Серия «Фантастический боевик. Новая эра»
Выпуск 105
Иллюстрация на обложке Сергея Курганова
© Ерофей Трофимов, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Не спеша попивая отличный кофе, Егор задумчиво разглядывал проходящих мимо окна кофейни женщин, развлекая себя игрой в угадайку. Пытался понять, к какому именно сословию принадлежит та или иная дама. Как ни крути, а подобное умение в некоторых случаях может крепко облегчить жизнь. Общественное устройство тут сословное, и иногда одна ошибка способна сильно усложнить сразу многое, если не сказать всё.
Подкатившая к кофейне пролётка парня не удивила. Сюда часто приезжали люди с другого конца города. Заведения эти оказались среди жителей Москвы весьма популярны. Восточные сладости на Руси всегда были экзотикой, так что побаловать себя чем-то необычным охотников хватало. И это вовсе не потому, что своих не было, а просто потому, что многие составляющие этих сладостей в России просто не росли.
С этой мыслью Егор ложечкой отломил кусочек шербета и едва успел отправить его в рот, когда в кофейню вошёл человек, которого парень никак не ожидал тут увидеть. Один из хитровских Иванов, по имени Савелий, подойдя к столику, тихо спросил, снимая картуз:
– Присесть дозволишь, барин?
– Присаживайся, в ногах правды нет, – кивнул Егор и, не удержавшись, добавил: – Хотя её и выше не найти.
– Ох, и ловок ты словесами играть, – одобрительно хмыкнул Савелий.
– Что стряслось, Савелий Батькович, что ты ажно сюда приехать не поленился? – поинтересовался парень, решив не тянуть кота за все подробности.
– Беда у нас, барин. И боюсь, как бы та беда и тебя не коснулась, – вздохнул главарь городского дна.
– А теперь подробно, – моментально подобравшись, потребовал Егор.
– Приехал в Москву человек один. Из деловых. Серьёзный человек, уж поверь. Из тех, что ни крови, ни чёрта не боится. И приехал не один, а со своей бандой. И пока мы думали, к какому делу его приставить, чтобы сам кормиться мог, он решил сам на Хитровке Иваном стать.
– Понимаю. А меня это как касается? – потребовал Егор главное.
– У него под рукой почитай пять десятков каторжных имеется, и решил тот человек все имения, что под городом, под себя подмять. Знаю, что сказать хочешь, – вскинув руку, удержал Савелий парня от возражений. – Прежде так не делал никто, и что жандармы с фараонами его за такие дела разом к ногтю прижмут. Да только и он не глуп. Уж не знаю, кто его надоумил, но делать он решил вот что. Каждую ночь банда его станет одно имение разорять. И так по ту пору, покуда хозяева не станут ему отступного платить.
– О как! – зло усмехнулся парень. – А ежели нет?
– А ежели нет, то они и красного петуха подпустить могут, недолго думая.
– Он у вас точно на голову скорбный, – мрачно хмыкнул Егор. – Его ж при нынешних раскладах даже арестовывать не станут. Войска на Хитровку кинут и вырежут всех. Точнее, перестреляют. Солдаты шутить не станут.
– Так-то оно да, верно. Да только до того они успеют серьёзных бед наделать. Вот и получится, что и Хитровку раскатают, и всем помещикам, что вокруг Москвы живут, кисло придётся, – вздохнул Савелий.
– И чего ты от меня хочешь? Чтобы я всё это жандармам рассказал? – уточнил парень, задумчиво разглядывая его.
– Знают они всё, – мотнул Савелий головой. – Тут другое. Спрячь меня до срока, барин, – вдруг попросил он. – Отслужу. Ты человек своему слову верный, и потому верить тебе можно. Да и я от слова не отступаюсь, сам знаешь. Помоги. Глядишь, и я после на что сгожусь.
– Кто знает, куда ты подался? – отойдя от удивления, осторожно уточнил парень.
– Никто. Когда Шило решил Хитровку под себя подмять, дело грязное вышло. Точно знаю, что из его кодлы шестеро полегло. Я и сам четверых потерял. В ночь ушёл, до света у марухи одной отсиделся, а после поехал тебя искать. Дважды извозчика менял, чтобы след запутать, – быстро поведал Савелий, то и дело сбиваясь на феню.
– Выходит, сейчас все Иваны по всяким ухоронкам сидят? – задумчиво протянул Егор, прикидывая варианты.
– Так, барин. Не ждали мы от него шкоды такой. Не принято у нас так. Есть чего явить за дело неправедное, яви на всё обчество. А вот так, кровью власть брать, неправильно это. Не по нашим законам, – устало пояснил бандит.
– Решил по беспределу короноваться, – задумавшись, хмыкнул Егор, и Савелий от удивления тихо хрюкнул.
– Слова такого не слыхал, но сказал ты верно, – растерянно проворчал он. – Ох, непрост ты, барин. Словно сам по кандальному тракту гулял.
– Бог миловал, но повидать всякое пришлось, – выкрутился Егор, продолжая прикидывать варианты. – Добро. Есть у меня местечко, где отсидеться можно. Станешь тихо себя вести, ни одна собака не найдёт. Не нумера гостиничные, конечно, но жить можно.
– Да мне теперь куда ни сунь, всё слава богу. Шило мокрушников своих по следу моему пустил. А имение твоё казаки, знаю, стерегут. Потому и решил тебе кланяться, – явно нехотя признался каторжник.
Кивнув, Егор жестом подозвал к столу одного из дежурных казаков и, понизив голос, попросил:
– Кликни, брате, сюда Елизара моего. Он у кареты должен быть.
– Сей момент, Егор Матвеич, – моментально сообразив, что дело непростое, кивнул казак и быстро вышел из кофейни.
Спустя пару минут Елизар вошёл в заведение и, держа ладонь на рукояти револьвера, направился к столику парня. Жестом указав ему на свободный стул, Егор глотнул кофе и, кивая на Савелия, тихо приказал:
– Сейчас его выведут на задний двор, а ты вели Никите к воротам карету подогнать. Посадишь его в салон, на пол, чтобы из окна не видать было. А после свезёте на хутор. Сергеичу скажешь, пусть до сроку спрячет его. А после сюда возвращайтесь. Ещё дела появились.
– А к чему нам каторжный на хуторе? – усомнился казак.
– От сумы да от тюрьмы не зарекайся, – аккуратно осадил его парень. – Я и сам не очень понял, что там случилось, но допрежь с Хитровкой у нас всё ровно было. Но, похоже, спокойное времечко кончилось. У них там власть сменилась, и мне это не нравится. Остальное после расскажу. Езжайте, время дорого.
– Спроворим, Егор Матвеич, покоен будь, – коротко кивнул Елизар и, поднявшись, отправился к карете.
Егор снова подозвал к себе дежурного казака и, объяснив ему задачу, отпустил обоих. Проводив мужчин взглядом, парень поднял руку и, велев официанту повторить заказ, принялся обдумывать услышанное. В рассказ одного из главарей московского дна он почему-то поверил. Как поверил и в то, что банда из полусотни отморозков вполне способна разорить за пару недель все прилегающие к городу имения. У полиции и жандармов просто личного состава не хватит, чтобы взять всё это пространство под контроль.
Ведь, по сути, там ничего особо и делать не нужно. Сожги заготовленное в зиму сено, подпали ещё не убранные поля, и всё. Считай, что поместье уже разорилось. А если по ночам начать тихо резать скотину, то и вовсе беда. Крестьяне будут обречены на голодную смерть. Прокормить всех ни у какого помещика просто казны не хватит. Вспомнив о начатой в заповеднике стройке, Егор только стоически вздохнул. Там сейчас всем заправляли казаки и нанятый им архитектор.
Денег стройка съедала много, но и дело делалось. Самым сложным была логистика. Доставка материала до места. В тех местах никаких мануфактур не имелось, так что приходилось везти всё из города. Тряхнув головой, Егор задвинул прошлые проблемы подальше и вернулся к делам насущным. Такой авангардизм от каторжника дело необычное. Ему явно кто-то подсказал, что и как нужно делать. Неужели он и сам не понимает, что долго это дело не продлится?
Ведь при нынешней ситуации в больших городах такой наглости власти терпеть не станут, и о том, что Хитровку просто раскатают по кирпичику, парень вовсе не шутил. Выходит, кому-то такая громкая история нужна. Тогда встают вполне законные вопросы. Кому и зачем? Впрочем, зачем, догадаться не трудно. Войсковая операция в городе со стрельбой и большим количеством убитых может оказаться той самой соломинкой, которая сломает верблюду спину.
Поднимется большой шум, генерал-губернатор будет просто вынужден подать в отставку, а значит, на его место пропихнут кому-то нужную фигуру. На первый взгляд, всё вроде логично. Осталось понять, откуда этот Шило взялся и с чем его едят. Хотя, таким дерьмом и отравиться не долго. Но делать что-то надо. И в этом случае Егор видел только один выход. Для начала поставить в известность полковника Веселовского, а после сообщить о своих размышлениях подчинённым князя Угрюмова.
Эти господа на мелочи не размениваются, и если выкладки парня им покажутся верными, Шило и его присных попросту в бараний рог свернут, попутно унасекомив ещё с пару десятков подобных дураков. Так что сегодня парню предстояло как следует покататься по городу и много говорить. Но главное, чтобы эти речи были только по делу.
* * *
Войдя в приёмную полковника, Егор улыбнулся сидевшему за столом ротмистру и уже открыл рот, чтобы обозначить дело, по которому явился, когда краем глаза заметил, что в приёмной есть кто-то ещё. Едва повернув голову, парень растерянно замер. На стульях для посетителей сидели Настя с её тётушкой.
– Добрый день, сударыни, – взял себя парень в руки. – Вы ожидаете господина полковника? – осторожно осведомился он.
– Добрый день, сударь. Да, ждём, когда полковник сможет принять нас, – угрюмо отозвалась тётушка.
– Он так занят? – удивлённо повернулся Егор к ротмистру.
– Дамы отказываются объяснить мне, что у них за дело, а без того его превосходительство не принимает, – чуть пожал тот плечами. – К тому же у него и вправду много дел. Признаться, весь стол бумагами завален, – добавил он, страдальчески поморщившись.
Тут Егор его понимал. Много бумаг означает, что полковнику придётся сидеть за ними до упора, а следовательно, и ротмистру придётся поддерживать в том начальство.
– Сочувствую, – кивнул парень, чуть улыбнувшись, – но вынужден просить вас сей же момент сообщить его превосходительству о моём приходе. Речь пойдёт о деле, в котором может быть замешано очень высокопоставленное лицо, – пояснил он, коснувшись указательным пальцем левой руки того места на своей груди, куда недавно ударила пуля.
Глаза ротмистра удивлённо расширились, и он, быстро кивнув, вскочил. В дверь кабинета он буквально просочился, чтобы, выскочив оттуда спустя пару минут, распахнуть створку во всю ширь. Благодарно кивнув, Егор прошёл в кабинет и с порога, поздоровавшись, произнёс:
– Ваше благородие, благодарю, что приняли меня сразу. Зная вашу занятость, перейду сразу к делу. Думаю, вам уже известно, что на Хитровке случился маленький переворот?
– Да, мне сообщили, – коротко кивнул полковник. – Но как это касается вас?
– Один из хитровских Иванов, можно сказать, мой добрый знакомый. Это через него я узнал, где скрывается та группа террористов. И он поведал, что пришедший к власти некий бандит по кличке Шило планирует начать нападения на прилежащие к городу имения, чтобы заставить их владельцев платить ему мзду. Само собой, ни у полиции, ни у вас попросту личного состава не хватит, чтобы взять под охрану их все. А значит, помещики примутся писать жалобы, а когда об этом деле прознают репортёры, дело станет очень шумным.
– И что? Всё одно это будет не долго. В городе стоят войска, которые и решат эту беду, – нетерпеливо фыркнул Веселовский, который явно ещё не отключился от тех дел, которыми был занят до появления парня.
– Подобный шум в прессе позволит кое-кому поднять вопрос о компетентности генерал-губернатора. В городе и округе нет порядка, а значит, его нужно менять, – решив ещё больше сократить свой спич, прямо заявил Егор.
Закуривавший в этот момент полковник поперхнулся папиросным дымом и, прокашлявшись, хрипел:
– Однако и выводы у вас, сударь.
– Увы, ваше превосходительство, но иной причины затевать такую замятню я не вижу, – развёл парень руками.
– М-да, зная ваше умение делать серьёзные выводы из малых деталей, не могу с вами не согласиться, – растерянно протянул полковник. – И что вы предлагаете?
– Вам придётся взять Хитровку под полный контроль. То есть сделать так, чтобы оттуда не выскочила ни одна душа. А главное, арестовать того самого Шило. Любым путём, – жёстко повторил парень.
– Думаете, за ним стоит кто-то серьёзный? – подобрался полковник.
– Не сомневаюсь. Самому ему до такого не додуматься. А главное, он так и не понял, что стал разменной монетой в этой интриге, – решительно кивнул Егор. – Так что вам придётся не просто арестовать его, а ещё и выбить всё ему известное. Всё, ваше превосходительство.
– Похоже, вы что-то задумали, – мрачнея, отозвался жандарм, разглядывая парня внимательным взглядом.
– Задумал, и вам придётся с моим планом согласиться. От вас я поеду в службу полковника князя Угрюмова. Вся беда в том, что ниточки от того Шила потянутся в столицу. В этом я не сомневаюсь, и ваши полномочия там весьма ограничены. Тем более если те самые ниточки укажут на двор. Вот тут полковник и должен будет вступить в игру. Но для этого ему нужен будет полный расклад по этому делу.
– Однако быстро вы соображаете, – хмыкнул полковник, чуть подумав. – Что ж, ладно. Так и поступим. Вы отправляйтесь в службу Угрюмова, а я начну подготовку к захвату Хитровки, – решительно закончил он разговор, поднимаясь.
– Честь имею, ваше превосходительство, – щёлкнул Егор каблуками и, развернувшись, стремительно вышел из кабинета.
Вскочивший со своего места полковник вышел следом за ним и, не обращая внимания на вскочивших женщин, принялся раздавать указания. Егор, торопясь, выскочил из приёмной и, сбежав вниз по лестнице, прыгнул в свою карету. Спустя минут двадцать транспорт остановился у неприметного двухэтажного дома. Выскочив из кареты, парень решительно толкнул крепкую широкую дверь и, войдя, с ходу произнёс, глядя сидевшему у стола унтеру:
– Я Вяземский, Егор Матвеич. У меня серьёзное дело к вашему начальнику.
Вместо ответа, унтер дёрнул верёвку, свисавшую у стены. Из неприметной двери выскользнул плечистый, крепкий рядовой и, окинув парня настороженным взглядом, вопросительно посмотрел на дежурного.
– К господину штабс-капитану, – коротко ответил тот, и рядовой, кивнув, жестом указал Егору на лестницу.
Подведя его к нужной двери, рядовой коротко постучал и, услышав ответ, распахнул створку. Войдя в кабинет вместе с парнем, он отступил в сторону, продолжая отслеживать каждое его движение.
– Добрый день, господин штабс-капитан, – не доходя до стола двух шагов, заговорил Егор. – Моя фамилия Вяземский. Егор Матвеич. К вашим услугам. Вам должен был сообщить обо мне его сиятельство князь, полковник Угрюмов.
– Да, я получил депешу, – поднявшись, коротко улыбнулся офицер, жестом отпуская рядового. – Рад знакомству, Егор Матвеич. Господин полковник писали, что вас стоит слушать очень внимательно, и что просто так вы никогда нас беспокоить не станете. Чем могу служить, сударь?
Представляться он не стал, а настаивать Егор не решился. Кто знает, какие правила в этой службе приняты. Присев на указанный стул, он сжато поведал офицеру свои выкладки, не забыв сообщить, что жандармы уже начали готовиться к делу. Внимательно его выслушав, штабс-капитан задумчиво кивнул и, вздохнув, негромко проворчал:
– Боюсь, вы во всём правы, Егор Матвеич. Признаться, я даже рад вашей решимости и умению быстро соображать. Вы сделали всё верно. А теперь я попрошу вас отстраниться от этого дела. Дальше наши дела пойдут.
– Не сомневайтесь, – коротко кивнул парень. – Не с моими возможностями сейчас в драку лезть, – вздохнул он, поднимаясь.
– Понимаю, – грустно улыбнулся офицер. – Бывал я на вашем месте.
– Честь имею, – щёлкнул Егор каблуками.
– Честь имею, сударь, – ответил офицер вежливостью на вежливость.
Егор вышел на улицу и, остановившись у кареты, задумался. Теперь, когда все были предупреждены, оставалось только ждать результата. Но было и ещё одно дело. Если бандиты Шила и вправду начали уничтожать всех присных прежних Иванов, значит, могут прихватить и безногого Варавву. А такой человек Егору ещё может пригодиться. Он уже собрался назвать нужный адрес, когда из подкатившей пролётки выбрались женщины, которых он сегодня уже видел. Настя и её тётушка.
Увидев парня, женщины быстро переглянулись, и тётушка решительно направилась в его сторону.
«Сейчас будут обвинять в том, что полковник их не принял», – мрачно подумал парень, разворачиваясь к ней всем телом.
– Рада, что снова встретила вас, Егор Матвеич, – подойдя, заговорила женщина. – Я заметила, что вы имеете серьёзные связи, и потому очень просила бы вас уделить нам немного вашего времени. Приглашаю вас на чай, сударь, – дежурно улыбнулась она, указывая веером на стоявший по соседству небольшой двухэтажный домик.
– Увы, сударыня, но сейчас у меня имеется ещё одно срочное дело, но завтра я готов принять ваше предложение, со всем своим удовольствием, – учтиво ответил парень.
– Что ж. Тогда завтра в два часа пополудни я буду вас ждать, – чуть подумав, решительно кивнула дама.
– Непременно буду, – щёлкнул Егор каблуками.
Попрощавшись, он уселся в карету и, назвав Никите адрес церкви, откинулся на спинку сиденья. От всей этой беготни и напряжения рана на груди разболелась. Минут через тридцать карета остановилась у церкви, и Егор, не выходя из салона, принялся высматривать безногого. Заметив знакомую фигуру, он уже собирался выйти на тротуар, когда Варавва, словно почуяв его взгляд, вскинул голову и, встретившись с парнем взглядом, вопросительно выгнул бровь.
Чуть кивнув в ответ, Егор пальцем указал в сторону памятной подворотни. Кивнув в ответ, Варавва снова сгорбился и, приняв монетку у какой-то дамы, принялся креститься и кланяться. По команде Егора Никита шагом направил транспорт к нужной точке. Выбравшись из салона, парень устало покрутил головой, разминая шею, и, оглядевшись, шагнул в подворотню. Минут через семь послышался знакомый стук и сопение.
Вошедший в подворотню Варавва окинул парня удивлённо-задумчивым взглядом и, вздохнув, тихо спросил:
– Чего тебе, барин? Уж поверь, теперь Савелию не до твоих дел.
– Знаю. Всё знаю, – коротко кивнул Егор. – А приехал я сюда вот по какому делу. Если ваших всех на ножи ставят, так может, и тебя спрятать, как его?
– Чего?! Так Савка у тебя?! – ахнул безногий, от удивления едва не свалившись со своего поддона.
– Сам ко мне пришёл, – кивнул парень. – Я добро помню, так что Савелий теперь в безопасности. Могу и тебя спрятать, если сам захочешь.
– У тебя, в имении? – с явным сомнением уточнил Варавва.
– Там, – всё так же коротко кивнул Егор. – У Шила вашего скоро другие проблемы будут. Так что вам лучше от Хитровки пока подальше держаться надобно.
– Что за проблемы? – моментально подобрался Варавва. – Что это такое?
– Беда у него скоро будет, – перевёл парень, мысленно назвав себя идиотом.
– А тебе что с того? – помолчав, тихо спросил безногий.
– Я же сказал, я добро помню. А Савелий отслужить за помощь обещал. Мне много не надо. Попрошу иной раз присмотреть за кем, или как с теми террористами было. Вы мне весточку, а дальше я и сам управлюсь, – пожал Егор плечами, и сам плохо понимая, зачем вообще решил сюда приехать.
– Ладно, барин. Поехали. Боюсь, мне одному теперь и вправду не выжить. Не спустит мне Шило. Ищет он меня.
– В карету садись. На пол, чтобы из окна видно не было, – скомандовал парень.
Безногий ловко взобрался в салон и, прислонившись к сиденью, усмехнулся:
– Хоть на стрости лет в барской карете прокачусь.
– Погоди помирать. Ещё не всё кончилось, – усмехнулся Егор в ответ и, чуть повысив голос, приказал: – Домой, Никита.
– Слухаюсь, Егор Матвеич, – раздалось в ответ, и ухоженная пара взяла с места широкой рысью.
– Похоже, ты Савелия давно знаешь, коль так за него вскинулся, – задумчиво протянул парень. – Дружите ещё с пересылки какой, небось.
– Братья мы, – грустно усмехнулся Варавва. – Мамаши разные, а отец один. Потому ликом и не схожи. А так братья.
– А чего ж он тогда тебе побираться позволяет? – растерялся Егор.
– Ты, барин, наших раскладов не знаешь, – хмыкнул безногий в ответ. – Я у той церкви не просто побираюсь. Я там за порядком приглядываю. Почитай, вся Сокольничья гора под моим приглядом. А так мало кто знает, что мы родичи. На всю хитровку почитай пара ближников наших о том ведает.
– Выходит, угадал я, когда тебя к себе позвал, – растерянно покрутил Егор головой. – А как случилось, что ты не знаешь, куда Савелий подался?
– Сразу так уговорились. Давно уже. Коль одному уходить придётся, второй ничего не знает. Чего не знаешь, не расскажешь, – наставительно пояснил безногий. – Вот уж не чаял, что случится такое. Чтобы воры у дворянина на подворье прятались, – покрутил он головой.
– Всякое бывает, – хмыкнул Егор в ответ. – Я вот тоже не ждал, что хитровский Иван ко мне за помощью придёт.
– Да уж, занятно вышло, – усмехнулся Варавва, почёсывая в затылке.
* * *
Выбравшись из кареты, Егор мрачно осмотрелся и нехотя зашагал в сторону указанного дома. Наносить этот визит ему не хотелось, но иного выхода не было. Раз обещал приехать, значит, должен быть, хоть тресни. Этикет, чтоб его. И даже позвонить и отговориться болезнью не получится, по причине отсутствия телефонов. Если только посыльного отправлять. С этой мыслью парень подошёл к дверям и пару раз провернул пуговку дверного звонка.
К его удивлению, звонки эти работали по принципу велосипедных. Навроде тех, что он помнил из своего детства. За дверью раздались быстрые шаги, и створка отварилась. На пороге стояла горничная средних лет. На первый взгляд ухоженная, но с заметно натруженными руками.
– Добрый день, Вяземский, Егор Матвеич, к хозяйке, – коротко представился парень.
– Прошу вас, сударь, барыня ожидают, – дежурно улыбнулась женщина в ответ, отступая в сторону.
– Благодарю, – кивнул Егор, переступая порог и снимая фуражку.
Отдав горничной головной убор и перчатки, он поднялся на второй этаж и, пройдя в указанную ему комнату, осмотрелся. Гостиная была обставлена хоть и не богато, но уютно. Сразу становилось понятно, что дом принадлежит женщине. Отойдя к окну, парень выглянул на улицу и, тихо вздохнув, мысленно проворчал: «Готовься, брат. Сейчас тебя станут уговаривать помочь в каком-то деле или вообще оказать протекцию перед каким-нибудь большим чиновником».
Грустно усмехнувшись собственным мыслям, он услышал в коридоре лёгкие шаги и, обернувшись, приготовился к непростому разговору. Вошедшая женщина, тётушка Насти, с улыбкой поздоровалась и, указывая гостю на стул, произнесла:
– Я просила вас о встрече, сударь, не просто так. У нас с Настенькой имеется серьёзная беда, из-за которой мы и пытались добиться приёма начальника отдела жандармов. Мы просидели в той приёмной почти два часа, а вас впустили сразу, – добавила она с лёгким укором в голосе.
– Увы, сударыня, но дело, с которым я приходил, касается не меня лично, а благочиния во всём городе. Прошу простить, но подробностей рассказать не могу. Дело государственной важности, – моментально нашёлся Егор. – Но что такого случилось у вас, что вы решили обратиться к жандармам, а не в полицию? Хочу напомнить, что простыми ограблениями они не занимаются.
– Вы помните, как вы познакомились с моей Настей? – понимающе кивнув, спросила хозяйка дома.
– Такое сложно забыть, – хмыкнул парень, чуть покривившись.
– Понимаю, – снова кивнула женщина. – Так вот, те люди приходили к ней не просто так. Её отец, мой брат, стал обладателем пары занятных вещиц. И мало того, что они были занятны сами по себе, они ещё были и весьма дороги в цене. Это кривой восточный кинжал, в роскошных ножнах, и музыкальная шкатулка, работы немецкого мастера. Так случилось, что после гибели моего брата и его жены эти вещи пропали.
– Считаете, что эти вещи настолько дороги в цене, что их розыском займутся жандармы? – не удержавшись, быстро уточнил парень.
Все эти рассказы от Адама ему действовали на нервы. Да и зависать в этом доме долго не хотелось. Было в хозяйке что-то такое, что отталкивало его от близкого знакомства с этой семейкой. Что именно, он и сам не понимал, но чувствам своим привык давно уже доверять. Это было что-то сродни ощущениям, когда неожиданно сталкиваешься с ядовитой змеёй. Вроде и понимаешь, что достаточно просто отойти в сторону, и опасность отступит, а всё равно опасаешься.
– Дело не только в цене этих вещей, – вздохнула женщина. – Дело в обстоятельствах, при которых погибла семья брата. Вы почти угадали, когда предположили, что это было не просто отравление дурной едой. Их кухарка служила в доме много лет и всегда покупала только добрые продукты. Их убили, и тут вы были совершенно правы. И боюсь, что убили их именно из-за этих вещей.
– Неожиданно, – удивлённо протянул Егор. – Но чем я тут могу помочь? Тем более что случилось всё в Петербурге, а вы теперь находитесь в Москве. К тому же полковник Веселовский в столице власти не имеет. Там своё начальство есть. Для подачи жалобы вам придётся снова ехать туда.
– Я хотела просить его передать мою жалобу в столицу, без моего присутствия, – развела женщина руками. – Я теперь не могу оставить Настю одну. Ведь ей не просто угрожали. Кинжал и шкатулка исчезли, а эти люди решили, что она их спрятала, и требовали отдать, уверяя, что мой брат был им чем-то обязан и у них был с ним уговор, что в оплату он отдаст эти вещи им.
Вошедшая горничная вынудила её замолчать. Быстро сервировав стол к чаепитию, она выставила горячий самовар и вопросительно посмотрела на хозяйку. Кивнув, та жестом отпустила прислугу и, указывая на стол, предложила:
– Угощайтесь, Егор Матвеич.
– Благодарю, – кивнул парень, наполняя её чашку. – Так чего вы ждёте от меня лично? – перешёл он прямо к делу.
– Содействия. Помощи, если желаете. Вся беда в том, что сама я в подобные кабинеты не вхожа, и потому подача подобной жалобы может сильно затянуться, а полиция просто закроет дело. В итоге те бандиты приедут сюда, и тогда нам с Настей придётся снова бежать, – тихо ответила женщина заметно дрогнувшим голосом. – Это страшные люди, сударь. Очень.
– Понимаю, – помолчав, кивнул парень. – Давайте поступим так. Вы сейчас сядете и опишете всё, что мне рассказали, но очень подробно. Включая описание тех вещиц, о которых мне поведали. Я попробую передать вашу жалобу полковнику и объяснить ему, в чём причина подобной передачи. А главное, изложите подробно причину, по которой те люди требуют у вас эти вещи. Расспросите племянницу, постарайтесь вспомнить, что вам рассказывал брат. В общем, соберите все подробности.
– Это займёт много времени, – задумчиво проворчала женщина. – К тому же Настя очень не любит вспоминать те дни.
– Так не теряйте его, – пожал Егор плечами. – Я теперь отправлюсь по своим делам, а вы зовите племянницу и начинайте вспоминать и писать. Думаю, двух дней вам будет вполне достаточно. А через два дня я сам заеду за этим письмом и отвезу его в жандармерию. А что касаемо желаний племянницы вашей, так это будет делаться не ради развлечения, а для её же пользы. Увы, но иного способа нет. Даже подай вы жалобу жандармам в столице лично, они всё одно стали бы её расспрашивать, чтобы вызнать те самые подробности.
– Понимаю, – вздохнула хозяйка дома. – Вы правы. Иного способа хоть как изменить ситуацию у нас не имеется. Но я могу надеяться, что вы приложите все усилия, чтобы полковник принял в этом деле хоть какое-то участие? – вдруг насела она на парня.
– Сударыня. В сложившихся обстоятельствах я могу обещать только то, что передам ваше письмо полковнику Веселовскому. Всё остальное будет зависеть от того, что вы в нём опишете. Впрочем, есть и иной способ. Вы можете поехать к нему со мной и попробовать лично объяснить, чего именно желаете добиться. Но скажу сразу, это будет теперь не скоро. У жандармов и без того теперь множество дел, – на всякий случай добавил он.
– Это было бы лучше всего, – моментально вцепилась в его слова женщина.
– Хорошо. Я свяжусь с полковником и попрошу его назначить день, когда он сможет нас принять, – кивнул Егор, мысленно ругая себя последними словами за длинный язык.
– Странно, – вдруг произнесла женщина. – Вы даже не поинтересовались, как дорого стоят те вещи и как они выглядят.
– А зачем? – не понял парень. – Искать их самостоятельно я не стану, а их цена меня никак не касается. Это ваши вещи, и значит, вам ими и владеть.
– И всё-таки я попрошу вас меня выслушать, – ответила женщина с неожиданной настойчивостью. – Всё дело в том, что это очень необычные вещи. Не безделушки, как вы могли подумать, а настоящее произведение искусства. Кинжал, сильно изогнутый, примерно в две с половиной ладони длиной, из синеватой стали. Его ножны украшены серебром, яшмой, перламутром и мелкими рубинами. А самое главное, в оголовье рукояти имеется ключик, которым заводится та шкатулка. Она сделана из эбенового и красного дерева, также украшена перламутром, яшмой, бирюзой, мелкими изумрудами, а в середине крышки крупный рубин, величиной с фасолину. Когда заводишь механизм, она начинает играть, и крышка поднимается, а из шкатулки, вместе с крышкой, поднимается днище, на котором крутятся три танцовщицы на фоне серебряного зеркала.
– Красивая, должно быть, вещица, – одобрительно проворчал Егор, делая вид, что ему безразлично, как выглядели эти вещи.
– Очень, – быстро кивнула женщина. – Брату она очень нравилась, и он не упускал возможности показать её гостям. Вещи эти хранились в их с супругой спальне, но когда случилась беда, их там не было. Настя всё обыскала.
– А ваш покойный братец не мог устроить в доме тайник? – задумался Егор. – Хранить подобные вещи в ящике туалетного столика, уж простите, глупость. Может, у него где малый сейф имелся, где он всё ценное держал? Ну, или на худой конец схрон какой?
– Настя ни о чём подобном не слышала, да и я тоже, – задумалась женщина. – А хранил он всё ценное в своём кабинете, в бюро, запертом на ключ. Так вот, все деньги и бумаги остались на месте, а шкатулки с кинжалом не было.
– А его супруга? Где она хранила свои украшения? Они остались? – быстро уточнил Егор.
– Да, всё осталось в целости. Исчезли только кинжал и шкатулка, – твёрдо кивнула хозяйка, доливая себе чаю.
– Вывод напрашивается сам собой. Шли именно за ними, – задумчиво протянул парень. – Но зачем было убивать? Тем более травить? Боюсь, вы окажетесь правы, и с этим делом всё очень не просто. А их кухарка? Что с нею?
– Когда мы уезжали, её ещё держали в полиции, но дознатчик сказал, что её вины в их смерти нет. Яда ни в одном из блюд не было найдено, – устало вздохнула женщина.
– А с чего они вообще взяли, что их отравили? – задал Егор очередной вопрос. – А главное, каким именно ядом это было сделано?
– Вывод про отраву был сделан из их вида, – пряча повлажневшие глаза, ответила женщина. – Не стану описывать подробностей, но вызванный туда врач сразу сказал, что это следствие действия яда. Какого именно, мне не сказали.
«Да уж, всё страньше и страньше», – мысленно проворчал про себя Егор, продолжая размышлять об услышанном.
– Что ж, я услышал вполне достаточно, чтобы понять, что дело это и вправду непростое. Пишите письмо, а через два дня, считая с нынешнего, я за вами заеду. Ну, или сообщу, когда именно полковник сможет нас принять, – закруглил он свой визит.
Рассиживаться тут смысла не имело. Стороны обозначили свои позиции, так что пора и честь знать. Поднявшись, он поблагодарил хозяйку за угощение и, попрощавшись, быстро вышел из дома. Теперь ему требовалось всё услышанное как следует осмыслить и только после этого ехать в жандармерию. Дело это и вправду оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. А больше всего его напрягал эпизод с ядом. Ну не принято тут было у обычных разбойников использовать подобные вещи.
Им привычнее и ближе были нож, кистень, кастет или удавка. А вот яды, это штука из арсенала аристократов. Непростая штука и стоит не дёшево. К тому же яды мгновенного действия это особая статья. Тут нужно знать, куда и как их вкладывать, чтобы никто кроме жертвы его не проглотил. Ошибка в этом случае просто недопустима. Что называется, не откачаешь. А тут, судя по рассказу, все слуги остались живы, а погибли только хозяева дома. А если вспомнить, что все ценности остались на месте, получается, что шли именно за этими двумя предметами.
Но раз так, тогда возникает вполне закономерный вопрос. Зачем? Что в этих вещах такого, что ради них готовы были убить всю семью? Цена? Так всяких украшений даже в солидной купеческой семье можно больше взять. Про аристократов и вспоминать не приходится. Получается, в этой паре было что-то, что нужно было разбойникам. И что это такое, можно только гадать. Но как ни крути, а обратиться к полковнику придётся. Слишком уж ловко всё было сделано. А таких специалистов нужно всегда держать под контролем.
С этой мыслью Егор уселся в карету и, вздохнув, приказал:
– В кофейню, Никита. Мне подумать надобно.
* * *
Как оказалось, Егор зря сомневался в компетентности и умении жандармов решать возникшую проблему жёстко. Хитровку зачистили от всех пришлых в течение одних суток. Операция была проведена быстро и незатейливо. Вызванные войска на рассвете окружили район, а после туда вошли жандармы. Любая попытка сопротивления пресекалась сразу и жёстко. Оружия из рук жандармы не выпускали до тех пор, пока не вычистили все имевшиеся там строения.
После начался фильтр и проверки, но это уже была рутина. Ставшего вдруг широко известным Шило взяли хоть и раненым, но живым, и теперь с ним плотно работали дознатчики из Третьего отделения, которые и занимались политическим сыском. Весь неблагонадёжный контингент был проверен, описан и даже были взяты отпечатки пальцев, после чего некоторых отпускали, если не всплывало чего серьёзного.
Мамки борделей, проститутки, содержательницы притонов также были поставлены на учёт, после чего отправились восвояси. А вот с пришлой бандой взялись разбираться серьёзно. Как после выяснилось, почти половина из них были беглыми со всяких пересылок и тюрем. Так что постепенно вся эта братия начала отправляться туда, откуда и выбралась. Всё это Егор узнал, заехав в жандармерию, чтобы договориться с полковником о приёме.
Внимательно его выслушав, Веселовский удивлённо хмыкнул и, покачав головой, задумчиво спросил:
– Думаете, и тут для нас что-то имеется?
– Яд, – решительно кивнул парень. – Какое именно зелье было использовано, так и не определили, насколько мне известно, но вся штука в том, что, по словам особы, желающей подать жалобу, слуги были в доме, и никто не понял, что хозяев отравили. Выходит, яд этот или очень быстрого действия, или, что так же плохо, с того момента, как он начал действовать, отравленный не может издать ни звука и, вообще, теряет себя. Вот лично вам, ваше превосходительство, или кому-то из ваших подчинённых такой яд известен? Или, может, кто-то знает, как его изготовить?
– Нет, – чуть помолчав, мотнул полковник головой. – Но что тут такого, чем должна заниматься наша служба?
– Это шутка такая, господин полковник? – вдруг возмутился Егор.
– Я вполне серьёзен, – поджав губы, процедил жандарм.
– В таком случае позволю себе напомнить, что сохранение благочиния и предотвращение попыток убийства подданных империи ваша прямая обязанность. А теперь представьте, что будет, если у злоумышленников имеется специалист по подобным ядам. Да мы все тут кровью умоемся. А дело между тем произошло в столице, – медленно, с расстановкой произнёс парень.
– А те, кто умышляет противу власти, узнав о том, постараются сделать всё, чтобы получить такого специалиста в свои руки. Или, на худой конец, что-то из его умений, – закончил за него полковник. – Вынужден с вами согласиться, сударь. Таких специалистов нужно ловить. Я готов принять вашу протеже послезавтра. В час дня пополудни, – решил он, заглянув с какие-то бумаги.
– Непременно будем, ваше превосходительство, – кивнул Егор, поднимаясь.
Попрощавшись, он вышел из здания жандармерии и, вздохнув, направился к своей карете. Теперь нужно было сообщить тётке Настасьи, что дело сдвинулось на один день, а дальше можно будет заняться своими делами. В расследование этого преступления он не смог бы влезть, даже если бы очень хотел. Всё случилось в столице, а ехать туда парень не имел ни возможности, ни желания.
Никита привёз его на нужный адрес, и Егор, не проходя дальше прихожей, поставил хозяйку дома в известность о дате и времени встречи, после чего отправился в кофейню. Это заведение уже стало ему чем-то вроде личного кабинета, где он мог спокойно подумать, лакомясь сластями, а заодно и найти приключений на собственную голову и прочие части тела. Но во всей истории с ограблением семейства Насти он никак не мог найти ответа только на один вопрос. Почему именно эти вещи и почему только они?
С самого начала, услышав рассказ женщины, этот вопрос не давал ему покоя. Цепкая память парня легко воспроизвела её рассказ, и Егор уже не раз раскладывал описание вещей едва не по буквам. Но снова и снова приходил к выводу, что тут что-то не так, и ему чего-то не хватает. Ведь по всему получалось, что за шкатулкой и кинжалом охотились сразу две разных группы, которые не знали друг о друге.
Вывод этот напрашивался сам собой. Ведь получив искомое, у грабителя не было бы никакой необходимости устраивать бандитский наезд на девушку. А если вспомнить, что концовка того наезда была проведена бойцами полковника Угрюмова, то можно не сомневаться, что из тех вышибал выбили всю подноготную. Но ехать к его подчинённым с такими выкладками не вариант. Не та служба, которая станет развлекаться подобными мелочами.
Но отправить полковнику письмо, со своими раздумьями и указанием на специалиста по ядам, не помешает. Выводы Угрюмов сделает сам, но в том, что эта история его заинтересует, парень почему-то не сомневался. От размышлений его оторвал вошедший в заведение землемер. Тот самый Модест Карлович, что проводил обмер и установку границ имения, которое Егор купил под заповедник.
Увидев парня, землемер едва заметно улыбнулся своей ироничной улыбкой и, подойдя, спросил, протягивая руку:
– Надеюсь, у вас ничего серьёзного не стряслось, Егор Матвеич? А то вы сидите с таким видом, словно убийство сразу десятка человек замыслили.
– Господь с вами, Модест Карлович, – улыбнулся Егор в ответ, пожимая ему руку. – Неужто я так на любителя невинной крови похож?
– Не похожи, но вид у вас и вправду был примечательный, – хмыкнул землемер, усаживаясь за стол.
Егор жестом подозвал официанта и, велев ему принести всё, что его собеседник закажет, спросил, дождавшись, когда он отойдёт:
– Как там в заповеднике дела? Много сделать успели?
Вопросы эти были заданы не на пустом месте. Сделав все обмеры и выставив вешки, землемер решил остаться с казаками и, составив все бумаги, предался своей главной страсти. Принялся бродить по лесу, выискивая следы животных. Сам Егор вынужден был отправиться обратно в город, чтобы закончить все дела с этой землёй, так что с того момента они не виделись. Только нанятые возницы катались в заповедник, завозя всё необходимое, да строительная артель отправилась к новому месту работы. Самому Егору пока было туда не вырваться.
– Старый дом уже разобрали, камень для подвала привезли, и даже котлован под фундамент выкопали. Однако крепко вы строить взялись, – одобрительно усмехнулся землемер. – Дом получится хоть и не большой, но крепкий. Это сразу видно.
– Так для себя строю, чтобы ещё и детям моим достался, – развел парень руками. – У вас-то как дела?
– Служу, – хмыкнул землемер, чуть пожав плечами и поднося к шубам чашку кофе. – Признаться, всё чаше посещают мысли, чтобы послать всё к чёрту и наняться к серьёзному помещику егерем. Надоела глупость и снобизм наших чиновников.
– Так и вы вроде не в дровах найденный. Тоже чиновник, хоть и не высокого ранга, – растерялся Егор, внимательно его слушая.
– Коллежский асессор, – презрительно усмехнулся землемер. – Низший ранг в табеле. Жалованье сто двадцать рублей на ассигнации в год и никаких выплат за езду по всей губернии. Про измерительный инструмент я вам уже рассказывал.
– Да, я помню, – задумчиво кивнул парень. – Но что вы станете делать, ежели и вправду решите уйти? Где место искать станете?
– Потому ещё и не ушёл, – грустно усмехнулся Михеев.
– Может, вам жениться, Модест Карлович? Понимаю, что человек вы не богатый, но при этом дворянин, чиновник, хоть и не высокого ранга. Глядишь, с вдовой какой и сложится. Всё одно полегче будет, – осторожно произнёс Егор, помня, что о семье землемер и слова не произнёс.
– Боюсь, – помолчав, тихо вздохнул мужчина.
– Боитесь? Чего? – растерялся парень.
– Была у меня семья, Егор Матвеич. Жена родами померла, вместе с дитём. С того дня боюсь я жениться, – еле слышно поведал землемер. – А после и сам я заболел. Думал, следом за ними уйду, да Господь не дал. Поправился. Так и живу с тех пор.
– Понимаю, что сопляк против вас, но позволю себе сказать, Модест Карлович. Не должен род прерваться. Не ваша вина, что вы вынуждены были из армии уйти. Кому ещё детей растить да учить, коль не тем, кто за землю свою радеет?
– Однако умеете вы, Егор Матвеич, красиво носом в собственное дерьмо макнуть, – проворчал землемер, качнув головой. – И ведь сказали всё так, что не придерёшься. Даже сами себя обозвали. И вправду красиво.
– Господь с вами, Модест Карлович. Никуда я вас макать не собирался. Просто сказал то, что сам думаю. А про сопляка, так правда это. Вы ведь на сколько лет меня старше.
– Понимаю, но для женитьбы невесте хоть что-то предложить надобно. А у меня, кроме жалованья да двуколки с кобылой, и нет ничего. Даже мундир новый никак пошить не могу, – вздохнув, отмахнулся землемер. – К слову сказать, дело ваше я так понимаю, выгорело, раз вы строиться взялись? Так что поздравляю, Егор Матвеич. Надеюсь, приглашение ваше на охоту осенью в силе?
– Даже не сомневайтесь, – решительно кивнул парень. – Более того скажу. У вас зимой всё одно полевой работы не имеется, так что, как снег выпадет, милости прошу в гости. А там и охота начнётся серьёзная, и по соседям проедемся, чтобы кабаньи стада окоротить. А после можно будет и в заповедник скататься. Заодно посмотрим, что там за зверьё имеется.
– Всякое имеется, – с ходу ответил землемер. – Я там пока по лесу бродил, кого только не встретил. Даже медведей. Так что вы и вправду настоящий заповедник купили. Поздравляю, – широко улыбнулся мужчина.
– Благодарю, Модест Карлович. А про погостить я не шутил. Как и про поездки в соседние имения. У меня так сложилось, что в двух имениях хозяева уже в годах серьёзных, сами охотиться не могут. А ещё в одном хозяйка вдова. Не хочу ни на что намекать, но чем чёрт не шутит, пока бог спит? – лукаво усмехнулся Егор, разводя руками.
– Искуситель, – рассмеялся землемер, одобрительно усмехнувшись. – Но в словах ваших правда имеется. Зимой я действительно вынужден за бумагами время проводить, только чтобы начальство видело, что в наличии имеюсь. Меня потому и держат, что в бумагах полный порядок и всегда знаю, какое имение когда обмерялось. Хоть какое-то развлечение, – фыркнул он, махнув рукой.
– Вот пусть ваше начальство и попробует без вас обойтись, – зло усмехнулся Егор. – Главное, что в делах порядок. А где и как вы время проводите, их некасаемо. Нет выхода в поле, значит, и нечего пылью дышать. С вашими лёгкими тем более.
– Никак в толк не возьму, как у вас это так ловко получается, что в любом деле вы разворачиваете всё так, что везде правы, – растерянно проворчал землемер, простецким жестом почесав в затылке.
– Так я ж толмач. Перевожу с языков Среднего Востока. А пока учился, столько их трактатов по философии и всяких делах прочёл, что невольно научился в любой ситуации себе выгоду находить, – усмехнулся Егор в ответ. – Если что на Востоке и умеют, так это интриги плести. К слову сказать, я в своей службе так и пишусь официально. Толмач с языков Среднего Востока. Такого даже в табели о рангах не имеется, – добавил парень, сообразив, что он и вправду является какой-то диковиной.
Ведь его, вопреки всяким уложениям и правилам, внесли в список чиновников без определения ранга. Просто переводчик и всё. Кто, как и почему это сделал и от чего именно так, он не знал, а дядя от этой темы старательно уходил. Складывалось впечатление, что полученная парнем бумага и назначение начальником отдела это просто ширма, за которой большие дяди крутят свои дела. Впрочем, жалованье платили регулярно и вовремя, а остальное парня не интересовало.
На пенсию от государства он не рассчитывал, помня, что имеется своё дело и серьёзное, вполне доходное хозяйство, с которого можно будет жить на склоне лет.
– Однако серьёзный у вас покровитель в службе, Егор Матвеич, – удивлённо протянул землемер. – Провернуть такое может только очень высокопоставленное лицо. Табель о рангах не просто так придуман и по сию пору не отменён. Похоже, ваш покровитель очень надеется после сместить вас на другую, более высокую должность.
– Вот так сразу, без учёта прошлой службы? – усомнился Егор.
– Так иной раз случается, если надобно нужного человека в стороне от чужого внимания удержать, – решительно кивнул землемер.
Вот тут пазл у парня сложился. Ведь начальником отдела он назначен был только номинально. Настоящая его служба заключалась в заботе о людях, которых искали службы иных государств. А с толмача что взять? Его дело бумаги переводить.
* * *
За всеми навалившимися вдруг делами Егор и думать забыл обо всех именитых и властных, но появление графини Ухтомской в кофейне заставило его вернуться в местные реалии. Усевшись за столик, графиня чуть поджала губы и. высокомерно вскинув голову, произнесла:
– Сударь, мне сказали, что вы обманули меня, покупая имение.
– Я? Вас? – от удивления парень чуть кофе на себя не пролил. – Смею напомнить, ваше сиятельство, что цену за ту землю называл вам не я, а тот самый землемер, которого вы и наняли. И исходил он из нескольких фактов. Впрочем, если вы хотите отыграть сделку обратно, ваше право. Прошу с жалобой к мировому. Все бумаги были оформлены официально, а, следовательно, всё было сделано по закону.
– Мне нужно ещё сорок тысяч, – выпрямившись ещё сильнее, негромко произнесла графиня.
– Увы, ваше сиятельство, но свободных средств у меня теперь не имеется. Я позволю себе повторить. Имеете ко мне какие-то претензии, подавайте жалобу мировому судье. А вообще, я не очень понимаю, кто так ловко ввёл вас в заблуждение. Означенная нам с вами цена, даже в реестре продаваемой недвижимости оказалась верной и ни у кого из чиновников удивления не вызвала. Так что случилось? – поинтересовался Егор, глядя ей в глаза.
– Те двести тысяч, что вы мне заплатили, покрывают только стоимость имения, которое я хочу купить. Но вы сами сказали, что туда нужно будет ещё вложиться, а денег на это у меня нет, – нехотя призналась графиня. – Ваши слова мне подтвердили в обществе, так что я вынуждена теперь снова искать деньги.
– И решили получить их с меня, – угрюмо кивнул Егор. – Увы, ваше сиятельство, но как я уже сказал, свободных денег у меня теперь нет. Если желаете судиться, бог в помощь. Более я вам ничем помочь не могу, – жёстко закончил он.
– Похоже, вы сердиты, – вдруг улыбнулась графиня.
– Сердит? – удивлённо уточнил парень. – Скорее, я снова убедился в том, что верить кому-то из высшего света нельзя. За сим прошу меня извинить, ваше сиятельство. Дела, – зло прошипел он и жестом подозвал официанта.
Оплатив счёт, Егор поднялся и, щёлкнув каблуками в коротком поклоне, широким шагом покинул кофейню. Этот разговор взбесил его до такой степени, что он готов был голыми руками банду налётчиков порвать. Он ожидал всего, но не обвинения в обмане. На его удачу, землемер Михеев и вправду назвал цену того имения, сразу объяснив, что и почему. Названная сумма Егора устраивала, так что он сразу по возвращении в город предложил графине выкупить у неё заповедник за названную сумму.
И вот теперь такой наезд. Терпеть подобное парень не собирался. Так что знакомство, а тем более общение с ней решил сократить до минимума. Тем более что от неё ему ничего было не нужно. Но до кареты он добраться не успел. Графиня, выскочив из кофейни следом за парнем, громко окликнула его и, подобрав юбки, поспешила к карете. Резко развернувшись, Егор окинул её долгим, мрачным взглядом, усилием воли заставив себя успокоиться, прошипел:
– Чем могу служить, ваше сиятельство?
– Кажется, я сделала большую глупость, – извиняюще улыбнувшись, негромко произнесла женщина, подойдя. – Простите меня, Егор Матвеич. Я и сама не знаю, что на меня нашло.
– Не стоит извинений, ваше сиятельство. Я понимаю, что вы теперь очень нуждаетесь и потому вынуждены искать средства. Но осмелюсь напомнить, что никогда вас не обманывал и всегда старался прийти на помощь. Смею заверить, что честь для меня не пустой звук. Желаю здравствовать, – снова попрощался он и, склонив голову, направился к карете.
– Выходит, друга я потеряла? – спросила она ему в спину.
– Зато вернулись в высший свет, – бросил Егор через плечо и, скользнув в салон, громко скомандовал: – Домой, Никита.
Кучер тряхнул поводьями, одновременно щёлкнув бичом, и каурая пара легко покатила в сторону заставы. Настроение было испорчено, так что Егор, устроившись поудобнее, принялся размышлять, чем бы занять остаток дня. Сумбурно начавшийся месяц заканчивался, а все навалившиеся дела он сумел растолкать. Помог тётке ограбленной девицы подать жалобу в жандармерию, вернул хитровского Ивана на своё место и даже отправил караван со стройматериалами в своё новое имение.
Нарочный от дяди был несколько дней назад, а от жандармов документов не привозили уже давно. Впрочем, тут Егор не удивлялся. В этой службе и без того сейчас проблем хватало. В газетах писали, что в столице снова начались нападения на высокопоставленных чиновников. Акты терроризма становились всё чаще и наглее. У парня складывалось впечатление, что те, кто затевал эти дела, старался сделать всё, чтобы раскачать страну.
Естественно, сразу вставал вопрос, зачем? Сменить власть? Но правящая семья находится на троне уже много лет и до сих пор всех всё устраивало. Заставить императора принять конституцию? Тогда почему её никто и нигде не пытался опубликовать? Ведь подобные вещи не вводятся в стране просто так. Вспоминая все разговоры о делах с дядей, Егор вдруг вспомнил, что император собирается дать крестьянам волю, и словно ощутил толчок в ушибленный висок. Даже голова заболела.
– Вот же! Если я снова угадал, то это уже будет что-то из области мистики, – не удержавшись, тихо проворчал парень, потирая голову. – Но, чёрт возьми, ведь сходится. При дворе служат господа, имеющие в собственности земли и приписные деревни, и отказываться от крепости они не собираются. Ведь сейчас крестьяне находятся почти на положении рабов. А задуманное царём сразу поставит всё с ног на голову. Объявит он волю, и получится, что земля останется у помещиков, а крестьяне вынуждены будут уходить куда глаза глядят. Так и до гражданской войны недалеко. Или до революции, чтоб её. Интересно, а что бы мои крестьяне сказали, заяви я, что готов дать им волю? Надо будет это обсудить с управляющим. Кажется, я где-то что-то слышал или читал про арендаторов, но как это сделать так, чтобы своё хозяйство не развалить? Вот ведь задачка, – вздохнул он, покрутив головой.
Вернувшись домой, парень велел подать в столовую чаю и, вызвав к себе управляющего, аккуратно поведал ему о якобы услышанном случайно слухе про вольную всем крестьянам. Внимательно его выслушав, Матвей Поликарпыч удивлённо хмыкнул и, покачав головой, неожиданно заявил:
– В наших деревнях крестьяне вольную не примут, Егор Матвеич.
– Это почему? – растерялся парень от такого ответа. – Это ж воля. Куда хочешь, туда и езжай. Где хочешь, там и селись. Сам, своим умом живи.
– Так-то оно да, да только в наших деревнях крестьяне за ваше здоровье в церкви свечи ставят. Им та воля и не нужна вовсе, – с улыбкой поведал управляющий.