Год назад, канун Рождества
Александр
Самолёт снижается над заснеженной Москвой. Две недели потребовалось, чтобы закрыть сделку по продаже дома в Куусамо. Жаль его немного, но возвращаюсь на родину с лёгким сердцем.
Профессиональный спорт в прошлом. Пора сосредоточиться на бизнесе.
Публичные разборки с бывшей невестой разгорелись с новой силой. И едва я схожу с трапа, меня обступает толпа:
— Адель заявила, что вы насиловали её по пять раз в день, это правда?
А что не по двадцать пять, нахрен?!
С силой сжимаю кулаки и иду вперёд, не глядя по сторонам. Внутри кипит ярость. Хотя пора бы уже привыкнуть. Думал, эта дура давным-давно успокоилась, но нет. Спустя несколько лет вспомнила старые обиды и решила попиариться снова.
Журналюга из весьма уважаемого издания, которое в последние недели стабильно поливает меня на своих страницах дерьмом, суёт камеру прямо в лицо.
— Александр, а правда, что вы держали свою девушку прикованной без еды и воды несколько суток?! Александр!!!
Да, бывшая у меня с фантазией. И напрочь отбитым инстинктом самосохранения. Ещё пара таких вбросов, и моё терпение лопнет.
— Алекс, можно автограф? Пожалуйста-а-а-а!!!
Это уже фанаты. Им не отказываю и позволяю сделать несколько совместных фото.
Злой сажусь в машину и еду в отцовский особняк, где должна сегодня собраться вся семья.
При въезде в посёлок явно ощущается рождественская атмосфера. Дома соседей украшены мигающими гирляндами. Весёлые дети с визгом носятся по улице, с наслаждением валяются в сугробах и играют в снежки.
Всматриваюсь в румяные мордахи, гадая, есть ли среди них мои племянники или племянницы. Но тщетно — у всех из-под шапок и шарфов только глаза и видны.
Паркуюсь у ворот, с трудом найдя свободное место среди множества других машин. Народу приехало много, в просторном отцовском гараже места, очевидно, уже нет.
Пока достаю из багажника пакеты с подарками, наблюдаю за малышнёй. И плохое настроение как рукой снимает.
Вот я и дома.
Я владею недвижимостью в разных уголках планеты. Но дом — это здесь. И все тревоги остаются за порогом, как только захожу внутрь.
Поздно вечером, когда гости разъехались, а хозяева отправились спать, мы с братьями остаёмся в гостиной, у высокой пушистой ёлки.
— Сейчас девчонки уложат детей и спустятся к нам, — сообщает Андрей, выставляя на стол бутыль какой-то коллекционной бурды.
Я не ценитель элитного алкоголя, поэтому встречаю предложение выпить без особого энтузиазма. А вот кузен Олежек в нетерпении потирает руки. Хотя ему, похоже, на сегодня уже хватит — еле стоит на ногах.
Мы рассаживаемся за низким журнальным столом.
— Ну что, Миллеры! Как ваши делишки? — интересуется Теплов, с трудом выговаривая слова.
Переглядываемся с Андреем и Марком. На уме у всех одно — как избавиться от Олежека, пока он что-нибудь не учудил.
Кое-как у нас получается провести полчаса мирно. До тех пор, пока в гостиную не спускается Валя — юная дочь отцовского повара. Марк попросил её принести закуски.
— А кто это у нас здесь? — Теплов окидывает её сальным взглядом.
Внешне он мужик весьма привлекательный, женщины его любят. И язык хорошо подвешен, заболтает любую. Но, когда выпьет, превращается в животное.
Девушка сперва робко улыбается, потупив глазки. Внимание взрослого мужчины ей, видимо, лестно.
Но когда он пытается хохмить и выдаёт пару пошлых, чересчур откровенных шуток, краснеет и старается не смотреть в его сторону.
— Валя, спасибо, — говорит Андрей. — Принеси ещё сюда приборы, и спать. Мы справимся без тебя.
Она убегает, и Теплов разочарованно валится на диван.
— Какая красотка, да? — вздыхает.
— Ты же женился недавно, Олег! — напоминаю ему. — Или я что-то перепутал?
— Женился, да. А ты ж мою жену не видел?
— Нет.
Он достаёт смартфон и показывает фото белокурого ангела. Эта девушка в сравнении с нашей симпатичной Валей — неземное создание. Не красотка в общепринятом понимании, но ею хочется любоваться.
Большие голубые глаза с пушистыми ресницами, милый курносый нос и нежные розовые губы. Хрупкая, тоненькая, как эльфийка. Из выреза элегантного платья проступают холмики полных грудей. И мой рот, помимо воли, наполняется слюной.
Представил вдруг, как обнимаю её и с силой прижимаю к себе... Как её грудь трепетно вздымается после долгого, глубокого поцелуя и частит сердечко. И у самого пульс разгоняется.
Приплыли. Миллер, пубертат давно позади, что это с тобой? Прочь грешные мысли!
И чего Теплову не хватает, что он клеится ко всем подряд?
— Она совершеннолетняя хоть? — выдаёт Марк. — На вид семнадцать можно дать.
— Ей больше двадцати, не волнуйся.
— И как семейная жизнь?
— Ну-у-у как. Она неопытная, всему нужно учить. Но мне неохота пока.
Ну и мудак. Секс-гуру нашёлся.
Не знаю, почему меня так волнует его молода жена. Наверное, только потому, что бесит он сам. И это взаимно. Мы недолюбливаем друг друга с детства.
Валя возвращается с приборами. Подходит к столу, чтобы разложить их.
Словно в замедленной съёмке вижу, как тепловская лапа лезет к ней под юбку. Инстинктивно реагирую — хватаю за пальцы и с силой выворачиваю кисть.
Он орёт, и приходится отпустить.
— Ты охренел, что ли?! — таращит на меня красные, воспалённые глаза. — Ни с того, ни с сего…
— Думай, что делаешь. Совсем берега попутал?
Мы ещё несколько минут негромко переругиваемся, не в силах загасить неприязнь. Пьём. Меня не берёт, а кузен спустя полчаса уже в глубокой отключке.
— Ну наконец-то! — выдыхает Андрей. — Сейчас девочки спустятся, и спросим, куда его девать.
Александра и Софья появляются в гостиной с детскими бутылочками и ещё какой-то посудой в руках. Смотрят укоризненно на нас троих и тело на диване.
— Ему опять кто-то втащил, признавайтесь? — злорадно улыбается Соня, жена Марка.
— Почти каждые посиделки с Тепловым заканчиваются для него нокаутом. Каждый раз одно и то же! — Сашка хмурится вроде бы, но за недовольством кроется явное одобрение.
— Угу! А он всё равно потом опять приезжает. Давайте его в няниной комнате уложим, она сейчас пустая? Кто отнесёт?
Чувствую свою вину за его травмированную руку и вызываюсь проводить кузена до кровати.
Поднять было самой тяжёлой задачей. Дальше он хоть и спотыкается, но идёт почти сам.
— Я ненавижу тебя, Миллер. Больше всех на свете… — бормочет, когда заталкиваю его в спальню.
— Ничего с твоей рукой ужасного не случилась, не ной.
— Всю жизнь отец мне тебя ставил в пример! И в спорте ты первый, и в бизнесе ты успешен! Ненавижу тебя всей душой!
— Не драматизируй, — пытаюсь остановить поток пьяного бреда.
— Только вот кинула тебя твоя модель, да? Я не осуждаю за то, что ты там с ней творил. Мы иногда жёстко обращаемся со своими женщинами в постели. Но это удел всех красивых баб, да? Ублажать и молча терпеть, если не нравится.
Сгружаю его на кровать, словно мешок картошки.
Представил на секунду, что приходится терпеть с ним Милене. И так захотелось ему всечь! Но лежачих не бьют.
Утром Теплов как ни в чём не бывало спустился к завтраку. Попросил о разговоре, и мы пошли прогуляться.
— Слушай, Алекс. Я наговорил вчера лишнего, да? Не всё помню.
— Наговорил.
— Такой стресс в последнее время. У Милены какие-то проблемы по женской части, а мы так мечтаем о ребёнке.
Правда, что ли, не помнит, какую пургу вчера нёс? А вот у меня она не выходит из головы.
— Любишь её?
— Конечно.
С трудом верится. Но это их личное, не буду лезть. Непонятно вообще, с чего меня так триггернула вчера его жена?
Ищу контакты в смартфоне и пересылаю кузену.
— Это телефон моего друга, Вадима Богданова. Он владеет медицинским комплексом. Там сильная гинекология и репродуктивное отделение, лучшие специалисты. Пусть Милена позвонит и договорится о приёме, я его предупрежу.
— Хорошо. Благодарю.
Вот так, на минорной ноте закончилась наша с Тепловым прошлая встреча.
И когда он позвал присоединиться к ним и отпраздновать вместе нынешнее рождество, я согласился без задней мысли.
Знал, что его жена должна вот-вот родить. И надеялся, что у них всё в порядке. И что с Олежеком не работает мудрая поговорка — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Но каково же было моё удивление, когда увидел его с другой!
Перебираю в уме события последних дней. Так задумался, что не сразу заметил входящий. Богданов?
— Да, Вадим!
Звонит тот самый друг, к которому я год назад отправил Олегову жену.
— Алекс, ты ещё в Москве? Можешь ко мне заехать, есть разговор?
— Да, я же сюда головной филиал переношу. Ты по телефону не можешь сказать, что выяснил? Ребёнок Тепловой от мужа или нет?
— Я как раз по поводу них и хотел с тобой поговорить. Приезжай.
— Скажи мне просто — да или нет? Устал очень, хочется попасть домой.
— Это важно. По телефону я такое не могу сказать.
Да что же они выяснили такого ошеломляющего… Придётся ехать.
Через полчаса минуя приёмную с секретарём, попадаю в директорский кабинет. Богданов встречает, нервно поигрывая карандашом в руках. На него это не похоже.
— Садись.
Его нервозность передаётся и мне.
— Даже чаю не предложишь? — пытаюсь разрядить атмосферу.
— Это подождёт, Алекс. То, что я сообщу сейчас, не должно выйти за эти стены. Если всё же выйдет, моей репутации конец. Разглашение этих сведений похоронит мой бизнес в считаные дни…
То, что он озвучивает, повергает меня в шок, от которого долго не могу прийти в себя.