Помещение, носившее гордое звание библиотеки, и правда располагалось в здании фельдшерского пункта – одноэтажной деревянной постройки, выкрашенной в зеленый цвет. Медицинский кабинет нас сегодня не интересовал, а вот дверь напротив была призывно распахнута настежь, отчего старый тюль, служивший защитой от насекомых, легко колыхался.
Библиотека оказалась маленькой, но уютной: старые добротные стеллажи, запах чая и бумаги, свет из окна разливался на стол, предательски подсвечивая слой пыли.
– Привет, Тамара! – поздоровалась я, протягивая книгу. – Клавдия Петровна просила вернуть.
Библиотекарь, невысокая женщина лет сорока с теплыми глазами и тугим пучком на затылке, подняла взгляд.
– О, Маринка! Как давно тебя не было! А это… – она вопросительно взглянула на Лену.
– Подруга, – коротко представила я спутницу. – Лена. Решила отдохнуть со мной у бабушки.
– Добро пожаловать в Сосновку!
– Спасибо, я только начинаю знакомство с деревней.
– Прекрасно, – сказала Тамара. – Если хотите, могу показать пару старых фотографий деревни. У нас тут столько историй!
Она улыбнулась, но взгляд на секунду ушел в сторону, как будто не все истории следовало рассказывать.
Разумеется, все возможные снимки этой местности я неоднократно видела, но подруга проявила живой интерес, а я, с запозданием вспомнив, что от скучающей в четырех стенках хранительницы книг так просто не уйдешь, придвинула табурет и устроилась с ними за квадратным столом.
– У нас ведь тут и храм был, да разобрали в советские времена, вот, – она протянула черно-белый снимок.
– Красивый, – оценила Ленка.
Они продолжали рассматривать знакомые мне фотографии: амбары, барский пруд, липовая аллея, деревенские праздники, портреты местных старожилов.
– А это кто? – спросила подруга, указав на один из портретов.
Тамара на секунду замялась.
– Да так, один местный. Давно это было.
– И что с ним?
– Ничего, – слишком быстро ответила она. – Уехал.
Заскучав, я поднялась и облокотилась о стойку. «Барские усадьбы средней полосы России» – прочитала я название книги, которую мы принесли. Не знала, что бабуля читала что-то кроме любовных романов и пособий для дачников.
– Нам бы к Зое успеть, – тихонько прервала я рассказ Тамары.
Ленка неохотно поднялась.
– Да, почта сегодня до четырех, – подтвердила библиотекарь. – Не буду задерживать, а вы заходите еще!
К скромной избе с ярко-голубым металлическим козырьком на крыльце мы подошли за десять минут до закрытия. Зоя проверяла ящик для отправки корреспонденции, висевший снаружи.
– Покрасил бы какой-нибудь добрый человек, – покачала она головой, когда от ржавой поверхности отвалился большой кусок выцветшей эмали.
– Высшие силы услышали твои молитвы, – улыбнулась я. – Когда приступать?
Девушка обернулась, нахмурилась и тут же вскрикнула, бросаясь мне в объятия:
– Маринка!
Мы были знакомы с детства, с ее старшей сестрой, Ниной, целыми днями гуляли каждое лето. Нередко родители девочек просили нас присмотреть за озорницей Зоей, которая была на пять лет младше нас, но энергии имела минимум вдвое больше. Впрочем, и сейчас, превратившись в настоящую белокурую красавицу, она была все так же по-детски активна и любознательна.
– Ох уж наша Клавдия Петровна, суета сует, – возмутилась Зоя, когда я спросила о пенсии. – Ведь каждый месяц к ней сама хожу, как только деньги приходят, а она все боится, что кто-то пенсию из-под носа уведет. Передайте ей, что на днях зайду, все по графику.
Как только мы отдалились на расстояние, с которого нас нельзя было услышать, Ленка затараторила:
– Почтальонша Зоя представлялась мне грузной дамой предпенсионного возраста, а у вас тут вон какая супермодель письма да пенсии разносит.
– Сосновка умеет удивить.
– Интересно, а Андрей с ней знаком?
– Что же ты не поинтересовалась у Зои?
– Да только сообразила, что тут конкурентка имеется.
– Вероятно, не одна, – усмехнулась я. – Или ты думала, что тут одни старики живут вроде моей бабули?
Ленка промолчала, а я сообразила, что она вообще особо не утруждала себя представлениями о жителях деревни, во всяком случае женского пола.
Пока мы шли к магазину, я успела немного рассказать подруге о постоянных обитателях Сосновки.
Ольга, одетая на манер советских буфетчиц в накрахмаленный передник, курила возле входа. Заприметив меня, затушила сигарету и подбоченилась:
– Явилась не запылилась! Думала, забыла про бабку-то свою, сколько тебя не было?
– Две недели, – призналась я.
– Больше, – нахмурилась продавщица, пропуская нас внутрь. – Или ты ко мне не заходила?
– Был грешок.
– Придется искупать!
– Сегодня только хлебом.
– Не густо, – хохотнула Ольга, приглаживая густые темные волосы, собранные в аккуратный хвост.
– У вас тут не деревня, а модельное агентство, – вклинилась Ленка в разговор. – Прекрасно выглядите. Только что восхищалась внешностью Зои, но вижу, что она не одна красавица в деревне.
– Это Лена, моя подруга из города, – представила я спутницу.
– Зойка-то? – хмыкнула женщина, не обращая на мои слова никакого внимания. – Тоже мне красотку нашли!
Ленка притихла, явно поняв, что, пытаясь сделать комплимент, сморозила лишнего. Я бойко перевела разговор в сторону торговли, и, на счастье, Ольга его охотно подхватила.
Мы покинули магазин и двинулись в сторону дома бабули.
– Что-то я не подумала, что, когда пытаешься похвалить одну женщину, нельзя упоминать внешность другой, – покачала головой подруга.
– Не обращай внимания, – успокоила я ее. – У них давняя вражда.
– Мужика не поделили? – оживилась Ленка.
– Зоны влияния.
– Это как?
– Ну вот так: всего две молодые привлекательные женщины на всю Сосновку, каждая при крутой по здешним меркам должности: почтальон и продавец. На почте, между прочим, тоже торговля идет.
– Все интереснее и интереснее, – протянула подруга.
– Самое интересное, кстати, именно в этих двух местах и происходит. Туда приходят не столько чтобы что-то купить или отправить, сколько узнать, кто вчера с кем спорил, кто кого и где видел, а кто забыл отдать соседу молоко или, того хуже, – подсунул вчерашнее.
Лена внимала каждому моему слову, будто я пересказывала ей содержание увлекательного романа. Оно и понятно: в мегаполисе люди давно живут совсем по-другому.