Всё и вся в нашем небольшом городке – Легаси, штат Колорадо, – было немного «поврежденным». Люди это тщательно скрывали, стараясь выглядеть нормальными; впрочем, получалось плохо. Хотя сам город был переделан, обновлен, сиял свежей краской и новыми зданиями, при малейшей царапине обнаруживались обугленные останки.
– Лиза, это снова Харпер, – наговаривая уже третье по счету голосовое сообщение, я взглянула на часы. Шесть вечера. – В закусочной сказали, что ты ушла сразу после окончания смены – в три. Надеюсь, ты не против, что Черри завезла Джеймса ко мне? Так что мальчишки у меня. Дай знать, когда ты появишься, хорошо?
Нажав отбой, я пошла запереть заднюю дверь детского садика. Он находился в новом здании на Оук-авеню, построенном лишь в прошлом году – сразу после того, как я окончила магистратуру.
Лиза была одной из пострадавших и так и не смогла окончательно оправиться после того большого пожара. Потеря первого мужа, который погиб в горах вместе с моим отцом и остальными членами команды хотшотов, надломила ее. А когда второй муж бросил ее – беременную, с маленьким ребенком на руках, – Лиза окончательно сломалась.
– Мисс Андерс! – Лиам сидел за столом и рисовал, в то время как его восьмимесячный брат Джеймс возился на полу.
– Да, Лиам? – откликнулась я, наклоняясь к мальчику.
– Я есть хочу. – Он поднял на меня огромные карие глаза, посмотрел на братика и вновь продолжил раскрашивать Человека-паука.
– А знаешь, приятель, я тоже проголодалась. Давай-ка чего-нибудь пожуем, пока не приедет пицца, а потом я сделаю еще пару звонков, хорошо? – Я ласково взъерошила его темно-каштановые волосы.
Мальчик кивнул.
Из ящика стола, где хранился так называемый неприкосновенный запас, я достала пару пакетиков с крекерами «Золотая рыбка». Подумала и прихватила еще один. Лиам постоянно хотел есть. Он был голоден не так, как все дошколята, а как при постоянном недоедании. Я гнала от себя мысли о возможных причинах. В местном муниципалитете меня заверили, что Лиза и ее мальчики находятся под их неусыпным контролем.
Открыв упаковку с печеньем, я примостилась на одном из детских стульчиков. Мальчик внимательно следил, как я сначала угостила крекером его младшего брата и засунула один себе в рот, и только потом взял небольшую горсть сам.
– Человек-паук? – безмятежно спросила я, одновременно наблюдая за Джеймсом. Малыш зажал в пухлом кулачке игрушку-грызунок, которую я нашла в сумке с его вещами, и смотрел на меня такими же, как у Лиама, большими карими глазами. Милый карапуз!
Лиам в ответ кивнул. Жуя свои печеньки, он продолжал раскрашивать красный костюм героя комикса. Когда рядом не было других детей, он смаковал каждый кусочек еды, словно это был самый вкусный в мире десерт, – и совсем по-другому жадно поглощал обычные обеды и полдники.
Именно поэтому я уговорила Лизу оставлять сына на полный день, не беря с нее дополнительной платы. Как воспитательница, я не имела права заводить любимчиков, и все же у меня такой был – Лиам: умный и наблюдательный, добрый по отношению ко всем ребятам в группе. А какая у него была улыбка!
Пока я предавалась размышлениям, мальчик соскользнул со стула на пол и протянул братику еще один крекер. В ответ раздался благодарный лепет, а на мордахе малыша появилась ухмылка во весь рот, украшенный двумя зубами.
– Держи, приятель. – По голосу Лиаму можно было дать больше его пяти лет. – Он научился хорошо жевать, – с гордостью заявил мальчик.
– А ты – хорошо о нем заботиться. – Я чуть не плакала от умиления, глядя на этих ребят.
– А где моя мама?
«Мы не должны обманывать детей. Ни в чем и никогда» – вот святое правило педагога, потому я стала осторожно подбирать слова и постаралась, чтобы голос не выдал волнения.
– Точно не знаю. Думаю, скоро она нам позвонит.
Мой ответ не успокоил мальчика. Он притянул поближе к себе Джеймса и скормил ему оставшиеся печенья.
Где же Лиза? Случалось, что она опаздывала, но заранее всегда предупреждала.
– Лучше держать дверь запертой в нерабочее время, – назидательно проговорила Эмерсон, с трудом протискиваясь в проем. В руках она держала коробку с пиццей и два пакета с покупками.
– Моя спасительница! – воскликнула я, вскакивая навстречу своей лучшей подруге.
– Привет, Харпер. – Поставив пакеты на детский столик, она крепко меня обняла. Начало апреля выдалось прохладным, поэтому одета Эмерсон была в зимнее пальто. – Что тут у вас приключилось?
– Ничего страшного, но спасибо, что приехала.
Эмерсон и мой брат были теми людьми, на которых я всегда могла положиться. Правда, Райкер сейчас никак не мог помочь, так как уехал на вызов.
– Дети Лизы? – Эмерсон улыбнулась и помахала рукой моим подопечным, снимая с себя пальто и поправляя длинные каштановые волосы.
В нашем маленьком городке все друг друга знали.
– Да. Это Лиам и Джеймс, но все зовут его Джейми.
Услышав свое имя, малыш заулыбался.
– Ну привет! А я Эмерсон.
Подруга увела меня в сторонку и спросила:
– Всегда рада принести тебе пиццу, тем не менее скажи, что все-таки случилось?
– Я не знаю, где Лиза, и пока не хочу звонить Эллиот. – При одной мысли об этом звонке у меня сжималось сердце.
В ответ Эмерсон задумчиво кивнула.
– Понимаю. Но, боюсь, что все же придется.
Эллиот – очень симпатичная молодая женщина всего на год старше меня. Она также была одним из двух социальных работников Легаси, а я не хотела, чтобы мои воспитанники провели ближайшую ночь в приюте.
– Парень, ты, наверное, проголодался? – спросила Эмерсон, направляясь к детскому столику.
Лиам молча посмотрел на коробку с пиццей и на пакеты.
– Лиам не сразу к себе подпускает незнакомцев, – объяснила я.
– И правильно делает, – кивнула подруга, доставая из пакета одноразовые тарелки. – Честно говоря, я рада, что ты позвонила. Бэш куда-то уехал, да и с тобой мы сто лет не виделись. – И она игриво подтолкнула меня бедром.
– Не все способны выдержать феерию вашей любви, которая длится в режиме двадцать четыре на семь, – откликнулась я, раскладывая по тарелкам пиццу.
Эмерсон лишь закатила глаза. На самом деле я была искренне рада за подругу. Они с Бэшем вступили в ту волшебную пору, которая в сказках начинается со слов «и жили они долго и счастливо». Оба заслужили это и были словно приклеены друг к другу с момента, когда команда хотшотов стала неторопливо перебираться домой для подготовки к первому сезону.
– Тебе тоже не помешало бы сходить на свидание. Конечно, детский сад требует много сил, но должна быть и личная жизнь.
Так уж получилось, что в этом вопросе у меня было не все в порядке. С тех пор, как мы с Ричардом расстались, я не очень-то по нему скучала. Если честно, он был слабой заменой на главную роль, которая безоговорочно принадлежала другому – Ноксу.
При одной мысли о котором мои руки задрожали.
– Лиам, ты какую пиццу будешь? С пепперони или сырную? – спросила я.
Он посмотрел на Эмерсон, потом на пиццу, но не шелохнулся.
– Хорошо, как насчет того, чтобы попробовать обе? – Я положила пиццу на бумажную тарелку и поставила на столик, аккуратно отодвинув картинку с Человеком-пауком, чтобы та не испачкалась.
Глаза Лиама были прикованы к пицце, однако он даже не попытался взять ее в руки.
Эмерсон понимающе кивнула и полезла в пакет, откуда достала несколько упаковок детского питания.
– Смотри, я кое-что захватила для твоего братика. Не подскажешь, что он любит?
Глаза Лиама тут же загорелись, он принялся тщательно выбирать еду для Джеймса и, только убедившись, что младшего брата начали кормить, откусил пиццу.
– Вот это любовь, – проворковала Эмерсон, с нежностью наблюдая, как Лиам уплетает большой кусок пепперони.
– Да, о таком старшем брате можно только мечтать, – согласилась я, вытирая крошечный ротик Джеймса, сидящего на полу.
– Кстати, есть новости от Райкера? Когда он вернется домой?
– Пока не знаю. Он все еще в Вайоминге.
Брат должен был последний месяц доработать в своей прежней команде и вернуться в Легаси, но пожары, случившиеся в этом году намного раньше обычного, нарушили его планы. От мысли о Райкере мое горло пересохло. Не могу сказать, что пожары сильно пугали – они давно стали привычной частью нашей жизни, но я ужасно боялась потерять брата, как в свое время папу.
И вот теперь следующее поколение мужчин нашего города решило воскресить ту самую команду хотшотов, служба в которой забрала жизни их отцов.
– Ничего, скоро вернется. Ты пока живешь у него? – Эмерсон протянула мне ломтик пепперони, чтобы между кормлением Джеймса я могла и сама подкрепиться.
Я кивнула.
– Говорит, что на восстановление от последствий потребуется не менее двух недель.
В этот момент Джейми ухватил меня за волосы и потянул на себя.
– Ну нет, приятель, – мягко отстранилась я и достала из сумки для подгузников бутылочку, которую предусмотрительно положила Черри. Малыш ухватился за нее обеими ручками и стал жадно сосать. – Как продвигаются дела с вашим помещением?
– Наконец-то закончили, – ответила Эмерсон. Она оставила работу в городском совете ради должности менеджера команды хотшотов. – Хорошо, что так получилось, потому что в следующем месяце мы должны туда вернуться. У нас лишь этот год, чтобы собрать команду и пройти сертификацию. Придется все делать в темпе.
– Бэш и Райкер быстро всех натаскают. – Я взглянула на телефон – почти семь – и решила пока не звонить Лизе. Может, у нее проблемы с машиной или мобильник разрядился. Вариантов ответа миллион, но ни один из них не был достаточно убедительным.
– Нокс тоже поможет. Тебе все-таки придется позвонить Лизе, – добавила шепотом Эмерсон.
– Я знаю. – Пропустив ее первые слова мимо ушей, я взяла на руки Джеймса, чтобы поудобнее устроить у себя на коленях.
В окнах сверкнули синие огни, бросая пляшущие тени на стены. Мы все повернулись в сторону двери. У меня свело живот.
О нет.
В дверь постучали три раза.
– Иди. Я присмотрю за ними. – Эмерсон улыбнулась Лиаму и хотела взять на руки Джейми, но старший мальчик возразил:
– Нет, я сам. – Он опустился на пол и потянулся за малышом.
Обменявшись с Эмерсон понимающими взглядами, я передала Джейми брату и направилась к двери. Каждый шаг давался с трудом, грудь все сильнее сжимали невидимые тиски. Приезд копов не предвещал ничего хорошего. Дрожащими руками я с трудом открыла дверь и увидела на пороге двух полицейских, Бобби и Кейдена, в сопровождении Эллиот. Ее губы были плотно сжаты, а между темными бровями пролегла глубокая складка.
– О боже, – вырвалось у меня. – С Лизой все в порядке?
Эллиот судорожно вздохнула.
– Произошел несчастный случай. Офицеры нашли машину Лизы неподалеку – на сто девяносто втором шоссе. Похоже, она была под кайфом…
– Пока нельзя сказать ничего определенного, – перебил ее Бобби.
– С ней все в порядке? – пролепетала я, сглотнув комок в горле.
– Она погибла, – покачала головой Эллиот.
Мои руки непроизвольно взметнулись к губам – только так я смогла удержаться от крика.
Лизы больше нет. Она мертва! А в комнате ждали ее сыновья.
– Вы приехали за мальчиками? – Я почувствовала, что не могу дышать. Каждый удар сердца отзывался тупой болью.
Эллиот кивнула.
– У них никого больше нет, – прошептала я. – Родители Лизы умерли, и никто не знает, где их отец. Он исчез задолго до рождения Джеймса.
– Я знаю, – мягко перебила меня Эллиот. – Мы можем войти?
Я кивнула и отошла в сторону, пропуская всех внутрь. В комнате с крошечной мебелью офицеры смотрелись как настоящие великаны.
– Привет, Эллиот. – На лице Эмерсон читались испуг и растерянность.
В ответ Эллиот нервно улыбнулась.
А я вновь почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, получившей известие о том, что папа не вернется домой. Так же, как и отец моей лучшей подруги, и мама Лоусона, и отцы Нокса и Бэша, Бишопа и Ривера… Всех хотшотов города Легаси сожрал тот самый монстр, борьбе с которым они посвятили свою жизнь.
Когда Эллиот осторожно сообщила Лиаму страшную новость, на его маленьком личике появилось выражение одновременно растерянности и тоски, увидев которые я опустилась на пол и, обняв Лиама, начала тихонько его укачивать. В ответ мальчик крепко ко мне прижался. Боже, как я сочувствовала ему в тот момент. Хотя нет, как я могла понять переживания пятилетнего ребенка, получившего такую страшную весть?
Весь его мир только что рухнул, словно снежная глыба.
– Теперь нам нужно придумать, где тебе сегодня переночевать, дружище, – заговорила Эллиот.
Глаза мальчика стали огромными.
Куда, к кому их теперь повезут? Лиам ненавидел чужих людей. Он повернулся к младшему братику, который как ни в чем не бывало допивал из бутылочки, и притянул его к себе. Слезы обожгли мне глаза.
– Вместе с Джейми? – спросил Лиам негромко. Как-то слишком спокойно.
Эллиот запнулась на полуслове. Тут до меня дошло, и осознание неизбежного навело ужас.
– Вы же не разлучите их? – набросилась я на полицейских.
Умоляющий взгляд Эллиот был красноречивее любых слов.
– Не так все просто. – Она подняла глаза на офицеров. – Вы, ребята, можете возвращаться в участок. Теперь оба мальчика Кларков находятся под надзором ДСП[3].
«Не так все просто». Что, черт возьми, это значит?
Прощаясь с Бобби и Кейденом, я заметила, насколько они оба расстроены.
– А теперь объясните мне все по порядку, – потребовала я.
Эллиот посмотрела на мальчиков, потом многозначительно кивнула в дальний конец комнаты.
– Я присмотрю, – заверила меня Эмерсон.
– Побудь с тетей, – попросила я Лиама, который хотел было последовать за мной. Мы с Эллиот отошли в сторону, чтобы дети нас не слышали.
– Они ведь останутся вместе? – повторила я свой вопрос.
Моя собеседница явно чувствовала себя неловко.
– К сожалению, Пендриджи сейчас в Милуоки. Уехали на неделю, чтобы познакомиться со своим новорожденным правнуком.
– Вы хотите сказать, что они единственная приемная семья в Легаси? Им же обоим скоро сто лет стукнет. Как они смогут заботиться о двух детях, да еще таких маленьких?
– Им по семьдесят, и они прекрасно справляются, – огрызнулась Эллиот. – Нам уже много лет не приходилось пристраивать детей в чужие семьи, и никого другого у нас на примете нет. Люди не выстраиваются в очередь, чтобы стать приемными родителями. – Она вздохнула и потерла переносицу. – Отправим мальчиков в Ганнисон[4] до тех пор, пока не вернутся Пендриджи. В отделе социального обеспечения мне уже сказали, что их придется разделить, по крайней мере на ближайшую неделю. Сейчас просто нет семьи, которая могла бы взять их обоих.
Мой желудок скрутило от судороги.
– Так нельзя! – отрезала я, а потом посмотрела на мальчиков. Лиам сидел, прижав к себе братика, и прислушивался к тому, о чем мы с Эмерсон говорим. – Их нельзя разделять.
Когда погиб отец, у меня, по крайней мере, остались мама и Райкер. Глаза по-прежнему резало от накативших слез. Срывающимся шепотом я прошептала:
– У мальчиков больше никого нет, – и тут же разревелась.
– Только на неделю, или пока мы не найдем Нолана.
Их отца.
Лиам не выдержит, если кто-то чужой заберет Джеймса. Братья должны быть вместе. Не знаю, насколько подойдут Пендриджи, но об этом будем думать через неделю. А пока предстоит пережить эти семь дней, которые могут сломать малышей. Каждая клеточка моего тела кричала, что ради спасения мальчиков нужно что-то срочно предпринять.
– Я заберу их! – выпалила я.
– Что? – Эллиот вскинула голову и посмотрела на меня как на умалишенную.
Может быть, я действительно сошла с ума, но я не видела другого выхода в сложившейся ситуации.
– Меня уже проверяли, к тому же воспитатели имеют право брать детей в подобных случаях. Доверьте их мне на неделю, а когда Пендриджи вернутся, будем решать.
Эллиот взглянула на мальчиков.
– Где же вы их разместите? Им нужна отдельная спальня, а мы завтра приедем и проверим условия проживания…
Вот дерьмо! Я совсем забыла, что в таких вопросах логистика стоит на первом месте. И только на втором – эмоции.
Холостяцкая квартира Райкера с одной спальней была недостаточно большой, да и не вполне подходила для детей. Эмерсон в прошлом месяце отказалась от своей квартиры – когда переехала к Бэшу.
– Я не… – залепетала я, судорожно пытаясь найти нужное решение.
Эмерсон напряженно смотрела то на меня, то на мальчиков.
– У нее есть подходящее место, – обратилась она к Эллиот. – Там четыре спальни, почти триста семьдесят квадратных метров площадь, и она идеально подходит.
От удивления я даже поперхнулась. О чем, черт возьми, она говорит… И тут до меня дошло. Эмерсон могла предложить только один дом.
Подруга между тем продолжила:
– Если ты хочешь оставить мальчиков у себя, то дом очень подходит. Это ведь всего на неделю. Ремонт закончен, мебель расставлена. К тому же хозяин вернется не раньше чем через месяц. Так что поезжай туда и бери с собой малышей. Ты же знаешь, он будет не против.
Речь шла о доме Нокса. Том самом, который он начал строить семь месяцев назад, когда городской совет принял решение возродить в Легаси команду хотшотов.
– Какой адрес? – спросила Эллиот.
– Феникс-Пойнт, дом триста двадцать восемь, – ответила Эмерсон.
– Район хотшотов? – Записывая адрес, Эллиот удивленно посмотрела на нас.
– Правильно, – на автомате ответила я, не сводя глаз с Лиама и Джеймса. Я с ума сходила от страха при мысли, что мне придется звонить Ноксу и спрашивать его разрешения, однако Эмерсон была права: если я хотела помочь малышам, надо решиться. Это был единственный выход.
– Харпер, я с тобой. – Доставая телефон, Эллиот испытующе посмотрела на меня. – И готова сделать все, что в моих силах, чтобы не разлучать мальчиков. Ты точно сможешь забрать их сегодня вечером?
– Дай мне минутку, – попросила я, решив отправить текстовое сообщение.
Эмерсон метнулась ко мне быстрее, чем я успела что-то написать.
– Я могу позвонить Ноксу. Тебе не обязательно…
– Нет. Если я хочу занять его дом, то должна сама спросить разрешения. – Мой большой палец завис над списком контактов. Так было каждый раз, когда я хотела написать или позвонить Ноксу.
– Он согласится, – заверила меня подруга.
– Знаю. Поэтому мне так трудно.
Сообщение помогало решить проблему, которая называлась «остановка сердца при звуке его голоса».
Я
ПРИВЕТ, ТЫ НЕ МОГ БЫ ПОМОЧЬ.
На экране телефона тут же появились три маленькие точки. Нокс писал ответное сообщение.
ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ?
Боже, это так на него похоже! Идеальный во всех случаях, кроме тех, которые действительно имели значение… для меня. Пока я набирала ответ, мой желудок совершил несколько кульбитов.
МОГУ Я ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ
ТВОИМ ДОМОМ?
Снова появились три точки, а потом:
Нокс
КОД НА ВХОДНОЙ ДВЕРИ 1208.
Мои брови взлетели к потолку, а сердце заколотилось, как оно всегда делало, когда речь заходила о Ноксе.
Я
ПРАВДА? ТЫ ДАЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ
СПРОСИТЬ ЗАЧЕМ?
Нокс
КАКАЯ РАЗНИЦА.
Я
А ЕСЛИ Я ХОЧУ УСТРОИТЬ ВЕЧЕРИНКУ?
Нокс
В ПОДВАЛЕ ЕСТЬ БАР. ИЗВИНИ,
НЕКОГДА БОЛТАТЬ. НЕ ЗАБУДЬ КОД.
Я
СПАСИБО.
Нокс
РАД ПОМОЧЬ.
Вот так просто. Четко и без лишних слов. Как всегда! Мы ведь о многом с ним не говорили. Никогда.
– Все в порядке. Можем ехать, – сказала я, убирая телефон.
Эллиот присвистнула.
– Подходящий вариант. В другое время я не согласилась бы так быстро, поскольку вы не имеете права собственности и не являетесь арендатором, однако нынешняя ситуация далека от стандартной. У меня в машине сумки с вещами мальчиков, которые я собрала в доме Лизы. Вам придется подписать кое-какие документы, но у вас есть мое согласие – по крайней мере, до контрольного визита завтра. Тогда мы и обсудим возможные решения, пока не вернутся Пендриджи.
Я кивнула. Мысли метались, как безумные, сердце с трудом умещалось в груди, и все же внутри нарастало чувство уверенности, что я поступаю правильно. Этих мальчиков не разлучат и не отправят в чужой дом. По крайней мере, не в тот день, когда они потеряли свою мать. А там будет видно.
– Хорошо. Давайте сюда бумаги.