Следующие дни были как жизнь с призраком. Денис почти не появлялся дома. Уходил рано, возвращался поздно или вообще не возвращался. На мои звонки не отвечал. На сообщения отвечал односложно: "Занят", "На работе", "Не жди".
Девочки страдали. Лиза перестала улыбаться. Аня замкнулась ещё больше, почти не разговаривала. Однажды вечером я застала Аню плачущей в своей комнате.
– Что случилось, солнышко? – спросила я, присаживаясь рядом.
– Папа нас больше не любит, – всхлипнула она. – Мы что-то сделали не так, и он нас разлюбил.
Сердце разорвалось на миллион осколков.
– Нет, милая. Папа вас любит. Очень любит. Просто у него сейчас трудный период на работе.
– Но он даже не обнимает нас. Не играет с нами. Даже не смотрит на нас.
Что я могла ей ответить? Как объяснить ребёнку то, что не понимала сама?
Я обняла её, прижала к себе, чувствуя, как её маленькое тело содрогается от рыданий. И ненавидела Дениса в этот момент. Ненавидела всей душой за то, что он делает с нашими дочерьми. За то, что ломает их сердца. За то, что они чувствуют себя нелюбимыми.
Дети не заслуживают страданий родителей. Они не виноваты в том, что происходит между нами. Но они расплачиваются. Всегда расплачиваются. Потому что не могут защитить себя. Не могут уйти. Могут только страдать молча, пытаясь понять, что они сделали не так, почему папа их больше не любит.
***
Через неделю после того вечера, когда Денис вернулся таким сломленным, я заметила странную вещь. Он стал... другим. Не просто холодным и отстранённым. Он стал жёстким. Почти жестоким.
Я готовила ужин, когда он пришёл. Услышала, как открылась дверь, как он прошёл в гостиную. Вытерла руки о полотенце, вышла к нему.
– Привет, – сказала я осторожно. – Ты ужинал?
– Да, – ответил он, не глядя на меня.
– Денис, нам нужно поговорить. О девочках. Они...
– Не сейчас, Катя, – перебил он.
– Но они страдают! Они думают, что ты их разлюбил! Ты хоть понимаешь, что творишь?!
Он медленно повернулся ко мне. И то, что я увидела в его глазах, заставило меня сделать шаг назад. Холод. Такой леденящий холод, что мурашки побежали по коже.
– Я делаю то, что должен, – сказал он ровным, безэмоциональным тоном. – И если тебе это не нравится, можешь собирать вещи.
– Что? – я не поверила своим ушам.
– Ты меня услышала. Если ты недовольна, дверь открыта. Можешь уходить.
Шок. Полный, оглушающий шок. Он... он выгоняет меня? Свою жену? Мать своих детей?
– Ты... ты шутишь? – прошептала я.
– Я никогда не был так серьёзен, – холодно ответил он. – Мне надоело твоё нытьё. Твои попытки "помочь". Твоё постоянное навязывание. Я хочу покоя. А ты мне его не даёшь.
Каждое слово было как удар ножом. Прямо в сердце. Глубоко, до самых костей.
– Но мы же семья, – голос сорвался. – Мы любим друг друга...
– Любили, – поправил он. – Ключевое слово – любили. Прошедшее время. Я больше не чувствую того, что чувствовал раньше, Катя. Прости.
Мир рухнул. Просто взял и рухнул, как карточный домик. Осколки моей жизни разлетелись во все стороны, а я стояла посреди этих руин, не в силах пошевелиться.
Он больше не любит меня.
Эта мысль пронзила насквозь, оставив кровоточащую рану.
– Но почему? – выдавила я сквозь слёзы. – Что я сделала не так? Что изменилось?
– Ничего не изменилось. Просто прошло. Чувства умерли. Бывает. Люди расходятся. Мы не исключение.
Ложь. Каждая клетка моего тела кричала, что это ложь. Что он врёт. Что-то случилось, что-то, что заставило его это говорить. Но что? Что, чёрт возьми, могло превратить любящего мужа в эту холодную, бесчувственную статую?
– А девочки? – прошептала я. – Ты тоже их разлюбил?
— Не знаю. Я сейчас ничего не знаю.
Предательство бывает разным. Иногда это измена. Иногда – ложь. А иногда это когда человек, которого ты знала, просто исчезает, а на его месте появляется чужой. Монстр в маске твоего мужа. И ты не знаешь, где твой настоящий муж. Жив ли он вообще. Или умер, оставив после себя эту пустую оболочку.
– Я не уйду, – сказала я, сжав кулаки. – Это мой дом. Мои дети. Моя семья. И я буду бороться за неё.
– Как хочешь, – пожал плечами он. – Но не жди от меня ничего. Ни любви, ни внимания, ни нежности. Ничего. Я закончил с этим.
Он развернулся и ушёл в свой кабинет. Закрыл дверь. И я знала – он не выйдет до утра.
Я стояла в гостиной, в доме, который больше не был домом, рядом с мужем, который больше не был мужем, и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Чёрная, холодная, всепоглощающая пустота, которая съедала меня живьём.
Что я сделала не так? За что мне это? Почему мой мир рушится, а я даже не знаю причины?
Вопросы без ответов. Боль без утешения. Жизнь без смысла.
Я опустилась на диван, обхватила себя руками и раскачивалась вперёд-назад, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё тело. Холод проникал в самые кости, сковывал дыхание, превращал кровь в лёд.
И я не знала, что это только начало.
Не знала, что через несколько дней он превратит мою жизнь в настоящий ад.
Не знала, что моя ненависть к нему вырастет до таких размеров, что я буду желать ему смерти.
Пока я просто сидела в темноте и плакала, оплакивая смерть нашей любви, нашей семьи, нашего счастья.
Оплакивая человека, который умер, оставив после себя только холодную, безжалостную копию.
Моего мужа больше не существовало.
А тот, кто остался, был чужим. Врагом. Монстром.
И я начинала его ненавидеть.
-_______________