— У тебя есть дети? — спрашиваю Алекса, зачарованно наблюдая, как он покачивает на руках мою дочь.
Он отвечает с небольшой заминкой:
— Только племянники.
Я теряюсь в догадках, зачем он пришёл. Почему с таким благоговением обнимает малышку, зная, что она ему чужая?
— Помирились с Олегом? — вдруг спрашивает.
— Не то чтобы. Заключили временное перемирие скорее.
— Странное перемирие, когда один из супругов угрожает разлучить другого с ребёнком.
Ещё не хватало свой брак обсуждать с ним сейчас! Я и без того в растерянности, потому что не понимаю, что у нас за отношения. Но что они какие-то нездоровые — это точно. Меня тянет к брату мужа через несколько дней после родов! Какая стыдоба!
Злюсь на Алекса, хотя он и ни в чём не виноват.
— Почему ты здесь? — спрашиваю в лоб. — Уже поздно. Не думаю, что это прилично.
Александр шумно выдыхает и поворачивается ко мне с Никой на руках.
— Я здесь, чтобы предложить тебе уехать. — Он пристально смотрит на меня своими невероятными тёмными глазами. — Пришёл бы раньше, но дела задержали.
Неловко от такого откровенного мужского взгляда. Инстинктивно скрещиваю руки, прикрывая грудь. Уже успела переодеться в пижаму — шёлковые брюки и майку на тонких бретелях. Неподходящий наряд для приёма посетителей.
— Уехать?
Он поясняет с едва уловимым раздражением:
— После того, что устроил Олег в палате, я не думал, что ты к нему вернёшься как ни в чём не бывало.
— Это касается только нас с ним, Алекс.
Я протягиваю руки, и он возвращает мне дочь.
Малышка, пригревшись на его широкой груди, начинает возмущённо хныкать.
— Окей, я в вашу личную жизнь не вмешиваюсь. Просто предлагаю тебе пожить пару месяцев у моего старшего брата на Алтае. У Андрея и Саши там большой дом. Соня, жена Марка, присоединилась бы к вам вместе с близнецами.
Я снова устраиваюсь в кресле. Ника куксится и начинает плакать. Баюкаю её, целую в щёчки.
И с ужасом замечаю, как на шёлковой ткани майки проступают тёмные пятна от молока!
Дочь нервничает сильнее, машет в нетерпении ручками.
А я краснею до кончиков ушей, лицо горит. Плечи и грудь покрываются «гусиной кожей».
Алекс замер в полуметре от нас. Смотрит на Нику и наверняка видит то, что я бы не хотела никому показывать.
— Спасибо за предложение. Но я не могу так далеко увезти дочь, не получив согласия Олега.
— С этим проблем не будет, Мила. Мне сейчас нужно только твоё согласие.
Заманчивое предложение, хочется принять его не раздумывая. Но…
Мой муж, конечно, гад, каких поискать. Но если я заявлю вдруг, что хочу уехать с новорождённым ребёнком так надолго, он придёт в бешенство. Такое едва ли впишется в его концепцию идеальной семьи.
Да и мне не стоит уезжать сейчас. Нужно держать руку на пульсе, найти скорее адвоката…
— Спасибо, но сейчас не совсем подходящий момент.
Алекс шумно вздыхает.
— Понял. Ещё есть время передумать.
Он протягивает мне телефон. Старый, который, как я считала, сгинул в овраге.
Не успеваю озвучить вопрос, как Алекс на него отвечает:
— Я отправлял эвакуатор к месту аварии, в машине его нашли.
— Ясно. Спасибо.
— Пожалуйста, Мила. Мне пора.
Киваю, и на этом мы расстаёмся, он выходит из комнаты и тихо закрывает за собой дверь.
Сразу становится так пусто на душе…
Покормив и убаюкав дочку, ставлю телефон на зарядку. Он включается и начинает мигать десятками уведомлений.
Есть непрочитанные сообщения от человека, который отправил мне приглашение на рождественскую вечеринку.
«Он любит меня, а с тобой только из жалости».
Прочитав, горько усмехаюсь. Какая самоуверенная особа. По мне, так этот человек никого, кроме самого себя, любить не способен.
«Ты не нашего круга. Бедная деревенская девочка, поверившая в сказку».
Ну, тут она права.
«Решила ребёнком состоятельного мужчину к себе привязать? Его семья никогда тебя не примет».
Ну всё, достаточно.
Делаю скрины всех сообщений. Жаль, она имён не называет.
Любовница Олега явно не в курсе реального положения вещей. Хотела спровоцировать меня на скандал в сочельник, не вышло. Но она не сдаётся.
Видимо, муж строго-настрого запретил устраивать сцены. И навешал своей девушке лапши на уши вроде «Подожди немножко, я разведусь с женой и женюсь на тебе».
Совет да любовь на самом деле. Но Теплову нужна видимость счастливого брака, иначе отец снова заговорит о том, чтобы передать семейный бизнес своему брату.
Стоит ему узнать, что кровных наследников не предвидится, и в его завещании наравне с сыном появятся имена племянников Миллеров. Которых Олег тихо ненавидит всю жизнь, непонятно только за что.
Звоню мужу.
— Что так поздно, Мила? Всё в порядке? — Он отвечает раздражённо.
Я почему-то так живо представила, что они сейчас в его квартире вдвоём.
— Всё в порядке. Меня Саша, жена Андрея, приглашает к себе на Алтай на пару недель. Ты не будешь против, если мы с Никой поживём немножко там?
Он молчит. Прикидывает, наверное, что лучше — бессонные ночи с младенцем и опостылевшей женой или секс-марафон с любовницей.
— Хорошо, Мила. Я не против. Как раз отделку детской завершат.
Я ликую! Неужели так просто?!
Теплов и рад избавиться от меня хотя бы на время. В идеале для него, наверное, навсегда. Ведь что значит моя жизнь в сравнении с огромным наследством? Правильно, ничего.
Но воевать с ним в открытую мне пока не по силам. Кто знает, на что он пойдёт ради заветной цели?
Хочется сразу позвонить Алексу, но вовремя останавливаю себя. Не стоит злоупотреблять его добротой. И слишком сильно привыкать к нему тоже.
Рождественские каникулы закончатся, он уедет и забудет обо мне. И я уже заранее по этому поводу горюю.
Ника, наевшись, успокаивается. Я кладу её рядом с собой на кровать и укрываю одеялком. Долго лежу без сна, представляя, что Александр полетит на Алтай с нами.
Хоть на пару денёчков! Я ещё не готова попрощаться с ним насовсем.