Глава 2

К моменту, когда я наконец-то оказалась в своей спальне, у меня совсем не осталось сил. Воистину, пустые разговоры утомляют порой почище работы. Впрочем, в моём случае они и были работой, и кое-какую полезную информацию мне удалось извлечь. Немного отдохну – и сделаю записи, с которыми по возвращении отправлюсь к министру.

Любезно предоставленная в моё распоряжение горничная (свою я с собой не возила, предпочитая путешествовать в одиночестве) помогла мне избавиться от корсета и облачиться в удобное платье-неглиже. Она также принесла вино, фрукты и клубничный сок, положила на столик запасные свечи, а затем с моего разрешения оставила меня одну. Я блаженно выдохнула. Тишина, спокойствие, комфорт. Не надо поддерживать нудных бесед, не надо примерять маски, можно спокойно распоряжаться своим временем.

Я бросила взгляд на напольные часы, громоздкие и кричаще дорогие, как, в общем-то, и всё в этом дворце. Не то чтобы в других дворцах обстановка была особенно скромной, и всё-таки жилище герцогини выделялось откровенной безвкусицей. Впрочем, возможно, это следовало списать на пресловутое различие культур. То, что считается безвкусным у нас, здесь, в герцогстве, много торгующем с Заморьем, могло оказаться вполне уместно и даже изысканно.

Время детское: половина десятого. Я ложилась спать далеко за полночь, посвящая поздние часы чтению и работе. Это, конечно, в тех случаях, когда мне не следовало присутствовать по долгу службы на светском рауте или на балу, каковые обычно заканчивались очень поздно. Что ж, решено: сейчас я прилягу, немного отдохну, очищу свой ментальный фон от магически перехваченных эмоций, а затем сяду за работу, благо помимо напитков и фруктов на столике имелись бумага и чернила.

Дверь открылась и закрылась практически беззвучно, но огоньки на свечах заколебались от движения воздуха, и это заставило меня обернуться. И обнаружить, что в спальне я уже не одна. Лицом ко мне стоял молодой мужчина, босой и совершенно обнажённый выше пояса, из одежды на нём были лишь простые чёрные штаны. Тёмные волосы почти доходили до плеч. На левой руке, чуть ниже локтевого сгиба – такое же клеймо, как и у давешней рыженькой девушки. А на запястьях – отчётливые красные следы кандалов. Это уже в отличие от девушки.

Красивый. Причём мужской красотой, не смазливой. Правильные черты лица, высокий рост, в меру широкие плечи. Мускулатура впечатляла. Те, кто его сюда отправил, определённо знали, что делают, велев ему прийти без рубашки.

Раб. И мне примерно понятно, из какой категории.

- Госпожа герцогиня прислала меня в ваше распоряжение.

Говорит вроде бы то, что положено в таких случаях. Только голову держит слишком высоко, и в глаза смотрит, хотя это как раз-таки не положено, а во взгляде плещется такая ненависть, что мне на секунду стало не по себе.

И как ты при таком поведении ещё жив, парень? А, самое главное, что мне с тобой делать?

Черти бы их побрали, здешних гостеприимных хозяев! Для гостей – всё самое лучшее, не так ли? Тем более для такой высокопоставленной гостьи. Они ведь заинтересованы в прочных отношениях с Дилией. Поэтому готовы сдувать с меня пылинки. Лучшие яства, лучшее вино, лучшая комната, лучший раб.

Идиоты. Нет слов. Вот она, радость знакомства с иными культурами, чтоб они провалились.

Я основательно разозлилась и собиралась указать незнакомцу на дверь и потребовать, чтобы он вышел вон. А потом ещё, может быть, закатить скандал, это уже по настроению. Но в последний момент передумала.

Оглянулась, посмотрела на кровать. Широкая. И даже подушки предусмотрены на двоих. Вряд ли, конечно, они заботились об удобстве рабов; наверное, здесь просто так принято. Я тяжко вздохнула.

- Ладно, оставайся. – Я кивнула в сторону кровати. – Одно условие: мне не мешать и не шуметь. Понятно?

Он молча кивнул. Ну вот и хорошо. Я, конечно, рассчитывала на одиночество и тот покой, которое оно с собой приносит. Но что поделать? Жизнь полна неприятных сюрпризов, и этот – далеко не самый страшный.

Так что я решила придерживаться недавних планов на этот вечер, с небольшой поправкой на относительный дискомфорт. Итак, первым делом – передохнуть.

Я взяла книгу, не из тех, что лежали на полке, а ту, которую привезла с собой и успела прочитать лишь до середины. Легла на ту половину кровати, которую изначально для себя присмотрела. Сотворила магический светильник (терпеть не могу ограничиваться свечами, даже когда на них не экономят), открыла нужную страницу… и поняла, что на чтение нет настроения. Что ж, тогда просто пассивный отдых, может быть, даже дыхательные упражнения. Я отложила книгу на тумбочку, накинула одеяло на ноги (большего не требовалось, здесь, в прибрежной зоне, вообще тёплый климат), и повернулась на правый бок, лицом к двери.

Стоило мне немного расслабиться, как оголённого плеча внезапно коснулась чужая рука. Я вскрикнула от неожиданности и вскочила, разворачиваясь. Прикрыться не пыталась, а вот магию к кончикам пальцев призвала. Я, конечно, не боец, серьёзную атаку отразить не смогу, но минимально постоять за себя против одного противника сумею.

Нет, не поймите меня превратно. Я не девственница и не ханжа. Лет мне не так уж мало, и что делать с полуодетым мужчиной я в принципе представляю. Но не с совершеннейшим же незнакомцем, которого впервые увидела несколько минут назад, которого не выбрала себе сама и который, ко всему прочему, тоже явился сюда не по своей воле. В придачу он явно на несколько лет моложе меня, что делает ситуацию ещё более дикой. Нет, он не ребёнок, мне, как-никак, тридцать один, к тому же, учитывая его…специализацию, я вряд ли могла бы научить его хоть чему-то новому. Кроме разве что здоровых отношений, но, говоря откровенно, я и сама в этом не сильна. Просто всё это в высшей степени ненормально.

Магию я, конечно, сразу отозвала. Это я в первый момент, с перепугу да на инстинктах. Ничего он мне не сделает, к тому же я в любой момент могу позвонить в колокольчик и вызвать горничную.

- Не смей ко мне прикасаться! – рявкнула я, слезая с кровати.

Он тоже поднялся, хмуря брови. На лице – гамма эмоций, самая сильная из которых – удивление. Хотя и неприязнь недалеко ушла.

- Почему же в таком случае вы сразу меня не отослали?

Потому что я немного разбираюсь в «иных культурах». И знаю, как наказывают таких, как ты, если их сразу отсылают. Но не должна же я это озвучивать. А ты, строго говоря, не должен задавать мне вопросов, за это у вас тоже наказывают.

- Значит, так. – Я устало вздохнула, немного подумала над формулировкой и продолжила. – Меня не трогать. Не дёргать, не прикасаться, не мешать. В остальном – бери здесь что хочешь и делай что хочешь. Вопросы есть?

Вопросов не было. Вот эмоциональный фон – был. Всё тот же, агрессивный, злой. Злость направлена не на меня лично, скорее я просто представляю в этой комнате определённое сословие. Тот факт, что именно сегодня мне не захотелось развлечений, никак меня не реабилитирует.

Ну да ладно, чужая ненависть мало меня беспокоит. Во избежание новых недоразумений я накинула халат, хотя запахивать его не стала (слишком жарко), лишь небрежно повязала пояс. Сотворила ещё один светильник, на этот раз над столиком, и взялась за перо.

«Перспективы торговли. Пункт 1. Рекомендуется закупать в Сильверии рыбные изделия и морепродукты. Высокое качество, заполнит пустующую нишу нашего рынка. Без сомнений подходит для королевской кухни. Потребуется обеспечить сильверийских купцов холодильными камерами».

Я обмакнула перо в чернильницу и продолжила.

«Перспективы торговли. Пункт 2. Очень перспективным направлением может стать продажа в Сильверию наших магических аппаратов. Осветительные приборы, холодильные камеры, защитные амулеты, зеркала связи, медицинские зелья, самонакладывающиеся повязки и прочая».

На листок упала тень, и я обернулась, чтобы предсказуемо увидеть раба, глядящего мне через плечо. Провела ладонью над листком, и текст моментально сделался невидимым.

- Ты что, обучен грамоте? – не без удивления спросила я.

В самом деле, не для того же его здесь держат. Вряд ли герцогиня и её гостьи приглашают его почитать им на ночь.

- Что вы, куда уж нам? – откликнулся он таким тоном, что я сразу поняла: обучен и, возможно, даже нескольким языкам.

- Вон там, - я указала себе за спину, - книжные полки. Бери любой фолиант и читай. Могу сотворить ещё один светильник. А это, - я постучала по стопке бумаг на столе, - не для посторонних глаз.

Он отступил на несколько шагов и остался стоять недалеко от кровати. На полки даже не посмотрел. Эмоциональный фон неясный, голову держит всё так же, высоко поднятой. Действительно красив, ничего не скажешь. В этом высшему свету герцогства не откажешь: они умеют выбирать всё лучшее и удовлетворять любые свои страсти.

Я отвернулась: продолжать пялиться на раба было неловко, хотя, уверена, это самое невинное действие из тех, к которым он давно привык. Я налила себе сока, аккуратно, стараясь не накапать на бумагу, выпила и промокнула губы салфеткой. Отбросив её на край стола, взглянула на часы. Пять минут одиннадцатого. Иными словами, полчаса уже прошло. Вполне достаточно…

Немного подумав, я развязала пояс и скинула халат. Слегка взлохматила волосы и позвонила в колокольчик. И, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Горничная как раз подбегала по коридору, но её опередила кастелянша, строгая дама лет пятидесяти в длинном закрытом платье. По лицу сразу видно: эта из тех, кто любит всё контролировать.

- Я сама позабочусь о госпоже гостье, - произнесла она, и горничная, послушно присев в реверансе, поспешила прочь. – Чем могу быть вам полезна, госпожа?

Тон её мгновенно изменился, теперь голос прямо-таки сочился мёдом.

- Видите ли… - Я стрельнула глазами в сторону комнаты, наполовину прикрыла дверь и, понизив голос, произнесла: - Мне очень понравился ваш мальчонка. Такой, знаете…как я люблю. Могу я оставить его на всю ночь? Скажем, до полудня?

Ответ последовал незамедлительно: видимо, кастелянша имела на сей счёт совершенно чёткие указания и потому не размышляла ни секунды.

- Ну конечно, госпожа! Всё, чего пожелаете! Быть может, прислать вам кого-нибудь ещё? Другого мужчину? Или, может быть, женщину?

Я с трудом удержалась от желания закатить глаза. Я и так распрощалась с мечтами об одиночестве, так мне теперь что, весь дворец собрать в своей скромной спальне?

- Нет, благодарю вас, - вежливо ответила я. – Мне приглянулся именно этот. Хочу, так сказать, изучить его со всех сторон.

Кастелянша понимающе улыбнулась.

- Конечно, госпожа. Всё, что пожелаете. – Немного поколебавшись, она добавила: - И, если вдруг что-то пойдёт не так, сразу же дайте нам знать. Иногда этим людям надо напоминать, где их место. Мы умеем это делать.

- Благодарю вас!

Ослепительно улыбнувшись, я захлопнула дверь у неё перед носом. Если бы нос удалось защемить, было бы приятнее (я даже извинилась бы потом, мне не жалко), но увы, кастелянша оказалась на удивление прыткой. Интересно, она тоже пользуется рабами, так сказать, в личных целях? Не исключено. Но что-то меня от таких мыслей подташнивает.

Я посмотрела, нет ли на двери засова: очень хотелось таковым воспользоваться. Но увы, замочная скважина имеется, а ключа нигде не видно. Так что я развернулась – и сразу наткнулась на пристальный взгляд.

- Могу я спросить, что так понравилось госпоже?

- Госпоже очень понравилось, как она провела последние полчаса, - буркнула я, довольно-таки зло.

Я сердилась на всех вокруг за эту идиотскую ситуацию. В том числе, совершенно иррационально, на того, кто без приглашения ввалился ко мне в спальню и из-за кого я теперь не могла провести эту ночь с должным комфортом.

- Просто ложись спать, - проронила я затем и, отвернувшись, шагнула к столику.

- Полагаю, я должен быть безумно благодарен? – бросили мне в спину, резко, будто вонзили кинжал между рёбер.

Похоже, не одна я здесь испытываю иррациональную агрессию.

- Ты должен молчать и меня не дёргать. И тогда безумно благодарна буду я.

Жёсткость тона должна была чётко протранслировать, что на чувство благодарности я настроена не больше, чем мой незваный сосед по комнате.

Сев за стол и слегка передвинув висящий в воздухе магический светильник, я снова взялась за перо.

«На основе наблюдений, проведённых в приграничных поместьях, в столице и в герцогском дворце, включающих среди прочего прослушивание эмоционального фона, могу утверждать с высокой степенью вероятности, что в течение ближайшего года, максимум двух, в Сильверии произойдёт бунт. На это указывают условия содержания порабощённых, равно как и спектр эмоций, ими испытываемых. По этой причине рекомендую как можно быстрее приступить к выполнению пункта 1 торгового сотрудничества. Не исключено, что в скором времени окно возможностей закроется в связи с нестабильной ситуацией в герцогстве. Что же касается пункта 2, следует отметить, что в случае восстания потребность в магической аппаратуре, имеющей отношение к выживанию, медицине и некоторым другим видам использования возрастёт, что позволит нам повысить цены».

Перечитав собственные записи, я посыпала листок кварцевым песком и снова провела над ним рукой, чтоб текст стал невидимым. Затем, нарочито игнорируя мужчину, сидевшего к этому моменту на краю кровати – напряжённо и с идеально ровной спиной, – легла, снова повернулась лицом к двери и одним движением погасила все магические светильники.

Некоторое время ушло на то, чтобы расслабиться, невзирая на присутствие постороннего. Отключиться от его ментальной ауры и загасить собственные мысли на этот счёт. Лёгкое защитное заклинание – не столько даже оборона, сколько привлекающий внимание сигнал в случае нападения. Хотя никакого нападения, конечно, не будет: при подобном риске раба не прислали бы к высокой гостье. К счастью, я давно не наивная чувствительная барышня и умею смотреть на события отстранённо. Первое дыхательное упражнение позволило почти полностью отключиться от неприятных событий сегодняшнего вечера. Посреди второго я уснула.

Шторы были плохо задёрнуты, и около пяти часов утра я проснулась от заглянувшего в комнату солнца. На кровати никого не было – кроме меня, разумеется. Лишь поднявшись, чтобы исправить ошибку горничной и как следует занавесить окно, я обнаружила раба спящим на полу. Точнее говоря, на ковре, но не более того: он даже подушку с кровати не взял, хотя их там имелось целых четыре штуки. Впрочем, как нравится, так пускай и спит, лишь бы ко мне не лез.

Возвратив в комнату относительную темноту, я снова забралась под одеяло и почти мгновенно заснула. Когда же окончательно проснулась ближе к полудню, в спальне никого не было.