Они сидели, вытянув ноги, в первом ряду салона бизнес-класса. Сабина у окна, Кора Петерсен у прохода, а Снейдер раскинулся посередине. Полет длился чуть больше часа, и сразу же после взлета Снейдеру принесли томатный сок с перцем, солью, табаско и водкой.
Поскольку за ними никто не сидел, Снейдер воспользовался возможностью для их первого делового разговора и был явно настроен примирительно по отношению к Коре.
– Я выяснил, что паромная переправа из Киля в Осло занимает двадцать часов. Так что завтра мы прибудем не раньше одиннадцати часов утра.
– Я забронировала для нас три каюты, – заверила его Кора, – и на пароме можно рассчитывать на любую роскошь.
– Я похож на человека, которого утешит роскошь? Меня беспокоит потерянное время. Поэтому я хотел бы попросить вас об одолжении.
Сабина оторвалась от путеводителя по Норвегии, который секретарша Дирка ван Нистельроя дала ей вместе с билетом, и покосилась на Снейдера. «Попросить об одолжении?» Он правда это только что сказал?
– Выкладывайте, – отозвалась Кора.
– Мне нужно актуальное состояние расследования норвежской полиции, но по полной программе: список всех сотрудников посольства – все личные данные, которые мы можем получить.
– Это несложно организовать.
– Список всех посетителей, которые были в понедельник в посольстве. Также со всеми личными данными.
Она кивнула:
– Конечно.
– И список всех учеников и преподавателей со…
– …всеми личными данными, которые мы можем получить. Понятно.
– Все протоколы допросов, все показания свидетелей и все видеоматериалы в высоком разрешении.
Кора фыркнула.
– В немецком переводе.
Теперь у нее дернулось веко.
– Вы говорите по-норвежски, знакомы с реалиями, имеете соответствующие контакты, координируете расследование и уполномочены на все, – процитировал он ее слова. – Разве для вас это проблема?
Она снова фуркнула.
– Когда вам это нужно?
– Желательно еще на пароме, чтобы мне было чем заняться ночью.
– О'кей. – Кора достала из сумки ноутбук и подключилась к бортовому Wi-Fi.
– Я предпочитаю бумажные экземпляры и фотографии с места преступления в цвете и высоком разрешении, напечатанные на лазерном принтере, – добавил он. – Я тактильный человек, так мой мозг работает лучше.
– Это же масса бумаги, – заметила она.
– Лес я все равно терпеть не могу, – сказал Снейдер, откинулся в кресле и закрыл глаза.
К счастью, во время поездки на такси в Киль они не попали в пробки. Кора и БНД взяли на себя оплату счета, а также все штрафы, которые, вероятно, еще ждали водителя, – так как они очень спешили, вспышки камер по дороге были довольно частыми. Совершенно измотанные, они прибыли в порт как раз вовремя. «Колор лайн», отправляющийся из Киля в 15:00, называли в рекламе крупнейшим в мире автомобильным паромом. Частные автомобили уже были спущены на нижнюю грузовую палубу, а все пассажиры находились на борту. Как только они прошли проверку безопасности, отдали швартовы.
Снейдер заселился во внешнюю каюту с окном на пятой палубе, Сабина устроилась в соседней каюте. Всего на этом пароме, размером со средний круизный лайнер, было тринадцать палуб и множество лифтов. Здесь имелись вертолетная площадка, казино, магазины дьюти-фри, джакузи, массажные кушетки и сауна с видом на море. В целом Сабина нашла все это очень декадентским и дорогим и уже сейчас получила небольшое представление об уровне норвежских цен.
Приняв душ и переодевшись, Сабина вышла на палубу и вдохнула морской воздух. Немецкое побережье исчезло из виду; перед ней, вероятно, уже находились первые датские острова. Катера береговой охраны сновали туда-сюда, когда они проплывали мимо скалистого берега с восхитительными маяками. Чайки сопровождали корабль.
Она перекусила в бургер-баре, затем отправила племянницам несколько фотографий леерного ограждения и моря и подписала с большим смайликом «Мое новое рабочее место». Через несколько минут поступил звонок от Конни, самой младшей, которой было десять лет, она была без ума от Снейдера и позже, как и ее «большая» тетя Бина, хотела работать в БКА. Она только что вернулась домой из школы и сгорала от любопытства.
– Где ты?
– За границей, но больше я ничего сказать не могу. Строго конфиденциальная операция, высшие приоритет и уровень секретности, – ответила Сабина.
– У тебя с собой есть оружие?
– Конечно, оно всегда со мной! А еще собаки для обнаружения наркотиков, прослушивающее оборудование, приборы ночного видения и сопровождение от секретной службы…
В этот момент к ней без комментариев присоединилась Кора Петерсен с двумя толстыми папками под мышкой и оперлась на перила.
– Ух ты, круто, – вырвалось у Конни. – Как бы мне хотелось быть там и помочь тебе.
– Позже, когда подрастешь, – утешила ее Сабина. – Мне пора закругляться. Только что подошла фрау майор, которая думает, что я ей неофициально подчиняюсь. – Кора одарила ее укоризненным взглядом.
– Мартен С. Снейдер тоже с тобой? – быстро спросила Конни.
– Да.
– Тогда все в порядке, – рассмеялась Конни. Она была одной из немногих людей на планете, которые считали Снейдера по-настоящему крутым. – Всего наилучшего.
– Спасибо. – Сабина повесила трубку, и Кора вопросительно посмотрела на нее.
– Это вы настолько серьезно относитесь к своей обязанности сохранять конфиденциальность?
– Моей племяннице десять лет, и она все равно не верит ничему, что я ей говорю. – Сабина показала на папки: – Это документы для Снейдера?
Кора кивнула и протянула ей стопки бумаг.
– Я только что от капитана. Распечатала все это у него в офисе. И перевела то, что еще не было на немецком.
– Как быстро. Спасибо. – Сабина посмотрела на часы. – Снейдер, наверное, уже с нетерпением ждет.
Кора откашлялась.
– Снейдер намеренно спровоцировал меня сегодня утром в аэропорту, не так ли?
– Он искусный манипулятор.
Кора задумалась.
– А вы не боитесь, что он будет манипулировать вами?
«Господи, если бы я каждый раз получала за это по евро…», – подумала Сабина, но оставила мысль при себе. Вместо этого она сказала:
– У нас, выпускников Снейдера в академии БКА, есть поговорка. «Ты должен распутать дело, иначе дело запутает тебя». И Снейдер – лучший наставник, который у нас когда-либо был.
– Тогда я надеюсь, что для вас все так и останется.