1


УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ!

Приступаю к написанию второй части истории.

Это заключительный том.

Если будет выходить большой по объему, то после завершения разделю его, а пока ставлю ориентир на одну книгу.

Первые главы выкладываю бесплатно и прикидываю график выкладки, чтобы было удобно и мне, и вам.

Прошу вашей поддержки в комментариях и оценке книги, чтобы больше читательниц ознакомились с этой историей.

Напоминаю, что у меня есть группа в ВК. Пока из-за занятости я выкладываю свои мысли в канал, но планирую развитие.

Так же у меня есть страница в Тик-Токе: аvtor.julyahanly и одноименная страница в Пинтересте.



Спасибо!





Музыкальная тема книги:

Adept – Любовь одна и на века.

МАКС



Москва, Южное Чертаново, ночной клуб «Атлантис».



Я иду через темный зал третьесортного клубешника, уговаривая себя не сорваться при виде размалеванной физиономии Крыловой.

Пришлось напрячься, чтобы найти эту продажную дрянь, ведь по охеренной иронии судьбы она оказалась единственной, кто может связаться с Олькой.

Страницу Алинки в ВК снесли. Мамаша хорошо постаралась, чтобы я не дотянулся до ее дочки.

В универе секретарша визжала, как заезженная пластинка: «Выметайся отсюда, хамло, а то полицию вызову!».

Ректор вышел минут через пять и сказал, что не даст инфу, ведь я Алинке не родня.

Пытать его вопросами смысла не было. В пылу спора он проговорился о Лондоне. Так я понял, что ректор знает не больше меня. А вот фразы “ты никто” я ему не простил: устроил погром в секретарской и с ноги открыл дверь.

Дальше я метнулся к расписанию, чтобы найти алинкину группу, но опоздал. Все уже свалили по домам. В аудитории остался только препод.

Пришлось ни с чем возвращаться в гараж. Туда же приехал знакомый технарь Гриши.

Ботаник в очках и толстовке с принтом из Майнкрафта пообещал вытащить мою симку из сломанного телефона.

Двадцать первый век, мать его! Вся наша жизнь умещается в кармане, но стоит трубе накрыться – и пиздец! Для всех ты труп, без вариантов.

Хорошо, что у меня есть хотя бы одна стабильная точка геолокации в этом аду – гараж.

Парень внимательно осмотрел части телефона, разложенные на столе, и пинцетом потянулся к симке.

Я, не дыша, подошел к нему и замер, понимая, что готов отдать за этот кусок пластика башку.

– Че скажешь?

Гриша вопросительно посмотрел на меня – ждал информации из универа.

Я покачал головой, и в ответ получил протяжное:

– Блядь. Может, Лис чего вытащит из Соньки?

– Угу. Например, свой член. – На часах было семь. Пашка обещал перезвонить. Но прошло уже три с половиной часа, а он так и не объявился. – Да и ты хорош… Нахера было рассказывать какой-то телке, куда мы собрались на выходные?

– Завали уже, Макс. Я, че, знал, что она подружка Крыловой? – огрызнулся Гриша.

– Готово! – Ботаник хлопнул в ладоши и протянул мне старый тапик с моей симкой. – Если ты записывал все на нее, контакты отобразятся в телефонной книге.

Я схватил мобильник и, послав приятеля, начал искать.

Мне повезло. Ее номер сохранился!

Одиннадцать цифр, но вместо них перед глазами пролетела последняя неделя. Каждый момент от поцелуя на пустыре до страстного секса в бане.

Спустя секунд десять телефон затрясся и понеслось: пропущенные вызовы посыпались один за другим.

Сигнал. Еще сигнал. Пока я не вырубил звук.

А последним пришло сообщение в мессенджере.



[12:31]: «Макс! Я уже в аэропорту. Пожалуйста, перезвони. Я волнуюсь».



Я перечитал ее «Перезвони» раз сто. И только потом до меня дошло: Алинка писала это, пока я гонял по Сходне и искал, кто среди нас крыса.

Дерьмо!

Гриша первым заметил, что я хожу по краю.

– Эй, Макс. Мы найдем, куда ее увезли. Если надо – перевернем весь Лондон.

Я постучал затылком по стене и сполз на пол.

– Алинка не в Лондоне. Так батя сказал. Наверное, она хотела туда поступить, но мамаша решила по-своему.

– Можно составить список вузов, которые учат по ее специальности, и методом исключения… – начал ботаник.

Я поднял голову.

В висках стучало, пульс разрывал грудь и гнал к горлу привкус металла.

– Чего? – Я прищурился от тупости идеи. – Ты хочешь, чтобы я таскался по всей Англии, пока… какой-то мудак окучивает Алинку?

– Технически – по Великобритании. – Парень поправил очки, но, поймав мой убийственный взгляд, убрал их в карман. – Неважно.

– Генка дело говорит, – вмешался Гриша. – План “Б” по-любому нужен.

– Вот и займитесь им, раз делать нехрен! – рявкнул я поднявшись. – О бабках не думайте. Заплачу сколько надо. Хоть сайты взламывайте, но найдите ее!

– Ты ж на мели, – с усмешкой пробормотал Нестеров.

– Значит, заработаю.

Я схватил куртку и под вопли Гриши: “Остынь, Макс!” вылетел во двор, набирая Алинке.

Первый звонок: «Абонент недоступен».

Второй. Пятый. Десятый.

Голос робота отрезал от меня по куску и превращался во внутренне эхо: Это все, что осталось от нее.

Оно и погнало меня к моту.

Я запрыгнул на него, нарочно швырнув шлем о стену, и рванул, не зная куда.

Главное – быстро.

Мимо пролетали фонари, разметка пустой трассы и серый покореженный отбойник. А в голове пульсировал порыв все бросить и врезаться в него.

Минут через двадцать диких гонок колеса сами привезли меня на тот пустырь, где я неделю назад оставил Алинку. Там я бездумно слонялся по полю и выкурил полпачки, продолжая слушать автоответчик, пока не очухался перед обрывом в карьер.

Внизу чернело каменистое дно.

Я нарочно оперся о пятки и замер, глядя вниз: Вот такая жизнь тебя ждет, Горин, если ты не найдешь ее.

Из-под ботинок сыпался щебень. Он отскакивал от склона и терялся в темноте.

И тогда, наблюдая за его падением, я спросил себя:

– Почему ты, придурок, не выучил ее номер? Будь в твоей башке гребаная строчка из цифр – и это дерьмо не случилось бы!

Я хмыкнул, отшатнулся и посмотрел в сторону дороги, а потом погнал в Центр, чтобы найти круглосуточный тату салон.

– Тебе куда? – устало протянул бородатый мужик с головы до ног в наколках, когда я без “здрасте” ввалился внутрь и рухнул в кресло.

– На лоб, блядь. – Я запрокинул голову, а потом добавил: – Расслабься. Вот сюда.

Засучив рукав косухи, я указал на место рядом с запястьем.

– Номер девчонки своей забыл, что ли? – усмехнулся он. Я промолчал, еле сдерживая желание вдарить по его любопытной роже, но он не унимался. – Сверху вниз или браслетиком?

Помню, что схватил его за грудки. Рука так и чесалась устроить ему свидание с моим коленом.

– А потом вокруг своей шеи набей адресок, где брюхо твое будет валяться.

– Ты, че, псих? – напрягся мужик.

– Делай свое дело и не лезь ко мне, – прорычал я, схватив его за ворот футболки.

– Наркоз нужен? – недовольно буркнул он, приготовив машинку.

– Обойдусь.

На тату ушло минут тридцать.

Все это время я щурился, но упрямо молчал, говоря про себя: Терпи, Горин. В другой раз будешь думать на сто шагов вперед.

К двум часам ночи я подскочил к клубу, где работала Крылова, – и не нашел ее. Эта тварь свалила с бабками алинкиной мамаши и нашла себе место поинтереснее.

Конечно, никто не раскололся бы, если бы я не разложил бабки веером и не помахал ими перед носом у одной из подружек.

Она призналась, что подслушала разговор Крыловой с кем-то, и что теперь та работает в Москве.

Так я и оказался здесь.

Приближаюсь к подиуму, где танцуют три девки в стрингах и с завязками вместо лифчиков.

Мужики пялятся на них, не глядя, сколько стоит шот.

Мне плевать. Я задеваю чьи-то ноги, не извиняюсь, не слышу чужих воплей, и ближе к сцене, на сером кожаном диване, наконец, вижу эту тварь.

Она сидит боком в блестящей ночнушке и с бокалом в руке.

Довольная, аж бесит.

И тут ее радость сползает к трусам, если они вообще на ней есть, потому что Крис замечает меня.

Я стою в пяти метрах от нее и жестом подзываю к себе.

Крылова улыбается: “Что ты мне сделаешь при полном зале?”.

Повторяю. Медленнее, чтобы эта дрянь хорошо рассмотрела мои бешеные глаза и осознала, что будет, если она не оторвет зад от дивана.

К счастью, ее чувство самосохранения срабатывает быстрее ее мозга.

Крылова ставит бокал на стол, что-то говорит мужику слева и медленно подплывает ко мне.

– Нашел все-таки? – тянет она, оглядываясь и потирая локоть. – Че надо?

Склоняюсь к ней и говорю, отделяя каждое слово для лучшего эффекта:

– Что. От. Тебя. Хотела. Олька? И. Где. Она?

– Я ничего не знаю, – юлит Крис. – Эта фифа попросила только девчонок посимпатичнее найти, чтобы…

– Развести меня… И планы наши узнать через моего кореша, – продолжаю за нее. Терпение кончается. Я еле контролирую пальцы и все сильнее сжимаю бок Крыловой. – Пойдем. Поболтаем.

– Макс, – настороженно блеет она, стоя, как вкопанная. – Я правда…

– Пошла!

Подталкиваю ее к вип-кабинке.

Она запинается на своих здоровенных каблуках и неуклюже идет вперед, поправляя платье.

Штора. Диван. Моя рука на ее шее. И возглас со спины:

– Сначала плати!

Я оборачиваюсь, удерживая Крис.

– Сколько за эту?

– Пять штук… Только без рук, – хрипит высокий мужик в черной футболке.

Зло смеюсь.

– А если с руками? – оборачиваюсь к ней. – С тобой же все можно? Вопрос в цене. А?

Крылова испуганно уставляется на вышибалу.

– Десять.

– Лады.

– Только осторожно, – добавляет бугай.

– Я только пощупать.

– Давно девчонки не было? – Уже, мать его, сутки. И ровно столько же я хочу убивать. – Правильно, что пришел. Наши – самый сок.

Достаю из кармана последнюю десятку и протягиваю ему, не глядя.

Он быстро выхватывает бабки и уходит, задернув штору, а я тяну Крис за волосы и спрашиваю:

– Скажешь правду, и я отвалю.

– А тебя, смотрю, хорошо прижали? – шипит Крис почти мне в губы. – Наконец, козел.

Наматываю ее волосы на кулак и повторяю:

– Не так, как я прижму всех, кто поучаствовал в этом цирке. У тебя наверняка есть номер Ольки. Вымани ее. Скажи, что проблемы образовались. Мол, батя мой в полицию заяву написал о краже. Связи подключил. Или шлюхи те проговорились. Короче, мне пофиг, что ты наскулишь, главное – правдоподобно.

– Ну ты и мразь, Горин, – огрызается Крис, щурясь от боли.

– Олька еще в Москве. Я уверен.

– И что дальше? – Крылова впивается ногтями мне в руку, но, увидев край свежего тату, нервно смеется. – Романтик, блядь. Номер ее набил. Только ей-то ты зачем? У нее теперь новый парень. Побогаче и с чистой репутацией. Не то, что ты…

– Алинка – моя! Услышала или повторить? – рычу, глядя ей в глаза.

– Да твоя невинная овечка небось уже легла под этого мажора.

Большим пальцем надавливаю на ее губы.

– Заткнись! Это только твои ноги раздвигаются за пару косарей!

Еще немного, и меня накроет. Внутри блуждает дикий ор, который я не могу ни выплеснуть, ни задавить силой воли.

Крис спускается на диван и прижимается головой к спинке, а я ставлю колено между ее ног и нависаю над ней.

– Вдруг мамочка уже уехала? Че тогда будешь делать, Горин? – дрожащим голосом спрашивает она.

Я не успеваю ответить, потому что меня окликает бугай.

– Эй! Время кончилось. На выход!

Отпускаю Крылову и отхожу.

– Батя разводится с ней. Такие вещи за день не делают. Дальше МКАДа она не уедет. Слишком привыкла хорошо жить за чужой счет, – язвлю, поправляя рукав.

Блядь, как же жжется.

В этот миг башку сносит флешбек из моей ванной.

Тогда я поцарапал спину и зад о куст под окном алинкиной спальни, и пытался смыть кровь, дергаясь от боли.

Теперь болит сильнее.

Но я сейчас не о гребаном тату.

– Я тебя из-под земли достану, – напоминаю. – Лучше сделай, как сказал.

Она поднимается и шипит:

– Пошел ты, Горин.

– У тебя сутки. – Мой взгляд наливается такой ненавистью, что я даже передать не могу. – Завтра. В рестике где-нибудь в Центре, чтобы Олька не заподозрила подставу.

Крис вздрагивает и складывает руки на груди.

– И ты отвалишь? Навсегда?

– Я сказал: уходи! – требует мужик.

Пятерня бугая ложится на мое плечо и тут же оказывается вывернутой за его спину.

– Еще раз тронешь меня, – шепчу, склонившись к нему. – Я тебя в сортире закрою и спалю к херам эту дыру. Понял? – Пока он мычит и трет запястье, я возвращаю взгляд на Крылову: – Время пошло.

– Значит, я должна разгребать твои проблемы, пока ты пьешь пиво со своими друганами? Охеренно придумал. – выпаливает она.

Она дура или притворяется?

– Напомнить, кто все это заварил?

Крис кривит физиономию, ведь знает, что отнекиваться бессмысленно и опасно, а я двигаю к выходу.

Сейчас – домой. Загляну в комнату Алинки. Может, пропустил что. А потом займусь двумя говнюками: Белым и Суворовым.

У меня скопилось много вопросов к ним.





2


АЛИНА



Великобритания, путь до Солсбери.

9 часов назад.



– Нет. Алин. Это жизнь, которую ты заслуживаешь. Без проблем и полоумных братцев, – говорит Кирилл, пытаясь взять меня за руку.

Кончики его пальцев касаются моих, но я не даю ему повода думать, что он выиграл.

Отдергиваю руку и отворачиваюсь к окну.

Дорога, рекламные щиты, фонари, другие машины…

Я цепляюсь за каждую мелочь, чтобы только не смотреть назад. А Орлов не пытается вернуть мой взгляд.

Он ждет, что я сама повернусь к нему.

Это похоже на страшный сон!

Теперь я уверена, что мама знала про поездку ректора в Германию! Она соврала, чтобы я растерялась…

Но где же Макс?

Вдруг что-то случилось? Может, сейчас он в больнице или ищет меня по всей Москве, а я здесь… с этим пижоном!

Вспоминаю, как Горин называл Орлова, и почти слышу его голос в голове.

Нужно что-то придумать. Отвлечь его, чтобы позвонить Максу.

Вдруг он возьмет…

Боже, как я могла повестись на этот бред с собеседованием? Почему не дождалась его?

Вскользь смотрю в сторону мерзавца.

Он так спокойно листает ленту новостей в планшете, будто каждый день ворует девчонок и увозит в неизвестном направлении.

Нервы, как канаты…

Козел!

А вот мои предают меня.

Я слышу, как пульс проделывает в моей груди дыру.

Успокойся, Матвеева! Возьми чертов телефон и незаметно позвони!

Я тянусь к карману куртки и, нащупав кнопку “бесшумного режима”, медленно вынимаю смартфон.

Пока мой палец скользит по экрану в поисках контакта Макса, я делаю вид, что смотрю на дорогу. И вдруг мне в шею врезается холодный ветер.

Я оборачиваюсь и вижу приоткрытое окно, а после руку Кирилла на своем телефоне.

Он вырывает его и вышвыривает на улицу так быстро, что я успеваю только прокричать:

– Эй! Стой!

– Не переживай. Дома тебя ждет новый, – заявляет Орлов, подняв стекло.

В этом кашемировом пальто и с зачесанными волосами он выглядит, как член мафии.

– Зачем ты это сделал? – вскрикиваю, схватив его за рукав.

Кирилл медленно опускает взгляд на складку ткани, которая собралась под моей ладонью, и поднимает его ровно до моих губ.

– Ты первый раз прикоснулась ко мне за нашу поездку.

– За похищение. Это не одно и то же.

– Если тебе легче, продолжай, – монотонно говорит Орлов. – Это не мешает мне. Хотя я бы предпочел, чтобы ты держала меня за руку.

– Значит, я назло не стану делать этого, – цежу сквозь зубы. – Как вышло, что я поступила в филиал?

– Потому что там находится мой дом, – рычит Кирилл.

Его серые глаза впиваются в мои, будто ищут какие-то ответы, но мерзавец быстро понимает, что этим только нагнетает напряжение, поэтому осекается.

– Твой дом? – настороженно уставляюсь на него. – Я буду жить с тобой?

Кирилл поворачивает голову:

– Ты же не думала, что мама отправит тебя в Лондон без поддержки?

Осматриваю затылок водителя, приборную панель и вереницу машин в лобовом стекле.

– И где она сама? Когда она приедет?

– Не знаю. Развод – дело долгое. Может, через месяц.

От шока я отпускаю его.

– Развод?

– Да, Алин. – Голос Орлова становится мягче, и кажется, что он сочувствует мне. – Иногда такое случается. Не знаю, как бы я среагировал, если бы родители решили разъехаться.

– Она не говорила мне, – ошарашенно машу головой. – Мама ревновала Сашу, но чтобы разводиться…

– Я не вдавался в подробности. Спросишь у нее, когда увидитесь.

Не знаю, что мной овладевает сильнее – страх остаться один на один с парнем, который везет меня невесть куда, или разрушение моей понятной жизни, но рука сама тянется к ручке и отчаянно дергает за нее.

– Я хочу выйти, – требую, хотя понимаю, что поступаю безрассудно.

Черт! Заперто!

Кирилл склоняется и смотрит через мое плечо.

– Уверена? Ты останешься в незнакомой стране, без связей и денег…

– Раз уж мама так печется обо мне, значит, поможет вернуться, – выпаливаю, делая вид, что не чувствую его горячее дыхание на шее.

Кирилл устало откидывается на спинку сиденья, хлопает по колену и говорит водителю:

– Кость, разблокируй двери.

– Это опасно, Кирилл Михайлович, – тянет мужчина. – Мне потом ваш отец голову снесет.

– Опаснее, когда девушка думает, что ей желают зла, и делает глупости. Не волнуйся. Я все контролирую.

Воздух вздрагивает от щелчка, который раздается в салоне. Но мне не становится легче, потому что Кирилл резко кладет ладонь поверх моей и давит на ручку двери.

Она распахивается, и я начинаю падать. Орлов успевает подхватить меня и, удерживая за талию, кладет подбородок на мое плечо.

Мимо пролетают полосы разметки, ветер треплет волосы, а в метре от нас мелькает ограждение и обрыв.

– Ну? – шепчет Кирилл. – Дверь открыта. Что дальше?

– Я же разобьюсь! Ты спятил? – Пытаюсь ухватиться за дверной проем, но этот козел смахивает мои руки. Он хочет быть единственным, от чего зависит моя судьба! – Скажи водителю, пусть остановится!

– Ради чего все эти крики и глупости, Алин? – томно продолжает он у самого уха. – Из-за Макса, который струсил и свалил в закат, когда пришло время принимать серьезное решение?

– Нет, он не мог, – всхлипываю от ужаса.

Еще немного и я точно упаду!

Упаду, черт бы его побрал!

– Мог. Сейчас он наверняка тусуется с продажными телками в клубе. Иначе позвонил бы тебе.

Машина подскакивает на неровности, и вместе с ней вверх прыгает и мое сердце.

– Ты выкинул мой телефон. Вот он и не звонит, – тихо говорю я.

– У него было много времени сделать это… И ты это прекрасно знаешь. – Орлов сильнее прижимает меня к себе и заботливо убирает прядь с моего лица. – Макс поигрался и вернулся к привычной жизни. Я помню его в детстве. Он быстро загорался и так же быстро все бросал. А судя по рассказам твоей мамы еще и издевался над тобой.

– А ты сейчас поступаешь по-другому? – Слегка касаюсь щекой его лица и резко отворачиваюсь. – Ты такой же… Только шмотки подороже.

– Я… – тянет Орлов, – не боюсь длинных трасс и ответственности, как он.

– Кирилл Михайлович, здесь поворот, – предупреждает водитель. – Может, остановимся?

– Едь. Все нормально, – мягко командует мерзавец.

Авто поворачивает и меня качает вперед. Я вижу, как внизу течет река, а рядом с ней раскинулся каменистый склон.

Грудь сдавливает, потому что легким не хватает воздуха. Я нервно глотаю его, но не могу надышаться.

– Пойми уже, что жизнь продолжается, – говорит Кирилл. – Да, это неприятно слышать, особенно от меня, но как есть. Забудь. Макс уже сделал это.

– Нет.

– Значит, ты готова рискнуть всем ради него? Скорость не такая большая. У тебя есть шанс.

Да, есть! Шанс шагнуть вперед и убиться, но не решить проблему!

– Это нечестно, – шепчу я, глядя на выбоины в асфальте и трещины, которые расходятся до края трассы.

– Это всего лишь тест, – продолжает Орлов. – Когда я не могу принять решение, он помогает мне услышать себя.

– Ты приказываешь водителю разогнаться и прыгаешь из тачки? – язвлю я.

– Почти, – усмехается Кирилл. Его дыхание учащается. – Скорость – самое честное испытание. В такие моменты у нас нет времени врать себе.

– Я не собираюсь умирать из-за твоих тупых проверок! – кричу.

– Почему ты не осталась? – вдруг спрашивает он. – Раз Макс тебе так нужен? Ты могла отложить поездку. Рискнуть, как сейчас, но не сделала этого.

– Маме поверила!

Из-под колес вылетают мелкие камни и, царапая днище, быстро оказываются на дне оврага. Каждый удар отзывается во мне дрожью от корней волос до пяток.

– Не ты ли еще недавно просила отца отправить тебя учиться в Лондон? Неделю назад вы еще не были так близки. Что же Горин сделал, чего не могу сделать я, раз ты так рвешься назад?

Даже спрашивать не буду, откуда он узнал об этом.

Слова Орлова попадают туда, где болит сильнее всего – в ту часть меня, которая уже все еще ищет Максу оправдание, но не находит.

И мне так хочется сделать ему больнее в ответ, что я перестаю искать опору и повисаю над подножкой.

– Макс сказал правду в ресторане. Мы спали. И давно. А с тобой я пошла, чтобы мама не начала копать глубже.

Я слышу, как Кирилл улыбается.

– Так и я – не девственник, Алин. И тоже давно. Но даже хороший секс не делает людей парой.

– Что тебе от меня нужно на самом деле? Мама что-то пообещала? Это услуга? К чему все эти сложности?

Орлов медленно утягивает меня в салон и закрывает дверь, продолжая держать.

– Потому что я не люблю сдаваться, – шепчет он. – Да, твоя мама кое-что подстроила. Но когда я увидел тебя там на обочине и поговорил с тобой, понял, что между нами много общего. Не любовь, но все возможно, если ты станешь такой же взрослой, какой хочешь казаться.

Он отпускает меня и отстраняется к своему окну.

– Значит, ты не дашь мне уехать? – разочарованно бурчу, вжавшись в кресло.

– Не раньше, чем покажу нормальную жизнь. Твой парень должен быть рядом, а не слоняться где-то, чтобы нервы проверить.

Я хватаюсь за эту фразу.

– Ты знаешь, где Макс?

– Конечно, знаю. – Орлов нарочно тянет время. Он берет планшет, пролистывает несколько страниц и только после этого снова смотрит на меня. – В Москве.

Говорить больше не о чем.

Мама разводится с Сашей и решила за мой счет устроить свою жизнь.

Мне противно быть товаром на рынке, но сегодня я сделала еще одно неприятное открытие.

Я не готова жертвовать всем ради человека, который не удосужился даже позвонить!

Это не делает ситуацию нормальной, но… постепенно я перестаю смотреть на дверь, которую теперь легко могу открыть, и дорожные указатели, в надежде запомнить дорогу.

Неужели Максу и правда плевать на меня?

Вдруг он не смог сказать мне это в лицо и исчез, как делал, наверное, раз тысячу?

Закрываю лицо руками и начинаю беззвучно рыдать от бессилия.

Какая же я глупая!





