За неделю – всего за одну короткую неделю – изменилось все.
Все.
Кэми Ларк сидела по-турецки на двухместном диванчике в крошечной гостиной. С той стороны, где волосы не были выбриты, окрашенные в черный пряди были зацеплены за ухо, чтобы не мешали, пока она работала за ноутбуком. На ней все еще был серый домашний халат, синяя пижама и черные пушистые носки.
Она жила на третьем этаже, и единственный вид из окна гостиной – противоположный дом, хотя она чувствовала связь с улицей внизу по звукам, поднимавшимся наверх, и по ароматам, которые тянуло с угла от китайской забегаловки навынос.
Сейчас, в восемь утра, она достала из холодильника недоеденную коробку лапши чау-мейн с курицей и время от времени отправляла в рот кусочки холодной, но душистой еды, не отрываясь от работы.
Ей казалось, будто она здесь на задании – вопрос жизни и смерти.
Картинка по-прежнему вспыхивала у нее в голове, и от одной мысли об этом пульс ускорялся, а тревога накатывала волной.
Она ехала к дому Лиама Тревертона. Она думала, что бывший агент ФБР сможет дать ей больше ответов о пропаже ее сестры Дженны. Совсем недавно Кэми выяснила, что именно он был тем агентом, которому первым поручили дело после того, как Дженна исчезла из дома шесть лет назад, и его передали в ФБР.
Ее отец – коп-задира – всегда делал вид, что ничего страшного не произошло, объявляя Дженну беглянкой. Но Кэми всегда, всем сердцем, знала: тут нечто большее, и Дженну должны были похитить.
Тогда ей казалось, что в ФБР отнеслись к этому несерьезно. А когда она вернулась к делу позже, то была в ярости, уверенная, что Лиам тоже не воспринял его всерьез и сознательно все запорол.
Теперь, вникнув в детали глубже, она приходила к другому выводу. Лиам расследовал все тщательно, но его отстранили от дела. Резко и намеренно. А вскоре после этого он ушел из ФБР.
Решив, что лучше всего допросить этого явно напуганного мужчину при личной встрече, она считала, что организовала все осторожно и незаметно – воспользовалась своими хакерскими навыками, вошла в «умный» коммуникационный центр его дома и оставила сообщение на экране.
Но в последний момент место встречи изменилось. Ей прислали ответ: велели приехать к нему домой, а не в то публичное место, о котором они договорились.
Кэми почуяла неладное и на всякий случай вошла в систему домашних камер, чтобы проверить. Она не хотела попасть в ловушку – и именно туда бы и пришла.
Камера в спальне показала, что Лиам лежал на кровати, и она до сих пор не могла выбросить из головы ту жуткую картину – как и ударную волну, прокатившуюся по сознанию вместе с ней.
Он был мёртв. Голова у него была в крови. На него совсем недавно жестоко напали, и теперь она понятия не имела, кто оставил то сообщение о смене места встречи. Он – или его убийца? Она подозревала, что это был убийца. Если так, знает ли убийца, кто она?
Она слишком многого не знала, но изо всех сил пыталась во всём разобраться, хотя с каждым шагом всё сильнее казалось, будто она заходит всё глубже в опасность.
– Ну как там дела?
Голос раздался у неё за спиной, и из крохотной кухоньки Ками донёсся запах кофе.
Она обернулась, отвлёкшись от поисков. Это был Киран – он осторожно переступал через разбросанную диванную подушку, оказавшуюся на полу, и нёс в руках две дымящиеся кружки.
– О, спасибо, – с благодарностью сказала она. Киран варил потрясающий кофе.
Высокий, тёмноволосый, красивый – и поразительно во многом похожий на своего брата Итана, – Ками ещё месяц назад ни за что на свете не подумала бы, что будет делить с ним квартиру.
С Итаном она познакомилась в ФБР – после того как её поймали на взломе их сайта и заставили заключить «соглашение»: год помогать им в расследованиях. Да и много ли у неё было шансов возражать, когда альтернативой был тюремный срок.
Поначалу она терпеть не могла своего начальника и напарника по расследованиям – Коннора. Он казался ей властной отцовской фигурой, чем-то похожим на её собственного отца, и она ненавидела каждую минуту работы с ним. Но когда она встретила Итана, который был в команде Коннора, его любовь к своему делу, уважение к команде и стремление делать добро изменили её взгляды на многое.
Она влюбилась в Итана по уши.
А потом, когда они шли по следу Дженны, когда сидели в баре и добывали голосовую запись, чтобы открыть компьютер, который она украла у Лиама, – за ними проследили, и Итана подстрелили.
Теперь убили и Лиама, и Ками не питала иллюзий: если тот, кто всё это устроил, знает, кто она, следующей целью может стать она. Что бы ни происходило, они убирали всех, кто был замешан. Всех, кто знал.
Ей отчаянно хотелось понять, что именно пытаются замести под ковёр. Она была потрясена, когда Киран рассказал, что перед тем, как в Итана стреляли, он расследовал на работе какое-то дело. Он пытался что-то вывести на чистую воду – и именно поэтому его и убрали.
Но связано ли это с Дженной? Теперь Ками склонялась к этому, но уверенности не было. Всё ли здесь переплетено – и если да, то как?
В Массачусетском технологическом институте, где она заканчивала обучение по специальности «информатика», она чувствовала себя в безопасности, но неделю назад написала последний экзамен и должна была съехать. И Киран по доброте душевной предложил ей пожить вместе с ним. Он снял эту квартиру месяц назад. Получив диплом инженера-механика, он устроился в проектную команду, которая занималась модернизацией систем вентиляции и кондиционирования в клиниках и больницах по всему городу.
Ками могла позволить себе платить свою часть аренды. ФБР довольно щедро платило ей за дела, над которыми она уже успела поработать, а ещё она подрабатывала онлайн-репетиторством – помогала нескольким старшеклассникам с информатикой, пока ждала результаты экзаменов и готовилась окончательно решить, что делать дальше.
Проблема была в том, что она не могла просто так устроиться на работу на полный день, если в любой момент её могли дёрнуть помогать по делу ФБР. Новому работодателю это вряд ли понравится.
Она даже допускала такую возможность – всего лишь крутила в голове эту мысль – пойти в ФБР на постоянной основе. Сможет ли она?
Она, правда, не слишком над этим задумывалась – Ками подозревала, что всё, что происходит с Итаном, так или иначе связано с кем-то в ФБР. Если вступить сейчас, её могут заметить. Она может стать более лёгкой мишенью. А пока – в этой маленькой квартире всего в паре миль от МТИ, в оживлённом, весёлом районе, где жили студенты и молодые специалисты, – ей казалось, что здесь можно затаиться и переждать в безопасности.
– Ками, ты точно нормально себя чувствуешь, спя каждую ночь на диване? – спросил Киран; его карие с золотинкой глаза светились тревогой, когда он смотрел в её зелёные, а тёмные волосы обрамляли его резкое, скульптурное лицо.
– О да, всё в порядке, – торопливо сказала она. – Мне на диване совершенно нормально.
– Мы хотя бы могли чередоваться? Ну, одну неделю ты, одну – я? Мне кажется, тебе иногда нужно спать в кровати.
Ками покачала головой.
– Правда, всё хорошо.
Правда была в том, что она старалась не влюбиться в Кирана. Потому что с тех пор, как он связался с ней после смерти Итана, желая рассказать всё, что знал, они слишком многое прошли вместе. Они нравились друг другу. Ему было двадцать три – всего на два года старше неё. Он был умён, смел, и за те пару недель, что она провела здесь, она успела искренне им восхититься. Он был трудолюбивым, смешным, заботливым – и даже учил её готовить. В его арсенале было примерно пять разных блюд на те вечера, когда они не заказывали китайскую еду. Это на пять больше, чем умела она.
Она не хотела, чтобы он понял, насколько он ей нравится. А вдруг это всё усложнит? А вдруг у него к ней не то же самое? Отчасти поэтому сейчас на ней были пижама и домашний халат – хотя возможность переодеться в джинсы и симпатичную кофточку у неё была. Так казалось безопаснее. Она знала: пижама у неё особенно некрасивая, а халат превращает её в большого серого пушистого медведя, надёжно скрывая её стройную, ладную фигуру. А носки… чем меньше о них говорить, тем лучше.
– Что ты находишь? – спросил он. Теперь в его голосе тоже прозвучала тревога. Это касалось и его. Он говорил, что на Итана уже покушались. Пару месяцев назад в него стреляли, когда он шёл вместе с Кираном.
Они оба могли быть мишенями. Кто знает, что будет дальше?
– Ищу скрытые почтовые папки, – ответила она. – Думаю, Лиам навесил на этот компьютер много уровней защиты. В некоторые я пробралась, но сейчас вижу следы того, что там может быть ещё – спрятано глубже и лучше. Я пробиваюсь вниз программой, которой пользуюсь: она отлично находит скрытые файлы, но её нужно направить в правильную сторону. И это требует времени.
– Я смотрел новости, – сказал Киран. – Там почти ничего нет… про то, что случилось с Лиамом. По тому, что я видел, они считают это неудачным ограблением. Думают, кто-то вломился, чтобы что-то украсть. Кажется, кое-что пропало. Пара ценностей.
Ками кивнула. Её это не удивило. Тот, кто за этим стоял, был умён. Но она была уверена: это не ограбление.
– Я думаю, это неправда, – сказала она.
– Я тоже, – кивнул он.
И тут компьютер подал сигнал, и её внимание стало острым, как лезвие.
– Смотри, – сказала она, указывая на экран. – Есть! Нашло то, что было спрятано, Киран!