Начало


Вечер накануне королевского приема.

Кабинет первого генерала Его Величества Рэйлана Тарвина

—Твоя жена отныне бесполезна, — тишину кабинета встряхнул голос отца. Воздух всё ещё был пропитан металлом и кровью, звенел от напряжения. Где-то в коридоре слышал шаги лекаря.

Сидел за столом, снова и снова касаясь раненого плеча, оно неприятно тянуло. Прошло не так много времени с тех пор, как вернулся с победой, но триумфа не ощущал. Во рту было горько.

— Тебя долго не было, сын! — продолжал он. — А твоя жена ... Магия Таль истлела. Месяц назад она в последний раз наполнила артефакты защиты.

— Те, что уберегли столицу и родовое поместье от магических атак? — спросил и отец нехотя кивнул. — Хорошо, что хватило.

Перед глазами встал образ жены. Моя Таль. Перед отъездом застал её в мастерской. Бледная, с дрожащими руками она наполняла своей магией маленький невзрачный камень, мой оберег. Размером с горошину, обломки, каменная крошка. Заговаривала, вливала свою силу. Слышал, кто-то из моих солдат утверждал, что работают.

Сам же не верил.

Предпочитал надеяться только на себя.

А она шептала слова молитвы, по щекам мокрыми дорожками стекали беспокойство и страх за мою жизнь.

Помню, как поднял руку, провел пальцами по мокрой щеке, собирая её эмоции. Таль любила меня, каждое возвращение наполняла магией, исцеляла и тело, и душу. Больше не сможет.

Встряхнул головой, прогоняя воспоминания, пальцами нащупал в верхнем кармане кителя ту самую защиту. Вытащил тёмно-коричневый камень, покрутил в руке. Бросил на стол перед собой, и он с глухим стуком проскакал по столешнице.

Отец остановил, накрыв ладонью.

Выходит, вот она её последняя магия.

— Земли её отца тоже опустели. — взял в руки мой оберег. Что-то внутри неприятно кольнуло, когда смотрел на свою вещь в его руке. Но остановил это чувство. Всё было неважно. Он покрутил камень, брезгливо поморщился и бросил на пол. — Два дня назад из шахты вытащили последние камни. Больше эти земли не представляют собой никакой ценности — произнёс, возвращая меня в холодную комнату. — Как и твоя жена, — едва слышно добавил.

Но я его услышал. Каждое слово ощутил. Мог представить, как она отдала последнюю магию в один из защитных камней.

Таль. Жена. Когда-то любимая женщина. Единственная дочь и наследница земель у горы Форс, наполненных драгоценными камнями. Она столько лет берегла наш дом, занималась воспитанием единственной дочери, держала в своих руках оставшуюся от отца артефакторику, пока я пропадал на войнах, пока моё имя становилось легендой, а её — стиралось в быту и разговорах слуг.

Интересно, что будет с ней теперь, когда магия истлела?

Шумно втянул воздух, ещё раз коснулся раненого плеча, откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по подлокотнику.

Каждый удар отзывался в груди глухим эхом.

— За двадцать лет смогла лишь родить тебе дочь. Но наследника так и не подарила — в очередной раз напомнил отец. Но сейчас его слова имели вес. Я был уже немолод, кто-то должен продолжить моё дело. Тот, кому я отдам всё чего добился: своё место, свои знания, свою силу.

Голос отца стал тише, но резал словно один из его острых клинков. Внутри закипело разочарование.

В себе.

В ней.

— За столько лет не смогла, чего ждать теперь? Она стара и пуста магически. К тому же ей так и не удалось разбудить свою драконицу. — напомнил и об этом. — А без магии и внутреннего зверя Таль ничего из себя не представляет. Стареющая пустышка. Может, боги уберегли тебя от такого сына? Уверен, что она не способна подарить кого-то достойного.

Отец подался вперёд. Глаза горели от нетерпения, пальцы подрагивали, его колотило.

Я устало прикрыл глаза. Знал, почему Таль до сих пор не разбудила внутреннего зверя. Хранил в себе эту тайну.

— Король потерял единственного сына и наследника. Теперь он обратил на тебя свой взор. Ты этого достоин, но разумно ли держать рядом пустышку, когда у тебя впереди такое будущее? — спросил и между нами повисла тишина. Сквозь приоткрытое окно ветер приносил запах дыма. Внутри роились тысячи мыслей. Вспыхивали, гасли. Резали, словно лезвия — Ты ничего не скажешь? — заговорил отец.

На этот раз голос его дрожал нетерпением.

Молчал. Отголоски тяжёлой битвы ещё гудели в голове, тело горело от затянувшихся ран. Но в его словах был огромный смысл. Война забрала единственного наследника и я мог бы встать на его место и защищать королевство.

С этими мыслями я провёл не один день. И впервые за двадцать лет брака по возвращении не отправился сразу к жене, чтобы найти покой в её объятиях. Задержался в замке короля. Присматривался.

— Что у тебя на уме, отец? — наконец спросил, выпрямляясь и открывая глаза.

Взгляд встретился с отцовским — холодным и расчётливым.

— Невеста почившего наследника всё ещё в замке. — заговорщицки произнёс он и поднял бровь — Молода. — сделал паузу, будто давая возможность прочувствовать — Красива. Полна сил. — Замолчал. Да, она во всем была лучше Таль, я это знал — Избавься от жены как можно скорее. Когда король обратит на тебя внимание, ты должен быть свободен. Но сделать это необходимо аккуратно.

Я шумно выдохнул. Поднял руку касаясь лица, обдумал его предложение. Несколько раз кивнул, соглашаясь с отцом, а затем произнёс:

— Я знаю, что нужно делать.





1.1 Развод


Сердце билось в груди загнанной птичкой, а щеки горели, потому что всё было не так. В прошлом мы с мужем входили в королевский дворец рука об руку, а в этот раз он не просто меня не дождался, даже не оставил послания.



Я заходила одна, пробираясь сквозь толпу.

Королевский зал горел тысячью магических огней, и свет этот казался резким, колючим. Воздух был пропитан болью правителя, металлом и кровью. Волнение заполнило каждую его трещину, каждый угол. В воздухе висел гул.

К горлу подошла тошнота, и я остановилась. Приложила руку у груди, глубоко вдохнула.

Мой муж, первый генерал Его Величества, принёс нам победу в борьбе с соседним государством. Но в этой войне погиб единственный наследник короля.

Меня охватила мелкая дрожь волнения, я не видела мужа несколько месяцев. Молилась, чтобы он вернулся живым, а сейчас мечтала коснуться.

— Что происходит, Рэйлан? — прошептала и осмотрелась. Я была одна и на задворках сознания расцветала обида.

Сразу заметила мужа. Он сидел рядом с императором, одна рука покоилась на бедре, а другой отбивал ритм по подлокотнику. Серебро коснулось его висков и бороды, на лицо тенью легла усталость и боль потерь.

Ритм его был ровным, чётким. Каждый глухой удар слышала сквозь шум и разговоры собравшихся.

На меня он не смотрел.

Лениво скользил взглядом по собравшимся, безразличный, будто холодный камень. В груди вспыхнул жар, ревность разгорелась, а затем пошла по всему телу горячей волной, когда по его плечу скользнули изящные тонкие пальцы невесты почившего наследника.

Рэйлан не дёрнулся, не сбросил её руку, а лишь повернулся и накрыл пальцы своей ладонью.

Мир вокруг затих.

По её щекам катились слёзы, тонкие плечи подрагивали, шелковая накидка сползла, обнажая фарфоровую кожу и Рэйлан поднялся.

Я вся сжалась, каждая клеточка в теле заболела от напряжения, когда его руки опустились на её обнаженные плечи.

Он наклонился и что-то прошептал. Мягко улыбнулся той самой улыбкой, которая была прежде доступна только мне.

Во рту стало горько.

Обида захлестнула, потому что он отдавал ей внимание, которое предназначалось мне. Что изменилось между нами?

Тревога, будто внутренний зверь, которого у меня никогда не было, вдруг подняла голову, оцарапала. Ведь впервые Рэйлан не вернулся домой после тяжелых дней, а остался в королевском дворце. Я всегда лечила не только его израненное в бою тело, но и душу. Моя магия наполняла мужа, заживляла.

Но в этот раз он не спешил. И внутри меня поселилось неприятное чувство. Словно он не пришёл, потому что поверил слухам о том, что моя магия истлела. И я больше не была ему нужна.



Вот только всё было не так.



Уложила руку на живот и закрыла глаза, возвращая ровное дыхание. Мне ни к чему волнения. В свои сорок два я выглядела на сорок два и была слаба в отличие от большинства крепких, одарённых магией и искрой бога-дракона женщин.

Я оставалась просто человеком. На это были причины.

Вопреки слухам моя магия никуда не делась. Как только я почувствовала, что теряю силы, используя её, остановилась. Запечатала. Поклялась не пытаться, пока лекарь не скажет, что это безопасно для сына.

Месяц назад меня накрыли первые симптомы интересного положения, и я не сразу осознала, что усталость, тошнота и резкие неприятные запахи — это беременность. Такая долгожданная. Спустя столько лет и потерь бог даровал нам новую жизнь. В груди потяжелело, всё стянуло до боли. Неужели муж не видел письма, что я оставила для него на столе в кабинете? Так старательно подбирала слова, не написала прямо, но знала, он поймёт.

Меня в поместье отца задержали дела.

Драконья искра ещё не остывшего поля боя на границе, попала на территорию нашей артефакторики, и, пусть мы хранили все камни в отдельных коробках, взрыв одной из них послужил уничтожению всего запаса. Обрушилась из-за этого и шахта. У меня ничего не осталось. Дело, в которое я вкладывала силы годами рухнуло.

Но я успокаивала себя тем, что получила гораздо больше.

Как только закончится церемония и Рэй попросит у короля отставки, мы вернёмся в наш дом и отпразднуем маленькое счастье. Он обещал, что это будет его последний бой. Двинулась к нему.

— Стой здесь!

Меня грубо остановили. Тяжёлая рука опустилась на плечо, свёкор зло прищурился и, развернув к себе, потянул в сторону. Его колючий взгляд прошёлся по мне, и я поморщилась: сейчас я была слишком восприимчива, каждая мелочь ранила.

Остановилась.

Непонимающе взглянула на него и попыталась сбросить с себя руку. Перевела взгляд в сторону Рэйлана. Я всегда стояла рядом с мужем. Что изменилось?

— Я иду к мужу. Пропустите. — твёрдо произнесла. Меня коснулось раздражение. Я была беременной и уставшей от навалившихся на меня дел в поместье отца — Что происходит? — спросила, когда он, поджав губы не двинулся.

Зал затих, наблюдая за нашим безмолвным противостоянием. Даже воздух стал гуще, будто сам дворец затаил дыхание. Я вскинула взгляд на Рэйлана, наткнулась на холодное безразличие и увидела, что он едва заметно кивнул — не как любящий супруг, а как генерал, отдающий приказ: «Останься там».

Мир вокруг замер.

Всё затихло, и в этой тишине стало слышно, как где-то далеко звякнула металлическая защита кого-то из солдат. Боль охватила, обида стянула в тиски.

— Сегодня будешь рядом со мной, — прорвался в мой слух голос свёкра, и он потянул меня в сторону, туда, где сейчас толпились солдаты, их жёны, пострадавшие от агрессии соседнего королевства жители столицы. Те, кто не был приближен к королю и не имел права подойти сегодня даже на шаг.

Не понимала, что происходит. Каждый вдох давался с трудом, а сердце гулко забилось о рёбра.

— Рэйлан, — позвала мужа и он поморщился. Словно звук моего голоса вызывал у него раздражение. Вскинул руку, чтобы я не продолжала и выпрямился. Встал закрывая собой невесту наследника, скользнул по мне взглядом и тихо произнёс.

— Оставайся там.

И больше ничего.



Я увидела рядом с мужем Лириану, нашу единственную дочь. Она тут же опустила взгляд, плечи её дёрнулись, щёки вспыхнули. Дрожь, что охватила дочь, я почувствовала, как свою. Словно гвоздями прошлась по спине.

Вцепилась дрожащими пальцами в складки платья, пытаясь удержать себя на ногах. Мир сузился до одной точки, до фигуры мужа, который, шагнул вперёд. Толпа раступилась. Качнул воздух своим движением. Впился в меня взглядом, обжёг своим безразличием и горящим в них разочарованием.

Всё, что внутри горело от предвкушения вдруг заледенело и осыпалось крошкой.

Тот, кто смотрел на меня, не был любящим мужем. В этом взгляде не было ни узнавания, ни сожаления, ни даже злости — только холодная, окончательная решимость.

— Я был жестоко обманут женщиной, которую привел в свой дом и даровал защиту рода, Ваше Величество. — прозвучал его голос. — У меня к вам одна единственная просьба.



Дорогие читатели, привествую вас в моей новой истории о сильной женщине. Приглашаю вас пройти вместе со мной и Таль этот непростой путь в котором она там, где потеряет в итоге найдёт гораздо больше.



Добро пожаловать и желаю приятного чтения!





1.2 Развод


В тишине, что стояла вокруг, мне казалось, если где-то поблизости упадёт иголка, звук этот будет оглушительным.

Рэй снова шагнул вперёд, а затем ещё раз и толпа расступилась. Каждый его шаг я приняла телом, грудью почувствовала. Боль зазвенела внутри меня, сжалась в комок и опустилась в живот. Туда, где рос его долгожданный наследник.

Я судорожно вдохнула, страх за своего ребёнка охватил, но я не двинулась. Словно окаменела, наблюдая за своим мужем.

Это был его последний бой. Он мне пообещал, что вернувшись с победой, попросит у короля отставку.

— Талиана, — он сделал паузу, впился в меня колючим взглядом и продолжим — Таль… — снова замолчал, закрыл глаза и такая боль окрасила его лицо, что комната закружилась, пальцы онемели. Я тут же сжала их, чтобы не потерять сознание, чтобы только он не понял о тайне, которую я ему не открою.

Острой болью вспорола грудь мысль о том, что я уже открылась ему в письме. Страх парализовал. Что будет со мной, когда он узнает? Если я не нужна ему, то наследник…

— Она не та, за кого себя выдаёт, и это стало для меня ударом. — продолжил он. Когда подняла к нему глаза, увидела, что невеста наследника снова оказалась рядом. Утешала моего обманутого мужа едва касаясь плеча.

И мне вдруг всё стало понятным. Жена в которой больше нет магии, ни одного драгоценного камня в моих наследных землях, ему больше не была нужна.

— Какая жестокость — прошептала она, но шепот её разнесся по залу. В груди сдавило, глядя на то, как муж реагировал на неё.

Значит, поверил слухам.

Пустая Таль ему не была нужна. Дёрнулась. Боль от его предательства медленно прокатилась вверх по спине и коснулась затылка. Стянула его острой болью, растеклась по телу раскалённой лавой, запекла в груди нестерпимо, но я не поморщилась.

Тело забила дрожь, а муж смотрел. Словно желал в этот момент напиться моей болью

Вскинул руку, сделал несколько движений, и в стороне послышался шум. Стражи Рэя под руки привели двух слуг моего отца. Тех, кто работали на семью много лет подряд, а после помогали мне с мелкой работой в артефакторики. Чувствовала на себе их взгляды, но смотреть не могла.

Слышала, как даётся сквозь тяжесть и боль для них каждое слово. А муж продолжал расспрашивать.

День, когда должны были чтить память наследника и возрадоваться победе превратился в мою публичную казнь с унижениями. Всё, что я когда-то сделала для королевства, для мужа и его семьи рассыпалось в пыль.

Каждое его слово, каждая провокация и обвинения били по мне словно камни. Те, самые, что добывали на землях моего отца пока там ни осталось ничего.

Я зажмурилась на мгновение, больше не слышала слов. Гул вокруг нарастал пока сквозь него не прорвалось:

— Пришлая. Чужачка.

Толпа ахнула, снова замерла. Я открыла глаза, когда по залу пополз шёпот. Острые взгляды скользили по моей спине, и с каждым из них на коже оставался невидимый ожог. Они расступились.

Да, я пришла в этот мир ещё до замужества. Чужая, потерянная, но, казалось, за столько лет я смогла стать здесь своей.

Как же ошибалась, когда оставила на потом свои желания и цели. Посвятила себя мужу, артефакторики, дочери. Рэй был одним из немногих, кто знал тайну моего появления здесь. И он клялся, что ни при каких условиях не выдаст.

— Чужая — прозвучало где-то в толпе — Подселенка. Прогнать. Наказать.

— Наказать? — возмущение бурлило во мне. Голос прозвучал громко и твердо.— Я столько лет создавала артефакты, наполняла их своей силой для вас, защищала, а теперь... — договорить мне не удалось. Рэй не позволил, грубо прервав меня.

Оказался рядом, схватил за плечо и встряхнул. Так, что комната на мгновение поплыла.

Свёкор вышел вперёд. Крики, шум, обвинение забились в воздухе делая его колючим. Теперь на меня смотрели совсем иначе. Всё, что я когда-то сделала для них, стало неважным. Позабылось.

Зажмурилась на мгновение, чтобы скинуть с себя тяжесть чужих взглядов и эмоций, открыла глаза и посмотрела за спину мужа.

Дочь была там. Смотрела на меня исподлобья, в глазах её билось неверие, губы были сжаты в нить. Как только наши взгляды встретились, немедленно отвернулась. Сжала до побелевших костяшек ткань своего платья и больше на меня не посмотрела.

— Что же ты делаешь? — спросила и подняла глаза на мужа. — Что..

— Молчи! — прорычал он и снова встряхнул — Не смей ничего говорить, обманщица. Думала, что будешь прятаться за моей спиной всю жизнь? Вот почему ты так и не пробудила драконицу — бросил сквозь зубы. Отпустил меня, выпрямился и продолжил:

— Я прошу развода с этой иномирянкой, Ваше Величество, — громко и чётко произнёс, не прекращая смотреть мне в глаза. Каждое его слово падало вокруг меня, как камень, и оставляло трещины. Вся моя жизнь ими пошла. А после рассыпалась.

Покачала головой, невольно отступила, осмотрелась и почувствовала, как в груди разрастается пустота — холодная, звенящая, будто из меня вынули всё, что делало меня здесь собой.

Я все двадцать лет отдавала себя этому браку. Заботилась о родовом поместье мужа, об артефакторике, о благополучии дочери. Каждый выточенный и наполненный магией артефакт верно и долго служил жителям столицы, императорскому дворцу и его обитателям, а некоторые уезжали далеко за пределы. Мне казалось, что я нашла здесь своё место.

Оказалось, ошиблась.

Позади кто-то ахнул, кто-то хихикнул. Все знали, что развод для меня в этом возрасте — это конец.

Но Рэй пошёл дальше.

— Прошу также наказать эту иномирянку за то, что посмела присвоить себе чужую жизнь. Лишить её права распоряжаться землёй и артефакторикой.

На этих словах у меня на секунду подкосились ноги, я едва удержалась, чтобы не рухнуть. Артефакторика была не просто моим делом — она была моим голосом в этом мире.

— Также требую запрета на общение с нашей единственной дочерью, — продолжил он, и я инстинктивно потянулась к дочери, но тут же одёрнула руку. Она больше не смотрела.

Толпа замерла, жадно предвкушая моё наказание от рук собственного мужа, который ещё недавно держал меня за руку, восхищался моими талантами и был готов защищать.

И когда Рэй закончил, казалось, что я больше ничего не чувствую кроме боли.

— Хотел сказать и о магии, но до меня дошли слухи, что она истлела — его губ коснулась улыбка. Если бы только знал, что случилось с моей магией. Сжала кулаки, чтобы не коснуться руками живота. — И наконец… — он замолчал. Тянул, словно наслаждался моим состоянием. Будто в самом деле хотел наказания за то, что я была иномирянкой — Прошу лишить эту пришлую имени Талиана Тарвин, в девичестве Корвин, которое ей не принадлежит, и прогнать из столицы.





1.3 Развод


Мне потребовалось немного времени, чтобы осознать его требования.

Горько усмехнулась. Покачала головой, потому что не верила тому, что слышу. Он не просто разводился со мной. Он пытался лишить меня всего. Растоптать, заставить исчезнуть.

Вскинула на него взгляд. Рэй стоял неподвижно, словно сделан из камня, и безразлично осматривал толпу позади меня. Они молчали. И это молчание было громче крика: никто не вступился, никто не сказал ни слова в мою защиту.

— Так боишься, что я стану мешать твоему новому счастью? — едва слышно произнесла. И глаза мужа полыхнули огнём. На самом деле ответа не ждала. Не услышала бы, потому что в ушах нарастал гул, а боль медленно раздирала грудь. Только новая жизнь внутри тихо билась ровным ритмом, напоминая, что мне нельзя рассыпаться.

Воспоминания нашей жизнь вспыхивали перед глазами. Особенно остро я ощутила ту последнюю нашу встречу в моей артефакторике. В ночь, когда Рэй должен был покинуть дом и отправиться на войну.

Я помню запах воска и пыли, помню, как дрожали мои пальцы, когда я брала каменную крошку и превращала её в оберег. Камень был невзрачный, размером с горошину, но я вложила в него столько силы, сколько могла. По щекам стекали слёзы, а я шептала слова молитвы, чтобы он вернулся. Чтобы магия удержала его, не дала ему пропасть в чужой земле. Помню, как Рэй подошёл, провёл пальцами по моей мокрой щеке, собирая мои эмоции, и тогда в последний раз коснулся меня с теплотой.

Рэйлан тем временем развернулся. Дочь скользнула в его объятия, прижалась, затряслась, а он участливо гладил её по спине. Невеста наследника тоже оказалась рядом, скользнула пальцами по волосам моей дочери, затем её пальцы на секунду соприкоснулись с пальцами моего мужа. Я вся сжалась, когда это случилось. Рэй поднял голову, посмотрел ей в лицо.

Боль окрасила всё вокруг в серый, и зал будто сузился до этой точки: его взгляд, её рука, их близость.

Дочь отстранилась, бросила на меня быстрый взгляд, обожгла разочарованием и посмотрела на отца. Рэй привычным жестом коснулся пальцами её мокрой щеки, вытер слёзы, растер её боль между пальцев — и посмотрел на меня.

Но я не отреагировала. Внутри меня что-то тихо щёлкнуло, от эмоций переполнявших меня магия всколыхнулась, воздух завибрировал и я замерла. Но никто не почувствовал.

— Вот почему Таль не смогла за столько лет подарить моему сыну достойного наследника, — послышался голос свёкра. Он захлёбывался эмоциями, его трясло. — Разве может пустая иномирянка выносить сильного дракона? Нет. А теперь её магия истлела, но она, вероятно, собиралась дурачить моего сына и дальше.

— Я его не дурачила — ответила я — А любила. И все это время свою истлевшую магию тратила во благо королевства. — мои последние слова утонули в возмущениях свёкра и я поняла. Они все этого хотели, готовились, знали. Показательные унижения нужны были для других драконов, чтобы они могли восхищаться моим мужем.

Свёкор замолчал, но только потому, что король сделал несколько шагов вперёд и поравнялся с мужем. Прошёлся по мне безразличным, оценивающим взглядом — так смотрят на вещь, которая уже не нужна, но, возможно, ещё сгодится для чего-то.

Посмотрел как на использованный ресурс. Склонив голову, будто просчитывал, смогу ли я ещё чем-то быть полезной. Но увы. Сейчас не было даже артефакторики. Уверена, она всё ещё тлела, после пожара.

Не найдя ответа, король повернулся к Рэю:

— Если она пустая иномирянка, то может не пережить обряд разрыва брачной вязи, — он равнодушно пожал плечами. — Если ты хочешь развод, связь следует разорвать.

— Она переживёт, — послышался голос мужа. Он пошевелился, нащупал в верхнем кармане своего кителя тот самый оберег. Вытащил, покрутил какое-то время в руке. На секунду его пальцы задержались на камне, будто он вспомнил ту ночь, когда я плакала и шептала молитвы. Но затем он протянул мне ладонь.— Возьми, — произнёс ровно. — Здесь ведь твоя последняя магия. А для обряда она тебе понадобится.

Его рука была неподвижна, ладонь раскрыта. На ней лежал маленький невзрачный камень — всё, что осталось от моей любви и прошлой жизни.





1.4 Развод


Не двигалась. Смотрела на камень в руке мужа, а сердце гулко билось, кажется, по всему телу. От нынешнего Рэйлана я не знала, чего ожидать, потому медлила. Боялась за своего нерождённого сына.

— Бери, — рыкнул муж и сделал ко мне шаг. Так близко оказался, что меня накрыл его запах — когда-то родной, а теперь ставший чужим. Запястье обожгло болью, когда он грубо схватил и дёрнул на себя. Я едва не рухнула перед ним. Удержалась лишь схватившись за другую его руку.

А он застыл. Среагировал на моё касание. Взглядом прошёлся по мне будто в первые меня сейчас увидел. В глазах скользнуло что-то знакомое. Но тут же погасло. Силой Рэйлан задавил. Видела, как забилась на виске вена. Мгновение смотрел на меня неподвижно, а затем медленно наклонился.

— Я сказал, бери, — прорычал сквозь зубы и встряхнул. Отпустил и вложил в ладонь оберег. Грубо сдавил, что камень впился в ладонь. Холод его колючей волной прошёлся по руке. Ладонь запекло, когда Рэйлан сильнее сжал мои пальцы — Мне не нужно, чтобы ты умерла. Я желаю только развода, — продолжил и выпрямился. — Ты мать моей единственной дочери, я не хочу ранить её сильнее, чем это сделала ты. Упрямство сейчас ни к чему. Лириана убита горем и опозорена по твоей милости. Хочешь ещё? Делай, что тебе говорят.

— Это я сделала ей больно? — спросила и горько усмехнулась. Вспомнила тот день, когда он поклялся отцу хранить мою тайну. Покачала головой. Напрасно думала, что могу верить словам этого мужчины.

Чтобы больше ничего не сказала, Рэйлан сделал шаг назад и отошёл.

— В этом камне твоя последняя магия. Сейчас ведь ничего нет. Я это чувствую, тогда зачем отказываться? Чтобы привлечь моё внимание, Таль? — спросил. — Как это глупо. Ты сама заговорила его для меня, но я не использовал. Пусть магия поможет тебе пережить ритуал.

— После всего, что сегодня произошло твоё внимание будет последним чего я желаю. — твёрдо произнесла то, что чувствовала.

Рэйлан криво усмехнулся. Собирался сказать что-то ещё, но король поднял руку. Отдал приказ и стражи засуетились.

Зал снова загудел, собравшиеся зашевелились, качая загустевший от моих эмоций воздух. Только сейчас заметила, что в глубине зала уже стояла чаша из тёмного камня, испещрённая золотыми узорами и рунами драконьих богов.

Руны мерцали, будто пробуждались от долгого сна.

Подготовились, значит.

Опомниться не успела, как один из стражей подхватил меня за руку и потянул вперёд. Воздух стал вязким, комната поплыла, показалось, что даже свет погас, а тени будто вытянулись, обступая меня со всех сторон. Страх за ребёнка коснулся кончиков пальцев и холодом пополз по рукам и спине.

Стиснула зубы и в последний раз обратилась к богам с просьбой. Просила, чтобы этот ритуал не навредил моему сыну, а в остальном теперь решила, что рассчитывать буду только на себя.

Рэйлан взял меня за руку, сжал пальцы, привлекая внимание, но я на него больше не смотрела. Вся сжалась в ожидании момента, когда начнётся ритуал.

В зале стало тихо. Я успела посчитать до трёх, прежде чем пальцев коснулась ледяная магическая вода. Запястье стянуло, тугим жгутом, боль нарастала, магия впилась колючими иглами и принялась медленно вытеснять брачную вязь.

Я чувствовала, как рвётся тонкая нить, натянутая между нами. Она задрожала, вибрацией пошла по телу, а потом натянулась и... лопнула. Боль от потери пошла по всему телу. Разлетелась осколками, ранила.

Меня заколотило. Перед глазами вспыхивали и гасли руны, свет стал резким, режущим, а потом всё потемнело и осталась только гудящая боль.

Рэйлан меня больше не держал, я опустилась на кменный пол. Ноги и руки казались ватными. Дыхание сбилось, голова была в огне, а звуки доносились сквозь толщу воды. Не могла подняться, пошевелиться. Не знала, всё ли со мной хорошо, но одно чувствовала ясно: связь, которая столько лет держала меня рядом с мужем, исчезла.

— А теперь уведите её в мой кабинет. Я закончу с ней чуть позже, — прозвучал голос мужа, ровный и безразличный, как приговор.



Спасибо всем за помощь. Пролог вернула)





2.1 Разговор


В кабинет Рэйлана меня привели под руки двое его стражей. Уложили на диван. Один из них склонился, но так и не решившись коснуться, прочистил горло, чтобы привлечь моё внимание:

— Мне следует отправить кого‑то за лекарем? — спросил и выглядел действительно обеспокоенным, когда я подняла глаза к его лицу. Качнула головой. Опустила веки. Я желала, чтобы они вышли. И моё желание было исполнено.

Когда дверь тихо щёлкнула, а тяжёлые шаги затихли, я открыла глаза. Осмотрелась. Убедилась, что осталась одна, опустила ноги на пол. Глубоко вдохнула и прислушалась к себе. Тело ещё била мелкая дрожь, рука, где недавно была брачная вязь, горела огнём.

Медленно поднялась, приложила руку к животу. Никакого дискомфорта не ощущала, а значит, нужно было действовать дальше. Найти как можно скорее письмо и уничтожить.

В отличие от нашего дома этот кабинет мужа был гораздо больше. Высокие потолки, стрельчатые окна с резными подоконниками и огромный дракон в полёте на стене позади его кресла, вырезанный искусными мастерами королевства. Прошла к его столу, пальцами коснулась холодного дерева. На столе мужа всегда царил порядок, а сегодня он был завален бумагами, воск от свечей залил стол. Я даже смогла представить, что он засиделся над своими делами и, уронив голову на руки, устало прикрыл глаза.

На спинке его кресла висела рубашка. Провела по ней пальцами, и в груди стянуло от обиды, горькой и острой, как осколок стекла. Обошла стол и принялась перебирать лежащие на столе бумаги. Конверт я оставила здесь в один из своих посещений королевского дворца за несколько дней до возвращения мужа.

Тогда я уже знала о его победе.

Тщетно пролистав несколько стопок бумаг, ничего не нашла. Застонала от отчаяния, а затем замерла, когда в руках оказалась бумага о нашем разводе.

Король подписал её ещё неделю назад, а вот подписи мужа пока не было.

Злость охватила, тугими плетьми стянула по рукам и ногам, когда нашла ещё один документ. Зажмурилась на мгновение, поверить не могла, что он так поступил.

Земля моего отца была продана. На миг из-под ног будто ушла опора.

Куда же мы отправимся теперь?

И цена за неё была даже меньше, чем та, за которую я купила сегодняшние туфли.

Опустила глаза. Скользнула по расшитому мерцающей магической нитью платью, зацепилась взглядом за носки праздничных блестящих туфель и горько усмехнулась.

Земли, в которые я вложила силы и время, артефакторика, которую планировала восстановить — всё продали за бесценок. Дешевле чем дамские туфли.

— Нашла то, что искала? — тишину встряхнул голос мужа, но я не пошевелилась. Обида и злость охватили меня, и я тщетно пыталась справиться с эмоциями. Вскинула на него полный разочарования взгляд, и от силы моих эмоций Рэйлан дёрнулся. Сжал ручку двери так, что побелели костяшки, и зло прищурился. Закрыл дверь с силой, так что сбоку зазвенели стеклянные двери в шкафу. Тяжёлыми шагами направился ко мне, позади него шли трое стражей. Один встал у двери, другой оказался позади меня, а третий занял место у правого плеча Рэйлана.

Я почувствовала себя в ловушке, воздух потяжелел, а горечь разлилась в груди, потому что письма я так и не нашла.

— Что бы ты ни искала, ответы могу дать только я.

— Неужели первый генерал Его Величества не нашёл в себе благородства расстаться с женой достойно? — спросила, и Рэйлан зло фыркнул.

— Я сделал так, как посчитал нужным, и ты, как моя жена, должна была покорно это принять, — прорычал и сделал шаг. Упёрся руками в стол, а я выпрямилась. Вздёрнула подбородок и с вызовом посмотрела в глаза.

Я больше не была потерянной иномирянкой. За двадцать лет стала самодостаточной, сильной. Он может продать земли отца, лишить меня имени, забрать магию и назвать иномирянкой. Но я при этом всё равно останусь собой, и жаль, если этого за столько лет он так и не понял.

— Ты решил, что займёшь место наследника сразу, как стало известно, что его больше нет?

Яростный рык Рэйлана встряхнул между нами воздух. Он ударил ладонями по столешнице. С силой сбросил всё, что там лежало. Книги, свечи с глухим стуком упали на пол и покатились по сторонам.

— Замолчи, — прорычал, и его звериная ярость покатилась по комнате и осела на моих плечах. Он давил. Смотрел на меня исподлобья, наслаждаясь своей надо мной властью. Но с беременностью я стала иначе воспринимать драконью силу, потому, как бы тяжело и дискомфортно сейчас ни ощущалась, голову я не опустила.

Первое правило жизни среди зверей — не показывай слабости. Даже если страшно. А страшно мне было. За ребёнка, за себя. Из‑за того, что я никогда прежде не видела Рэя таким… агрессивным.

Я раздражала его, злила, была тем единственным надоедливым фактором, который отделял его от достойной невесты и места наследника.

С горечью это осознала, с болью приняла.

— Твоя иномирская непокорность раздражает, как и то, что ты держишься за неё, как за опору, — прорычал он, и чешуя скользнула по его рукам. Зверь бывшего мужа был близко. И теперь этот зверь меня не жаловал.— Если бы ты не цеплялась за свою иномирскую гордость, тебе было бы легче

— Мне следовало молча принимать и кивать на твои унижения?

— Я тебя не унижал, — отозвался он. — И кивать, Таль, было вовсе не обязательно. Но разве я сказал то, чего нет? — Он выпрямился и усмехнулся. Медленно, словно хищник, принялся обходить стол приближаясь. — Ты пришла в моё королевство из другого мира. Тебе не принадлежит ни магия, ни дом, ни те вещи, которые ты называешь своими.

На самом деле всё это было моим. Даже те сбережения, что я откладывала, не в ущерб семье и артефакторике, как и любая женщина, создавала ощущение хоть какой-то безопасности в чужом королевстве.



Знал ли Рэй об этих сбережениях?



Думала нет.

— Как удивительно, — посмеялась, — Что до этих пор тебя совершенно не волновало, как умело я распоряжаюсь магией, которая мне не принадлежит. Ты принимал с удовольствием всё, что мне удавалось, гордился. Разве нет?

— Замолчи, Таль, это пустой разговор — рыкнул он и бросил взгляд в сторону, туда, где, я чувствовала, стоял страж. Боль в груди стянула, медленно опустилась в живот, пока сердце колотилось в районе горла — Если бы ни я, то король назначил бы тебе наказание как пришлой.

— Если бы я не очнулась в твоих руках, то сейчас не переживала предательство мужа и дочери. —бросила ему со всей злостью. Стены комнаты давили, воздуха не хватало.

Он не ответил. Мы оба молчали. Рэй прожигал меня яростным взглядом, везде, где касался, я чувствовала боль. Задержал дыхание, на мгновение прикрыл глаза, а затем ещё раз ударил словами

— Если бы ты подарила мне сына, всё было иначе — произнёс он, и голос его на секунду дрогнул, будто ему самому было неприятно это говорить. Боль неудавшихся попыток висела между нами тяжелым грузом. — Никому не было дела до того, кто ты есть. Если бы рядом со мной стоял мой сын. Но иномирянка не способна выносить дракона и дать жизнь сильному наследнику. Мы с тобой подошли к той черте, Таль, где нам больше не по пути. Ты напрасно видишь во мне предателя. По моей милости у тебя начнётся новая жизнь. — Он поднял руку, вытащил из внутреннего кармана листок и бросил на стол передо мной.

Тело ударило дрожью, глаза заволокло пеленой слёз, и такой силы боль я почувствовала в груди, будто он ударил меня физически.

На бумаге, где говорилось, что милостью моего мужа я получаю новое имя, было написано то, что я носила в своей прошлой жизни. То, что однажды открыла и доверила ему.

Он помнил его. И этим показал мне, что доверие может стоить тебе всего





2.2 Разговор


— Вижу, тебе понравилось выбранное мной имя, — голос бывшего мужа прозвучал как из‑под толщи воды. Царапал меня снова и снова, будто каждое слово было острым лезвием, которым он намеренно проводил по коже.

— Аня, — позвал он и моя прошлая жизнь откликнулась в теле покалыванием пальцев. Это звучало как насмешка.

Не сразу поняла, что, охваченная эмоциями, позволила ему приблизиться. Он поднял руку, коснулся холодными пальцами моей щеки, собирая слёзы, растёр мою боль между пальцами. Мне показалось, будто этим прикосновением он стирает всё, что делало меня собой.

Подняла глаза к его лицу, скользнула взглядом по любимым когда‑то густым бровям, едва заметной сеточке мелких морщин у его глаз, по небритым щекам. Хотела протянуть руку, по привычке коснуться колючих волосков бороды. Мир вокруг будто замер, напоминая мне, что когда‑то этот дракон был моим.

Сильным, заботливым, верным.

Я и подумать не могла, что он предаст.

Тяжёлый стук где‑то в коридоре вернул меня в комнату. Я глубоко вдохнула и сделала шаг назад, двигалась словно сквозь густой туман. Рэй снова протянул ко мне руку, но я остановила. Схватила за запястье, с силой сжала и процедила сквозь зубы:

— Не смей прикасаться ко мне.

От отвращения меня всю передёрнуло, и эта дрожь была такой сильной, что я испугалась: вдруг он почувствует, как колотится моё сердце, вдруг сейчас поймёт про ребёнка.

Позволила ярости меня затопить и он почувствовал. Всё мои эмоции грудью принял. Скривился. А мне подспудно захотелось сделать ему больно. Да так, чтобы он сожалел о каждом сказанном мне сегодня слове.

— Я буду касаться тебя, когда пожелаю, — произнёс и двинулся вперёд. Вырвал руку из моей хватки и опустил мне на шею. Не сдавил, но схватил так, что мне было не выбраться. Я бы и не пыталась. Не желала привлекать лишнего внимания к моему положению и молила бога‑дракона, чтобы Рэй ничего не почувствовал.

Подняла голову, поймала его взгляд. Чётко ощутила момент, когда всё, что было создано мной за двадцать лет между нами, рухнуло. Замерло и с глухим стуком осыпалось между нами колючей крошкой, царапая нас обоих.

В этот момент точно поняла: не прощу. Никогда. Даже если однажды мне станет легче дышать, я не забуду, как он позволил всему этому рассыпаться.

Рэй наклонился. Его тяжёлый взгляд упал на мои губы, и я дёрнулась. Всей силой пытался вырваться, потому что не вынесла бы его поцелуя.

Даже не обладая внутренним зверем, я смогла почувствовать на нём запах другой женщины. Сладковатый, цветочный, приторный. Он ударил в нос, обжёг лёгкие, и меня замутило. Глубоко вдохнула, будто желала напиться его предательством сполна, чтобы навсегда запомнить, и ни при каких условиях больше его к себе не подпустить.

Против воли взор снова затмили слёзы. Только потому, что с появлением сына я не могла контролировать себя и всё вокруг ощущала так остро, я позволила мужу увидеть мою боль.

И он смотрел.

Каждую скатившуюся по щеке слезу проводил тяжёлым взглядом, будто считал их, будто хотел убедиться, что сделал достаточно.

А затем отпустил.

Сделал шаг назад. Одёрнул китель.

— Ты пока не понимаешь, но я дарю тебе возможность начать новую жизнь, — сказал он ровно и холодно.

Ничего ему не ответила.

Схватила его «щедрый дар» со стола. Сжала в руках, прогнав слёзы, и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Если ты закончил, я хотела бы как можно скорее вернуться домой.

— Ты поедешь из замка в тот городок, который я выбрал для тебя — произнёс он, и в тишине вокруг его голос прозвучал как приговор.

Он не позволит мне вернуться домой?

— Там, куда я тебя отправляю, не пригодится ничего из того, что ты считаешь своим, — добавил он, когда я непонимающе подняла брови.

Видит создатель, дракон, я едва не зарычала. Сдержалась лишь оттого, что он этого ждал. Упивался моими эмоциями, хотел ещё больше как голодный зверь.

— Что же ты делаешь? Чего хочешь? — не выдержала, сама шагнула к нему. Сжала кулаки, чтобы не ударить. — Это мои вещи, и я желаю их забрать с собой в новую жизнь.

— Завтра утром ты отправишься вместе с солдатами и их жёнами. Это не обсуждается. Король выделил для тебя гостевые покои. Можешь привести себя в порядок и отдохнуть перед дорогой. Дорожное платье и плащ для тебя уже выделили. Как только займёшь комнату, их принесут, — сказал он вкрадчиво. Каждое слово повисло между нами, тяжёлое, как камень — Ах, да, — зашевелился он. Поднял руку, полез во внутренний карман кителя. — И кое‑что от меня, — произнёс и на стол опустил синий бархатный мешочек.

Монеты звякнули слишком громко, будто смеялись над тем, что он пытается откупиться.





2.3 Разговор


Не знаю, чего от меня ожидал Рэй, но я протянула руку и взяла небольшой мешочек.



Я не знала, куда меня отсылают, как много времени мне потребуется, чтобы освоиться и найти возможность заработать. А есть мне захочется уже очень скоро.



Внутри меня росла маленькая жизнь. Сын. Сильный, голодный дракон.



Эта беременность разительно отличалась от моей первой. Тогда я до последнего месяца порхала по артефакторике, ела фрукты, чувствовала лёгкость. А с этой беременностью в первые минуты меня накрывала тошнота и усталость, мне даже пришлось отказаться от магии.



Я понимала: мне будет тяжело, не знала, чего мне будет стоить выносить маленького дракона, но готова была на всё.



Даже на то, чтобы взять у ненавистного бывшего мужа его откуп.



— Рад, что у нас не возникло проблем, — послышался голос Рэя. Воздух вокруг всё ещё ощущался тяжёлым, будто пропитанным невысказанными словами.



Движение сбоку привлекло моё внимание. Подняла глаза и увидела стража. Он, поймав мой взгляд, немедленно опустил голову, но то, что успела заметить в его глазах, меня оцарапало: не холодное равнодушие, неловкость, почти стыд.



Я его знала.



Как и для мужа сделала по просьбе его невесты защитный артефакт.



И только теперь ощутила, что мы с Рэем не одни.



У нашего развода по-прежнему были свидетели.



Перевела взгляд на мужа. Сдержанность была его главным оружием. Он стоял, сжав губы в тонкую нить, буравил меня тяжёлым, пытливым взглядом. Но за столько лет в браке я видела его насквозь. Он выглядел так, словно ждал скандала — почувствовала это по тому, как он сжал кулаки, как небрежно дёрнул щекой, будто пытался сбросить напряжение.



Но в мои планы разговоры с ним больше не входили.



Запах другой женщине по-прежнему висел между нами. Рэйлан сделал выбор. Пришло моё время.



Окинула комнату беглым взглядом, на мужа больше не взглянула. Сжала посильнее в руке мешочек с монетами. Затем развернулась и направилась к дверям.



Я здесь закончила.



Ровным, твёрдым шагом прошла вперёд. Держала спину, шла неспешно. В груди больше не горело — там тлело, потому что сейчас моей главной заботой было здоровье сына.



Стоило оказаться в коридоре, как эмоции пережитого рухнули мне на плечи. Ноги подкосились. Я успела опереться о стену, прежде чем колени окончательно подвели меня. Зажмурилась на мгновение и тут же снова выпрямилась прогоняя слабость.



В этот момент острым уколом боли в груди отозвались чьи-то шаги позади. Это был не Рэй — тот самый страж нагнал меня и аккуратно коснулся руки чуть выше локтя.



— Мне велено отвести вас в покои, — произнёс он и потянул на себя. Я сбилась. Видит Создатель, в который раз за этот вечер удивилась.



Всё гостевые покои королевского дворца находились на втором и третьем этаже гостевого крыла. Туда я и направлялась, но страж потянул меня в обратную сторону.



— Вас разместили на нижнем этаже, — произнёс он и шумно втянул воздух. Должен был продолжить, но не решился.



И его мать и невеста благодарили меня несколько дней подряд за оберег и за то, что он вернулся домой живым. Глядя на его опущенные плечи и неловкие движения, я поняла, почему он так старается быть деликатным.



— Я провожу. Если покои окажутся холодными, я достану для вас плед. Вы дрожите, — едва слышно произнёс он и отдёрнул руку.



Дрожала я совершенно по другому поводу, и каменные широкие коридоры королевского дворца были здесь ни при чём. Но забота его меня тронула. Тёплой волной скользнула по телу, и на секунду мне стало легче дышать. Я кивнула и двинулась за ним, уходя вбок и в конце концов спускаясь на два этажа вниз по витой узкой лестнице.



Коридор, что встретил нас, был в два раза уже, здесь действительно было холоднее, и комнаты располагались близко друг к другу. Всё было маленьким, узким, серым и холодным — будто само пространство старалось показать мне моё новое место.

Меня разместили в той части замка, где отдыхают слуги короля.



— Осмотритесь, а затем я покину вас, — страж открыл передо мной дверь и кивнул внутрь.



Комната была самой обычной: чистая, с одной большой кроватью, тумбочкой рядом и потёртым серым ковром на полу у окна. В моих покоях тоже лежал ковер у окна. Но другого цвета расшитый тонкими узорами магических цветных нитей.



Плотный воздух качнуло от моего вторжения, холод прошёлся по позвоночнику, так защемило в груди, что перехватило дыхание. Впервые мне захотелось домой нестерпимо сильно: оказаться в своей спальне, нырнуть в мягкую тёплую постель и забыть всё произошедшее как страшный сон.



— Принести для вас плед? — раздался позади голос стража, и я обернулась.



— Принеси, — снова кивнула, и он скрылся. — А ещё я бы выпила горячего чая.



Сжала заледеневшие пальцы и бросила мешочек на край кровати.



— Сделаю, — на этот раз он кивнул, и я физически щутила его желание помочь.



Только когда за ним закрылась дверь, в голове вдруг возникли мысли, от которых стало не по себе. Страх за своё туманное будущее, волнение о том, что письмо я так и не обнаружила. Новый день страшил.



Пока размышляла, дверь снова отворилась, и на пороге появилась одна из служанок. Молча кивнула, проскользнула вглубь комнаты и удобно устроила поднос с ароматным травяным чаем и хлебом, положила рядом плед. Я поблагодарила, но теперь не ощущала ни жажды, ни голода.



Даже холод, казалось, отступил.



Сквозь приоткрытое окно порыв ветра принёс запах мяса. Я двинулась вперёд, раскрыла его шире, и ветер растрепал волосы. Запах еды и алкоголя стал плотнее, разговоры и смешки — громче. Открыла дверь, вышла вперёд на небольшую террасу и поняла: надо мной сейчас высшие драконы королевства в лучших нарядах благодарили моего мужа за победу, праздновали. В это мгновение драконий мир был как никогда чужим для меня. Даже в день моего первого здесь пробуждения я не чувствовала подобного. Колючий воздух царапал словно наждачка, ветер трепал волосы, а смешки сверху ощущались ударами камней. Тех самых, которые я для многих драконов, что были сейчас наверху, заговаривала.



Меня прервал тихий стук в дверь. Обернулась. На мгновение даже показалось, будто мне это причудилось, но дверь с тихим скрипом отворилась, и в комнату медленно вошла она.

__________________________________________________

В ожидании завтрашней главы я приглашаю вас поднакомиться с другой историей.



(Не) нужная жена. Чужая истинная



— Я взял от тебя всё, что мог за годы нашего брака. Больше попросту нечего. А я так хочу быть счастливым. Страсть как желаю держать в руках молодое тело и чувствовать магию. В тебе ведь угасло уже все и женское и магическое.



Мне 50 и я все потеряла в день, когда муж встретил истинную.



Я стала не нужна и меня накрыло щемящее чувство, что я прожила не свою жизнь. Жертвовала собой и своими увлечениями ради мужа и сына.



Теперь меня отсылают подальше, чтобы я дожила свой век в одиночестве.



Но унижая меня муж ещё не представлял, что спустя время будет отчаянно желать не молодое тело, а поскорее вернуть жену.





2.4 Разговор


Лириана прошла вперёд, расправив плечи, принялась брезгливо осматривать комнату. Наконец заметила меня и остановилась.



Ждала, когда я вернусь в комнату, и только потом принялась пристально меня рассматривать, словно видела впервые.



За те две недели, что она гостила у свёкра и мы не виделись, она изменилась. Её движения стали плавными, уверенными, взгляд тяжелее. Свёкор сердился, что я приучаю её к делам артефакторики, твердил, что женщине не к лицу взваливать на себя непосильную ношу.



Лириана была его любимицей: он баловал её, знакомил с юными драконами королевства, дарил дорогие ткани для будущих нарядов. Моей дочери было шестнадцать, и до её первого бала дебютанток оставался всего год.



Болью ударило понимание, что я не смогу разделить с ней хлопоты приготовления.



В больших голубых глазах дочери горели растерянность и обида. Было и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия.



— Почему ты мне ничего не сказала? — в воздухе зазвенела не просто злость, а целая буря. — Я же твоя дочь. Или нет? Может, и меня притащили из какого-нибудь приюта?



Грудь стянуло от её слов. Моя злость всколыхнулась.



Лили больше не была маленьким цветочком. За несколько недель в столице она отрастила шипы и сейчас пришла, чтобы вонзить в меня каждый. Но в том, как она сжала кулаки, я видела не только злость — там пряталась паника и страх за будущее.



Сделала шаг вперёд, хотела коснуться её щеки, но она резко дёрнулась, будто моё прикосновение могло её испачкать. Запястье, что ещё горело от разрыва брачной связи, полоснул её острый взгляд.



— Смени тон немедленно, Лириана. Ты говоришь со своей матерью. Моё происхождение этого не отменяет, — произнесла я ровно. Но внутри горела не меньше дочери. Злилась, но не на своё дитя. На тех, кто использовал её сейчас против меня.



Обида в глазах Лили не погасла, а вспыхнула ярче. Она восприняла мои слова как вызов. Вздёрнула подбородок, открыла рот, чтобы ударить словами ещё, но на секунду задержала дыхание.



— Тогда почему не сказала? Не считала меня достойной разделить с тобой этот секрет? — наконец выпалила она, и голос её сорвался на последнем слове. — Я уже не ребёнок и смогла бы тебя понять. И главное, мне бы не было так противно и больно сейчас — она коснулась ладонью своей груди.



— Мне сейчас тоже больно. Но есть вещи, которые взрослые не должны скидывать на своих детей, — сказала я тихо. — Моё происхождение — как раз одна из таких вещей. Какая разница, из какого мира я пришла? Ты моя дочь, я тебя люблю и делала всё, чтобы у тебя было светлое будущее…



— А затем всё разрушила! — перебила Лили. — Дедушка сказал, что твоё происхождение ляжет позором на мои юные плечи и никто достойный в королевстве не возьмёт меня замуж! Я стану изгоем!



И тут я поняла: это не её слова.



Она повторяла чужую речь, как заученный урок. И в этот момент пазл сложился: моя дочь не гостила в столице — её умело готовили к жизни без меня.



— Твой отец обо всём знал, — я не стала утаивать. — С самого первого дня он всё обо мне знал, потому что я открыла глаза в этом мире, будучи в его руках.



Дочь замолчала. Неверие разрывало её изнутри. А во мне кипела буря.



Она злилась, знала, что лгать мне нет смысла, но верить не хотела: мои слова рушили ту идеальную картинку, которую ей собрали в столице.



— Это сейчас в тебе нет магии, а тогда ведь была? Когда я только родилась — спросила она, делая шаг ко мне. Я видела, как она борется с собой: ей хотелось опуститься рядом, уткнуться мне в плечо, но вместо этого она расправила плечи, глубоко вдохнула и сжала кулаки.



— Ты дочь высокородного дракона и сильного воина. Генерала, стратега. Твои страхи беспочвенны, потому что твой зверь и твоя магия сильны.



— Значит, мне повезло, что тебе удалось ухватиться за кого-то настолько сильного и значимого для короля, — сказала Лили. В её тоне я услышала свёкра, в паузах, в акцентах, — Пусть и мне повезёт, как тебе. Что-то ведь от тебя мне должно было достаться.



Слова её обожгли, и мне на мгновение захотелось встряхнуть Лили, чтобы она пришла в себя.



Она была моим чудом, благословением Создателя драконов для раненной души из чужого мира, и именно поэтому я позволяла ей слишком много.



Стоило быть по строже.



Она горела болью и страхами и напрасно думала, что, обидев меня, сможет унять свои эмоции.



— Как ты попала сюда? — хрипло спросила она. — Почему выбрала отца?



Запах травяного чая щекотал нос, аромат свежеиспечённого хлеба манил. На секунду он перекрыл собой запах дыма и жареного мяса, и эта деталь вернула меня в воспоминание.



— В тот вечер в моём мире тоже пахло хлебом, — начала я, опускаясь на кровать. — Так мы с Андреем и познакомились: в пекарне. Мне был двадцать один год, и я влюбилась сразу. Мы прошли вместе долгий счастливый путь и были той парой, что с годами лишь крепнет. Ждали малыша, специально не узнавая пол, устроили большой праздник…



Перед глазами встала картина: дождь, мокрая дорога, вспышка света, резкий удар, тишина.



— Но не доехали, — голос мой стал сухим, почти чужим. — Был дождь. Случилась авария. Жизнь Андрея оборвалась мгновенно, а меня врачи вернули живую, но сломанную. Тело восстановилось, а душа умерла вместе с ним и нашим нерождённым ребёнком. Два с половиной года я просто существовала, выла ночами, как раненый зверь. Мир стал серым и холодным. И в одну из таких ночей, когда капли лупили по мансардному окну, а небо рвали вспышки молний, я уснула и проснулась уже здесь. В королевстве драконов, на территории семьи Корвин, в теле Талианы. Запах постельного белья сменился запахом дыма и гари. Я пришла в себя в центре противостояния двух королевств и оказалась в руках генерала Его Величества Рэйлана Тарвина. Твоего отца. Я не выбирала его, это он выбрал меня, Лили. Дал мне клятву хранить тайну моего появления и спустя год попросил моей руки.



Лириана слушала, и в её взгляде мелькало что-то новое.



— Кто тебя вернул? — хрипло спросила она



— Лекари — ответила и она горько усмехнулась. Снова задумалась прежде чем продолжить — Он сказал мне, что когда ты уедешь, все забудут об этом, — едва слышно произнесла она, и голос дрогнул. — Отец. А Вели сказала, что отпустить тебя — это плата. Что я должна научиться принимать такие решения. Как будущая принцесса.



— Кто сказал? — спросила я, хотя уже точно знала.



— Леди Велисанта, — ответила она, сжимая губы в тонкую нить, и столько предъявила мне взглядом. — Чтобы оставаться достойной, мне нужно выбирать. Она обещала, что позаботится обо мне. Король пока не отсылает её домой несмотря на то, что наследника больше нет.



— Что бы ни произошло, я всегда останусь твоей матерью, Лириана, — сказала я, глядя прямо в её глаза. Но она не отреагировал. Мой ребенок мне больше не пренадлежал. Я её потеряла — Никто не отнимет у тебя магию, уверенность, твои навыки — вот что делает тебя той, кем ты являешься. Моё происхождение не умаляет твоих достоинств.



Лириана опустила глаза, а потом снова подняла, и в них мелькнуло что-то упрямое, почти взрослое.



— Мы больше не сможем видеться, — прошептала она, и от этой тишины в её голосе у меня похолодело внутри. — Я пришла получить ответы, обьявить о своём решении и проститься.



Дочь закусила губу, будто пыталась удержать слёзы. Между нами повисла тишина, которую разбивали смешки и гул, доносящиеся сквозь открытое окно с праздника.



— Отца назначили наследником престола, знаешь? — произнесла она. Скрыть воодушевление Лили не удалось. Жизнь во дворце её манила — Теперь я стану принцессой, пусть, вероятно, и не самой желанной из-за твоего происхождения. — помедлила — Мне нужно идти.



Она подалась вперёд, схватила мои руки своими тёплыми пальцами и сжала на мгновение. Я почувствовала, как отчаянно она ищет опору. А потом холод обжёг, когда отпустила.



Сделала шаг назад, юбка тихо шуршала по полу. Дверь щёлкнула, закрываясь, и этот короткий звук прозвучал как точка. Она сделала выбор.





3.1 Новая жизнь


Так и сидела на кровати, не двигаясь, пока отдаляющиеся шаги дочери ощущались как падающие камни — каждый шаг бил по рёбрам. Я снова оказалась там, откуда бежала. Всё потеряла с одним счастливым исключением: и предатель бывший муж, и дочь остались живы.

Когда только открыла глаза в этом мире была уверена, что появилась здесь с какой-то целью, но потом всё притупилось. Забылись и слова с которыми я в этот драконий мир пришла. Когда Рэй стал ухаживать испугалась. Сторонилась его, а затем подпустила. Берегла наше счастье, как хрупкое стекло, а когда появилась Лили я дрожащими руками прижала к себе это чудо. Моё дитя после таких долгил лет страданий.

Смешки и гомон высокородных драконов наверху стали громче, запах еды — насыщеннее, почти агрессивный, как будто сам воздух дразнил меня.

Я поднялась. Нужно было что-то придумать, потому что жить новой жизнью по плану мужа я не была намерена. Он не будет меня контролировать и никогда не узнает о сыне.

Осмотрелась. Тряхнула головой, чтобы прогнать усталость. «Обязательно посплю, когда буду готова к утру», — повторила я про себя, как заклинание, хотя знала, что сна не будет.

Запястье горело, будто по коже водили раскалённым железом, тело ломило, а мысли бились загнанные птичками.

Подошла к вещам и подносу, что мне принесли. Коснулась ткани плаща и, признаюсь, совсем удивилась. Я думала, Рэй прикажет прислать мне самый простой, из дешёвой и тонкой ткани, а мне достался из плотной, расшитый магической нитью. Будто со своего плеча снял или с плеча своей будущей невесты.

Сейчас мне было всё равно.

Мой плащ мне, к сожалению, никто выдавать не захотел. Передвинула его, стала осматривать дорожное платье: крепкое, сшито на совесть. Длинная юбка, высокий воротник, плотные длинные рукава и пара карманов. Подняла его перед собой, покрутила. Склонила голову набок, разглядывая с разных сторон. Цвет определённо был не мой, но сейчас я бы не отказалась и от потертых штанов, лишь бы в дороге было удобно.

В комнате было холодно: в щели в стенах пробирался холод, пальцы на ногах совсем замёрзли, и казалось, что этот холод пробирается глубже, прямо к костям.

Встряхнула платье, опустила на спинку кровати и потянулась за пледом. Закуталась по самую макушку, но тепло не приходило. Меня колотило. Уставилась на поднос с чаем. Голод скрутил желудок так, что я почувствовала физическую боль, острую, как лезвие.

Заприметила тканевую салфетку, в которую замотали румяные хрустящие ломти хлеба. Потянулась, вытащила её, встряхнула.

Солдат Рэйлана многих знала в лицо, потому что артефактами защиты, в отличие от него, они никогда не пренебрегали, и планировала договориться. Собиралась сама выбрать место своего обитания. А с тем, кто на уговоры не согласится, решила подкупить.

Села на кровать. Потянулась за мешком и, раскрыв его, испытала ещё одно удивление. Монет оказалось гораздо больше, чем мне показалось на первый взгляд. На откуп бывший муж не поскупился.

Высыпала содержимое на постель и стала делить на два. Каждая монета при этом звенела, как крошечный приговор: вот столько стоит моя свобода, вот столько — наши двадцать лет. Из причёски вытянула ленту, то, что в салфетку сложила и перетянула лентой, отправила в свой дорожный плащ.

Совсем оставаться без денег в моём положении было рискованно. А другой мешочек я приготовила для улучшения своей будущей новой жизни — на подкуп.

Протянула руку, взяла чашку с травяным чаем, глубоко вдохнула. С тех пор как внутри меня появилась жизнь, чувствовать запахи стала иначе. Принюхалась.

Не показалось ли мне, что там было что-то опасное? Нет. На секунду задержала дыхание, а потом всё-таки отпила. Приятное тепло растеклось по горлу, вкус мёда коснулся языка, и от этой простой сладости на мгновение стало так хорошо, что я закрыла глаза.

Ещё один плюс моей беременности был в том, что вкусы сейчас усиливались и казались блаженством. Но это блаженство было коротким. Потянулась к хлебу. Голод скрутил меня так, что пришлось согнуться, чтобы облегчить спазмы. Пока разрывала мягкие куски батона, руки затряслись от нетерпения, слюна собралась во рту, и я вгрызлась в кусок, быстро пережёвывая. Такой голод ощутила, словно два дня не ела. Как же мне было вкусно...

Однако хлеба теперь было катастрофически мало. Запах жареного мяса с праздника будоражил, живот стянуло, ни чай, ни хлеб не помогали. Спазмы заставили сжаться в клубок на кровати. Так и легла, мысленно уговаривая сына наесться тем, что у нас было.

Не время разгуливать по замку в поисках еды, привлекая к себе внимание. Пока лежала и поглаживала живот, глазами обводила узор на изголовье кровати. Вырезан он был грубо, неотесанно, но по-своему красиво. Чем угодно сейчас готова была себя занять, лишь бы не позволить острым, как лезвия, мыслям полосовать меня изнутри.

Страх был рядом, в каждой трещинке этой комнаты, не отпускал. Он затаился и ждал, когда я только позволю себе задуматься о будущем и тогда он накроет.

Я не боялась воспитать ребёнка одна, не боялась остаться без работы. Рэйлан мог отобрать у меня всё, но мои знания и умения остались при мне. Трудность была только в том, чтобы покинуть замок и даже столицу, потому что, пока я была под контролем мужа, случиться могло всё, что угодно.

Когда пришло насыщение, удовлетворения я не ощутила. Голод всё ещё стягивал живот, но был не так силён. Поднялась, ещё раз осмотрела комнату. Сбоку стояла металлическая чаша с водой для утреннего умывания. Опустила пальцы и вздрогнула: вода была ледяной, а так как я не могла воспользоваться даже магией, нагреть её мне не удастся.

Утро у меня будет бодрящим.

Снова вышла на террасу. Холодный ветер развеял волосы, причёска распалась, тяжёлые пряди упали на плечи.

— И что думаешь, столько лет не замечал, что она иномирянка? — вздрогнула, когда совсем рядом над собой услышала хриплый мужской голос. Замерла. Боялась пошевелиться, потому что драконий слух мог уловить любое движение, даже мой рваный вдох. Повезло, что сейчас их занимало другое.



Вместо ответа послышался смешок

— Вот же хитрая баба. — продолжил — Умело его окрутила да. Что не до разговоров и подорений было все эти годы.

— Но краси-ивая, — отозвался второй и гоготнул.

Голос его я узнала, и такая злость прошила тело, что хотелось немедленно зарычать. Личный помощник и близкий друг Рэйлана — Остер. Всегда первым стоял в очереди за моими защитными артефактами, помогал не только с делами по дому, когда муж задерживался в столице, но и много раз навещал меня в артефакторике.

— И что он тебе говорил? Красивая только или умелая ещё. Отличается она своими умения от наших-то?

— А что тут скажешь? Дела королевские он с ней не обсуждал. Брал от неё то, зачем баб нам драконий бог посылает. Наслаждался. Её магия его раны лечила. Жаль, что истлела. Я бы Таль взял тогда под свою защиту.

— Под защиту? — гоготнул второй, и Остер подхватил его смех.

Всё внутри сжалось, грудь охватило пламенем. Если бы я только могла воспользоваться магией, чтобы встряхнуть им опоры — посмеялись бы, когда повалились. Впрочем, такие бы точно о землю не разбились.

— Но чего от неё сейчас возьмёшь? Пустая да и не молода уже. Ничего как женщина дать уже не может.

— Другое дело леди Велисанта. Молода… — довольно протянул он. — Красива.

Время на секунду остановилось. Один вдох. Один удар сердца. А потом я развернулась. Всё равно уже было, что меня услышат. Голова гудела от злости, жар опалил щёки. Слушать этот бред я не желала. Забралась в постель прямо в платье и туфлях. Раздеваться не стала: дрожала от холода и нахлынувших эмоций. Глаз не сомкнула. Постель ощущалась словно наждачка, матрас казался деревянным. Так и крутилась всю ночь. Тело за это время одеревенело.

Утром глаза горели, тошнило так, что я рисковала выдать своё положение.

Поднялась. Умылась водой, и холод прошёл по позвоночнику, будто тысячи игл вонзились одновременно. Переоделась в дорожное платье, спрятала монеты, накинула плащ и направилась к двери в тот момент, когда она бесцеремонно открылась.

— Доброе утро, — бодрый голос свёкра встряхнул затхлый запах этой комнаты. Шагнул без моего разрешения вглубь, его жадные глаза заскользили по комнате с каким-то неописуемым восторгом, впитывая моё пристанище, а потом он небрежно провёл пальцами по спинке кровати, будто проверял, насколько она дешёвая. — Хотел пожелать тебе счастливого пути. И убедиться, что ты больше не посмеешь нагло пользоваться милостью нашей семьи.

________________________

Дорогие читатели, моя история выходить в рамках литмоба " Поздний ребенок дракона" и я хочу познакомить вас с другими захватывающими историями.

Приглашаю познакомиться с историей Анастасии Пенкиной

"Хозяйка разрушенного замка. Брошенная. Старая. Беременная"



Попасть в тело разведенной жены дракона — это, конечно, «удача».

А узнать, что ты беременна от бывшего мужа, который тебя вышвырнул — вообще подарок судьбы.

Меня, технолога с консервного завода и заядлую дачницу, судьба закинула в тело женщины, которую бывший супруг «вернул» туда, откуда взял — в полуразрушенный замок с пустующими полями. Родовое гнездо, в котором я теперь должна выживать.

Без слуг, без гроша, с одним только знанием, как правильно солить капусту.

И знаете что? Этого достаточно.

Потому что в этом мире не умеют делать хрустящую, кислую, ферментированную капусту. Такую, что пальчики оближешь! И которую мне, беременной, хочется так, что я готова откусить голову любому, кто встанет между мной и моей капустой. Бывшему мужу — в первую очередь!

В моих планах наладить производство и поднять замок из руин.

В реальности — алчный дядюшка, который хочет оттяпать земли, тяжелая беременность и бывший муж-дракон, который вдруг начал заглядывать «на огонек».

Так, а беременность я ему показывать не собираюсь!

Генерал драконов, ты упустил свой шанс. Теперь я сама строю свою жизнь. С капустой, ребенком и без тебя.





3.2 Новая жизнь


Ничего не ответила.

Хмыкнула и улыбнулась. Мне в самом деле было смешно.

Свёкор меня ненавидел. Всякий раз, когда нам приходилось взаимодействовать, я ощущала его ненависть каждой клеточкой тела, не зная, чем могла вызвать в нём подобные эмоции.

Он жадно впитывал каждое моё движение. Проследил за тем, как подняла руку и медленно убрала выбившуюся прядь за ухо, опустила руку, поправляя воротник плаща, разгладила складки.

Ничто не выбивалось из моих движений — даже мимолётный взгляд, который я бросила на застывшего свёкра.

В комнате стало тише, воздух сделался густым.

Он хотел видеть меня сломленной. Вот зачем он явился. Желал впитать в себя мою усталость, дрожь в руках, растерянность — и главное, страх. Зверь его был близко. Заполнил запахом гари затхлый воздух этой комнаты, лёг тяжестью на мои плечи.

На висках Ромара мелькнуло лёгкое мерцание — будто тень чешуи скользнула по коже и тут же исчезла, но я заметила.

И не сдалась. Ни страха, ни усталости не показала.

Между нами всегда была молчаливая война, в которой я, как мудрая женщина, раз за разом одерживала победу. Потому что не боролась с ним, а зарабатывала доверие мужа. Для Рэйлана я была ценной; он был внимателен к нашим взаимоотношениям с его отцом и всегда оставался на моей стороне.

Что изменилось теперь — не важно.

— Ты выглядишь… — его взгляд прошёлся по моему телу, снова остановился на лице, — расстроенной. Неужели надеялась, что тебя навестит Рэйлан? У него теперь другие заботы. Уверен, он старался всю ночь ради блага королевства, — криво усмехнулся свёкор, и в глазах его вспыхнул огонь. Голодный до моей боли зверь встрепенулся. Очевидно, это причиняло ему дискомфорт — потому что он поднял руку и коснулся груди, скривился. — Королевство скорбит: мой младший брат потерял единственного наследника, а Рэйлан — своего брата. На его плечи теперь легла ответственность за всё королевство.

— Я не ждала бывшего мужа. Мы поставили точку. Вы напрасно волновались: я могу покинуть столицу без ваших напутственных слов, — твёрдо ответила, выдерживая взгляд дракона напротив.

Это было правдой. Не только не ждала мужа — не желала видеть. И грязные намёки свёкра на важные или «влажные» дела этой ночью меня больше не трогали. Я поставила точку и не планировала больше тратить силы на обиды. Хотела уйти, и меня сердили попытки семьи, на которую я поставила, когда появилась здесь, потоптаться на мне перед моим уходом — Меня больше не волнуют дела Рэйлана.

— Лжёшь, — прошипел он и криво улыбнулся. — Ты надеялась цепляться за него, пока твоя иномирская жизнь не сойдёт, чтобы остаться для всех героиней. На деле же ты — пустышка. — Он пожал плечами, хрипло посмеялся и обошёл комнату ещё раз. Опустил пальцы в воду и с каким-то пугающим удовлетворением выдохнул. Вода там оставалась ледяной.

Я склонила голову и осмотрела его иначе. Не как того, кто подарил мне мужа и отца моего ребёнка. Как мужчину, дракона, воина. Старшего из наследников трона. Рэйлан рассказал, что Создатель-дракон не даровал его отцу благодать. Это внутренняя сила правителя-дракона, способная охватить огромные территории, подарить землям плодородие, задавить тревогу и панику, благословить на рождение сильных сыновей — а также заставить подчиниться более слабых и магически неодарённых.

И только поэтому место короля досталось его младшему брату.

Посмотрела сейчас на него и увидела обиженного на богов, на драконов, на несправедливость этого мира мужчину, который изо всех сил пытался почувствовать себя лучше, унижая беременную иномирянку. Впрочем, о беременности он не знал. Как и не знал о том, что магия во мне плещется, запертая артефактом.

Ещё дам ей возможность прорваться.

— Я здесь, чтобы помочь тебе уехать. Если готова, мы можем идти, — он сделал шаг, схватил меня за запястье и потащил из комнаты.

— Отпустите меня. Я в состоянии идти сама, — вырвала руку из его хватки и остановилась. Запястье горело, но ярость в груди была гораздо сильнее.

Он развернулся, запах гари заполнил собой всё пространство, вызывая тошноту. Тяжело дышал, его плечи быстро вздымались и опадали, а лицо окрасила злость. На висках чешуя проступила уже отчётливо, поползла к шее. Сжал кулаки так, что побелели костяшки, а затем зарычал — и этот звук отозвался в груди глухим эхом. Стены коридора сжимались, воздуха становилось всё меньше, когда он снова шагнул.

— Ты не слышала, что я здесь для того, чтобы помочь тебе уйти. Ты своё дело сделала, теперь мы в тебе не нуждаемся. У каждой ценности есть свой срок. — бросил он. Его затрясло — крупной, неконтролируемой дрожью, от которой даже воздух вокруг будто стал тяжелее. — Хвала богам, что ты не подарила моему сыну наследника. Жалкого и убогого, как ты сама, — едва закончил, как снова схватил и потащил прочь. Его звериная сила давила на меня. Тошнота подошла к горлу, только поэтому не смогла ничего ему ответить. Но оставлять за ним последнее слово не собиралась.

Мы оказались у лестницы — узкой, витой; некоторые ступени уже осыпались крошкой. Из щелей в стенах проникал ветер, пробирался под плащ, царапал кожу, будто хотел напомнить, что снаружи мир холоден и равнодушен. А свёкор тянул меня за собой.

Наконец, мы оказались на заднем дворе — там, где обычно разгружают провизию и оружие.

Небольшое пространство было огорожено кованым железным забором. Здесь было тесно, толпились мужчины и женщины, сновали между двух грубо сколоченных из досок повозок. Скрип колёс перекрывал все остальные звуки, а где-то рядом лязгнул металл — резкий, неприятный звук, от которого по спине пробежал холодок. Пахло сыростью, копотью и лошадьми.

— Пришли, — прорычал он и толкнул меня к одной из повозок, рассмеялся.

А я испугалась. По-настоящему испугалась за своё будущее, потому что вокруг не было ни одного солдата Рэйлана. Здесь вообще не было солдат Его Величества. Мужчины, что таскали коробки, носили на себе чёрные одеяния с тяжёлой металлической защитой. Узоры на них говорили мне о том, что это были наёмники. Чем именно они занимались, я до конца не понимала. Однажды Рэйлан объяснил, что только они соглашаются доставлять провизию, артефакты, лекарства и оружие в самое пекло противостояния, потому что делают это за большие деньги. В наёмники часто идут драконы, кому не досталось ни капли магии от Создателя. Таких не берут на хорошие должности и не подпускают к королю и его армии.

Молча осмотрелась и снова вернула взгляд к свёкру. В порыве злости его черты пугающе заострились, глаза превратились в звериные, а чешуя поползла по вискам к шее. К ней я и опустила взгляд — и заметила на тонкой золотой цепочке мой артефакт. Защитный. И усмехнулась.

— Пришло время расставаться, Таль, — он повёл плечами, сбрасывая последствия своей несдержанности.

Глубоко вдохнула, выдержала его взгляд, а затем твёрдо произнесла: — Меня зовут Анна. Отныне называйте меня так, Ромар, — второй раз назвала его по имени. И добилась желаемого: его затрясло сильнее. Больше всего на свете он ненавидел, когда я обращалась к нему так.

— Я глава рода, иномирянка! — рявкнул он. На мгновение все вокруг остановились — даже скрип будто стих. — Не смей обращаться ко мне по имени! — шумно втянул воздух через нос и продолжил: — Ты сейчас уедешь. Неужели не воспользуешься возможностью, которую я из уважения к тому, что ты подарила мне внучку, тебе предоставил?



Я улыбнулась.

Подлый, бессовестный ящер.

Скользнула взглядом по его лицу, хотела запомнить того, кто меня обидел.

— Попросишь меня о том, чтобы я позволил тебе уйти на земли отца? Давай, попроси меня сейчас, и я подумаю.

Вот чего он хотел?

Чтобы я молила?

Но он не знал, что я уже видела документ о его продаже.

Напрасно он списал меня со счетов, думая, что я опустела, как один из кувшинов, в которых он держит свой любимый ягодный напиток. Моя магия всколыхнулась вместе с желанием причинить ему боль. Она поднялась к голове, потекла по телу, царапая кончики пальцев. Если бы не артефакт, то прорвалась бы давно.

— Мне не нужны эти земли. Они ведь пусты, — произнесла и подняла руку. — Я построю себе новый дом, — добавила и насладилась эффектом своих слов. Его глаза залила тьма, но и это было не всё.

Я потянулась к его шее, подцепила холодными пальцами тонкую золотую цепочку, а затем дёрнула на себя.

Артефакт, что был заговорен на защиту, оказался в моих руках. Свёкор дёрнулся — но я оказалась быстрее. Смотрела на тонкую золотую цепочку, будто впервые видела её. А потом бросила к ногам и что есть силы наступила.

Я знала цену своей работе: каждый заговоренный мной камень работал, а сейчас я не желала, чтобы моя сила оставалась на нём.

— Вы совершенно правы, — произнесла я и сделала шаг назад от обжигающих эмоций свёкра. — Каждая ценность имеет свой срок. У этой он только что закончился. — И наступила сильнее. Послышался хруст.

Он медленно опустил взгляд. Повисла тишина.

— Пусть будет по-твоему, — глухо произнёс он, поднимая взгляд. Ненависть его плотным туманом повисла вокруг. — Но помни, — он сделал шаг, — всё, что ты создала, я использую во благо моего рода. У меня осталось немало твоих творений — прошипел так, что каждое слово я приняла телом. Его тяжёлый взгляд на мгновение скатился к моему животу. — Береги себя, Анна, — добавил чуть тише, почти без злобы — и это прозвучало страшнее любой угрозы — Заберите её, наконец, — поднял взгляд мне за спину и щёлкнул пальцами.

________________________________

А сейчас знакомлю вас с ещё одной историей нашего моба



Беременна в 45! Преданная жена генерала драконов





– Ты беременна от другого, – новый муж сделал долгую паузу. – Пока это так, ты для меня бесполезна. Делай выводы.



Мой муж погиб, сражаясь с мятежниками. Империя пала.

Чтобы спасти сына Тео, я вышла замуж за другого. Когда новый муж узнал, что я беременна от бывшего, взбесился.

Сбежав, я оказалась перед домом вражеского генерала – того, кого мой погибший муж лишил зрения и магии.

Я хотела уйти, но магия связала нас. Чем дольше я рядом с этим человеком, тем больше он напоминает мне ЕГО.

Того, кого я всё ещё люблю. Того, кого потеряла навсегда.

Или не потеряла?..





3.3 Новая жизнь


Каждый шаг позади я почувствовала спиной. По коже пробежали колючие мурашки, слабость накатила, бросило в жар. А когда он оказался рядом, едва не повалилась вперёд — голова закружилась, воздуха не хватало.

Удержалась только потому, что его пальцы, подобно железным оковам, стянули руку выше локтя. Тепло от его пальцев скользнуло по коже, растеклось по телу, опустилось в желудок — и я почувствовала, как медленно меня накрывает облегчение. Странное, почти неестественное: будто боль, которую я носила в себе эти дни, на мгновение отступила.

— Все десять коробок погружены, Ромар. Как было условлено, — голос его прокатился по двору, возвращая меня. Гомон собравшихся, фырканье, скрип — всё вернулось разом. Жизнь вокруг снова закипела.

Я повернулась, и наши с наёмником взгляды столкнулись. В глазах цвета грозового неба скользнул интерес — не человеческий, а такой, будто он видел не только моё лицо, но и все мои страхи, все мои надежды, все мои клятвы, данные и нарушенные. Ощущение, что мы уже виделись прежде забилось в груди загнанным зверем.

Свёкор прочистил горло, привлекая внимание, поморщился. Ударил себя по бокам, раздвинул полы плаща и вытащил увесистый мешочек с деньгами. Протянул. Тот, кто стоял рядом, взял, оценивающе осмотрел, взвесил в ладони, присвистнул, а затем небрежно бросил себе за спину.

Я не ожидала.

Звон монет заполнил собой пространство. Тот, кто поймал мешочек, принялся громко оценивать содержимое, посмеивается. Слышала, как они оценивали и погруженные артефакты. Судя по всему, наполненные моей магией.

Свёкор горел яростью, в зверином взгляде вспыхнул алый огонь.

— И девица ещё, — кивнул в мою сторону, — вместе с коробками. — Хотел, очевидно, достать ещё монет, но наёмник его остановил одним движением — не резким, но таким, от которого воздух будто застыл.

— Отдаёшь вашу иномирянку на мою милость, Ромар? — спросил он и развернулся. Прошёлся по мне тяжёлым взглядом, каждую черту лица, казалось, осмотрел — не как мужчина женщину, а как тот, кто решает судьбы. А затем… подмигнул. — Не пожалеешь? — добавил и тут же развернулся к свёкру.

— Решение давно принято, — ответил не раздумывая, а затем замолчал. Сбился, потому что наёмник протянул ему руку — очевидно, желая скрепить сделку.

Воцарилась тишина. Ромар не двигался, бросил тяжёлый взгляд на крупную ладонь с длинными красивыми пальцами. Задержался. Всегда считал ниже своего достоинства иметь дела с подобными драконами. Слышала, как выговаривал за его дела с наемниками Рэйлану.

Но он пожал.

Почувствовала, словно в этот момент через меня прошёл импульс. Меня шатнуло в сторону, а по руке наёмника и свёкра скользнула тонкая нить магии.

Удивительно. Точно знала, что наёмники силой магической не обладали, а здесь…

Всё закончилось так быстро, что я решила, будто это моё состояние играет со мной. Ромар отдёрнул руку, брезгливо её встряхнул — и на его коже ещё мгновение мерцали тонкие золотые линии, прежде чем исчезнуть. А наёмник уже осматривался, бросил долгий взгляд на замок, прищурился.

— Да прибудет мир с новым правителем, — произнёс он, и слова его прозвучали не как пожелание, а как приговор.

Ромар усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только пренебрежение.

— Будет. Не сомневайтесь, — бросил он.

Свёкор в последний раз осмотрел меня. И я посмотрела ему в лицо. Затем развернулся и зашагал прочь.

— Ну, идём, — подтолкнул меня в спину к одной из повозок. Остальные при виде меня расступились — не из вежливости, а так, как расступаются перед чем‑то опасным. Сердце бешено колотилось, страх в груди клубился, но вида я не показала. Даже усталость свою спрятала, стиснув зубы.

Внутри пахло сеном, дымом… и чем‑то ещё. Чем‑то, что я не могла назвать, но что заставляло волоски на руках вставать дыбом. Создателем‑драконом готова была поклясться, что это магия. У сильных магов она имела насыщенный запах сена. Здесь было что‑то ещё: более плотное, терпкое. В горле пересохло, глаза защипало, но я поднялась и прошла вглубь.

Посередине стояли деревянные ящики — не больше пяти, выставленные один на другой, а по бокам — самодельные лавочки. Мне досталась посередине. Присела, выпрямила спину и осмотрелась. Здесь уже были шесть мужчин, не считая того, кто взял деньги у свёкра. Он ждать себя не заставил. Прошёл следом за мной и занял место совсем рядом. Давящая сила его внутреннего зверя коснулась моих плеч, легла тяжёлым грузом.

Рэйлан ошибался, когда говорил мне о наёмниках и об их слабости. Они были сильны, а один из них точно обладал магией.

Рэй и его отец считали наёмников бедой нашего королевства и втайне мечтали однажды избавить свою страну от них. Наёмники не боялись смерти, не боялись войны и, говорят, работали не только на территории нашего королевства, но и с удовольствием навещали соседнее. Именно так однажды Рэйлан добыл для меня зелье, чтобы я забеременела, но хваленая магия соседнего королевства не сработала.

Кто знает, как нам удалось теперь. Сжала руки в кулаки, чтобы не уложить их на живот. Бросила взгляд на того, что говорил со свёкром, и замерла.

Он смотрел. Изучал меня, каждое движение впитывал.

— Тебе нечего здесь бояться, — усмехнулся и выдал улыбку, но я с недавних пор не доверчива к словам и улыбкам. — У меня на тебя совершенно другие планы.

— И куда же мы едем? — спросила. Провела рукой сбоку по рёбрам, нащупала приготовленный для откупа мешочек. — Будут ли остановки?

— Будут остановки, — ответил он и скользнул взглядом в сторону. Остальные затихли, с любопытством разглядывая меня — А путь мы держим на войну. Это здесь она закончилась, а на дальних границах ещё горит огонь противостояния. Но тебя это не коснётся. Не веришь? — спросил, а я пожала плечами. Даже если меня засунут в самое пекло, я смогу быть полезной и выжить там — Хочешь, дам тебе клятву? — спросил и тут же рассмеялся. — Как думаешь, клятва, данная перед драконом‑Создателем, уже не имеет своей силы, когда нарушают её во благо?

Я замерла. Что тут происходило, не понимала. Это наёмник играл со мной? Или…

— Вот и мне не понравилось, — он скривился, и на мгновение его черты словно поплыли, стали чуть менее человеческими — резче. Взгляд сделался зверинным, а по рукам поползла серебрянная чешуя — Клятва есть клятва, — тяжело вздохнул. Бросил взгляд в сторону, и в этом движении было что‑то величественное, не подходящее ни одному наёмнику. — А нарушившие её… заплатят.





4.1 Вот как?


— Мы говорим о какой-то конкретной клятве? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и спокойно. На самом деле внутри всё горело, а страх рвал меня на части так, что пальцы онемели оттого, как я вцепилась в свой плащ.

Он говорил обо мне и моём муже? О той самой клятве, которую Рэйлан давал мне в храме Создателя? Но об этом никто кроме нас не знал.

— Много ли клятв драконы произносят перед бесстрастным ликом своего Создателя? — отозвался он и скользнул взглядом по остальным. Растёр руками лицо, будто пытался прогнать недовольство, но у него не получилось. Он откинулся назад и, склонив голову, принялся снова меня осматривать.

— Но всё же? — настаивала я, чувствуя, как под кожей ползёт холод.

— Король и его первый генерал должны защищать драконов, которые не обладают магией, но я вижу, как они гибнут. Как я теряю своих солдат по вине правителя, это его цель. — последнее он произнёс едва слышно, и от ярости в его голосе по спине пробежали мурашки. Воздух потяжелел, словно на плечи легла каменная плита. Дышать стало нечем. Вокруг снова повис густой запах жженного сена.

Здесь была магия, и совершенно точно не моя. Свою силу я заперла артефактом. Как и биение сердце сына скрыла от всех, даже от собственного мужа. Хотела открыться ему когда в глазах уже будет знание о нашем счастье.

— Что теперь будет со мной? — спросила я после того, как мысленно досчитала до десяти, пытаясь унять колотящееся сердце. Пальцам я не доверяла: боялась, что дрожь выдаст моё состояние, потому и продолжала стискивать грубую ткань плаща, впиваясь ногтями.

— С тобой всё будет в порядке. Ты отправишься туда, где от тебя не откажутся, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Только глупый или самонадеянный неспособен разглядеть ценность редкого подарка. Там, куда я тебя везу, ценят каждого, кто вложился в благополучие королевства.

— Я хочу услышать прямой ответ на мой вопрос, — вздёрнула подбородок и поджала губы. Мне не нравилось, что этот дракон играл со мной словами. Боялась его и отчётливо это понимала: он был магически одарён, силён — и хуже всего, что он знал, как давить на самые уязвимые места. Чувствовал мой страх.

— Я везу тебя к владыке ледяных драконов, — пожал он плечами. — По ту сторону границы. Разве ты недостаточно сделала? — Он протянул руку и коснулся одного из ящиков, похлопал по дереву.

А затем снова опустил взгляд к моему запястью. Браслет, подаренный когда-то отцом, был со мной всегда. Он был привычен для взгляда мужа и свёкра. Если бы Рэйлан знал, что я вложила в него свою силу, вероятно, отобрал бы.

Когда я узнала, что беременна, первое время не верила. Только Создатель знал, как долго мы ждали сына. Хотела рассказать Рэйлану немедленно. Когда ехала в столицу навестить дочь и просить Его Величество о милости для драконов, что работали на землях отца, не удержалась — оставила для мужа послание.

Знала, что по приезде он проведёт несколько дней в королевском дворце. Хотела, чтобы домой он летел.

Сделала себе магическую защиту, едва начала подозревать об интересном положении. Сама себя не узнавала: стала такой суетливой и суеверной, боялась каждого взгляда и слова. Так хотела дать жизнь нашему сыну.

— Чтобы ты могла начать новую жизнь, я должен быть уверен: тебя не будут искать и за тобой не придут. И на тебе не оставили якорей. Что это за вещь? — он указал на браслет.

— Отцовский подарок. Ничего ценного, — я старалась ответить спокойно, но голос предательски дрогнул, взгляд меня выдал, плечи невольно дёрнулись.

Какое-то время он ничего не говорил, а затем протянул мне раскрытую ладонь.

— Дай его мне.

— Это подарок отца, я… — покачала головой. С ним я чувствовала себя в безопасности.

— Дай, — перебил он, и это прозвучало приказ.

Я не шевелилась, а потом почувствовала странное. Тело мне больше не принадлежало. Словно под внушение, разжала пальцы и потянулась к застёжке. Сопротивлялась изо всех сил, пыталась побороть это странное давление. Страх накрыл с такой силой, что в глазах пошли тёмные пятна. Я боялась: если он был зол на Рэйлана, то мог сделать что угодно со мной и с его нерожденным наследником.

— Ты не должна бояться меня и других… наёмников, — сказал он, будто само слово обожгло ему язык. — Эти драконы чтят своего бога, верят ему, благодарят и ни за что не пойдут против заветов. Никто не обидет женщину. Ты в безопасности. Давай сюда, без сожаления.

Когда застёжка щёлкнула, звук этот, казалось, заполнил собой всё пространство. Браслет упал на дощатый пол повозки и покатился.

Драконы вокруг зашевелились. Один из них резко втянул воздух. Другой опустил голову, прикрыв глаза — жест покорности, который я видела у солдат Рэйлана. Третий замер, будто боялся, что любое движение привлечёт внимание. Они зашипели. Одновременно повели плечами.

А тот, кто отдал приказ, молча смотрел на меня не моргая.

— Вот это да… — произнёс он, и в глазах его вспыхнуло тёмное пламя. Видела такое однажды, вот только сейчас не припомнить где. — Так, я увёз с собой благодать нашего нового правителя.

_______________________________

Продолжаю рассказывать вам об историях нашего моба.

ПОСЛЕ РАЗВОДА. СКАНДАЛЬНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ

Мне должны были подсадить материал моего мужа.



Но целители ошиблись при магическом ЭКО.



Теперь я беременна от неизвестного мужчины… и знаю о нём лишь одно: он дракон.



Что теперь скажет муж, когда узнает…



Хотя какая теперь разница? Он выбрал другую женщину. А я выбираю новую жизнь. Я архитектор магических потоков и точно не пропаду!





4.2 Вот как?


— О чём вы говорите? — спросила я и ещё раз осмотрелась.

Повозка качнулась на кочке, дерево скрипнуло, и меня слегка подбросило. Я вцепилась пальцами в край лавки, чувствуя, как грубая древесина царапает кожу. Драконы, собравшиеся в повозке, опустили глаза, тяжело дышали, словно на плечи им опустилась тяжесть дракона‑правителя. В воздухе висел густой запах дыма и пыли.

Не раз видела ту самую силу, о которой часто мне рассказывал муж. Стоило ему или почившему наследнику рассердиться, как сила тяжёлым грузом ложилась на плечи его солдат, оседала в воздухе, давила. Я слышала, как свёкор не раз говорил, что благодать моего бывшего мужа сильнее, чем у наследника. Но даже Рэйлан по силе уступал действующему королю.

— Благодать дракона — это ведь… — я сбилась. Горло словно стянули тисками, потому что в глазах дракона напротив тёмная буря становилась сильнее. Его дыхание было низким, тяжёлым, почти рычащим, и от этого звука у меня по спине побежали мурашки.

— Почему остановилась? Продолжи, я хочу послушать твою версию, — произнёс он и замолчал. Затем выпрямился, повёл плечами, будто сбрасывая невидимую тяжесть, и глубоко вдохнул. Воздух в повозке дрогнул, и он издал довольный рык — негромкий, но у меня зазвенело в ушах. — Хотя ... твоя версия — это всего лишь вера твоего бывшего мужа. После того как он отказался от тебя, я могу судить, что его знания неверны.

— Благодать дракона — это его внутренняя сила. Та, что способна подчинять. Эта сила даёт возможность родить сильных наследников. Разве не так? Король — сильнейший дракон.

— Сильнейший, — усмехнулся он. — Да только в тебе растёт дракон намного сильнее, — едва слышно произнёс и подмигнул.

Я, не помня себя, опустила руку на живот. Повозку снова тряхнуло, и я едва удержалась, чтобы не повалиться вперёд.

— Благодать дракона не измеряется его магией. Ни внутренней силой, ни физической. Не измеряется она завоёванными территориями и количеством побеждённых врагов. Его благодать — это состояние. Состояние рядом с женщиной, — хрипло рассмеялся он, и повозка отозвалась новым скрипом — Наследники не рождаются сами собой, как и сила, и вера в себя мужчины подкрепляется той, что находится рядом. Женщина и только женщина способна приумножить силу дракона или опустить его на дно. Потому что молитва матери сильнее любых проклятий богов. Так уж сложилось. Правители этого королевства не поняли своего бога, потому что самонадеянно стали считать себя лучше других. Каждая женщина этого, да и всех других миров уникальна и способна подарить благо себе и мужчине рядом. Жаль, что драконы не поняли. — он тяжело вздохнул — Благодать дракона увеличивает не фамилия и не происхождение женщины. А её внутренняя сила. Даже магия её здесь ни при чём.

Я открыла рот, но тут же закрыла. От его слов по телу побежали мурашки, а в груди что‑то зашевелилось. Я хихикнула — нервно, от шока и волнения.

Значит, Рэйлан был силён, но приумножить его силу могла… Создатель‑дракон, так ведь я это все двадцать лет и делала.

Каждый раз, возвращаясь ко мне раненным и подавленным смертью своих верных солдат, он укладывал голову мне на колени, а я ласково ныряла пальцами в его тёмные волосы. Успокаивала. Я отдавала ему свою веру, свою магию, силу. Лечила не только его израненное тело, но и истерзанную душу.

Значит, я была его благодатью…

Засмелялась. Закрыла руками лицо и сквозь смех прорвались слёзы. Те, что давили меня, пока Рэйлан унижал, когда предавал в присутствии короля и остальных.

В этот момент повозка резко дёрнулась, колёса глухо ударились о камень, и меня бросило вперёд. Я успела схватиться за лавку, но плечо всё равно ударилось о ящики.

Наёмник поднялся. Аккуратно поднял меня, коснулся горячей ладонью ушибленного плеча и усадив на прежнее место, присел передо мной на корточки.

— Будь осторожна. Твой сын слишком силён для хрупкой иномирянки, — словно холодом меня обожгли его слова. — Боюсь, что теперь всё не так просто. Чтобы беременность прошла хорошо, тебе нужно находиться рядом с отцом твоего ребёнка.

____________________

Продолжаю знакомить вас с историями нашего моба и сегодня рассказываю об истории Отставная жена генерала. Тайный наследник черного дракона

– Ты мне больше не нужна, Элина. Мой дракон перестал реагировать на тебя, а от метки почти ничего не осталось, – заявил мой муж, великий генерал Рэйран Ксаран после двадцати лет брака. – Я поступлю благородно: выделю жалованье и дальнее поместье. Но взамен ты сама примешь на себя магический откат от разрыва истинной связи…



***



Я попала в тело отвергнутой жены чёрного дракона. После двадцати лет брака он заявил, что истинность со мной была ошибкой, и предложил сделку: тихую жизнь в глуши в обмен на мою готовность принять всю боль от разорванной связи. Чудовищные муки за двоих, которые могут лишить меня разума или самой жизни.



Но я не намерена быть жертвой. Сбегу в полуразрушенное родовое имение, сохраню рассудок и… сберегу жизнь малыша, которого унесу с собой под сердцем и о котором дракон даже не подозревает.



Вот только стоило прибыть в имение, как метка на моей руке загорелась ярче прежнего, а в моей жизни снова появился… генерал.



Поздно, ваше превосходительство. Вы мне больше не интересны!





4.3 Вот как?


— Рэйлан никогда не узнает о сыне! И тем более не будет находиться со мной во время беременности! — прорычала я, и голос сорвался на хрип. Горло обожгло эмоциями.

После всего, что мы пережили, он решил посадить рядом другую женщину. Легко обесценил всё, что я годами создавала, а теперь мне отдать ему сына?

Да ни за что.

— Это не вопрос ваших взаимоотношений. Твой сын силен. Его магию необходимо направлять, а пока ты беременна он должен делиться с тобой силой, чтобы ты выдержала. Это вопрос спасение ваших жизней. Он бы не отпустил тебя, если знал о беременности.

Не отпустил пока не рожу, а затем вышвырнул.

Я стиснула зубы. Шумно втянула воздух ноздрями и почувствовала, как от носа вверх к голове тянется боль. Она будто подтверждала: всё это не сон, не ошибка, не чья-то глупая шутка. Это реальность, и она меня ломает.

Наёмник не обманывал. Медленно поднялся, вскинул руку, привлекая внимание:

— Попроси остановиться. Ей нужно решить, что будет дальше, — произнёс, а затем снова посмотрел на меня. — Одной тебе будет непросто. Я не стану выбирать, потому что могу погубить не только тебя, но и лишить королевство сильнейшего дракона.

— К мужу возвращаться я не намерена, — покачала головой. В голове забились мысли, словно острые лезвия ранили меня. Я знала, сына у меня заберут сразу, как только он появится на свет. Рэйлан уже сделал выбор. Меня в его новой жизни не будет независимо от того, что я подарю ему сильного наследника.

— Тебе нужно разделить с кем-то это время. Твоё человеческое тело может ослабеть в родах. Ты в беде. — осмотрел меня и сдвинул густые брови. Видела, что в самом деле озаботился.

— Это обязательно должен быть отец ребёнка? — спросила, и брови дракона взлетели. — Или я могу попросить помощи у сильного дракона? — спросила, сама не зная, зачем. Решила ведь уже для себя, что поступлю именно так. Да я самого Создателя буду молить, только не возвращаться к предателю — После того как он наслаждался моими унижениями, как лишил меня всего, что я смогла взрастить и обустроить вокруг себя… — голос сорвался — Не вернусь. Он никогда не возьмёт его на руки! — опустила руку на живот — Я что-нибудь придумаю, даже если мне потребуется договориться с самим правителем ледяных, которого все боятся. Ради сына я сделаю что угодно, — процедила сквозь зубы. Страх ледяной волной обжог спину, а затем сменился горящей волной ярости, которая поднималась всё выше, грозя сжечь меня изнутри.

Он почувствовал. Каждую эмоцию принял.

— Я понимаю, — тихо произнёс он.

Но я сомневалась. Никто бы не понял.

Щеки опалил жар, и воспоминание о моём появлении в этом мире ударило. Закрыла глаза.

Тогда тоже было жарко, огонь был повсюду. Жар обжигал лицо и тело, дыхание сбилось, грудь горела, будто её сжимали тисками. Первый вдох обжёг лёгкие, я закашлялась. Боль билась по всему телу, когда я открыла глаза.

Первым, кого я увидела, был Рэйлан. Его звериные глаза смотрели на меня с пугающим интересом, по щеке ползла чешуя, шея была испачкана сажей и запёкшейся кровью, на лице тенью легла щетина. Он выглядел пугающе, но держал меня в руках, так нежно, что я даже растерялась от такого контраста.

Улыбнулась ему. Потому что была уверена, что это сон. Протянула руку, коснулась его лица — он окаменел.

Когда осознала, что это моя новая жизнь, — забилась. Паника и страх накрывали, но я не поддавалась. Чтобы понять, как действовать дальше, мне нужна была холодная голова. Но ни Рэйлана, ни отца всё равно не удалось обмануть.

Боль потери в его взгляде прошлась по мне острым лезвием. Он опустил голову на руки и завыл. Плакал, пока где-то бушевали огонь и гром, пока взрывные артефакты разрушали его землю.

Тень потери легла на его лицо, но меня он не обижал. А спустя два с половиной месяца назвал дочерью. Принял. Отец был талантливым магом. И многому меня обучил.

Пока Рэйлан бился с ледяными драконами за нашу территорию, я начала создавать защитные артефакты. Мы работали вместе: он держал врагов на границах, а я лечила его солдат, защищала своей магией.

Позже стала его женой. И в храме Создателя-дракона перед его бесстрастным ликом муж принёс мне клятву. Окуная пальцы в магическую воду священного источника, он пообещал, что ни при каких условиях не выдаст моё происхождение, что будет любить и защищать меня ценой своей жизни.

И я поклялась.

Болью прошлось по позвоночнику это воспоминание. Поклялась — и за двадцать лет ни разу не нарушила своё слово.

Открыла глаза. Взор застилали слёзы, но дракон передо мной моим слезам не удивился.

— Уверен, ты не захочешь снова доверять мужу, — произнёс он ровно. — А попросить помощи у правителя ледяных драконов ты сможешь уже через несколько часов, если не захочешь вернуться. Тебе следует подумать. Когда твой муж узнает о сыне, он изменит своё решение.

— Что значит я смогу просить помощи у правителя ледяных? — спросила, и он бросил взгляд на других драконов. Не спешил отвечать — Твой свёкор щедро заплатил мне за твою перевозку. Он знает, что мои драконы промышляют на территориях обеих королевств. И заплатил, чтобы мы отвезли тебя правителю ледяных в качестве подарка. Диковинной игрушки и жестом примирения.

Я закрыла глаза. Шумно втянула воздух, сжала кулаки так, что костяшки побелели, и затряслась. Вот, значит, что решил сделать со мной бывший муж. Вот как решил поступить. Не просто отобрать всё и прогнать, а использовать, чтобы закрепить свою власть и мир.

— Тебе не справиться без дракона, а правитель ледяных драконов непредсказуем.

Я понимала, к чему он ведёт. Знала, что беременная я могла помочь повернуть их противостояние. Обхватила голову руками. Покачала головой и так мне по-женски вдруг захотелось встать за надёжным и сильным мужчиной. Оказаться там, где ничто не будет меня беспокоить, где я смогу выносить и родить своего долгожданного сына. Но не было в этом королевстве такого места. В соседнем его тоже не было. Такое место я могла создать себе только сама.



— Я не вернусь к мужу, — твёрдо заявила и села удобнее, всем видом показывая, что готова продолжить путь. Страх бился внутри, но я не обращала внимания. Пусть Создатель-дракон мне поможет, пусть только даст мне терпения и сил, а свой мир и комфорт я смогу и себе, и сыну устроить.

Тишина давила. Наёмник смотрел на меня какое-то время, будто давая возможность принять слова и боль.

— Пусть будет по-твоему, — он кивнул. Сделал жест, шёпот прошёлся по коже, словно наждачка. Повозку качнуло, колёса скрипнули, и мы снова поехали. Сердце больно билось в груди, щёки горели, волнение и страх стягивали желудок. Но я не собиралась сдаваться. В конце концов, я могла использовать магию в нашу защиту.

Наёмник тем временем снова подошёл ко мне. Буря в его взгляде стихла, и мне стало так спокойно, что на мгновение я решила, будто он использовал внушение во второй раз. Склонил голову, разглядывая меня, улыбнулся уголками губ, а затем поднял руку к шее. Длинными пальцами подцепил тонкую серебряную цепочку и вытянул её из-под металлической защиты. Кулон звякнул о доспехи — короткий, резкий звук, похожий на треск льда. Потом сжал кулак, и магия исполосовала его пальцы и руку золотыми узорами, вспыхивая, как молнии. Глаза дракона вспыхнули оранжевым светом, и вся повозка озарилась, будто в неё ударила молния.

— Пусть это будет моим подарком, — произнёс он и протянул мне кулон. — А ещё воспользуемся тем, что ты наполняла своей силой. Магия тебе потребуется не раз. Поднимайся. — Он выпрямился и положил руку на ящики. Дерево скрипнуло под его ладонью. — Возьми свою силу. Мы привезём ледяным драконам на один ящик меньше. Но это того стоит. Бери.

Не стала отказываться. Протянула руку. Пальцы коснулись жёсткого дерева. Я зажмурилась, пытаясь поймать хоть малейший отклик. Пыталась почувствовать знакомый гул, вибрацию, тепло, искру — хоть что-то.

Но была только пустота.

— Здесь нет моей магии, — отозвалась я и распахнула глаза. Волнение расцвело в груди и тут же превратилось в ледяной узел. — В этих камнях вообще нет никакой силы. Они все пусты.



Листайте, ещё глава ------





4.4 Вот как?


— Что значит «пусты»? — голос его встряхнул сгустившийся воздух. Волнение других наёмников прошлось колючей волной по спине, будто кто-то провёл по коже осколком льда. — Это мои драконы не чувствуют магии, потому что не обладают ею. Но я ощущал, — прорычал наёмник, и его глаза вспыхнули. Чешуя побежала по лицу и рукам, воздух стал колючим, каждый вдох обжигал.

Я, не выдержав силы его давления, склонила голову. Глубоко задышала, тошнота подступила к горлу, и я приложила руку к груди. Сердце бешено заколотилось. Его ярость прошлась по мне обжигающей волной, вспорола грудь и добралась до лица, словно невидимые когти провели по коже. — Значит, в других ящиках всё есть что-то магичекое. — его тёплые пальцы коснулись моего лица. Заставил меня поднять голову и посмотреть в его изменившееся лицо. Передо мной больше не было того сдержанного мужчины с тёмными глазами и резкими чертами. Это был зверь. Его зрачки вертикально вытянулись, скулы заострились, как клинки, и я испугалась.

Резким движением он сдвинул верхний ящик, ударил кулаком — крышка треснула. Появившийся рядом другой наёмник, ухватился, оторвал одну за другой треснутые доски, являя мне в самом деле пустые камни.

Я покачала головой. Дрожь прокатилась по телу, и я поёжилась. Это был плохой знак, я это понимала. Вместо артефактов в ящике лежали камни. Не магические, а самые обычные, каких у берега одной из горных рек было полным-полно. Территория отца насчитывала около трёх таких рек, одна из них располагалась рядом с артефакторикой. Я часто открывала окно, слушая, как бежит беспокойная вода.

— Что это такое? — спросил наёмник, тот, что появился. Он протянул руку. Коснулся камня, взял в руку, покрутил — Просто... камни?

Кивнула. Ни один из них не то чтобы не представлял ценности — они даже не обладали способностью принять в себя магию и силу.

Перевела взгляд на другого, того, кто был наполнен магией и поняла, что мне не придётся ничего объяснять. Он знал. Понял, что его и других наёмников жестоко обманули.

Вздрогнула, когда наёмник бросил камень и отошёл. Провела его взглядом, только сейчас заметила здесь небольшое окно. Позади нашей повозки шли ещё две, тяжёлые, с наглухо закрытыми бортами. Их сопровождали всадники. Не знала, что наёмников будет так много.

Это значило только одно.

Давний план Рэйлана, наконец, сбудется. Отсутствие в ящиках артефактов значило, что бывший муж убирал сразу всех — и надоевшую жену, и ненавистных наёмников.

Слёзы подступили, но я не дала им пролиться. Сжала кулаки до отчётливой боли, драконы подскочили, один за другим принялись раскрывать ящики, своим волнением встряхнули плотный воздух, ругались себе под нос, проклинали моего бывшего мужа. Опустила глаза к содержимому остальных ящиков, каждый предмет ударил по памяти, как осколок. В одних лежали поломанные ножи и кинжалы — оружие солдат и стражников. В других — мелкие безделушки: медные подвески, кольца с тусклыми камнями, дешёвые амулеты, которые дарили солдатам их жёны и подруги. Они не имели никакой магической ценности, потому что в них не было силы — только их вера. И именно эту веру Рэйлан превратил в мусор.

— Как тебя зовут? — спросил дракон. Единственный кто обладал здесь магией и только Создателю известно что он здесь делал. Такой силы драконы не окружали себя пустыми, считая их недостойными.



— Аня, — ответила.

— А меня зовут Вэйран, — он протянул руку. Его широкая ладонь горела, испещрённая сотнями тонких магических линий. Судорожно втянула воздух и подала свою. Рукопожатие оказалось крепким, словно тысячи острых иголок вонзились одновременно. Боль нарастала, я дёрнулась, но он сильнее сжал мою руку. Горящая сила этого дракона потекла по моим венам, пробежала по позвоночнику, поднялась к затылку, и на миг мне показалось, что я вижу мир его глазами: повозка, ящики, лица наёмников, слишком много — всё стало ярче, чётче, опаснее. Ярость вспорола грудь, а затем стихла

— Прикажешь останавливать остальные повозки? — послышалось где-то сбоку. Тепло ладони исчезло. Я почувствовала, как меня усадили. Открыла глаза, но пространство ещё плыло — Мы должны с минуту на минуту войти в портал — спросил кто-то

— Нет — хмыкнул он — Вот, значит, как новый правитель воспользовался своей возможностью остановить противостояние.

— Осторожнее! — крикнула я, когда открыли последний ящик. Меня в жар бросило. Там, к моему удивлению, оказались действительно артефакты. — Это взрывная магия.

В последнем ящике лежали магически заряженные камни: большие, размером с ладонь здорового мужчины, и мелкое крошево, которое было гораздо опаснее крупных кусков. Сама я не наполняла их силой, но помнила, как отец рассказывал. Такие камни могли месяцами лежать, выжидая своего часа, а активировало их одно неосторожное движение, толчок, всплеск магии.

Один из наёмников качнулся, неловко задел край ящика, и внутри стянулось. Меня бросило в холод, перед глазами пошли тёмные пятна от сильных эмоций.

— Взрывная магия... — протянул он — Ну что ж, готовься, Аня. Сегодня ты не доедешь до правителя ледяных.

Он выдохнул, и вокруг повисла тишина. Все звуки и запахи исчезли. Время остановилось. Мне показалось, что я заметила, как замедлился танец пылинок в воздухе.

Три ... два.. один.

А затем увидела огонь. В окне сбоку вспыхнула первая повозка, огонь прорвался и подобно голодному зверю бросился вперёд, пожирая воздух. Вот почему Рэйлан не поскупился на взрывные артефакты. Знала, что магический огонь быстрый. Ни один дракон не сможет его обогнать, а потому зажмурилась, обнимая руками живот.

Дорогие читатели, спойлер к следующей главе вы можете найти в моей группе во вконтакте, ссылка на него в разделе обо мне. Присоединяйтесь, я буду вам рада.





Рэйлан


— Что ты скажешь, дочери? — прорвался сквозь гул в ушах голос отца. Я не ответил. Никто и представить не мог, как много сил мне потребовалось, чтобы удержаться на месте и не сорваться в оборот прямо здесь. — Рэйлан, — снова послышался голос отца, и я скосил на него взгляд.

Сегодня он выглядел неважно. Под глазами залегли тёмные круги, а взгляд потускнел. Но спросить о его состоянии не было сил — я и сам держался на одной упрямой воле.

— Правду, — глухо ответил и провёл рукой по волосам, пальцы подрагивали. Отец ловил каждое движение, словно искал слабости.

Я потерял жену. Имел право на эмоции. Может, и бывшую жену, но связь между нами не была до конца разорвана. При разводе я оставил для нас тонкую ниточку связи. Анна подпитывала меня магией и силой даже на расстоянии, не подозревая, что её вера в меня и молитвы делали эту связь крепче, а меня сильнее. Большинство моих ран заживали ещё до возвращения в столицу.

То, что с моей женой что-то случилось, я почувствовал ещё до возвращения в столицу и разговора с отцом. Мои раны перестали затягиваться. Магия, которая всегда текла во мне ровным потоком, теперь билась, как загнанный зверь, царапая изнутри.

— Позаботься о том, чтобы на твоей коронации дочь была в полном порядке, — снова заговорил отец, и я прищурился. — Она неплохо поладила с твоей будущей женой. Ты можешь попросить у неё помощи в утешении. Этой девочке нужен достойный пример.

Он говорил что-то ещё, но я больше не слышал. Гул в ушах нарастал. Боль тягучей волной тянулась по телу, и дракон отказывался мне подчиняться. Я почти перестал чувствовать магию и собственное тело.

Прошёл вперёд. Запах гари и дыма царапал горло, рвал лёгкие. Магический огонь уничтожил повозки и всё ещё тлел, выбрасывая вверх тонкие струйки дыма, которые смешивались с низкими серыми облаками. Тёмное небо окрасилось красными и оранжевыми полосками.

Я остановился. Что есть силы сжал в руках бумагу, которую лично вручил бывшей жене, и почувствовал, как острые края впиваются в ладонь. Когда я заметил её, огонь ещё пожирал повозки, словно голодный зверь.

Не помня себя, вытянул бумагу. Схватился за неё, и острая боль вспорола руку: край листа всё ещё был горячим. Часть бумаги обгорела, оставив мне в качестве напоминания лишь имя бывшей жены.

Анна.

Звук трескающегося дерева, шипение углей и далёкий, едва слышный стон остывающего металла сливались в один тяжёлый ритм, от которого ныла голова.

— Нужно возвращаться, — отец снова оказался рядом. Его ладонь опустилась мне на плечо, и я тяжестью принял его поддержку. — Тебя ждут дела, ты здесь закончил. Я зафиксирую результат.

Я кивнул. Развернулся и вместо оборота решил воспользоваться порталом. Прибыл я сюда драконом. Неконтролируемый оборот вспорол болью спину, руки, грудь, стоило услышать, что жены больше нет. Я должен был увидеть, должен был убедиться.

Остановился, повёл плечами, размял шею. Приложил два пальца к пульсирующему запястью. Магия билась там, как пойманная птица. Что с ней происходило, мне было неизвестно. Слабость накатывала волнами, пространство плыло, и я с трудом удерживал себя от падения.

Внутри меня билась ярость, горело неверие.

Анна была здесь. Едва уловимый аромат моей жены висел в воздухе, смешавшись с густым запахом гари. Зверь её чувствовал. Дым уже осел, но этот запах не исчезал — он въелся в кожу, волосы, ткань мундира. То, что было повозками наёмников, обратилось в пепел, и ветер гонял по земле чёрные хлопья.

Портал раскрылся с тихим гулом. Шагнул в него, вышел в своём кабинете, и мне навстречу выбежала Вели. Скользнула по мне пытливым взглядом, нервно провела рукой по волосам, а затем обвила руками шею. Запах цветов ударил в нос, вытесняя едкий запах гари, обволакивал, словно мягкий шёлк. Я закрыл глаза, уткнулся носом в её волосы, втянул запах, прижал к себе, и на мгновение боль от потери бывшей жены отпустила.

— Я волновалась, — прошептала она. Отстранилась и провела тёплыми пальцами по моему лицу. Склонила голову, заглянула в глаза. — Наёмники могли выжить, затаиться в обиде и причинить тебе вред. Магия твоей жены истлела и больше не защищает тебя, а наша связь ещё не окрепла.

— Всё в полном порядке. Среди них никто не выжил. Не смог бы, — хрипло ответил я и скользнул губами по её щеке, отстранился. Прошёл вперёд, тяжело осел на стул и сложил руки на столешницу. — Магический огонь выжег всё.

Затем опустил руку в карман кителя, достал обгорелый листок и уложил на стол. С силой ударил по нему ладонью, и Вели вздрогнула. Приложила руки к груди и шагнула ко мне.

— Я не чувствую нашей с ней связи, — сказал — Моя магия ведёт себя нестабильно, отец не в порядке, но упорно делает вид, что ничего не происходит. — Я устало посмотрел на неё. — Моё правление начинается в хаосе.

— Но этот хаос ты сможешь обуздать. Твоя сила и благодать сильнее, чем была у Армара. Я ведь была его невестой, я знаю, о чём говорю. Ты будешь достойным правителем, а наши дети сохранят и преумножат то, что ты сможешь построить.

Она двинулась ко мне, присела на край стола и, протянув руку, снова коснулась лица. Провела пальцами по небритой щеке, скользнула к шее, и я закрыл глаза. Аня тоже так делала в прошлом: через её пальцы ко мне бежала магия, и головная боль уступала растворяясь.

— Тебе следовало разорвать связь, — заговорила она. — Вероятно, часть твоих сил просто ушла вместе с ней из-за этой крохотной связи. Твой отец был прав, когда говорил, что из пустой уже ничего не вытянешь, лишь себя погубишь.

— Я очень устал, — сказал вместо ответа, и она выпрямилась, обошла стол и легко забралась ко мне на колени. Нежная, хрупкая, хоть и сильная драконица, устроила голову на моей груди, довольно застонала, когда я провёл рукой по её волосам. Магия моей невесты побежала по её ладоням вверх к запястьям. Я видел, что она хотела помочь мне исцелиться, как это делала Аня, но ей не хватало опыта.

Она подняла голову, и взгляд невесты обжёг меня. Её пальцы скользнули по шее, она наклонилась и оставила поцелуй, затем поднялась поцелуями выше, призывно качнулась, и я пальцами впился в её крепкие бёдра.

— Я помогу тебе почувствовать себя лучше, — прошептала она у моего уха, провела ноготками по груди, скользнула в открытый мундир, расстегнула пуговицу рубашки, и её прикосновение обожгло.

Притянул ближе. Рыкнул, когда она дёрнулась, и впился губами в её рот.

Утром отправился на поиски дочери. Застал её в саду в окружении служанок. Новый день встречал промозглым ветром и колючим дождём, который стучал по листьям. Капли били по плечам, стекали по лицу.

Моя дочь пряталась в беседке, кутаясь в тяжёлый плащ. Настроение её было невыносимым с тех пор, как уехала Аня. Она не скучала по матери, по крайней мере, меня убеждала в этом, но выносить её бесконечные истерики стало настоящей пыткой. Как бывшей жене удавалось?

Вели предложила на какое-то время отправить Лили в столичный пансионат, где преподаватели помогли бы ей разобраться в себе и освоить дисциплину. Теперь, когда она дочь будущего короля, ей следует знать, что существуют правила.

— Что ты хотел? — спросила Лили, заметив меня, и развернулась. В её взгляде что-то вспыхнуло, но тут же погасло, когда я не двинулся, а лишь прошёлся по ней внимательным взглядом.

— Я хотел убедиться, в порядке ли ты?

— Не в порядке, — прорычала она и опустила голову. Служанки, что окружили её, поднялись, расхватали книги, чайные принадлежности и сладости и немедленно ретировались, оставив нас наедине.

Воздух между нами потяжелел, затрясся от напряжения, и я физически почувствовал, как её обида касается меня.

— Я попрошу осмотреть тебя лекарей.

— Ты сказал, что мы побудем вдвоём. Это было вчера. Я приготовила для тебя сюрприз, а ты не пришёл.

— У меня были дела, — отозвался я и одёрнул мундир. Я не лгал, просто дела были в покоях Вели. — Сколько у нас ещё будет совместных дней? Пройдёт коронация, и я…

— Для неё ты находишь время, — обвинила она и подняла голову. Её взгляд исполосовал меня, как лезвие, и я почувствовал эту боль как порез. Гонор ей достался от матери, покорности не было, и я всерьёз задумался о предложении Вели.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал я и сделал паузу. Горло стянуло, в груди заныло. — Я хочу сказать тебе раньше, чем слухи коснутся твоих ушей. — Ещё одна пауза, чтобы слова не рассыпались. — Твоей матери больше нет, Лили.

Замолчал. Дал ей время принять

— Она не захотела мириться с моей милостью, не приняла моих даров и сбежала с наёмниками, которые обманом завладели взрывными артефактами. Эта магия требует осторожности, а они об этом не знали. Магический огонь уничтожил их, к сожалению, и твою мать тоже.

Пока мы с вами ещё привыкаем к графику напоминаю, что завтра выходной.



И хочу продолжить знакомство с другими историями нашего моба



Вторая молодость старой жены. Беременна после развода



— Мне нужен наследник, Эмилия, а ты уже стара. И я устал смотреть, как ты увядаешь. Завтра в этот замок войдет моя новая супруга.



В свой сороковой день рождения я получила от мужа страшный подарок — публичный развод.

Я отдала ему молодость, родила дочь... А потом друг за другом потеряла троих малышей и больше не смогла забеременеть.

Отвергнутая, преданная и сосланная в глушь, я должна была сдаться. Но разрыв истинной связи неожиданно освободил мою магию. Теперь с каждым днем я становлюсь лишь моложе и сильнее, а старый замок расцветает вместе со мной.

А еще... я жду ребенка. Позднее, нежданное чудо, ради которого я готова бросить вызов кому угодно. Даже бывшему мужу, когда он вдруг поймет, какую чудовищную ошибку совершил.





5.1 Аня


Яростный рык встряхнул не только сгустившийся воздух, но и саму повозку. Доски затрещали, а жар нарастал. Крики коснулись моих ушей, сливаясь в один сплошной вой, пространство поплыло. И я почувствовала, как нас накрыло волной огня.

Тоже закричала, рука вспыхнула болью, когда языки пламени коснулись меня. Распахнула глаза как раз перед тем, как наёмник бросился ко мне, раскрыл свой плащ и меня поглотила темнота. Даже огня какое-то мгновение не чувствовала. Всё вокруг словно затихло.

А затем ощутила удар. Дышать было нечем: дым душил, воздух обжигал лёгкие, каждый вдох царапал горло. Голова казалась деревянной, неповоротливой.

Мгновение ничего не происходило. Я не могла пошевелиться, время тянулось, а затем мужчина подо мной пошевелился. Аккуратно перевернулся, и я скатилась с него на землю. Пальцами ощутила её под собой, сухую, колючую.

Уперлась на здоровую руку, поднялась. Опустилась взгляд на другую руку, где ткань моего платья была охвачена огнем. Ярко‑красный ожог горел так, что в глазах встали слёзы, застилая взор. Нестерпимая боль рвала меня, поднимаяськ плечу, к шее, к самой челюсти, заставляя зубы сжиматься. Дракон тоже поднялся, оказался рядом и его холодные пальцы коснулись плеча. Треск ткани привёл меня в чувства, и я глубоко втянула воздух, проморгалась, словно выныривая из‑под толщи воды.

Он стягивал с меня плащ и рвал рукава моего платья, чтобы остановить огонь. Видела его обожжённые ладони — кожа пузырилась, но пальцы всё равно ощущались ледяными. То, что я видела, казалось нереальным.

Он накрыл горящую ткань ладонью, шептал что‑то сквозь стиснутые зубы, а я не могла даже пошевелиться.

Дракон, даже магически одарённый, не мог удержать это пламя. Никто не мог. А он останавливал. Эти артефакты считались смертельно опасными именно потому, что они пожирали любую магию, превращая её в ещё больший жар.

— Посмотри на меня, — прорвался сквозь гул в ушах его голос. Его зрачки были по‑прежнему были вытянуты в тонкую иглу, на щеках лежала тёмная чешуя, ловя на себе отсветы пламени. — Где ещё болит?

Я не могла говорить. Качнула головой, потому что болела только рука, но эта боль была такой сильной, что казалось, будто горит всё тело. Рвано хватала воздух, неуклюже опустила руку на живот, пытаясь почувствовать сына.

— Жив твой сын. — успокоил он меня, прослеживая за моими движениями — Мне пришлось делать выбор, и я о нём не жалею, — взял моё лицо в свои ладони, наклонился так близко, что я чувствовала его горячее, рваное дыхание. — Научи своего сына, что мужчина при любых обстоятельствах должен отвечать за свои слова. Стань для моих драконов доказательством, что их вера не напрасна.

А затем он меня отпустил. Поднялся, отошел, растворился в суете и дыму и я, наконец, увидела последствия взрывов.

Три повозки полыхали огнём. Он нещадно жрал оранжевым пламенем всё, что было погружено: ящики, оружие, одежду, тела. Территория вокруг полыхала, воздух обжигал кожу, дым ослеплял, оседая в горле. Четверо мужчин бегали вокруг, спотыкаясь о доски и тела, пытаясь вытащить тех, кто уцелел. Небо горело оранжевым, освещая территорию за много километров.

Смотри будущий правитель, как ярко освещается восход твоего правления.

Приложила руку к животу, попыталась встать, но ноги не слушались. Перевернулась и попыталась проползти вперёд, чтобы уйти подальше от огня, от жара, от запаха горелой плоти. Села, прижала колени к груди и ... зарыдала.

То, что случилось рвало моё сердце, предательство мужа исполосовало меня так, что я дышать не могла. Захлебывалась эмоциями позволяя им катиться по моим щекам обжигающими слезами. Но где-то в глубине души знала. Любая боль стихнет, раны заживут, главное, что я осталась жива. Страх, боль, отчаяние — всё выходило из меня через слёзы. Руки тряслись, тело содрогалось, а рука неистово горела.

Осознание предательства вспороло грудь, как острый клинок. Рэйлан не просто бросил меня. Он планировал это. Он знал эти артефакты, знал, что наёмники не смогут их почувствовать и контролировать.

«Несчастный случай», «трагическая ошибка», «она сама настояла на отъездке».

Или он придумает что-то ещё? От этой холодной, расчётливой жестокости боль стала ещё острее, и я заплакала сильнее, уткнувшись лбом в колени.

Не проваливалась в неё только потому, что носила в себе маленького дракона. Ему нужна была сильная мать.

— Всё у нас будет хорошо — сказала ему и посмеялась сквозь слёзы. Он жив и я скоро возьму его на руки, увижу его первые шаги и воспитаю достойным мужчиной. — Ты будешь жить, Вэйран. — ни секунды больше не думала над его именем.

Вытерла мокрые от слёз щеки. Знала, что мне потребуется много сил, прежде чем я смогу устроить свою жизнь.

— Ранена? — надо мной склонился молодой мужчина. Он осмотрел меня, заметил руку, обожжённую магическим огнём, и поморщился так, будто сам почувствовал эту боль. — Поднимайся. Уцелел всего один портальный камень. Мы оставляем всё как есть и возвращаемся домой.

Он присел напротив, осмотрел меня так внимательно, что я физически почувствовала его взгляд, как прикосновение. Поднял руку, почесал голову. На нём я тоже заметила ожоги. Затем, привлекая внимание, закричал хриплым, сорванным голосом:

— Принесите воды! Она очень плохо выглядит!

Когда рядом оказались ещё четверо, я больше не плакала. Слёзы кончились, осталась только пустота и дрожь. Осмотрела каждого, оценивая повреждения: у одного была разорвана штанина, из раны сочилась тёмная кровь; у другого обгорели волосы, третий сидя напротив повторял: «Ещё двоих, я видел ещё двоих, их можно спасти», хотя вокруг уже не было никого, кого можно было вытащить.

Попить мне удалось с трудом. Трясущимися руками я вцепилась в раскалённую металлическую ёмкость. Пальцы обожгло, но я уже не обращала внимания. Вода была тёплой, пахла железом и дымом. Горькая и колючая.

— А где тот, с кем я говорила? Где Вэйран? — спросила я, и они разом переглянулись. Кто-то выругался себе под нос, но я услышала. А тот, что стоял дальше всех вспомнил вдруг о Создателе.

— Это из‑за шока, похоже — пробормотал кто‑то, но я не поняла, о чём они.— Скоро станет легче.

— Я здесь. Ты говорила со мной, — передо мной появился другой наёмник. Физически крепкий, с тёмными, длинными волосами, подхваченными кожаной лентой, с тёмной щетиной и на удивление зелёными глазами. Его темная рубашка была разорвана, металлической защиты уже не было. Осмотрела, покачала головой. Потому что говорила не с ним. Признаться, я впервые видела его сейчас.

— Это пройдет. Слишком много для такой хрупкой женщины. Я помогу, — сказал он, двигаясь ко мне. — Сейчас откроют портал, ребята затащат раненых, а я понесу тебя. У нас мало времени. Огонь вытянул силу из многих портальных камней. Мы должны действовать быстро. Слишком многих сегодня потеряли.

Он опустил взгляд на мой живот, и в его глазах мелькнуло что‑то мне было не разобрать.

— Тот, кто отправил тебя с нами, очевидно, не планировал оставлять в живых, — тихо добавил он. — Бог‑дракон будет в ярости. Благодать дракона и его магически одаренные дети бесценны и дарует создатель не каждый удачный год. — хмыкнул он, а затем шумно втянул носом воздух, полный гари и пепла.

— Я хочу кое‑что сделать, — хрипло произнесла я и нащупала в кармане листок, на котором бывший муж снисходительно позволил мне использовать теперь моё настоящее имя. Расправила его дрожащими пальцами. — Помогите подняться. Хочу бросить это в огонь.

Он кивнул. Помог мне и позволил опереться на себя, чтобы я подошла ближе к тому, что вывалилось из повозки и полыхало, обжигая своим жаром щёки, шею и плечи. Ожог на руке вспыхнул с новой силой, и я зашипела, но не отступила. То, что я почувствовала, когда бросила единственное, что связывало меня с прошлой жизнью, было не облегчением, а короткой, острой свободой — будто я разорвала одну из нитей, которые связывали меня с Рэйланом.

Листок вспыхнул, осветил на мгновение пространство перед собой, затем подлетел, словно гонимый ветром, и упал рядом. Пламя стихло, тлело, оставляя часть бумаги нетронутой.

Аня, так было написано.

Хотела подойти и снова бросить в огонь, но тут же решила, что так даже лучше. Пусть Рэйлан думает, что ему удалось.

__________________________

Дорогие читатели, поздравляю всех причастных с началом учебного года. Желаю терпения и успехов!

И продолжаю знакомить с историями нашего моба

Бывшие. Исцеление любовью

Когда я только попала в этот мир, генерал стал для меня всем – мужем, другом, спасителем. Всё изменилось, когда пришло известие о его смерти. Родня Рутгара выгнала меня, лишив дома и честного имени. Я ушла, но вопреки здравому смыслу верила, что мой муж жив и найдет меня. Увы, наши дороги разошлись… Ровно до того момента, пока ко мне в лазарет не принесли его раненое тело. И пусть бывший бросает на меня горячие взгляды, норовит коснуться и обнять, я не сдамся. Я не буду твоей, дракон!





5.2 Аня


— Нам пора, — моего плеча коснулся один из наёмников. Он наклонился, заглядывая мне в лицо, проследил взглядом и какое-то время вместе со мной смотрел, как листок, связывающий меня с прошлой жизнью, тлеет. — Мы готовы открыть портал. Нужно поторопиться, чтобы всем успеть.

Я кивнула, закрыла глаза и вдохнула колючий воздух. Дым и гарь будто въелись в кожу, казалось, этот запах останется со мной навсегда. Рука горела и как бы я ни пыталась гнать мысли, меня мучил один и тот же вопрос: почему Рэйлан так поступил со мной?

— Вероятно, мы больше не увидимся, после того как войдём в портал, — снова заговорил наёмник. Его хриплый голос прорывался сквозь гул вокруг. — У меня полно работы на границах, а тебе стоит обосноваться в городке. Там будет безопасно. Возьми, это, ведь твоё.

Почувствовала, как его пальцы коснулись моей руки. Открыла глаза. Дракон вложил мне в ладонь браслет отца: от копоти тот почернел, металл ощущался пустым, потому что магический огонь вытянул из него всю мою силу. Но наёмник правильно понял, браслет был для меня не просто защитой — памятью о мужчине, который однажды принял меня как свою и многому обучил в этом мире.

— Спасибо, — ответила я и попыталась улыбнуться. Сжала пальцами браслет — он был ещё тёплым. Почувствовала, что он станет для меня не только памятью, но и вечным напоминанием об этом дне.

— Тебе не стоит скрывать свою беременность там, куда мы отправимся, — тихо добавил он. — И бояться не стоит. Ты носишь в себе сильного дракона, тебя никто не обидит. Мы, лишённые магии драконы, наполнены верой в своего создателя. Вероятно, есть причины, почему магический дар обошёл подобных мне стороной, но его воля велика. Там, куда ты отправишься, чтят законы, которые завещал нам создатель.

— Вперёд! — крик встряхнул воздух вокруг,мы оба повернулись на голос. Портал открылся освещая искрами магии пространство вокруг.

Наёмник наклонился, поймал мой взгляд и поспешно произнёс:

— Я коснусь тебя, чтобы перенести через портал. — предупредил он. — Береги свою руку, она выглядит болезненной.

Не успела отреагировать, как он наклонился. От боли перехватило дыхание, когда оказалась в его крепких руках. Тело отреагировало и окаменело. Запах чужого мужчины — пота, крови — коснулся носа. Больше двадцати лет никто чужой не касался меня, и тем более ни один чужой мужчина не был так близко.



Я отвыкла.

Жену первого генерала никто не мог касаться.

По телу побежали колючие мурашки, и когда мы шагнули к порталу, воздух наполнился ароматом жжёной травы и озона. Огонь позади разгорелся с новой силой, почуяв магию, жар его ударил мне в спину.



Тот, кто держал меня и сам был ранен: я чувствовала, как подрагивали его пальцы, как он слегка прихрамывал, стараясь не показывать слабость, стискивал зубы и шумно выпускал воздух.

И когда мы оказались рядом с остальными, я поняла, почему необходимо торопиться. Огонь уже вытягивал магию из портала. Тот трещал, искрился, открывался не в полную силу и казался готовым захлопнуться. Я зажмурилась. На мгновение показалось, что я больше не могу — слишком много для меня и моего положения.

Шумно втянула воздух, когда наёмник вместе со мной шагнул вперёд. Почувствовала, как тошнота подошла к горлу, как стянуло руки и ноги, а затылок отозвался резкой болью. Я слышала треск, видела вспышки света за закрытыми веками, чувствовала, как пространство царапает кожу, словно тысячи невидимых игл.

Мне доводилось лишь несколько раз проходить через портал, и оба раза я испытывала головокружение, руки и ноги немели, и мне требовалось время, чтобы прийти в себя.

Место, в котором мы вышли, кипело. Мы действительно были у самой границы, и борьба здесь не была окончена. Всё было наполнено противостоянием с ледяными драконами. Воздух ощущался холодным даже сквозь защитный магический барьер они словно были здесь.

О чём говорил мой муж, когда заявлял о победе, и что именно праздновали в столице, мне было неизвестно.

Меня опустили на землю. Дракон аккуратно усадил, чтобы я могла отдышалась. Каждый вдох царапал горло, грудь горела. Я упёрлась руками в землю и почувствовала, как она вибрирует от магических взрывов где-то за толстым барьером. Небо впереди было окрашено оранжевым, едва уловимый запах дыма царил вокруг. И было так шумно, что я не слышала даже собственных мыслей: крики, лязг металла, треск сливались в один сплошной гул.

Как только смогла поднять голову, я снова оказалась на руках у наёмника. Прорываясь между снующими вокруг мужчинами и женщинами, он шёл вперёд, пока не оказался у двери в небольшой деревянный домик, покосившийся от магических атак. Внутри он оказался просторнее, чем мне показалось снаружи. В большой комнате тоже толпился народ: кто-то стонал, кто-то тихо шептал молитвы, пахло травами, кровью и горячим воском.

Мы прошли дальше, по узкому коридору, и оказались в маленькой тускло освещённой комнате.

— Ну куда ты без очереди? — взвизгнула девушка и встала перед нами. — Ой, — тут же осеклась и принялась разглядывать меня, жадно вбирая взглядом мои раны, будто пыталась сразу понять, что с этим делать.

— Магии в нас нет, но внутренний зверь на месте, а значит, положение твоё почувствовать может любой, — наклонился ко мне наёмник, и я вздрогнула, потому что не ожидала, что он скажет это так близко.

— Что у тебя там? — из-за девушки показалась полноватая женщина лет шестидесяти. Бодро склонив голову набок, она осмотрела меня и кивнула вглубь комнаты. — Давай её сюда скорее. А ты, — обратилась к девушке, — принеси чистые полотенца, воды и каши. Выпроси немного вяленого мяса. У нас тут особенный гость, — сказала она, снова поворачиваясь ко мне. — Как тебя зовут?

— А-аня, — хрипло ответила я и тут же закашлялась. Мне бы ещё воды и немного сна, чтобы прийти в себя.

— Я сейчас помогу тебе, Аня, — засуетилась она и, оказавшись у одной из кушеток, принялась быстро перестилать. Достала откуда-то плед и тут же накрыла мне ноги, когда наёмник опустил. Отошла к столу, где стояли бутылочки с настойками — от них тянуло мятой, зверобоем и чем-то терпким, похожим на валерияну.

— Лишь немногие драконы имели дело лично с первым генералом, — снова заговорил наёмник. Он подался вперёд, опустил руки по обе стороны от меня и, склонившись к моему уху, прошептал: — Большинство никогда не обращались к нему напрямую, а значит, никогда не видели в глаза жену первого генерала. Я видел, что ты сделала. Может, это твой шанс начать здесь новую жизнь, Аня.

__________________

Простите за задежку, дорогие читатели. Отправила сына вчера в первый класс. Не смогла совладать с нахлынувшими эмоциями совершенно не чувствовала текста и взяла время, чтобы сегодня перечитать и добавить деталей которые нам пригодятся в будущих главах.

А сейчас расскажу вам про следующую историю нашего моба

Развод с драконом запрещён. Беременна от его отца

Я медленно поднимаю взгляд сквозь тонкую вуаль шляпки…



И перестаю дышать.



Передо мной стоит мужчина, от которого я беременна.



Отец моего мужа.



***



Три месяца назад я застала своего мужа, генерала-дракона, с любовницей в нашей спальне.



В один миг рухнул мой брак, которому я отдала пятнадцать лет. А в моём доме хозяйкой стала другая.



Но одна отчаянная ночь привела меня в объятия самого опасного и жестокого дракона империи и теперь…



Теперь он так внимательно смотрит на меня, что я понимаю: он тоже меня узнал.

​​​​​​​





Рэйлан 2


— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил дядя, и я резко кивнул, шумно втягивая воздух.

— Выглядишь неважно. Недосып? — спросил он. — Или молодая невеста? — усмехнулся и растянул губы в кривой улыбке.

— Волнение, — отрезал я, не желая обсуждать с ним свои дела.

В его кабинете было душно, каждый вдох царапал горло, а внутри бились неведомые прежде эмоции. Пальцы немели уже второй день. Я списал это на отсутствие сна, волнение перед скорой коронацией и раздражение от поведения Лириан.

Моя маленькая принцесса превратилась в настоящую истеричку. Часу не проходит, чтобы она не показала свой скверный характер.

Где это в ней таилось до сих пор?

— Твой план больше не кажется мне идеальным, должен признаться, — дядя прошёл вперёд и упёрся руками в стол. Перед ним была разложена карта, вся исполосованная моими заметками. Я последовал за ним, встал ближе, опустил взгляд. Сейчас всё было точь‑в‑точь как я планировал. За одним маленьким исключением. Западную часть у границы я не планировал отдавать ледяным драконам, но они прорвались.

Как бы мне ни хотелось признаваться, нынешний правитель и его первый генерал были упрямы. С потерями, которые они несли после моих атак, попытки забрать запад не оставляли.

— Что именно тебе не по душе? — спросил я и вскинул на него взгляд. Он молчал. Усталый взгляд прошёлся по карте, которая заметно изменилась за двадцать лет. Я понимал его чувства, сейчас, особенно когда ледяные рвали из своих цепких лап запад. Да, земли там уже не были столь плодородны и населяли их драконы без магии, но всё же они были моими.

Нашими, точнее.

Дядя потёр плечо и тяжело выдохнул.

— Я огорчен. За двадцать лет ледяные драконы вернули себе почти все отобранные мной территории. Я сглупил, одержимый властью, и ты на моих ошибках должен учиться, — он выпрямился и ткнул в меня пальцем.

С дядей всегда было сложно. Не знаю, как брату удавалось держать себя в руках столько лет. Дяде следовало отдать трон и власть своему наследнику уже очень давно.

— Когда я погубил их старого правителя и понятия не имел, что его тухля сын сможет вдруг подняться с колен, на которые я их поставил.

Я хмыкнул и повёл плечами. Ругательство дяди отозвалось странным ощущением где‑то в груди. Всю юность он хлестал нас с братом этим словом, думая, что унижения помогут обоим стать сильнее.

Но в одном он был прав.

Наследник старого правителя ледяных был пустым и слабым. И когда он принял на себя власть отца, мы стали страдать от их агрессивных нападок, а затем год за годом он вернул себе отнятые нами земли.

Словно бы его подменили.

Когда мы столкнулись с ним в бою, у него горели обжигающей яростью глаза. Что-то изменилось. Проснулась ли в нём магия, мне неизвестно, и, признаюсь, я стал задумываться о правде в пустой болтовне моих солдат о том, что Создатель слишком благосклонен к пустым и слабым и, вероятно, подарил ему смелость и магию.

Что бы его ни изменило, мы однажды закончим наше противостояние, и он снова окажется на коленях.

В груди полыхнуло яростью, адреналин побежал по венам, и я стиснул кулаки. Костяшки побелели, и я сам этого не заметил, пока не почувствовал, как ногти впиваются в кожу.

— Не понравилось? — в стук в ушах врезался голос дяди.

— О чём ты?

— Я сказал: отдай им эти территории и предложи мир.

— Это мои земли и мои драконы! — рыкнул я, вероятно, чуть более яростно, чем следовало.

— Не самые лучшие, — бросил он и, развернувшись, направился к своему столу. Тяжело опустился в кресло, уложил руку на стол и принялся отбивать рваный ритм. Меня это раздражало, как и ощущение рядом с ним. Из‑за силы его боль потери смешивалась с моей и делала её почти невыносимой.

В какой‑то момент он сбился с ритма и замер, будто ему не хватило воздуха.

— Я не отдам ему ни земли, ни драконов. Какими бы они ни были, это ресурс. В конце концов, меч в руках они держать способны, а значит, вполне могут биться за меня.

— Когда ты возьмёшь мою власть, твоя благодать станет шире, — он поднял руки и принялся двигать пальцами, будто пытался поймать невидимую нить. — Ты будешь чувствовать, как она бежит по твоим венам, как наполняет каждую твою клеточку, как делает тебя неуязвимым, и тогда поймёшь, что тратить её на таких драконов нет никакого смысла. Останови противостояние. Отдай ледяному его земли в память об отце и предложи перемирие.

— Он попросит не только запад, — ударил кулаком о раскрытую ладонь. У меня есть ещё земли, что принадлежат ледяным, и, судя по их напору, они хотят вернуть всё.

— Тогда предложи ему свою дочь, — голос его, словно гром, встряхнул воздух вокруг меня.

— Ей пятнадцать, — возмутился, а дядя зло прищурился.

— Она была рождена, чтобы сделать тебя ещё сильнее. Ты выбрал бы для неё жениха независимо от желаний. Когда я выбрал свою королеву, ей было столько же.

— Но она уже знала тебя и готовилась стать женой дракона огня, — отмахнулся я. Сила дяди поползла по комнате и осела тяжестью на плечах. Я сделал короткий вдох, и в затылке кольнуло. — Моя же должна стать женой врага.

— Он мужчина в первую очередь, а в ней течёт кровь иномирянки, — за тон, которым он отозвался о моей дочери, захотелось зарычать на него, но я сдержался. — Ты разве не потому женился на Талиане спустя несколько месяцев после встречи? Она будет его магнитом, а если обучишь её, то получишь себе все земли ледяных назад. И его в подарок. Уверен, твоя невеста подберёт для Лили отличный пансионат и лучших учителей. Король обязан использовать каждую возможность и каждый ресурс.

Я промолчал. Да, Лириана вышла замуж бы только по моему согласию и за того, кто был бы достоин. Это факт. Но сейчас от самой мысли, что её можно использовать как разменную монету, во рту появился горький привкус.

— Совсем сокро у тебя появится сын. Сильнейший дракон. И я хочу, чтобы ты подумал над моими словами, Рэйлан. Ты моя единственная надежда. Всё, что я имею, отныне принадлежит тебе, и я знаю, ты не подведёшь. Мой сын в сравнении с тобой был слаб, и при всём моём желании породить сильнейшего дракона это не вышло. Я скорблю, каждую ночь дракон внутри меня разрывает от потери моего дитя, но жизнь продолжается, а ледяные не сдаются. Договорись с ними или найди способ навсегда избавиться. В конце концов, у него ни благодати, ни магии.

Я кивнул. Подождал ещё мгновение, а затем направился прочь.

— Рэйлан, проведай отца, ему совсем плохо, — бросил мне в спину дядя. Я снова кивнул. С отцом действительно творилась беда. Мне предстояло выяснить, что я мог с этим сделать.

_________________________________

Дорогие, спасибо вам за поздравления и приятные слова. За ваш интерес к истории, за ваши звезды и сердечки. Меня это очень вдохновляет и поддерживает!

А сейчас продолжаю вас знакомить с историями нашего моба.

Поздний наследник, или Развод для генерала драконов

– Брось свою старую бесплодную жену! – рыдала кузина, прижимая к груди младенца. У тебя уже есть сын! Он твоя плоть и кровь!



– Отпусти, – одними губами шепнула я.



Муж сделал свой выбор, и мы с сестрой рухнули в бездну…



Я думала, что свободна, пока преданный всеми генерал не упал на порог моего укрытия. Теперь я боюсь лишь одного – дракон посмотрит на моего сына и всё поймёт.





6.1 Дом


— Что это значит? — спросила я и протянула руку, что было сил упёрлась ему в грудь.Близость давила. Его слова заставили меня взволноваться. Другую руку я опустила на живот. Каждое движение в теле отозвалось болью. — О чём вы говорите?

— Ты бросила в огонь свои документы, разве нет? — ответил он и сделал шаг назад. Я шумно втянула воздух, почувствовал облегчение — Тогда стань другим человеком. Не говори о себе правды. Жену первого генерала, насколько я знаю, лишили имени, права видеться с дочерью… — он немного помолчал, и в этой паузе я услышала, как где-то за стеной стонет раненый. — Я ничего не забыл? Если твой муж узнает, что ты жива, — бросил взгляд на мой живот, — тогда и сына лишат. А затем доведут до конца то, что задумали.

Его слова вспороли болью грудь. Он говорил об этом спокойно, будто перечислял содержимое своих ящиков, а речь шла о моей жизни и жизни моего сына.

— Что именно?

— Отдадут правителю ледяных, — он снова придвинулся ближе. — Они очень хотели, чтобы мы отдали ему иномирянку. А я видел его дважды в своей жизни, когда доставлял артефакты, и скажу тебе, что он не нуждается в таких подарках. Ему не нужна женщина. Его цель — вернуть отобранные земли. Моя сделка с твоим свёкром аннулирована отныне. — Он выпрямился. Из кармана своего потрёпанного плаща достал мешочек с деньгами и, вынув горстку монет, протянул мне. — Возьми. За то, что они попытались избавиться от меня и моих драконов я попрошу Создателя о наказании. А ты возьми это, пусть благодать нашего правителя останется на этих землях. Может, в этом и был замысел нашего создателя.

Я протянула дрожащую руку, и он вложил в мою ладонь прохладные монеты. Тяжело вздохнула и убрала их во внутренний карман, который чудом не разорвался. Своих мешочков я там, к сожалению, не обнаружила, впрочем, пусть это будет плата за наши с сыном жизни.

Деньги всегда можно заработать.

Наёмник кивнул мне, развернулся и направился на выход.

— Куда же ты? — встряхнул воздух звонкий голос женщины. — Мне сейчас твоя помощь понадобится, — тут же затараторила она, когда он развернулся к ней. — И руки твои в ожогах, я заодно подлечу. Иди сюда, помоги, я второй день на ногах. Сил уже ни в руках, ни в ногах не осталось.

В одной руке она держала кружку с отваром, запах которой тут же заполнил нос: что-то терпкое, цветочное, с горчинкой. Во второй — металлическую чашку с какой-то белой кашицей.

— Вот, держи, — передала ему чашку. — Нужно мешать. Но делать это быстро, чтобы масса стала воздушной, похожей на пену. — Дала указания и снова посмотрела на меня. — Выпей. Сейчас поможем тебе облегчить боль. А потом следует поспать, — добавила и склонила голову осматривая. — Когда ты последний раз спала и ела?

Хороший вопрос, потому что не помнила. Столько всего навалилось, что чувство голода притупилось.

— Вчера, кажется, — отозвалась я и обхватила тёплую кружку двумя руками, притянула к носу, глубоко вдохнула. — Что это?

— То, что поможет тебе немного поспать, снимет боль и воспаление. В твоём положении особенно важно убрать боль и раны, чтобы силы не уходили на восстановление. Здесь зверобой, календула, немного куркумы и ромашки. Магии во мне нет, потому природные дары я использую в полной мере. Ребёнок в тебе уж очень силён. И ты должна быть сильной. Сейчас нам важно его не потерять, — продолжила она, а я молча сделала глоток. Жидкость была тёплой, с горьковатым привкусом, но не противной. Она была права, после всего, что я пережила не потерять сына было важнее всего.

Потому я доверилась, ведь кому-то должна была.

— Чудо, что магический огонь не проглотил тебя. Говорят, он отлично магию чувствует и жрёт её.

Я кивнула. Тёплая жидкость приятно растеклась по телу. Почувствовала, как медленно напряжение сходит, боль в мышцах отступает.

— Меня Вэйран спас, — отозвалась и протянула ей кружку. Больше пить не могла. Тошнота снова дала о себе знать.

— Да. — кивнула она, принимая кружку — Мы все уповаем на его милость, — поставила её на пол, возле кушетки. Снова посмотрела на меня.

Я не поняла, о чём она говорит, потому не смогла ни ответить, ни отреагировать. Между нами возникло неловкое молчание, которое разбивал наёмник, взбивая кашицу в пену.

— А как вас зовут? — спросила, когда она потянулась к моей руке и стала сокрушаться о моём ранении.

— Я Тильда, — улыбнулась она. — Дай-ка мне твою руку осмотреть. Страшно, — пробормотала она. Рука у меня в самом деле выглядела ужасно: красная, пузырилась, и ожоги тянулись вверх почти до самого плеча. — Выжег всю брачную вязь, — с досадой произнесла она и вскинула на меня сочувствующий взгляд. Ничего по этому поводу я не почувствовала, кроме удивления. Ведь мы с Рэйланом разорвали связь. Ничего между нами и не должно быть — Тонкой нити между тобой и мужем не оставил, всё вытянул, — продолжила она и, аккуратно взяв меня пальцами, покрутила руку. Я скривилась от боли. — Счастье, что он остановился вот здесь. Мог тебя всю забрать. Сколько в тебе сейчас сил, никогда так много не чувствовала.

— Это Вэйран остановил, — ответила я. — Накрыл ладонью пламя, я сама была удивлена. Не думала, что дракону такое под силу — произнесла и коснулась плеча. Будто снова почувствовала на себе его ледяные пальцы.

Тильда замерла. Рука, которая держала мою, остановилась. Она так и застыла в неестественном положении, касаясь моей покалеченной руки, и я увидела, как изменилось её лицо: улыбка ушла, губы сжались, а взгляд метнулся к наёмнику и тут же вернулся ко мне. Дыхание сбилось, удивление плотно повисло вокруг.

— Так ты об этом говорила, когда упомянула, что тебя Вэйран спас? — спросила она, и голос её стал другим.

Скосила взгляд на наёмника, а тот устало пожал плечами. На его руках, которыми он держал чашку, тоже были ожоги — меньше, чем у меня, но кожа на костяшках потрескалась и кровила.

— Она пережила магический огонь, усталая, беременная, потеряла мужа и всю свою прежнюю жизнь, — отозвался он и сделал к нам шаг. Его голос звучал ровно, но я заметила, как он качнулся, и тут же выпрямился. — Чего только не привидится. Посмотри сюда, достаточно ли? — спросил и склонил к ней чашку в своих руках. Пена была густой.

Растерянная Тильда не сразу отозвалась ему. Смотрела то на меня, то на чашку, то снова на меня. Потом глубоко вдохнула, будто принимая решение, и кивнула. Снова посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула не жалость, а сочувствие.

_________________________

Следующая история нашего моба

Вторая жизнь графини Монтеко

— Когда наступят роды, скажем всем, что малец родился мертвым, — в голосе мужа звучал непривычный для меня холод. — Запрем его в башне. Кровь этого ребенка — чистейший эликсир. Он озолотит меня. А моя "драгоценная" жена... — послышался хриплый смех, — она умрет при родах. Я сумею достойно отыграть роль безутешного вдовца и родителя!



Я думала, мой брак идеален даже несмотря на то, что не получалось забеременеть на протяжении долгого времени. И когда это случилось, оказалось, что мой муж — чудовище. Он заботился обо мне только ради дитя, которого я ношу под сердцем. Дитя, которое для него не более чем источник богатства. Я пыталась сбежать, спасти малыша, но… погибла, вернувшись во времени на восемь месяцев назад. Судьба подарила мне шанс всё исправить, и я ни за что его не упущу!





6.2 Дом


— Кто-нибудь мне расскажет, что происходит? — спросила я и осмотрелась. Я начинала тревожиться, потому что происходящее стало давить на плечи.

Эти странные взгляды, растерянность…

Комната была маленькой, с низким потолком, потемневшие балки будто нависали над головой. В углу слабо мерцала масляная лампа: её свет дрожал от сквозняка. Пахло травами, сушёной мятой и чем-то горьким, похожим на полынь. На столе я заметила разных форм и размеров баночки, тряпки, миски, а рядом лежала стопка чистых лоскутов.

— Расскажем, конечно, — отозвалась Тильда. — Но сначала тебе боль убрать нужно, поесть и немного поспать.

Она выпрямилась, протянула руку и забрала чашку из рук наёмника. Сама несколько раз помешала пену.

— Сейчас будет больно. Но это единственное, что может тебе помочь, — предупредила она, прежде чем стала наносить на руку пену.

Вопреки моим ожиданиям, я почувствовала не холод, а жар. Он опалил руку, побежал вверх, добрался самого затылка, и с такой силой его стянул, что перед глазами пошли тёмные пятна.

— Терпи, девочка, терпи. Завтра уже будет легче, — сквозь боль слышала голос Тильды. Он звучал ровно, спокойно. Она продолжала наносить лекарство. В какой-то момент боль стала утихать, пока не сошла совсем.

— Ещё немного будет больно, а затем станет легче. Не знаю, как долго будет сходить ожог, но вот от шрама тебя, к сожалению, я не избавлю. Нет у меня такой власти, — тихо добавила она.

Я ничего не ответила. Сил не нашла, но тому, что мою руку будет украшать уродливый шрам, не обрадовалась. Подтянула ноги поближе к груди, когда она закончила. Обожжённую руку устроила рядом, едва нашла удобное положение, чтобы боль не тревожила, и принялась наблюдать, как Тильда ловко справляется с ранами наёмника, полностью обратив на него внимание. Их оказалось гораздо больше, чем показалось изначально: на плече, на предплечье.

Где-то скрипнула половица. Я закрыла глаза. Внутри меня медленно разрасталась пустота, которую я отчаянно не хотела заполнять обидой. Но ничего другого пока я не чувствовала.

— Поешь, пожалуйста, а потом я отведу тебя поспать, — прорвался сквозь вязкие мысли и воспоминания тихий девичий голос.

Когда открыла глаза, передо мной стояла та самая девушка, которую Тильда отправила за кашей для меня. Она протянула тарелку. На вид, признаюсь, выглядело не очень, но в моём положении выбирать не приходилось. Она любезно придержала для меня тарелку, а я схватилась за ложку и бодро проглотила серую вязкую массу.

На вкус каша была как овсянка на воде. Без сахара, зато щедро посолена и вполне недурна для моего голодного желудка. Не заметила, как больше половины съела, а она мне протянула мягкий ароматный хлеб и немного жареного мяса.

Удивительно, что до этого момента я даже запаха его не чувствовала, будто все чувства притупились. А теперь вдруг ударили: тёплый запах хлеба, пряный аромат мяса.

Когда закончила есть, девушка любезно накрыла меня пледом и, улыбнувшись, пропала из виду. А я наблюдала за тем, как Тильда что-то делает у стола в компании того же наёмника. Они стояли близко, и сначала я слышала только низкий неразборчивый голос наёмника.

— Надолго ты здесь, Тильда? — удалось разобрать.

— Ещё два дня останусь, а после домой вернусь. Не тот у меня уже возраст для таких нагрузок. Тяжело, — ответила она и остановилась. Бросила на него взгляд и снова вернулась к своим баночкам, звякнув стеклом.

— Заберёшь её с собой? Не место здесь для беременной.

— Согласна, — кивнула она. — Да только что мне ей предложить?

— Крышу над головой и постель. Она не пропадёт. А ты вместе с ней. Надо бы сберечь её. До конца месяца вся эта территория будет во власти ледяных драконов. Кто знает, как он поступит с ней. Забери её, Тильда.

— Тебе это тоже Вэйран сказал? Про ледяных драконов?

Наёмник усмехнулся и покачал головой.

— Нет, это я тебе говорю. Верь мне, — произнёс он, а затем обернулся. Наши взгляды столкнулись. Он осмотрел меня, а затем двинулся вперёд и остановился у кушетки. — Я ухожу. Пора попрощаться. Не уверен, что мы когда-то ещё свидимся.

— Почему все так удивляются, когда я говорю о Вэйране? — спросила я, и сердце заколотилось, будто хотело вырваться из груди.

— Потому что ты не могла говорить с ним.

— Но ведь говорила. И видела его, как тебя.

— Говорила ты с первой минуты со мной. Это я принимал артефакты у твоего свёкра и очень удивился, что в договор включили иномирянку. Я заподозрил неладное и попросил тебя снять браслет, а потом почувствовал беременность, силу и благодать. Понял, что они о тебе ничего не знали. А затем уже ты почувствовала, что артефакты пусты. Взрывные артефакты тоже почувствовала, да слишком поздно.

Но всё было не так. Я покачала головой, а он усмехнулся. В этот момент Тильда тихо звякнула баночкой.

— Как зовут создателя дракона, Аня? — спросил наёмник.

Я не смогла ответить. Потому что не знала.

— Так, я и думал. Твой муж не говорил. Высшие драконы забыли о своём боге. Всё, что они делают, — это приносят ему в дар холодные монеты. Но деньги ему не нужны, не нужны и построенные храмы. Ему нужны смелость и честь. То, чего отныне недостаёт правителям королевства. Мы вынуждены обращаться за помощью к ледяным драконам, потому что Его Величество к нам жесток. Пустые драконы погибают, мужчин без магии, но с внутренним зверем, осталось немного. Мы исчезаем, голод накрывает окраины наших территорий. А королю нет дела до наших бед, как создателю нет никакого дела до молитв столичных храмовников. Потому что они лживы. В сопровождении, что шло с нами в повозках, не было ни одного наёмника с таким именем. Я точно знаю, потому что их командир, и тот, кто каждый раз, теряя своих драконов, лишается части себя.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

— Тебе не за что извиняться. Ты не отвечаешь за решения своего бывшего мужа.

— Зачем ты спросил меня о том, как зовут создателя дракона?

— Потому что его имя — Вэйран. И ты не могла говорить с ним.

_______

Вот такие дела творятся)) А я знакомлю вас дальше

Новая жизнь списанной жены дракона

– Да, у меня есть любовница, и она вдвое моложе тебя. И да, её тело мне нравится гораздо больше. Это ты хотела услышать?

***

Этой циничной фразой муж перечеркнул двадцать лет брака, нашу дочь, общий дом и лучшие годы моей жизни, которые я отдала ему.

Теперь ему понадобилась новая семья, а я должна отойти в сторону и не мешать чужому счастью. Ведь он «в самом расцвете сил и ещё может стать отцом». В отличие от меня.

Я могла молча проглотить унижение, но решила иначе. Чтобы вернуть принадлежащее мне по праву, в суде я пошла на отчаянную, безумную ложь: объявила своим покровителем злейшего врага мужа. Хищника намного страшнее его, жаждущего разорвать ему горло.

Герцог Кассар Варга мог уничтожить меня одним словом. Мог... но сделал гораздо хуже: подтвердил мою ложь и потребовал за неё плату.

Одна ночь с ним – это много или мало за свободу?





6.3 Дом


— Значит, я говорила с Создателем? — едва слышно произнесла. Сердце словно загнанное билось в груди, и каждый удар отдавался в висках. Не сразу меня накрыло понимание.

Передо мной был создатель драконов.

Попробовала ухватиться в памяти за черты его лица, но не удалось. Помнила волевое лицо, тёмные длинные волосы, перехваченные кожаной лентой… или волосы были светлыми?

Точно видела длинные, красивые пальцы, широкую ладонь испещрённые золотыми линиями магии. И подарок. Точно, он что‑то дал мне.

Вскинула руку к шее. Дрожащими пальцы нащупала тонкую цепочку. Сначала только холод металла, потом — выпуклость кулона. И вдруг, не выдержав, нервно хихикнула.

Подарок был на месте.

— Не говорила, — хриплый голос наёмника лёг на плечи колючим пледом, заставляя меня сжаться. — То, что ты пережила, вызвало шок. Тебе привидилось. В минуты отчаяния мы все обращаемся к Создателю, чтобы он помог.

Я ничего не ответила. Мне было нечего ему сказать, а подарок.. создателя, я решила никому не раскрывать.

— Всё будет хорошо. Ты очень сильная и храбрая женщина. Желаю успехов, Аня. Тебе и твоему сильному сыну, — произнёс он и, кивнув, тихо отошёл.

А я попыталась обуздать свои скачущие мысли, колотящееся сердце и мелкую дрожь, которая охватила всё тело. Как сквозь толщу воды слышала отдаляющиеся шаги наёмника и голос Тильды, которая уже осматривала другого пострадавшего. Меня колотило.

Аккуратно вытащила цепочку из‑под ткани платья и сначала сжала в кулаке, а затем попыталась рассмотреть.

Серебряная тонкая цепь и кулон в виде монетки. На ней выпуклая морда рассерженного дракона, извергающего пламя. Монета ощущалась тёплой, под пальцами чувствовался каждый изгиб и каждая линия рисунка.

Вздрогнула от неожиданности так, что волна страха вспорола грудь и прошлась колючими мурашками от макушки до пят, когда что‑то сбоку с грохотом упало. Спешно спрятала кулон под платье, подняла глаза и шумно выдохнула.

— Прости, милая. Устала я, оттого и неуклюжая стала, — принялась извиняться Тильда, пытаясь собрать разбросанные бутылочки и чашки. Её пальцы дрожали, и ещё одна чашка едва не выскальзнула из рук. Я только двинулась ей помочь, но в нос ударил резкий запах травы, защипал глаза, что пришлось зажмуриться.

— Ты ложись. — послышался её голос — Только руку береги. И поспи прямо здесь. Я сейчас всё уберу и проветрю. Ничего страшного, просто настойки нескольких трав. Останешься тут под моим присмотром.

Стоило закрыть глаза, как усталость тяжёлым грузом легла на плечи, а тело расслабилось. То ли вкусная еда так повлияла, то ли та настойка, которую я выпила. Тёплая волна прошлась по телу, и, опустившись, я удобно устроилась. Мне действительно нужно было поспать. Почувствовала, как кто‑то натянул плед мне на плечи — грубый, но тёплый, от него пахло дымом. Сил поблагодарить я не нашла, медленно погрузилась во тьму и действительно уснула.

Когда открыла глаза, сквозь небольшое окошко комнату щедро заливало солнце. Свет резал глаза, и на мгновение всё показалось слишком ярким. Сначала не поняла, где нахожусь, а когда пошевелилась рука отозвалась болью. Воспоминания медленно накрыли и в груди заныло. Реальность накрыла меня с головой и я поднялась.

Вокруг уже привычно суетилась Тильда. Улыбнулась, заметив моё пробуждение. Остановилась на мгновение, вытерла руки о фартук, осмотрелась и схватив со стола кружку снова протянула мне отвар.

— С пробуждением. — поприветствовала и принялась вбирать взглядом моё состояние. А чувствовала я себя хорошо. — Вижу, что ты отдохнула немного. Это хорошо. Выпей ещё, а затем мы с тобой немного поговорим.

____________

До пятницы я буду приносить вам продолжение без выходных. Встретимся завтра в новой главе. А сегоня рассказываю вам о последней истории нашего моба

Плохая бывшая

— От кого он? — Глаза бывшего мужа опасно сужаются, рассматривая ребенка, что я держу на руках.



— От одного из моих многочисленных любовников. Забыл, что ли?



Я подмигиваю и торопливо ухожу, пока Дейнар не заметил, как сильно на него похож мой сын.



***



Мужу было проще поверить в мои измены, чем пытаться сохранить этот брак. Было больно, обидно… хотя, казалось, я давно привыкла быть в наших отношениях единственной, кто вообще… пытается.



Теперь у него молодая невеста, которая должна подарить ему долгожданного наследника. Из минусов: я осталась одинокой, старой и ненужной. Из плюсов: исключительно в его воображении. Потому что ребенок — не единственная моя тайна, о которой он не должен узнать.





6.4 Дом


Коснулась тёплой кружки, закрыла глаза и глубоко вдохнула. В аромате трав чувствовалась сладость, а за ней — лёгкая кислинка. Открыла глаза и сделала первый глоток.

— Что это? — спросила у Тильды.

Она стояла напротив, не спуская с меня глаз. Её взгляд скользнул по моим пальцам, задержался, поднялся к плечам.

— Травы, — тихо ответила она. — Мои главные помощники. Тебе для восстановления я использовала лилейник. Он здесь не растёт, — добавила и, склонив голову, нахмурилась. — Я его взяла перед своим приездом сюда. Почувствовала, что пригодится. Лилейник сам по себе очень кислый, пришлось перебить неприятный вкус и добавить немного мяты. Пей. Восстановление займёт какое-то время. Твоё дитя — большой силы. А в тебе я не чувствую зверя… Я тебя, если честно, совсем не чувствую, будто что-то тебя оберегает.

Последнее она произнесла, и голос её сбился. Взгляд скользнул к моей шее, задержался там на мгновение — и ушёл в сторону. Туда, где стояли пустые баночки. Где-то в глубине дома кто-то выругался и этот звук оказался неожиданно громким.

— Я попросила Алю принести тебе платье, чтобы переодеться, — сказала Тильда уже спокойнее. — А ты мне вот что расскажи...

Она двинулась ближе, подтянула ко мне свалившийся плед и присела рядом. Дождалась, пока я развернусь, чтобы видеть её лицо. От неё пахло дымом и травами — горьковато-сладкий запах, к которому я уже начала привыкать.

— Помнишь, как ты выжила? Покажешь мне, что у тебя там? — наконец произнесла она и поджала губы.

Сначала сделала вид, будто не понимаю, о чём она говорит. Отпила ещё немного, чувствуя, как терпкость царапает горло. А затем протянула ей кружку, словно это могло отсрочить разговор. Заметила, что пальцы Тильды подрагивали, а в глазах блестело волнение — не любопытство, нет. Что-то другое. Страх как будто.

— Ты действительно видела Вэйрана? — не дождавшись моего ответа спросила она тихо. — Я поспрашивала у других драконов. Кроме той повозки, в которой ты ехала, больше никто не уцелел.

Я об этом не знала. Слова её вошли в грудь острым лезвием, и я замерла, не в силах вдохнуть.

Вот о каком выборе он говорил?

Спас меня и сына, а остальных не успел? Закрыла глаза. В носу защипало, а от осознания этого загудело в голове — гулко. Перед глазами встали картины: повозка, дорога, чьи-то голоса, которых больше нет. Слёзы прорвались, я всхлипнула. Когда открыла глаза, ничего перед собой не видела — всё застилала пелена.

— Не плачь, — мягко сказала Тильда. Её рука скользнула по моему плечу и вниз по руке, тёплая и шершавая. — Ты ничего не можешь с этим сделать. Если он действительно был и тебя спас, значит, так было нужно. Скажи мне, есть ли у тебя дом, чтобы вернуться? Ждёт ли тебя семья, муж?

Я покачала головой. Снова всхлипнула и принялась неуклюже вытирать мокрые от слёз щёки тыльной стороной ладони. Нет у меня никого. Всё чем я дорожила обратилось в пепел.

— Тогда поедем со мной, — сказала Тильда, и голос её стал чуть твёрже. — Я здесь ещё день буду, а после вернусь домой. Нет у меня больше сил с этим справляться. Драконицу свою я давно потеряла, а травы меня от старости не уберегут. Там куда отправимся тихий небольшой городок у самой границы с ледяными драконами. Каждое утро ветер приносит морозную свежесть, а к вечеру можно увидеть, как хлопья снега спускаются на землю. Тают правда к утру, но всё равно красиво. Если не испугаешься, мой дом станет твоим. Помнишь что-нибудь о себе? Или только имя?

— Имя, — ответила я и пожала плечами.

Рука отозвалась резкой болью, поднялась к плечу. Я скривилась и втянула воздух сквозь зубы. Мазь, которую нанесла Тильда, превратила ожог в розовую корочку и стянула кожу, и моё неосторожное движение заставило её треснуть. На коже выступила кровь, и по руке пробежал холод.

— Никаких резких движений, — поднялась Тильда. Голос её изменился, стал твёрже, деловитее. Она подошла ко мне, взяла раненую руку в свою и стала осматривать. — Приложим растёртые травы. Всё мигом затянется.

После осмотра Тильды мне позволили подняться. Руку ничем не бинтовали. Мне требовалось двигаться и действовать очень аккуратно. Поэтому обходила я дом с тяжёлым сердцем, держа раненую руку прижатой к груди, как что-то хрупкое.

Не в первый раз бывала среди боли и потерь. Но впервые я чувствовала себя бесполезной. Малейшее неконтролируемое движение — и корочка на руке трескалась, из-под неё проступала кровь, и я замирала, ожидая, пока боль утихнет.

Поэтому я нашла Тильду и стала наблюдать.

Смотрела, как она пересыпает травы из мешочков — сухие листья шуршали. Как растирает их. Слушала глухие звуки ступки. Наблюдала, как нюхает порошок и тут же морщится. Сама принялась нюхать травы, Тильда мне с удовольствием то одну, то другую протягивала. Рассказывала о свойствах.

Мне нужно было как-то выживать дальше, а я хорошо умела помогать драконам. Если не могу магией — тогда буду пробовать травами и зельями. Когда родится сын, может быть, смогу снова использовать свою силу.

— А какие травы используются для снятия сильной боли? — спросила я у Тильды, когда она в конце дня устало опустилась на кушетку. Меня она не выпускала за пределы дома.

Туда я, в общем-то, и не рвалась. Мне хватало собственной боли.

— Я тебе расскажу. — сказала она и потёрла переносицу. — Ты весь день вокруг меня сновала, и вот что я подумала: а не пойдёшь ли ты в мои помощницы? Я и мази, и зелья продаю. Доход у меня смешной, но с голоду мы с тобой не пропадём точно. Рука твоя через месяц затянется, а потом ты и сама сможешь что-то мешать. Поедешь со мной?

Она спросила и замолчала, глядя на меня выжидающе. Я судорожно вдохнула от волнения. Кивнула несколько раз и почувствовала, как боль в груди сменяется предвкушением. Без работы и денег остаться я не боялась. Главной задачей было освоиться и понять, в чём там особенно сильно нуждаются драконы.

— Ну, тогда собирайся, — улыбнулась Тильда. — Завтра утром выезжаем домой.

Она откинулась к стене и устало прикрыла глаза.





7 Живой?


Дорога в мой новый дом прошла тяжело. Мы ехали на повозке, и всё тело сжалось, будто готовилось к новому удару. Ещё не остывшие воспоминания прошлой поездки вспыхивали перед глазами. Бросало в жар, затем холод бежал по позвоночнику, поднимался к затылку и сжимал его так, что на какое-то время я лишалась слуха — только гул в ушах, да стук собственного сердца. Когда к горлу подкатывала тошнота, я откидывалась на деревянные стенки повозки и глубоко дышала через рот.

Тильда была рядом. Гладила по спине, протягивала пучки ароматных трав — я даже не спрашивала, что это, просто прижимала к лицу и вдыхала. Становилось легче. На время.

Эта пытка длилась всю ночь и половину следующего дня, пока мы были в пути. Когда повозка, наконец, остановилась, я первой выбралась наружу.

Моя новая жизнь пахла морозной свежестью. Прохладный ветер ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие свежестью и запахом мокрой травы.

Вспомнилась вдруг моя прошлая жизнь. Там, где мы с мужем жили зимы были суровые. Ранним утром мороз густым туманом висел над городом, щипал щёки, хрустел под ногами. Я так давно не вспоминала об этом.

— Добро пожаловать домой, — произнесла Тильда, вырывая меня из воспоминаний. Её рука коснулась плеча, и она, прищурившись, указала в сторону.

День близился к закату. Та часть городка, которую я успела заметить по дороге к дому, показалась мне спокойной, размеренной. Дома почти все одинаковые — из светлого кирпича с красной крышей. Дорожки вымощены камнем. Тильда объяснила, что тут протекает река, откуда и были принесены эти камни.

— Ну вот и мой дом, — Тильда толкнула калитку, скрипнувшую на несмазанных петлях. — Не знаю, к каким условиям ты привыкла, но у меня тесновато будет.

Деревянная дверь с тихим скрипом открылась, и я почувствовала уже знакомый запах трав — полынь, мята, что-то горьковато-сладкое. Тильда жила скромно, но вещи, расставленные здесь, создавали то, чему позавидовали бы многие покои королевского дворца. Уют.

Небольшая гостиная вместила диван, застеленный цветным пледом с двумя подушками, напротив — шкаф с книгами, шкатулками, баночками и свечами, у окна — стол. На подоконнике лежали сушёные яблоки.

Меня Тильда разместила в комнате побольше. Я едва не расплакалась, когда она упомянула, что совсем скоро у меня станет на одного дракона больше, а значит, и пространства понадобится в два раза больше. В комнате стояли только кровать и тумбочка, но между стеной и кроватью сможет поместиться колыбель. Сама Тильда перебралась в комнату поменьше — там у неё была кровать и такой же цветной ковёр, как плед в гостиной.

— Располагайся, — сказала она. — А после приходи на кухню.

Кухня у Тильды была в сравнении с остальными комнатами просто огромной. Одну стену занимали шкафы и полки, заполненные банками с травами и зельями. Вдоль другой стены на верёвке сушились пучки трав — от них по кухне разносился шорох, когда сквозняк шевелил листья. Круглый стол стоял посередине, а плита с дополнительными шкафами для кастрюль и сковородок — напротив окна.

Я подошла к окну и замерла.

Вид был невероятный. Заснеженные горы соседнего королевства уже тронуло закатное солнце — оно облизывало золотыми лучами белоснежные верхушки. Зелень деревьев и кустов потемнела от тени сгустившихся туч, небо окрасилось в оранжевый, а среди облаков я увидела дракона. Отсюда он казался небольшим, но я знала, какими бывают драконы. Он рассекал мощными крыльями воздух, его светлая чешуя окрасилась в золотой в лучах заходящего солнца. Удивительно, но будто заметив меня, он застыл. Какое-то время парил, всматриваясь вдаль, а затем я услышала его рык — низкий, вибрирующий, прошёл по телу и отозвался в животе толчком. Сын шевельнулся. Впервые почувствовала его так сильно. Приложила руки к груди и закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент.

— Что случилось? — засуетилась рядом Тильда. А когда поняла, едва не расплакалась вместе со мной — Идём. Тебе отдыхать нужно, дорога была тяжёлая.

Действительно тяжелая. Руки и ноги всё ещё немели, а в голове гудело.

Первую неделю я привыкала к новому дому. Потихоньку пыталась помогать — растирала травы, сухие перемалывала в ступке. Тильда не вмешивалась, только наблюдала краем глаза и иногда кивала, когда я делала что-то правильно. Понимала с каждым днём, что доход у неё в самом деле смешной и с этим нужно было что-то делать.

Прогуляться по городу мне не удавалось — тошнота и ломота в теле становились сильнее. Но слухи обо мне быстро разнеслись по городу, и теперь к Тильде наведывались гораздо чаще. Не все за зельями — многие просто чтобы увидеть меня. Заглядывали в дверь, здоровались, слышала, как шептались о том, что с моим прибытием даже воздух в городке изменился.

Рассказ о том, как я выжила и как меня защитил сам Создатель драконов, переходил из уст в уста и обрастал деталями, которых я не помнила. По городу шли разговоры о том, что уцелела только одна повозка в которой беременная драконом с великой силы. Пустые, лишённые магии драконы в самом деле не были лишены веры и видели во мне и моём сыне надежду на большие перемены. Те, которые должна была принести в их жизнь коронация моего бывшего мужа. Но на нового правителя они не уповали. Видела, что не ждали от него благ.

А он тем временем женился. Через два дня после коронации и объявил своей королевой другую женщину.

Дары из столицы в честь этого события добрались и до этого городка. Сладости, овощи, фрукты. Кое-какие артефакты. Те самые, что я заговаривала для солдат, крошево от камней и безделушки.

Я больше не чувствовала ни боли, ни ревности. У меня была своя жизнь. Сын рос. Становилось всё тяжелее. Отвлекали меня только посетители Тильды. Со многими я успела подружиться. Прелесть моего положения была в том, что с рынка мне несли все самое лучшее и самое вкусное. Пока наслаждалась этим временем, наблюдала, что в основном к Тильде приходят за обезболивающими и заживляющими зельями. В городок возвращалось много покалеченных взрывными артефактами и магическим огнём драконов. Регенерация их отчего-то отказывала. Им могла помочь моя магия. Но сейчас о её использовании не было и речи.

Ко второй неделе я начала запоминать имена.

Мира — торговка сладостями с рынка, невысокая, круглолицая, с вечно тёплыми руками и запахом печёных яблок. Она приносила мне засахаренные груши и сидела, пока я пила отвар, болтая о погоде. Не спрашивала про ребёнка — просто сидела рядом.

Горн — кузнец, на войне лишённый магии, с потрескавшимися руками и добрым взглядом. Приходил к Тильде за мазью от болей в руках, а в итоге приносил мне сувениры — «на счастье», говорил.

К концу первого месяца я знала почти всех, кто ходил к Тильде. Запомнила, кому отвар от бессонницы, кому мазь от ожогов, кому настойка для аппетита. Тильда стала доверять мне сборы.

Я стала полезной. Не магией, а руками и вниманием. Пока Тильда говорила с одним, я готовила настой другому. Пока она осматривала рану, я уже растирала травы для следующей мази. И я видела, как меняется отношение: сначала они смотрели на меня с опаской, потом — с интересом, а после — с благодарностью.

К третьему месяцу я, наконец, вышла на рынок.

Он был небольшим. Но шумным. Торговки перекрикивались, дети бегали между рядов. Пахло копчёным мясом, свежим хлебом, сырой рыбой и чем-то сладким, чего я не сразу узнала.

Я ходила медленно, прислушивалась. Разговаривала. Узнала, что у Горна дочь выходит замуж, что у рыбака Рольда сеть порвалась в третий раз за месяц, что старая Хельга лечит бессонницу полынью и ругает Тильду за то, что та не помогла.

Меня знали. Меня ждали. Когда я появилась на рынке в следующий раз, Мира отложила в сторону лучшую грушу — «для нашей драконьей матери», говорили они, а Горн принёс маленького дракона, сделанного своими руками. Всегда возвращалась домой с полными руками и странным чувством — будто меня приняли не как чужачку, а как свою. Никто не спрашивал откуда я, кто отец моего сына. Тильда даже предложила выбрать мне другое имя. Смеялась, что Аня слишком просто для драконьей матери. Я решила над этим подумать.

Аля, помощница Тильды приехала вместе с нами — молодая, болтливая, с румяными щеками и привычкой говорить раньше, чем думает. Она помогала Тильде по хозяйству и работала на рынке, а вечерами садилась за стол и вываливала все новости.

В этот вечер она принесла свежую выпечку и копчёное мясо. Запах ударил в нос, и у меня разболелась голова — с каждым днём становилось всё тяжелее. Магия сына изводила меня, билась в груди, растекалась по венам. Будила иногда среди ночи, стягивая грудь словно стальным обручем.

— Что я узнала сегодня на рынке! — пролепетала Аля, плюхнувшись на стул и подперев голову рукой. — Эх, — мечтательно вдохнула она. — Слышала, что у нашего нового короля наследник скоро появится. Радость-то какая! А вдруг всё и изменится,а? И королева ведь у него другая, не то что бывшая жена Талиана. И предала его, и наследника подарить не сумела, кто…

— А ну, замолчи! — рявкнула Тильда так, что стаканы на полке звякнули.

Аля подобралась, выпрямилась и испуганно глянула на Тильду. Та в нить сжала губы, щёки окрасил румянец, а тело затрясло.

— Что ты об этом знаешь, если языком мелешь?

— Ну ведь все говорят, что она недостойная…

— А ты много знаешь о женском достоинстве? Если ни замужем не была, ни детей не рожала, так и трепаться о том не стоит, — строго выговорила Тильда. Аля опустила глаза.

— Что это происходит? — всхлипнула Тильда. Обида её горькая повисла в воздухе. — Женщина женщине домом должна быть и поддержкой. А вы что? Осуждаете? Что мы вообще о ней знаем о Талиане той?

— Ну что же ты так разгорячилась, будто это тебя касается. — пробубнила Аля

— Касается. И меня, и тебя, Аля. Где же женщине тогда поддержку искать, коли все вокруг осуждают. — Тильда замолчала на мгновение — Меня тоже никто не поддерживал. В противостоянии этом всего лишилась в одночасье. Драконица моя погибла. Родители, дом — всё сгорело, и всё состояние. А я… — замолчала, стиснула кулаки так, что костяшки побелели. В тишине воздух рвали её резкие вдохи. Она боролась с волной эмоций. — Выжила я. А когда выяснилось, что во мне зверя нет, жених мой прямо перед ликом Создателя Вэйрана бросил меня, обозвав недостойной. Я стала лекарем и ушла в самый центр противостояния. А у судьбы, Аля, скверное чувство юмора. Пять лет спустя мой жених выл зверем, плакал передо мной и молил облегчить его страдания. Потому что только я могла снять его боль от ранений.

— И ты отомстила? — прошептала растерянная Аля.

— Нет, — твёрдо ответила Тильда. — Спасла. Потому что достоинство женщины не от внутреннего зверя зависит и тем более не от наследства и земель. — Она приложила руку к груди. Её колотило, а пальцы подрагивали. — Достоинство — это своим целям и принципам не изменять ради низменной мести, которая мне удовлетворения не принесёт. Я его излечила. А вот когда он пришёл просить меня стать его женой — прогнала. Теперь он оказался недостоин меня. Потому как, Аля, запомни, — она постучала себя по лбу с такой силой, что белые пятна на коже остались, — предавший раз и во второй раз предаст. Но если первый раз это было уроком твоим, во второй раз станет выбором и ответственностью.

В комнате повисла тишина. Каждый из нас погрузился в свои мысли. Тильда поднялась, стала суетиться у плиты, но я понимала, что за этими действиями она прячет эмоции, заземляется, хватаясь за кастрюли и ковшики. Аля сидела неподвижно, уставившись прямо, и я видела, как по её щеке скатилась слеза.

К пятому месяцу меня словно совсем не осталось.

Тошнота не отступала. Тело горело и колотило. Приступы накрывали раз в неделю. Спасала только холодная вода. Сын в такие моменты бился во мне. На рынок я выбиралась редко. А в тот день мне стало плохо прямо там. Опустилась на колени, упёрлась руками в мокрую после недавнего дождя землю и тяжело задышала. Сила моего сына горящей волной потекла по венам и впервые проявилась — руки рассекли оранжевые замысловатые линии. Я словно горела изнутри. Мысленно уговаривала сына остановиться, затихнуть, потерпеть. Вспомнила, как Рэйлан был рядом в мою первую беременность — часто укладывал голову мне на колени, не отходил в последние месяцы. Не придавала тогда значения, а выходит — помогал. А сейчас рядом никого не было, и страх бежал по позвоночнику колючей волной. Впервые меня одолела мысль: а если не справлюсь?

— Всё хорошо? — наклонилась ко мне Мира. Не смогла ответить. У меня в глазах ещё стояли тёмные пятна после приступа. Возле меня оказались несколько драконов. Аккуратно подняли, не поняла, как усадили. Засуетились так, что стало неловко. В руках возник стакан с прохладной водой и кусочек яблока.

— Если так продолжится, она сломается, — послышался голос одной из торговок. — Чувствуешь, какая мощь в нём. Помощь нужно, иначе потеряем мы и её, и благодать. — продолжала. — И артефактов наполненных магией у нас как назло не осталось. Пожадничал новый король. — Наклонилась ко мне. — Как ты? Открой глаза, посмотри на меня.

— Может, тогда у него помощи попросить? — послышалось со стороны

У Рэйлана? Нет.

Больше я их не слушала. Сил не было пытаться понять. Молодой дракон помог мне подняться и проводил до дома Тильды, а я всю дорогу молчала, прижимая руки к животу и чувствуя, как под ладонями пульсирует жар.

Этой ночью я не могла уснуть. Вся горела. Внутренний огонь моего сына выжигал меня — он был голоден, а что ещё я могла сделать, не представляла. Отчаялась. Заплакала — тихо, беззвучно, ощущала себя слабой и беспомощной. Закрыла глаза, уложила руки на округлившийся живот и глубоко задышала. Пыталась отключиться от боли. Если мне не у кого попросить помощи, значит, я смогу сама. Если бы не могла — Создатель драконов не попытался бы меня спасти. Нужно держаться.

Зажмурилась, продышала, пытаясь прогнать тошноту, а затем вышла на улицу. Свет от луны падал на неровную, выложенную камнем дорожку. Хлопья снега в самом деле падали с неба медленно. Я скинула плед и осталась в одном платье, чтобы хоть немного охладиться. Рэйлан — огненный дракон, и сын мой, очевидно, взял от него всё самое сильное. Раскинула руки в стороны и на мгновение представила, какой будет наша здесь жизнь, когда он появится на свет, а я смогу заниматься любимым делом. Помогать драконам с помощью своей магии.

Снег ложился на лицо, плечи, на руки и тут же таял.

Утром меня разбудила Тильда. Чудом мне удалось заснуть, когда вернулась в комнату.

— Горячая как печка, — Тильда приложила ладонь ко лбу и покачала головой. Видела, как в глазах скользнула тревога — Совсем разбаловался наш маленький дракон. Как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — честно ответила я. Ощущения были словно при лихорадке. Горело всё тело, мелкая дрожь охватила изнутри, и всё словно скрутило узлом.

— Гости к тебе пришли, — сказала Тильда и поджала губы. — Поднимайся, они в гостиной ждут.

Я поднялась. Волнение вдруг охватило. Никто из пустых драконов не в силах совладать с магией моего сына. Ноги казались ватными, пальцы подрагивали, когда я приняла плед из рук Тильды и медленно пошла.

В гостиной стоял до боли знакомый запах, отчего сердце бешено заколотилось. Неужели они обратились к Рэйлану? Знакомая магия почувствовалась в воздухе — густая, тяжёлая, правящая. Сын отреагировал мгновенно: зашевелился так, что пришлось снова уложить руку на живот.

Вошла в комнату и застыла.

На диване сидел дракон, наполненный до краёв магией правящего рода. Широко расставив ноги, он задумчиво глядел перед собой. Длинные волосы теперь были короткими. Правый глаз закрывала тёмная повязка. А шею и грудь рассекали шрамы.

— А-ар..? — сдавленно произнесла я. Глазам своим не верила.

Горло от увиденного словно стянули тугими верёвками. Открыла рот, но вдохнуть не смогла, потому что передо мной сидел Армар. Наследник, которого мы все считали мёртвым. Раненый, измученный, но… живой.

Дорогие читатели, завтра на эту историю будет открыта подписка. Буду рада видеть вас и дальше. Нам будет интересно. Новые главы для вас буду приносить до воскресенья





