14 февраля 2000 года
Согласна, пригласить домой совершенно левого чувака, который вовсе не мой официальный бойфренд, – идея не из лучших, особенно в День святого Валентина. Но справедливости ради, разделить упаковку рисовых шариков с Джоуи Линчем никак не тянет на преступление века.
С моей стороны это совершенно безобидное, платоническое и спонтанное выражение признательности по отношению к провожатому.
Да, я тоже могу быть благородной.
– Бери стул, – скомандовала я, переступив порог кухни. – Сейчас все организую.
Затравленно озираясь, одноклассник с опаской направился к столу и медленно выдвинул стул.
– Я серьезно, Моллой. Мы по-прежнему не друзья.
– Да-да. – Его жалкие попытки противостоять моим чарам откровенно забавляли. – Как скажешь, Линч.
Нагруженная мисками, ложками и молоком, я достала из буфета рисовые шарики и выставила все на стол.
– Налетай.
Джоуи даже не шелохнулся.
– Чая? – предложила я.
Он уставился на меня как на восьмое чудо света:
– Чая?
– Ну да. – Я закусила губу, чтобы не засмеяться. Ну такой скромняга! – Отличная штука, кстати. Советую попробовать.
– Я в курсе, что такое чай, – буркнул Джоуи. – Но спасибо, не надо.
Сообразив, что он не притронется к еде, пока не сяду за стол я (хотя при виде коробки с рисовыми шариками у него слюнки потекли), я поставила чайник и устроилась напротив гостя.
– Не робей, Джо. – Я щедро насыпала в плошки шоколадное лакомство и наполнила их до краев молоком. – Угощайся.
Насупившись, он аккуратно пододвинул к себе миску и взялся за ложку.
– Спасибо.
– На здоровье. – К горлу невольно подкатил ком, когда я увидела, с какой жадностью он набросился на угощение. – Мама ушла тусить с подругами, а повар из меня так себе. Поэтому не обессудь, чем богаты.
– Ты не умеешь готовить?
– Нет. А ты?
– Так, самую малость, – пожал плечами Джоуи.
Мои брови поползли вверх.
– Например?
– По обстоятельствам.
– Интересно, по каким? – напирала я.
Перегнувшись через стол, наполнила опустевшую миску.
– Спасибо. – Джоуи пристально наблюдал за моими манипуляциями – так ему не терпелось приступить к еде. – В зависимости от того, что есть в холодильнике.
– Не зря тебя хвалят на домоводстве, – решила ввернуть я на правах одноклассницы. – Учительница всегда ставит твою стряпню в пример.
– У меня единственного получается более или менее съедобно, – фыркнул он, не поднимая головы от миски. – Опыт не пропьешь.
– А откуда у тебя опыт? – Заинтригованная, я облокотилась на стол. – Мама научила?
– Вроде того, – откликнулся он и на автомате потянулся за коробкой. – Ой, извини. Не возражаешь?..
– Да ради бога.
– А где твой брат?
– Скорее всего, грызет гранит науки в своей комнате.
– Ну да, он же у вас гений.
– Есть такое, – нехотя признала я и поморщилась. Разговоры о моем выдающемся братце всегда действовали на нервы. – Мама в нем души не чает. Свет в окошке, все дела.
Джоуи понимающе кивнул:
– Знакомая песня.
– Да ну? – подколола я. – Хочешь сказать, тебя дома на руках не носят?
Он вздернул бровь:
– Скорее поносят.
– Не вешай мне лапшу на уши, мистер крутой хёрлингист, – расхохоталась я.
Он криво ухмыльнулся:
– Ты очень далека от истины, Моллой. Очень.
– Сколько у тебя братьев и сестер?
– Четверо, – буркнул Джоуи, но быстро поправился: – Точнее, трое.
– Так трое или четверо? – веселилась я.
– Было четверо, стало трое, – мрачно откликнулся он.
Меня волной захлестнуло сострадание.
– О господи! Один умер, да?
– Да нет, жив-здоров, – отрезал Джоуи. – Просто для меня он труп.
Вот дерьмо…
– Ладно, – протянула я, опасливо косясь на него. – Расскажи про оставшихся.
Он пожал плечами:
– Два брата, сестра.
– Сколько им?
– Десять, шесть и почти четыре.
– Получается, ты старший?
– С недавних пор – да.
Интересно…
– Ну и каково это – иметь на попечении мелких? – внезапно вырвалось у меня. – Мне трудно судить, нас с Кевом всего двое.
– Тяжко, – последовал лаконичный ответ.
– Представляю.
Он посмотрел на меня из-под опущенных ресниц:
– Нет, Моллой, не представляешь.
– Кто у тебя любимчик?
– Я такой херней не страдаю, – сердито зыркнул на меня Джоуи.
– Кого ты лечишь! – развеселилась я. – У всех есть любимчики. Это не означает, что одних ты любишь больше, а других меньше. Просто кто-то всегда ближе. Вам проще ладить, интереснее общаться.
Джоуи надолго завис и наконец выдавил:
– Ближе всех мне Шаннон.
– Шаннон – твоя сестра?
Утвердительный кивок.
– Это ей десять?
Снова кивок.
– Через месяц исполнится одиннадцать.
– Выходит, она идет сразу за тобой по старшинству?
Опять кивок.
– А покойный брат, надо понимать, самый старший?
Джоуи моментально ощетинился:
– Не наглей.
– А ты не психуй.
– От твоих бесконечных расспросов любой психанет, – парировал он.
– Все, прекращаю, – обворожительно улыбнулась я и сменила тактику. Не зря говорят: доброе слово и кошке приятно. – У тебя красивые глаза.
– Красивые глаза?
– Ага. – Я снова наполнила его миску рисовыми шариками, себе сыпанула на донышке. – Вопросы тебя бесят, вот я и решила сделать комплимент.
– Почему?
– Почему бы и нет?
– И все-таки?
– Ради удовольствия, Джоуи.
– Ты реально шизанутая, – совершенно сбитый с толку, проворчал он и скрепя сердце добавил: – У тебя отличные ножки.
Я послала ему ослепительную улыбку:
– Спасибо.
– Пожалуйста, – недоверчиво протянул он.
– Ну а помимо братьев и сестер?
– Что «помимо»?
– Помимо них, кто из родни тебе ближе?
– Я сам.
– Ой, все! Так нечестно.
– Зато правда.
– Разве у тебя нет богатой тетушки или отвязной двоюродной сестры, с которой вы зажигаете на семейных сборищах?
– Нет.
– Да ладно тебе, Джо. Колись.
Он долго буравил меня взглядом и наконец выдохнул:
– У меня есть прадед.
– Серьезно?
Он настороженно кивнул.
– Как его зовут?
– Энтони.
– Надо же, как моего отца, – просияла я. – А он родственник по линии матери или…
– По матери.
– Он добрый?
Снова медленный кивок.
– Правда, мы сейчас редко видимся, зато в моем детстве были не разлей вода.
– А что поменялось?
Джоуи пожал плечами:
– Семейные разборки. Да и потом, я целыми днями то на работе, то в школе, то на тренировке.
У нас шел первый полноценный диалог, если не считать дня знакомства, и я была готова буквально на все, лишь бы он продолжался.
Сказать, что меня влекло к Джоуи Линчу, – значит не сказать ничего.
Это влечение возникло в самую первую нашу встречу. Увидев Джоуи, я сразу почувствовала желание – и родственную душу.
Меня тянуло к нему как магнитом, и уверена, он испытывал то же самое.
Джоуи мог сколько угодно это отрицать и отгораживаться от меня, но его тупой игнор не обманул бы даже ребенка.
Начиная со второго дня учебы он не видел меня в упор, но совсем не потому, что я ему разонравилась, просто он работал у моего отца и не хотел с ним ссориться.
В школе Джоуи менял подружек как перчатки.
Даниэла Лонг.
Эми О’Донован.
Саманта Макгиннес.
Лора Каллахан.
Дениз Скалли.
Николь О’Лири.
Сирша Дули.
Ниса Маккарти.
Ниса Мёрфи.
Список можно было продолжать до бесконечности – вот только мое имя в нем отсутствовало.
После нашего многообещающего знакомства Джоуи ни разу не флиртовал со мной, не пытался подкатить, и это дико выбешивало.
Я ни разу не из тех зацикленных на себе, надменных красоток, которые считают, что мир должен вертеться вокруг них, однако у меня никогда не было проблем с самооценкой. Как и отбоя от парней. И это не пустое хвастовство.
Почти полгода я ждала, что мозги у Джоуи Линча встанут на место и он пригласит меня на свидание. Наконец, разозлившись на себя за то, что потратила впустую столько времени, я решила осчастливить другого одноклассника.
Злость на себя нахлынула и сейчас – за неумение разбираться в людях.
С первых дней учебы в БМШ у меня появилась уйма поклонников, однако я остановила выбор на Поле Райсе – беспроигрышном, как казалось, варианте.
Джоуи выше Пола, но уступает ему по габаритам, хотя с мускулами у Линча полный порядок – не раз наблюдала его с голым торсом после физры. Но при этом он нереально худой.
Как легкоатлет.
Или тот, кто постоянно недоедает…
Одно я знала наверняка – Пол никогда не разобьет мне сердце.
Сердце и впрямь не пострадало от его выходки, чего не скажешь об уязвленном самолюбии.
Теперь все, включая Джоуи, в курсе, чем мы занимались с Полом. Этот говнюк опозорил меня по полной программе.
– Похоже, ты расстроилась, – заметил Джоуи, вперив в меня пристальный взгляд светло-зеленых глаз.
– Есть такое.
– Я могу уйти.
– Нет, дело не в тебе, а в Поле с его длинным языком.
– А, ясно. – Опустив ложку в пустую миску, он откинулся на спинку стула и отчеканил: – Если это утешит, впредь он не станет о тебе трепаться.
– А иначе ты ему наваляешь? – пошутила я.
Джоуи даже не улыбнулся.
Внезапно меня осенило.
– О господи… Ты уже ему навалял, ведь так? – прошептала я. При мысли о недавней драке перехватило дыхание. – Ты избил его из-за меня?
– Он давно напрашивался.
– И ты исполнил его просьбу?
Он молча пожал плечами.
У меня защемило в груди.
– Джо…
– Спасибо за еду, Моллой. – Он отодвинул стул и поднялся. – Мне пора.
– Нет, не уходи. Еще рано! – горячо запротестовала я, не в силах бороться с нахлынувшим разочарованием.
– Самый раз.
Схватив свою миску и ложку, он подошел к раковине, быстро сполоснул их и поставил в сушилку. Потом вернулся к столу, тщательно протер его, бросил мокрую тряпку в раковину и направился к выходу.
– Еще раз спасибо за угощение.
– На здоровье, – откликнулась я, отпирая дверь.
Джоуи низко нахлобучил капюшон и шагнул в ночь.
– Еще увидимся, Моллой.
– Не сомневайся, Джоуи Линч, – судорожно выдохнула я. – Еще как увидимся.