Я еще не до конца протрезвел после вечеринки, чтобы садиться за руль, а ферма родителей находится в получасе езды от моего дома. Поэтому мы с Реджи вызываем такси, чтобы туда добраться. За окном проносятся голубые ели, верхушки которых устремлены к чистейшему голубому небу. Солнце ярким пятном выделяется на нем, отчего мне приходится зажмуриться и отвернуться.
Поворачиваюсь к другу, но по его лицу понимаю, что он находится в собственных мыслях. Мне стоило бы его поддержать и сказать, что в случайном сексе нет ничего плохого. И что ему не стоит себя винить за то, что он идет дальше. Вот только сейчас я не готов быть его психологом, ведь сам сделал кое-что плохое.
Итан меня прикончит, когда узнает, что я трахнул лучшую подругу его девушки. Я достаточно хорошо знаю своего лучшего друга, а потому уверен, что он меня кастрирует. Возможно, даже собственными руками.
А это мерзко. Я бы не хотел, чтобы мой член трогал другой мужик.
И совсем остаться без члена я бы тоже не хотел, если уж на то пошло.
Но, кажется, это и есть мое будущее. Наказание за все мои грехи. Бог подкинул мне киску Элисон Синклер, как однажды яблоко – Еве.
Я по уши в дерьме. И самое хреновое, мне даже не у кого спросить совета. Потому что мой самый здравомыслящий друг – тот самый друг, который хочет меня убить. Да и вообще, обычно я в принципе не попадаю в ситуации, где мне нужен чей-то совет. У Деймона Сантоса идеальная жизнь.
Была…
Чертова Эли. Как она вообще оказалась на моей вечеринке? Никогда прежде ее на них не видел.
Я замечал ее взгляды на себе во время матчей. И видел, как она смущалась, когда я появлялся рядом. И это притом что Эли – та еще штучка, которая то и дело прыскает в других парней ядом. Так почему именно я стал тем самым подопытным, с которым она решила притвориться бедной овечкой? По моей логике, я, получается, просто мазохист?
– Приехали, – отвлекает меня от мыслей голос водителя.
Расплачиваюсь с ним и следом за Реджи выметаюсь из такси. Теплый ветер тут же ударяет мне в лицо, пока я стою и улыбаюсь как придурок, глядя на двух своих младших сестер, несущихся ко мне со всех ног. Сев на пятки, я широко раскрываю руки, чтобы притянуть их в объятия.
– Фу, – морщится Иса. – Как ты невкусно пахнешь. Ты что, провел ночь на помойке?
С моих губ срывается смешок:
– Это джин, зефирка.
– Из «Аладдина»? – вскидывает брови Конс.
Я сдерживаю смех.
– Нет, кнопка, – обращаюсь к Конс. – Это такой напиток для взрослых.
– Вонючий напиток. – Иса закрывает пальцами нос и отходит от меня на несколько шагов назад. – Когда я вырасту, мне что, тоже придется это пить?
Все-таки позволяю себе фыркнуть:
– Не раньше чем тебе исполнится двадцать один.
– Думаешь, к этому возрасту у меня начнутся проблемы с обонянием?
Реджи рядом разражается хохотом.
– Ты привел друга? – видит моего приятеля Конс.
– Это Реджи, девочки. Вы должны были видеть его на моих играх. Он отлично спасает мою задницу на поле, когда я попадаю в неприятности.
– Выбирайте выражения, молодой человек! – отчитывает меня стоящая на крыльце мама.
Я улыбаюсь, когда она притягивает меня в объятия.
– Ну от тебя и разит, Деймон. Ты что, принимал душ из джина?
– Прости, мам. Вечеринка подзатянулась. – Я целую ее в щеку и прохожу в дом.
– Реджи, заходи, дорогой! – приветствует моего друга мама, и я слышу, как они с девочками идут следом.
– А где Камила? – спрашиваю я, бросая бомбер на диван.
Мама тут же его поднимает и кидает в меня.
– Где твои манеры? – Она упирается руками в бока, вызывая у меня смешок.
Послушно плетусь в прихожую и вешаю бомбер в шкаф, пока мама ведет Реджи на задний двор, где мой отчим Клинтон жарит стейки.
– Кнопка, ты не видела Камилу? – ловлю Конс, пока она не убежала показывать Реджи нашу ферму.
– Она должна быть в конюшне! – на бегу кричит она.
Решаю сначала поздороваться с отчимом, а затем вместе с Реджи разыскать Камилу. Поэтому следом за Конс вылетаю на улицу.
Из колонки звучит что-то из блюза, и Клинтон напевает себе под нос слова, пока переворачивает решетки с мясом. Заметив меня, он улыбается и брюзжит:
– Мама сказала, ты принял душ из джина? Хоть бы поделился со стариком.
– Ты явно преувеличиваешь свой возраст, – фыркаю, пока отчим хлопает меня по плечу. – Как твое самочувствие? Правая сторона все еще немеет от нагрузки?
– Молодой человек, сегодня воскресенье. Давай в выходной день ты не будешь вспоминать об учебе.
Фыркаю, закатив при этом глаза.
Кстати, я учусь на спортивного реабилитолога и сейчас пытаюсь помочь Клинтону с защемлением нерва. Вот это сюрприз, да? Наверняка вы думали, что я полнейший идиот.
– Ладно, – выдыхаю я, убрав руки в карманы. – Но пообещай, что ты не будешь откладывать поход к специалисту. Я недостаточно квалифицирован для твоего случая.
– Обещаю, обещаю. Ты порой хуже своей матери. Та весь мозг вынесет, пока не сделаю. И ты туда же!
– Я все слышу! – кричит мама, и я смеюсь.
– Тебе помочь с мясом? – спрашиваю я.
– Иди развлекай девчонок, я тут справлюсь. Они ждали тебя всю неделю. У Исы появился жених.
– Я его прикончу. И сколько ему?
– Они учатся в одном классе. То есть лет шесть.
– Такой молодой… – качаю головой. – Какая нелепая смерть.
Клинтон издает смешок.
– Зефирка! – кричу я. – Что там за жених у тебя?
Сестра подбегает ко мне, убирая от лица свои темные вьющиеся волосы. В ее больших зеленых глазах горят искорки озорства.
– Его зовут Сид.
– Какое убогое имя, – бурчу себе под нос.
– Я все слышу, – дует губы Иса.
– Так и… познакомишь меня с ним?
– Только если ты пообещаешь вести себя хорошо. – Она указывает на меня пальцем.
– Клянусь, – заверяю я.
– Подними руки, чтобы я видела, что ты не скрестил пальчики! – командует Иса.
Она слишком хорошо меня знает.
Закатываю глаза, но все же послушно делаю так, как она мне велела.
– Клянешься?
– Я постараюсь.
– Ладно, – на удивление, соглашается дьяволенок. – И пообещай, что во время вашей встречи от тебя не будет так вонять.
Изо рта вырывается смешок.
– Обещаю.
– Я позвоню тебе, чтобы сообщить о месте встречи.
Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Такая деловая девчонка.
Когда она отходит, мы с отчимом все же начинаем смеяться. Затем я беру из его рук решетки, чтобы отнести мясо к столу. Стащив из тарелки помидорку черри, я бросаю ее в рот и иду к Реджи, который увлеченно слушает Конс, показывающую ему растущий базилик.
– Кнопка, можно я украду Реджи на пару минут? Мы с ним сходим за Камилой.
– Только быстро! – Сестра машет пальчиком. – Мне ему еще сад показать нужно.
– Конечно, командир, – смеюсь я и увожу Реджи в сторону конюшни. – Прости за это. Моих сестер порой бывает очень много.
– Я люблю детей, Деймон. Все в порядке. Мы с Грейс всегда хотели завести большую семью… – Реджи замолкает и опускает взгляд.
– Хэй… – Я свожу брови к переносице, преграждая ему путь. – Слушай, я знаю, что тебе хреново.
– А я знаю, что ты никогда не был фанатом отношений и моногамии, так что не надо этого дерьма, Дей.
– Я лишь хотел быть хорошим другом, – пожимаю плечами.
– Лучше будь собой.
– Слава богу! – Я запрокидываю голову к небу. – Понятия не имею, какое дерьмо нужно говорить помимо «наконец-то Добби свободен».
Реджи фыркает.
– Дей? – доносится голос Камилы, и я поворачиваюсь на него.
– Привет, кошечка, – улыбаюсь я ей. – Реджи нужна твоя помощь.
Камила взволнованно прикусывает губу и убирает прядь волнистых волос за ухо.
– Давно не виделись, малая, – кивает Камиле Реджи, пока я наблюдаю за смущенным взглядом сестры на своего друга. – Только пообещай не смеяться.
Реджи поднимает футболку, обнажая свой идеальный пресс, и я слышу, как с губ Камилы срывается короткий вздох.
О, твою мать!
Это была чертовски плохая идея. Но кто же знал, что моя сестра сохнет по Реджи?!
Увидев красную надпись, Камила начинает смеяться.
– Я так и знал, что ты проигнорируешь мою просьбу. – Реджи со смешком закатывает глаза.
– Прости. – Камила сдерживает смех.
– Это не смывается, – докладывает Реджи.
– Ладно, пойдем в дом. Я что-нибудь придумаю.
– Я буду обязан тебе жизнью, – качает головой друг.
– Реджи, ты иди в дом, мы сейчас подойдем, – командую я.
Друг послушно кивает и направляется в сторону ворот.
– Даже не думай. Он для тебя слишком взрослый, – не церемонюсь я. – Тебе вообще еще рано думать о мальчиках.
– Мне почти девятнадцать, Деймон. Через пару месяцев я отправлюсь в колледж. – Она складывает руки на груди. – И не тебе говорить мне о подобном. Думаешь, я не знаю, что в университете ты местная шлюха?
– Смени тон, Камила. Я взрослый парень и могу делать все что пожелаю. И убери из своего лексикона подобные слова. В сексе нет ничего плохого. Но не в восемнадцать. Ты слишком юна для этого.
– Боже, Деймон! – Она пытается проскользнуть мимо меня, но я ловлю ее за предплечье. – Успокойся. Реджи просто нравится мне. Он красивый, забавный и галантный. Но это не значит, что я собираюсь заниматься с ним сексом. Тем более у него есть девушка.
Уже нет. Но я не буду ей этого говорить.
– Ладно. Просто не спеши с этим, ок? – прошу ее.
– Ок. – Она закатывает глаза и проходит мимо меня.
Следом за ней направляюсь в дом, чтобы не оставлять этих двоих наедине.
Я действительно не вижу ничего плохого в сексе. Даже если каждый день в моей постели оказывается новая девушка. Это не делает меня шлюхой. И девушку – тоже.
Ненавижу это слово.
Но… Я не вынесу, если моя сестра будет встречаться с кем-то из моих друзей. Мне известно, какой образ жизни у парней, с которыми мы учимся в университете и играем в регби. Большинство из них любит ставить клеймо на девушках, с которыми провели одну ночь. И это мерзко.
Считаю, слово «шлюха» должны запретить на законодательном уровне. А пока этого не сделают, я должен уберечь сестру. Камила не должна с этим столкнуться. Если когда-нибудь в ее адрес полетит это слово, я выбью зубы тому, кто его произнесет.
Конечно, я понимаю, что Камила будет заниматься сексом. Не очень хочу думать об этом, если честно, ведь для меня она все еще ребенок. Но я ведь не тупой. Она красивая девчонка, за ней будут бегать парни. Так вот моя миссия в том, чтобы Камила занималась сексом с хорошими парнями. И держалась подальше от спортсменов. Особенно от тех спортсменов, которые едва вышли из отношений длиною в шесть лет, как Реджи.
Захожу в дом, стараясь прогнать эти мысли и делая мысленную пометку никогда больше не приводить в этот дом друзей.
Аминь!
Десять минут спустя Камиле удается стереть этот термоядерный тинт с груди Реджи, и мы возвращаемся на барбекю. Остаток вечера проводим за разговорами, в перерывах кидая мяч и играя в настолки, а на закате мама просит меня станцевать с ней ее любимую сальсу.
И я совершенно забываю о том, что завтра Итан меня убьет. А когда вспоминаю, то решаю во что бы то ни стало сделать так, чтобы он никогда не узнал, что мой член побывал в киске Элисон Синклер.