Я много чего не знаю в этой жизни, но единственное, в чем уверена на тысячу процентов — я не пойду учиться в «Мемфис». Спорить с родителями бессмысленно, поэтому остается лишь один выход — ложь. Сделаю вид, что играю по их правилам, а на фоне более серьезных проблем они не сразу догадаются, что их примерная дочь-отличница теперь прогульщица. Я скорее съем паука, чем переступлю порог этой школы.
Первый учебный день встречает город хорошей погодой, а мое настроение уже на нуле. Высушив волосы после душа, наношу макияж и открываю дверь в гардеробную: рука сама тянется к форме «Примроуз», я бережно провожу пальцами по лацкану пиджака и вышитой птице красный кардинал. Когда я только получила эту форму, то разрывалась и не знала, что делать: сдувать с нее пылинки или же спать в ней, чтобы не расставаться. Она заставляла меня испытывать гордость и восторг, будто это сумочка от «Биркин».
Надев кашемировый свитер и юбку, я беру пару лоферов и возвращаюсь в комнату, чтобы собрать тетради, которыми не воспользуюсь. На столе пищит телефон, и я бросаю рюкзак на стул.
Чат «Клуб Винкс»
Линдси Салливан:Как ты? Точно решила, что не пойдешь в школу?
Бэйли Шепард:На все 1000%
Бэйли Шепард:Передайте Пенелопе, что на днях отдам ей свой ежедневник с планами на выпускной. Все изменения в расписании нужно дублировать с сайта в чат школы. После уроков пришлите мне сегодняшние конспекты, пожалуйста. И умоляю, пока никому не говорите, что родители отправили меня в «Мемфис», не хочу, чтобы Мейсона завалили шутками и вопросами.
Руби О'доннелл:Тише, босс, выдохни. Сегодня день ужасов, помнишь? Раздашь задания, когда соберемся в РБХ — сойдет за страшилку.
Черт, я напрочь забыла о традиции. В первый учебный день выпускники «Примроуз» собираются в лесу Робин Гуд Хиллз, где травят страшный байки. По легенде первый, кто сбежит от страха, — вылетит из школы. Совпадение или нет, но из года в год первый сбежавший из леса действительно покидает «Примроуз». Прошлый выпускник был отчислен за курение в туалете, в позапрошлом году девушка переехала с родителями в Нью-Йорк, а пару лет назад первого сбежавшего ученика на следующий день насмерть сбила машина. По школе ходит много слухов о дне ужасов и уже непонятно, что вымысел, а что правда.
Мейсон возвращает меня в реальность, как обычно входя в комнату без стука.
— Пиджак уже маловат, — бросаю я, застегивая рюкзак.
— Знаю, на днях снимали мерки, скоро должны выдать новую форму. — Поправив лацканы, он прислоняется к стене рядом с дверью. — В школе надену капитанский бомбер, но сама знаешь маму, начнет причитать, что спортивной одежде место только на тренировках. Помни, каждый представитель Шепардов — лицо семьи, Бэйли, выставляя себя неряхой, ты автоматом подставляешь всех членов семьи, — передразнивает он маму, чем заставляет меня усмехнуться.
Мейсон не уходит, молча наблюдая за мной, наверняка чувствует себя виноватым из-за того, что форма «Примроуз» лишь на нем.
— У меня для тебя подарок. — Запустив руку в карман, он достает розово-черный перцовый баллончик. — Айзек рассказал, что произошло в «Аркадалэнде». Теперь ты знаешь, что делать, если Ровер или его друзья посмеют приблизиться.
— Розовый? Стильно. Спасибо.
— Я подвезу тебя.
— До торгового центра?
— До «Мемфиса».
— Кто сказал, что я туда пойду? Вчера за ужином я согласилась, чтобы не скандалить с родителями. Погуляю по магазинам, почитаю в парке книгу, поем протеиновое мороженое.
— А дальше?
— Не знаю, — вздыхаю я, повесив рюкзак на плечо. — У меня нет плана, Мейсон. Буду прогуливать, сколько смогу, а потом уже разбираться с последствиями.
— Тогда я буду прогуливать с тобой.
— И попрощаешься со своей спортивной карьерой, — проходя мимо, я забираю баллончик. — Не переживай, день в торговом центре вместо учебы — звучит как лучший девичник с самой собой. Я в порядке. Встретимся вечером в Робин Гуд Хиллз.
***
Ладно, прогуливать школу было не так грустно до тех пор, пока я не увидела сторис друзей в социальных сетях. От вида знакомых и счастливых лиц в родных стенах школы к горлу подкатывает колючий ком.
Убрав телефон, я иду на терапию в отдел косметики. Взрыв приятных ароматов и красивых флаконов — так для меня выглядит рай. Я могла бы поселиться здесь и потерять счет времени, как азартный игрок в казино. Пальцы жжет от желания скупить всю линейку кремов с тропическим ароматом, но моих карманных денег не хватит. Приходится существовать в новой реальности, где над каждой покупкой висит рациональный вопрос: насколько мне это необходимо? Ответ очевиден: учитывая кучу тюбиков в ванной, в новых кремах нет нужды, хотя темная часть внутри меня шепчет, что я не смогу прожить без них.
Впившись ногтями в ладони, я спешу к выходу из отдела, потому что моя сила воли в любой момент может дать слабину. Оказавшись за пределами магазина, я с грустью оборачиваюсь. Ходить по торговому центру и не иметь возможности купить то, что нравится — полный отстой.
На стеклянной стене рядом со входом висит яркая листовка:
Стань частью команды «Бьюти лайн»!
Готова поспорить, у сотрудников есть скидка. Поймав себя на том, что глупо улыбаюсь, я уверенно возвращаюсь в магазин, потому что теперь знаю, где и как буду коротать время, прогуливая учебу.
***
Робин Гуд Хиллз расположен на отшибе города между заправкой и стоянкой траков. Небольшой участок леса с протоптанной тропой, ведущей к шоссе. Этого леса опасаются с мая девяносто третьего года — здесь произошло трагическое убийство трех мальчиков, а обвиняемыми стали подростки из школы «Мемфис», против которых не было прямых доказательств.
Ходят слухи, что в этом лесу до сих пор можно услышать крики детей. После просмотра множества документальных фильмов об убийцах я не верю в паранормальные явления, тьма не таит в себе монстров, она находится внутри некоторых людей, и ты никогда не можешь сказать наверняка в ком именно.
Собравшись на парковке, мы с ребятами отправляемся в глубь леса. По тому как Айзек крепко сжимает мою руку и вечно оборачивается, можно с уверенностью сказать, что он боится быть здесь, да и в целом парни напуганы больше девчонок. Я играю в двойной бой: смотрю под ноги, перешагивая через ветки, и уклоняюсь от ответов на вопросы о том, почему пропустила первый день в школе. Не хочу говорить правду, потому что следом возникнет логичный вопрос: «Где ты теперь будешь учиться?».
Мы разбиваем лагерь, устраиваясь на бревнах, и разжигаем костер на старых углях. Солнце еще не село, но у многих в руках фонарики наготове. Страх рассеивается только после принесенных кег с пивом, с каждым стаканом парни становятся все смелее, а с наступлением темноты уже пугают девочек, заставляя их визжать.
— Ты правда собираешься работать? — Сжав стакан в пальцах, Руби посылает мне недоверчивый взгляд. — Консультантом?
— У них скидка для сотрудников.
Линдси и Руби хмурятся, явно не понимая в чем плюс.
— Мне каждый раз нужно напоминать, что у нас проблемы с деньгами? — шепчу я. — Мне нужна работа, так что завтра первый стажировочный день.
— Не думала, что все настолько плохо, — задумчиво тянет Линдси. — Погоди, а как же школа? Что ты скажешь родителям?
— Буду врать, что хожу на учебу. Посмотрим, сколько продержусь.
— Выпей, — Руби протягивает мне стакан, но я качаю головой, потому что мама сказала, что вечером нас ждет серьезный разговор. Она разозлится, если от меня будет пахнуть алкоголем.
— Эй, народ, все сюда! — Мейсон звонко хлопает ладонями, привлекая внимание. Танцующие тени от костра скользят по его лицу, отчего оно выглядит зловещим. — Время страшных историй, кто начнет первым?
— Давайте я, — вызывается Коул из команды по лакроссу.
— Самая страшная история, которая есть у тебя в запасе про то,как ты переспал с сестрой нашего полузащитника и получил за это по морде, — подмечает Айзек, присаживаясь между нами с Руби.
— Я же просил никогда не вспоминать об этом и не говорить о моей сестре! — стонет Мэлвин, опуская козырек бейсболки на лицо.
— Видите это место? — Коул указывает в сторону засохшей дренажной канавы. — Именно здесь нашли тех детей. Раздетых и связанных собственными шнурками. Их убили жестоко, кровожадно, одного даже кастрировали. Говорят, души мальчиков до сих пор заперты в этом лесу. Если замолчать, можно услышать их крики, нужно лишь позвать по именам и сказать, что мы пришли на помощь.
Выставив указательный палец, Коул призывает всех к тишине.
— Кристофер Байерс…
— Замолчи, Коул! — умоляюще просит Пенелопа, закрывая уши ладонями.
— Стив Бранч. Майкл Мур. Мы здесь, чтобы спасти вас ребята!
Все затихают, прислушиваясь. Лес живет своей жизнью, листва шуршит от ветра, деревья скрипят и трещат, как и костер с сухими ветками.
Мэлвин медленно наклоняется к Коулу и громко взвизгивает прямо ему в ухо, отчего Коул роняет пиво от неожиданности и, споткнувшись, чудом не падает в костер.
— Придурок!
— Это тебе за мою сестру. — Пожав плечами, Мэл допивает стакан под дружный смех. — Ладно, я следующий. Расскажу историю о группе школьников, которые пришли в лес повеселиться, только вот выйти из леса никто не смог.
— Бэйлс, — Линдси толкает меня локтем и, — можешь посмотреть, у меня сзади чисто?
Она поднимается, и, взглянув на ее брюки, я киваю. Сев обратно, Линдси берет меня под руку.
— Мне нужно в туалет, кажется, месячные начались, — шепчет она. — Сходишь со мной до заправки?
— Конечно. Руби, мы до заправки, ты с нами?
— Нет, лень идти.
— Всего десять минут, — усмехаюсь я и, повесив на плечо рюкзак, поднимаюсь. — Айзек?
— У меня есть выбор?
— Нет, ты ведь не хочешь, чтобы мы шли по темному лесу одни, верно? — Я вскидываю брови и уверена, что в этот момент строгим выражением лица очень напоминаю маму. Ненавижу ловить себя на подобных сходствах.
Вздохнув, Айзек послушно встает.
Включив фонарики на телефоне, мы идем по широкой протоптанной тропинке. Голоса ребят у костра звучат все тише и приглушеннее, и мне становится не по себе.
— Как думаете, Коул сказал правду, что души этих детей заперты здесь? — полушепотом спрашивает Линдси.
— Нет конечно, — отмахивается Айзек. — Брось, это же день ужасов.
— Стоп. — Замерев, Линдси направляет фонарик прямо мне в лицо, отчего я щурюсь. — День ужасов. Мы забыли про традицию, мы ведь сейчас выйдем из леса. Это значит, что мы можем не закончить этот год в школе.
— Это не считается, мы ведь не убегаем, — успокаиваю я. — Но если сильно переживаешь, то я выйду первая, а вы за мной. Я уже вылетевшая из школы. И убери фонарик от моего лица…
Я резко замолкаю, потому что позади раздается звук, заставляющий внутренности покрыться толстой коркой льда.
Детский смех.
Откуда, черт возьми, в темном лесу взялся детский смех?
Во рту пересыхает, я пытаюсь поймать взгляд Айзека и Линдси, чтобы убедиться, что не одна это слышала, но от только что светившего в лицо фонарика перед глазами плывут желтые блики, поэтому тяжело разглядеть лица.
— Что это было? — Холодные пальцы Линдси впиваются в мою руку. — Вы это слышали?
— Бросьте, просто кто-то из наших шутит, — Айзек звучит не так уверенно, как хотелось бы. — Идем.
Опустив ладонь на мою поясницу, он подталкивает меня вперед, но останавливается, когда вновь раздается детский смех.
— Мейсон, если думаешь, что это смешно, то я тебя убью! — выкрикиваю я, но замолкаю, услышав приглушенный женский плач.
От страха я не могу сдвинуться с места. Нащупав боковой карман свисающего с плеча рюкзака, я достаю перцовый баллончик и поворачиваю защитный клапан, открывая дозатор. Хотя вряд ли это оружие поможет против призраков.
— Здесь еще и связь не ловит. Может, вернемся? — стонет Линдси. — Или быстро добежим до зап… — Выронив телефон, она больно сжимает мою руку, смотря с расширенными от испуга глазами за наши с Айзеком спины.
Мое сердце падает куда-то в ноги. Кажется, проходит вечность, прежде чем я медленно поворачиваю голову. Немой крик ужаса застревает в горле, когда я вижу в паре шагов от нас темную фигуру. Лицо скрыто под капюшоном, он просто неподвижно стоит там и молча наблюдает за нами.
Фигура склоняет голову набок, а потом делает шаг.
Визг Линдси оглушает меня. Айзек тоже кричит, а я от страха не могу выдавить ни звука. Еще один шаг фигуры в капюшоне, и я выбрасываю руку вперед и нажимаю на дозатор. Раздается шипение, я не слежу за последствиями, а просто разворачиваюсь и бегу со всех ног.
Линдси и Айзека не видно, но я слышу их топот и крики, они несутся в сторону шоссе. Позади слышится отборная брань. Я на секунду оборачиваюсь: фигура в капюшоне сидит на корточках в свете телефонного фонарика Линдси и прижимает ладони к лицу. Получай, сволочь!
В следующее мгновение я спотыкаюсь и, потеряв равновесие, падаю. Тупой удар о землю отдается огнем в груди. С жадностью хватая ртом воздух, я приподнимаюсь и смахиваю упавшие на лицо волосы.
— Джейк! Ник! — громко зовет парень в капюшоне. — Олли!
Сжав в ладони баллончик, я судорожно вожу рукой по холодной земле, пытаясь подняться. Сквозь деревья сюда быстро приближается мерцающий луч фонарика, качающийся из стороны в сторону, как маятник.
— Что случилось, Рэми?
Подождите-ка. Очень знакомый голос.
Чертов Ник Ровер!
— Гребаные Кардиналы ослепили меня, вот что случилось!
— Что, прости?
Остановившись в паре шагов от друга, Ник светит на него фонариком.
— Черт. — Согнув руку в локте, он прижимает ее к носу и отходит подальше. — Перцовка.
— Помоги мне подняться, я ничего не вижу, — рычит Рэм. — Боже, как все жжет, даже горло! Я не понял, ты там смеешься что ли?
— Прости. — Не скрывая смеха, Ник отходит еще на несколько шагов. — Пожалуйста, скажи, что это была девчонка.
— Да, — отвечаю я.
Вскрикнув, Ник подскакивает на месте и оборачивается. Ослепляющий луч фонарика буквально выстреливает мне в лицо, и я выставлю ладонь, защищая глаза от яркого света.
— Баунти? — недоверчиво спрашивает он.
— Вы… Вы что, совсем психи? Нельзя так пугать людей!
Оставив друга, Ник идет в мою сторону, и я вытягиваю руку, выставляя баллончик как пистолет.
— Не подходи, — предупреждаю я.
Вскинув ладони, он послушно останавливается.
— Скажи честно, ты ослепляешь всех, кто видел слово «член» на твоем лобовом? — Он делает еще один шаг. — Я просто хочу помочь тебе подняться, ладно?
Держа руку на весу, я с кряхтением встаю без его помощи.
— Ты в порядке?
— Я не в порядке! — злостно напоминает о себе Рэм. — Я!
— Слушай, мы просто хотели немного напугать Кардиналов, — объясняет Ник, игнорируя друга. — Весь город в курсе традиции выпускников «Примроуз», все безобидно, всего лишь колонка с жуткими звуками, не больше. Прости Рэма за это, ладно? Давай помогу тебе дойти до друзей.
— Серьезно? — стонет Рэм. — А мне кто-нибудь поможет?
— Не надо, если ребята вас увидят, то забьют толпой и не уверена, что буду против. — Тяжело сглотнув, я медленно опускаю баллончик. — Но шутки у вас глупые.
— Бэйли! — доносится вдалеке голос Мейсона.
— Это мой брат, он наверняка с друзьями. Вам лучше уйти.
Отряхнувшись, я осторожно прохожу мимо Кретина, пока он демонстративно держит руки поднятыми. На мгновение остановившись рядом с кряхтящим Рэмом, я быстро поднимаю телефон Линдси и спешу на голос брата.
— Баунти, — окликает Ник. — Пойдешь со мной на свидание?
— Мейсон, я здесь! — выкрикиваю я, прибавляя шаг.
— Давай, Рэми, поднимайся, — слышу я за спиной. — А знаешь, ты потолстел, приятель, говорил я тебе завязывать с пончиками в «Пинки-Милки».
— Черт, ничего не вижу, не могу открыть глаза.
— Пройдет. Но ты ведь сможешь играть на гитаре, даже если ослепнешь, верно? Я не хочу брать в группу нового бас-гитариста, ты мне нравишься.
— Заткнись.
Увидев Мейсона с парнями, я бегу навстречу, размахивая телефоном с включенным фонариком.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает брат, сжав мои плечи. — Айзек позвонил, они с Линдси на заправке, сказали, что кто-то на вас напал.
— Все хорошо, это просто были малолетние придурки из нашей школы, решили напугать выпускников.
Мейсон разглядывает мой спортивный костюм, покрытый разводами грязи, и качает головой.
— Я убью Айзека, как он мог снова бросить тебя в такой ситуации?
— Все произошло так быстро, мы толком не соображали от страха.
— Отвезти тебя домой или хочешь остаться?
— Лучше домой, на сегодня с меня хватит ужасов. — Я протягиваю Коулу телефон Линдси. — Передай Линдс, когда вернется.
— Отвезу Бэйли и вернусь, — бросает Мейсон друзьям, — если мелкие шутники вдруг появятся, то делайте, что хотите, но поймайте их.
Всю дорогу Мейсон выглядит разъяренным, словно проиграл матч. Когда мы останавливаемся у дома, он протягивает ладонь.
— Дай ключи от твоей машины, попрошу кого-нибудь из парней пригнать ее к дому.
— Не злись на Айзека, — прошу я, расстегивая молнию на рюкзаке.
— Он второй раз бросает тебя в опасной ситуации. Сначала на парковке, теперь вот в лесу. Знаешь, когда твой друг начинает встречаться с твоей сестрой, то он дает сотню клятв, например, что не даст в обиду и сам не обидит. И он не только мне, но и нашему отцу обещал, если помнишь.
— Помню, но давай решать проблемы со своим парнем я буду сама, без твоего участия. — Я опускаю ключи в его ладонь. — Просто вернись к ребятам с хорошим настроением и хорошенько повеселись, ладно? Нам в последнее время не хватает позитивных эмоций.
Выйдя из машины, я захлопываю дверцу и иду к крыльцу. Свет в окнах гостиной горит, а это значит, что мгновенное столкновение с мамой почти неизбежно. Опустив взгляд на свои перепачканные вещи, я подавляю стон и надеюсь, что получится проскользнуть наверх незамеченной.
Повернув дверную ручку, я заглядываю в холл, переступаю через порог и стараюсь как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Осталось добраться до лестницы.
— Бэйли? — Застыв в дверях гостиной, мама оглядывает меня с головы до ног. — Бог ты мой, что с твоей одеждой?
— Упала, — вздыхаю я. — Кстати, я в порядке, спасибо, что спросила.
— Ты хоть помнишь, сколько стоит этот костюм? И что мы с тобой говорили о спортивной одежде?
— Ей место только в спортивном зале, — неохотно тяну я. — Прости, но в юбке не очень удобно бегать по лесу, мам. Я же говорила, что мы с ребятами собираемся сегодня в Робин Гуд Хиллз.
— А я изначально сказала, что приличным девушкам нечего делать так поздно вечером в этом месте.
— Это ежегодная традиция выпускников «Примроуз».
— Но ты больше не его часть.
Вздрогнув, я поджимаю губы, стараясь не выдать эмоции. Это было больно.
— Извини, я не должна была. — Мама потирает лоб. — Мне тяжело, вы с Мейсоном становитесь совсем неуправляемыми. И я знаю, как трудно тебе приходится сейчас, но нужно потерпеть. Сьюзан на днях возвращается с Санторини, ничего не обещаю, но попробую взять у нее в долг, чтобы заплатить за твое обучение в «Примроуз».
Раскрыв рот, я действительно не знаю, что сказать. Радость и надежда разгораются в моей груди, взрываясь фейерверком.
— Ты серьезно? — Прижав ладони к губам, чтобы подавить визг, я подпрыгиваю. — Спасибо, мам! Ты лучшая!
— Умоляю, не кричи, — устало просит она, потирая виски. — Я меньше всего на свете хочу, чтобы мои дети ходили в эту ужасную школу, так что сделаю все возможное. Но, как я уже сказала, ничего не обещаю, шансы малы, Сьюзан в курсе нашей финансовой ситуации и что долг мы вернем нескоро.
— Спасибо, — шепчу я, — за то, что понимаешь, как для меня важно вернуться назад.
Сдержанно кивнув, она морщит нос и кивает сторону лестницы.
— Прими душ и переоденься, не могу смотреть на тебя в таком виде. Кошмар.
В этот раз я уже не злюсь на замечание, а радостно взбегаю по лестнице.
Сняв грязную одежду, бросаю ее в корзину с бельем и наспех принимаю душ. Влезаю в ночную сорочку, надеваю тканевую маску на лицо и беру с собой в кровать ноутбук, чтобы посмотреть парочку тру-крайм роликов.
Телефон на кровати без остановки вибрирует от оповещений: Айзек и Линдси извиняются за то, что сбежали. Следом приходит сообщение от Руби:
Руби О'доннел:Те идиоты, которые испугали вас, вернулись. Черт, как же жутко слышать эти звуки из глубины леса! Не обижайся, но я плохая подруга, потому что окажись на месте Линдси, то тоже сбежала бы.
Бэйли Шепард: Я бы сама сбежала, если бы не застыла от страха как идиотка. Вы поймали парней с колонкой?
Руби О'доннел:Нет, но все жутко перепугались, мы перенесли вечеринку к Коулу, едем туда. Придешь?
Открыв вкладку с камерой, я поправляю маску, делаю селфи и отправляю Руби.
Руби О'доннел:Поняла, тебя уже ничто на свете не заставит подняться с кровати. Пиши, если передумаешь. xoxo
Что ж, значит ребята из «Мемфиса» решили не останавливаться. Интересно, как там парень, который получил порцию перцовки? А что, если я правда сожгла ему роговицу глаза? Тогда его друзья придут отомстить? Хотя в произошедшем не было моей вины, это была самозащита.
Мне нужно узнать, как он, иначе не смогу спокойно спать, представляя, что на меня готовится покушение в отместку.
Сев в позу лотоса, я открываю Соцсеть и захожу в настройки, открывая возможность писать мне в личные сообщения не только людям из списка друзей. Следом нахожу профиль Ника Ровера, на аватарке снимок со сцены, в свете софитов он бьет барабанными палочками по ударным, выглядит серьезным и слишком суровым.
Немного поколебавшись, я открываю диалоговое окно:
Бэйли Шепард:Как твой друг, он в порядке?
Зеленый огонек молниеносно загорается рядом с аватаркой Ника. Под сообщением появляются две синие галочки, увидев три мигающие точки, я спешно выхожу из диалога, боясь узнать ответ.
Ник Ровер:У него аллергия, отек в горле, мы в больнице.
Телефон выпадает из пальцев, приземляясь на покрывало, а сердце подскакивает горлу. Что я наделала?
Ник Ровер:А еще он ослеп.
Ник Ровер:В общем, Рэм умирает. И его последнее желание: чтобы ты сходила со мной на свидание, перед тем как тебя посадят в тюрьму за убийство по неосторожности.
Внезапно голова начинает кружиться. Он ведь шутит, верно?
Ник Ровер:Да все с ним в порядке, Рэм, как таракан, переживет даже ядерный взрыв.
Выругавшись, я подхватываю телефон и, стиснув зубы, шлепаю пальцами по экрану, печатая ответ:
Бэйли Шепард: Ты нормальный? Кто вообще шутит над такими вещами?!
Ник Ровер:Бэйли?
Не отвечая, я молча гипнотизирую экран.
Ник Ровер:Пойдешь со мной на свидание?
Бэйл Шепард:Спасибо, но я скорее прысну перцовым баллончиком себе в лицо.
Выйдя из диалога, я открываю настройки сообщений и закрываю возможность писать мне.