– Спасибо, я не голодна, – чуть резче, чем требовали обстоятельства, ответила моя неожиданная собеседница, похоже, слегка сбитая с толку моей реакцией.
– Влад Строгов, – представился я, сделав небольшой глоток кофе. Не натурального, конечно, но довольно качественного заменителя. – А как мне обращаться к вам?
– Регина, – без особого желания ответила девушка, похоже сама уже не понимая, зачем она села за мой столик. Если ей хотелось сорвать на ком-то злость, то со мной это у нее явно не получилось – слишком непробиваемое спокойствие я демонстрировал с самого начала нашего спонтанно начавшегося общения.
– Неудачный день? – поинтересовался я просто чтобы не затягивать паузу.
– А вы, можно подумать, не видели? – она снова начала заводиться. Похоже, с трудом сдерживаемое возмущение, накопленное в беседе с потенциальным работодателем, всё ещё кипело в ней и настойчиво требовало выхода. – Этот старый козёл предложил мне… Впрочем, вы, наверное, слышали.
– Я видел, что вы не договорились. Но это и всё. То, что потенциальный наниматель позволил себе больше, чем следовало, меня ничуть не удивляет. Это окраина, здесь такое сплошь и рядом.
– А то я не знаю, – Регина недовольно фыркнула. – В отличие от вас, я родилась на этой станции.
– Судя по всему, у нас много общего, – на моем лице появилась лёгкая улыбка. – Я тоже родился в очень похожем месте, но довольно далеко отсюда. Слышали когда-нибудь о станции «Маунт-16»?
– Что-то не припомню. Судя по названию, какая-нибудь пустотная обогатительная фабрика. Где это?
– СКВВ. Самая окраина освоенной зоны. Вы, кстати, почти угадали, обогатительная фабрика там тоже есть. Вернее, когда-то была. Потом большинство оборудования демонтировали и оставили только участок переработки ливермория.
– Действительно далеко. И как вас занесло на «Фронтир-8»?
– Долго рассказывать. Может, перейдем на «ты»? Мы не в том возрасте, чтобы друг другу выкать без особых на то причин.
– Ну, почему же без причин? – невесело усмехнулась Регина. – Вы ведь тоже капитан, я не ошиблась, Влад?
– Допустим.
– Тогда с переходом на «ты» пока подождем. Невежливо тыкать потенциальному работодателю. Скажу честно, поначалу я просто хотела наорать на вас за то, что слишком пристально на меня пялились, но вижу, что бесполезно. Вы спокойный, как сытый слон, так что даже поругаться с вами не получится. Но раз уж мы познакомились, так хоть узнаю, нет ли вакансий в вашем экипаже. Вы ведь совсем недавно к нам прилетели. Во всяком случае я вас здесь раньше не видела. Может, просто не успели выставить заявки в сеть?
– Я не планировал набирать экипаж, – не стал я внушать Регине ложные надежды.
– Жаль, – она невесело улыбнулась. – Хотя, я особо и не рассчитывала, но раз уж наш разговор состоялся, спросить стоило. Ну, нет так нет. Значит, теперь можно и на «ты». Надолго к нам?
– Как пойдет добыча. Завтра отправлюсь в первый рейд, тянуть с этим смысла нет. Каждый потерянный день – это впустую потраченные деньги, а я прилетел сюда не тратить, а зарабатывать.
– Это хорошо, когда возможность зарабатывать зависит только от тебя, – негромко ответила Регина. – Ладно, пойду я, пожалуй. Меня предупреждали, что искать место в экипажах вольных поисковиков – глупая идея для выпускницы социальной школы, нахватавшейся обрывков знаний и практиковавшейся только на виртуальных тренажерах. Ты бы тоже меня к себе не взял, даже если бы у тебя имелась подходящая вакансия.
Девушка начала приподниматься, но встать из-за стола не успела.
– Сядь, надо поговорить, – остановил я её, возможно, чуть жестче, чем собирался, но она послушалась. – Ты закончила социальную школу?
– Ну да, я же только что сказала.
– Родители живы?
– Не знаю. А тебе зачем?
– Для понимания. Просто я сам такой же, если тебе это, конечно, интересно. Тоже социальная школа и самостоятельно полученные знания. И почти такая же попытка наняться в экипаж вольного поисковика. Правда, удачная. Ну, условно. Потому что получил я в результате не совсем то, на что рассчитывал.
– Загадками говоришь, – недовольно качнула головой Регина.
– Мы знакомы всего десять минут. Рассказывать больше я пока не готов.
– Тогда зачем остановил? Сейчас бы уже забыл обо мне и спокойно доедал свой ужин.
Хороший вопрос. И у меня даже имелся на него ответ, но озвучивать его Регине я не собирался. Мне слишком хорошо было известно, что такое социальная школа, и насколько сомнительные перспективы открываются перед её выпускниками. Я сам побывал в этой шкуре и пройти мимо человека, сделавшего всё, чтобы изменить предназначенную ему судьбу, казалось мне неправильным. Не стоит себе врать, сыграло свою роль и то, что Регина мне понравилась, но, пожалуй, этот фактор всё же не являлся решающим.
– Я и сам еще не до конца понимаю, почему попросил тебя задержаться, – почти честно ответил я, слегка пожав плечами. – Можешь считать это интуицией.
– Вот только давай без этого романтического тумана, – устало усмехнулась моя собеседница. – А то мне начинает казаться, что ты собираешься предложить мне то же самое, что я совсем недавно слышала за соседним столиком. Не советую этого делать. Тогда я сдержалась, а сейчас могу и сорваться. Не думаю, что тебе доставит удовольствие залечивать борозды от моих ногтей на своей физиономии.
– Как скажешь. Тогда давай сразу к делу. Какую вакансию ты искала?
– Я техник. Неплохой, если судить по тестам, но кого здесь волнуют тесты? Соцшкола – это клеймо, которое не смоешь. Ты сам-то кем пытался наняться в команду?
– Счетчиком. Но речь сейчас не обо мне. Техник, значит… Как у тебя с нейросетевым программированием?
– Глубоко в это не влезала, но в пределах, необходимых для моей специальности, владею.
– Официальное тестирование ты, как я понимаю, проходила?
– Конечно.
– Скинь на мой коммуникатор результаты и, извини, я всё-таки поем, а то всё остынет. Может, тебе кофе заказать?
– Не откажусь, раз уж всё так повернулось.
Мне требовалось время, чтобы обдумать ситуацию, и стоящий передо мной ужин оказался очень подходящим поводом для небольшой паузы в разговоре. Экипаж мне был совершенно не нужен, и не только по той причине, что кораблем я вполне мог управлять сам, но ещё и потому, что засвечивать перед кем-либо реальные возможности «Призрака» и настоящую цель предстоящего рейда я не собирался. Однако это не означало, что я собирался и дальше оставаться исключительно волком-одиночкой, и начинать собирать вокруг себя надежных людей когда-нибудь мне бы всё равно пришлось, так почему бы не начать сейчас? Конечно, о надежности, да и о квалификации Регины по первым минутам знакомства судить было рано, но дать ей шанс я вполне мог.
Бегло просмотрев результаты тестов Регины, я увидел примерно то, что и ожидал. Она явно посвятила освоению специальности техника немало времени, как и я в свое время нейросетевому программированию. И знания у неё, похоже, в результате сформировались так же асимметрично и несистемно, как и у меня, но определенный талант к выбранному направлению деятельности у неё, судя по всему, имелся. Ещё бы характер не такой резкий… Но без него она, возможно, и не добилась бы всего этого.
– Неплохо, на самом деле, – наконец выдал я свою оценку.
– И что теперь?
– Экипаж я не набираю. По крайней мере, в данный момент. Но мне может понадобиться толковый техник. Правда, не прямо сейчас.
– Не сейчас мне не походит, – решительно качнула головой Регина. – Ждать я не могу. Если ты не врешь и действительно закончил соцшколу, то прекрасно знаешь причину.
– Догадываюсь. Правда, я закончил её в СКВВ. Возможно, в Метрополии и старых колониях всё иначе.
– Не знаю, как у вас, а на «Фронтире-8» всё просто и однозначно. Выпустился из соцшколы – получи копеечные подъемные и отправляйся искать работу. С трудоустройством никто тебе помогать не станет. Парни чаще всего вербуются в армию, а мы… Ну, тут, конечно, могут быть варианты, но их немного, и выбрать один из них можно только от полной безысходности. Я верила, что нашла другой путь, вот только мои подруги были правы – никому я в качестве техника не нужна. Короче, как я ни экономила, подъемные, выплаченные мне при выпуске, уже почти закончились, а еда и жилая капсула стоят денег, так что очень скоро меня просто вышвырнут в коридор. Поэтому извини, но твое «не прямо сейчас» для меня звучит так же, как и простое «нет». Если тебе больше нечего мне сказать, я пойду. Спасибо за кофе.
Я усмехнулся про себя. Регина оказалась той ещё колючкой, и я понимал, что если мы всё же договоримся, иметь с ней дело будет очень не просто. Впрочем, прямо сейчас у меня действительно не было для неё конкретных задач. Хотя…
– Тебе совсем не интересно, зачем мне нужен техник?
– А смысл интересоваться, если я всё равно не смогу ждать?
– Ладно, давай по-другому. Я могу предложить тебе разовое задание по твоей специальности. Предупреждаю сразу, я тоже не миллионер, и много заплатить не смогу, но небольшой аванс ты получишь, а размер окончательного вознаграждения будет зависеть от результата. Завтра я улетаю, и вернуться планирую через пару недель. Этого времени тебе должно хватить.
– Мне нужно заплатить за капсулу, – немного помолчав, ответила Регина. – Надеюсь, твоего аванса хватит хотя бы на это?
– Если согласишься, капсула тебе больше не потребуется. Я арендовал жилой модуль на пятом ярусе. Это обязательное требование при регистрации корабля на вашей станции. До возвращения он мне совершенно не нужен, да и после вряд ли быстро понадобится. Я туда даже вещи не переносил. В общем, можешь пока пожить там.
– С чего такая щедрость? – в глазах Регины мелькнуло сомнение. Видимо, весь её жизненный опыт подсказывал, что за подобными предложениями всегда кроется какой-то подвох, и я, кажется, догадывался, что именно она себе уже успела напридумывать.
– Это не щедрость. Аванс будет действительно небольшим, так что рассматривай бесплатное проживание, как часть нашей сделки.
– Что мне предстоит сделать?
– Провести анализ технической документации нескольких сотен космических кораблей. Как современных, так и эпохи конца второй волны экспансии.
– Я должна что-то найти?
– Да. Один из них отличается от всех остальных чем-то очень существенным. Меня интересует, чем именно, причем отличие может скрываться как в особенностях конструкции, так и в схемах размещения грузов и техники. А если шире, то вообще в чем угодно, от режимов разгона и ухода в гипер до систем шифрования сообщений, передаваемых по гиперсвязи.
Впервые с начала нашего разговора Регина ответила далеко не сразу.
– Таких отличий может оказаться очень много, – наконец произнесла она, внимательно глядя на меня.
– Да, но мне нужно, чтобы ты выделила главное. Одно или несколько наиболее существенных отличий.
– Ты можешь хотя бы намекнуть, что именно мне придется искать?
– Могу, но не стану этого делать. В том весь и смысл. Мне нужен анализ, проведенный человеком с незамыленным взглядом. Я уже пытался решить эту задачу, причем привлекал для этого вычислители разной мощности и с разными типами искусственных нейросетей, но того, что мне нужно, пока так и не нашел. Возможно, именно потому, что знал, что именно ищу. Видимо, это знание смещает приоритеты и мешает мне обратить внимание на некие малозаметные, но критически важные моменты.
– А ты уверен, что у этой задачки вообще есть решение? – Регина откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня слегка прищурившись и чуть наклонив голову.
– У меня есть достаточно веские основания считать, что да. Но гарантировать это на сто процентов я не могу.
– То есть я буду две недели ломать себе мозг, а в итоге могу не получить ничего только потому, что поставленная передо мной проблема вообще не имеет решения?
– Аванс ты получишь в любом случае, как и возможность бесплатного проживания в арендованном мной жилом модуле в течение всего времени решения поставленной задачи.
– И плюс ещё десять дней, – Регина чуть подалась вперед, опершись локтями на стол. – Подумай сам, зачем мне всё это? Если твое задание не имеет решения, то после выполнения работы я окажусь в том же положении, что и сейчас.
– Возможно, в гораздо лучшем. Если, конечно, приложишь достаточно усилий, включишь голову и применишь творческий подход. Я ведь сказал, что твое вознаграждение будет прямо зависеть от результата. А отсутствие у задачи решения – это тоже результат. Но только если это именно доказанное отсутствие решения, а не просто плохо сделанная работа. Тем не менее твое дополнительное условие принимается.
– Тогда я согласна. Форма договора найма стандартная?
– Да, мой корабельный вычислитель его уже подготовил. Можешь ознакомиться.
Бегло просмотрев документ, и слегка задержавшись на пункте об условиях оплаты, Регина без особого восторга кивнула и вновь перевела взгляд на меня.
– Жду аванс на счет и исходные данные на коммуникатор, – сдержанно улыбнулась она, прикладывая палец к специальному полю на моем планшете. – Ну, и адрес жилого модуля вместе с ключом доступа.
Дожидаться, когда я закончу ужинать, Регина не стала и почти сразу после подписания договора отправилась решать свои проблемы с переездом на новое место жительства. Похоже, отношения с арендодателем жилой капсулы у неё уже приближались к стадии открытого конфликта, и с этим требовалось срочно что-то делать.
Оставшись в одиночестве, я уже совсем было собрался сосредоточиться на поглощении остатков довольно вкусного блюда со странным названием шакшука, но спокойно доесть мне опять не дали.
Капитан, с которым недавно вела переговоры Регина, неторопливо поднялся из-за своего стола и направился в мою сторону. Поначалу я не обратил на это особого внимания, решив, что он просто закончил здесь свои дела и идет к выходу из бара. Однако, я ошибся. Около моего стола несостоявшийся работодатель Регины остановился, нависнув надо мной и вперив в меня очень недобрый взгляд. Одновременно с этим демонстративным действием за его спиной нарисовались два довольно мрачных типа амбалистой внешности и с не самыми приветливыми выражениями на лицах. Где-то я такой подход к началу деловых переговоров уже встречал… И, кажется, даже неоднократно.
Игнорировать столь откровенный интерес к моей персоне я не стал и, оторвавшись от трапезы, встретился взглядом с главарем этой троицы.
– Чем обязан? – я изобразил на своем лице лёгкое удивление.
– Разговор есть, – с неприкрытой угрозой в голосе ответил капитан.
– На троих будем беседовать? – я кивнул на маячившую чуть позади группу поддержки. – Или у вас ко мне личное дело?
– Пока вдвоем пообщаемся, – мой непрошенный собеседник сделал знак своим шестеркам, и они с явной неохотой оттянулись к ближайшему свободному столику и расположились за ним, продолжая держать нас в поле зрения.
С шумом отодвинув кресло, капитан уселся напротив меня, заставив несчастный предмет мебели жалобно скрипнуть под его весом. Кого-то он мне напоминал… Образ незабвенного Горна Попеску ещё не до конца выветрился из моей памяти. Жизнь – интересная штука. От того бара на станции «Маунт-16» меня сейчас отделяла целая бездна пространства, но люди что там, что здесь вели себя одинаково, и капитаны вольных поисковиков, желавшие выглядеть преуспевающими охотниками за ливерморием, неизбежно стремились соответствовать одним и тем же шаблонам.
– Тебя кто просил влезать в чужую сделку, щенок? – резко придвинулся ко мне этот образчик брутального альфа-самца.
Разговор сходу начал приобретать очень любопытный оборот, и я мысленно похвалил себя за то, что, направляясь сюда, не забыл надеть контактные линзы дополненной реальности и вставить в ухо микронаушник. Этот комплект позволял мне постоянно оставаться на связи с корабельным вычислителем и, что важно, вести непрерывную запись происходящего с трансляцией данных на корабль. В случае перерастания ситуации в серьезный конфликт, а такого исключить я не мог, это могло очень пригодиться для дальнейшего общения с администрацией станции или представителями её службы безопасности.
– Может, представитесь, для начала, уважаемый, – я слегка разорвал дистанцию, откинувшись на спинку кресла. Чесночный запах изо рта собеседника не доставил мне никакого удовольствия. – Начинать беседу с обвинений и оскорблений – не лучшая стратегия, если, конечно, вы хотите о чем-то договориться.
– Учить меня будешь, как с такими, как ты, разговаривать? – мои слова его явно позабавили. – Я с тобой ни о чем договариваться не собираюсь. Не та ты фигура, чтобы с капитаном Минцем на равных общаться. Но сегодня ты испортил мне вечер, и теперь придется ответить. Эта девка никуда бы от меня не делась. Не вмешайся ты, она бы через полчаса сама ко мне вернулась, засунув свою строптивость куда поглубже. Потому что деваться ей всё равно было некуда, пока ты всё не испортил. Это я специально для тупых так пространно поясняю. Умный бы и без разжевывания всё понял.
– Капитан Минц, вы провели переговоры с соискательницей должности техника в вашем экипаже, но не пришли к соглашению и не подписали трудовой контракт, – ответил я со скучающим видом, решив всё же сделать попытку решить конфликт миром, хоть и понимал, что это бесполезно. – Это видел я, и это же видели другие посетители бара. А дальше Регина сама сделала свой выбор. Заметьте, она села за мой столик исключительно по собственной инициативе.
– Ты тупой? – капитан громко хлопнул ладонью по столу, но почти никто не обернулся на этот резкий звук. Либо остальным посетителям было всё равно, либо с Минцем просто не хотели связываться. Скорее, пожалуй, второе. – Ты мне должен, кретин, и мне плевать на твои формальные отмазки. С тебя сто граммов кристаллов, и я, так и быть, забуду о случившемся, но если ты перейдешь мне дорогу ещё раз, так легко уже не отделаешься.
Мне оставалось лишь грустно усмехнуться про себя. Кажется, я собирался не привлекать лишнего внимания, но сложившаяся ситуация, похоже, оставила мне выбор только из двух вариантов. Я либо прогнусь и скачком перемещусь из неопределенного статуса новичка на низшую ступень иерархии сообщества вольных поисковиков, либо приму брошенный вызов с не вполне понятными последствиями. И в обоих случаях буду иметь проблемы, вот только понимание, что становиться терпилой нельзя ни при каких обстоятельствах, крепко вбили в меня ещё в детстве и подростковом возрасте. Нижние уровни станции «Маунт-16» учат этому быстро и предельно жестко.
– Мы беседуем всего пять минут, капитан, а вы уже трижды меня оскорбили, – в моем голосе прозвучало искреннее огорчение столь невежливым поведением партнера по переговорам. – Это никуда не годится. С вас сто граммов ливермория, и я, так и быть, забуду о случившемся.
– Что ты сказал, сопляк? – на лицо Минца было страшно смотреть. Я реально испугался, что у него прямо здесь и сейчас не выдержит сердце или ещё какая-нибудь беда с организмом приключится. Обделается, например, от избытка чувств. Но я быстро успокоил себя тем, что почти наверняка основная часть этих эмоций – не более чем часть спектакля. Как любил повторять полковник Сафонов, «Вся жизнь – игра, и все мы в ней – актёры». Наверное, цитировал кого-то из земных классиков, такая привычка за ним водилась.
– Я сказал ровно то, что вы услышали, – в отличие от капитана, демонстрировавшего бурные эмоции, я предпочел держать покерфейс. – Жду от вас компенсацию за нанесенные оскорбления. Ста граммов кристаллов на первый раз будет достаточно.
– Гарри! – выкрикнул Минц, обернувшись к стойке, за которой невозмутимо занимался своими делами хозяин заведения. – Твоя замечательная переговорная комната сейчас свободна? У нас с вот этим червяком возникла срочная необходимость обсудить одно важное дело.
– Переговорная к вашим услугам, – буднично кивнул Тиль, как будто речь действительно шла не более чем о деловой беседе. – Расценки ты знаешь.
– Ну что, умник, сам пойдешь, или тебе помочь? – снова обернулся ко мне Минц, а два его прихлебателя синхронно встали из-за своего столика и направились к нам.
– Неплохо у вас здесь всё поставлено, – подниматься я не торопился. – Ну что ж, если вам так уж сильно не хочется выплачивать мне компенсацию в присутствии посторонних, можем пройти и в переговорную.
Вот тут посетители уже не остались безучастными и начали бросать на меня короткие взгляды. Видимо, с Минцем и его людьми беседовать в таком ключе здесь было не принято. Ну, всё когда-то случается в первый раз. Глупо, конечно, получилось, но отступать-то уже всё равно поздно, так хоть скуку развею.
Ждать, когда меня попытаются силой выдернуть из-за стола, я счел лишним и сам проявил инициативу, неторопливо поднявшись и взглядом спросив Минца, куда, собственно, нам следует направиться.
– Смелый, значит? – чуть наклонив голову произнес капитан. Ну, пойдем, смелый. Только как бы тебе не пришлось сегодня убедиться, что смелось и глупость в некоторых обстоятельствах являются двумя сторонами одной и той же монеты.
– Всяко бывает, – я пожал плечами и отправился вслед за Минцем.
Двое его торпед пыхтели за моей спиной, дыша мне в затылок, и с этого момента я стал внимательнее отслеживать их перемещения и действия. Конечно, без приказа капитана они вряд ли стали бы на меня нападать, но терять бдительность всё же не следовало.
Меня провели куда-то за стойку. Мы прошли через короткий коридор с толстыми металлическими дверьми на входе и на выходе, напоминавший технический шлюзовой отсек. Скорее всего, когда-то он им и являлся. За нашими спинами раздался негромкий механический звук, сообщивший мне о том, что выход надежно заперт и, вероятно, загерметизирован.
Переговорная оказалась некой дикой смесью очень небольшого спортзала с местом, предназначенным для бандитских сходок. Похоже, раньше здесь был какой-то ангар или склад, прилегающий к внешней обшивке станции, но потом ведущие наружу гермоворота наглухо заварили, и помещение приобрело совсем другое назначение. В памяти у меня почему-то всплыло странное словосочетание «пацанская берлога». Кажется, именно так у нас на станции называли заброшенные помещения, приспособленные моими товарищами по социальной школе для своих тусовок.
Запиранием дверей дело не ограничилось. В моем ухе раздался короткий щелчок, и микронаушник произнес приятным, но совершенно безэмоциональным женским голосом: «Связь с корабельным вычислителем потеряна. Трансляция данных остановлена. Запись ведется только в память коммуникатора».
Похоже, за меня решили взяться всерьез, раз уж включили систему локального подавления связи. Видимо, в планы капитана и его людей входило по итогам нашей «деловой беседы» забрать у меня коммуникатор и ликвидировать запись. Возможно, вместе с самим устройством, и хорошо если не вместе со мной. Последнее, впрочем, вряд ли – слишком это хлопотно, особенно с учетом большого количества свидетелей начала нашего конфликта.
– Имя-то у тебя есть, смельчак? – пренебрежительно поинтересовался Минц. – А то как-то даже неправильно наставлять человека на путь истинный, даже не зная, как его зовут.
– Об этом стоило спрашивать до того, как начать меня оскорблять. Но лучше поздно, чем никогда. Влад Строгов, капитан вольного поисковика «Призрак».
– Гляньте-ка, парни, он и здесь пытается нас учить жизни, – сокрушенно покачал головой Минц. – Ладно, хватит лирики. Объясните этому прыщу, куда он попал и как нужно разговаривать с уважаемыми людьми. Только не переусердствуйте. Объясняться с администрацией мне не хочется – сегодня есть дела поинтереснее.
Шестерки капитана синхронно пришли в движение, обходя меня с двух сторон. Судя по их повадкам, бить людей было для них делом хорошо знакомым и даже привычным. Тот, что заходил слева, судя по всему, ничего особенного собой не представлял. Обычный бычок, не блещущий интеллектом, но хорошо натренированный в множестве потасовок на нижних ярусах станции, ставших приютом представителей дна местного общества. Никаких имплантов у него явно не было. Только мощная комплекция, физическая сила и большая практика драк без всяких правил. Тоже немало, на самом деле, но не в данном случае.
Второй громила показался мне более опасным. Вот у него некий комплект имплантов точно имелся. Видимо, прошел армию и ухитрился выжить до конца контракта. С солдатами Метрополии это случается намного чаще, чем с рекрутами с окраины освоенной зоны. Импланты, конечно, биогенные, иначе без регулярных и довольно сложных медицинских манипуляций он бы очень быстро загнулся.
Судя по тому, как двигался этот противник, его импланты увеличивали силу, выносливость и, вероятно, регенерацию. Обычный набор характеристик для рядового состава. Такой комплект Метрополия бесплатно ставит своим гражданам, подписавшим контракт с армией или флотом.
Сам Минц участия в воспитательном процессе решил пока не принимать, хотя, судя по всему, тоже был не так уж прост. Импланты у него однозначно имелись, причем, похоже, получше, чем у его бойца. Но зачем пачкать руки, если для этого есть шестерки?
Я сделал пару шагов назад, однако дальше отступать было практически некуда. Позволять зажать себя в угол я не собирался, а свободного места в этом помещении оказалось не так уж много. Противники явно не воспринимали меня всерьез. Спасибо школе контрразведки, в которой мной занимались достаточно опытные инструкторы. Именно они научили меня двигаться так, чтобы никто со стороны не смог определить уровень моей подготовки и наличие у меня биогенных имплантов.
Конечно, великого рукопашника за время обучения из меня не сделали, но кое-какие знания и навыки инструкторам вбить в меня удалось. Ну, а некоторое несовершенство техники я надеялся компенсировать координацией и скоростью реакции, полученными от позитивной побочки при установке имплантов.
Я остановился и замер в расслабленной позе. Никаких боевых стоек и прочих признаков готовности дать решительный отпор, но и никаких признаков страха или хотя бы нервного напряжения. Последнее, похоже, заставило противника с имплантами насторожиться, и он чуть притормозил, а вот второму бычку, судя по всему, очень не терпелось внести коррективы в мои черты лица, и он ломанулся в атаку. Достаточно быстро и умело, нужно отдать ему должное.
Удар носком ботинка, нацеленный мне в голень, прошел мимо. Ногу я убрал, одновременно уклонившись от двоечки в голову. Устраивать гладиаторские бои на потеху публике в лице капитана Минца я не собирался. Факт немотивированной агрессии и прямого нападения уже был зафиксирован, и теперь я мог себе позволить активные ответные действия.
Толчок открытой ладонью в плечо аккуратно подправил вектор движения неплохо разогнавшегося бычка в нужном мне направлении, а удар сбоку по опорной ноге перевел его тело в неуправляемый полет, правда, довольно недолгий. Судя по немелодичному хрусту и громкому воплю пострадавшего, с силой подсечки я немного перестарался. Впрочем, ничего особо смертельного с шестеркой Минца не случилось. Современная медицина с такими травмами справляется без каких-либо затруднений.
Полет бычка, напрочь потерявшего равновесие и ориентацию в пространстве, закончился втыканием мордой в грязный металлический пол. Вероятно, это было очень обидно и неприятно, но однозначно не смертельно. На нижних уровнях моей родной станции я успел повидать немало подобных типов, и весь мой опыт подсказывал, что черепушки у них, как правило, довольно крепкие. Тем не менее, этот противник вырубился достаточно надежно, и в текущем раскладе его можно было больше не учитывать.
Второй фигурант нашей «интеллигентной беседы» быстро оценил изменение обстановки и принял решение почти мгновенно. Выбор у него был не столь уж велик. Он мог разорвать дистанцию и присмотреться ко мне повнимательнее, а мог попытаться напасть немедленно в надежде, что я ещё не готов к отражению новой атаки. Противник выбрал последнее. Судя по всему, он понадеялся на свои импланты, списав неудачу своего предшественника на недостаточную скорость и силу ударов.
Как бы то ни было, с этим недоброжелателем следовало быть осторожнее, но времени на долгие раздумья он мне не оставил. Возможно, на то и был расчет. В отличие от первой шестерки Минца, этот противник атаковал меня по среднему уровню, причем в последний момент в его левой руке блеснула сталь какого-то хитрого ножа с изогнутым лезвием. Судя по всему, поначалу он собирался обойтись без него, но обстоятельства изменились, и в дело пошел более веский аргумент.
Комплект имплантов специализации «Пилот» – это, прежде всего, скорость реакции и координация движений. Плюсом к ним идет значительное усиление вестибулярного аппарата. Остальные характеристики тоже поднимаются, но не столь значительно. Однако это справедливо только для штатного варианта установки имплантов, в моем же случае имел место сбой, который в большинстве случаев приводит к превращению пациента в инвалида, но иногда может существенно усилить эффект от имплантации. Собственно, это со мной и произошло, причем, по моему глубокому убеждению, совершенно не по причине банального везения. На появление позитивной побочки повлияло мое долгое пребывание в аномальной зоне, да ещё и нахождение в постоянном контакте с большим количеством кристаллов ливермория совсем незадолго до операции. Можно даже сказать, непосредственно перед ней.
Неудивительно, что противник меня недооценил. Его нож со свистом разрезал воздух рядом с моим плечом, но точка на моем теле, в которую он направил удар, уже успела сместиться вправо, и по руке, сжимавшей оружие, немедленно прилетел ответный удар. Я почти не сдерживался, и результат получился очень впечатляющим.
Нож со звоном ударился о стену и отлетел обратно к моим ногам, а рука его бывшего хозяина хрустнула и согнулась под неестественным углом, заставив его коротко взвыть и мгновенно забыть о продолжении атаки. Впрочем, я проявил милосердие и прописал ему весьма эффективную анестезию в виде четко дозированного удара в челюсть, отправившего неудачливого любителя холодного оружия в глубокий нокаут.
– Ну что ж, господин Минц, – я подобрал нож, и с интересом рассматривая его конструкцию, неторопливо направился к капитану, молча созерцавшему валявшихся на полу шестерок. – Надеюсь теперь, без лишних ушей, мы можем поговорить, как цивилизованные люди?
– Ты покалечил моих людей, – негромко, словно не веря своим глазам, произнес Минц. – Ты не оставил мне выбора, идиот. Теперь ты труп.
Не знаю, какие у него стояли импланты, но скорость, с которой капитан выхватил из плечевой кобуры скрытый под курткой кинетический пистолет, впечатлила даже меня. Годы тренировок, не иначе… Формально ношение такого оружия на станции запрещено не было, но лицензия стоила очень дорого, и позволить себе такое мог далеко не каждый. Впрочем, у Минца, похоже, с деньгами особых проблем не имелось.
Ствол уже был направлен на меня, и палец капитана выбирал последние миллиметры свободного хода спускового крючка. Однако и я не стоял на месте. Негромкий хлопок выстрела почти совпал с началом моего движения. Но именно «почти», и в данном случае это имело решающее значение.