Глава 4

Лес встретил меня привычным молчанием, в котором я уже начала находить странный вид утешения. Никто не звал меня, никто не смотрел на меня, как на недожаренное мясо. Даже деревья вроде бы держались спокойно, не пытались пригибать ветви ко мне ближе, как в прошлый раз.

— Ну вот и славно, — пробормотала я себе под нос, протискиваясь между двух елей. — Лес вроде бы решил, что с меня кошмаров достаточно.

Свежий морозный воздух немного прояснил голову. Идти было даже приятно: вокруг хрустел снег, слабый ветер играл с прядями волос, а редкие солнечные лучи отражались на инеевых узорах на ветках. Всё это создавало атмосферу почти сказочную.

Я решила, что он выбрал второе, когда вышла к странному каменному кругу.

В первую секунду я даже не поняла, что это. Просто тёмные валуны, кое-как выглядывающие из-под снега. Они стояли криво, словно великаны случайно уронили гигантские камни в снег и забыли поправить.

— Ну и что вы тут стоите? — пробормотала я, подходя ближе.

Сугробы были неглубокими, но снег всё же цеплялся за ботинки, заставляя меня продираться с трудом.

И вот тогда я увидела руны.

Поначалу я решила, что это просто случайные царапины. Ну, может, снег так лёг, или трещины в камнях образовались. Но чем ближе я подходила, тем отчётливее становились узоры.

Не просто узоры. Руны.

— Ого. А это что такое? — прошептала я, осматривая ближайший камень.

Знаки были чёткими, как будто их вырезали недавно. И при этом покрыты инеем, который блестел на солнце так, будто руны светились изнутри.

— Ну да, Золотова, это всё дети местных резали по камням вместо школьных парт, — пробормотала я.

Моя психолог говорила, что на каждую катастрофическую мысль надо выдавать одну рациональную. Ну вот я и выдала. Хотела рассмеяться, но смех почему-то застрял где-то в районе горла.

Руны выглядели… не то чтобы пугающими. Но неестественными. Словно камни не просто лежали тут сотни лет, а впитывали что-то — мороз, магию, я не знаю. Дурацкие мысли.

И знаете, какой у меня был план в этот момент? Конечно, потрогать их.

— Ну, ничего страшного, просто руны. Может, местный историк развлекался, — пробормотала я, протягивая руку.

И в ту же секунду все инстинкты заорали:

Но вы же понимаете, я их проигнорировала. Потому что любопытство — это двигатель всех моих бед.

Мои пальцы коснулись холодного камня.

Морозный узор оказался гладким, как лёд. И не просто лёд — каким-то образом он обжигал холодом, словно вытягивал тепло из ладони.

— Ай! — я резко отдёрнула руку, но ощущение холода будто вцепилось мне в кожу, отдаваясь мелкой дрожью по всему телу.

Всё вокруг замерло. Нет, серьёзно. Даже лес, который до этого хотя бы шумел ветром, вдруг застыл. Ни единого звука.

А потом я почувствовала это.

Сначала — укол в позвоночнике. Потом — лёгкий мороз по коже. И наконец, то самое чувство, от которого я покрылась мурашками с головы до ног: ощущение, что за моей спиной кто-то стоит.

"Обернуться или не обернуться? Вот в чём вопрос"

— Это ветер, это просто ветер, — прошептала я, хотя мой голос звучал так неубедительно, что я сама бы не поверила.

Я знала, что оборачиваться — плохая идея. Ну серьёзно, все знают это правило. В фильмах ужасов, как только ты оборачиваешься, начинаются проблемы.

Но не оборачиваться оказалось ещё хуже.

Спина буквально горела от ощущения взгляда. Тяжёлого, холодного, будто кто-то стоял и ждал.

— Ну нет, Золотова, ты не трусиха. Если там кто-то есть, ты хотя бы посмотришь ему в глаза. Или… в лицо. Или… в что там у него, — пробормотала я, заставляя себя повернуться.

Резкий разворот.

Позади — ничего.

Абсолютно ничего. Только те же деревья, снег и лёгкие снежинки, что кружили в воздухе.

— Ну и ладно, — выдохнула я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Просто воображение. Просто лес. Просто руны.

Но что-то мне подсказывало, что всё это было далеко не "просто".

— Всё. Хватит на сегодня. Что за приключения каждый раз… Ядвига точно мне грибочков подсыпает, — бросила я и быстрым шагом направилась прочь.

Но каменный круг не отпускал меня. Казалось, что руны пульсируют мне в спину, а лес снова затих, словно следил за каждым шагом.

Вернувшись на тропу, я поймала себя на мысли, что оглядываюсь каждые десять секунд.

И только добравшись до первых домов деревни, я наконец выдохнула.

— Ой, всё, — пробормотала я. — Я туда больше не пойду.

Но где-то в глубине души я знала: пойду. Потому что если что-то и может быть хуже странного леса и молчаливых камней, так это моя любопытная натура.

Любопытство, как говорится, убило кошку. И да, мне следовало об этом вспомнить до того, как я опять переступила порог этого темного и чересчур «уютного» дома.

— Вернулась? — Ядвига встретила меня с таким видом, будто была абсолютно уверена, что я появлюсь. Еще и хмыкнула, для верности.

— Ага, вернулась, — буркнула я, снимая сапоги и отчаянно вытирая носки о тряпку у двери. — Скучно без вас стало, Ядвига Илинишна.

— Да уж, — усмехнулась она и махнула рукой в сторону кухни. — Иди, садись. Печку растопить надо. Чаю согрею.

Чай у Ядвиги был на все случаи жизни. Чувствуешь себя нормально? Выпей чаю. Паника накатывает? Выпей чаю. Кажется, что в твоем шкафу прячется чудовище?

— Хорошо-то как, — сказала я нарочито бодро, устроившись за столом и разглядывая стену, завешанную старыми фотографиями и вышивками.

Но долго просто сидеть я не могла. Ядвига что-то бурчала и стучала заслонкой печи, а меня снова накрыло странное чувство. Не тревога, нет. Скорее, предчувствие, будто что-то нехорошее ждало совсем близко. Кажется, после этой поездки мне придётся пить антидепрессанты.

И, конечно же, я решила занять себя полезным. Потому что если оставить Машу Золотову одну в доме с древними вещами и книгами, она обязательно в них полезет. В углу комнаты стоял высокий, покрытый пылью шкаф с книгами. Руки чесались добраться до него с тех пор, как я впервые увидела эту "коллекцию" фольклориста-любителя. Старые тома, переплеты из кожи, бумага, которая, казалось, помнила ещё динозавров.

— Чайник зашипит — скажу, — крикнула Ядвига из кухни, явно поглощенная своими печеньками и чаем.

— Отлично, — пробормотала я и бесшумно (как мне казалось) подкралась к полке.

Первая книга, которую я взяла, рассыпалась в руках. Из нее вывалилась какая-то засохшая трава, а я чуть не чихнула с такой силой, что подпрыгнули бы даже потолочные балки.

— Спокойно, это не проклятие, а просто пыль, — шепнула я себе.

Дальше было всё же лучше. Книги не крошились, но выглядели так, будто кто-то использовал их вместо подушек лет двести. Страницы шуршали под пальцами, а буквы прыгали перед глазами в полутьме. И тут взгляд упал на заголовок.

"О Ледяном обряде"

Я замерла. Что-то в этом названии… кольнуло.

— Ну, давай, посмотрим, что тут за морозный ужас, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее и прислоняясь плечом к шкафу.

"Жертвоприношения. Оригинально"

Страницы книги рассказывали о странных обрядах, которые проводили в этих местах во время сильнейших зимних бурь. Писали, что зимы тут не просто холодные, а противоестественно лютые: холод накатывает стеной, деревья трещат от мороза, а люди… люди исчезают.

— Классика жанра, — фыркнула я. — И на этом фоне давайте разогреем атмосферу жертвоприношениями!

Я перевернула страницу и прочла про "заморозившего землю". Какой-то таинственный "он", чья ярость превращала целые земли в пустыни льда. И чтобы его задобрить, каждую зиму деревня приносила в жертву… девушку.

— Жертвоприношение? Ядвига, ну ты даешь, — усмехнулась я, криво улыбаясь пыльному тексту. — Конечно, страшилки для гостей — это мощно, но, может, можно было придумать что-то менее драматичное?

Смешно было недолго. Потому что дальше текст становился мрачнее.

Я замерла. Ладони стали липкими, а пальцы сильнее сжали страницы. Дело было не только в жутких словах: эти руны я уже видела. Выходило, деревня стояла у подножия горы, а по дороге я не заметила подъёма, потому что автобус долго петлял по лесу.

— Да ну ладно. Это просто фольклор. Просто сказки, — пробормотала я, но мой голос предательски дрогнул.

Я отложила книгу, вытирая ладони о джинсы. По спине ползла липкая дрожь, а в голове вертелись слова о жертвах, метелях и драконах.

— Ладно, Золотова, прекрати. Ты взрослая девушка, которая учится на фольклориста. Легенды — это твое. И никакие драконы в снегах тебя не напугают.

Честно? Я пыталась верить в собственные слова. Но где-то внутри нарастало неприятное предчувствие.

В этот момент в дверном проеме появилась Ядвига с чайником в руках. Она посмотрела на меня, потом на книгу и, как мне показалось, на секунду её глаза блеснули.

— Полезла в мое старье, значит? — спросила она тихо.

— Я просто… читаю. Для статьи, — пробормотала я, поспешно захлопывая книгу.

— Многое в сказках правда, девонька, знаешь как говорят «сказка ложь да в ней намек…» — произнесла она, ставя чайник на стол. — А правду не каждый готов принять.

В её словах не было ни угрозы, ни злости, но почему-то стало холодно. Слишком холодно. Я сглотнула, решив, что на сегодня старинных книг мне хватит.

«Ледяной обряд, да? Ну уж нет, я точно не готова стать частью этого фольклора», — подумала я, пододвигая кружку. Но неприятное чувство не отпускало: я оказалась здесь не случайно.

Но в голове уже стучала одна мысль: что, если это все не просто сказки?