В три часа ночи Снейдер, в резиновых сапогах и каске, с фонариком в руках, пробирался сквозь обгоревшие руины здания, за ним по пятам следовали Сабина и Марк. К этому времени они уже знали, что перекрытие дорог в Бад-Кройцнахе и его окрестностях ни к чему не привело: Конрад на «мини купере» сумел уйти по грунтовой дороге через лес, а затем пересел в другую машину, которая, по всей видимости, была припаркована на опушке леса на случай чрезвычайной ситуации. Все, что они обнаружили, – это следы шин на мокрой земле.
По крайней мере, пожарным удалось вовремя локализовать огонь и спасти верхний этаж – хотя он и был сильно задымлен, а мебель наполовину испорчена водой, использованной для тушения. К сожалению, это стало слабым утешением, поскольку на нижнем этаже все было полностью уничтожено. Снейдер пробирался сквозь трясину из воды и все еще дымящейся золы, которые смешались в вязкую шлаковую массу. Поскольку в здании не было подвала, вода уходила плохо. Начальник пожарной охраны запретил Снейдеру, Сабине и Марку входить в дом по соображениям безопасности, но Снейдер хладнокровно проигнорировал крики мужчины и вытащил из пожарной машины три каски, три дыхательных аппарата и три пары сапог.
Повсюду еще клубился дым, но теперь он быстро рассеивался через открытые окна. Наконец они добрались до кабинета Пауля Конрада. Снейдер снял каску, стянул с лица маску дыхательного аппарата и, закашлявшись, вытер слезы со щек тыльной стороной ладони. Он огляделся в свете фонарика. С потолка капала вода. Для специалистов по компьютерной криминалистике здесь мало что осталось.
Марк тоже снял маску и посветил на стену.
– Сейф открыт. Внутри ничего нет.
Снейдер бросил на сейф короткий взгляд. Если им повезло, у Конрада при себе не было наличных – или совсем немного. А о том, что он забрал из сейфа, они скоро узнают. По всей стране уже развернулась операция по розыску Пауля Конрада, и далеко уйти ему не удастся.
Снейдер присел на корточки, поковырялся ручкой в остатках обугленного письменного стола и обнаружил сгоревший смартфон.
Марк тоже посветил туда фонариком.
– Возможно, телефон зарегистрирован на Конрада. Видимо, он не взял его с собой, чтобы мы не смогли его отследить. – Он наклонился и убрал телефон в полиэтиленовый пакет.
Снейдер кивнул. Конрад не запаниковал, сохранил холодную голову и, судя по всему, заранее хорошо продумал план побега.
– Я хочу знать, кому Конрад звонил перед этим, – прорычал он. – И еще: необходимо организовать перехват звонков. Кто бы ни позвонил на этот смартфон, его нужно отследить и найти.
Марк положил пакет в свою наплечную сумку.
– Займет некоторое время, но это выполнимо.
Сабина тем временем тоже сняла маску и, вооружившись складной пожарной лопаткой, принялась рыться в обугленных остатках стола.
– Сгоревший ноутбук, обугленный компьютер и куча выгоревших папок.
– Все забрать. – Снейдер поднялся, глубоко вздохнул и почувствовал, как головная боль от напряжения поползла от шеи к вискам. Даже в лучшем случае анализ всего этого займет несколько дней.
Вдобавок ко всему, как только это воскресенье закончится, ему придется целую неделю обходиться без Сабины Немез и Марка Крюгера. Оба подали заявления на отпуск еще полгода назад. Чертовски неудачный тайминг. Но день еще не подошел к концу. У них оставалось чуть меньше двадцати двух часов, и за это время он выжмет из них все до последней капли – так что в отпуск они уползут на зубах.
Грубый голос вырвал Снейдера из размышлений.
– Что нам уже известно о Конраде?
Снейдер обернулся и посветил фонариком в лицо мужчине его возраста с коротко остриженными седыми волосами. Тот стоял в дверном проеме без каски, на ногах – резиновые сапоги поверх костюмных брюк, и, похоже, ему было плевать, что пожарная вода испортит пиджак.
– Пожарные впустили вас в дом? – удивленно спросил Снейдер.
– Вы ведь не всерьез спрашиваете, Снейдер? – ответил мужчина.
– Нет, это был просто риторический вопрос. – Снейдер коротко посветил фонариком на Сабину и Марка, которые выпрямились и вопросительно посмотрели на мужчину. – Майор Нильс Томсен из БНД[5] – это мои люди, – кратко представил их друг другу Снейдер. Видимо, ни Сабина, ни Марк не удивились тому, что Федеральная разведывательная служба интересуется Паулем Конрадом. Марк, скорее, был поражен вопросом Томсена о Конраде.
– Разве разведка не знает того, что знаем мы? – язвительно спросил он.
– Просто расскажи ему, – махнул рукой Снейдер. Он воздержался от символического поднятия трех пальцев: Марк и так коротко и точно изложит суть.
– Пока рассказывать особо нечего, – признался Марк. – Мы ведь узнали о Конраде только вчера. В молодости он изучал социологию, затем психологию и философию, но также интересовался политологией. В 80-х был активным участником левого студенческого движения и симпатизировал второму и третьему поколениям «Фракции Красной армии»[6]. В 90-х он преподавал социологию в Мангеймском университете, пока во время одной лекции у него не случилась паническая атака, после чего он сразу же покинул университет и отошел от публичной жизни.
– Примерно в то время, когда РАФ самораспустилась в 1998 году с заявлением о признании вины, – добавил Снейдер, за что получил от Томсена предупреждающий взгляд.
– С тех пор он нигде официально не работал и почти не оставил никаких цифровых следов, – продолжил Марк.
– Но как-то же он должен был зарабатывать на жизнь, – заметил Томсен. – Воровством? Мошенничеством?
– Мы не знаем, – сказал Марк. – В любом случае он ни разу не попался, и судимостей у него нет.
Томсен сделал несколько шагов по грязи к середине комнаты и огляделся, подсвечивая себе фонариком.
– А теперь он контактировал с террористической группировкой и исчез. – Он говорил довольно раздраженно.
– Террористическая группировка, о которой мы пока мало знаем – лишь то, что БНД подозревает, что ее возглавляет женщина по имени Рут-Аллегра Франке, – объяснил Снейдер своим людям.
– Снейдер!
– Насколько крупной и опасной должна быть эта леворадикальная группировка, чтобы ею заинтересовалась БНД? – задала Сабина вопрос в воздух.
По ее настороженному тону Снейдер понял, что Сабина пытается вывести майора на разговор. С самого начала она и Марк были озадачены тем, что Снейдер в деле Конрада действовал так настойчиво. Теперь, похоже, они надеялись узнать больше от Томсена.
И совершенно справедливо. Настало время получить ответы.
Снейдер посмотрел на Сабину:
– Это не просто какая-то леворадикальная группировка.
– Тогда что?
– Это… – начал Снейдер, но Томсен резко перебил его:
– Стоп, Снейдер! Напомнить вам о нашем разговоре? В конце концов, речь идет о национальной безопасности и абсолютной секретности.
– И как долго еще? – спросила Сабина. – Ведь нам же…
– Пока мы не будем абсолютно уверены, с чем имеем дело, – ответил Томсен.
– Однако вам следует знать… – Снейдер проигнорировал мрачное выражение лица Томсена. – Электромобиль, принадлежавший менеджеру Каре Петцольд, который вчера сгорел в Берлине, был подорван бомбой. При взрыве чуть не погиб один из статс-секретарей министра внутренних дел. Судя по логотипу на найденных там листовках, за этим стоит группировка Рут-Аллегры Франке. – Он засунул фонарик в карман брюк, где тот продолжал светить, и достал из пиджака коробку сигарет, зажигалкой «Зиппо» он поджег одну. Не говоря ни слова, сделал затяжку. Дым клубился вокруг его лица, а Снейдер ждал. Он намеренно не рассказывал больше, зная, что его люди клюнут на приманку, как голодные акулы.
– И эту Рут-Аллегру Франке невозможно разыскать даже с ресурсами БНД? – не отставал Марк от Томсена.
– Если бы мы могли ее найти, то не гнались бы так отчаянно за Паулем Конрадом, – раздраженно прорычал Томсен.
Внезапно Сабина откашлялась.
– Инициалы Рут-Аллегры Франке… – задумчиво произнесла она, – это Р, А и Ф.
Снейдер взглянул на Томсена, чье лицо помрачнело.
– А! – воскликнул Марк, словно его осенило. – Это многое объясняет. Во внутренних досье БКА – которые мне случайно попались в руки… – быстро добавил он, – я недавно несколько раз натыкался на этот код. – Он присел на корточки, посветил фонариком на пол и пальцем начертил в пепле три знака: Р4Ф.
Сабина рассмотрела надпись, сначала взглянула на Снейдера, затем на Томсена.
– Значит, речь идет о четвертом поколении РАФ?
Томсен молча стиснул зубы, выражение его лица стало еще мрачнее, чем прежде.
Снейдер одарил его торжествующим взглядом.
– Мои люди не дураки… именно поэтому я с ними работаю.