что придёт туда и уболтает его уйти от меня, да? Как ты узнала? Одна из горничных?

– Мне сказала сама Миранда Каслтон. Она сказала, что тоже пыталась спасти его от него самого.

Наташа презрительно фыркнула. – Ах, вот как? Спасала – убив?

– Она сказала, что он был подавлен тем, что его заставляют исполнять долг перед отцом, и хотел сбежать, а она пыталась не допустить этого.

– Ну разумеется, – процедила она с горькой злобой, вскидывая руки. – Какая маленькая святая. А я ещё пыталась быть милой – пригласила её на борт. Не надо было. Надо было отправить её обратно в море в ту же минуту, как она появилась.

Она обмякла в кресле и закрыла лицо ладонями. Несколько мгновений она молчала.

Когда она подняла голову, её лицо было в потёках слёз. – Он мёртв из-за меня. Я впустила её.

Дейзи присела рядом с ней на шезлонг и потянулась похлопать её по плечу – вроде как утешить, – но Наташа неловко вздрогнула, и Дейзи остановилась в дюйме от прикосновения. – Только не увлекайся. Мы до сих пор не знаем, как его отравили. Он пил виски – скорее всего, именно там и была смертельная доза; значит, он принёс его снизу, а это значит, что отравить напиток мог кто угодно.

– Но она же. Очевидно. У неё были все причины. Яснее некуда.

Наташа была права, но Дейзи не была так уверена. У неё не сложилось впечатления, что молодая женщина лгала. Может, она и хотела смерти Джейкоба – потому что чувствовала себя преданной и не могла видеть его с другой. Но, с другой стороны, она казалась такой самостоятельной. Когда Миранда сказала, что не хочет снова быть привязанной к мужчине, Дейзи ей поверила.

К тому же людей, которым Джейкоб нравился куда меньше, хватало.

Дейзи поднялась. – Насколько я слышала, причин не любить твоего жениха было у многих. Так что я пока не могу их исключить.

– По-моему, тут всё элементарно, – фыркнула она, влезая в брюки. Натянула остальную одежду и поднялась, чтобы шагнуть в свои дизайнерские туфли на каблуках. – Но делай, что должна. Я лишь надеюсь, что скоро это закончится.

– Я стараюсь изо всех сил.

Она прошла к зеркалу в полный рост и коснулась лица, поправляя макияж. Потом порылась в сумочке, достала флакон и щедро распылила Vivante на лицо и шею. – И помни: я плачу тебе не за отпуск. Мне нужны ответы. Ты здесь уже два дня, а я не получила ни одного.

– Скоро будут.

– Хорошо. – Она махнула рукой, отпуская её. – А теперь иди. Свободна.

Дейзи ещё мгновение смотрела на неё, чувствуя унижение, а потом отступила через двери-гармошку. Женщины в магазине снова не удостоили её вниманием, пока она шла к выходу.

Когда она на такси ехала обратно в Маκариос, у Дейзи разболелась голова. И раньше она чувствовала давление – нужно было раскрыть дело, – но после слов Наташи стало ещё тяжелее. У неё были все рассказы тех, кто в ночь убийства находился на Fantasea, и всё же они противоречили друг другу. Каждый, кто уверял, что знал Джейкоба, на самом деле знал его плохо, потому что в нём не было ничего ясного. То ли он злоупотреблял наркотиками, то ли нет. То ли был требовательным придурком, то ли нет. То ли хотел жизни, которую распланировал ему отец, то ли нет. То ли у него был кризис среднего возраста, то ли нет. Вопрос носился у неё в голове, ударяя по черепу сильнее прежнего:

Кем же на самом деле был Джейкоб Вандайвир?

Она посмотрела в свой список. Оставался только один слуга, с которым она ещё не поговорила, – Рамон, шеф-повар. По словам Миртл, он служил в семье целую вечность. Может, он прольёт свет на то, кем на самом деле была жертва.

Но когда такси подъехало к парадному входу в поместье, снаружи стоял полицейский.

Дейзи вышла из машины и направилась к воротам, но он шагнул ей навстречу. – Вы Дейзи Фортун, частный детектив?

Она кивнула.

– Руки за спину. Вы арестованы.





ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ


Единственная камера в городском участке в центре Родоса была с осыпающимися стенами, одним зарешёченным окном, которое находилось так высоко, и без мебели – лишь тонкий, бугристый матрас на земляном полу.

Дейзи сидела в углу камеры, считая пауков, что шустро пробегали мимо её ног, и гадала, чем она это заслужила. Оказывается, на Родосе тебя могли забрать, не объясняя, в чём тебя обвиняют. Когда она спросила, на неё наорали по-гречески. Единственное, что полицейский сумел ей сказать на ужасно ломаном русском, было угрозой: «Ты здесь никого не знаешь. Мы просто можем сделать так, что ты исчезнешь».

Их присутствие не слишком успокаивало. После этого она просто подчинилась и позволила им отвезти её в городскую тюрьму. Она сидела здесь уже час, перебирая в голове свою жизнь и то, что привело её к этому моменту.

Одно было ясно. Теперь любые надежды найти убийцу рассыпались в прах. Наташа будет в ярости, Жиро возьмёт верх, а её отправят обратно в Америку – в загибающуюся «Фортун Инвестигейшнс», с поджатым хвостом.

Сидя и глядя в пол, она думала об отце. Не так давно, когда она устроила его в «Индепенденс Корт», она успокаивала его: мол, «Фортун Инвестигейшнс» она удержит на плаву. Он так не хотел оставлять своё дело – своё детище, – но из-за той загадочной болезни был вынужден. Она сказала ему, что всё продолжится. Но ей хотелось не просто поддерживать работу. Ей хотелось, чтобы его агентство процветало, стало таким, каким было в прежние времена, когда он был молод и его уважали даже самые избранные люди страны.

Но при ней дела «Фортун Инвестигейшнс» шли всё хуже и хуже. Она подводила Эдварда Фортуна – и именно эта мысль больнее всего вонзалась ей в сердце.

Она подтянула колени к груди и уже опустила на них лоб, когда с лязгом распахнулась решётка камеры. Появился Закари Харди. Он был одет более по-адвокатски, чем раньше: костюм, строгий красный галстук, в руке – начищенный портфель. – Вот ты где. Ты в порядке?

– Что вы здесь делаете? – прошептала она, одновременно в шоке и с облегчением. – Как вы…

– Миртл мне сказала, – покачал он головой и протянул руку, помогая ей подняться.

– Вы мой адвокат? – спросила она, поморщившись. Он не походил на человека, который работает бесплатно, а сколько бы он ни стоил – ей, скорее всего, не по карману.

– Нет-нет, ты свободна. Обвинения сняты. Старина Франклин, может, и влиятельный, но даже он не может в этом случае обойти закон.

Она уставилась на него. – Это Франклин Вандайвир устроил?

– Ага. Он, может, и способен заставить полицию плясать под его дудку, но многое из того, что он от них требует, строго говоря, незаконно. А раз ты не нарушала границы частной территории, держать тебя они не могут. Миртл велела мне спуститься и забрать тебя.

– Спасибо, – сказала она, следуя за ним. Охранник протянул ей пластиковый пакет со всеми её личными вещами, и они вышли в послеполуденный свет. – Я не понимаю, за что он велел меня арестовать.

– Потому что решил, что ты суёшь нос не в своё дело. А потом Жиро, скорее всего, с ним согласился – и этого хватило. – Он кивнул в сторону своей машины – крошечного серебристо-голубого кабриолета. – Пойдём, я отвезу тебя обратно.

Она замялась. – Мне, кажется, некуда возвращаться. Меня официально отлучили от «Макариоса».

– Вообще-то есть куда, – сказал он, открывая перед ней дверь. Когда она уставилась на него в растерянности, надеясь, что Наташа решила поселить её в том роскошном отеле «Роудс», он улыбнулся, стиснув зубы. – Оказывается, Жиро вызвал нас в «Макариос».

У неё оборвалось внутри. – Зачем ему это?

– Это Жиро. Ему нравится выступать при публике.

Она сглотнула, опускаясь на пассажирское сиденье из мягкой, словно сливочное масло, кожи. – Чтобы… он думает, что знает, кто убил Джейкоба?

Губы Харди искривились. – Да, – тихо сказал он. – Скорее всего, так и есть. Он попросил приехать и журналистов с материка – и вряд ли стал бы это делать по какому-то другому поводу. Новость хорошая, но для тебя, уверен, неприятная.

Хотя внутри у неё всё распадалось, хотя больше всего на свете ей хотелось попросить отвезти её в ближайший аэропорт, чтобы как можно скорее улететь домой, Дейзи попыталась держаться. – Ну. По крайней мере Вандайвиры получат ответ.

– Да, пожалуй.

Пока они ехали, она смотрела в окно на шумные магазины в центре, которые постепенно уступали место более закрытым домам и прибрежным отелям. Может, ей стоило просто радоваться тому, что она оказалась здесь, на Родосе. Она и представить не могла, что когда-нибудь будет расследовать преступление в таком роскошном и экзотическом месте. И мало того – убийство. К тому же, если Наташа не потребует вернуть гонорар, у Дейзи всё ещё оставался аванс, который она получила.

Но легче от этого не становилось. Ей хотелось раскрыть это дело и доказать, что она чего-то стоит как частный детектив.

Ещё до того как они добрались до Макариоса, Захари присвистнул. Дейзи подняла глаза и увидела цепочку красных задних огней, уходящую вдаль, и людей, выстроившихся у ворот. – Что за…? – сказал он, съезжая к обочине и глуша мотор. – Придётся идти пешком.

Дейзи последовала за ним к парадным воротам, где уже собралась небольшая толпа. Она держалась рядом, пока он протискивался вперёд, пытаясь добраться до охранника. Как только охранник его увидел, выражение лица смягчилось. – Мистер Харди, – сказал он, приглашая жестом пройти.

– Что здесь происходит? – крикнул Захари охраннику сквозь гул толпы.

– Вы же знаете Жиро, – сказал охранник. – Он всем объявил, что сделает громкое заявление по делу… кроме Вандиверов. Когда мистер Вандивер узнал, он пришёл в бешенство. Последнее, чего он хотел, – чтобы всё превратилось в цирк. У меня приказ никого не впускать.

– А нас? – Харди указал на себя и на неё.

– Вам можно. Они двинулись дальше и протиснулись в узкую щель в воротах.

Потом они бегом направились к дому. Несмотря на то что охрана старалась не пускать людей внутрь, народу оказалось заметно больше, чем в предыдущие дни. Вокруг фонтана стояли дорогие машины, а снаружи курили несколько человек. Подойдя ближе, Дейзи узнала Коко и Фэй.

– Ну надо же, старая ищейка, – сказала Фэй и подмигнула. – Похоже, на этот раз Жиро тебя обставил, а?

Дейзи натянуто улыбнулась. – Ну…

– Подожди-ка. Давай послушаем, что этот тип скажет. Он может и вовсе ошибаться, – сказала Коко, заправляя за ухо выбившийся светлый локон, заколотый булавками. – Вообще-то он сам устроил это чёртово шоу, хотя должен был понимать. Ванди в ярости.

Фэй рассмеялась. – Жиро всегда прав. Спроси его самого.

Дейзи вошла внутрь и увидела, что в гостиной собрались все привычные действующие лица. Это выглядело как сцена из детективного фильма, где знаменитый сыщик собирает всех подозреваемых и объявляет убийцу. К счастью, Вандивер не пустил никакие СМИ. Он и Жиро спорили в углу: Жиро размахивал руками и с пафосом говорил о благодарности, которую ему якобы должны за то, что он довёл дело до успешного завершения. Остальные молча сидели по комнате, растерянно переглядываясь. Две горничные тоже были там – разносили чай.

– Пожалуйста, может, уже начнём? – сказала Миртл, поставив чашку на колени и явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Да, – процедил Лес, брезгливо приподняв верхнюю губу. – Вся эта помпа нелепа. Просто скажите, что произошло.

Мистер Вандивер отмахнулся от Жиро и отошёл. – Я знаю только одно: я платил вам не за представление. Я платил за ответы.

– И вы их получите – скоро, – с самодовольной улыбкой сказал Жиро. – Но мы не можем начать, пока не прибудет невеста Джейкоба.

Лесли простонала, а Жиро подошёл к Дейзи – его ухмылка стала ещё шире. – Ну здравствуй. Пришла признать поражение?

Она смотрела на него, не находя слов.

– Не волнуйся. Думаю, тебе это пойдёт на пользу. Научишься, как работает настоящий детектив, а? – сказал он, глядя поверх её головы, затем хлопнул в ладони, заметив что-то у неё за спиной. И резко выкрикнул: – Начинаем!

И тут Наташа ворвалась, окутанная густым Vivante, – эффектный выход, лучше которого не бывает. Все разом обернулись посмотреть на неё: чёрный шарф, чёрное облегающее платье. Поддев длинным ногтем кожу под шарфом, она с равнодушием оглядела каждого в комнате. Потом посмотрела на Дейзи и тяжело вздохнула. «Ну конечно, – язвительно протянула она, закатывая глаза. – Вижу, мои деньги при тебе не пропали даром».

Лесли похлопал по дивану рядом с собой. «Садись сюда, Наташа», – сказал он, и когда она подошла, Дейзи заметила, как Миранда сверлит Наташу взглядом с другого конца комнаты. Мгновение спустя Наташа опустилась в кресло и принялась отвечать тем же.

Вошла Коко и встала рядом с мистером Вандивером, который устроился в высоком обеденном кресле с высокой спинкой. Она положила ему руку на плечо. «Это же нелепо. Это разрушает семью. Разве вы не видите?»

Мёртл фыркнула. «Ты всерьёз сейчас говоришь о том, что рушится семья?»

Жиро встал среди них и хлопнул в ладоши. «Хватит!» – крикнул он. – «А теперь я расскажу вам то, что знаю».

Закари вошёл вместе с Фэй и теперь сидел совсем близко к остальным Вандиверам, но Дейзи казалось, что ей там не место. Она застыла в дверном проёме, прислонившись к косяку, и ждала, пока мужчина выдерживает паузу для драматического эффекта.

Пауза тянулась так долго, что она закатила глаза.

Наконец он сказал: «До вывода я дошёл не сразу, уверяю вас. Но когда я опросил всех, решение стало кристально ясным. Может, не для вас, но для моего натренированного глаза было совершенно очевидно, что произошло в ночь смерти Джейкоба Вандивера».

Дейзи уставилась на него, чувствуя, как мысли норовят уплыть. Неужели он может тянуть это ещё дольше? Все сидели, подавшись вперёд, ловили каждое его слово. А Жирар расхаживал по комнате в лакированных туфлях и костюме, выглядя так, будто родился для этой сцены.

Она провела верхними зубами по нижней губе, подавляя зависть, поднимавшуюся в груди. Надутый, самовлюблённый пустомеля, – сказала она себе, но это не мешало ей мечтать оказаться там, среди них.

Жиро поднял руки. «Итак, был вопрос: покончил ли Джейкоб с собой, был ли это несчастный случай или же его убили. Давайте решим это прямо сейчас».

Он замолчал.

Или где-нибудь на следующей неделе, – подумала Дейзи, уже не в силах удержаться и не вздохнуть с отчаянием.

Пауза была чересчур многозначительной – казалось, она не кончится никогда: он медленно повернулся по кругу, скользя взглядом по лицам окружающих. Ему явно нравилось, что внимание принадлежит только ему.

«Я довольно быстро вывел, что это не могло быть самоубийство: полиция обыскала Fantasea после смерти Джейкоба, и на борту не нашли ни следа фентанила. И ещё: из разговоров с его семьёй я ни на секунду не поверю, что Джейкоб в свои тридцать один год когда-либо был склонен к самоубийству».

Со своего места Дейзи видела реакцию каждого. Мёртл согласно кивнула. Губы Миранды скривились. Франклин Вандивер недовольно хмыкнул. «Я это говорил», – пробормотал он. – «Он был Вандивером».

Коко похлопала его по плечу. «Хорошо, тогда это был несчастный случай?»

«Нет», – сказал он, снова делая паузу, чтобы впитать их реакции. Будь это телефильм, в этот момент точно бы включили рекламу. Глаза его загорелись – он прямо сиял от удовольствия перед этим захватывающим разоблачением, хотя к тому времени все уже знали, к чему он ведёт.

Он ждал именно слов, произнесённых вслух, – тех, что пронзают до костей, – и поэтому тянул. И тянул.

А потом сказал, растягивая каждое слово и поворачиваясь по кругу, чтобы убедиться, что все услышали его как следует:

«Это. Было. Убийство».





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ


Слова повисли в воздухе и отозвались эхом вокруг.

Мёртл ахнула и схватилась за сердце, но кроме этого все сидели в полной тишине.

Дейзи подняла глаза к потолку. Всё это не было новостью ни для неё, ни для кого бы то ни было. Теперь оставалось лишь снова ждать – мучительно долго, пока он наконец назовёт имя настоящего убийцы.

Наконец Фэй нарушила тишину:

– Ладно. Хватит тянуть. Кто убил?

Но Фэй должна была понимать, что детектив не выпалит это так просто. Нет, он опять будет тянуть, выжидать, пока у них слюнки не потекут. Дейзи была в этом уверена.

Как она и ожидала, он начал мерить комнату шагами, сцепив руки за спиной.

– Позвольте вернуться к тому моменту, когда я впервые прибыл на место преступления – в то утро, когда тело Джейкоба нашли в его каюте.

Миртл поднесла чашку к губам; рука у неё дрожала.

– Я бы предпочла, чтобы вы не возвращались к этому. Я больше не хочу переживать тот день заново.

– Ах, моя дорогая, – с улыбкой сказал Жиро. – Это необходимо. Сейчас вы поймёте почему. Итак, как я говорил: когда я прибыл, я сразу заметил стакан из-под виски на полу, и довольно быстро решили, что именно то, что было в этом стакане, и убило его. Поздним вечером, после ссоры с братом, кто-то сделал ему выпивку, которую он унёс с собой в каюту. К тому времени почти все на яхте либо сошли на берег, либо разошлись по своим каютам. В комнате остался только один человек – и этот человек отравил напиток и проводил пьяного Джейкоба Вэндивира обратно в его каюту.

Все переглянулись. Наконец Франклин Вэндивир сказал:

– Ну? Кто?

Дейзи простонала и выпрямила спину, прижавшись к дверному косяку, готовясь к очередному невыносимо долгому ожиданию. Но, похоже, бывалый сыщик был слишком взбудоражен собственной находкой: он ткнул пальцем в сторону Миранды Кастлтон и выкрикнул её имя так громко, что репортёры у входа на территорию – почти в километре отсюда – наверняка услышали.

Миранда напряглась.

– Что? Ты с ума сошёл?

– Это правда, – сказал он, снова начиная ходить взад-вперёд. – Я уверен без тени сомнения. Она – та, кого слуги видели в его каюте незадолго до смерти. Она – та, кто приготовил ему напиток. Она – та, в чьей каюте полиция нашла фентанил, и она – та, у кого был с ним роман!

Наташа прошипела:

– Ты… ты спала с моим женихом? Когда я приютила тебя, заботилась о тебе… и вот как ты мне отплатила?

Все уставились на Миранду, ожидая объяснений. Она уставилась на них в ответ, с яростью.

– Это бред. Я же сказала: у меня не было и никогда не было запаса фентанила. Если вы нашли его среди моих вещей – значит, мне его подбросили! А что до моих отношений с Джейкобом… у нас когда-то был роман, но, насколько я считала, всё давно закончилось. Мы были друзьями. И всё.

– Значит, вы отрицаете, что любили его? Что проделали весь этот путь, надеясь возобновить отношения, а потом обнаружили, что он помолвлен? Что от ревности решили действовать и сделать так, чтобы, раз он не будет вашим, он не достанется никому? – его слова будто сотрясли стены вокруг них.

– Да. Я отрицаю всё это, – сказала она, не отводя от него взгляда. – Мы были друзьями. Иногда – с бонусами, но мне никогда не нужно было больше. Это правда.

– Тогда почему вы всё бросили и примчались сюда из Испании, когда он вас позвал? – потребовал он.

Она огляделась.

– Я получила от него срочное сообщение. Он написал, что хочет поговорить со мной. Я подумала, что у него неприятности, и приехала помочь. Как друг. А потом узнала, что он скоро женится и несчастлив из-за того, что должен принять на себя управление бизнесом, и хотел притормозить всё это.

– Чушь собачья. Джейкоб жил этим бизнесом, – проворчал Франклин Вэндивир. – Ты убила моего сына.

– Клянусь, это не я! – закричала она, но в ту же секунду в комнате взорвался гул голосов – все перекрикивали друг друга.

Дейзи оттолкнулась от стены и шагнула ближе к суматохе. – По-моему, это неправильно, – сказала она своим обычным голосом, но его без труда утопили в какофонии криков.

Она подошла к Жиро, который, похоже, наслаждался устроенным им хаосом, и произнесла:

– Вы уверены? Я не думаю, что это сделала Миранда.

Он зло уставился на неё.

– Я всегда уверен. Разумеется, это она! Во время его смерти она была в его комнате. Даже посредственный частный детектив понял бы это.

Дейзи покачала головой и, перекрывая толпу, закричала изо всех сил:

– Лесли, из-за чего вы с Джейкобом спорили перед тем, как уйти с яхты?

Он уставился на неё, как громом поражённый.

– Что? Я же сказал вам, я… – Он бросил взгляд на отца. – Ни из-за чего.

– У меня есть несколько свидетелей, которые говорили, что прошлой ночью Джейкоб был на взводе, – объявила она. – Он, похоже, в последний момент струсил из-за чего-то. А если никто не видел, кто готовил напиток, он вполне мог сделать его сам.

Все уставились на неё.

– Я к тому, что у нас нет доказательств, что это сделала Миранда, – сказала Дейзи. – У нас лишь пакет с фентанилом, который кто угодно мог подбросить в её каюту.

Жиро нахмурился.

– И она была с ним в комнате во время убийства. Этого более чем достаточно.

– Если это вообще было убийство, – сказала она, скрестив руки и ответив на его самодовольную улыбку вызовом.

Франклин Вандивер поднялся.

– Хватит. Хватит всего этого. Вся эта история превратила семью Вандиверов в посмешище, и я этого не потерплю. Всё кончено. Сейчас же. – Он сверкнул взглядом на Жиро. – Мне всё равно. Было вещество. Каким-то образом оно попало в его напиток. Это несчастный случай. И точка. Понятно?

Никто не ответил. Этот человек держал комнату в кулаке, как строевой сержант. Когда его взгляд скользнул по Дейзи, она почувствовала, как сердце заколотилось.

– Я больше не хочу видеть здесь прессу. И, чёрт возьми, не хочу больше никаких частных сыщиков, вынюхивающих вокруг. Я ясно выразился?

Снова – ни слова. Никто не пошевелился. Казалось, никто даже не дышал.

– Вы двое – убирайтесь, – он указал на Дейзи и Жиро, а затем на дверь.

Жиро сказал:

– Мистер Вандивер, ну не надо…

– Вон! – рявкнул он так резко и громко, что половина комнаты вздрогнула. – Ваш чек получите по почте.

Дейзи развернулась и направилась к двери. Оказавшись снаружи, она облегчённо выдохнула. На «Макариосе» ей не рады. Придётся идти собираться.

Она сделала шаг в сторону гостевого домика, как вдруг Жиро появился наверху ступеней, обхватив руками лацканы пиджака.

– Некоторые люди, – пожал он плечами, – не способны выдержать правду.

– Откуда вы знаете наверняка, что это правда? – спросила она. – Слишком уж очевидно. Зачем кому-то хранить фентанил после того, как он только что убил человека, понимая, что это его выдаст? Она могла просто выбросить его…

Он отмахнулся от неё рукой.

– Ох, да прекратите. Я сделал вывод. Если они не хотят его принять – это их проблема. Следующий мой шаг – передать результаты местной полиции. А моя работа здесь закончена. Всего доброго.

Дейзи смотрела, как Жиро широким шагом направляется к воротам. Её работа тоже была закончена – хотела она того или нет. Здесь ей больше не рады.

В голове звучал голос отца, пока она поворачивала к гостевому домику. Что бы сделал он? Это было легко представить. Он бы вошёл туда и заявил, что дело не раскрыто. Он никогда бы не позволил свести всё к «несчастному случаю», пока не перевернёт каждый камень. А у неё всё ещё было ощущение, что остались другие пути.

Но она – не её отец. У неё не было того уважения, что приходит после того, как успешно раскрываешь сотни дел.

И теперь, возможно, никогда и не станет. Отец сказал бы: С чего-то надо начинать. Она надеялась, что это дело станет тем самым началом – тем, что поднимет её на ступеньку выше, до настоящей детективной работы. Но она провалилась. И теперь ей нужно уехать.

Когда она шла к гостевому домику, её окликнули. Это был Закари Харди. Он резко остановился перед ней, запыхавшись. – Ты в порядке? Мне неловко за то, как Вандайвер обошёлся с тобой там. Ты ведь просто хотела помочь.

– Всё нормально. Похоже, я здесь не нужна.

– Нет, нужна. Жиро изложил свои выводы и никому не позволил даже попытаться найти в них слабые места. А ты эти слабые места нашла. А значит, загадка всё ещё не разгадана. Вопреки тому, что думает мистер Вандайвер, никто из нас не сможет спокойно спать, пока не узнает, что на самом деле произошло той ночью.

Дейзи пожала плечами. – Но что я могу сделать? Они хотят, чтобы я ушла, и у меня нет новых ниточек.

Он на миг замялся, потом огляделся, проверяя, нет ли рядом посторонних. – У меня, кажется, есть кое-что новое.

– Что?

– Ну, это то, что Фэй сказала мне какое-то время назад. Все знали, что Джейкоб был дамским угодником – почти всю жизнь. Общепринято считалось, что, едва он обручился с Наташей, он со всем этим завязал. Но это было не совсем так, верно? Он продолжал отношения с Мирандой, – сказал он, пожав плечами. – Я не хотел ничего говорить, потому что не мне порочить память умершего, но я всё думаю о том, что однажды услышал, как Фэй сказал ему, не так уж давно . . .

– Что он тебе сказал?

– Это было пару месяцев назад. У него шла сделка, он нервничал, и Джейкоб говорил о том, что Наташа уехала в Штаты. Я запомнил особенно хорошо, потому что Джейкоб тут же шикнул на Фэя, но тот сказал: «Уверен, тебе найдётся, чем снять напряжение», – и посмотрел таким многозначительным взглядом на горничную, которая подавала нам ужин. Тогда я не придал этому значения, потому что Джейкоб был новым человеком, будто начал жизнь с чистого листа. . . но теперь, когда я знаю, что это неправда, приходится задуматься . . . не крутил ли он роман ещё и с кем-то из прислуги?

Дейзи кивнула. Это было возможно. И вполне возможно, что кто-то из них мог легко проскользнуть и отравить напиток – они привыкли оставаться невидимками. – Кто именно?

– Та светловолосая. Извини, я не знаю её имени.

– Милла, – пробормотала Дейзи. – Спасибо. Я проверю.

Он улыбнулся. – Ладно. Удачи. И будь осторожна.

Дверь главного дома открылась, и часть семьи начала выходить наружу. Если она собиралась заняться Миллой, пока её окончательно не выставили, надо было действовать быстро.





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


Вместо того чтобы идти по дорожке к гостевому домику, Дейзи свернула на ту, что вела к патио. По небольшой, шаткой лестнице она спустилась на нижний этаж главного дома, где находились помещения для прислуги и кухня.

Когда она появилась в дверях, вся кухонная команда удивлённо подняла головы. Что бы они ни готовили, пахло восхитительно – оливковым маслом, розмарином и запечённым мясом, – но персонал был явно не в настроении выслушивать комплименты. Крупная женщина в сеточке на волосах потрясла перед ней скалкой и закричала по-гречески, подняв в воздух облако муки.

– Простите! – сказала Дейзи. – Я ищу Миллу?

Старуха продолжала орать, вынуждая её отступить. Дейзи уже собиралась уйти, как вперёд вышел мужчина. – Подождите, подождите. Я знаю эту женщину, – сказал он, окидывая её взглядом так, будто мысленно раздевал. – Вы же частный детектив, да? Что вам нужно от Миллы?

Дейзи перевела дыхание и чуть расслабилась. – Мне нужно задать ей несколько вопросов.

Он указал на узкий коридор. «Она сейчас на перерыве. Должна быть в последней комнате справа».

«Спасибо», – сказала Дейзи и пошла, куда он показал. Дверь в конце узкого коридора была закрыта. Она постучала, но ответа не последовало.

Дейзи решила, что и так окажется в беде, если Вандивер застанет её здесь после приказа убираться с территории. Поэтому, глубоко вдохнув, она приоткрыла дверь на пару сантиметров. Заглянув внутрь, она увидела маленькую аккуратно застеленную деревянную кровать с белым стёганым одеялом с вышивкой и небольшую тумбочку с лампой для чтения.

Она распахнула дверь и заметила высокий комод с шестью ящиками. На нём лежал потрёпанный чемодан – раскрытый так, что крышка упиралась в настенное зеркало. Чемодан был набит одеждой.

Похоже, она собиралась куда-то уехать. Почему?

Дейзи оглядела комнату. Хотя она была куда менее роскошной, чем остальной дом, в ней чувствовалось сходство с комнатой Джейкоба Вандивара: кроме чемодана – ничего личного. Дейзи подошла к нему и, испытывая неловкость от того, что роется в чужих вещах, лишь сдвинула пару предметов, убедилась, что там только одежда и туалетные принадлежности, и решила поискать в другом месте.

Она выдвинула ящики комода – пусто – и повернулась к тумбочке. Ящик там тоже оказался пустым. Всё выглядело так, будто Милла действительно уезжает. Имеет ли это отношение к преступлению?

Чего-то не хватало. Ничего не сходилось. Где паспорт? Кошелёк? Другие личные вещи?

Развернувшись, в отчаянии и с ощущением, что время утекает сквозь пальцы, она поймала в зеркале отражение верхней части чемодана. Там был карман на молнии. Она подошла, расстегнула его и сунула руку внутрь – нащупала бумагу.

Первым делом она вытащила сложенное письмо. Развернула – и увидела наспех нацарапанную записку от руки:

М, прости, что всё вышло так. Ты знаешь, ты мне дорога, но мы не можем продолжать – из-за того, кто я, и того, что мне нужно сделать. Надеюсь, этого последнего чека хватит и мы сможем оставить всё позади, хотя обещаю: я никогда не забуду то, что у нас было. Твой, Д

Она уставилась в эти строки. Д . . . это Джейкоб?

У Миллы был роман с Джейкобом. Она тоже его шантажировала? Чем больше Дейзи узнавала о Джейкобе Вандивере, тем явственнее становилось: его картинно-идеальная жизнь выходит из-под контроля. И виноват в этом он сам. Словно он, как и Наташа, сам искал себе драму.

Она стояла с письмом в руке, когда дверь распахнулась шире. Вошла Милла, с зубной щёткой и пастой. Её взгляд упал на Дейзи.

Не сказав ни слова, она выронила свои вещи, резко развернулась и бросилась бежать.

Дейзи кинулась следом – вниз по коридору и обратно на кухню. Повара смотрели ошеломлённо. Дейзи затормозила, оглядела оба выхода – дверь наружу и ступени, ведущие в основную часть дома, – пытаясь понять, куда рванула Милла. «Куда она побежала?»

Рамон показал вверх по лестнице. «Что вы ей сделали?»

Не отвечая, Дейзи взлетела по ступеням, перескакивая через две. Снова – проём, за ним длинный сводчатый коридор. Тяжело дыша, она посмотрела вдоль коридора. Ни следа Миллы. Она прислушалась: справа по каменному полу быстро застучали шаги – и она повернула туда. Так и есть: она оказалась в знакомой части дома, у фонтана и внутреннего двора.

И тут она услышала пронзительный крик Миртл: «Милла! Милла, дорогая… что ты делаешь?» – и звон бьющегося фарфора.

Следующее, что она осознала, – Дейзи вихрем влетела в гостиную. Она не ожидала этого, но в комнате всё ещё толпились люди, пили чай. Адила стояла на коленях, собирая осколки разбитой чашки, и все смотрели в сторону парадной двери, а Миртл бормотала, что не понимает, «что на эту девчонку нашло».

Дейзи сделала шаг вперёд – и все взгляды разом обратились к ней.

Голос Франклина Вандивира загремел сразу же. «Ты!» – рявкнул он, багровея. – «Я же велел тебе —»

Ей удалось проскользнуть мимо него и ловко лавировать между прочими друзьями и родственниками Вандивиров, а также антикварной мебелью, и броситься к двери. Она услышала, как парадная дверь захлопнулась, как раз когда она выбегала во двор.

Дейзи распахнула парадную дверь и помчалась в угасающем дневном свете. Оглянувшись, она заметила Миллу, которая неслась к ступеням, ведущим к причалу у марины.

Дейзи прибавила ходу и достигла лестницы, когда Милла уже почти спустилась наполовину. Она явно была спортивной девушкой – по тому, как легко брала ступени, будто это не стоило ей никакого труда.

Куда она бежит? Выйти отсюда некуда, разве что она собирается плыть вплавь или угнать яхту.

– Стой! – крикнула Дейзи с верхней площадки, сложив ладони рупором у рта. – Милла, стой! Я просто хочу поговорить!

Уверения не подействовали. Милла продолжала мчаться вниз сломя голову. В какой-то момент Дейзи с ужасом увидела, как молодая служанка будто выбилась из сил, сбилась с шага и поскользнулась на узкой ступеньке, полетев вперёд. Она успела схватиться за перила, чтобы удержаться, и понеслась дальше.

Лестница была опасной даже тогда, когда по ней спускаешься осторожно и медленно. Бежать? Это катастрофа, которая только и ждёт своего часа. Но выбора не было. Глубоко вдохнув, Дейзи начала спуск, держась рукой ближе к перилам.

Бегая, она не спускала глаз с Миллы. Служанка достигла низа лестницы и помчалась по пляжу, поднимая песок, а длинная коса летела за ней, как хвост воздушного змея. Она бежала прямиком к марине.

Дейзи наконец-то добралась до последних ступеней и рванула следом. На пирсе стояли несколько рыбаков. Захлёбываясь воздухом, Дейзи спросила их:

– Вы не видели служанку? Косы, чёрное платье?

Они покачали головами и пожали плечами, не глядя ей в глаза.

Врут. Конечно, они думали, что защищают её.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Вы уверены?

Она резко обернулась, прикрыв глаза от угасающего солнца, и стала искать служанку. Нашла – дальше по пирсу: та снимала канаты, которыми судно было привязано к причалу, а потом пыталась юркнуть по лестнице на яхту Миранды. Должно быть, она знала: раз Миранда в главном доме, на борту никого нет.

Дейзи кинулась к ней и схватила за щиколотку, прежде чем та успела добраться до верха. Милла вскрикнула, сорвалась с перекладины и рухнула назад. Единственным, что могло смягчить падение, была Дейзи. Милла упала – Дейзи поймала её, и обе они, спотыкаясь, попятились назад в неловком танце, в котором служанка явно участвовать не собиралась. Она вырывалась, ударила Дейзи локтем в грудь.

– Отпусти!

Дейзи удалось крепче схватить её за плечи и свалить на настил, несмотря на то что служанка скалила зубы и молотила руками и ногами, как дикое животное, попавшее в капкан. Оседлав её, Дейзи перехватила её запястья и прижала к деревянному настилу.

– Не двигайся! Я просто хочу задать тебе несколько вопросов.

И тут, без всякого предупреждения, та плюнула Дейзи в лицо.

Дейзи отпрянула от шока, но не отпустила. Трудно было поверить, что это та самая женщина, которая так заботливо ухаживала за ней всё время, пока Дейзи жила в гостевом домике.

– У тебя был роман с Джейкобом Вандивиром?

– Отпусти меня! – продолжала она кричать, скребя пятками по доскам, пока её трясло в истеричном сопротивлении. – Я ничего плохого не сделала!

«Ты пыталась угнать яхту Миранды Каслтон, верно?»

Она перестала брыкаться и выплюнула:

– Я пыталась от тебя сбежать.

– Я хочу спросить тебя о той записке. У тебя был роман с Джейкобом?

Милла фыркнула.

– Никакого романа у нас не было, – дерзко заявила она. – Мы любили друг друга.

Убедившись, что женщина больше не собирается сопротивляться, Дейзи ослабила хватку.

– Любили? Но ты ведь ещё и шантажировала его?

– Сначала. Однажды я застала его с той женщиной. С Мирандой. Он платил мне, чтобы я молчала и чтобы его невеста ничего не узнала, – сказала она. – Но потом мы полюбили друг друга.

– А потом? Почему он прислал тебе ту записку?

– Его отец настаивал, чтобы он женился на Наташе. А он был слишком труслив, чтобы порвать с ней. Вот и решил купить моё молчание. Отослать меня подальше.

– И ты не могла этого допустить. Ты любила его и не могла вынести мысли, что он будет с другой. Поэтому ты его убила, – сказала Дейзи, и в голове у неё наконец сложилась вся картина.

Милла прищурилась.

– Нет. Я его не убивала. Я любила его.

– Лгунья!

Обе подняли головы: по пирсу к ним чеканным шагом шла Наташа, с адским огнём в глазах.

– Ты убила моего жениха, а потом решила угнать яхту? Ах ты ведьма! Что ты хотела – прибрать к рукам его деньги? Всё это время!

К этому моменту по пирсу к ним уже спускались остальные гости Вандиверов, рядом с ними – несколько полицейских. Понимая, что теперь уж точно не уйти, Дейзи поднялась на ноги. Милла тоже.

– Я не убивала!

– Я тебя раскусила. Ты всё время подслушивала под дверями, ловила наши личные разговоры. Мне казалось странным: стоит мне найти Джейкоба – и ты тут же рядом. И ты ещё отрицаешь, что у вас был роман?

Милла не ответила сразу; на её лице играла самодовольная улыбка. Наташа отступила на шаг и со всего размаха ударила её по щеке.

– Мы любили друг друга! – выкрикнула Милла, упрямо вскинув подбородок. – И я его не убивала. Я оплакиваю его смерть с того самого дня, как узнала. Чего о тебе не скажешь.

– Нелепость. Ты разрушила мне жизнь. – Наташа махнула местным полицейским. – Уведите её.

Полицейские засуетились, выполняя приказ. Милла протестовала, снова и снова твердя о своей невиновности, но не сопротивлялась, когда ей надели наручники и увели.

Наташа больше на неё не смотрела и повернулась к Дейзи, улыбаясь.

– Хорошая работа, Дейзи.

Наташа развернулась и зашагала обратно по пирсу, покачивая бёдрами, оставив после себя лишь шлейф духов.

Дейзи улыбнулась. Это был первый комплимент, который она когда-либо слышала от Наташи Блейк. Первое большое дело, которое она раскрыла сама. Теперь у неё будут деньги и хоть какая-то репутация, чтобы «Форчун Инвестигейшнс» продолжало работать. Это было хорошо.

Но почему же Дейзи вдруг стало так муторно?





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ


Дейзи стояла в спальне гостевого домика и укладывала свои скудные пожитки в сумку, когда в дверь постучали.

– Входите, – крикнула она, оглядывая комнату.

Здесь было безупречно чисто. Милла, должно быть, успела прибраться незадолго до ареста. Она могла быть убийцей, но при этом оставалась отличной горничной. Трудно было поверить, что кто-то способен зайти так далеко из-за любви и ревности.

Подняв взгляд, она увидела Миртл. Та улыбнулась.

– Ты хорошо справилась. Мне жаль, что мой муж оказался таким негостеприимным. Но мы тебе благодарны.

– Спасибо, – сказала Дейзи. – Скоро исчезну с глаз долой. Наташа организует машину, чтобы меня забрали и отвезли в аэропорт.

– О, спешить вовсе не нужно, – ласково произнесла Миртл. – Мы правда ценим… о, господи!

Она застыла, глядя на Дейзи – по-настоящему глядя, – словно впервые в жизни. Взгляд у неё будто прилип к точке чуть ниже глаз Дейзи. Она дотронулась до своего лица, а женщина покачала головой.

– У тебя тут волдыри. Что это такое?

Дейзи осторожно потрогала кожу.

– Ой, это просто был солнечный ожог. Но Адила дала мне какой-то гель, и я не знаю, что это было. Кажется, у меня на него аллергия, потому что всё пошло волдырями.

Миртл цокнула языком.

– Садись, садись.

Дейзи послушно села на кровать, а Миртл встала и принялась разглядывать её лицо.

– Тебе нужен хороший крем первой помощи. Я, хочешь верь хочешь нет, в другой жизни была медсестрой. Могу принести тебе из главного дома, если хочешь?

– Не то чтобы это было нужно, – сказала Дейзи, пока Миртл наклонялась ближе.

– Ох, да тут всё такое содранное! – пропела женщина, качая головой. – Это всё поддельщики. Делают якобы «точь-в-точь как настоящее», а на деле и рядом не стояло.

– Правда?

– Да. Помню, когда я была молодая и едва сводила концы с концами, мне захотелось одно средство для умывания, которым пользовались все кинозвёзды. Но оно было слишком дорогим, и я купила заменитель – «те же ингредиенты», как писали. И что ты думаешь? Всё лицо обсыпало! Они кладут дрянь, так что, когда кажется, будто экономишь пару долларов, на самом деле это никогда того не стоит.

Дейзи поднялась и посмотрела на себя. Большинство волдырей уже лопнули, и теперь кожа была просто красная, воспалённая, как содранная. За последнее время она видела слишком много людей с похожей сыпью. Может, это эпидемия.

– Не могу поверить, что простой крем способен так навредить.

– Не только кремы. Спреи, духи, разная еда. В наши дни правда надо следить, что подпускаешь к своему телу . . .

Пока она всматривалась в зеркало, её осенило. У Наташи тоже была сыпь на шее. Она пользовалась теми шикарными духами, Vivante. Может, у неё на них аллергия.

Или это правда были Vivante?

Не глупи, Дейзи. Конечно, это были настоящие Vivante. Наташа Блейк богата до неприличия. Зачем ей вообще искать подделку?

Этот вопрос всё ещё бродил у неё в голове, как маринад, когда Миртл спросила:

– Ты в порядке, дорогая?

Дейзи посмотрела на себя. Щёки казались ещё розовее – потому что всё остальное лицо стало совсем белым.

– Миртл, – сказала она, и мысли, и прежние разговоры зашевелились у неё в голове, как суп в кастрюле, – что ты знаешь о Наташе Блейк?

Миртл моргнула.

– О Наташе? Ну, она из очень хорошей семьи. Она немного . . . как бы сказать? . . . холодная, но—

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, когда Джейкоб умер, она даже не стала оставаться – даже на похороны. Сказала, что ей слишком тяжело, слишком мрачно, что это причиняет ей боль, но— не прийти на похороны собственного жениха? Я понимаю, что они не были парой, созданной на небесах. Это устроили потому, что у семьи Блейк огромное состояние, и объединить две семьи было бы выгодно для—

– Ты знаешь Блейков? Ты с ними встречалась?

– Нет, – нахмурилась она. – То есть Франклин . . . мы собирались познакомиться на свадьбе, и—

– Разве они не познакомились в колледже? Разве Наташа не была из его компании?

Миртл покачала головой.

– Так говорили официально, потому что для газет это звучало красиво. А правда в том, что ухаживания начались всего несколько месяцев назад.

– Значит, ты на самом деле не знаешь, Наташа Блейк – это Наташа Блейк?

Миртл рассмеялась.

– Конечно, она она. Ты думаешь, нью-йоркские Блейки выдумали себе дочь? Она знаменитая, всем известная, невероятно богатая и безупречно держится. Весь свет знает её имя.

– Но не её лицо, – прошептала Дейзи.

У Дейзи перехватило дыхание. Если её догадка верна, выходит, она только что обвинила в убийстве не того человека. Нужно было соображать быстро и исправить ошибку.

– Миссис Вандайвир, – спросила она, кусая губу и глядя на «Фантазию», покачивавшуюся на Эгейском море. – Как вы думаете, я могу сегодня вечером воспользоваться яхтой?





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ


Когда солнце опустилось за остров, Дейзи стояла на носу, облокотившись на поручни, и думала.

Чем больше она копалась, тем твёрже убеждалась: Милла – не убийца. Нет, о семье Блейк она успела узнать немало. Они были столь же скрытны, как и Вандайвиры, из-за разных скандалов, которые опьяняли и калечили эту фамилию годами. Порой такая закрытость – благо. Но в данном случае она дала одному конкретному мошеннику возможность сыграть на чужой тени.

Во всяком случае, так считала Дейзи.

Теперь оставалось лишь подтвердить догадку.

Она глубоко вдохнула холодный вечерний воздух и смотрела, как Наташа Блейк садится в моторную лодку и берёт курс к яхте. На ней был тот самый белый комбинезон, купленный днём, и шифоновый платок, накинутый на голову. Дейзи удивило, что Наташа вообще приняла приглашение. Она думала, та давно исчезнет. Но теперь кое-что стало ясно: Наташа всё ещё надеялась удержаться в милости у Вандайвиров. Дейзи достаточно было вскользь упомянуть, что Миртл и Франклин Вандайвир хотят подарить ей «Фантазию» в знак дружбы, – и Наташа тут же клюнула.

Дейзи спустилась по ступенькам и прошла в хозяйскую каюту, где убили Джейкоба. Там было аккуратно прибрано, но по спине пробежал озноб, когда она представила его – лежащего здесь и делающего последний вдох.

Она присела на край кровати, и в этот момент вошла Наташа, постукивая указательным пальцем по подбородку, словно уже планировала, как переделает весь интерьер, став единственной хозяйкой. Её взгляд упал на Дейзи, и она нахмурилась.

– Что ты здесь делаешь?

Дейзи улыбнулась.

– Пожалуй, это мне стоит спросить тебя о том же.

Наташа огляделась, растерянная.

– А где Вандайвиры?

Дейзи скрестила руки на груди.

– Вообще-то их здесь нет. Я хотела сначала поговорить с тобой.

Наташа фыркнула.

– А я говорить не хочу. Ты разве не должна была улететь домой? Я как раз перевожу тебе деньги, чтобы ты могла…

– У тебя ведь на самом деле нет никаких денег, правда? – спросила Дейзи.

Наташа долго смотрела на неё, а потом снова рассмеялась.

– Что ты имеешь в виду? Конечно есть. Самолёт? Одежда? Всё это? Думаешь, это мираж?

– Думаю, ты всё это придумала сама. Всё это – тщательно выстроенная маскировка, чтобы люди поверили, будто ты Наташа Блейк, хотя на деле ты просто самозванка.

Она снова рассмеялась.

– Правда? Я, значит, самозванка?

– Из-за духов.

– О? – Наташа коснулась пальцем щеки. – Ты про мой «Вивант»?

– Но это не настоящий «Вивант». От него у тебя каждый раз сыпь, как только ты брызгаешься. Потому что тебе хотелось казаться наследницей. Но ты ею не являешься.

Наташа презрительно хмыкнула.

– Не являюсь? Тогда кто же я?

– Не знаю. Но ты не Наташа Блейк. – Дейзи подняла телефон и пролистала статьи, которые читала о семье Блейк. – Шестнадцать лет назад Наташу Блейк преследовали и травили, едва не убили какие-то чужие руки, и после этого её семья полностью исчезла из публичного поля. С тех пор они живут вне внимания. А ты решила этим воспользоваться.

– Вот как? – протянула Наташа, и в её улыбке заиграла насмешка. – И зачем мне это?

– Потому что ты знала: сможешь подойти Джейкобу Вандайвиру. Каким-то образом ты убедила его, что ты Наташа Блейк, и так ты могла заполучить его миллионы.

Наташа наклонилась вперёд, явно заинтересованная.

– Хм. Любопытно. Значит, это я его убила? До свадьбы? Тогда скажи-ка мне: каким образом я получила бы его деньги, сделав это?

– Из-за «Лювестры».

Её самодовольная улыбка исчезла.

– Понятия не имею, о чём ты.

«Вот почему Франклин Вандиваер больше не доверял Джейкобу свои деньги. Та сделка с “Лювестрой”, производство аккумуляторов в Китае. Ты уговорила его и Фэй вложиться, а потом, когда всё сорвалось, что-то подсказывает мне: деньги, которые они потеряли, осели у тебя». По выражению лица Наташи Дэйзи поняла: она попала в точку. И ответила ей таким же самодовольным взглядом, добавив к нему собственную наглую улыбку. «Скажи, “Лювестра” вообще существовала?»

Наташа закатила глаза. «Существовала, но нас было всего трое, и ни один из нас понятия не имел ни о какой литиевой шахте в Китае. Раз уж больше всех рисковала я, мне досталось пятьдесят процентов. Барнси и мой водитель получили по двадцать пять».

Дэйзи улыбнулась, почувствовав уверенность. Отступать было уже некуда. «Джейкоб ведь узнал об этом, да?»

Наташа пожала плечами, и когда заговорила снова, её акцент заметно изменился. От вычурной, киношной, “звёздной” манеры не осталось и следа – теперь она звучала как самая обычная девчонка с Лонг-Айленда. «В ту ночь – да. Он подслушал, как я говорила с одним из своих людей. Долго до него доходило. Я думала, ему будет слишком стыдно признаться кому-нибудь, что он повёлся на аферу, которую провернула его же невеста, но знаешь, что он сделал? Сказал, что расскажет всем. А этого я допустить не могла».

«Значит, ты его убила».

«Естественно», – равнодушно пожала она плечами. – «Если бы кто-нибудь узнал про “Лювестру” и что я не Наташа Блейк, а Карли Резерфорд, обычная мошенница из Бруклина… я бы лишилась всех денег, что успела припрятать».

Дэйзи медленно сунула руку в карман кардигана, нащупывая телефон. Ей отчаянно хотелось верить, что она нажала нужную кнопку и запись уже идёт. «Как ты это сделала?»

Наташа скинула жакет и принялась мерить комнату шагами. «Ну, после того как он избавился от той девчонки, Миранды, я вошла. Он был настолько пьян, что даже не соображал. Я просто раскрыла ему рот и посыпала немного на язык». Она кивнула на кровать, где нашли тело. «Он очнулся как раз вовремя, чтобы увидеть меня, а я изобразила хорошенькую заботливую сиделку и помогла ему запить всё стаканом воды. Думаю, фентанил сработал довольно быстро. Раньше мне не приходилось им пользоваться, но я держала его на всякий случай – для экстренных ситуаций. А потом, когда началась вся эта суматоха, я подкинула пакетик в сумку Миранды».

Дэйзи соскользнула с кровати. Ей не хотелось находиться рядом с этой чудовищной женщиной. «Почему же ты не сбежала, когда получила деньги?»

Наташа фыркнула. «Почему не сбежала? Потому что хотела ехать на халяве как можно дольше – пока поезд не сорвётся с обрыва. Вышла бы за него замуж – сорвала бы куш, но Майртл Вандиваер дала понять, что готова “помочь мне в будущем”, раз уж я такая замечательная подруга их семьи». Наташа – или Карли – невинно захлопала ресницами, а потом хитро ухмыльнулась. «Что тут скажешь? Я жадная. Ещё немного денег – и я смогу спокойно уйти на покой на островах и прожить остаток жизни в роскоши».

«Но ты же убила Джейкоба», – сказала Дэйзи, едва веря, что можно быть настолько хладнокровной и бессердечной.

Карли махнула рукой в воздухе. «Конечно, я убила Джейкоба. Ах, жертвы неизбежны. Люди говорят, что главное – доброта, но в конце концов всё сводится к тому, выживает сильнейший. Я поняла это, когда в шестнадцать впервые выписала липовый чек. И с тех пор занимаюсь этим постоянно».

«Но ведь горничную повесят за убийство, которое совершила ты. Я не могу этого допустить».

Глаза Карли сузились. «О, ещё как можешь».

Дэйзи покачала головой. «Прости, но я ни за что не смогу просто так это оставить».

– Думаю, сможешь, Дейзи, – сказала она, вытаскивая из сумки маленький пистолет и нацеливая его прямо Дейзи в грудь. – Хочешь ты того или нет. Ты будешь.





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ


Дейзи в тревоге вскинула руки над головой и мысленно выругалась. Отец никогда не был бы настолько глуп, чтобы вляпаться в такое. Она сама шагнула в эту ловушку. И вот теперь она одна – наедине с убийцей. И ничто не мешает Наташе Блейк – или Карли Резерфорд – прикончить её прямо сейчас.

– Вам не нужно этого делать, – сказала Дейзи дрожащим голосом.

Та взвела курок и сильнее прижала палец к спуску.

– Думаю, нужно.

А потом хихикнула.

– Ох, Дейзи, я не думала, что всё будет вот так. Когда я сказала Миртл, что найму собственного частного детектива, потому что мне до смерти нужно поставить точку в смерти Джейкоба, она проглотила наживку. Решила, что я такая заботливая, такая чуткая, что не вынесу неизвестности и должна узнать, что случилось с моим женихом. Я знала: если я так сделаю, никому и в голову не придёт подозревать меня в его убийстве. И я оказалась права.

– Пока не появилась я, – пробормотала Дейзи, и внутри всё ухнуло вниз. Опять она виновата. Провала с бизнесом уже хватало. Но этот провал стоил бы ей собственной жизни.

– Вот именно! – сказала Наташа, и дуло ни на миг не дрогнуло. – Когда я вошла в твою убогую контору, я сразу поняла: попала куда нужно. Я подумала, что тот, кто там работает, должен быть до смешного беспомощным и никчёмным – будет весело. Ну правда: раз у Жерара Жиро не получилось, я решила, что если привлечь самого бесполезного частного сыщика, зрелище выйдет первоклассное. Так и было! Вы двое были просто уморительны – носились туда-сюда, как курицы без головы.

Её улыбка погасла.

– Но потом ты взяла и сделала вот это. Взяла и распутала чёртово дело. – Она рассмеялась. – Жаль тебя. Столько труда – и всё впустую.

Дейзи осенило.

– То есть деньги, которые поступили на мой счёт как аванс, – это…

– Ох. Надеюсь, ты ещё не успела их потратить. Скорее всего, платёж… отскочит. Ну, скоро. Впрочем, для тебя это уже не важно. – Она рассмеялась. Потом огляделась и покачала головой. – Так что? Выходит, ты всё это выдумала – про «Фантазию»? Миртл с Франклином не собираются отдавать мне эту яхту?

Дейзи покачала головой.

Она стиснула зубы.

– Чёрт. Ну и облом. Мне нравилась эта яхта. Для круизов по Карибам – самое то. Ну да ладно. – Она повела пистолетом, сначала целясь Дейзи в голову, потом в грудь, будто выбирая, куда всадить пулю. – Может, если я скажу им, что поднялась сюда, увидела, как ты пытаешься угнать яхту, и застрелила тебя, чтобы ты не сбежала, они тогда отдадут её мне? Вполне возможно.

– Пожалуйста… – взмолилась Дейзи, и кровь у неё застыла. Она чувствовала, как по виску стекает пот, а колени подкашиваются. Она подумала об отце – с ним она уже никогда не попрощается. Он так и не узнает, что с ней случилось. И после этого он останется отчаянно один – без никого, кто мог бы его навещать. Дейзи мутило, она судорожно вдохнула и, глядя на тёмное дуло, ждала выстрела. – Пожалуйста…

Снаружи донёсся звук – такой, который она не сразу смогла распознать за плеском волн о борт корабля. Скребущий звук. Через мгновение, когда он повторился, в ней вспыхнула искра надежды. Там кто-то есть?

Но, может быть, это было лишь воображение, фантазия, в которую отчаяние пыталось укрыться. Карли, похоже, ничего не услышала – её улыбка стала шире.

– Ох, не надо умолять, – сказала она своим театральным голосом Наташи. – Леди это совсем не к лицу.

– Эй! – вдруг окликнул из коридора мужской голос.

Это был момент Дейзи, и она не стала терять ни секунды. Она рванулась к пистолету, схватила его обеими руками – и в ту же секунду у неё в ушах грохнул выстрел.





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ


У Дейзи не было времени ждать, пока до неё дойдёт боль. Она вместе с Карли Резерфорд, спотыкаясь, откатилась на мягкий ковёр хозяйской спальни «Фантасии».

Может, у такой женщины, как Наташа Блейк, и не хватило бы уличной хватки, чтобы полезть в драку на кулаках, но у Карли Резерфорд её было с избытком. Пистолет где-то отлетел в сторону. Дейзи краем глаза заметила, как он выскользнул из ухоженных пальцев Карли – и тут же исчез из виду. Дейзи не успела перевести взгляд, как Карли врезала ей в правую щёку так, что зубы лязгнули в черепе. Перед глазами вспыхнули искры; Дейзи отпрянула лишь на полсекунды – и снова вцепилась, пытаясь вырвать контроль над схваткой.

Рука Дейзи нашла лицо женщины, и она прижала его, не давая Карли подняться, пока та билась под ней. Карли скрипнула зубами и со всей силы впилась в мизинец Дейзи. Дейзи вскрикнула и дёрнулась назад – и этим дала нападавшей преимущество.

Женщина, которую Дейзи когда-то считала изящной дебютанткой, оказалась обманчиво сильной. Даже в белоснежном дизайнерском брючном костюме она сумела перекатить Дейзи так, что та оказалась снизу. Я проигрываю, – подумала Дейзи, глядя вверх в прищуренные глаза женщины, чьё лицо побагровело и исказилось от ярости.

Чем больше Дейзи сопротивлялась, тем сильнее выдыхалась, и теперь весь вес Карли давил ей на грудь. Лёгкие словно сжимали тисками. Дейзи попыталась вдохнуть – и не смогла. Она не могла пошевелить руками, и когда почувствовала, как Карли обхватывает ладонями её шею, поняла: всё кончено.

Боль в лёгких взорвалась изнутри. Ей хотелось бороться, но она не могла. Она вспомнила те бесконечные дни, когда пряталась под отцовским столом в «Форчун Инвестигейшнс». Вспомнила их первое дело – уже как напарники. Вспомнила всё, чему он её учил, – и ничто, казалось, сейчас не помогало. Но она столько усвоила. Он был так терпелив, лепил из неё ту, кому предстоит принять от него династию «Форчун Инвестигейшнс».

И всё закончится вот так.

Она никогда не думала, что сможет тосковать по такому месту, как Ист-Плейнфилд. Но сейчас, когда вся жизнь пронеслась у неё перед глазами, она тосковала.

Она закрыла глаза и почувствовала, как уходит сила – уходит мир – утекает всё.

– Что за… что тут происходит? – окликнул из дверей британский голос.

И вдруг давление исчезло. Дейзи вдохнула так жадно, что лёгкие не выдержали, – она закашлялась и перекатилась набок, пытаясь заставить их снова работать. Приоткрыв один глаз, она увидела, как Закари Харди прижал Карли Резерфорд к стене. Пистолет был у него, а Карли подняла руки в знак сдачи.

Слава богу, – подумала Дейзи, потому что говорить она не могла. Горло болело. Что-то снова сомкнуло ей веки.

Следующие минуты пришли обрывками, как разрозненные снимки. Она не могла сказать, сколько времени прошло между ними. Она слышала, как он зовёт власти. В следующем обрывке он склонился над ней, в глазах тревога; он пытался пригладить ей волосы и нащупать пульс.

– Ты меня слышишь? – спросил он голосом, мягким и таким спасительным, но она не смогла ответить.

Позже комнату заполнили люди в тёмной форме; кто-то стоял над ней, кто-то осматривал.

– Мисс Форчун? – сказал один из них. – Вы меня слышите?

На этот раз, открыв рот, она с удивлением поняла, что голос к ней вернулся.

– Да.

Ей помогли сесть. Она моргнула; голову раскалывало, перед глазами плыло, и она схватилась за затылок.

– Как вы себя чувствуете? – спросил один из мужчин.

– Нормально. Просто голова болит, кажется.

Закари сел на кровать.

– Тебе лучше позволить им отвезти тебя и осмотреть.

Она покачала головой и, цепляясь за равновесие, попыталась подняться. Если этот опыт чему-то её и научил, так это тому, что она больше никогда не уйдёт от отца, не предупредив, куда направляется.

– Нет… мне нужно домой, – сказала она. – Мой отец…

– Подожди… – Захари рассмеялся, не веря своим ушам. – Что тут вообще происходит? Почему ты дралась с Наташей Блейк?

– О… – тяжесть всего дела навалилась на неё разом. Она едва не забыла. – Наташа. На самом деле её зовут Карли Резерфорд, и она мошенница. Где она?

– Мошенница? – переспросил он, поражённый. Теперь к разговору прислушивались и ещё несколько полицейских. – Она под стражей. Она имеет отношение к…

– Да. – Она сунула руку в карман и достала телефон. – Она убила Джейкоба Вандиваера, чтобы не дать ему раскрыть сделку, которую она провернула и на которой нажилась. У меня здесь её полное признание.

Глаза Захари распахнулись.

– Ты про «Лювестру»? Да это же…

Она нажала «воспроизвести», надеясь, что записалось всё, и, к счастью, голос Карли прозвучал отчётливо, громко и ясно: Конечно, я убила Джейкоба. Ах да, всегда приходится приносить жертвы. Люди твердят, что доброта – ключ ко всему, но в конце концов выживает сильнейший. Я поняла это, когда в шестнадцать лет впервые выписала фальшивый чек. И с тех пор так и живу.

Один из слушавших офицеров сказал:

– Можно получить копию?

Она кивнула.

– Ты сказала, её зовут Карли Резерфорд?

Дейзи кивнула и вбила имя в поисковик. Первым результатом оказалось фото из полицейского досье: женщину задержали в Сан-Франциско за отмывание денег. Чёрные волосы она осветлила до белокурых, но корни отросли тёмными полосами; вокруг глаз – чёрные круги, будто у енота; вид такой, словно она была под чем-то… но это без сомнения была та самая, кого они знали как Наташу. Дейзи показала снимок Захари – у того глаза стали ещё больше.

Он пролистал дальше.

– Чёрт побери. Судимостей – как грязи, целый список. Тёмная лошадка, это уж точно. Кто бы мог подумать?

Дейзи кивнула.

– Похоже, она довольно давно водила Вандиваеров за нос. И не говоря уже о том, что настоящая семья Блейк, скорее всего, вообще ни о чём не подозревает. Не верится, что ей так долго всё сходило с рук, но, как видишь, она профессиональная мошенница.

– Ну, теперь ей светит очень и очень большой срок, – сказал офицер и поспешно ушёл.

Захари помог ей подняться на палубу и довёз на вёслах до берега. Когда Дейзи ступила на пирс, там уже собрались полицейские машины, и Карли Резерфорд сидела на заднем сиденье одной из них, сверля Дейзи взглядом.

Она вздохнула. Вообще-то это Дейзи должна была на неё смотреть с ненавистью. Карли Резерфорд перевернула её жизнь, утащила на другой конец света и едва не лишила её жизни. А теперь ей нужно вернуться домой… но как? На счёте даже на авиабилет не хватит.

– Ты в порядке? – спросил Захари, помогая ей идти по пирсу. – Голова цела?

Она кивнула. Боль в голове была ничто по сравнению с болью в кошельке. Сколько стоит билет домой из Греции? Может, по кредитке ещё есть лимит. Очень хотелось верить, что есть. Но признаться в этом Захари ей было стыдно.

– Просто… думаю, как добраться обратно домой.

– А, ну… уверен, Вандиваеры будут благодарны, – сказал он. – Я заеду к ним, расскажу последние новости, а потом с радостью подброшу тебя до аэропорта.

– Спасибо, – сказала она. По крайней мере, на такси тратиться не придётся. – Было бы здорово.





ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ


К сожалению, насчёт Вандиваеров Захари ошибался.

Не было ни помпы, ни торжественности, когда Дейзи садилась в машину, чтобы ехать в аэропорт. Ни махающих рук, ни благодарных поклонников, провожающих её. Дейзи собиралась в гостевом домике, но, как сказал Закари по дороге в аэропорт, они были, мягко говоря, не в восторге от ареста Карли Резерфорд за убийство Джейкоба.

– Их нельзя винить, – сказал он, ободряюще улыбнувшись. – Они хотели жить тихо, подальше от тех, кто пользовался ими, а в итоге большую часть года снова стали жертвами одного из таких людей. И она отняла у них старшего сына.

Дейзи понимала. Богатые и знаменитые страдают не только наедине с собой. Стоит случиться скандалу – и весь мир смотрит, как он разворачивается, строит догадки и выносит приговоры. От одной мысли об этом ей даже становилось легче, что на банковском счёте у неё не так уж много денег.

Ну, почти.

К счастью, на кредитке у неё всё-таки нашёлся лимит, чтобы оплатить купленный в последнюю минуту авиабилет экономклассом за 3000 долларов из Родоса в Филадельфию с двумя пересадками – в Афинах и Франкфурте. Она понимала, что, скорее всего, будет расплачиваться за него большую часть… ну да, всю жизнь. Но иначе было нельзя. Она также знала, что будет трудно наскрести деньги, чтобы заплатить «Индепенденс-Корт» за следующий месяц ухода за отцом.

Но она как-нибудь выкрутится – как выкручивалась всегда. Как-нибудь.

Она даже поймала себя на улыбке, когда после двадцати часов в пути самолёт наконец коснулся полосы в старых добрых Соединённых Штатах Америки. Она жива. Она доказала себе, что умеет раскрывать преступления – как отец, пусть за это и не дают наград. И она выживет.

Даже если придётся закрыть контору и найти другую работу. Ей это не понравится, но она сделает. Если это позволит проводить время с отцом и дать ему ту заботу, которой он заслуживает, значит, оно того стоит.



***



На следующий день Дейзи остановилась перед зарешёченными окнами здания «Форчун Инвестигейшнс». Объехав несколько брошенных мусорных баков, она достала ключ, подняла защитную решётку и отперла дверь. Войдя, она вдохнула знакомый и, по-своему, успокаивающий запах старого кофе, отцовских сигар и сырости, затем присела и подняла несколько конвертов, которые кто-то протолкнул в прорезь почтового ящика.

Счета, счета и ещё раз счета. На одном – за электричество – ярко-красным стоял штамп: ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Она щёлкнула выключателем и удивилась, обнаружив, что свет всё ещё горит.

Но ненадолго. Рано или поздно, раз платить ей нечем, электричество отключат.

Дейзи прошла дальше по комнате, мимо множества пустых столов, к своему. Бросила почту на промокашку и посмотрела на телефон. Красная лампочка голосовой почты не мигала.

Вообще ни одного сообщения. За четыре дня число людей, позвонивших в поисках частного детектива, равнялось нулю.

Она сглотнула, пытаясь напомнить себе, что это даже к лучшему. Скоро это перестанет быть её проблемой. Скоро с её плеч свалится огромная тяжесть. Она сбросит этот камень. Большую часть перелёта – и долгой бессонной ночи перед ним – она как раз и провела, принимая решение.

Бизнес не может продолжаться. Пора закрываться.

Если объяснить это отцу – как бы ей ни было противно – он поймёт. Ей просто нужно переступить через собственную гордость. Она всегда хотела быть идеальной дочерью. Но он никогда не требовал от неё этого. Это была ноша, которую она взвалила на себя сама. Осталось только посмотреть ему в глаза и сказать, что случилось.

Да. Ему будет больно, но он справится.

И она тоже.

Она прошла в заднюю комнату офиса, чтобы поставить свежий кофе, потому что сегодня он ей точно понадобится, пока она будет разбираться с делами фирмы, пытаясь понять, что нужно сделать, чтобы закрыть «Форчун Инвестигейшнс».

Когда она вернулась, поднесла к губам слишком горячий кофе и тут же резко отпрянула – обожгла язык, – она уже собиралась пробормотать ругательство, как подняла глаза и увидела в дверном проёме крупную фигуру.

Ругательство, готовое сорваться с языка, превратилось в короткий вскрик.

Когда глаза привыкли к свету и лицо вошло в фокус, она поняла, что знает мужчину, стоявшего там в тёмном пальто и клетчатом шарфе – выглядел он скорее так, будто ему место на Уолл-стрит. Кожа у него была здорово загорелая, по-островному, а волосы с сединой аккуратно зачёсаны назад от лба.

Это был Франклин Вандайвир.

– Привет, – осторожно начала она, уверенная, что сейчас её снова будут отчитывать. Что он выкинет на этот раз – обвинит её в том, что она разнесла гостевой домик, или один из его драгоценных ваз времён династии Мин? От него вполне можно было ожидать, что он проделает 8 000 километров только затем, чтобы высказать ей всё, что думает.

Но голос у него оказался непривычно тихим и робким.

– Здравствуйте, мисс Фортуна, – сказал он, и она с облегчением отметила, что он не отдёрнулся с брезгливой гримасой при виде обстановки, как это сделала Наташа – Карли. Он указал на тот же истерзанный, перемотанный скотчем стул, на котором сидела Наташа. – Вы не против, если я присяду?

– Да ради бога, – сказала она, поставив кофе рядом с просроченными счетами и усевшись в своё кресло. – Вы проделали долгий путь.

Он кивнул.

– Да. Я прилетел на своём частном самолёте.

– Отлично, – сказала она, сумев выдавить улыбку. Она вспомнила частный самолёт Карли. Жаль, что тогда она не расслабилась и не получила от этого больше удовольствия – теперь она всерьёз сомневалась, что ещё когда-нибудь ей выпадет такой шанс. Она сцепила пальцы перед собой. – Чем могу помочь?

Он прочистил горло.

– Похоже, вы уехали, не завершив наши дела.

– Вот как? – Она вспомнила холодные взгляды, которыми они провожали её, когда она несла сумку к машине Захари. – Простите. Я что-то забыла?

– Нет. Но мы ожидали, что вы вернётесь. Вы должны понимать: репутация Вандайвиров для нас важнее всего. Последние пару дней мы ждали настоящего медийного шквала. Но этого не случилось. И должен сказать… – Он снова прочистил горло, словно ему трудно было выговорить следующие слова. – Мы ценим вашу деликатность в этом вопросе.

Она моргнула. Погодите. Это что, настоящий… комплимент?

– А. Э-э… – Она промямлила что-то, совершенно растерявшись. – Без проблем.

– Что ж, Жиро вряд ли был бы столь деликатен, – с лёгкой улыбкой сказал он. – Поэтому я и хотел вам это сказать.

Всё ещё ошеломлённая его внезапной неловкостью, она и сама стала отвечать ещё более нелепо. Она с энтузиазмом показала ему большой палец, а потом поморщилась от того, как по-дурацки выглядит.

– Как бы то ни было, Харди сказал мне, что вам, скорее всего, не заплатили, поскольку вас наняла Наташа – Карли, – сказал он, вставая и запуская руку в карман пальто. Он достал чек и протянул ей. – Надеюсь, этого хватит, чтобы покрыть всё.

Она уставилась на нули. Их было пять. И единица. 100 000 долларов. В жизни она не видела чека на такую сумму. У неё отвисла челюсть.

– Вы… вы серьёзно?..

– И ещё, – сказал он, оглядываясь вокруг. Дейзи тем временем болезненно поморщилась, уверенная, что сейчас он поймёт, какая она халтурщица, и заберёт чек обратно. Но он ничего подобного не сделал. – Вам позвонит наш дорогой друг семьи. Это ещё одно дело. Он должен связаться с вами в ближайшее время. Насколько я знаю, он в Карибском бассейне.

Он протянул руку для рукопожатия.

– О! Конечно! – сказала она, рванувшись вперёд и схватив его ладонь. Она едва не опрокинула кофе на счета и чек, но успела подхватить чашку в последний момент. Она крепко пожала ему руку. – Я буду на месте.

Когда они пожали друг другу руки, его взгляд будто зацепился за что-то у неё за спиной, и он приподнял бровь. Она знала, что сейчас будет. То самое, из-за чего он поймёт, какая она самозванка, и разом лопнет этот сон, в котором она жила.

Вместо этого он сказал: «А-а, Эд Фортун, значит? Помню это дело. Это его контора, да? Вы его дочь?» Глаза у него загорелись, как у ребёнка под Новый год, и в следующий раз он заговорил уже как восторженный поклонник, встретивший героя своего детства. «Не может быть».

«Ещё как может», – сказала она, улыбаясь. – «И спасибо вам, мистер Вандавир. Вы можете быть уверены: “Расследования Фортуна” всегда будет действовать деликатно и хранить конфиденциальность».





ЭПИЛОГ


После того как Дейзи оплатила растущие счета за квартиру и за контору, а также внесла плату за ближайшие несколько месяцев ухода за Эдвардом Фортуном, у неё осталось ровно столько, чтобы позволить себе роскошный ужин в тайском ресторанчике на соседней улице.

Снова впрягаться в старую упряжку, – подумала она, входя в квартиру. Она только что навестила отца в «Индепенденс-Корт», и у него всё было хорошо. Деньги от Вандавиров стали передышкой, но теперь ей предстояло продумать, как удержать «Расследования Фортуна» на плаву в ближайшие месяцы.

Больше клиентов – вот что было бы кстати.

Она уселась с коробкой пад-тай и местной газетой, пролистала её и нашла объявление, которое дала. Когда-то «Расследования Фортуна» размещало объявления на целую полосу в глянцевых, известных изданиях, но теперь она могла позволить себе лишь крошечное, в три строчки, в разделе «МЕСТНЫЕ УСЛУГИ» еженедельника их городка. Там было написано:

РАССЛЕДОВАНИЯ ФОРТУНА

Мэйн-стрит, 12, Ист-Плейнфилд. 732-555-6061

Компетентно—С участием—Конфиденциально



Может, шанс и невелик, но это шаг в правильном направлении. Эд Фортун всегда придавал рекламе огромное значение. Она не ждала чудес, но хотя бы телефон будет звонить чуть чаще.

«Папе бы это понравилось», – пробормотала она, проводя пальцем по газетной бумаге.

Она уже потянулась за ножницами, чтобы вырезать объявление, как в дверь постучали. Открыв, она с удивлением увидела крепкого, коренастого мужчину с козлиной бородкой и чуть красноватым, блестящим лбом. Это был Закари Харди.

– О, здравствуйте, – сказала она ошарашенно. – Что вы здесь делаете?

Он рассмеялся.

– Я уже десять лет живу в Штатах, – сказал он с улыбкой. – Моя база – Филадельфия.

Она моргнула.

– Но я думала, вы с отцом…

– Отец ведёт дело за океаном. Я бываю там только когда нужно помочь, – объяснил он, заглядывая ей через плечо. – Можно войти?

– Конечно. Разумеется, – сказала она, вспомнив про ужин, который всё ещё стоял в коробке возле дивана. – Я как раз ем. Хотите…

– Нет, вообще-то. Я просто зашёл узнать, как вы.

– Хорошо.

– Это было дело так дело. А как вы его раскрыли… Не думаю, что в жизни у меня было столько адреналина. Впечатляет.

– А. Спасибо, – она покраснела.

– А голова уже лучше?

– Да-да, всё в порядке, – сказала она, озираясь и мучительно пытаясь придумать, что бы сказать поинтереснее. – А вы как?

– Просто отлично. И ещё я хотел… ну… спросить: вы бы не хотели, я не знаю, сходить со мной как-нибудь поужинать?

– Ох, эм… – снова она лишилась дара речи. Это что, романтический намёк? Она так ушла с головой в расследование, что и не думала о нём в таком ключе. – Я…

Он поднял ладонь.

– Не волнуйтесь. – Он сунул руку в карман пиджака и достал визитку. – Если захотите встретиться – позвоните.

Она уставилась на визитку, потом кивнула.

– Смогу.

Он продолжал улыбаться ей чуть дольше, чем следует, а потом вдруг засуетился.

– Ну что ж, не буду вас больше отвлекать. Берегите себя, Дейзи.

Она проводила его до двери, махнула рукой и закрыла её, потом прислонилась к ней и тяжело вздохнула. Можно ли быть ещё неловче, Дейзи?

Закатывая глаза на саму себя, она вдруг увидела фотографию на каминной полке. Она медленно подошла ближе, разглядывая каждого на снимке. Отец, мать – она умерла, когда Дейзи была ребёнком, – и Чарли, её старший брат.

Трудно поверить, что его нет уже почти двадцать лет.

В мире богатых и знаменитых – мире, где так важно хранить тайны и держать язык за зубами, – он словно растворился, провалился между щелей. Эд Фортун сходил с ума, пытаясь узнать, что с ним случилось, но возможностей у него попросту не было. Куда бы он ни обращался, всюду натыкался на глухую стену.

Может быть, если она отправится на Карибы, у неё появится шанс разрушить хотя бы часть этих стен.





