Вернувшись в полицейский участок, Коннор пристально наблюдал, как Кэми склонилась над уничтоженным телефоном.
Осторожно и терпеливо, с помощью пары самых простых инструментов, он видел, как она действительно собирает воедино раскуроченную начинку. Это было похоже на то, как кто-то решает невероятно сложную головоломку.
Если у неё получится, что они найдут? Коннор смотрел с любопытством и надеждой. Она работала с поразительной уверенностью. И руки у неё не дрожали. Коннор вынужден был признать: он восхищён тем, как Кэми не дрогнула в секционном зале. Сравнивая это с её первым визитом к патологоанатому, он вспоминал, как потом она ещё часами была дрожащей развалиной. Он никогда не видел, чтобы кто-то так долго был на грани рвоты после выхода из секционной.
– Так, это сюда, – пробормотала она себе под нос, орудуя отвёрткой и поддевая что-то почти невидимое – для него – на место.
Тогда, в тот раз, он думал, что она будет ему бесполезна и для ФБР тоже, и горько сожалел о том, что считал импульсивным решением его начальника, спецагента Фрейзера, взять её в команду.
Но с тех пор она всё больше доказывала свою стойкость; она выросла как человек, и Коннор теперь был готов сделать следующий шаг.
Он хотел спросить, не согласится ли она вступить в ФБР и стать полноценным агентом. Или же – не захочет ли она присоединиться на постоянной основе как технический специалист без статуса агента, но всё равно помогая расследованиям. Два предложения – два выбора. Он знал, что оружие – не про Ками, да и физической подготовки у неё не было такой, чтобы блестяще пройти учебный курс. Так что, возможно, роль техэксперта подошла бы лучше.
ФБР активно искало людей с такими навыками, понимая, насколько они важны для борьбы с преступностью в современном мире. Это был тот вариант карьеры, который он думал – и надеялся – она выберет. Если, конечно, решит выбрать хоть что-то из этого.
Никаких гарантий. Когда закончится годовой контракт, она может захотеть уйти куда-то ещё – и если так, он знал: будет по ней скучать. Чертовски сильно.
Он обсуждал это со своей девушкой – теперь уже невестой. Она была любовью всей жизни Коннора: мудрая, смешливая женщина, которая переехала, чтобы быть рядом с ним, и вести свой бизнес по дизайну интерьеров из Бостона. Недавно они взяли в семью двух приёмных котов, и Коннор не мог припомнить, чтобы когда-нибудь возвращался вечером домой с таким счастьем и таким ожиданием в сердце. Радость и лёгкость рядом с ней, проделки котов – неиссякаемый источник хохота, – и, конечно, возможность обсуждать идеи с этой проницательной женщиной, которая теперь была его спутницей жизни.
– Ну, ты же не можешь заставить её, – сказала его невеста. – И она, очевидно, очень независимый человек.
– Это точно, – согласился он.
– Она не производит впечатления человека, который гонится за деньгами. Значит, её не переманит какой-нибудь стартап?
– Кто знает, – проворчал Коннор. – Они ведь уже переманили почти всех наших остальных айтишников.
– Она не похожа на таких. Похоже, ей важна идея. А тогда, думаю, чем больше она будет с этим сталкиваться, тем яснее поймёт, какую ценность приносит.
Коннор кивнул, впитывая её слова. Она была права. Ками двигала идея – желание менять что-то к лучшему и помогать людям. А ФБР нужны такие, как она: те, кто горит своим делом.
– То есть ты считаешь, мне просто продолжать в том же духе?
Она приподняла бровь.
– Твои поступки могут убедить её куда громче любых слов.
Коннор надеялся, что его поступки смогут это сделать – и что ФБР ещё какое-то время будет пользоваться опытом Ками Ларк. Хотя бы.
Был и осложняющий фактор – и прямо сейчас он не мог ничего с ним сделать. Он мог повлиять на её решение, и это было даже не то, что Коннор мог безопасно обсудить со своей невестой. Пока что он держал беду Ками в тайне, хотя и посоветовал ей, как поступить.
Он понимал, что она ввязалась во что-то – в ту же большую проблему, которая убила Итана. Ему отчаянно нужно было, чтобы она получила помощь и руководство от непредвзятого источника. Когда это случится и она будет готова рассказать ему, он сделает всё, что потребуется, чтобы ей помочь.
Он наблюдал, как она вставляет ещё один фрагмент, работая уверенными, ловкими пальцами.
И в этот момент у Коннора зазвонил телефон. Он поднялся и отошёл, чтобы ответить, не желая сбивать её концентрацию.
Звонила одна из полицейских водолазных групп, и он сразу взял трубку. Быстрый обратный звонок обычно был хорошим знаком. Они нашли телефон?
Ему повезло.
– Мы его достали, – сказал водолаз. – Он был почти прямо под отметкой на мосту, откуда упала жертва. Видимо, выскользнул прямо из её руки и ушёл вниз.
– Я сейчас приеду и заберу, – сказал Коннор. – Встречаемся у моста.
Он повернулся к Ками.
– У них второй телефон. Я поехал за ним.
Она едва подняла взгляд – настолько была сосредоточена на своей работе.
Коннор выскочил из офиса ФБР, радуясь, что у него есть дело, пока Ками работает. Он сел в машину и тронулся – десятиминутная дорога вела его к мосту.
Ирония не ускользнула от него – он уже думал об этом раньше: оба этих места находились в пределах десяти минут езды от бостонского управления ФБР. Что называется, преступления творятся прямо под носом у правоохранителей. От этого ему только сильнее хотелось распутать всё как можно скорее.
К счастью, пробки ему благоволили, и он приехал заранее. Водолазы уже выбрались из воды и ждали его, укрывшись у своей машины, всё ещё в гидрокостюмах, с масками, сдвинутыми на лоб.
– Прохладный денёк для заплыва, – поприветствовал Коннор водолаза, который ему звонил, – человека с чудаковатым чувством юмора, которое Коннор ценил, хоть иногда оно и походило на мрачные шутки, когда расследуешь серьёзные преступления.
– Ничего. Сейчас разденемся и будем загорать, чтобы согреться, – ответил тот, кинув взгляд на пасмурное небо, грозившее то ли дождём, то ли мокрым снегом. Коннор и второй водолаз усмехнулись.
– Спасибо, что достали. – Коннор взял у него пластиковый пакет, с сомнением глядя на количество воды внутри.
– Я ещё нашёл там её сумочку, но она, должно быть, легла вверх дном, так что внутри ничего не осталось. Ил там был очень густой – нам повезло вытащить телефон, поэтому я не искал мелкие вещи, которые могли разлететься вокруг, – объяснил он.
– Нам нужен именно телефон, – подчеркнул Коннор.
– Не уверен, что его можно вернуть к жизни в таком состоянии, – признал водолаз. – Я видел телефоны и посуше этого, которые так и не заработали.
– Надеюсь, получится. И ещё раз спасибо, – сказал Коннор. – Пустую сумочку можете приобщить к вещдокам.
Он взял телефон в подтекающем пакете и направился обратно к своей машине. Интересно, какие хитрости Ками знает – как лучше всего высушить мобильник. Возможно, они пригодятся и ему с Хеленой, потому что прошлой ночью один из котов едва не скинул его телефон в ванну. Вернее, почти – на расстоянии усика. Спасла только молниеносная хватка. Он ухмыльнулся, вспомнив, как они оба тогда смеялись.
Но потом, когда он поехал обратно к офисам ФБР и с неба уже и впрямь посыпался мокрый снег, улыбка исчезла.
Дело было серьёзным. Два тела, необъяснимые обстоятельства и пока что – ни одного ответа.
Этот мокрый телефон должен дать хоть какие-то зацепки, почему его владелица намеренно перелезла через перила и затем, похоже, сама выбрала – рухнуть в ледяную воду далеко внизу.
Он бросил на пакет взгляд и поёжился за рулём.
Что бы там ни было, он точно знал одно: это вызвало панический страх.
А источник этого страха?
Под мерный взмах дворников Коннор оглядывал залитые дождём улицы и людей в тёмных пальто, которые теперь торопливо, почти бегом, занимались своими делами в холодное утро.
Инстинктивно он ощущал, что источник этого страха где-то рядом. Географически именно здесь происходили эти преступления – если это были преступления. Этот человек мог наблюдать, как он проезжает мимо, даже сейчас.
И если Коннор не выяснит, что произошло, и не выйдет на него, он боялся, что это повторится.