Телевизор в крошечной квартирке на третьем этаже был настроен на канал местных новостей. Хлоя на экран не смотрела, но слушала внимательно, стараясь не пропустить хоть какого-то упоминания о происшествии в бухте Джеррин-Бей.
Сама она занималась рутинной домашней работой: кормила Броуди и варила овсянку для матери, которая, к счастью, все еще спала в своей регулируемой больничной кровати в гостиной.
Сняв кашу с конфорки, Хлоя выключила плиту, потом решила налить себе чашку чая. Виденные на пляже картины все еще стояли у нее перед глазами. Она добавила в чай немного меда – и со звоном уронила ложку на стол, чувствуя, как у нее внезапно стиснуло горло. Немного поколебавшись, Хлоя быстро открыла холодильник, достала бутылку водки и, выплеснув чай в раковину, налила себе одну за другой две порции. Выпила. Налила еще. Резко выдохнув, она немного постояла, опираясь руками о край раковины и дожидаясь, пока спиртное подействует, а ее тело и разум хоть немного расслабятся. При этом она продолжала прислушиваться к бубнящему телевизору, звук которого заглушался громким шипением работающего кислородного концентратора у кровати матери.
Вообще-то с формальной точки зрения у тебя сегодня выходной, Хлоя. В отличие от тех, кто ходит на работу в офис и отсиживает там с девяти до шести, сотрудники ресторанов работают по вечерам. А раз у тебя выходной, значит, никто не запрещает тебе выпить. Правда, для крепкого алкоголя еще рано, но сейчас это не имеет значения. Тебе просто необходимо лекарство, чтобы успокоиться и снова мыслить здраво.
Немного собравшись с мыслями, Хлоя снова наполнила чашку чаем, потом поставила на поднос тарелку с кашей, добавила немного фруктов, положила ложку и салфетки. Поднос она отнесла в гостиную и бесшумно поставила на табурет рядом с кроватью матери. Мать лежала очень тихо, и Хлоя почувствовала внезапный укол страха.
Нет, нет, только не сейчас! Еще слишком рано. Я не готова. Пусть поживет еще немного – что я буду без нее делать?!
Броуди прикончил миску мягкого корма и, слегка переваливаясь, прибрел в гостиную и остановился у одетых в толстые носки ног Хлои. Подняв морду, он преданно уставился на хозяйку выпученными темными глазами.
– Все в порядке, дружок, – прошептала Хлоя, наклоняясь, чтобы потрепать его по холке. – Не волнуйся. Я обещаю – все будет хорошо.
Подойдя к окну гостиной, она сложила руки на груди и стала смотреть на улицу, стараясь разглядеть сквозь пелену дождя особняк Джеммы и Эдама Спенглер – массивное бетонное убожество, занимавшее бо́льшую часть участка на противоположной стороне улицы. Она сразу заметила, что сегодня утром свет в окнах особняка не горит, ворота гаража открыты, а обеих машин нет на месте. Ничего странного: доктор Эдам Спенглер частенько уезжал в больницу еще до рассвета, а Джемма отправлялась на свои ежедневные заплывы чуть позже. Несмотря на то что дом Спенглеров находился всего в трех кварталах от пляжа, Джемма ездила туда в своем желтом спортивном автомобиле, который оставляла на платной стоянке.
Но к этому времени она всегда возвращалась и работала в студии.
Сегодня, однако, студия пустовала. Сквозь окно без штор или жалюзи Хлоя хорошо видела широкий белый стол, где его владелица обычно сидела перед кольцевым светильником, несколькими мониторами, камерами и микрофонами, записывая ролики для своего блога, в которых объясняла другим женщинам, как наслаждаться жизнью и не обращать внимания на возраст, что «является просто числом и не более того».
Слегка прикрыв глаза, Хлоя подумала о Бу и Свити – двух маленьких кавапу[3] Джеммы, которые сейчас, наверное, лежали на коврике в прихожей, терпеливо ожидая возвращения любимой хозяйки. Они еще не знали, что она не вернется. При мысли об этом из глаз Хлои потекли слезы, и она сердито смахнула их. Нужно держать себя в руках, подумала она.
Из телевизора донесся голос диктора программы новостей, и Хлоя подпрыгнула от волнения.
«По сообщению наших корреспондентов, в бухте Джеррин-Бей поблизости от Кроуз-Пойнт произошел трагический инцидент. Около семи часов утра неизвестный гидроцикл налетел на плывущую женщину и скрылся с места происшествия. К сожалению, женщина погибла. Полиция пока не опознала жертву, которая переплывала бухту в густом тумане. В момент наезда она находилась примерно в пятидесяти метрах от берега. Наш криминальный репортер Кэтрин Ферли передает с места событий…»
Кровь застучала у Хлои в висках, когда на экране появилась миловидная миниатюрная брюнетка в плаще, стоявшая на хорошо знакомом песчаном пляже – чуть не на том самом месте, где совсем недавно стояла она сама. В руке брюнетка сжимала микрофон. Рядом переминался с ноги на ногу промокший насквозь мужчина лет шестидесяти, одетый в бейсболку и синюю куртку, который держал на поводке промокшего насквозь голдендудля.
«Мистер Майкл Ричардс находился на берегу, когда услышал шум мотора, а потом и увидел движущийся на большой скорости гидроцикл. Можете рассказать нашим зрителям, что именно вы видели, Майкл?»
Корреспондентка сунула микрофон под нос свидетелю, и тот, махнув рукой, показал на повисший над водой плотный туман.
«Он налетел на нее, когда она была примерно вон там, почти на середине бухты».
«Вы видели, как это произошло?»
«Самого столкновения не видел. Я играл со своей собакой, когда услышал сначала рев мотора, а потом звук удара. Тогда я поглядел в сторону залива Беррард, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы… разобраться. Я… – Майкл сглотнул, стараясь, чтобы его голос звучал тверже. – Я видел только гидроцикл, который очень быстро исчез в тумане».
«То есть виновник наезда покинул место происшествия?»
«Да, он очень быстро умчался прочь».
«Можете вы описать гидроцикл или его водителя?»
«Как я уже говорил, я видел гидроцикл только сзади, к тому же недолго – всего пару секунд или около того. Потом он исчез в тумане. Было еще довольно темно, да и облака были слишком плотными. Мне показалось, что гидроцикл белый. На берегу, кроме меня, находилась еще одна пара, но, как они сообщили полиции, столкновения они не видели. А еще… еще почти на том самом месте, где вы стоите сейчас, была женщина с маленькой собакой. Ей, возможно, удалось увидеть больше, но она почти сразу ушла. Кто она, я не знаю…»
Вскинув руки, Хлоя зажала рот ладонями.
Журналистка повернулась к камере:
«Управление полиции Большого Ванкувера просит эту женщину, а также других возможных свидетелей происшествия как можно скорее обратиться в ближайший полицейский участок или позвонить по телефону, который вы видите внизу экрана. Как утверждает полиция, любые подробности могут оказаться чрезвычайно важны».
Хлоя сосредоточилась на появившемся в нижней части экрана номере. Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из соседей сообразит: это они с Броуди были на пляже в момент происшествия? До этой минуты она надеялась, что мужчина с собакой или пара, которую она видела, расскажут полиции, как в точности выглядел гидроцикл: бело-голубой с оранжевой полосой на боку. А еще – как водитель намеренно наехал на Джемму, причем дважды. Но, похоже, ее надеждам не суждено было сбыться.
В груди у нее что-то сжалось, в висках застучала кровь – все громче и громче. Надо выпить еще, решила Хлоя.
– Что там произошло?.. Что там с этой женщиной, которая переплывала бухту? – вторгся в ее мысли голос матери.
Прежде чем повернуться к ней, Хлоя сглотнула и постаралась придать лицу нейтральное выражение. Рейвен Купер не любила сюрпризы. Не любила она также перемены, гостей и незнакомцев. Она не выносила полицию и все, что могло иметь к ней отношение. По мере того как прогрессировала ее болезнь, паранойя Рейвен только усиливалась, и сейчас Хлоя невольно вспомнила, что сказала по этому поводу сестра отделения паллиативной помощи, приходившая ухаживать за Рейвен: «Паранойя часто становится естественной частью процесса умирания, Хлоя. Да, как у беременности или рождения, у смерти тоже есть определенные этапы. И тот, кто ухаживает за больным, должен хорошо их знать, потому что это помогает в работе».
– Ничего, мам. Я просто смотрела на дождь. Сегодня очень сильно льет.
– У тебя какой-то странный голос.
– Все в порядке. Потерпи секундочку, сейчас я принесу тебе твои таблетки.
– Мне не нужны таблетки. Что там говорили в новостях о женщине, на которую налетела какая-то лодка? Она погибла? А где ты была, когда это случилась? Случайно, не на берегу?..
– Мам, я…
– Очень хорошо, потому что только полиции нам не хватало.
– Но я… видела, как это произошло. – Голос Хлои дрогнул, из груди вырвался всхлип. – Полиция ищет свидетелей, мам. Рано или поздно они обязательно узнают, что я там была. Я должна сама рассказать им обо всем, что видела, – рассказать о Джемме. И о нем. Полиция должна знать: это доктор Спенглер убил свою жену.
– Ты с ума сошла?! А может, заодно сообщишь полиции и о том, как подглядывала за Спенглерами, преследовала их? «Сталкинг» – вот как это называется! Ты брала мой бинокль, чтобы следить за ними вот из этого самого окна! И ты знаешь код от их входной двери и можешь попасть к ним в дом. Или ты расскажешь полиции, что уже побывала там, когда они выходили, – трогала их вещи, подкладывала в карманы одежды записки, фотографировала комнаты? А знаешь, что сделают детективы, когда об этом узнают? Они начнут допрашивать тебя! Чем это закончится, тебе известно. Мир не доверяет таким, как ты.
Хлоя заметила какое-то движение за окном. В переулке, шедшем перпендикулярно улице, появилась машина доктора Спенглера – светло-голубая «Тесла». Даже один электромобиль поможет сберечь природу. Какая глупость!.. «Тесла» медленно подъехала к дому Спенглеров. Ее дворники порхали по лобовому стеклу, стряхивая дождевую воду.
Непрошеная свидетельница схватила с тумбочки сильный бинокль, с помощью которого ее мать когда-то наблюдала за птицами. Шагнув к окну, она навела его на автомобиль, чуть подкорректировав фокус, и удивленно вздрогнула. Сегодня на машине Эдама Спенглера были совсем другие регистрационные номера. Только такой опытный наблюдатель, как она, мог обратить внимание на подобную мелочь. Новые номера отличались по цвету – красно-бело-синие, они совершенно не походили на сине-белые заказные[4] номера провинции Онтарио, откуда приехали Спенглеры.
Напрягая зрение, Хлоя всматривалась в пелену дождя, и в конце концов ей удалось прочесть буквенно-числовую комбинацию на переднем номерном знаке: Т С5662. В верхней его части на красном фоне можно было различить слова «Живописный Айдахо». В нижней части, на синем фоне, – «Знаменитый картофель».
Хлоя нахмурилась. Странно, странно…
«Тесла» свернула на подъездную дорожку и въехала в гараж.
Из окна гостиной хорошо просматривалась передняя часть гаража. Она видела, как открылась водительская дверца и из машины выбрался Эдам Спенглер, одетый в темное худи, капюшон которого, натянутый на бейсболку, скрывал его профиль, и широкие камуфлированные брюки с боковыми карманами. Обычно доктор Спенглер одевался совсем не так. В повседневной жизни он предпочитал облегающие дорогие костюмы.
Пока Хлоя пыталась понять, что все это значит, Эдам достал с заднего сиденья большую спортивную сумку. Молния была наполовину расстегнута, и Хлоя разглядела внутри что-то объемное, черное, но, по-видимому, не особенно тяжелое. Гидрокостюм?.. Она не сомневалась в своей догадке, а значит, это все-таки он управлял бело-голубым гидроциклом.
Эдам Спенглер только что убил свою жену, и Хлоя видела, как это произошло.
Не давая себе времени передумать, она схватила мобильный телефон и по памяти набрала номер, который видела на экране телевизора. Женский голос ответил так быстро, что на мгновение Хлоя даже растерялась. В голове метались обрывки мыслей, собственный пульс оглушал ее, и она не сразу разобрала, что говорит женщина на том конце линии. Наверное, правильнее было повесить трубку – уж мама бы именно так ей и сказала! – но вместо этого Хлоя выпалила:
– Ее убил муж, я знаю! Доктор Эдам Спенглер убил Джемму Спенглер – переехал ее гидроциклом. Я видела, как это произошло. Гидроцикл был бело-голубой, с оранжевой полосой на борту. А на докторе Спенглере был черный гидрокостюм с капюшоном, перчатки и специальные очки. Он наехал на нее дважды – после первого раза он развернулся, чтобы ее добить, а потом помчался в направлении залива Беррард и исчез в тумане. Он двигался куда-то в сторону Северного берега. Спенглеры живут на Кроуз-роуд в доме номер 1117, рядом с Мейн-стрит.
Обливаясь потом, Хлоя дала отбой, прежде чем оператор горячей линии успела спросить ее имя и другие данные. Ее так сильно трясло, что она едва удерживалась на ногах. Тошнота подступила к горлу, и Хлоя оперлась руками о подоконник, прижавшись пылающим лбом к прохладному оконному стеклу.
– Напрасно ты это сделала, – прозвучал у нее за спиной на удивление спокойный голос матери. – Попомни мои слова, ты об этом пожалеешь! И очень скоро.
– Что сделано, то сделано, – пробормотала Хлоя.
Она поспешила на кухню за новой порцией водки. Ей необходимо было успокоить нервы, чтобы хоть как-то соображать. К своему наблюдательному пункту у окна она вернулась с полным до краев бокалом. Эдам был уже в доме – она видела, как он, зажигая по дороге свет, переходит из одной просторной комнаты в другую, а за ним по пятам следуют две маленькие курчавые собачки. Вот Эдам подошел к домашнему бару. Хлоя подняла бинокль и увидела, как он наливает себе бренди. Пьет в такую рань? Впрочем, она-то не лучше… Для него, однако, это было весьма необычно.
Бренди было дорогим – Хлоя в этом не сомневалась, потому что заходила к Спенглерам домой и даже сфотографировала на телефон их домашний бар. Она работала барменшей, и ее всегда интересовало, что пьют люди. Эдам обычно предпочитал виски, но сегодня изменил своей привычке…
И Хлоя мысленно вернулась на несколько дней назад, когда увидела, как к пустому дому на углу подъехал грузовой фургон транспортной компании с вещами Спенглеров.
Именно тогда все началось.