Пролог





Глухая ночь, морозная, колючая, январь в этом году выдался особенно студёным. Мороз пробирался даже сквозь толстые каменные стены старинного здания, которому в этом году исполнилось триста лет, несмотря на многочисленные утепляющие чары. А может, наши дорогие преподаватели считали, что холод закаляет дух?

— Уходи, пока тебя не застукали, — низким хриплым голосом произнёс Десмонд, откидываясь на груду подушек.

Его влажное мускулистое тело казалось особенно привлекательным в лунном свете, но эти слова заставили меня вздрогнуть.

— Я не могу... остаться? Хоть ненадолго?

Я ненавидела, что голос так предательски дрогнул в этот момент, потому что отчаянно боялась, что он поймёт, насколько сильно я его люблю. Настолько, что я наплевала на все запреты родителей и отдалась ему. Если кто-нибудь узнает, мой позор сразу же станет достоянием общественности, и, по слухам, за такое даже могли выгнать из академии.

С другой стороны, Десмонд тогда, наверное, сразу бы женился на мне, хотя об учёбе можно забыть. С такой скандальной репутацией меня отошлют подальше, пока королева, блюстительница морали в столице и в академии, не забудет обо всём.

Не нужно даже думать об этом! Никто не узнает, никогда. Особенно моя семья, потому что именно они убьют меня первыми. Да и я сама не представляла своей жизни, не окончив академию.

— Тебе нужно в умывальню, как ты думаешь, ты можешь просто прийти в мужскую? В любой момент там может появиться кто-нибудь ещё, и такой скандал не замять даже моей матушке.

Почему он так холоден? Разве так ведут себя мужчины после того, как им отдают свою невинность?

Где-то за стеной глухо пробили часы, и этот звук неожиданно показался мне слишком громким. Я всматривалась в глаза любимого, надеясь увидеть в них хоть что-нибудь, но он казался уставшим и отстранённым, то и дело переводил взгляд к окну, и от этого я чувствовала себя почти одинокой. Прикрываясь простынёй, я сидела возле его колен на широкой кровати, всем телом ощущая, как медленно тянется каждая секунда.

Десмонд, молодой герцог Равенкрофт, не протягивал ко мне руку, не прижимал к себе, как я ожидала и как он делал обычно. Мама говорила, что подарить мужчине свою честь — самый большой дар, и отец после этого буквально носил её на руках.

— Всё в порядке? Между нами? — нервно спросила я, сглотнув.

Пожалуйста, просто протяни руку и коснись моей щеки, как ты всегда это делал. Я обожала тонуть в твоих глазах.

— Да, между нами всё в порядке, но, как я уже сказал, тебе лучше вернуться. Тебе нужно в умывальню, прийти в себя, а мужское крыло академии не слишком подходит для благородных барышень вроде тебя.

Я даже украдкой понюхала свою кожу, не переставая думать, почему он снова заговорил об умывальне. Пытался ли он намекнуть, что от меня чем-то пахнет? Но я ничего не чувствовала, кроме аромата душистой воды, которой мылась перед тем, как прийти к нему.

— Ава… Пожалуйста. — Его взгляд немного потеплел. — Я думаю, тебе пора. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Я кивнула, глядя на него, и тихо прошептала:

— Я люблю тебя… С днём рождения.

После этого начала одеваться, немного смущаясь. Впрочем, Десмонд почти сразу отвернулся.

— Спасибо. Ты первая поздравила меня.

Я надеялась, что он скажет, что тоже любит меня, но он сам предупреждал, что эти слова даются ему тяжело, что он не верит в любовь до тех пор, пока люди не проживут вместе хотя бы лет десять, как это было у его родителей. Я знала это с самого начала и потому не могла требовать признания, понимая, насколько трудно ему открываться.

До его восемнадцатилетия оставалось ещё два часа, и я надеялась провести их рядом с ним, но, судя по всему, сам Десмонд считал, что мне необходимо сходить в умывальню, чтобы смыть следы часов, проведённых в его объятиях. Конечно, он и сам мог бы сходить туда, принести влажные полотенца, но эта мысль, как и многие другие разумные мысли, пришла мне в голову слишком поздно, когда я, закутавшись в плащ, уже покидала мужское крыло академии.

Смотритель у дверей бросил на меня недовольный взгляд — наверняка он прекрасно понимал, что я женщина, по росту, по походке. Но за этими толстыми стенами жили настоящий свет Телвейна, дети герцогов, графов, баронов и, изредка, если те рождались, даже принцы, сыновья королей. На их выходки давно закрывали глаза, и во время обучения, с семнадцати до двадцати двух лет, подобное, наверное, происходило постоянно.

Главное, чтобы королева не узнала. Академия была практически её детищем.

Я поморщилась, почувствовав ночной холод, и поспешила пройти сначала через парк, а затем — в женское общежитие. Хрустящий снег тихо поскрипывал под подошвами, а морозный воздух обжигал лёгкие. В отличие от остальных, я могла время от времени шептать согревающие заклинания, потому что магия давалась мне легко, почти так, словно моя связь с фамильяром уже была установлена.

А ведь уже с завтрашнего дня и Десмонд сможет установить связь с фамильяром. Никто не сомневался, что им станет Великий Аркан Жизни Каламус, принадлежащий роду Равенкрофт уже многие сотни лет. Именно Каламус даровал их роду статус и столь могущественную магию, хотя Аркан нашего рода был ничуть не слабее.

И я с самого детства установила с ним неполную связь, хотя многие считали, что это невозможно.



***



На следующий день я тщательно подготовила и упаковала подарок Десмонду, хотя главным подарком, конечно, была моя невинность. И всё же я положила в свёрток яблоки с печёными травами, которые так любил наш Аркан Торнак и которые, я была уверена, понравятся и Каламусу.

Я почти не сомневалась, что сегодня Десмонд попытается установить с ним связь. Молодой герцог был нетерпелив, жаждал наконец обрести магию и, если верить всем нашим измерителям и учителям, обладал невероятным потенциалом.

Яблоки, конечно, были не единственным подарком. К ним я приложила крохотный рубин — проводник магии, а ещё письмо, целую поэму о моей любви к нему. При мысли об этом мне становилось немного стыдно, но я тут же упрямо вскидывала голову и запрещала себе смущаться. Мама всегда говорила, что любовь — самое прекрасное, что есть в жизни, ею нужно гордиться, и они с отцом нередко обменивались такими письмами.

День рождения Десмонд отмечал в таверне неподалёку от академии, хотя от таверны там было одно название. В это заведение не могли попасть люди неблагородного происхождения, поэтому даже носильщикам здесь платили в несколько раз больше, чем в других подобных местах. Ни грязи, ни ругани, ни разврата, даже вино здесь было дорогим и качественным, и продавали его только по документам.

В глубине души я очень надеялась, что сегодня, после почти полугода отношений, Десмонд наконец перестанет скрывать нас. Да, никто не должен знать, что наши отношения уже перешли определённую черту, но держать меня за руку и открыто ухаживать за мной он всё равно мог.

— Как думаешь, нас теперь наконец отберут в команду? — громкий, как всегда, голос Стеллана оглушил меня даже из соседней комнаты, и я поспешила туда, надеясь, что все уже собрались.

Из приоткрытой двери доносились смех, звон бокалов и запах дорогого вина, смешанный с ароматом хвои и горячих пряностей.

Десмонд представил меня своим друзьям и брату ещё тогда, когда мы только начали встречаться и позволили себе первые робкие прикосновения. Позже я привела в эту же компанию Сесиль, пусть она и была значительно младше нас.

Ну и что? Моя сестра — моя лучшая подруга, пусть им и казалось, что они возятся с малолеткой.

— Я ещё не до конца познал его силу, но это чувство мощи просто невероятное, — ответил любимый красивым глубоким голосом. — Я не сомневаюсь, что мы попадём в основу.

— И ты наконец сделаешь мне предложение прилюдно? Надоело ждать. Знаешь, сколько аристократов, включая наследников Великих Арканов, уже сваталось ко мне?

Звонкий женский голос Габриэллы заставил меня вздрогнуть, а затем нахмуриться. Она… спрашивала Десмонда?

— Это кто же? — голос другого наследника Великого Аркана, Винсента, сочился иронией, и не без причины. В Телвейне фамильяров такого уровня было всего восемь, и все прекрасно знали, кто их унаследует.

Но Десмонд даже не отреагировал на его слова. Вместо этого он произнёс то, что заставило меня замереть на пороге, который я, как назло, уже успела переступить.

— Совсем скоро, Габриэлла. Сначала я должен обсудить это со старшим рода Равенкрофт.

Почему-то даже увидев меня в дверях, он не выглядел ни растерянным, ни напуганным тем, что я только что услышала.

Напротив, в его глазах промелькнули принятие… и какое-то странное облегчение.





***

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю, спасибо что заглянули!

Как всегда, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.





Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень сильно помогает книге и делает счастливым автора. Спасибо!





Глава 1.1. Потеря фамильяра


Весёлая компания собралась здесь уже давно — об этом говорили и непринуждённые позы, и множество кружек с вином, расставленных по столу и подоконникам. Габриэлла почти не пила — она вообще не любила вино, зато Винсент и Стеллан, кажется, отдувались за всех остальных.

Впрочем, всё это я отметила лишь краем глаза, потому что смотрела только на Десмонда, отчаянно надеясь, что сейчас он улыбнётся и скажет, что это какая-то глупая шутка.

— Ты раньше назначенного, — только и произнёс он.

Приглашение было на полчаса позже, как и у всех остальных, но, когда дело касалось любимого человека, я всегда приходила заранее. То ли слишком волновалась, то ли настолько боялась опоздать, что в итоге неизменно приезжала раньше и потом сама же злилась на себя, ожидая нужного времени где-нибудь у входа.

— То, что ты сейчас сказал... — тихо спросила я, чувствуя, как леденеет у меня в груди. Голова просто отказывалась воспринимать происходящее. — Про твоего отца... Про предложение Габриэлле... Это правда?

Красавица Габриэлла Бенсон, наследница рода, которому тоже принадлежал Великий Аркан, лишь вскинула голову к потолку, будто безмолвно вопрошая: «За что мне это?» Словно меньше всего на свете ей сейчас были нужны эта сцена и этот скандал.

— Да, — ответил Десмонд.

«Да».

Одно короткое слово, разбившее мой мир вдребезги. В ушах резко зашумело, а пальцы, сжимающие коробку, почти перестали чувствовать плотную бумагу и ленту.

— Какого... — ругаться при них не стоило, по мнению многих из них, я и без того вела себя недостаточно «как леди», хотя меня это никогда особенно не заботило. — Ты же говорил, что старший рода должен одобрить наш союз, мой и твой. Что после этого...

Я осеклась — Десмонд так и не сделал мне предложения, даже после нашей совместной ночи, хотя не раз намекал, что наши отношения серьёзны и однажды мы будем жить вместе. Он рассказывал, как мне понравится в поместье Равенкрофтов, смеялся, что я, наверное, перестану выходить из их родовой обители, потому что древний род хранит не один, а десяток магических Арканов.

— Не здесь, Ава, — тихо и холодно произнёс он, приказывая своими глазами-льдинками.

— Нет, здесь, — я не собиралась молчать. — Ты всегда мне говорил о том, что заботишься о своей репутации, и поэтому скрываешь наши отношения от друзей, и что я узнаю? Одна из них тебе совсем не друг?

— Наши семьи обсуждали помолвку ещё год назад, — Габриэлла смотрела на меня так, словно перед ней стояла наивная идиотка. — Не вмешивайте меня в это…

— Раз уж ты решила устроить это прилюдно, — Десмонд на мгновение прикрыл глаза. — Ты никогда не была мне интересна как женщина, мне было нужно кое-что от тебя, и теперь, когда я это получил, мы разойдёмся своими путями. Просто, без трагедий и скандалов.

Я всё так же стояла в дверях, едва дыша, ощущая, как кто-то сжал моё сердце каменным кулаком и продолжает давить, давить, пока в груди не остаётся ничего.

— Ты лжёшь… Это какой-то глупый спор?

Почему он был таким отстранённым? Вчера, сегодня… Раньше, стоило нам остаться наедине, как он неизменно подходил ближе, осторожно брал меня за локоть, окружал заботой, осыпал знаками внимания. Цветы, конфеты ручной работы, редкие пирожные, украшения, шелковые шарфы. Он помнил, какие книги мне нравились, какие цветы я не переносила, и всегда замечал, если я простужалась.

Мне хотелось зажмуриться и проснуться, казалось, всё это — просто дурацкий сон, который никак не заканчивается. Он не отвечал, лишь продолжал смотреть на меня, устало, и именно эту усталость я заметила ещё вчера, сразу после нашей близости.

Десмонд устал… от меня?

— Почему? — тихо спросила я, чувствуя, как глаза начинает жечь.

— Потому что мой род никогда не согласится на союз с родом Холлоуэй, — спокойно ответил Десмонд. — Им нужен брак с наследником Великого Аркана.

— У меня есть Великий Аркан, я связана с ним с детства!

Торнак, Великий Грозовой Аркан, считал меня почти своим ребёнком, а его связь с отцом начала слабеть ещё в тот миг, когда я только появилась на свет. Даже если бы у отца родился сын, наследник, никто не верил, что Торнак выбрал бы кого-либо, кроме меня.

Десмонд не отвечал, продолжая смотреть на меня всё тем же понимающим, спокойным, усталым взглядом. И именно этот взгляд впервые за всё время по-настоящему испугал меня.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что тебе было что-то от меня нужно? Что именно?

— Ты уже должна была это почувствовать, — Лия, поправив очки, взглянула на меня с плохо скрываемым сочувствием. Возможно, она была самой умной ученицей второго курса. — Десмонд связал себя с Торнаком сегодня утром.

Я выпустила из рук красиво упакованную коробочку, машинально прошептала простенькое согревающее заклинание, то самое, что использовала вчера ночью, и…

Ничего. Связь с моим фамильяром действительно была разорвана.

Десмонд сделал это сразу после ночи со мной. И, скорее всего, эта ночь с самого начала была ритуалом, позволившим ему облегчить себе путь к Торнаку.





Глава 1.2. Потеря фамильяра


Морозный воздух ударил в лицо, как я выбежала из таверны, я почти не помнила. Не помнила и того, как неслась по улочкам столицы, беспрестанно налетая на прохожих и собирая вслед раздражённые ругательства. Впрочем, стоило людям заметить форму академии, как их раздражение мгновенно сменялось осторожностью — мало кто хотел нажить себе врага в лице представителя могущественного рода.

Торнак, Торнак, Торнак.

Этого не может происходить на самом деле.

Грудь разрывалась после безумного бега, в боку нестерпимо кололо, и остановилась я лишь тогда, когда поняла, что ещё немного — и просто потеряю сознание. Медленно сползла по холодной стене, уже не замечая, что рыдаю, и вновь прошептала согревающее заклинание.

Ничего.

Я повторяла его снова и снова, пока не сорвала голос, и лишь тогда осознала, что уже давно ничего не вижу из-за бесконечного потока слёз. Меня трясло в истерике, лицо болезненно свело, и я вновь, в который уже раз, мечтала проснуться и понять, что всё это было лишь кошмаром.

Разбитое сердце было ничем, по сравнению с тем, что произошло на самом деле. Десмонд отобрал у меня фамильяра, точнее, установил с ним связь. Теоретически это мог сделать любой, но Великие Арканы почти никогда не меняли своей привязки, а нас с Торнаком связывало нечто куда большее, чем обычный союз. Когда он находился рядом, я чувствовала его почти так же ясно, как саму себя.

Как я теперь вернусь в академию? Как вернусь домой? Как посмотрю в глаза отцу, маме, сестрицам?

Торнак когда-то, много поколений назад, был связан с родом Равенкрофт, тогда их род обладал сразу двумя Великими Арканами, что делало его сильнее всех остальных, намного сильнее. Кто-то даже говорил, что однажды именно Равенкрофты займут королевский престол, но этого так и не произошло. Позже Торнак перешёл к нам, сразу возвысив наш род, приблизив его к королю и сделав одним из самых влиятельных в королевстве.

Практически все договорённости нашего рода — политические, экономические, даже социальные — держались на связи с Великим Грозовым Арканом. Именно благодаря ему мы получали свою магию и, конечно, обладали огромной военной мощью.

— Пожалуйста… пожалуйста… — молила я, вновь и вновь произнося заклинание, отчаянно надеясь, что именно сейчас оно сработает. Невозможное, чудо… пожалуйста.

Ничего.

Где-то глубоко внутри я всё ещё надеялась, что что-то можно изменить, и медленно побрела обратно к академии с пустыми руками, потому что подарок так и остался лежать в таверне. При мысли о том, что Десмонд откроет мои наивные любовные письма, прочитает их и просто выбросит, что-то болезненно царапало грудь, но я снова и снова заставляла себя возвращаться к этой мысли. Потому что заслужила.

Торнака я встречала по меньшей мере раз в неделю. Он приходил к академии со стороны леса — огромный зверь с густым меховым и птичьим покровом, совиными глазами. Больше всего Великий Аркан походил на медведя и обладал самой сокрушительной мощью среди всех, кроме, разве что, Линнурма — Аркана Холода и Времени, — но тот давно сошёл с ума и не подчинялся ни единому роду. Ходили даже слухи, что Линнурм поедает другие арканы.

Зачем, по какой причине Десмонд решил связать себя именно с нашим арканом? Только потому, что когда-то Торнак принадлежал его роду? Но ведь это было столько поколений назад…

О том, как Торнак тогда перешёл в наш род я не знала, я вообще не понимала как такое было возможно. Я только понимала что если бы я не отдалась ему хотя бы вчера, ничего бы не произошло.

За мной никто не шёл, никто не пытался остановить или догнать, наверняка они все сейчас веселились в таверне, отмечая совершеннолетие Десмонда, его связь с Арканом, да ещё и таким. В голове по какой-то причине вновь и вновь прокручивались слова Винсента, услышанные мной, когда я выбегала из таверны.

«Каждый раз смотрю на неё и вижу только эти кудряшки, прыгающие вверх-вниз, почти как у овцы».

Дурацкое, совершенно ненужное воспоминание, которое почему-то никак не желало исчезать.

— Торнак! — громко позвала я, когда добралась до леса за академией. В боку вновь кололо, тело пребывало в самом настоящем шоке, но мне казалось, что я просидела бы на опушке сутками, неделями, столько, сколько потребуется. — Торнак, выйди ко мне!

Лес стоял неподвижно, лишь изредка с тяжёлых ветвей ссыпался снег. В темноте потрескивали промёрзшие стволы, и каждый резкий звук заставлял меня вскидывать голову. Сколько времени я его звала, не знаю, но в какой-то момент в отдалении появилась огромная медвежья фигура со светящимися глазами. Он издал рёв, от которого небо тотчас содрогнулось громом, без единой капли дождя, поднялся на задние лапы, всего на мгновение, а затем вновь опустился, развернулся и ушёл, потеряв ко мне всякий интерес.

— Не уходи… Не уходи… — шептала я, не чувствуя… ничего.

Наша связь, которую ещё пару дней назад я ощущала так остро, больше не существовала, а вместе с ней исчезла и моя магия. Она не вернётся до тех пор, пока я не свяжу себя с другим Арканом… младшим Арканом, потому что мой Торнак теперь принадлежал Десмонду.

Как сообщить об этом родителям? Можно ли хоть что-то изменить?

В здание академии я вернулась только вечером, совершенно продрогшая и не способная вымолвить ни слова. Конечно, сравнение было нелепым, но мне казалось, будто я стала калекой — без связи с Арканом, без магии, без будущего. Даже без чести.

И всё же, несмотря на собственное оцепенение, я сразу заметила взгляды, которые бросали на меня окружающие — смешки, перешёптывания. Раньше они никогда не позволяли себе ничего подобного. Скабрезные ухмылки, или же откровенная брезгливость и даже презрение.

— Что случилось? — Я подошла к Миранде, однокурснице, с которой мы всегда неплохо ладили, и, кажется, одним своим видом до смерти её напугала.

— Ты похожа на умертвие! — потрясённо выдохнула она, невольно отступая назад, словно боялась, что кто-нибудь заметит нас вместе.

— Что случилось? — уже жёстче повторила я, желая добраться до правды. — Почему все на меня смотрят?

— Ты… ты разве не знаешь? — Миранда запнулась, явно не понимая, как сказать это вслух. — Там… на доске объявлений. Хотя… наверное, уже убрали.

— Что убрали?! — Я нахмурилась ещё сильнее, но ответил мне не она, а проходивший за спиной однокурсник, Перес, нараспев процитировав… мои стихи, написанные Десмонду.

Подумать только, я убила на них три недели перед его днём рождения!

— «Я отдала тебе всё без остатка, каждый вздох и стыдливый рассвет, важнее твоих поцелуев, в этом мире ничего нет». Да в тебе умер поэт, Эйвери! Ты не переживай, такой талант в академии поддержат. Двери мужского общежития для тебя всегда открыты!





О Литмобе


Дорогие читатели!

След.часть уже доступна, а пока я хотела бы немного рассказать о книге.

Она выходит в рамках литмоба «Из овцы в волчицу» — о героинях, которым предстоит пройти огромную внутреннюю трансформацию и полностью изменить свою жизнь.

Со всеми книгами литмоба вы можете ознакомиться по ссылке ниже:





Глава 2.1. Потеря репутации


Кусок моих стихов всё ещё висел на общей доске, где обычно вывешивали объявления о пропавших фамильярах, предстоящих ремонтах общежитий и прочих новостях академии, и я едва справлялась со стыдом, глядя на эти строчки. Краснеть я никогда не любила — с моими… очень рыжими волосами лишний румянец был совсем ни к чему.

Взгляды проходивших мимо учеников были прикованы ко мне, смешливые, равнодушные, но куда чаще — презрительные, особенно у тех, кто был старше. Эйвэри Холлоуэй, дочь графа, обладательница магического потенциала высочайшего уровня, с детства связанная с Великим Арканом, — и вдруг настоящая развратница, сочиняющая стихи о безумной любви к одному из самых завидных женихов королевства.

А ведь они даже не знали, что связи с Торнаком у меня больше нет, да и моя семья не знает.

— Я не писала этого, — громко заявила я, вскинув голову.

По-моему, им всем плевать.

— Ну да, — усмехнулась Джастина Таненнбен, дочь одной из ближайших фрейлин королевы. Она была на два года старше меня и уже успела связать себя с обычным Арканом, через которые получали магию почти все жители нашего королевства. — Думаешь, я не знаю твой почерк? Ты столько раз писала о расширении питомника, о том, что дикие Арканы поддаются обучению, — и в администрацию, и даже самому королю!

Писала, потому что верила в своё дело. Потому что помогала профессору Хоггу, чьи занятия были моими любимыми, потому что втайне надеялась, что однажды он замолвит за меня словечко и возьмёт к себе… Впрочем, неважно.

К нашему разговору прислушивалось всё больше людей, ещё бы — подобного скандала академия не видела уже давно. Хорошо хоть Десмонда здесь не было и мне не приходилось снова слышать о его возможной помолвке с Габриэллой. Если бы сейчас кто-нибудь вновь заговорил об этом, я бы точно не выдержала.

Глупое сердце всё ещё цеплялось за какую-то надежду, убеждая меня, что он, как честный и порядочный аристократ, всё-таки женится на мне. Женится же… если скандал выйдет из-под контроля?

Я и сама не понимала, почему настолько сильно любила его, за талант и решительность, за прикосновение его рук, за то, как он, обнимая меня со спины, клал подбородок мне на макушку, позволяя утопать в его запахе.

Но кто-то из его друзей… а может быть, и он сам… нашёл письмо в моём подарке и принёс его сюда, на потеху всей академии. А ведь я считала их и своими друзьями…

— Вот именно, все знают мой почерк, его легко подделать. Неужели ты думаешь, что благородная девушка в здравом уме написала бы такое?

— Но это очень легко проверить, достаточно сравнить два письма с помощью заклинания. Любой хороший бытовой маг справится с этим за несколько минут, — улыбнулась Джастина, заставляя меня побледнеть.

В отличие от меня, она уже была вхожа в свет. Её первый сезон давно начался, и за это время она успела слишком хорошо изучить придворные нравы, чтобы не распознать девицу, трясущуюся над своей репутацией.

Что после сегодняшнего скажут моим родителям?!

— Не знаю, но я не собираюсь просто так терпеть клевету! — громко заявила я, надеясь, что никто не замечает моей лжи. — А того, кто подделал мою манеру письма, я сама найду.

С этими словами я сорвала с доски оставшийся клочок того, что собравшиеся в насмешку называли поэмой, под громкое недовольство толпы поспешила к себе и лишь тогда поняла, что почти бегу. Бумага хрустнула в пальцах, край царапнул кожу. Сердце колотилось как бешеное, меня бросало то в жар, то в холод, чёлка то и дело липла ко лбу, несмотря на то что на дворе стояла зима. Наложить на себя охлаждающие чары я не могла — магия больше не отзывалась.

От одного только осознания этого хотелось сорваться в настоящую истерику.

С оглушительным грохотом захлопнув дверь своей комнаты, я рухнула на кровать, не понимая, что теперь делать. Нужно написать родителям, нельзя терять времени, нельзя, всё равно они очень скоро узнают сами, когда отец попытается подозвать Торнака.

Арканы не оставались с одним человеком на всю жизнь. В какой-то момент, чаще ближе к старости, маг накапливал столько силы, что переставал нуждаться в постоянной подпитке фамильяра, и тогда Аркан мог связать себя с кем-то другим. Великие Арканы — особенно. Именно их магия считалась сильнейшей в королевстве, поэтому семь родов, связанных с такими фамильярами, были самыми могущественными. Вот только эти фамильяры почти никогда не переходили в другие рода…

Я начинала писать и тут же останавливалась. Рвала исписанный лист, доставала новый, снова бралась за перьевую ручку, пытаясь понять, с чего начать. Они ведь сразу поймут, как это произошло, Великие Арканы не переходят в другой род сами по себе. Значит, той ночью Десмонд… что-то сделал со мной, некий ритуал, чтобы обмануть Торнака, он заставил его приблизиться, довериться, открыться.

...

Отец, граф Холлоуэй.

С величайшим сожалением вынуждена сообщить, что сегодня утром род Холлоуэй лишился Торнака, Великого Аркана нашего рода. Его Светлость Десмонд Равенкрофт связал его с собой.

Я в полной мере осознаю, какие последствия это повлечёт для нашей семьи, и готова сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь нашему роду пережить этот удар.

Прошу тебя и матушку, если это возможно, прибыть в Академию при первой возможности, чтобы мы могли обсудить сложившееся положение и решить, что делать дальше.

С глубочайшим уважением и неизменной преданностью,

Твоя дочь,

Эйвери.

...

***

На занятиях я сидела рассеянная, и когда преподаватели, по привычке, просили меня продемонстрировать то или иное заклинание, я всякий раз ссылалась на плохое самочувствие и отказывалась. Многочисленные взгляды однокурсников действовали на нервы, поэтому я пересела за самую последнюю парту, но даже там продолжала слышать шёпот, собственное имя, имя моего рода.

И имя Десмонда.

Кто-то считал, что из нас вышла бы прекрасная пара — всё-таки мы оба принадлежали родам, связанным с Великими Арканами, пусть когда-то эти рода и враждовали. Кто-то, наоборот, говорил, что Десмонд на «такую, как я», никогда бы не посмотрел, что ему всегда нравились более холёные, взрослые девушки, знающие себе цену, и даже обсуждали его прежнюю возлюбленную, о существовании которой я никогда прежде не слышала.

Я вообще отказывалась слушать о нём хоть что-нибудь, боясь, что не выдержу, выдам свои чувства и брошусь защищать его, если кто-нибудь скажет о нём что-то дурное. А ещё… в шёпоте однокурсников всё чаще звучало имя Габриэллы. Об этом говорили главным образом те, чьи титулы были особенно высоки и кто, вероятно, уже бывал при дворе.

— Вы сегодня слишком рассеянны, леди Холлоуэй, я снимаю с вас пять баллов. Уже в третий раз спрашиваю, можно ли использовать заклинание «Нодус» без помощи магических артефактов?

— Извините, профессор Слейтер, — сразу же ответила я. — Можно. В этом заклинании узлов роль артефактов выполняют сами руки.

— Ответ верный, но пять баллов я вам не верну. Помните, ради чего вы находитесь в этой академии.

Почему… почему я так остро ощущаю каждый взгляд, обращённый в мою сторону? Почему мне кажется, что все, кто сидит в этой аудитории, не сводят с меня глаз? Главное, отрицать все слухи о моей связи с Десмондом, и помнить, что они ничего на самом деле не знают.

В этот момент занятие прервал осторожный стук в дверь, и в аудиторию заглянула помощница директора — неизменно безупречно ухоженная и по-деловому собранная мисс Гассама.

— Позволите ненадолго забрать у вас леди Холлоуэй? Я верну её минут через пятнадцать, — обратилась она к профессору.

Почему-то в глубине души я сразу решила, что приехали мои родители.

— Лорд Холлоуэй прибыл? — тихо спросила я, догоняя мисс Гассаму, когда мы уже направились в сторону кабинета ректора.

Каблуки мисс Гассамы сухо стучали по каменным плитам, и этот звук отчётливо разносился по пустому коридору.

— Нет, — с лёгким удивлением ответила она. — В академию поступило письмо, копия которого была направлена и Её Величеству. В нём сообщается, что вы неоднократно отправляли лорду Равенкрофту письма неприличного содержания и многократно посещали его в мужском общежитии. Вы и сами должны понимать, что подобное поведение не только порочит вашу честь, но и совершенно недопустимо для ученицы Королевской Академии.





***

Дорогие читатели, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень важно для книги и для автора. Спасибо!





Глава 2.2. Потеря репутации


Я буду всё отрицать. Я буду всё отрицать. Я буду всё отрицать.

Эта единственная мысль неотступно крутилась в моей голове, пока я шла к кабинету ректора, где за всё время учёбы бывала от силы раза три. Но даже сейчас мысли вновь и вновь возвращались не к предстоящему разговору, а к Торнаку, к тому, что его потеря означала для моей семьи, и к одному-единственному вопросу о том как Десмонду вообще удалось связать его с собой?

Я не знала ни одного ритуала, который позволял бы подобное.

— Леди Холлоуэй, — мисс Гассама открыла передо мной дверь.

— Благодарю, — тихо ответила я.

— Проходите. Лорд-ректор уже ожидает вас.

Плохо. Очень плохо. Если меня даже не заставили ждать в приёмной, значит, дело действительно было срочным.

Внутри кабинет почти не изменился. Высокие окна пропускали мягкий дневной свет, скользивший по полированным панелям из тёмного ореха. Между книжными шкафами висели старинные гравюры с видами первых корпусов академии, а на массивном письменном столе — аккуратные стопки документов, серебряный письменный прибор и тяжёлые часы, негромко отсчитывающие время.

Мужчина, сидевший за письменным столом, поднялся мне навстречу с той безупречной сдержанностью, которая отличает людей, выросших среди дворцовых церемоний. Высокий, с прямой осанкой и безукоризненно сидящим сюртуком — всё в нём говорило о том, что он аристократ.

Он вполне мог бы и не подниматься, мы оба принадлежали к благородному сословию, однако в стенах академии именно он обладал здесь высшей властью, независимо от того, кто из учеников стоял перед ним.

Исключение составляли разве что принцы… Но, насколько я знала, первый из них должен был поступить лишь через два года, а кто знает, останется ли к тому времени лорд Саттер ректором.

Куда сильнее меня встревожило другое. Помимо ректора, в кабинете находились глава факультета виталистики, к которому я принадлежала, а также смотрители мужского и женского общежитий. Холодный пот мгновенно пробежал по спине, но я всё равно вежливо улыбнулась всем присутствующим, чувствуя, как разгоняется сердце.

— Думаю, вы понимаете, зачем я пригласил вас сюда, леди Холлоуэй? — без предисловий произнёс ректор. Ни единая эмоция не отразилась на его породистом лице. Он был красив, как и все мужчины его рода, и сравнительно молод — ему ещё не исполнилось сорока. — Если бы эти слухи не дошли до королевы, вас бы не стояли здесь сейчас, передо мной.

Он почти открыто говорил, что, даже отправься я к Десмонду на глазах у всей академии, руководство предпочло бы не вмешиваться, потому что подобное происходило здесь постоянно, если только в академии не находилась с визитом королева.

Ректор академии — должность всегда временная. Для аристократов она была скорее испытанием, своеобразной ступенью перед назначением на высокую административную должность при дворе. Здесь они учились управлять людьми, обзаводились полезными знакомствами и осваивали искусство влиять на благородных с помощью мягкой силы.

— Это всего лишь слухи, мой лорд, и они не имеют под собой никаких оснований, — спокойно ответила я. — Уверяю вас, я с уважением отношусь к правилам академии…

Врала, конечно, безнадёжно врала, но признаваться я не собиралась до самого конца. Почему-то до сих пор мне казалось, что всё ещё можно исправить, что всё каким-то образом разрешится.

— Леди Холлоуэй… — лорд Саттер устало вздохнул, после чего жестом предложил мне сесть. От него едва уловимо пахло дорогой бумагой, воском для печатей и лёгким одеколоном. Я подчинилась, ощущая на себе взгляды остальных. — Ваше письмо, которое успела прочитать едва ли не вся академия, уже проверил бытовой маг, нет никаких сомнений, что оно написано вашей рукой. Кроме того, вас неоднократно видели входящей в мужское общежитие и выходящей из него, это подтвердили как минимум трое смотрителей. И повторю ещё раз — если бы письмо и его содержание не дошли до сведения Её Величества, этот разговор никогда не вышел бы за пределы этого кабинета.

Как часто им приходилось заминать подобные истории?

— Это неправда, — прошептала я, хотя, кажется, все присутствующие прекрасно понимали, что происходит. Они были по меньшей мере вдвое старше меня и наверняка повидали не один десяток таких влюблённых дурищ. — Ваше благородие, вы же понимаете…

— Это не имеет значения, правда это или нет, — спокойно перебил он. — Важно лишь то, что королева больше не желает видеть вас в Королевской Академии, именно Её Величество является нашим главным покровителем.

Его слова показались мне такими оглушающими, что я едва сдержала вздох-всхлип.

— Не стоит так отчаиваться, леди Холлоуэй. У вашего рода наверняка есть дом вдали от столицы. Переждите там два года, переводитесь в региональную академию, а затем вновь подайте прошение, возможно, к тому времени королева смягчится. Я бы предположил, что брак с лордом Равенкрофтом мог бы значительно облегчить ваше положение, но, к сожалению, для вас этот путь закрыт.

— Почему вы так говорите?

— Думаю, Её Величество проявила к вам столь пристальное внимание именно потому, что адресатом ваших писем был Его Светлость Десмонд Равенкрофт. Королева принадлежит к роду Бенсон, и, полагаю, ей известно куда больше о возможном союзе Десмонда Равенкрофта и Габриэллы Бенсон, чем остальным.

На то, чтобы не выдать своих чувств, у меня ушли все силы — проклятая любовь по-прежнему не отпускала, не желала исчезать. Я восхищалась Десмондом, всем, что он делал, каждым его жестом, каждой эмоцией, и не могла даже представить рядом с ним другую женщину. Я была влюблена в него с пятнадцати лет, и когда однажды он сам подошёл ко мне в академии, просто не поверила своему счастью.

До боли сжав кулаки, так, что короткие ногти впились в ладони, я, не позволяя себе медлить, спросила:

— Что мне сделать, чтобы убедить Её Величество в том, что всё это — лишь глупые слухи, не имеющее под собой никаких оснований? Наверняка есть способ связаться с ней, добиться аудиенции, объяснить, как всё было на самом деле.

Из академии почти никогда не исключали за подобное. За отсутствие связи с Арканом — да, за серьёзные дисциплинарные проступки — тоже. Но не за поведение такого рода, хотя выговоры и наказания благородные студенты получали регулярно.

— Решение уже принято, леди Холлоуэй, оно подписано Её Величеством, главой вашего факультета и мною лично, поэтому изменить его невозможно. Как я уже сказал, через два года вы сможете попытаться вернуться и всё ещё получить диплом Королевской Академии, как прежде получили его ваши родственники и друзья. Сейчас же я рекомендую вам дождаться родителей в своей комнате, боюсь, сдерживать слухи будет и без того непросто. Сегодня вечером я переговорю с вашим отцом и вашей матушкой и очень надеюсь, что к тому времени у них уже будет готова версия событий для памфлетистов и газетчиков.

Он говорил настолько спокойно и буднично, будто подобные скандалы ему приходилось разбирать чуть ли не каждый день.

— И позвольте дать вам совет, леди Холлоуэй. Обсудите вместе с родителями все возможные варианты и лишь после этого выступайте перед обществом единым фронтом.



***



Получили ли родители письмо о том, что Торнак больше не связан с нашим родом?

Этого господин ректор не знал, не знал он и того, какую часть нашего влияния мы потеряем в тот момент, когда об этом станет известно обществу.

Запершись в своей комнате, я несколько раз оказывалась на грани истерики и всякий раз до боли щипала себя за руку, пытаясь хоть немного прийти в себя и переключить мысли.

Часы ожидания тянулись бесконечно. Я буквально съедала себя заживо от волнения, не в силах ни усидеть на месте, ни заняться хоть чем-нибудь. Как назло, на сундуке возле кровати лежал шарф из викуньи — зимний шарф Десмонда, который всё ещё хранил его запах. Терпкий, тёплый, с едва уловимыми нотами дерева и дыма.

«Я бы предположил, что брак с лордом Равенкрофтом мог бы значительно облегчить ваше положение, но, к сожалению, для вас этот путь закрыт».

Слова ректора вновь всплыли в голове и никак не желали уходить, потому что сейчас, в этот момент, брак действительно казался единственной возможностью хоть немного улучшить положение. Как честный аристократ, Десмонд обязан жениться на мне теперь, когда правда о нашей близости стала известна обществу.

Поэтому, не медля, я поднялась и решительно направилась к тому крылу академии, где у него проходили занятия. Главное — смотреть прямо перед собой и никому не позволить догадаться, какой раздрай на самом деле творится у меня на душе.





***

Огромное спасибо за награды, Галина Погорелова, Ольга Кириллова, анонимный пользователь





Глава 3.1. Ты многого не знаешь о собственном роде


Они тренировались на полигоне, и, стоя за его пределами, я внимательно вслушивалась в то, что там происходит. До меня доносились громкие крики Стеллана, Винсента и Тадеуша, перемежающиеся короткими приказами Десмонда.

Похоже, они проводили учебный бой с нежитью, но, конечно, без фамильяров, потому что у большей части второго года их ещё не было. Единственным исключением теперь являлся Десмонд, и я на мгновение закрыла глаза, боясь даже самой себе произнести эту правду.

Десмонд теперь связан с Торнаком.

— Теперь ты сможешь связать себя с Каламусом и тоже войти в команду, — громко подбадривал Тадеуша Стеллан.

Ответа с такого расстояния я не услышала, впрочем, Тадеуш всегда был самым скромным и тихим в их компании. Брат Десмонда, он был младше всего на одиннадцать месяцев, поэтому они поступили в академию в один год.

Теперь, когда Десмонд забрал Торнака, Тадеуш действительно мог получить второго Великого Аркана рода Равенкрофт. Это откроет перед ним совершенно другой мир — и в магии, и при дворе, и в вопросах военной силы, даже в выборе невесты. Благородные девушки, которые раньше на него даже не посмотрели бы, теперь в лепёшку расшибутся, лишь бы приблизиться к нему.

Неужели я совсем ничего не могу изменить?! Если Десмонд каким-то образом забрал у меня Торнака, значит, должен существовать способ вернуть его точно так же?

Или нет? Полной привязки с Торнаком у меня не было…

— Леди Холлоуэй? — ко мне подошёл Алдрик Донт, преподаватель практики по противодействию нежити и одновременно тренер команды нашей академии по аргетону. — Что вы здесь делаете? Находиться так близко к полигону без защитных чар небезопасно.

— Я хотела бы поговорить с Десмондом, мастер Донт. Это ненадолго, я просто думала дождаться окончания занятия.

По глазам преподавателя я сразу поняла, что он всё знает — и о том, что произошло между нами, и о моих дурацких стихах, в которых я повторяла, как безумно люблю Десмонда, как хочу быть ближе к нему, хочу стать с ним одним целым…

— Почему бы вам не поговорить с ним во время обеденного перерыва? До него всего час, — вежливо предложил он.

— Это срочно и ненадолго, я просто дождусь его здесь, — дружелюбно улыбнулась я, хотя, наверное, в моей улыбке было что-то жалкое.

Иначе как объяснить тот факт, что Десмонда оторвали от тренировки и отправили разговаривать со мной прямо во время урока? Видимо, мастер Донт понимал, насколько неприятно мне будет выяснять отношения при всех.

До конца занятия оставалось всего десять-пятнадцать минут…

Сердце невольно пропустило удар, когда я увидела Десмонда, выходящего из раздевалки с полотенцем на шее и чуть влажными от пота волосами. Высокий, темноволосый, с кристально-синими глазами, герцог Равенкрофт, без сомнения, был мечтой почти каждой юной девушки Телвейна, в том числе большинства моих подруг и знакомых. Но все мы прекрасно знали, что женой он выберет либо наследницу Великого Аркана, либо, если подходящей кандидатуры не окажется, кого-нибудь из семи великих родов.

— Что ты здесь делаешь?

Он не подошёл ко мне вплотную, остановившись в трёх шагах, и почему-то даже это расстояние причиняло боль. Что бы я сейчас отдала, лишь бы проснуться от этого кошмара, чтобы он снова обнял меня и сказал, что всё произошедшее — просто отвратительная шутка, что между нами всё замечательно и он никогда бы не отнял у меня Торнака.

— Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, — ответила я, и голос предательски сел уже на середине фразы.

Мои глаза невольно скользили по его крупным ладоням с длинными пальцами, по перевитым венами рукам, широким квадратным плечам. Он чуть наклонил голову в таком знакомом мне жесте, но глаза оставались ледяными и пустыми, отталкивая меня.

— Я всё объяснил ещё там, в таверне. Приходя сюда, ты только унижаешь себя.

Но с тех пор всё изменилось. Теперь о том, что у нас был роман и что он зашёл слишком далеко, знала вся академия, а вместе с ней — вся аристократия Телвейна.

Поэтому я и пришла поговорить с ним — сказать, что он должен взять на себя ответственность, жениться на мне, спасти от скандала меня и мою семью, и тогда потеря Торнака для рода Холлоуэй будет чуть менее катастрофической.

Но вместо этого я спросила совсем другое:

— Как ты смог отнять Торнака?! Это невозможно даже теоретически. Как ты привязал его к себе? Он ведёт себя так, будто я для него совершенно чужая…

— Ты и есть для него чужая, — спокойно ответил Десмонд, даже не пытаясь приблизиться. Он смотрел прямо на меня, равнодушно. Возможно, если бы он отводил глаза, я могла бы убедить себя, что я ему хоть сколько-нибудь не небезразлична, или что ему стыдно.

«Не прячься, тебе нечего стесняться, я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь. Я хотел тебя с того самого дня, как увидел, с этими рыжими кудряшками. Ты как огонь».

Романтические слова, сводящие с ума, которые я потом прокручивала в голове снова и снова, утопая в этих воспоминаниях и краснея даже на занятиях. И едва заметные прикосновения на публике, секретные, оттого казавшиеся только острее и значимее.

— Что же касается того, что это невозможно… Честно говоря, мне трудно поверить насколько всё оказалось легко. Возможно, ты не всё знаешь о собственном роде, потому что первыми, кто таким образом отобрал нашего Торнака, были именно Холлоуэи. — Это он произнес уже куда жёстче. — Я всего лишь восстанавливаю справедливость.



***

Огромное спасибо за награды, Светлана Лопухина, Елена Солт, Николетта Саммерс





Глава 3.2. Ты многого не знаешь о собственном роде


— Справедливость? — я даже задохнулась от боли, пытаясь понять, почему расплачиваться за события, произошедшие сотни лет назад, когда на свете не было даже моего прапрадеда, должна я.

Но в этом… был весь Десмонд.

Он всегда знал, чего хотел, а определившись с целью, шёл к ней напролом, не позволяя ничему себя остановить. Именно так он стал капитаном новой команды по аргетону, именно так собрал вокруг себя по-настоящему могущественных друзей, каждый из которых в будущем наверняка будет играть огромную роль в жизни королевства. Не удивлюсь, если через пару лет Десмонд сумеет подружиться и с принцем, когда тот поступит в академию.

— Ты закончила? — равнодушно спросил он, обернувшись.Позади уже начали появляться другие ученики, занятие закончилось, и все торопились в раздевалки.

Ему действительно не было до меня никакого дела, вообще. С самого начала все его попытки сблизиться со мной, все его слова и жесты были только ради Торнака…

— Нет, — жёстко ответила я, давя поднимающуюся внутри боль. — Я аристократка, и ты лишил меня невинности.

Он и сам должен понимать, что это означает.

— Ты думаешь, здесь хотя бы половина аристократок невинны? Не будь наивной дурочкой…

— Мне плевать! — перебила я его. — Их обстоятельства не стали достоянием общественности, а мои стали, и скоро об этом будет говорить вся столица. Поэтому ты, как человек чести, как аристократ, должен на мне жениться.

— Я не могу жениться на тебе, Ава. Не могу и не хочу. Старший моего рода никогда не одобрит этот брак, Холлоуэи — наши заклятые враги, и, признаться, я сам удивлён, что ты оказалась настолько наивной и поверила моим словам. А то, что старший твоего рода даже не подумал предупредить тебя о подобной возможности, было очень глупо.

«Не могу и не хочу». Эти слова набатом били в голове.

— Ты обещал, что мы будем вместе, говорил, что, когда я стану хозяйкой поместья, превращу его в одну большую обитель… Разве ты не сдержишь своего слова, как аристократ? Пожалуйста… — произнесла я сквозь боль, сдавившую грудь.

— Я врал, да, и это недостойно аристократа, но я делал это ради своего рода. Я бы сделал что угодно.

Он не сожалел, нисколечко, и до меня ему не было никакого дела, хотя осознание того, что он нарушил данное слово, явно было ему неприятно.

Я попыталась приблизиться, прикоснуться к нему, но Десмонд отшатнулся, и этот его жест увидели наши друзья.

— Забудь про него, Ава, спасай свою репутацию, — громко произнёс здоровяк нашей компании Стеллан. — Он прав, ему никогда не разрешат жениться на тебе, я встречал их дядю, Харрисона, и он скорее на дуэли сразится, чем примет тебя в род.

— Знаешь ли ты, насколько непривлекательно для девушки, тем более аристократки, так унижаться перед мужчиной? На тебе после такого и никто другой не женится, потому что все будут считать тебя слишком навязчивой, — с другой стороны к Десмонду подошёл Винсент, которого я, если честно, никогда не любила.

Он всегда отзывался о девушках, в первую очередь оценивая их внешность, и часто повторял, насколько они падки на деньги. Но, возможно, в нём просто не было никаких других привлекательных черт?

— Это не ваше дело, дайте нам договорить, — попросила я, всё ещё не желая сдаваться.

Родители будут здесь уже совсем скоро, и от одной мысли об этом на глаза набежали слёзы. Как я объясню им всё, что произошло?

— Вот только не надо реветь! — тут же заметил Винсент, но я по-прежнему решила его игнорировать.

— Твои слёзы меня не проймут, Ава, не стоит давить на жалость, тебе лучше вернуться в женское общежитие и попытаться спасти остатки своей репутации. Я не женюсь на тебе никогда, чем больше ты будешь мелькать рядом со мной, тем сильнее будет злиться королева, так что это в твоих же интересах.

А после он просто… развернулся и пошёл обратно в сторону раздевалки, сопровождаемый двумя своими закадычными друзьями.

Мне отчаянно хотелось крикнуть Десмонду вслед что-нибудь обидное, что-нибудь такое, что заставило бы его передумать, вернуться, посмотреть на меня по-другому, но горло перехватило спазмом, и я быстро, слишком быстро ушла, уже не способная скрыть собственную боль. За мной наблюдали несколько учеников и учениц, перешёптываясь между собой, наверняка додумывая то, чего не случилось, и готовые разнести новые сплетни по всей академии.

О том, как Эйвери Холлоуэй, наследница Великого Аркана, умоляла Десмонда Равенкрофта о любви и замужестве.

Как можно два дня назад обещать тебе весь мир, а сегодня спокойно наблюдать за тем, как твоя жизнь рушится? Что теперь будет?

Отец не оставит всё просто так, он вызовет Десмонда на дуэль, но я не хотела этого, потому что мой любимый… нет, теперь уже не мой любимый, прекрасно владел почти любым видом оружия, и, если с папой что-нибудь случится, я этого не переживу. Никаких других способов надавить на аристократа не было, разве что сам король прикажет ему жениться…

Как долго нам удастся скрывать, что мы потеряли Торнака? Если отправить прошение сейчас, король, возможно, поможет? Или королева, принадлежащая к роду Бенсон, уже всё знает, ведь Габриэлла в конце концов присутствовала там, в таверне.

Ответ я получила поздно вечером, когда родители наконец прибыли в академию. Вместо того чтобы дождаться меня в приёмной, где я могла бы встретить их со всеми почестями, на виду у остальных, где их заодно могли бы поприветствовать другие преподаватели и ученики, они сразу прошли в мою комнату, хотя прежде бывали там от силы раза три.

Отец, по-моему, состарился лет на десять с тех пор, как я видела его в последний раз, а мама не произносила ни слова, хотя обычно была очень разговорчивой. Она просто стояла за его спиной, не решаясь даже сделать шаг в мою сторону.

— Как ты могла?! — наконец жёстко спросил папа. — Ты хоть понимаешь, что теперь случится с нашей семьёй? Позор нашего рода, тебя нельзя показывать общественности…

— Извини, отец, я готова понести любое наказание! Я не знала… не знала, что такое вообще возможно, как это возможно?!

Он тяжело выдохнул, в этот момент особенно выдавая свой возраст, и я тут же поднесла ему единственный стул, от которого граф отмахнулся с почти оскорблённым видом.

— Герцог Равенкрофт должен жениться на тебе. Это наш единственный шанс спасти твою репутацию и будущее нашего рода, — тяжело произнёс он, а мама за его спиной охотно закивала, будто один этот брак действительно мог решить все наши проблемы.

— Он не женится… — прошептала я. — Я спрашивала его. Он сказал, что не может и не хочет.

— Тогда я заставлю его через дуэль! Другого выхода у нас нет, король уже знает о Торнаке.

— Нет, Галлахан, оно того не стоит! — матушка тут же бросилась наперерез отцу, и я присоединилась к ней, пытаясь объяснить, что победить Десмонда на дуэли ему не удастся.

Но отца это не остановило, и дуэль он проиграл. К счастью, они сражались лишь до первого ранения, а не до смерти.

Других рычагов влияния на Десмонда у нашей семьи не осталось, и вскоре по столице поползли слухи о том, насколько отчаянно я пыталась заставить герцога жениться на мне. Сам Десмонд не скрывал ни своей победы в дуэли, ни связи с Торнаком, ни собственных намерений — он начал открыто ухаживать за Габриэллой Бенсон, которой совсем скоро предстояло унаследовать Великого Аркана своего рода.

Я же покинула академию под покровом ночи, словно последняя преступница, когда семья тайно вывезла меня в отдалённую деревню на окраине Телвейна.





***

Дорогие читатели, на этом события в прошлом заканчиваются =)

***

Огромное спасибо за награду, Ольга Кобзовщук





Глава 4.1. Три года спустя


Три года спустя

— Ава, помоги мне с Орумом, он опять проломил стену, — старенький профессор Ференс-Фаун указал на дыру в заборе, проделанную арканом-броненосцем, и я тоскливо вздохнула.

Пятый раз… Пятый раз за этот месяц, весь забор уже был залатан раз сто.

— Я догадываюсь, где он может быть. Приведу, профессор, — отозвалась я, зевая, потому что сегодняшний вызов поднял меня с постели в половине шестого утра.

Погода здесь стояла премерзкая: моросил мелкий дождь, сапоги утопали в размокшей глине, мокрая трава цеплялась за плотные штаны… Какой нормальный аркан захочет сбегать в такую погоду? Впрочем, Орум её, возможно, вообще не чувствовал с его-то толстой кожей.

— Не забудь потом позавтракать!

От еды я точно не откажусь, тем более после такого промозглого утра.

Лес за обителью был густым, почти непролазным, да и само это место находилось довольно далеко от Скарна, крохотного городка на самой границе Телвейна. Академия здесь была очень старой, практически древней, но, в отличие от столичной, престижной не считалась, зато принимала почти всех, кто так или иначе оказался на обочине жизни.

Изгнанные или просто обедневшие аристократы нередко учились здесь вместе с приезжими из Саварской Империи на севере, и даже местные Арканы зачастую происходили от смешения видов, встречавшихся по обе стороны границы.

Я относилась именно к изгнанным аристократкам, хотя всё-таки не совсем нищим, однако в академии Скарна больше не училась. Просто потому, что мне так и не удалось связать себя ни с одним арканом? никто из них не стал моим фамильяром, несмотря на то что отец присылал сюда одного за другим.

Сначала он отправлял из нашей обители самых сильных арканов после Торнака, лошадей, вапити, антилоп, даже черепаху. Потом мы постепенно добрались до самых маленьких обитателей поместья Холлоуэй — манула, куницы, ворона… Даже они меня не захотели. Связь просто не образовывалась, и к тому моменту, когда меня отверг уже двадцатый аркан, я, наверное, окончательно сдалась. То, что поначалу казалось случайностью — такое случается, просто нужно попробовать с другим арканом, — после двадцатой попытки стало очевидным почти для всех, и мне пришлось оставить даже академию Скарна.

— Орум, не дури, покажись! — ласково позвала я, улыбаясь и отводя в сторону густую растительность, внимательно всматриваясь во все места, где земля казалась рыхлой.

Орум был одиночкой, других арканов особо не любил, и его давно бы отправили на волю, но он постоянно сбегал и умудрялся себя калечить. А может, дрался с другими — кто его знает, нрав у него был не самый лёгкий.

Несмотря на то что из академии меня попросили уйти, когда обнаружили, что магии во мне нет, удалилась я недалеко, почти сразу ко мне пришло приглашение от профессора Ференс-Фауна, который хотел, чтобы я работала вместе с ним в обители академии, и я без раздумий согласилась.

Именно это решение, по-моему, окончательно настроило моих родителей против меня — на должность помощника преподавателя, особенно преподавателя аркановедения, обычно брали только низкорождённых жителей королевства.

Дочка, стоившая им Торнака, а вместе с Великим Арканом ещё и положения в обществе и при дворе, стала для моих родителей просто слишком проблемной, чтобы они продолжали пытаться устроить её будущее. Особенно когда у них оставались ещё две дочери, каждую из которых нужно было одеть, обуть, вывести в свет и удачно выдать замуж.

Александре уже исполнилось восемнадцать, и выросла она настоящей красавицей — со светло-золотистыми волосами, чистым лицом без плебейских веснушек, как у меня, и роскошными локонами.

В отличие от меня, она без проблем установила связь с шикарным арканом-павлином и теперь училась на втором курсе Королевской Академии. Для неё родители нашли деньги на обучение, хотя теперь это было гораздо, гораздо сложнее, потому что льготы, которые королева милостливо распространяла на сильнейшие аристократические рода королевства, нас больше не касались.

Лорд Саттер был неправ — Её Величество оказалась очень злопамятной.

Я знала, что именно на Александру родители сейчас возлагали больше всего надежд, считая, что обучение в любой другой академии станет для рода Холлоуэй окончательным поражением, и, к их удаче, в один год с ней в Королевскую Академию поступил сам принц Телвейна. Раньше матушка писала мне об этом куда больше — о том, что они хорошо общаются, что Александре повезло с ним подружиться.

Конечно, никто не надеялся, что она привлечёт внимание принца… ну, может быть, только чуть-чуть надеялись, боясь признаться в этом даже самим себе. Но даже просто хорошие отношения с ним могли помочь смягчить отношение королевы, позволить Александре войти в самые высокие круги, найти подходящего мужа, и возможно, даже попасть в ту самую компанию, которую когда-то собрал вокруг себя герцог Равенкрофт.





***

Огромное спасибо за награды, Анастасия Милославская, Ирина Ступникова (Васильева), id12121066





Глава 4.2. Три года спустя


— Вот ты где! — Орума я увидела уже глубоко в лесу, на солнечной поляне, где он рылся в сухой рассыпчатой земле в поисках червей, пауков и мелких рептилий.

Когда я подняла броненосца на руки, он недовольно запыхтел, почти зашипел, но уже через секунду покорно обвис у меня на руках. Его тело на мгновение окаменело, покрываясь прочной бронёй.

Орум был арканом защитной магии, достаточно сильным, хотя размеры арканов напрямую соотносились с их силой и способностями, и, конечно, более крупные превосходили его. Движение магии отозвалось в теле сладкой, болезненной тоской, и я криво улыбнулась.

— Зачем ты делаешь это со мной? Ты же знаешь, что у меня не получится установить с тобой связь… — иногда мне казалось, что арканы надо мной издеваются.

Они всегда давались мне в руки и всегда охотно делились магией, будто чувствовали мою несостоятельность. Точно так же они никогда на меня не нападали и позволяли лечить себя даже тогда, когда лечение было далеко не самым приятным.

Именно поэтому профессор Ференс-Фаун написал мне два года назад, предложив работу, и именно поэтому теперь я просила у него рекомендацию… в Королевскую Академию.

Сейчас профессор внимательно следил за двумя мальчишками, чинившими забор, и улыбнулся, увидев, как я несу обратно Орума. В Обители было шумно, из открытых вольеров доносились щёлканье, посвистывание, низкое урчание и странные переливчатые трели, которыми арканы переговаривались между собой, а иногда им отвечали с другого конца двора.

Здесь жили в основном мелкие арканы, раненые, слишком молодые или ослабевшие, но хватало и здоровых, однажды обнаруживших, что миска с мясом или фруктами появляется сама, подстилка всегда сухая, а охотиться ради ужина не обязательно. Магия ощущалась повсюду лёгким давлением на кожу, временами вспыхивая ярче, когда кто-нибудь пугался, затевал драку или пытался отогнать соседа от особенно удобного места. Некоторые арканы держались небольшими стайками и постоянно перекликались, другие ревниво охраняли выбранные углы, а самые ручные бесцеремонно бродили между людьми.

Арканов запрещено удерживать против их воли, кроме случаев болезни и ранений.

— Стоит тебе удалиться, как они сразу убегают, — пожаловался он.

— Это потому, что я их перекармливаю и не заставляю гулять в плохую погоду, — призналась я. — Я на завтрак.

— Возвращайся потом, обсудим твоё… письмо.

Услышав это, я едва сдержала нервную улыбку, потому что до сих пор профессор отказывался давать мне рекомендацию, считая, что возвращением в столицу я просто разрушу своё будущее. Несмотря на возраст, он прекрасно знал обо всём, что там происходило, поскольку сам был аристократом в изгнании и одним из сильнейших магов-виталистов.

До главного здания академии я добралась быстро, по дороге отмечая неожиданное оживление среди уборщиков и бытовых магов, они словно готовились к чему-то, хотя никаких объявлений о предстоящих событиях не было.

В столовой академии за завтраком почти никого не оказалось — многие либо пропускали завтрак, либо завтракали дома или с друзьями, тем более что очень многие снимали или даже покупали жильё в городе. Ничего престижного в обучении в Скарне не было, поэтому искать здесь выгодную партию тоже никто особенно не торопился, разве что иногда к нам приезжали аристократы из Саварской Империи.

— Леди Холлоуэй, — поприветствовал меня другой молодой сотрудник академии, мастер Йорди. В отличие от меня, он был полноценным магом и преподавал здесь теорию магических полей. — Вы рано, я специально сохранил для вас лучшее место у окна.

Это было моё место, я всегда сидела здесь за завтраком, и он прекрасно об этом знал. Тем более что половина столовой была свободна.

Я знала, что интересовала молодого Ханана Йорди, точнее, не я, а мой статус аристократки, и он явно считал, что я нахожусь в достаточно жалком положении, чтобы принять его ухаживания.

— Благодарю, — произнесла я, собираясь сесть за другой стол, но он всё-таки сумел меня заинтересовать:

— Вы не хотите узнать, что происходит в академии? Мне рассказали по секрету, и я подумал, что как близкие друзья мы могли бы это обсудить.

Я села на самый краешек стула, после чего одна из прислужниц поставила передо мной кашу с сушёными фруктами, лепёшку с кремом и ароматный кофе. Снаружи, за высокими окнами, я видела всё тех же бытовых магов — они буквально наводнили это место.

— Будет лучше, если всю следующую неделю нас будут видеть вместе, — улыбнулся мне мастер Йорди. — Я легко изображу вашего ухажёра, тем более что и так все в академии верят, будто между нами искрит.

Может, кто-то и верил, но точно не все, и только потому, что молодой преподаватель, очень любивший продвигаться по карьерной лестнице, находил практически любую возможность оказаться рядом со мной. С учётом того, что моя репутация ни для кого не была секретом, некоторые даже считали меня гулящей.

Не нужно было садиться с ним за один стол.

— Вы так и не сказали, что вот-вот произойдёт в академии, — напомнила я, отпивая из крохотной чашечки кофе.

— Ну как же, — он перешёл на шёпот, словно рассчитывая, что я склонюсь к нему поближе, а когда я даже не пошевелилась, недовольно выдохнул. — Сюда направляются люди Её Величества вместе с несколькими влиятельными аристократами. Мы все знаем, насколько королева любит благословлять своим вниманием и средствами учебные заведения Телвейна, поэтому руководство очень радо этому приезду. Возможно, вы даже увидите кого-нибудь из старых знакомых.

Из груди невольно вырвался нервный выдох, когда я подумала о том, что люди Её Величества, конечно же, прекрасно знают, куда я отправилась после того, как меня изгнали из Королевской Академии. Если они захотят надавить на местное руководство, меня прогонят и отсюда, а о рекомендательном письме можно будет забыть.

Знали ли они, что я работаю здесь помощницей преподавателя по основам обращения с арканами?

Такие новости обычно не передавали начальству, потому что это была работа для низкорождённых, часто грязная, да и помощников при преподавателях всегда было несколько, поэтому вряд ли кто-то интересовался каждым из них по отдельности. Именно на это я и рассчитывала, когда просила у профессора Ференса-Фауна рекомендательное письмо в Королевскую Академию.

Чтобы осуществить задуманное, мне нужно было снова оказаться внутри её стен. Как можно ближе к Десмонду.



***

Дорогие читатели! Эта книга пишется в рамках литмоба «Из овцы в волчицу», и я хотела бы постепенно познакомить вас с другими историями наших авторов. Каждая из них уникальна, и при этом прекрасно передаёт дух литмоба.

«Тише воды, ниже травы» - Ольга Иконникова





Аннотация:

Я была из тех, про кого говорят — тише воды, ниже травы. Послушная дочь, прилежная ученица пансиона благородных девиц, покорная невеста императора. Я смотрела на мир через розовые очки и верила, что люди вокруг добры и отзывчивы.

Но всё изменилось, едва моего отца обвинили в преступлении, которого он не совершал, и от меня отвернулись все — друзья, родные, жених.

А когда отца казнили, а меня сослали в далекое поместье, я поняла, что могу рассчитывать только на себя. И на древнюю магию нашего рода, которая никогда прежде не передавалась женщине. Но ведь всё когда-то бывает в первый раз, правда?

И однажды я вернусь, и тогда враги пожалеют, что уничтожили мою семью. Особенно он, император Дариан Второй.



ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:





Глава 5.1. В столицу


Люди королевы прибыли с таким размахом, что встречать их вышел едва ли не весь город. Большая процессия медленно двигалась по единственной широкой дороге, окружённой редкими многоэтажными домами, где жили богатейшие люди Скарна, хотя в столице их сочли бы всего лишь не бедняками.

Впереди, восседая на иссиня-чёрном жеребце, ехал Луис Рис-Дэви, дядя Винсента, одного из друзей Десмонда. Его жена выглядывала из богато украшенной кареты, расписанной золотыми королевскими цветами и лилиями, символом рода Бенсон, к которому до замужества принадлежала королева. Я знала, что Доротея Рис-Дэви была фрейлиной Её Величества, по-настоящему приближённой к ней, хотя сама королева наверняка предпочла бы видеть рядом настоящую маркизу, мать Винсента.

Но семья, владеющая Великим Арканом, никогда не будет в подчинении.

Конечно же, без представительниц рода Бенсон тоже не обошлось: с тех пор как Джессамина Бенсон стала королевой, вся её семья сильно возвысилась. Роду принадлежал Великий Аркан Земли, и, хотя унаследовал его старший брат леди Джессамины, факта, что род обладал арканом такой силы, и того, что леди была дочерью герцога, оказалось достаточно, чтобы сделать её подходящей партией для самого короля.

Скарн навестила и тётушка королевы, леди Патриша Бенсон, считавшаяся главной среди фрейлин и давно окружённая самыми странными слухами. Поговаривали разное, начиная с того, что она терпеть не могла молодых незамужних девиц, и заканчивая совсем уж дикими историями об отравлениях этих самых девиц во дворце, из-за чего ни одна из них якобы надолго рядом с королевой не задерживалась.

Сама леди Патриша Бенсон, несмотря на богатство и положение рода, оставалась старой девой из-за какой-то таинственной истории, которую в своё время хорошо замяли, и я понятия не имела, насколько правдивы были все эти байки… Вот только фрейлины королевы, как одна, действительно являлись замужними дамами.

Высокие леди милостиво улыбались прохожим, помахивая им из кареты так, будто сами были королевами, но останавливаться не стали, даже когда к процессии попытались пробраться несколько нищих. Карета без промедления проследовала на территорию академии, и я заметила, какими вежливыми, но полными снисхождения взглядами обменялись прибывшие аристократы, явно не слишком впечатлённые ни старинными зданиями, ни окружающей их обстановкой.

Что вообще люди королевы здесь забыли?

В то, что их приезд как-то связан со мной, я не верила — если судить по письмам матушки, обо мне давно все забыли и вспоминали только когда хотели перемыть кому-то косточки.

Этот день выдался на редкость сухим, воздух был острым и особенно холодным, обжигая грудь при каждом вдохе, но я всё равно едва сдерживала широкую улыбку, потому что вчера профессор Ференс-Фаун наконец подготовил для меня рекомендательное письмо. И даже больше, он написал профессору Хоггу лично, сообщив, что у него есть особенно талантливый помощник, не боящийся самой грязной работы и обладающий по-настоящему редким взаимодействием с арканами.

Он не понимал, зачем мне всё это понадобилось и почему я вообще согласилась на должность, которую обычно занимали только низкорождённые, но вопросов не задавал.

— По-моему, им не понравилось, — расстроенно произнесла одна из преподавательниц, невероятно гордившаяся своей должностью здесь. В столице ей никогда не удалось бы найти подобную работу, но в Скарне нанимали и без опыта, и даже тех, кто успел чем-нибудь провиниться в более крупных академиях.

— Не переживайте, я слышал, что они в любом случае будут нас спонсировать и включат в королевскую программу, — ответил один из её помощников.

— Откуда?..

— Тш-ш…

Этот разговор я услышала, осторожно пробираясь во внутренний двор, где всех сотрудников должны были представить прибывшим аристократам и наконец объявить, ради чего те вообще приехали. Подготовилась я ещё с утра — надела тёмную одежду, пригладила свои безумные кудри и спрятала их под шляпой, тем более что сегодня в таких появится едва ли не половина преподавателей. В мои планы входило держаться позади, не высовываться и по возможности сделать всё, чтобы никто из гостей меня не заметил.

Уже через неделю я собиралась покинуть Скарн и отправиться обратно в столицу.

Родители не знают, и никогда не одобрят… Но я сейчас совершеннолетняя, денег они мне не присылали уже более полугода, и, если верить слухам, при остальных делают вид, что меня не существуют.

Я не винила их — из-за меня у семьи появилось слишком много проблем, и последние три года для Холлоуэев превратились в оживший кошмар.

Здесь, во внутреннем дворе, уже собралась большая толпа, и почти сразу я заметила Ханана Йорди, который, увидев меня, замахал рукой, подзывая к себе. К сожалению, профессор Ференс-Фаун стоял поблизости, и все подмастерья и помощники должны были стоять рядом со своими… настоящими магами.

— Ты узнаёшь их? — спросил мастер Йорди, глядя на меня горящими глазами.

Он отчаянно желал быть ближе к высокорождённым, и осознание того, что часть этих людей я уже видела, а некоторым даже была представлена как будущая наследница Великого Аркана, подогревало его и без того богатое воображение.

Только кивнула, подтверждая.

Я действительно узнавала почти всех, и это было всё равно что возвращение в прошлое…

— Уважаемые профессора, лорды и леди, позвольте представить вам представителей Её Величества, впервые за пятьдесят лет почтивших своим присутствием нашу академию, — вперёд вышел невысокий ректор, мастер Дёрст, а следом за ним показались и люди королевы. — Леди Матильда Гулднер, уважаемая фрейлина Её Величества, и…

Ректор одно за другим перечислял имена, главные из которых я и без того знала, а я поняла, что от волнения почти не дышу. Видят ли они меня? Узнают ли среди помощников и подмастерьев?

Волновалась я зря — большая часть приглашённой знати смотрела сквозь нас, вежливо улыбаясь и явно думая о чём-то своём, кроме, конечно, леди Патриши Бенсон, которая обвела присутствующих прямо-таки горящим, подозрительным взглядом. Знаменитые тёмно-синие глаза рода Бенсон медленно скользили по толпе, пока не задержались на человеке, стоявшем рядом со мной. Моего профессора она узнала, но меня даже не заметила.

— Леди Бенсон привезла нам известие о том, что Академия Скарна теперь присоединяется к Фонду Развития Академий Телвейна. От лица всех профессоров я хотел бы заверить вас, что мы невероятно гордимся всем, что делаем здесь, и с удовольствием будем сотрудничать с другими королевствами.

Его горячие слова отозвались только равнодушными улыбками приехавших - почти никого из них не заботил ни фонд, ни эта академия, ни какая-либо другая.

— Благодарю, мастер Дёрст, — вперёд вышел Луис Рис-Дэви, и сейчас, увидев его вблизи, я поняла, насколько сильно он внешне напоминает мне Винсента. Просто-таки одно лицо, хотя Луис был всего лишь дядей Винсента. — Неделю назад к нам прибыли гонцы из Саварской Империи с уведомлением о том, что здесь, среди учащихся, целый год находился младший сын императора, связанный с Великим Арканом Империи.

Эта новость вызвала среди присутствующих неожиданный ажиотаж, я же отчаянно пыталась вспомнить всех гостей с севера, совершенно не представляя, как мы могли проглядеть настолько высокопоставленную особу. В голову, как назло, ничего не приходило, и за этими попытками я прослушала часть речи лорда Рис-Дэви.

— …обучаться в столице. Впервые в истории Королевской Академии мы откроем её двери для представителей других королевств, включая младшего сына императора Августина. Они остались очень довольны уровнем образования здесь, однако всё же намерены тайно прислать своих представителей, чтобы убедиться, что всё сказанное вернувшимся принцем-империалом правда.

Наверняка после этих слов все сразу же расслабились — это не было никакой проверкой, наоборот, Её Величество посылала сюда деньги и предоставляла помощь, чтобы подготовить академию к прибытию людей императора.

После долгих объяснений нам наконец разрешили расходиться, хотя многие не спешили этого делать, и Ханан Йорди, стоявший совсем рядом, остался на месте, явно разочарованный тем, как всё прошло. Он отчаянно желал стать заметнее, важнее, и его совершенно не устраивало, что все эти вельможи не задержатся здесь надолго.

— Захария! — леди Бенсон, слегка сутулясь, подошла к моему учителю, заставив его вежливо приподнять брови. — Вот ты где, старый интриган. Тебя искали во дворце, а ты прячешься на границе жизни.

— Разве не вы только что рассказывали нам, какой Скарн достойный город и как хорошо отзывался о нём принц-империал? — мой профессор поцеловал леди руку, как и полагалось по правилам этикета.

— Ты что же, предпочтёшь, чтобы я при всех сказала правду о вашей академии? — жёстко, но дружелюбно хмыкнула тётушка королевы.

Я поняла, что настало время уходить — никто меня не заметил, как я и планировала, а работы было невпроворот. Вежливо кивнув и тихо попрощавшись, я развернулась, но почти сразу столкнулась с мастером Йорди.

Шляпа слетела с головы и повисла за спиной, удерживаемая завязками, зато теперь мои ярко-рыжие кудрявые волосы были видны всем. Включая леди Бенсон.

— Погоди-ка… Я знаю эту леди, — вся дружелюбность, с которой она только что общалась с моим профессором, тут же исчезла.





***

Дорогие читатели! Продолжаю знакомить вас с потрясающими книгами литмоба «Из овцы в волчицу», где героини полностью меняют себя.

«Одержимость комиссара драконов» - Матильда Аваланж





Аннотация:

Мокрица, нищебродка, кладбищенская девка... Так называют ученицу элитной академии наследников богатейших семей королевства, в тело которой я попала.

Единственным лучиком света в ее жизни были любовные новеллы. Но реальность далека от сладких сказок, и жестокий красавец-ректор этой академии, в которого она влюбилась по уши, разбил наивные мечты глупышки.

В мире, где сильные пожирают слабых, ей уготована роль половой тряпки.

Но теперь в ее теле я, а у меня - сила воли, острый ум и таланты, которых от меня никто здесь не ждет.

Вся зажравшаяся сволота получит по заслугам!

А на десерт - это твое ледяное сердце будет обливаться кровью, дракон...

ЧИТАТЬ ПО ССЫЛКЕ:





Глава 5.2. В столицу


От осознания того, что меня обнаружили, пробрал холодный озноб, но я уверенно обернулась, потому что рано или поздно меня всё равно узнают — не здесь, так в Королевской Академии. Мне не удастся вечно прятаться, но на этот случай у меня идея, для которой леди Бенсон подходила как никто другой.

— Приветствую, леди Бенсон, — ответила я, чувствуя, как за спиной вырос Ханан Йорди, возможно, надеясь, что я представлю его одной из самых могущественных женщин в королевстве. — Вы не ошиблись.

Женщина отступила на шаг, неверяще рассматривая меня, перевела взгляд с моего лица ниже, на одежду, сразу выдающую мой статус подмастерья или помощницы профессора, а потом посмотрела на Захарию Ференс-Фауна.

— Мы знали, что старшая дочка графа Холлоуэя была в Скарне, но я не могла представить, что вы согласитесь на роль помощницы профессора по аркановедению. Вряд ли ваш отец одобрит подобное, даже с вашей репутацией.

Она оглянулась, видимо, надеясь найти ректора или лорда Рис-Дэви, но оба были заняты разговором.

Она собирается надавить на ректора, чтобы меня прогнали?

Не страшно, рекомендательное письмо уже было у меня, хотя, конечно, мне очень хотелось сохранить хорошие отношения с академией в Скарне.

— Отец не одобрил, конечно, но я очень хочу быть ближе к магии и тому кругу, в котором выросла, — наивно ответила я, хлопая глазами. — Я аристократка и хочу снова оказаться среди людей своего положения.

— В качестве подмастерья? — по-моему, леди Бенсон решила, что я сошла с ума.

Я закивала очень усердно.

— Конечно, это не роль профессора, но она позволяет мне находиться в высшем обществе.

Теперь и остальные слушатели смотрели на меня как на умалишённую. Для знати подмастерья и помощники были практически слугами, никто не считал нас равными себе.

— У вас нет магии, и в академии вас не ждёт ничего, кроме унижений. Мне рассказывали, как вы пресмыкались перед герцогом Равенкрофтом три года назад, и, признаться, я не верила тем слухам.

Но теперь, видимо, поверила? Потому что я открыто согласилась на эту роль помощницы?

— Возможно, я и мужа себе здесь встречу, с магией, благородного, не меньше графа, — продолжала тем временем я.

Те служащие академии, что знали меня не слишком хорошо, начали усмехаться, явно наслаждаясь моей наивностью. Мою историю здесь хотя бы отдалённо знали почти все, но я держалась вежливо и немного холодно, не подпуская близко никого, кроме профессора Ференс-Фауна, и потому такой беспросветной глупости от меня никто не ожидал.

Слухи, конечно, пойдут… Ну и пусть, мне всё равно уезжать.

Леди Бенсон тоже явно начала получать удовольствие от моей невероятной глупости. Она больше не поглядывала ни на ректора, ни на дядю Винсента, полностью сосредоточившись на мне. Реакцию окружающих она, конечно, заметила, и прежнее напряжение постепенно её отпустило.

— Вы ожидаете найти себе благородного мужа после всего, что произошло, на должности помощницы профессора, не имея ни аркана, ни магии?

Я кивнула с огромным энтузиазмом.

— Не буду вам в этом мешать, леди Холлоуэй. Признаться, до этого разговора я была несколько другого мнения о вас, но вижу, что такая целеустремлённая девушка не пропадёт… ни в Скарне, ни даже в самой Королевской Академии.

Это была открытая издёвка, но я горячо поблагодарила женщину и почувствовала, с каким разочарованием и пренебрежением на меня смотрит Ханан Йорди. Он-то считал меня холодной, недоступной аристократкой, пусть и с плохой репутацией, но знакомой с сильнейшими этого мира, а не полнейшей идиоткой, которая несёт подобное при всех.

Я не позволила себе торжествующе улыбнуться — сама того не зная, леди Бенсон могла оказаться моей союзницей. Она донесёт королеве, что видела меня, расскажет о моих глупых чаяниях и надеждах, и, возможно, даже когда я окажусь в Королевской Академии и меня там обнаружат, выгонять не станут.

Потому что будут считать, что я и без того унижаю и наказываю себя, оставаясь там на глазах у всех благородных родов.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ава, — сурово произнёс профессор Ференс-Фаун, качая головой. В отличие от большинства, он прекрасно меня знал и на этот спектакль не купился.

— Всё будет хорошо. Ещё раз огромное спасибо за рекомендательное письмо, мой лорд.



***

Ровно через неделю, как и собиралась, я покинула Скарн вместе с караваном, направлявшимся в столицу. Денег я успела скопить немного — лишь заработанное в академии, зато вещей набралось достаточно, чтобы отправить их отдельно, на неделю позже.

Тяжелее всего было расставаться с арканами, за которыми я следила всё это время. Они тянулись к моим рукам — крохотные грызуны, рептилии, птицы, зайцы, лисицы, кроты, ласки… Они привыкли видеть меня каждый день, позволяли лечить себя и делать с собой практически что угодно, полностью доверяя — почему, я не знала.

Но я не собиралась проводить остаток жизни в Скарне, особенно теперь, когда верила, что смогу вернуть магию и соединиться с фамильяром. Обучение на границе позволило мне изучать старые заклинания и ритуалы, в том числе запрещённые, о которых успели позабыть — а может, их намеренно скрывали от населения.

Близость Скарна к Саварской Империи дала мне возможность общаться со студентами и работниками, знавшими чуть больше обычных жителей Телвейна, хотя мой план по-прежнему оставался очень сырым…

Ничего, в первой его части я была абсолютно уверена.

В столице я собиралась поначалу остановиться в гостином дворе и переждать там неделю, пока меня не возьмут в академию, но селиться слишком далеко от центра тоже не стану — пусть и существовал риск наткнуться на старых знакомых.

У меня были две подруги чуть младше меня, которые должны были поступить в академию на год позже, несмотря на разницу всего в несколько месяцев, и когда-то мы нередко гуляли вместе по этим улицам. Только они — и Александра — знали о моей безумной влюблённости в Десмонда и всячески поддерживали меня, особенно Виттория. Она считала, что из нас троих лишь у меня был шанс, потому что я имела связь с Торнаком.

Но не зря говорят, что в каждой тройке есть свой дуэт… Вот и Виттория с Клэр не написали мне ни разу, зато ответили их родители, заявив, что не могут позволить дочерям испортить репутацию и чтобы я не была такой навязчивой в попытках с ними связаться. Подруги знали о моих письмах, но полностью соглашались с родителями. Оказавшись в академии, они быстро сблизились с Тианой, Лией и Габриэлой Бенсон, а теперь наверняка рассказывали последней, насколько идеальная они с Десмондом пара.

Три года назад я даже представить не могла, что к моему возвращению их помолвка всё ещё не закончится свадьбой. Три года… в качестве невесты.





***

Огромное спасибо за награды, Sweta, Катерина Скутарь





Глава 5.3. В столицу


Не сказать, чтобы я слишком часто искала информацию о Габриэле Бенсон в газетах — мысль о ней жалила напоминанием о собственной несостоятельности. Я вспоминала, как она закатывала свои тёмные глаза тогда, в таверне, словно всё это её бесконечно утомляло и совершенно не задевало.

О, она прекрасно знала, что Десмонд… соблазнил меня, наверное, и, может, поэтому была так холодна. В присутствии друзей они никогда даже не намекали, что между ними что-то есть, тем более — что предстоит помолвка, но сама Габриэла со мной почти не разговаривала, несмотря на то, что я вполне неплохо общалась с остальными в группе — Тадеушом, Стелланом, Тианой и Лией. Меня тогда это особо не беспокоило, потому что я считала, что в больших компаниях всегда существуют подобные перекосы и не каждый участник дружит со всеми остальными.

Я была просто так отчаянно счастлива, что он включил меня в круг своих друзей…

«Помолвка герцога Равенкрофта, обладателя Великого Грозового Аркана, и Габриэлы Бенсон, наследницы Великого Аркана Земли, сулит новой чете больше власти, чем есть у самой короны» — так гласил заголовок в газете, вышедшей в один день со статьями о моей собственной ситуации.

«Торнак, Великий Грозовой Аркан, вновь передал свою силу роду Равенкрофт, которому принадлежал три века назад».

«Леди Эйвери Холлоуэй со скандалом отчислена из Королевской Академии из-за слухов о распутном поведении».

Конечно, заголовок обо мне был намного ниже и куда мельче — не потому, что имя нашего рода было, по крайней мере на тот момент, менее значимым, а потому, что отец заплатил огромные деньги главной газете, пытаясь «убить» эту историю.

Получилось не особо — в крупных изданиях, по крайней мере, говорилось просто о связанных со мной слухах, в то время как памфлеты вовсю смаковали подробности — и моё скандальное письмо-стих Десмонду, и навязчивое поведение, кто-то даже писал, что я его умоляла.

Впрочем, я и умоляла — жениться на мне, пытаясь исправить ту ситуацию. Мысль об этом отзывалась в груди горьким унижением и неверием в то, что он мог бросить меня после случившегося. Что давно, с самого начала планировал моё падение и просто наблюдал за мной, как за букашкой, играющей по всем его правилам, пока я мечтала о свадьбе и писала стихи о его голубых глазах.

Вряд ли ему было дело лично до меня — он верил в святую месть роду Холлоуэй, какая разница, что один человек при этом будет почти полностью уничтожен? Своё решение он отстоял на дуэли…

— Приехали, леди Холлоуэй, — возница остановился около гостиного дома «Гнездо семи арканов», где я планировала жить, пока меня не примут в академию.

В том, что это произойдёт, я почти не сомневалась — подмастерья и помощники нужны были всегда, и с рекомендательным письмом от самого лорда Ференс-Фауна мне не откажут, разве что у них есть приказ от самой королевы.

Но… вряд ли она оставила такой приказ, никто не мог ожидать, что я соглашусь на должность, которую занимают только низкорождённые, а на другие я не могла претендовать просто потому, что у меня отсутствовала магия.

«Гнездо семи арканов» пряталось в тихом тупике неподалёку от центрального района столицы — статный четырёхэтажный особняк из светлого полированного известняка, увитый аккуратно подстриженным плющом. Над парадным крыльцом покачивался массивный медный герб с искусно выгравированным гнездом в окружении семи рун, а из распахнутых дверей веяло ароматом дорогого сандала.

В столице, Сэттоне, почти невозможно было найти дешёвое жильё — здесь жили работники дворца и Королевской Академии, а представители многих знатных семей имели здесь собственные дома. Сюда приезжали на большие праздники, но почти все производства располагались в соседнем Мданске, откуда товары везли в столицу на продажу.

Внутри царила приятная тишина, холл освещали начищенные до блеска латунные светильники с тусклыми кристаллами. По правую руку тянулся высокий стол из тёмного дерева, за ним виднелась сетка деревянных ячеек с медными ключами и аккуратно разложенной корреспонденцией, а вдоль левой стены стояло несколько глубоких кожаных кресел с круглыми столиками для чтения газет.

За столом дежурил управляющий средних лет в строгом сюртуке. Он выглядел обстоятельно и дорого, и по одному его виду я могла сказать, что проработал здесь множество лет. Были и другие сотрудники — юный коридорный и куда-то спешившая уборщица.

— Здравствуйте! Я писала ранее насчёт комнаты на одного человека на две недели, — вежливо поприветствовала я управляющего, и тот, рассмотрев меня, приветливо кивнул.

— Леди Холлоуэй? — спросил он.

Служанка, направлявшаяся вглубь коридора, остановилась и любопытно обернулась, однако, натолкнувшись на мой взгляд, отчаянно покраснела и поспешила исчезнуть.

— Всё верно.

— Я могу предоставить вам хорошую комнату за три золотых вейна, но, леди Холлоуэй…

— Да? — я всё ещё приходила в себя от этих цен.

Три золотых вейна?! Как они могли так измениться всего за три года? Это больше половины всего, что я успела отложить.

— Если к нам обратится королевская семья с требованием предоставить ей весь гостиный дом, мы обязаны это сделать, — такие условия заранее прописывались, на случай больших мероприятий и торжеств.

Чего-то подобного я и ожидала, но никаких мероприятий в Сэттоне не должно было состояться ещё месяц. Конечно, королевская семья могла выкупить весь гостиный дом в любой момент, однако зачем им это сейчас — кто станет ворошить то, что похоронено три года назад?

— И… если этого потребует род Равенкрофт.

— Род Равенкрофт? — нахмурилась я, не понимая.

Подобные контракты составлялись только и исключительно с королевской семьёй, и уже она могла разместить кого угодно в любом гостином дворе города, если хотела, включая представителей других благородных семей, таких как Равенкрофты. Сами они такой властью не обладали.

— Да, — кивнул управляющий, выжидающе глядя на меня, будто не зная, стоит ли говорить прямо. — Сейчас, когда у рода Равенкрофт… два Великих Аркана, их сила сопоставима с королевской.





***

Дорогие читатели, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень важно для книги и для автора. Спасибо!





Глава 6.1. Сильнейший род Телвейна


Из окна своей комнаты я смотрела на знакомые улочки Сэттона, и они невольно возвращали меня к более счастливым дням. Я жила здесь годами — счастливая, беззаботная, любимая родителями. Меня считали наследницей рода Холлоуэй, несмотря на то, что по традиции им должен был стать ребёнок мужского пола.

Но отец и мама так и не смогли произвести на свет сына, а Торнак почти с самого моего рождения не отходил от меня, постоянно находился рядом, и все знали, что выберет он именно меня. Это делало меня одной из самых завидных невест королевства…

Не в глазах Десмонда.

Я вспомнила, что Винсент, другой наследник Великого Аркана, тоже никогда не пытался со мной познакомиться, чему мои родители в своё время очень удивлялись. Теперь же причина казалась очевидной — Десмонд просто поделился с другом своими планами по возвращению Грозового Аркана.

Письмо профессору Хоггу я отправила ещё два дня назад, указав этот гостиный дом как место для ответа, и теперь ждала его со дня на день, в течение этой недели. Скорее всего, всех помощников в академию такого размера приглашали одновременно, сначала давали немного времени на знакомство с профессором, а уже потом показывали основные помещения и объясняли правила.

Отказы, конечно, случались, но их всегда требовалось обосновать, а «скандал трёхлетней давности» в список допустимых причин никак не входил. Зато туда вполне входили преступления в прошлом, неспособность внятно разговаривать, неспособность выполнять работу, отсутствие опыта работы…

Мой взгляд зацепился за группу учеников академии, спешивших куда-то к центру города, и сердце пропустило удар, когда среди них я узнала Александру. Сестру я не видела больше года. Золотые волосы светились на солнце, густыми локонами выбиваясь из-под шляпки с красивой сиреневой лентой, а рядом шагал незнакомый мне высокий юноша, нёсший её коробки.

Сестра явно возвращалась в академию после целого дня покупок.



***



Письмо от профессора Хогга пришло только через неделю — к этому моменту я уже почти отчаялась и понимала, что долго оставаться здесь не смогу, деньги подходили к концу. Конечно, я могла попросить их у родителей, но почти не сомневалась, что они попытаются отправить меня обратно в Скарн, подальше от глаз высокого общества.

В столице всё стало настолько дороже…

Юному принцу теперь было восемнадцать, он учился на втором курсе и уже связал себя с сильным арканом — не Великим, потому что тот принадлежал его старшему брату. С появлением принца в Академии участились балы, которые так любила устраивать королева, но куда сильнее на цены повлияло то, что род Равенкрофт принялся скупать в столице множество домов.

Зачем? Чтобы поселить поближе родственников, дальних и не очень, и дать влиятельным друзьям рода возможность в любой момент находиться при дворе, обеспечивая Равенкрофтам дополнительные голоса и поддержку. Я слышала, что Десмонда тоже пригласили во дворец, в круг лордов, хотя обычно там ожидали только старших рода.

Впрочем, теперь именно он и был старшим рода.

Была ли задержка его свадьбы с Габриэлой как-то связана с этим? Или дело в том, что теперь у рода Равенкрофт было два Великих Аркана? Тадеуш, младший брат Десмонда забрал себе Каламуса, второго Великого Аркана…

В приглашении в Королевскую Академию было указано подойти к заднему входу, через который обычно впускали слуг и принимали доставку еды и материалов. Выглядело это место куда менее презентабельно, чем центральный вход или даже общежития, в которых мы когда-то жили, и я знала, что комнаты помощников и подмастерьев были значительно меньше тех, что отводились благородным ученикам.

Вместе со мной на места различных помощников и подмастерьев претендовало почти двадцать человек, самого разного возраста и социального положения. Многие, почти все, уже работали в других академиях и теперь сжимали в руках рекомендательные письма, иногда сразу несколько, но попадались и те, кто решил попробовать себя впервые.

Их, конечно, не возьмут, если только кто-нибудь сверху не распорядился иначе. И один из них как раз подошёл ко мне.

— Вы же… леди Холлоуэй, правильно? — светловолосому мужчине на вид было не больше двадцати пяти. Одет он был в плотную куртку из добротного тёмно-зелёного сукна, подбитую тонкой кожей на локтях и плечах — такую явно заказывали у хорошего портного для охоты или поездок. Из-под расстёгнутого ворота виднелась рубашка из тонкого льна с едва заметной вышивкой.

Не аристократ, но, возможно, у него есть связи в Королевской Академии.

— Не сходи с ума, я видел леди Холлоуэй по пути сюда, у неё знаешь какие волосы? Золотые, — громко перебил его другой соискатель, одетый намного беднее и точно так же не державший в руках рекомендательного письма. Возможно, поэтому он и решил, что они находятся в одинаковом положении. — Да и не пришла бы сюда никогда благородная госпожа.

— Нет, это леди Эйвери Холлоуэй, — покачал головой первый, теперь уже не сомневаясь.

Я лишь молча кивнула, подтверждая, что он угадал, но обсуждать это не собиралась — не для этого здесь.

Вскоре нас начали разводить по будущим работодателям, и тот самый догадливый молодой человек вместе со мной и ещё двумя соискателями направился к профессору Хоггу. Первую кандидатку без рекомендательного письма сразу отправили восвояси, у второй забрали письмо, а добротно одетому блондину… велели подождать в стороне.

Точно есть связи.

— Леди Холлоуэй… — профессор Хогг обратился ко мне первой, из всех. По его взгляду я понимала, что моё появление здесь он заранее считал источником проблем, но одновременно…

Когда-то я была его любимой ученицей благодаря всё тому же дару общаться с арканами так, как не умел больше никто. Они тянулись ко мне ещё тогда, а сейчас — только сильнее.

— Моё рекомендательное письмо, профессор. От лорда Ференс-Фауна, — я улыбнулась и протянула ему свёрнутую в рулон бумагу.

Профессор принял её и лишь недоверчиво покачал головой.

— Зачем вам это, леди Холлоуэй? Благородным девушкам вроде вас не место среди помощников этой академии, и вы прекрасно знаете, кто здесь учится. Если я приму вас, вам придётся столкнуться со всеми… уже на этой неделе. Он не изменит своего мнения.

Неужели профессор думает, что я пришла сюда уговаривать Десмонда жениться на мне?

— Я прекрасно это понимаю, профессор, но моё желание работать в Королевской Академии куда прозаичнее — здесь самая высокая заработная плата, а мои отношения с семьёй, как вы знаете… немного напряжённые. Уверяю вас, обстоятельства прошлого остались позади и я не позволю им помешать моей работе.

Уверенно улыбнулась, делая вид, что меня лица из прошлого совершенно не беспокоят, и думая о том, что деньги здесь, конечно, платили хорошие, но пришла я вовсе не ради них.

Я собиралась вернуть свою магию и своего Торнака.





***

Большое спасибо за награды, Елина Репина, Белова Екатерина, Oksana Yamaeva, Ольга Толмачева, Ольга Иконникова, Марина М, анонимный пользователь.





