К девяти тридцати утра Марк и Сабина наконец вернулись в свою квартиру в Висбадене, которую купили год назад.
– Ну и ночка, – простонал Марк, бросая сумки на диван в гостиной.
Все пропахло дымом, его носки до сих пор были мокрые от дождя, а сам он смертельно устал. Он с удовольствием просто упал бы сейчас на диван – мокрый, прокуренный и потный – среди сумок, натянул бы на голову одеяло и проспал бы десять часов подряд. Но он знал, что их пребывание в квартире будет недолгим: это была лишь короткая передышка, ведь уже четыре часа велись поиски темноволосой женщины на восстановленной фотографии через все базы данных «Дедала». Снейдер мог позвонить в любой момент, и тогда все продолжится. Но только сегодня, потому что завтра утром они с Сабиной уедут на неделю в Мюнхен, чтобы навестить сестру Сабины, ее отца и племянниц Конни, Керстин и Фиону. После полутора лет без отпуска они, безусловно, заслужили эти дни.
Сабина сняла обувь, бросив ее к комоду в прихожей, распустила хвост, в который были собраны ее длинные каштановые волосы, и по пути в ванную стянула куртку и футболку.
– Дорогой, пожалуйста, закинь все вещи в стиральную машину – мне нужно принять душ.
– Да, конечно. – Марк проводил ее взглядом. Как она могла сейчас думать о стирке? – Невероятно, РАФ снова активна! – крикнул он ей вслед.
– Я еще толком не осознала этого, – раздался голос из ванной. Через мгновение он услышал шум вентилятора и звук душа.
Да, в это было трудно поверить. Марку было тридцать пять, всего на год старше Сабины, и он лишь смутно помнил последние годы террора РАФ, которые застал еще ребенком: подрывы автомобилей, похищения людей и ограбления банков, а также ужасающие казни, совершаемые ее членами. И теперь все должно было повториться? Эта мысль казалась ему такой нереальной.
Пока он собирался с силами и заваривал крепкий кофе на кухне открытой планировки, ведущей в гостиную, зазвонил дверной звонок. «Неужели это уже Снейдер?»
Для этого было еще слишком рано. Марк поймал себя на мысли, что откроет сейчас дверь и увидит дуло пистолета, а женщина в маске наклонит голову, уставится на него, прошепчет: «Чертов коп из БКА» – и нажмет на спусковой крючок.
«Прекрати! Ты сходишь с ума!» Он посмотрел в глазок и увидел на лестничной клетке Тину Мартинелли. С облегчением он открыл дверь квартиры.
– Вау, классный вид, – сказала Тина с улыбкой, указывая на его спутанные волосы и черную потертую футболку с изображением агента ФБР Дейла Купера из сериала «Твин Пикс». Затем она сделала вид, что принюхивается. – Здесь пахнет, как в коптильне… и чертовски хорошим кофе. Это для меня?
– Конечно, заходи. – Он подошел к кофемашине, протянул Тине полную чашку и налил себе вторую.
– Я валюсь с ног от усталости – работала полночи.
Тина плюхнулась на диван. Одетая, как всегда, просто – джинсы и ветровка, она автоматически заправила длинные черные волосы за ухо. Другая сторона головы была выбрита. Он видел ее только с таким характерным «сайдкатом». Хотя теперь она была частным детективом с собственной конторой на берегу Майна в Майнц-Костхайме, самом южном районе Висбадена, – ее несерьезный внешний вид за последний год не изменился. Она все так же носила пирсинг в носу и губе, а на шее даже появилась новая татуировка. Пентаграмма с кошкой, если он правильно разглядел.
– И как, успешно? – спросил он.
– Сидела бы я иначе так спокойно здесь и болтала с тобой? – парировала Тина.
– Очко в твою пользу, и что ты выяснила?
– Расскажу позже… – она повернула голову в сторону ванной, – когда Сабина выйдет из душа.
– Кто сказал, что в ванной Сабина, а не одна из моих многочисленных любовниц?
– Простая причина: ты еще жив. – Тина усмехнулась. – Потому что, будь у тебя и правда интрижка, я бы давно об этом узнала, Сабина бы тебя прикончила, а Снейдер избавился бы от твоего тела.
– Второе очко в твою пользу. Кстати, ты выглядишь голодной, – заметил он.
– Я бы сейчас съела огромную порцию яичницы.
«Я бы тоже». Кто знает, представится ли им позже возможность поесть. Поэтому Марк прошел на кухню, достал из ящика большую сковороду и вынул из холодильника упаковку яиц.
– Бекон или ветчина?
– Да, пожалуйста. – Тина потянулась и тихо зевнула. – Кто вообще этот Конрад? И почему вы так одержимо за ним гоняетесь? Что он натворил?
– Еще точно не знаем. – Марк разбил на сковороду шесть яиц, добавил нарезанный кубиками бекон, ломтики ветчины и щедрую порцию тертого сыра. Затем включил вытяжку.
– Еще не знаете? – переспросила она.
Пока еда шкварчала на сковороде, он сел на спинку дивана.
– Коллеги из отдела госбезопасности БКА в Меккенхайме, которые уже несколько месяцев работают под прикрытием в Даркнете, перехватили в новом мессенджере чаты левых террористических ячеек. Они общались там на различных форумах, а сейчас фактически объединяются в одну структуру, и при этом постоянно всплывает одно имя: Рут-Аллегра Франке. Она и ее сообщники уже около года выстраивают сеть новой террористической группировки. – Он умолчал о том, что речь шла о четвертом поколении РАФ, что контакты тянулись за границу и что в расследование была вовлечена БНД. Вероятно, он и так уже рассказал Тине больше, чем имел право.
– Полагаю, чаты зашифрованы, и у вас нет ни одного адреса и ни одного настоящего имени.
Марк кивнул.
– Но благодаря прослушке телефонных разговоров и перехвату электронных писем ряда лиц, которых БКА на протяжении многих лет держит под рутинным наблюдением, нашим коллегам в Меккенхайме удалось выйти на нескольких членов этой группировки. Разумеется, в Сети они действуют исключительно анонимно, но из-за уязвимости в системе коллеги смогли расшифровать один-единственный IP-адрес – и именно он вывел нас на Пауля Конрада. Первого реального человека. Настоящая удача, потому что, судя по всему, он находится в прямом контакте с Рут-Аллегрой Франке, – и именно так мы оказались вовлечены в наблюдение.
– А какую роль Конрад играет в этой сети?
– Пока не знаем. Информация совсем свежая. Он может быть одним из доверенных лиц Рут-Аллегры Франке или, если нам повезет, даже идейным лидером движения.
– Или он просто сочувствующий, – возразила Тина.
Марк покачал головой.
– Уже одно то, что перед самым захватом он сжег собственный дом и с тех пор скрывается, говорит об обратном. К сожалению, Конрад свободно владеет английским, итальянским и французским и может затаиться где угодно.
Дверь в ванную открылась.
– Мм, как вкусно пахнет… О, ты здесь, привет. – Сабина вышла в гостиную в халате, с полотенцем, завязанным тюрбаном на голове, и поздоровалась с Тиной за руку. – Полагаю, ты что-то выяснила, – сказала она, – иначе бы тебя здесь не было.
– Какая ты догадливая, – рассмеялась Тина и покосилась на Марка.
Пока Марк варил для Сабины кофе, та поставила на стол сковороду, хлеб и тарелки и наполнила три стакана апельсиновым соком. Они сели.
– Я действительно выяснила, кто эта женщина на фотографии, – проговорила Тина с набитым ртом. – Она живет в Аугсбурге. БКА даже не пришлось замораживать ее счет, он и так в минусе. И кредитной карты у нее тоже нет.
– Ну хоть какие-то хорошие новости, – сказала Сабина. – Сейчас она единственная ниточка, ведущая к Конраду.
– БКА ведет наблюдение за ее квартирой, но, насколько мне известно, дома она пока не появлялась, – пояснила Тина.
– Как ее зовут?
– Анна Бишофф.
Марк вопросительно взглянул на Сабину.
– В первый раз слышу, – сказали они в один голос.
Тина улыбнулась.
– Вы никогда не догадаетесь, кто она такая…