Вивьен Силвертон
Я шла в сопровождении секретаря по пустым коридорам, молчала и злилась. Злилась на себя.
Как я могла когда-то им восхищаться?
Нет, я никогда не была в рядах поклонниц Кейрана как парня. Но, когда я впервые вместе с другими первокурсниками пришла на полигон во время экзаменационных боёв, меня поразил этот шкафоподобный громила. Поразило то, как он двигался. Поразило несоответствие.
Для боевого мага размер — это скорее помеха, чем преимущество. Но третьекурснику Кейрану Стормвейлу то, что он представляет собой крупную мишень, не мешало расправляться с выпускниками.
Ловкий и гибкий, словно леопард, он легко уходил с линии атаки, а щиты ставил с минимальным вложением магии. При том избытке силищи, которой он обладал, это было редкостью и говорило о наличии ума. Мало кто экономит ресурс, пока его в избытке.
Как дочь боевого генерала, я в этом разбиралась.
И каково же было моё разочарование теперь. Мало того что этот Стормвейл повёлся на явно сфабрикованную подставу, ещё и слово не держит.
Сказал ведь, что даёт мне время до завтра, а сам побежал жаловаться к ректору.
Перед массивной дверью я остановилась. Секретарь обошёл меня и открыл её передо мной.
— Проходите прямо в кабинет, — будничным голосом произнёс он. — Вас ждут.
Я провела вспотевшей ладошкой по бедру, проверяя на месте ли флакон с нужным зельем. Сумке с книгами подобное не доверяют.
Помедлила, чтобы перевести дух.
Злость, которая подпитывала меня, пока мы шли, отступила, в коленях появилась дрожь. Отчисление стало бы для меня катастрофой.
Сейчас мне нужна была холодная голова. Но при этом я понимала, что как ни просчитывай все вероятности — а всегда возможны и неучтённые факторы.
Я выдохнула и, поправив ремешок сумки на плече, шагнула внутрь.
В кабинет ректора за все три года учёбы меня вызвали впервые.
Меня встретило приветливое тепло горящего камина.
Несмотря на волнение, я пробежала жадным взглядом по высоким книжным шкафам, заполненным старинными редкими книгами. Вот бы тут порыться! И только потом посмотрела на главу академии «Фиделион».
Магистр Олридж, восседал за письменным столом. Напротив него в кресле у окна я увидела своего наставника по курсовой работе, профессора Мерфи. И хотя вид у профессора был встревоженный, мне стало легче. Он был очень заинтересован в том проекте, который я сейчас вела, а значит, поддержка с его стороны будет.
Когда я поздоровалась, оба повернули головы.
— Это ваш, мисс Силвертон? — Магистр Олридж указал на стоящий перед ним флакон из тёмного стекла.
Я вдохнула смолистый аромат весело потрескивающих поленьев и вкусный запах книжных переплётов и подошла ближе.
— Разрешите взглянуть.
На факультете зельеваров метка на флаконе была необходимостью, связанной с безопасностью. Перепутаешь, смешаешь случайно зелья — и последствия могут быть от отравления до взрыва. Поэтому, получив со склада под роспись необходимое количество пузырьков, каждый студент самолично гравировал свой личный знак магией.
— Смотрите, — разрешил ректор.
Я достала из сумки пакет с перчатками, блокирующими магию, и только потом взяла пузырёк в руки.
Губы магистра Олриджа искривились в усмешке.
— Неудивительно, что снаружи флакон чист. Как я понимаю, профессор, такие перчатки у нас в академии выдают только зельеварам и травникам?
— Совершенно верно, господин ректор, — ответила я вместо своего наставника. — Мы работаем с сильными составами, многие из которых способны проникать через поры кожи.
— Я спрашивал не вас, студентка. — Ректор нахмурился. — Ну так что? Ваш флакон?
Сомнений в этом не было. На стекле чётко читалась тонкая вязь моих инициалов, вписанных в спираль золотого сечения.
— Да, — твёрдо сказала я. — На флаконе моя метка, причём она не поддельная.
— То есть вы не отрицаете, что подлили запрещённое зелье лорду Кейрану Стормвейлу? — Ректор подался вперёд. — Вы знаете, какое наказание полагается за покушение на аристократа такого ранга? Исключение — это лишь начало.
Олридж уже сделал выводы. Для него цепочка «флакон — зелье — Силвертон» не требовала доказательств.
Я покосилась на наставника. Профессор Мерфи страдальчески прикрыл глаза.
Мой взор упал на стопку бумаг с гербом академии, лежащую на краю стола.
— Скажите, господин Олридж, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — а если кто-нибудь возьмёт с вашего стола эту бумагу и от вашего имени напишет приказ об отчислении половины боевого факультета… Это будет ваш приказ?
Ректор нахмурился.
— Мои бумаги защищены магически. Достаточно применить Зелье Чистоты, чтобы понять, фальшивка это или нет.
— Совершенно верно. — Я доброжелательно улыбнулась. — Зелье Чистоты, изготовленное лучшим специалистом своего дела — профессором Мерфи.
Наставник при этих словах невольно приосанился, в его глазах блеснул профессиональный азарт.
— Верно! — воскликнул он. — И точно так же можно проверить зелье во флаконе. Достаточно одной капли, если… если она там осталась.
— В таком случае… — Я извлекла из кармана заготовленный заранее пузырёк, запечатанный магической печатью факультета. — Здесь Зелье Чистоты, сваренное профессором Мерфи лично для моих опытов. Его применяют для того, чтобы установить авторство в случае…
— Я знаю, для чего его применяют, — оборвал меня ректор.
Он раздражённо хлопнул ладонью по кристаллу связи.
— Велминтон, чистое блюдце мне немедленно. Нет, кофе не надо.
Не прошло и минуты, как на столе появилось белоснежное блюдце.
Профессор Мерфи взял флакон с моей меткой и, перевернув его, капнул на фарфор пару почти прозрачных капель. Нахмурился, разглядывая мутную жидкость.
— Похоже, его уже вымыли, чтобы скрыть состав зелья, но вымыли плохо. Думаю, даже этого достаточно для анализа.
Я посмотрела на ректора, во взгляде которого впервые промелькнула тень сомнения, и не удержалась от шпильки.
— Странно, да? Вымыть флакон, заметая следы, но зачем-то оставить его на месте преступления.
Ректор поднял на меня раздражённый взгляд.
— Вы дерзите, студентка.
— Я защищаюсь, господин ректор, — твёрдо ответила я.
— Мне понадобится капелька вашей крови, Вивьен, — мягко вмешался в разговор профессор Мерфи.
Я достала из сумки длинную коробочку со скальпелем. Игнорируя протянутую руку профессора, сама сделала небольшой надрез на подушечке безымянного пальца. На другом краю блюдца появилось алое пятнышко моей крови.
Мерфи кивнул и, откупорив флакон с зельем Чистоты, добавил по капле в разведённые остатки отравы и в мою кровь.
Проверка была тонкой: реакция созвучия. Каждое зелье несёт в себе «магическое эхо» создателя — ритм его дыхания, температуру рук, особенности ауры. Если бы состав был приготовлен мной, раствор на блюдце и капля моей крови должны были рвануть навстречу друг другу и попытаться слиться.
Я твёрдо знала, что это не моих рук дело, но на пару мгновений сердце замерло. Что, если в этот суррогат «Сердечной петли» добавили какое-нибудь из моих нейтральных зелий?
Но нет, до этого злоумышленник не додумался.
Зато стоило капле Чистоты коснуться остатков «петли», как по блюдцу пошли грязно-коричневые разводы, а воздух наполнился запахом пережжённой меди.
Профессор выдохнул с облегчением.
— Доказано, господин ректор, Вивьен не имеет никакого отношения к содержимому флакона. Теперь я вижу: мы могли провести этот эксперимент и без неё. По одному виду и запаху того, что получилось, я уже твёрдо мог бы сказать, что это не её работа.
— А этот вывод на чём основан? — В глазах ректора вместо раздражения неожиданно появился интерес.
— Да вы сами посмотрите. Знаете, как бы выглядела настоящая «петля»? Нежно-голубой окрас и цветочный аромат, а не вот эта грязная и вонючая лужица. Раствор готовил дилетант. Должен вам доложить, что Вивьен Силвертон — первая на курсе и главный кандидат на стипендию следующего года. Она физически не способна на столь грубую ошибку. Это зелье варил тот, кто ничего не смыслит в температурных пиках.
Ректор Олридж некоторое время молчал, разглядывая коричневое пятно на фарфоре. А затем перевёл взгляд на меня. В нём было любопытство.
— То есть, проф, вы наконец-то нашли достойную ученицу, а я об этом ничего не знаю?
— Я не афишировал, — скромно ответил наставник. — Тем более что мы сейчас работаем над зашифрованным проектом. Мисс Силвертон ещё удивит вас.
Лучше бы он меня не хвалил. Взгляд ректора снова стал строгим.
— Зашифрованный проект и такая безалаберность? Мисс Силвертон, в применении запрещённого зелья вы оправданы, но в остальном… На первый раз я не применю к вам дисциплинарного взыскания за халатность. Если же ваши флаконы снова окажутся там, где им не место, никакое Зелье Чистоты вас не спасёт. И вы, проф, тоже должны позаботиться об этом. Свободны, Силвертон.
Выйдя из кабинета ректора, я прислонилась плечом к холодной стене. Наступила реакция. Некоторое время я стояла, постепенно приходя в себя. Мой расчёт на Зелье Чистоты был верен. Неожиданное присутствие профессора Мерфи тоже оказалось нелишним. И всё же я считала, что мне повезло.
Многих переменных я не учла. К счастью, человек, который меня подставил, продумал далеко не всё. Решил, что достаточно метки на флаконе и статуса лорда Стормвейла.
Едва я вспомнила о звезде академии, как из-за поворота появился и он сам. Шёл узнать, какие меры приняты по его жалобе?
Я быстро выпрямилась, отступая от стены, но Кейран наверняка успел срисовать мою позу и сделать свои выводы.
— Что, Силвертон, у тебя хватило мозгов написать заявление об отчислении? Вещи, надеюсь, соберёшь сегодня?
Я молча показала ему три пальца — оскорбление, принятое у зельеваров. Не знаю, понял ли Кейран, что я назвала его «ошибкой мироздания», но его физиономию перекосило.