ПРОЛОГ


Я просыпаюсь оттого, что мое легкое одеяло давит слишком сильно.

Жарко и тяжело.

Открываю глаза и вижу над собой огромного мужика. Его голый торс прорисовывается в полумраке, а лицо скрывает черная балаклава.

Сначала мне кажется, что я еще не проснулась, а потом доходит, что это не сон.

– Помогите! – кричу.

Я дома одна. Муж в командировке, но есть же охрана.

Тот, кто вломился в мой дом, закрывает мне рот ладонью и качает головой отрицательно.

Я дергаюсь, бьюсь под ним, пытаюсь бороться. Царапаю его торс, пытаясь оттолкнуть от себя и вылезти из-под двухметровой махины с широкими плечами.

Не церемонясь, он хватает меня за руки, жестко дергает их наверх и прижимает к кровати.

Нависает надо мной. Огромный, горячий, тяжелый. Я не улавливаю запаха парфюма или чего-то знакомого. Только лютый тестостерон. Так пахнут молодые мужики, которые качаются на натуралке и жарят девок часами.

Убирает руку от моего лица.

Вместо того чтоб попытаться заорать, проговариваю тихо и спокойно:

– Да ты хоть знаешь, кто мой муж? Его зовут Владимир Александрович Мухин. Но в твоих кругах мой муж известен под кличкой Генерал. Он тебя на куски порежет. И начнет с того, что отрежет яйца.

Он невозмутим.

Достает из-за спины заранее заготовленную веревку, жестко стягивает мои запястья и привязывает их к изголовью кровати.

Все молча. И это ужасает.

Словно не услышал моих слов.

Выпрямляет, все еще сидя на мне, и расстегивает брюки.

Мне не избежать этого. Он же не просто грабитель. Насильник.

– Не смей меня трогать! – бьюсь под ним.

Опять качает головой. Мне даже кажется, лыбится под балаклавой.

Достает телефон и показывает мне набранный текст: “Можешь кричать, но меня это только заводит. Я сделаю с тобой все, что захочу”.





1


– Куда ты пошла? – рычит мой муж и нагоняет меня в коридоре.

Жестко хватает за запястье и впечатывает спиной в стену.

– Прошу тебя, не сейчас. У нас же гости, – пытаюсь просить.

Но он любит, когда умоляют.

Игнорируя мои слова, муж засовывает руку мне под юбку. Срывает трусики и швыряет обрывки ткани на пол.

– Я хочу свою шлюху сейчас! – цедит сквозь зубы и хватает меня за шею.

Сжимает так, что я не могу дышать. В глазах слезы, а в душе – ненависть.

Для него все женщины – шлюхи, а женился он на мне исключительно ради статуса.

Урод.

– Алла, ты не могла бы?.. – раздается голос Инки, моей единственной подруги. – Ой простите, что помешала. Там...

– Нахуй, – цедит мой благоверный. – Сбила настрой, сучка.

Тем не менее Инна не уходит. Специально осталась. Понятно, что обо всем догадывается, но молчит. А что скажешь бывшему криминальному авторитету, который все еще крышует весь город?

За любое слово против выйдешь ногами вперед.

Отпускает меня и уходит, смерив Инку волчьим взглядом. Когда гости уйдут, отыграется на мне. Будет драть всю ночь на сухую.

Поправляю платье. Дико неловко.

– Ты в порядке, малыш? – спрашивает у меня.

У нее сын-подросток, меня тоже воспринимает мелкой.

– Ага, – отвечаю. – Что там случилось, Иннусь?

На шее пульсируют следы от его пальцев, которые скоро станут синяками.

– Да Артём пришел с порезанной рукой. Не подскажешь, где у тебя аптечка?

– Ты притащила ребенка на взрослую тусню? – спрашиваю, пока мы спускаемся по лестнице.

– Он уже совершеннолетний, – машет рукой. – Двухметровый дядя вымахал. Дети быстро растут.

– Я думала, что он подросток, – иду за ней с высокому парню.

Он стоит в стороне и капает кровью на белоснежный ковер с высоким ворсом. Красивое сочетание.

Парень шикарный. Брюнет, раскачанный, очень высокий и загорелый. На нем обычная черная футболка, которая парню очень идет. Но самое потрясающее – это глаза. Голубые и огромные, в обрамлении темных ресниц. Ресницы настолько черные и густые, что создается впечатление, что у него подводка. Очень красиво, когда глаза настолько светлые и подчеркнуты таким темным обрамлением.

Подхожу к нему и предлагаю то, что не должна:

– Пойдем на кухню, Тём. Обработаю рану.

– Иди, сына, – Инна толкает его в плечо. – Алла – медик.

Медсестра. Была.

Теперь просто игрушка своего мужа.

Теперь никто.

– Спасибо, Алла, – благодарит Артём.

Боже, какой же у него голос. Вкусный баритон, которым только сказки читать.

Мы вместе идем на кухню.

Я первая, он – за мной. Чувствую его заинтересованный и очень мужской взгляд. Пялится на мой зад.

Беру его за поврежденную руку и веду к мойке, чтоб промыть рану.

Это касание. Он такой горячий, и я чувствую, как у парня грохочет пульс.

Включаю воду, поднимаю глаза и натыкаюсь на его взгляд.

Внизу живота пульсирует. А он просто смотрит.

Не помню, когда последний раз так возбуждалась с мужем.

– Сейчас промою и наложу повязку, – улыбаюсь ему из вежливости.

Артём воспринимает эту улыбку по-своему. Хватает меня и врезается в губы поцелуем.





2


Это происходит слишком неожиданно. Мое тело реагирует не так, как должно. Его словно парализует смесью страха и дикой похоти.

Он жестко хватает меня за волосы, дергает и углубляет поцелуй.

Нагло проникает языком мне в рот. Глубоко, страстно, как умеет только молодняк.

Фиксирует мой подбородок окровавленной рукой – я чувствую, как влажно и горячо от его крови, которая меня пачкает.

На какой-то момент я поддаюсь. Он становится чуть мягче. Посасывает мои губы, облизывает их.

Черт! Черт… Если муж сейчас войдет в кухню, то закатает в цемент обоих, а я не хочу, чтоб он навредил мальчишке, который просто ступил.

Собираюсь силами и отталкиваю его, ударив в грудь.

Оставляет в покое мои губы, но все так же прижимает к себе. Он большой, горячий. Пахнет так, что внизу живота сжимается сладко и болезненно.

Аромат молодого жеребца, заряженного тестостероном. От него сносит крышу. Просто простенький гель для душа и запах его тела.

Моему мужу пятьдесят, и он взял меня, когда мне было двадцать. Никакой страсти с моей стороны к человеку, который тогда был старше моего папы, не было.

Он просто взял. Просто ему не отказывают.

– Мой муж тебя грохнет, – обещаю наглецу. – Дай мне просто обработать тебе руку и не появляйся больше в этом доме.

Усмехается. В голубых глазах пляшут черти. У него такие необычные глаза еще и потому, что в центре радужки очень светлые, а по краям их словно обвели темно-синими чернилами.

– Да срать я хотел на твоего мужа, – хватает меня за талию и сажает на столешницу.

Я отчаянно пытаюсь сдвинуть колени, но парень прет как на танке. Раздвигает мне ноги своим мощным корпусом и оказывается между них.

Подол моего платья очень короткий, и он задирается, неприлично меня оголив. Грубая ширинка его джинсов трется о мои нежные места.

Я без трусиков. Словно нарываюсь на что-то подобное.

Теку как последняя сука.

– Значит, ты понятия не имеешь, кто мой муж.

Борюсь с ним. Отталкиваю, бью кулачками в мощную грудь, но парень все терпит, крепче прижимая меня к себе.

– Ты его не хочешь, – проговаривает с наглой усмешкой. – Я сделаю тебе хорошо, Алла.

Да, блядь!

Он же войдет в любой момент.

Мой взгляд лихорадочно блуждает по кухне. Натыкается на нож, которым я нарезала торт.

Просто ворвется, схватит его и всадит мальчишке в сердце.

Он такой сладкий. Я не хочу Артёму плохого.

Такой сладкий, что сопротивляюсь в полсилы.

Такой напористый, что это меня заводит, как и этот танец по острию бритвы.

– Пошел к черту! – почти рычу и со всей силы бью парня по плечу.

Морщится, хватает меня за руку и прижимает ее к мраморной столешнице за моей спиной.

– Отпусти, я сказала! – не повышаю голос.

Пытаюсь ударить его свободной рукой, но Артём не дает мне такой возможности второй раз. Хватает за запястье второй рукой, а потом сжимает оба моих запястья одной и прижимает ладошками к столешнице за спиной.

Смотрит мне в глаза, и меня плавит. Этот взгляд бритвой по венам. В нем столько желания.

– Как ты хочешь? – проводит языком по моим губам. – Нежно? Грубо?

– Я хочу со своим мужем, – цежу сквозь зубы.

Мое тело умирает от желания.

Я хочу грубо.

– Я понял, – отвечает, и я выдыхаю. – Я сам узнаю.

Дергаюсь, но он сильнее сжимает мои запястья. До совсем легкой боли.

Касается пальцами моей текущей щелочки. Растирает смазку между нежных складочек.

Половые губки набухли и пульсируют, пока сын моей подруги гладит их, глядя мне в глаза.

– Ты поспорил на меня со своими спермотоксикозными дружками? – спрашиваю, едва не застонав.

Зачем еще лезть в трусы жене известного криминального авторитета?

– Неа, – усмехается. – Но с тобой, Алла, могу поспорить. Спорим, ты любишь жестко, а потом нежно?

– Пошел ты! – дергаюсь.

Артём не обращает внимания ни на что.

Я собираюсь с силами, чтоб послать его очень жестко, но слова вязнут в горле.

– Ты такая красивая, – шепчет, прижавшись губами к моей шее.

Сердце настолько отчаянно качает кровь, что пульс выше ста двадцати.

Вся мокрая от пота и дышу шумно. Его тело слишком близко.

Все слишком интимно.

Все это слишком, когда в доме лютует мой подогретый алкоголем зверь.

Его пальцы касаются моего клитора. Меня дергает током. Обжигает.

– Не надо, – почти умоляю. – Артём, поиграли, пошутили, и хватит. Если не отпустишь, я закричу.

Склоняется к моему уху, прикусывает его мочку, а потом шепчет чувственно:

– Кричи. Меня это не остановит.

Да что ж ты творишь?!

Алла, что ты творишь? Отшей его жестко, если не хочешь, чтоб Инка хоронила обезображенные части тела в закрытом гробу.

– Псих, – только и срывается с губ.

– Немного, – ласкает мой клитор. – Но тебе понравится.

Я едва сдерживаю стоны. Хочу его пальцы в себе.

Парень ласково целует меня в уголок рта и сжимает запястья, чтоб напомнить мне, какой он отбитый и отвязный.

Размазывает смазку по моим губкам, и я с ума схожу от ощущений и эмоций.

Хочу безумно, но нельзя.





3


Сердце так колотится. Сейчас пробьет грудную клетку.

– Пусти ты меня, – дергаюсь и противостою ему изо всех сил. – Пусти!

– Ты не кричишь, – усмехается.

Он улыбается как настоящий юный дьявол.

– Закричу, если не остановишься! – пытаюсь освободить запястья из плена его горячих пальцев.

Кончик его пальца проникает между моих складочек.

Продолжает смотреть на меня, ожидая реакции.

Я не кричу, потому что не хочу ему зла. Мой муж – это стопроцентное зло. У него не то что бы руки по локоть в крови, он купался в крови своих жертв.

Уйти от него нереально. Закрутить роман на стороне – тоже.

– Прошу тебя, Артём, – пытаюсь с ним по-хорошему. – Отпусти меня. Знаю, что для тебя это детские игры, но мой муж реально тебя грохнет.

– Давай поговорим о тебе, Алла, – его совращающий шепот заползает в меня. – Признайся, что хочешь. Хочешь кончить. Со мной. Не с ним.

А теперь он меня злит.

Это, что, пикап какой? Решил почти насильно трахнуть подругу своей матери, а потом козырнуть этим перед дружками?

– Ничего ты не знаешь, – меня кидает в горячий пот. – Ты просто самоуверенный мальчишка, который не сравнится со взрослым мужиком.

– Не сравнится, – улыбается кислотно, жестко, а пляска чертей в светлых глазах еще бесноватее. – Давай проверим. Ты красиво кончишь и попросишь еще. И на твоего “мужика” мне плевать!

Он склоняется ко мне и шумно втягивает воздух, коснувшись шеи кончиком носа.

Целует. Проводит кончиком языка по коже, прижимает им же пульсирующую жилку.

– Да ты просто сопляк, который желает самоутвердиться, – зло цежу.

– Может, и так, – он даже не отнекивается. – Но ты хочешь этого сопляка.

Я хочу мужчину, нормальной близости, а не того, что у меня с мужем.

Проникает в меня на фалангу, и низ живота начинает сладко ныть. Мышцы сжимаются, а в голове у меня ад.

Он же ходит там и накидывается. Это вопрос времени, когда заявится сюда. Ведь кукла всегда должна быть при нем. Ну или шлюха, как он меня называет. И неважно, что я досталась мужу девственницей.

Как же он мне противен. И как я хочу почувствовать, что такое нормальные отношения и секс, который приводит к оргазму.

– Ненавижу, – выдаю одно слово, которое не касается парня.

Себя ненавижу. Свою жизнь тоже.

Молчит. Только смотрит. Синие чернила расползаются по радужкам.

Его палец входит в меня на все фаланги и нажимает на чувствительный бугорок на передней стенке.

Из моего полуоткрытого рта вылетает тягучий стон. Под попкой уже натекла лужица смазки – настолько я хочу, чтоб сын моей подруги меня трахнул.

Вставляет в меня второй палец, и мозг просто отключается от удовольствия. У парня настолько длинные и красивые пальцы, что кончить очень легко.

Возможно, это будет мой первый и последний оргазм с мужчиной.

Разводит во мне пальцы, и я грызу себе губы в кровь, чтобы не застонать.

Утыкаюсь лбом в плечо мальчишки и дышу чистым тестостероновым ароматом.

– Хочешь меня обнять? – спрашивает мальчишка.

Он издевается? Совсем заигрался?

Между собственными тихими стонами и всхлипами прислушиваюсь к звукам в доме.

– Пошел ты, Артём! – задыхаюсь словами.

Подушечка его большого пальца надавливает на мой клитор.

– Я бы мог сделать это ртом, – он опять игнорирует мои слова. – Губами. Языком. Спорим, что твой “мужик” не делает так?

Мой мужик любит засунуть член поглубже в горло и рассказывать, какая я неблагодарная тварь.

– Он отрежет тебе язык за такое, – мне страшно такое ему говорить, но я не хочу, чтоб с Тёмой что-то случилось.

– Алла, не напугаешь, – жестко вставляет в меня пальцы до упора. – Я никого не боюсь.

Пытается поцеловать меня, но я резко отворачиваюсь.

– Я скоро докажу тебе, что ты очень много чего хочешь. Ты кайфанешь, когда мы останемся только вдвоем, и у тебя не останется выбора.

– Самоуверенный мальчишка, – бросаю и поворачиваюсь к нему лицом.

Врезается в мои губы жестко и дико.

Сопротивляюсь, сжимаю зубы, но Артём разжимает их языком и проникает мне в рот. Его вкус делает меня безвольной. Подчиняет себе.

Моя борьба затихает, и тело покоряется ему.

Позволяю целовать в жесткий засос. Его язык хозяйничает у меня во рту.

Первый мой такой незабываемый поцелуй, который с его вкусом. Лишает дыхания и ускоряет сердцебиение так, что сердце вот-вот остановится, захлебнувшись кровью.

Не знаю, как это получилось. Но я целую его уже сама.

Посасываю чувственные губы парня, покусываю их, пытаюсь проникнуть в его рот своим языком.

Он не позволяет мне доминировать. Снова целует сам, и этот поцелуй как борьба. Но сладкая, жаркая и с ярким вкусом опасности.

Целует и трахает меня пальцами, жестко толкаясь ими в меня.

Как бы мне хотелось принадлежать мужчине, который будет доминировать, чтоб доставить удовольствие. Мне казалось, что мой муж такой, но уже после первого раза поняла, что он просто садист и абьюзер.

– Я уверен, что ты красиво кончаешь, Алла, – шепчет в мои пульсирующие губы.

– Маленькие мальчики всегда суют свои пальцы куда-то. Не более того, – поддеваю его.

Зря. Вероятно, лишь возбуждаю парня еще сильнее.

Морщится, сжимает зубы так, что красивые черты лица обостряются.

– Алла, где ты?! – орет мой муж.

Я кончаю в тот же момент, и Артём жестко зажимает мне рот ладонью.





4


Слышу его шаги, и меня начинает трясти уже от ужаса.

Его пальцы выскальзывают из меня, и мальчишка ловким прыжком перемахивает через кухонный остров.

Соскальзываю со столешницы, оставив на ней мокрый след. Одергиваю платье и пытаюсь стереть с лица его кровь.

Он все поймет. Увидит, какие у меня припухшие и красные после поцелуев губы.

Генерал, про себя я зову мужа исключительно по кличке, шатаясь, заваливается на кухню.

– Какого хуя ты тут делаешь?! – рычит он.

Язык у мужа вяжется с трудом. Хоть он и стоит на ногах, понимаю, что допился до синих чертей.

Все внутри сжимается от страха.

– Анна, у вас тут раковина засорилась, – раздается наглый голос Тёмы.

Бросаю взгляд через плечо. Дверца шкафчика под кухонной мойкой открыта, а парень сидит на корточках рядом и смотрит внутрь.

– Алла… – поправляю машинально. – Любимый, у меня вода пошла верхом. Сын Инны пришел посмотреть.

– Точно, Алла, – Артём поднимается на ноги и выходит из-за острова. – Мне сходить за вантузом? Или как?

– Вон пошел! – рявкает изверг. – Еще раз увижу, грохну!

Артём стоит и смотрит на него.

Внутри себя я умоляю, чтоб он просто ушел. Ушел навсегда и этим спас себе жизнь.

– Чего ты пялишься, урод? – рычит муж, и я встаю между ним и парнем. – Еще раз так посмотришь, я твои глаза насажу на свои пальцы.

– Да я просто хотел помочь вашей жене, – кажется, парень наслаждается тем, что дергает тигра за усы.

От ужаса я почти не дышу.

– Пошел вон! – решаю спасти его любой ценой. – Мне не нужна помощь какого-то малолетки!

Артём так смотрит на меня, что у меня сердце почти останавливается. Он пытается понять, подыгрываю я ему или серьезно.

– Делай, что моя жена говорит, – Генерал вдруг меняет гнев на милость и ухмыляется, оскалившись. – На хуй вали из моего дома, пока я добрый и не грохнул тебя!

– Любимый, пойдем спать, – перенаправляю гнев зверя на себя. – Пойдем в спальню.

Артём бросает на меня еще одни убийственный взгляд и молча уходит.

Вот так, молодец. Просто держись от меня подальше.

Муж обнимает меня за шею и грузно наваливается своим непослушным, заправленным под завязку алкоголем телом.

– Слюни по нему пускала, сука? – опять начинает входить в раж. – Признавайся!

– Нет, – придерживая его, веду в спальню. – Он же ребенок совсем. Сын моей подруги. Что ты за глупости говоришь?

– Не лечи мне, тварь, – проговаривает тихо и лыбится гостям. – Бухайте! Развлекайтесь! А я уделю внимание своей жене!

– Алка, все нормально? – спрашивает Инна.

– А что у нее может быть ненормально? – рявкает этот урод. – Ее ждет ночь жаркого секса. А может, тебе завидно? Или хочешь присоединиться?

– Все хорошо, Инна. Он просто шутит, – мне и страшно, и стыдно.

Я прекрасно понимаю, что сейчас может случиться все что угодно. Вплоть до того, что ворвутся его люди и всех перестреляют.

– Не шучу, – Генерал словно трезвеет. – Хочешь, я вставлю твоей подружке при тебе? А то в сексе ты так и сжимаешь коленки как херова целка! Инна слышит все это, но держит лицо, боясь, что сделает мне еще хуже. Хотя по ее глазам я вижу, что подруга в бешенстве.

– Прости, дорогой, но у меня другие планы, – пытается перевести все в шутку. – Ты иди спать с женой. Она ж у тебя золото. Алла, тебе помочь его довести?

– Если только до оргазма, – противно пьяно ржет этот урод. – Такая же скучная телка, как моя Алка.

– Пойдем, прошу тебя, – тяну его в сторону лестницы. – Я очень по тебе соскучилась. Очень тебя хочу.

Каждое слово дается мне тяжело. Я не хочу интима с ним. Мне противно так, что тело колотит.

– Пошли, – рычит.

Мы поднимаемся по лестнице.

Он сам открывает дверь, и этот спектакль с тем, что Генерал в стельку, прекращается.

Вталкивает меня внутрь с такой силой, что я падаю на край кровати.

Закрывает дверь на замок и наступает на меня.

– Вставай! – приказывает. – Быстро! Ты совсем страх потеряла, сучка?! Ты забыла, кто я и откуда тебя вытащил?

Вытащил… Мне не посчастливилось поставить ему капельницу, когда я проходила практику в местной амбулатории. До сих пор не совсем понимаю, как этого урода туда занесло. Адское проведение, не иначе.

В чем-то он прав. Вытащил из нищеты, но жизнь в золотой клетке – это не про счастье. Лучше жить на хлебе и воде, чем день за днем терпеть все его издевательства.

Только вот уйти от Генерала можно только ногами вперед.

Как только в капельнице закончился раствор, он встал несмотря на свое ранение, схватил меня и потащил прочь.

Уже в своей тачке Генерал популярно объяснил, кто он, и заставил отсосать, засунув член в горло.

Я поднимаюсь на дрожащие ноги. Ну хотя бы на Артёме он не отыгрался.

Делает шаг ко мне и сдирает с меня платье.

Не плачу, не умоляю – без толку. Это его еще больше раззадорит.

– Я никогда тебя не отпущу, – жестко хватает меня за подбородок. – Никогда. Ты моя сучка. Я даже на тебе женился.

Зачем он это сделал для меня загадка. Просто придурь. Просто новая игра.

– Прошу тебя, не надо, – все-таки начинаю умолять под его жутким взглядом.

Он свободной рукой выдергивает ремень из шлевок, просовывает оба моих запястья в кожаную петлю и жестко стягивает.

– Всю душу мне, сучка, вымотала, – вдруг выдает и дергает меня к кровати. – Пошла!





