– Бретт, дорогой, сегодня тебе придется развлекаться самому. Я еду в Йорк, чтобы купить обалденный наряд на вечеринку. И сделать прическу. И вообще, мне надоело сидеть на овечьем навозе, пока ты рисуешь замшелый пейзаж.
Бретт облегченно вздохнул. Пока он пытался рисовать, Миранда тащилась за ним и отвлекала до раздражения. Если не считать досады на Миранду, последние десять дней он чувствовал себя гораздо счастливее, чем все время после смерти матери. Он нарисовал четыре картины. Любимое занятие вкупе со свежим северным воздухом заживляли рану на сердце.
Миранда встала из-за стола.
– Вернусь к чаю. Пока.
Когда Миранда ушла, Бретт тайком оглянулся и посмотрел на Лию, вытиравшую посуду вместе с матерью.
Пока Миранда ходила за ним, как телохранитель, у него почти не было возможности поговорить с Лией. Он понимал, другого случая может и не быть.
– Я тут подумал, может, сегодня неплохо бы съездить в Хауорт в дом пастора. Беда в том, что я не знаю, как туда добраться.
– Это просто. На станции в деревне сядете на поезд. До Хауорта ехать всего минут десять, дорога красивая. Если поторопитесь, успеете на десятичасовой поезд, – сообщила миссис Томпсон.
– Здорово. А нельзя ли попросить Лию в качестве гида? Она, похоже, большой специалист по сестрам Бронте, а мне бы не хотелось ничего упустить.
Миссис Томпсон нахмурилась.
– Ну не знаю, мистер Бретт. Нам нужно перестелить постели наверху и…
– Мама, пожалуйста, ты ведь знаешь, как я люблю Хауорт, – заговорила Лия, умоляюще смотря на мать.
Миссис Томпсон подумала о том, как усердно работала дочь последние пару недель. Девочка была трудолюбивой и заслуживала награды.
– Хорошо, дочка. Но к четырем возвращайся, чтобы приготовить отцу чай. У тебя найдутся деньги на билет?
– Не беспокойтесь, миссис Томпсон. Плачу я, ведь это я попросил Лию поехать со мной.
– Есть, мама. Спасибо.
У Лии заблестели глаза.
– Тогда поторопитесь, если хотите попасть на десятичасовой поезд.
Через несколько минут они уже спешили вниз по холму к деревне. Теперь, оставшись с Лией наедине, Бретт окончательно потерял дар речи.
Едва они успели купить билеты в необычной билетной кассе, подъехал поезд. Бретт открыл дверь вагона: тот был полон немецких туристов, но они все же сумели отыскать пару свободных мест.
Он не сводил глаз с прекрасной девушки, сидевшей рядом с ним. Лия смотрела в окно, и он восхищался ее безупречным профилем. Остаток путешествия прошел в полном молчании, и Бретт вдруг понял, что Лия стесняется так же, как и он.
Добравшись до Хауорта, они последовали за толпами туристов и вышли на дорогу, ведущую к центру деревни.
– Сюда, – показала Лия, и Бретт пошел за изящной спутницей, поднимающейся по крутой мощеной Хай-стрит.
По многочисленным сувенирным магазинам сновали туристы.
– Придется постоять в очереди. Посетителей впускают небольшими группами, – пояснила Лия.
Бретт кивнул, понимая, что похож на идиота, который не знает, что сказать. Лия повела его по ступенькам на вершину Хай-стрит и по узкой тропе, к которой слева примыкало кладбище.
– Вот и пришли. Смотри, как тут красиво.
Дом приходского священника гордо и величественно купался в ярких золотистых лучах солнца. Трудно было представить, что в нем произошло немало трагедий.
Очередь оказалась не такой ужасной, как ожидала Лия, и спустя минут десять они стояли в гостиной, глядя на кушетку, где испустила последний вздох Эмили Бронте.
Лия сразу оживилась, водя Бретта из комнаты в комнату и болтая без умолку. Бретт тоже расслабился, задавал Лие вопросы и получал интересные содержательные ответы.
– Трудно поверить, что Шарлотта Бронте была такой миниатюрной. В то платьице влезет только кукла! По сравнению с ней чувствуешь себя каким-то жирафом.
Они стояли перед стеклянной витриной, на которой лежали вещи, которые, как сообщалось, принадлежали знаменитой Шарлотте.
– Уверяю тебя, Лия, на жирафа ты не похожа, – с улыбкой ответил Бретт, а Лия густо покраснела.
Через час они зашли в магазин сувениров, где Бретт купил несколько открыток, чтобы послать одноклассникам.
– Теперь мне хотелось бы угостить своего экскурсовода и источник знаний обедом. Куда бы нам пойти? Ты знаешь хороший ресторанчик?
Лия смутилась. Когда она сюда приезжала, то обычно брала с собой сэндвичи и никогда в жизни не обедала в ресторане.
– М-м, пожалуй, нет.
– Ничего страшного. Давай пройдемся по Хай-стрит, посмотрим, что найдется.
Нашлось кафе «Посошок», где подавали традиционную йоркширскую кухню. Они выбрали столик в дальнем конце переполненного зала и заказали обед. Лия была ужасно счастлива.
– Чем занимается твой отец? – спросил Бретт.
– Ничем. У него артрит, и он совсем не может ходить.
– Прости, Лия, – смутился Бретт.
Лия отмахнулась.
– Все в порядке. Он самый оптимистичный человек из всех, кого я знаю.
Официантка принесла две кока-колы, и Лия с Бреттом сделали по глотку.
– Ты всегда работаешь у Роуз на каникулах?
– Нет. Это только из-за выставки и твоего приезда.
– Боже, прости, что испортил тебе каникулы.
– Я не это хотела сказать. Я имела в виду, что нам нужны деньги и…
Лия замолчала. Она слышала, как Миранда рассказывала о том, какой богатый у Бретта отец. Ему все равно не понять.
– Тебе здесь нравится? – спросила она.
– Очень. Особенно сегодня. Спасибо за то, что со мной поехала. Я пытался с тобой поговорить, но Миранда…
Бретт замолчал.
– Она очень хорошенькая, да?
Бретт взглянул на совершенно естественную красавицу, сидящую напротив, и улыбнулся.
– Да, если тебе такое нравится. – Он удержался от дальнейших комментариев. – На мой взгляд ты намного симпатичнее.
Лия опустила глаза и снова покраснела. Принесли пастушьи пироги – картофельную запеканку с мясом, которая спасла Лию от ответа.
– Господи, вкусно-то как! – Бретт с большим аппетитом набросился на еду. – Готовить здесь умеют. Когда отец сказал, что отправит меня на лето сюда, я не хотел, а теперь очень рад, что приехал. Здесь так здорово.
Лия чувствовала себя маленькой и наивной рядом с этим мальчишкой, который был так красноречив на своем четком английском. Трудно поверить, что он старше ее всего на несколько месяцев.
– Есть ли тут куда пойти после обеда? Я бы прогулялся.
– Можно пойти на пустоши за домом священника. Или к руинам Топ Уитенс, фермы, о которой Эмили писала в «Грозовом перевале». Но туда нам не дойти – слишком далеко.
– Ну давай просто пойдем, а там видно будет, – пожал плечами Бретт, отчаянно желая, чтобы день не заканчивался и они все так же были вместе и наедине.
Они направились к дому священника через Хауортскую пустошь, вновь погрузившись в молчание и шагая бок о бок.
Немного погодя, Бретт бросился на траву.
– Наверное, старею, – сострил он. – Выдохся.
Лия села на приличном расстоянии от него. Бретт загородил рукой глаза от ослепительного солнца и пристально посмотрел на внушительный дом, который они покинули.
– Дом священника сегодня очень красив, но могу представить, каким холодным он был зимой. Так и представляешь, как Хитклифф стучит в окно.
Лия кивнула. Бретт смотрел на девушку, которая устремила взор на пустоши, изящно обхватив руками колени.
– Ты похожа на Кэти. Если забыть о футболке и джинсах.
Он засмеялся. Она улыбнулась, и ему так захотелось ее обнять и поцеловать. Но он никак не мог набраться смелости.
Лия размышляла, как было бы романтично, если бы он взял ее за руку. Раньше она не интересовалась мальчиками, но Бретт… Нет, она бедная деревенская девчонка из Йоркшира. Наверняка хитромудрая Миранда подойдет ему больше.
Так они и сидели. Бретту хотелось придвинуться поближе к ней. Наконец он оказался рядом с Лией и сел, обрывая травинки.
– Мне… мне так нравится сегодняшний день, Лия. Надеюсь, мы еще так погуляем. Вообще, я хочу тебя кое о чем попросить.
– О чем?
– Ты можешь отказаться, но я бы хотел нарисовать твой портрет.
– Мой портрет?
Лия откровенно удивилась.
– Да. На мой взгляд ты… очень красивая.
Никто до сих пор не говорил Лие такого. Кроме Меган, колдуньи, давным-давно…
Лия изо всех сил сдерживала дрожь.
– Ты разрешишь? Ну пожалуйста.
– Если ты на самом деле этого хочешь. У меня мало времени, имей в виду. Может, нарисуешь вместо меня Миранду?
– Нет, – твердо ответил Бретт.
«Сейчас или никогда», – решил он.
Бретт потянулся к Лие и взял ее за руку.
– Только тебя.
Она позволила Бретту взять себя за ладонь и подумала, что сейчас умрет от удовольствия.
Воодушевившись, Бретт подвинулся еще ближе и положил другую руку Лие на плечо.
– Я бы предпочел, чтобы Миранда ничего не знала, а то она тоже придет. Я бы хотел, чтобы мы были одни, когда я рисую. Только ты и я. Почему бы нам не выбрать место на пустоши недалеко от дома? Можно встречаться там каждый день, примерно на час. Когда тебе удобно?