4

Ринальцы живут тысячи человеческих лет, но даже они не в силах побороть смерть. Однако это не меняет того факта, насколько коротка и ничтожна жизнь всех творений ангелов по сравнению с безмерно долгой жизнью детей ночи и крови.

Дневник неизвестного. Том второй

Николас

Николас вошел в гостевые покои и обнаружил пустую постель, на которую лился лишь серебристый свет из окон на противоположной стене. Он уже собирался задернуть синие бархатные шторы, но заметил Рию. Она сидела на коленях у растопленного мраморного камина и отрешенно смотрела на огонь. Она наверняка услышала скрип половиц в коридоре, но даже не подумала повернуться.

Что она там видела? О чем думала? Нику не нужны были подсказки, чтобы все понять: ее занимали мысли о брате и о том, как помочь им с Кэлом.

И кто, на хрен, разжег камин? Зная о горячей крови ринальцев, он сразу наказал слугам: никаких дров и огня.

Каждый раз, когда навещал Андрию, Ник замечал в ее глазах тщательно скрываемую боль и отчаяние вперемешку с гневом. Он привык видеть ее непоколебимой дерзкой хищницей и не знал, как себя вести с другой Рией.

Николас молча закрыл за собой дверь и прислонился к резному косяку. Прошелся взглядом по ее темно-синему шелковому халату, который сполз с плеч и оголил часть спины.

– Как твоя рана?

– Затянулась. Взгляни сам.

Он приблизился и опустился на колени рядом с ней. Андрия перекинула со спины длинные темно-каштановые волосы, переливавшиеся бордовым в пламени огня, и чуть повернулась, показывая белую полосу шрама. И не стала возражать, когда Николас медленно провел пальцами по поврежденной коже. Рия вздрогнула, ее спина похолодела и покрылась мурашками. Но он не убрал руку.

– Сукин сын, – прошипел Ник. Его снедало желание убить гребаного ублюдка.

Нет, не убить. Убивать. Медленно.

– Это ничего. Раньше меня никогда не ранили адским клинком. Мой первый шрам, – проговорила она, развернувшись к нему лицом. Ее слова звучали сухо, а взгляд оставался отрешенным. Однако она сразу заметила в нем перемены. Или же почувствовала, что он пришел не просто так. – Что-то случилось? У тебя глаза сияют, как прежде, до того…

Ник улыбнулся одними губами.

– Мой брат… он жив. Его привезли несколько часов назад.

– Я так счастлива за тебя, – сказала Рия со всей своей искренностью.

Потом ее взгляд погрустнел, глаза сделались почти черными, а красные прожилки стали едва различимы.

Ник обхватил пальцами ее подбородок и осторожно приподнял.

– Мы спасем твоего брата. Обещаю. Ты веришь мне?

– Да.

Проклятье.

Как так вышло, что одна девушка в считаный миг стала для него целым миром, даже большим, чем тот, что создали Творцы?

Когда губы Рии – ее клятые совершенные губы – оказывались в паре сантиметров от его, Ник понимал, что не может пошевелиться, не может сопротивляться этому воплощению соблазна и порока.

Он не знал, кто из них потянулся первым, но внезапно их губы столкнулись, желая утолить страсть, вскипающую в венах каждый раз, стоило им оказаться рядом. Андрия запустила пальцы в его короткие волосы и жадно проникла в рот языком, словно пыталась испить до дна.

Ее действия только сильнее заводили Ника. Так было всегда. Хреново наваждение. Стоило только Рии коснуться его, как он исчезал. Становилось неважно, что правильно или до́лжно. Но сейчас, проглотив ее тихий стон, Николас отстранился. Полностью красные глаза прирожденной хищницы вспыхнули, будто у нее отняли желанную добычу.

Он провел кончиками пальцев по ее скуле и скользнул на шею, к красным линиям дара.

– Я возжелал тебя с первой минуты, как ты появилась в Виане, – хрипло сказал он. – Хочу сейчас. И буду хотеть только тебя одну. Всегда. Хочу дышать тобой, чувствовать тебя, принадлежать тебе. Ты запечатлелась в моем сердце, Рия. Оно уже давно твое. Но это ничего не поменяет между нами. Потому что я изменился… И к прошлому не вернусь.

Он долгое время утопал в беспамятстве. Его чувства к Андрии, словно опьяняющая сила, приносили немыслимое наслаждение и одновременно уничтожали его. Ник потерялся в этом тумане и чуть не обрек на голод и нищету все королевство. Он ведь и правда был готов разорвать помолвку с Камилией, если бы только Рия сказала «да». Он едва не поступил как эгоист, поставив собственное счастье выше интересов своего народа.

Его любовь к Андрии непреложна. Так будет всегда. Но он больше не позволит чувствам сокрушить его.

Ее глаза вернули привычный цвет, а руки дрогнули. На миг Нику показалось, что она собирается оттолкнуть его, но вместо этого Рия потянулась к поясу его штанов и трясущимися пальцами начала расстегивать ремень.

– Рия…

– Я знаю, что это ничего не изменит. Но сейчас мне это нужно. Нужно нам обоим. Позволь мне…

Они оба по-прежнему сидели на коленях, слегка приподняв бедра, пока Рия справлялась с пуговицами и застежками. Она действовала так торопливо и уверенно, будто ждала, что Николас вот-вот отстранится. Он не помогал ей, просто наблюдал, как она расстегивает ему штаны, запускает руку под плотную ткань и обхватывает его ладонью. От одного ее касания в штанах стало еще теснее.

Ник втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и Рия слегка изогнула губы, почувствовав, насколько сильно он уже возбужден. Ее слегка дрожащая рука двинулась вдоль твердой плоти, и наслаждение жарким потоком пронеслось по всему его телу. Рия и правда дрожала, но не от волнения, а от желания поскорее забыться в близости с ним.

– Рия…

– Позволь мне… – повторила она хриплым от возбуждения голосом.

Николас не мог облечь в слова все, что творилось внутри. Его тело реагировало быстрее, чем разум. А про предательское сердце, которое учащенно билось в груди, он вообще старался не думать. И тогда просто позволил себе заглушить все доводы разума и уступить бушующим в нем плотским желаниям.

Но только сейчас, только на эту ночь.

Сначала ее прикосновения были едва ощутимы, Рия пальцами слегка водила по твердой длине. Но, словно увидев ответ в глазах Ника, стала действовать увереннее. Из его груди вырвался громкий стон. Она поглаживала его, крепко сжимая в нужных местах, и облизывала нижнюю губу, что отзывалось сладостной болью у него внизу живота.

– Встань, – скомандовала Андрия. Ее голос звучал требовательно и властно.

Николас поднялся на ноги, возвышаясь над ней, а она так и стояла на коленях, сильнее двигая пальцами по чувствительной плоти.

С самой первой встречи, едва взглянув на ринальскую советницу, он понял: эта женщина никогда не позволяла мужчине доминировать ни в повседневной жизни, ни в постели. Но с ним, по непонятным ему причинам, она вела себя иначе. Рия была целиком в его власти. Ник вытворял с ее телом все что хотел, воплощал свои дикие безумные желания. И догадывался: никто не решался ласкать ее так, как это делал он.

Но сейчас он сам оказался во власти Андрии, когда она наклонилась и обхватила его губами.

– Твою мать, – выдохнул Ник, подавшись бедрами вперед и запустив пальцы ей в волосы. Смотреть на Рию, стоящую перед ним на коленях, ощущать тепло ее рта, всегда было охренительно приятно. Она не просто знала, что нравится мужчине, что нравится ему, она сама получала от этого удовольствие.

Андрия улыбнулась и медленно принялась исследовать языком каждый сантиметр его чувствительной плоти. Творцы! Эта ее хищная улыбка, горящие красные глаза, звуки, что она издавала… Николас запрокинул голову, и его взгляд затуманился. В целом мире не нашлось бы ощущений восхитительнее.

– Ты играешь со мной, – прорычал он, прекрасно зная, что такая медлительность не в ее стиле.

Андрия усмехнулась, а затем вобрала его длину настолько глубоко, насколько могла. Она ласкала его рукой и двигала головой туда-сюда, все это время не разрывая с ним зрительного контакта. Все тело Ника напряглось от того, как быстро и одновременно нежно она это делала. Он провел пальцами по ее блестящим волосам, и Рия издала стон, пуская по его спине искры удовольствия.

Ник с силой намотал ее локоны на кулак и качнул бедрами вперед. Она снова громко простонала, и он чуть отстранился.

– Дьявол побери, Андрия, этот рот…

Николас дрожал от желания, знал, что с ней ему не нужно сдерживаться, не нужно быть осторожным. Отчасти именно это и привлекло его во время первой встречи с ней. С придворными дамами, на которых падал его глаз и которые охотно прыгали в постель к наследному принцу, он всегда был терпеливым и осторожным любовником, боясь причинить боль. Андрия же не нуждалась ни в том, ни в другом.

Он снова толкнулся ей навстречу. Глаза Рии слезились, но взглядом она велела продолжать. Удовольствие, которое Николас получал от того, как крепко она сводила бедра, было не менее сладким, чем ее ласки. Она явно была возбуждена и с трудом сдерживалась.

– Помнишь, что я сказал, когда ты в первый раз встала передо мной на колени? – спросил он, отстранившись, и провел большим пальцем по ее влажным губам.

– Да, – прошептала она, скользнув по кончику языком и слегка прикусив его.

Ник подавил стон.

– Нас ждет множество сражений, но ты никогда ни перед кем не склонишься. И пусть ты стоишь на коленях передо мной, властвуешь сейчас только ты. Я лишь хочу наслаждаться твоим ртом, боготворить его и не сдерживаться. Что ты мне ответила? Скажи это снова.

Ее темно-красные глаза заблестели, полные желания.

– Теперь возьми меня глубже, Ник. Ты ведь хочешь. Потому что именно этого и я хочу.

– Андрия, – зарычал он. – Дьявол тебя подери.

Она отняла руки, намекая ему, что готова. Ник дал ей несколько мгновений, чтобы свыкнуться с новым положением, и начал неистово двигаться, срывая с губ Рии приглушенные стоны. Он сжимал ее волосы в кулаке и покачивал бедрами, делая именно то, что она просила, словно в последний раз.

Возможно, так и есть.

Его любимая дерзкая демонесса даже не пыталась скрыть вожделение, проступавшее на лице.

Перед глазами Ника мелькали белые пятна. Его целиком поглотили ощущения, которые эта женщина пробуждала в нем, а от растущего наслаждения подгибались колени.

– Ты сама хоть понимаешь, насколько восхитительна?

От полыхающих внутри эмоций, от ее искреннего доверия он растерял остатки контроля. Ему всегда нравилось это гармоничное сочетание властности, нежности и страсти.

Рия подняла взгляд, прожигая его плотским голодом.

Проклятье, как это горячо!

– Ты, Дьявол побери, совершенство, и я ужасно хочу оказаться в тебе, – сказал Ник, оттолкнув ее. – Раздевайся.

Ее шелковый халат уже давно распахнулся и сполз с плеч. Андрия с улыбкой вытерла подбородок, а потом стянула через голову тонкую сорочку, бросила ее рядом и легла на мягкую белую шкуру у камина. Ее длинные волосы разметались по налитой груди, но венчающие ее тугие бутоны все равно выпирали наружу. Она развела ноги, молчаливо приглашая его.

Мгновение Ник смотрел на нее, не двигаясь с места. А затем накрыл ее тело своим и поймал тихий стон Рии, когда полностью завладел ее ртом. Ртом, которым она совсем недавно вытворяла самые порочные вещи.

Андрия шире развела ноги, позволяя ему разместиться между ними так, как они делали уже тысячу раз. Он вжался в нее своим возбуждением, скользил там, где давно стало влажно, заставляя свою демонессу стонать от нетерпения, но пока не входил в нее.

– Скажи, что ты произнес те слова не всерьез, – шептала она ему в губы, – что все можно изменить.

На краю его сознания что-то щелкнуло, вытесняя мысли, поглощенные безумным желанием. Ник почувствовал подвох. Опасность, таившуюся в ее словах и действиях.

– Не вздумай манипулировать мной, Андрия. К прошлому я не вернусь. Я дважды сказал, что сейчас не время. Но ты же всегда поступаешь так, как удобно тебе.

Только одна ночь, и та закончилась.

Николас поднялся на ноги, застегнул штаны и молча направился к двери.

– Я не хочу возвращаться к прошлому. Я хочу с тобой будущего, – послышались ее тихие слова, и Ник замер в проеме. Ее голос звучал настолько взволнованно и хрипло, что он оглянулся.

– Ты открылась мне, потому что посчитала погибшим. Но все равно не сказала, почему все эти годы отталкивала меня.

В ее глазах померкло желание. Казалось, Рия только сейчас поняла, что произошло между ними. Сожалела ли она? Кто бы знал. Клятые ринальцы и их холодные лица без единой тени эмоции!

– У меня было достаточно оснований держать причины при себе. Ты всегда знал, кто я такая и что собой представляю. В любом случае это ведь ничего не изменит между нами. Так?

– Уже нет. Cпокойной ночи, Рия.

Ник на несколько секунд задумался, а затем покинул покои.

В его голове, не переставая, крутилась только одна фраза: «Я не хочу возвращаться к прошлому. Я хочу с тобой будущего».

Дьявол побери, он никогда еще не испытывал такой агонии.

* * *

Всю ночь Николас лежал без сна, обдумывая слова Андрии. Ему даже показалось, что он слышал шаги за дверью, будто кто-то хотел войти, но не решался. Он задремал лишь под утро, однако вскоре проснулся, когда ворвавшийся в покои слуга сообщил о приезде Грэйсенов – семьи его покойной жены, которые вознамерились почтить визитом короля, а заодно посетить и могилу дочери.

Ник чувствовал себя последним ублюдком. Со смерти жены прошло всего несколько недель, положенный срок траура по королеве Виана еще не истек, а он уже осквернил ее память, поддавшись слабости с бывшей любовницей. Конечно, он никогда не испытывал чувств к Камилии, но с детства знал ее и ее семью и уважал их.

Как только Грэйсены покинули его кабинет, ворвалась Рия, и Нику пришлось придавить рукой стопку бумаг, иначе из-за сквозняка они разлетелись бы по всему полу. Дверь шумно захлопнулась, ее щелчок и потрескивание горящих дров в камине стали единственными звуками.

– Я видела, как твои разведчики покидали дом. Что им удалось выяснить? – Андрия устремила на него взгляд, столь же острый и смертоносный, как огненное оружие, которое она могла сотворить в любой момент. Но в остальном от нее веяло сверхъестественным спокойствием.

Николас сделал пару глотков уже остывшего кофе и только потом ответил:

– Мирийцы здесь что-то вынюхивали. Мне кажется, они не особо скрывались.

– Что им было нужно? – Рия приковала его взглядом.

Иногда Ник забывал, что она не просто женщина, которую он любит и к которой испытывает безумную страсть, но и в первую очередь риналец, государственный советник и непревзойденный воин.

А он не был ее мужчиной. Не был он и ее королем. Риналия во главе с настоящим Эмилианом отныне не состояла в союзе с Вианом. Теперь Николас вообще не знал, кем они с Рией приходятся друг другу. Их объединяли общие цели, а дальше…

Он не хотел заглядывать так далеко в будущее, которого у него может и не быть. Сейчас ему нужно думать только о благополучии собственного народа и невинных людях в других королевствах.

Николас выдержал взгляд хищницы, как и она, сохраняя учтиво-равнодушное выражение лица. У него и в мыслях не было утаивать от нее сведения. Он и сам собирался найти Андрию после встречи с Грэйсенами, чтобы все ей рассказать.

– Полагаю, Дарнил хочет знать, на чьей я стороне. А значит…

– Делла у него.

– Точнее, с ним, – холодно поправил ее Ник.

Рия оскалила зубы. Свирепая ринальская демонесса. На ее бледной коже ярко выделялись линии дара, каждая из них была тонкой, намного тоньше и изящнее, чем у Кэла или Алина.

Несколько минут она молчала, а затем сказала:

– Собирайся.

– Что?

– Мы отправляемся в Мирит.

– Мы на одной стороне, Андрия. Не ты одна принимаешь решения. Тебе напомнить, как действуют союзники?

В ответ на его насмешливый вопрос она лишь снова показала клыки. Это зрелище каждый раз производило на Ника странное ощущение. Он всегда был не прочь, чтобы ринальская демонесса впилась ему в горло. Однако она соблюдала закон и никогда не пыталась испить его крови, хотя он видел, как жадно порой она смотрела на его шею и пульсирующие вены во время их близости.

– Я еще не решила, кто ты мне теперь, – бросила Рия, но прозвучало скорее как вызов.