Сидя бочком на моем письменном столе, Делл еще раз отхлебнул из фляжки. Непонятное спиртное, которое он налил мне в кофейную чашку, я проигнорировал. Он опять улыбнулся, и в голове у меня сами собой прозвучали только что произнесенные им слова:
«Если вы окажете мне такую услугу, я не отправлю вашу супругу в федеральную тюрьму до конца ее дней».
Я заметил, что Кеннеди напрягся. Он прекрасно знал, чем закончились попытки кое-какой крутой публики угрожать моей семье, и, похоже, был удивлен не меньше меня.
– Делл, скажите ему, что мы вообще-то нормальные ребята, – подал голос Кеннеди.
– Здесь я разговариваю, Билл, – отрезал Делл, не отводя от меня своей фальшивой улыбочки.
Если Кеннеди или Делл ожидали, что я устрою бучу, то я им такого удовольствия не доставил. Просто откинулся назад в кресле, предназначенном для моих клиентов, и скрестил руки на груди.
– Делл, все это крайне интересно, но моя жена отличается исключительной законопослушностью. Она даже улицу только на зеленый свет переходит. И вы думаете, что можете что-то на нее накопать? Тогда валяйте, пробуйте – скоро увидимся в суде. Собственно, там я ей даже не нужен. Кристина куда лучший адвокат, чем я сам. Вот потому-то она и работает в «Харланд и Синтон», а я… А я, короче, здесь работаю. Так что спасибо за предложение. Сумма звучит заманчиво, но когда дело доходит до угроз, я теряю всяческий интерес. Меня не так-то просто запугать, Делл. Да, будете уходить, не забудьте вернуть монетку на место.
Деланая улыбочка сменилась самой что ни есть настоящей. В тот момент Делл выглядел совсем по-другому. Чуть ли не излучал обаяние. Несмотря на то, что он только что сказал и каким образом сюда явился, в облике его проглянула совершенно неожиданная теплота. Делл обменялся взглядом с Кеннеди, потом низко наклонился и вытащил из стоящего рядом «дипломата» зеленый скоросшиватель.
– Думаете, что раз ваша жена – адвокат в «Харланд и Синтон», то ей ничего не грозит? – проговорил он. – Ирония в том, что ваша жена оказалась в подобной ситуации как раз потому, что она работает в «Харланд и Синтон».
– Что?!
– Я тут принес вам кое-что показать… Вообще-то можете оставить себе. У меня есть копия. У федерального прокурора тоже. На основе представленных здесь документов мы можем вынести вашей жене тридцать восемь обвинений в нарушении требований RICO[4] – закона США об инвестировании полученных от рэкета капиталов, как вам наверняка известно, – и потребовать для нее в совокупности ста пятнадцати лет заключения под стражей. Да вот, сами взгляните.
В скоросшивателе находилось всего три странички. В том, что на них было изложено, я ни хера не понял. Первая, похоже, представляла собой соглашение о приобретении акций какой-то компании, про которую я в жизни не слышал. Подпись Кристины, выступившей в качестве свидетеля сделки, фигурировала по соседству с подписью клиента – приобретателя акций.
– Я в этом не разбираюсь, – сказал я.
– Давайте объясню попросту. Ваша жена подписала этот документ в первый же день работы в «Харланд и Синтон», адвокатской фирме. Там так обходятся с каждым новичком, поступающим к ним на работу. Сами, наверное, представляете, что такое первый день в новом офисе, – половина времени уходит на то, чтобы запомнить, как кого зовут, где ваше рабочее место, где лежат документы и какие, черт побери, пароли в вашем новом компьютере, которыми вас только что снабдили. Около половины пятого в ваш самый первый день в «Харланд и Синтон» кто-то из старших партнеров вызывает вас к себе в кабинет. Он, дескать, только что закончил составлять соглашение о приобретении акций для какого-то клиента. Проверка юридической чистоты сделки уже проведена, но вот незадача – ему нужно срочно отбыть на какую-то встречу, а клиент уже в пути. Так что этот старший партнер хочет, чтобы вы засвидетельствовали этот документ вместо него. Типа, все, что от вас требуется, – это просто проследить, чтобы клиент подписал эту чертову бумажку в нужном месте, и поставить рядом свою подпись. Вот и всё. Постоянно такое происходит. Вообще-то говоря, все сто двадцать три адвоката, которые там трудятся, в свой первый рабочий день проходили абсолютно то же самое. Но не питайте никаких иллюзий, мистер Флинн. Подписав этот документ, ваша супруга стала участницей одной из крупнейших финансовых афер за всю историю Америки.
– «Харланд и Синтон»? Афера? Дорогой мой, вы что-то путаете. Это одна из самых старых и уважаемых фирм в городе! Совершенно исключено, чтобы они допустили хоть что-нибудь незаконное. Зачем им это? У них денег и так хоть задницей ешь.
– О да, денег у них полно. Грязных денег.
– У вас есть доказательства?
– Кое-какие – вроде того документа, который вы только что изучили. Абсолютно всего у нас нет. Подчеркну – пока что нет. Но для этого-то на сцене и появитесь вы. Видите ли, в истории «Харланд и Синтон» были и подъемы, и спады, но все решительно переменилось в тысяча девятьсот девяносто пятом, когда совет директоров возглавил Джерри Синтон. Реформированная компания сузила круг своих клиентов почти наполовину и сосредоточила деятельность на таких областях, как финансовая безопасность, налоги, долговые обязательства, управление капиталом и недвижимостью и прочая такая лабуда. Доходы потекли рекой. До того как Синтон встал во главе совета директоров, фирма была чиста – и этой репутацией по сию пору пользуется. Это оказалось отличной почвой для одной задуманной схемки.
– Какого рода схемки?
Делл сделал паузу, посмотрел на нетронутую чашку передо мной, повернулся к Кеннеди и сказал:
– Билл, не сварганишь кофейку?
Кеннеди отошел и принялся вызывать к жизни мою старую кофемашину.
– «Харланд и Синтон» – это просто фасад. Занимаются, конечно, адвокатской практикой мало-помалу, но на самом-то деле прокручивают самую грандиозную схему отмывки денег, когда-либо затеянную на территории США. Фирма работает с компаниями, которые существуют только на бумаге – фактически их нет. Склоняет своих вполне законопослушных клиентов к покупке акций этих компаний, гарантируя очень высокий доход от подобных инвестиций – около двадцати процентов. А вот о чем эти клиенты совершенно не в курсе, так это о том, что тем самым обеспечивают приток чистых денег, получая назад грязные, отмытые посредством липовых корпоративных счетов и прочих бухгалтерских махинаций. А черный нал поступает от наркокартелей, террористов… сами можете продолжить этот список. И ваша жена, подписав этот документ, оказалась глубоко вовлечена в данную преступную схему.
– Быть того не может!
Я еще раз просмотрел документы. Если Делл сказал правду, то Кристина и впрямь основательно влипла. Тот факт, что она и знать не знала про эту схему, не стоит ни гроша. В чистом виде преступная халатность. Если вы имели касательство к какой-то сделке и не проверили ее от и до – тогда всё, туши фонари. Ответственность с вас никто не снимет. Одного лишь того, что тем самым вы способствовали незаконному перечислению денежных средств, вполне достаточно для обвинения – независимо от ваших намерений.
– Как вы всё это выяснили?
– Да просто пообщался с парнем, который проводил некоторые из этих платежей по банкам. Он и объяснил мне всю схему. И готов был расколоть ее устроителей по самые помидоры.
– Тогда зачем вам я?
– Хотите честно? Потому что этот свидетель мертв. Убит по распоряжению босса вашей супруги, Джерри Синтона.