– Что с моим мужем?! – ввинтился в мой сон разъяренный женский визг.
– Не приближайся ко мне! – не менее визгливо, с отчетливыми паническими нотками вторил ей мужской.
Я открыла глаза и увидела, как пара – моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок – застыла друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.
В другой стороне у буфета стоял с уставшим видом, держа чашку кофе, один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.
Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалась тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.
– А-а-а!
Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд – расчетливым. Она взмахнула рукой, и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.
И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.
Вот только я все это видела, но не слышала.
Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.
Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.
– Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как?! – вопросила женщина у серо-седого. – Этого не должно было случиться!
– Марика, успокойся. – Мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. – Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.
И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.
Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.
Я успела накинуть щит от физического воздействия, и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмылявшуюся Марику.
– Неужели это та самая Эйлин?
Я невольно дернулась, услышав, как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.
– Ты о чем? – спросил серо-седой.
– Разве ты сам не видишь? Это тот самый новорожденный феникс, о котором я тебе рассказывала.
Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не оказывали влияния, он все знал и действовал осознанно.
– Старшая и Патриарх будут рады такому подарку. – Теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. – Какое милое дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, – издевательски засюсюкала она. – Не бойся. Не надо. – Женщина довольно рассмеялась и добавила: – Дальше будет страшнее.
Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая только-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как жить дальше.
Я – магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс, и плевать, что инициацию прошла совсем недавно!
Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.
Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет, тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.
– Аккуратно! Она нужна нам живой! – выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.
Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только, места здесь не хватало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне – никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.
– Она затягивает время! – нервно крикнула серо-седому Марика. – Скоро сюда сбежится полдворца. Сделай что-нибудь!
Ага, счаз! Так я тебе и дала что-то сделать!
Но… предпринять ничего не успела. Боясь отвлечься хоть на мгновение, краем глаза заметила, что к моим ногам подкатилось что-то небольшое и колючее. А потом раздалось:
– Урою, членистоногие паршивые-пф! – И в нападавших полетело сразу по три иглы, которые проигнорировали выставленные на их пути щиты.
– Ё-ё! – воскликнула я. – Как ты здесь оказался?!
– Это что за недоразумение? – округлила глаза Марика, переводя взгляд с маленькой иголки, которая воткнулась ей в открытую грудь, на ежа.
– Смерть твоя пришла на конце иглы. Что тут непонятного?
– На каком конце? – Взгляд Марики поплыл, и она схватилась за голову.
– Иглы, – пояснил Ё-ё, гордо подбоченился и посмотрел на меня с укором. – Вот, я так и знал, что тебя нельзя оставлять одну-пф!
Первым, закатив глаза, упал серо-седой. Арахнидка еще немного продержалась, неуверенно переступая лапами, а потом тоже повалилась на пол.
– Ё-ё! – возмутилась я. – Этих двоих следовало допросить, а не убивать!
– Так я их и не убил, – посмотрел он на меня честными глазами.
– Но ты же сам только что сказал, что…
– Ой, Эйлин, ну чего ты к словам цепляешься-то? Мне что, нужно было кричать: «Сон твой пришел на конце иглы!»? Или: «Отключка пришла!»? Или: «Отрубон»? Или…
– Не надо! Поняла. – Я взяла друга на руки и прижала к себе. – Я очень рада тебя видеть. Но как ты здесь оказался, да еще так вовремя?
– Эйлин, ты забыла, что я твой фамильяр и умею тебя чувствовать? Кстати, ты почему сама с ними так долго возилась-то? Я ведь знаю, что ты вполне могла применить что-нибудь убойное.
– Могла… – протянула я и поняла, что и в самом деле могла, но… я просто морально не готова к убийству.
Ё-ё все понял без слов и покачал головой:
– Эйлин, они тебя жалеть бы не стали. Ты и жива-то, скорее всего, только потому, что нужна им живой-пф.
– Так и есть. – Открыв дверь, у которой, скрючившись, лежал старик, в комнату вошел герцог и оглядел место побоища. – Н-да… Не думал я, что они настолько обнаглели и на самом деле полагали, что такое сойдет им с рук.
– Это вы уже сами разбирайтесь, что кто там думал и почему древние и их приспешники так вольготно себя чувствуют во дворце. А вот почему вы оставили Эйлин без присмотра и подвергли ее жизнь опасности, я очень хочу услышать-пф! – раздухарился не на шутку Ё-ё и даже упер лапки в бока.
– Здесь и правда вышла промашка. – Герцог тяжело оперся на трость.
Я поняла, что он очень устал, но старался этого не показать.
А в комнате уже шныряли его люди. Ко мне подошел лекарь, без лишних слов быстрым диагностическим заклинанием проверил мое самочувствие и отправился к лежавшим на полу.
– У нас слишком мало времени, чтобы успеть все продумать, и слишком мало доверенных людей, – тяжело вздохнул герцог, глядя, как развеивают магические сети с несчастных, которые уже почти потеряли сознание от боли. – Пойдемте, мы только мешаем специалистам.
И мы с Ё-ё последовали за герцогом в его кабинет.
Но даже сесть не успели, как в комнату влетела фаворитка короля.
– Ноэль, это правда?! – оглядела она всех и приложила руку к груди, словно пыталась удержать в ней выпрыгивающее сердце. – А я говорила, что к девочке нужно приставить личную охрану! Мы не имеем права так рисковать ее жизнью!
– Рошэль, не начинай. Там был наш человек, но…
– Но он ничего не смог сделать! И он был один! ОДИН! – всплеснула она руками, потом резко выдохнула и, подойдя ко мне, обняла за плечи. – Дорогая, ты как?
– Все хорошо, – улыбнулась я, ощутив, как потеплело на душе от чужой заботы. – Я и сама могу себя защитить.
Но мои слова почему-то заставили Рошэль снова вскипеть и посмотреть на герцога с еще большим укором.
– Ноэль, ты слышишь, что она говорит? Знаешь, что это значит? Нет? – И, не давая бедному герцогу вставить ни слова, продолжила: – А я скажу! Это значит, что мы не в состоянии о ней позаботиться! О внучке короля!
– Рошэль, не утрируй. Они бы ничего ей не сделали. И выйти из той комнаты уже бы не смогли.
– А они думали иначе, Ноэль. А ведь это твоя служба пролюбила заговор такого масштаба. Арахниды во дворце уже чувствовали себя как дома, уповая на защиту главного мага и своры его последователей.
Герцогу на это возразить оказалось нечего. Он нахмурился еще больше и, казалось, даже согнулся под тяжестью собственных мыслей. Рошэль поняла, что сейчас не время продолжать кидаться обвинениями, и смягчилась:
– Ноэль, я все понимаю. Сейчас ты и твои люди разрываетесь на части, чтобы разобраться с происходящим. Как понимаю и то, что важно помнить: критикуя – предлагай. И я предлагаю для защиты Эйлин подключить мое доверенное лицо – великолепного мага и ответственного человека.
– Только не говори, что ты хочешь предложить Рафаэля, – еще не услышав ответа, приложил руку ко лбу герцог.
– А почему нет?! – снова всплеснула руками Рошэль. – Чем плох мой племянник?
– Наверное, тем, что Марсель его не переваривает, а Эйлин почти жена моего внука?
– Ты бы еще что вспомнил! Они и общались-то последний раз, еще когда учились в академии.
– Вот именно! И это не потому, что у них было мало поводов для общения!
– То есть из-за глупой размолвки адептов, которой уже сто лет в обед, ты будешь подвергать жизнь Эйлин опасности? – В голосе Рошэль послышались неприятные стальные нотки.
– Нет, конечно нет, – сдаваясь, выдохнул герцог. – Но согласится ли сам Рафаэль? Он, если мне не изменяет память, дослужился уже до полковника и вряд ли снизойдет до должности простого охранника.
– Он сейчас после ранения поправляет здоровье в столице, и я уверена, он будет не против нам помочь, особенно если его временно признать официальным ухажером Эйлин. – И, глядя в наливающиеся кровью глаза герцога, тут же надавила голосом: – Это временно! Слышишь? У нас слишком мало времени что-то изобретать! А Марсель все поймет! Это ведь ради Эйлин! Сейчас мы никого лучше для ее защиты не найдем!
Герцог несколько томительных секунд буравил Рошэль взглядом.
– Ладно, – сказал, будто уронил наковальню. – Пусть будет так. Но если ты затеяла какую-то свою игру…
– Ноэль, да какая игра в такое время?! – перебила его фаворитка.
Но герцог будто ее и не услышал и продолжил фразу:
– …то пожалеешь. Драконы еще никогда никому свое не отдавали. Запомни это.
Рошэль осуждающе покачала головой.
– Пошли, Эйлин, нам пора домой. Нужно хоть немного отдохнуть. Совсем скоро к нам приедут твои адепты, и нужно будет приниматься за работу.
– О-о-ох, чувствую, скучно никому не будет-пф, – непонятно к чему произнес Ё-ё и тоже засобирался. – Пойду я антидот, что ли, делать. Раньше сяду – раньше встану-пф. Уж извините, но я хочу поскорее вернуться к Эйлин. А то знаю я всяких там охранничков. А к Марселю я уже привык…
Я недоуменно посмотрела на друга, хмурого герцога и невозмутимую Рошэль и поняла, что… очень хочу спать. А свои недомолвки пусть оставят при себе!