Голова болела просто неприлично – словно там работали пара бетономешалок, сошедший с ума камаз с испорченным глушителем и восемьдесят семь фанатичных мотоциклистов! Кроме того, время от времени внутри, кажется, что-то булькало и перетекало из уха в ухо.
Возникший перед носом Орлова стакан с мутноватым рассолом показался ему источником родниковой воды в пустыне!
– Так, а теперь вот это! – Вика протянула следующую спасительную составляющую – какую-то таблетку. – Пей-пей, такое мама отцу даёт, когда он после новогоднего корпоратива домой приходит.
Минут через десять исчез «междуушный водопровод», потом заглохли мотоциклы и камаз, последними сдались бетономешалки, и в голове Орлова наступила блаженная тишина!
– Счастье-то какое… – пробормотал он. – И что это было? Ничего не помню!
– Так-таки и ничего? – усмехнулась Вика.
– Не, кое-что я помню, конечно. Был в гостях у Витька́ – допраздновали его день рождения, там ещё Сашка был и Серёга – я тебя с ними на свадьбе знакомил. Витька начал демонстрировать коктейли, которые научился делать… Все пробовали, а мне он смешал штрафной шейкер, – медленно вспоминал Орлов. – Но я выпил-то всего пару бокалов! Вик, честное слово, не больше!
– Да что ты так переживаешь? – успокаивающе проговорила Вика. – Я тебе верю!
– А дальше… ничего не помню!
– А дальше, Орлов, началось самое интересное! – загадочным тоном произнесла Виктория. – Но что, я тебе не расскажу, пока ты хоть что-то не съешь!
– Да как-то мне не того…
– Понимаю, но никуда не деться – моё условие!
– Ладно-ладно… сейчас соберу себя воедино…
На это потребовалось некоторое время, но Вадим справился и даже позавтракал, а потом, уже добравшись до кофе, вопросительно уставился на жену.
– Так что было-то? Ты какая-то такая загадочная…
– Да просто получила приятную весточку, вот и загадочная, – улыбнулась Вика, выключая экран смартфона, на котором были фото невыносимо розовой шевелюры с выбритыми узорчиками, причём на висках были нейтральные зигзаги, а вот на затылке красовались милые ромашки и надпись «подставщик». Следующая партия фото запечатлела этого же типа, но очень понурившегося и с малость поблёкшей раскраской и сообщением, что он получил грандиозный скандал от матери, а потом вымыл голову девятнадцать раз…
Дальше в ход пошла краска для волос – видимо, у его мамы была в обиходе коричневая холодного оттенка. Подпись под фото гласила: «Это он ещё не видел надпись и рисуночки на затылке, а вот моя двоюродная тётка видела и хохотала до слёз».
Холодный коричневый на активно-розово-смывшийся ложился странно… словно на голову высыпали пепельницу, старательно втёрли в волосы, а потом сверху размазали клубничное мороженое.
Дальше шла аудиозапись, которую Вика слушала в наушниках:
– Да что ж это такое? – вопил несчастный. – Мам, я тебя умоляю, дай мне чёрную краску! Я знаю, что у тебя где-то была!
– Саш, ты бы лучше… – мать, даже оскорблённая поступком сына в лучших чувствах, всё равно остаётся матерью, особенно если недавно устроила ему заслуженную моральную взбучку и от души съездила по паршивцу мокрой тряпкой…
– Мам! Только не надо, я тебя прошу! Ты мне уже всё сказала, я услышал, больше ни за что и никогда! Только сейчас дай мне привести себя в порядок!
– Саш, ты пожалеешь, если меня не выслушаешь!
– МАМ! Дай краску, умоляю!
– Ну хорошо… только потом не говори, что я тебя не предупреждала!
– Предупреждала-предупреждала! Краааскууу!
Дальше шло фото Саши с шевелюрой в чёрном цвете… и… с жизнерадостными чёрными цветочками и буковками на затылке.
А дальше шло видео, так как неразумная деточка была сильно занята собственной внешностью и на то, что мать снимает, внимания толком не обратила:
– Ну вот… вроде закрасилось. Надеюсь, меня никто из знакомых с тем кошмаром на башке не видел! – выдохнул Александр. – Ну Оксанка и зараза! Мам, чего ты потешаешься-то? Ай… за что теперь?
– Какая она тебе зараза? Ты хоть соображаешь, что было бы, если б там менее сдержанная жена была? Да она бы племяшку или побила бы, или вообще того… Вы ж её, бараны стоеросовые, подставили по полной схеме!
– Дааа, это мы что-то не подумали… – протянул Сашка. – А там такая бой-баба… у неё прозвище Валькирия. Ай, а сейчас-то за что? – подпрыгнул он, вновь получив мокрой тряпкой.
– Да вот за то, что голова есть на плечах, возраст уже за тридцать, а мозгов не нажил! И правильно у тебя на затылке написано, что ты – подставщик!
– Что? Что у меня написано? Мам… ты что такое сказала?
– На, держи зеркало. Да не так! Повернись спиной к настенному! Ну, увидел?
– Еж... овая жжжж… – зажужжал Александр, узрев готические цветочки и его диагноз, выписанный прямо на головушке неразумной. – Аааа! Как это убраааать?
В насыщенно-чёрном цвете это смотрелось исключительно отчётливо!
– Ну, как убрать? Брить только!
– Да почему же ты мне сразу не сказала?
– Сказала, но ты меня и слушать не хотел – краску требовал, – законно возразила мать, решившая, что вот это вот всё было исключительно полезно для взросления сы́ночки, подзастрявшего в собственном раздутом самомнении.
– Вик! Вииикааа! – потормошил жену Орлов. – А что ты такое смотришь и улыбаешься, как кошка, которая слопала всю сметану в доме? Ты мне, может, расскажешь всё-таки, что вчера было?
– Просто ролик забавный попался… – пояснила Виктория, которая была уверена, что всё надо делать методично. – А ты уверен, что всё хочешь знать?
– Уверен! Правда, отчего-то мне кажется, что мне это «всё» не понравится…
Орлов слушал жену с совершенно ошалевшим видом.
– Вик… тут была Оксана?
– Да, сидела рядом с тобой на кровати.
– Вик, я тебе клянусь… мы расстались давно, я больше с ней не…
– А ей сказали, что ты её любишь, и что она должна тебя спасти от «офисной толстухи», – усмехнулась Виктория.
– Кто сказал? Что за бредятина? – взвился Вадим.
– Да ты погоди, не торопись…
Вика спокойно рассказывала, её супруг уже только что по потолку не бегал, а люстра нервно позвякивала от рычания разгневанного Орлова.
– Так, я поехал… я им, гадам, всё скажу! Вик, где ключи от машины?
– Вадим, ты с похмелья… неразумно сейчас за руль садиться, сам понимаешь.
– Такси вызову! Ну и скоты! Спасатели!
– Да ты погоди… Родственник Оксаны уже обесточен… – усмехнулась Вика.
– В смысле…
– Видишь ли, Оксана, кажется, слегка простовата…
Вадим притормозил и с любопытством покосился на Вику.
– Но это вовсе не отменяет того, что она может быть очень мстительной. Она так обрадовалась, что я не стала… гм… нервничать, что взяла и придумала дивное возмездие.
– Сама?
– Сама-сама, – Вике и своих заслуг хватало, что уж там упоминать про идею с краской.
Она вручила мужу смартфон и начала показывать результаты «мсти».
– Ёлки-палки… – шумно выдохнул Вадим, узрев натурального блондина Сашку, который на фото был представлен в розовом цвете и с оригинальной стрижкой. – Это прямо сильно!
– Ещё бы! Да ты ж надпись и цветочки не видел!
– Ещё и надпись с цветочками… что-то мне кажется, что я дёшево отделался, так безболезненно расставшись с Оксаной.
– Ты же её не обижал, – пожала плечами Вика. – А! Ещё она рассказала его матери, а у той муж ушёл… короче, она болезненно воспринимает вмешательства прекрасных дев в семью. Короче, вот, смотри…
Орлов с изумлением досмотрел последнее видео, в конце запечатлевшее бритого Сашку, на висках которого чётко выделялись чёрные зигзаги, а на затылке – цветочки и характеристика его поступков, данная троюродной сестрой – последствия упорного перекрашивания.
– И что? Это так и останется? – Вадим и не подозревал, что женские приблуды с изменением цвета волос могут быть настолько опасными…
– Нет, ещё несколько раз помоет голову, в смысле, кожу, и всё смоется. Ну или спиртом протрёт.
– Коктейлем Витькиным… – пробурчал Орлов. – Вот твари-то… Разве ж можно такое устраивать! Ладно, Вик, ты не волнуйся, но мне всё-таки надо с ними пообщаться. Я такси возьму, съезжу и скоро вернусь.
Вернулся он поздно, со сбитыми костяшками на правой руке и очень сердитым.
– Оказывается, эти идиоты не сами по себе бараны, а по инструкции! – объяснил он Вике.
– Это как?
– К ним, оказывается, Данька обратился, что, мол, брата надо спасать! Вот они и начали действовать!
– Ааа, типа захомутала его коварная толстуха? – усмехнулась Вика.
– Как-то так… Вик, ну что с ним такое происходит? Ладно мать… у меня с ней никогда хороших отношений не было, но Данька?
Вика сильно подозревала, что не только с Даниилом «что-то происходит», но и с Дарьей, но разумно смолчала – в конце-то концов, какой смысл что-то говорить, когда у тебя нет доказательств?
Орлов мог быть достаточно жёстким человеком, так что на трёх приятелей у него стало меньше…
– Ещё чего не хватало – чтобы эти идиоты меня спаивали и девиц подкладывали в надежде развести с женой! Себе что-нибудь подложите! Ещё счастье, что Вика хорошо собой владеет и у неё холодная голова, – фыркал он, меряя комнату шагами.
– Да-да… голова у меня холодная, сердце горячее, а руки очень жаждут добраться до тяжёлых предметов… но я с этим немного подожду! В конце-то концов, метать оружие в ОФОРМИВШУЮСЯ цель значительно интереснее, – думала Вика, провожая взглядом злющего мужа.
Она была уверена, что старательная Дашенька долго на работе не продержится, тем более что та взяла моду оставаться в офисе последней.
– Не успеваю! – каялась она перед секретаршей. – Я так много не знаю и не умею, это ужасно! Но я всё-всё доделаю! Я посижу и добью ваше задание!
Даша ухитрилась понравиться обеим первым красавицам офиса, очаровала Леонида – первого зама Орлова, да и вообще вела себя чудесно, дружелюбно и мило до приторности.
Впрочем, так, скорее всего, думала только Вика. Орлов одобрительно наблюдал за тем, как сестра старается, как включается в жизнь предприятия, как помогает всем, кому нужна её помощь.
– Ну наконец-то у Дашки мозги включились! Брат, похоже, полностью под материным влиянием, а Даша, кажется, вырвалась, – думал он. – Да что за жизнь – зависеть от материных подачек и её настроения. Уж я-то знаю, какая она бывает… Так что лучше не зависеть от этого!
Он радовался ещё и тому, что Даша не стала требовать к себе особого отношения, тому, что никто, кроме Вики, не знал, что это его сестра, благо у неё была материна девичья фамилия.
Зато Вика не радовалась абсолютно – она точно знала, что всё это старание очень неспроста…
Она, уходя с работы, старательно запирала кабинет, а за действиями Даши наблюдала как кошка за мышью, но незаметно. Для окружающих и самой Дарьи её поведение было весьма корректным и дружелюбным.
– Да-да, дорогая, я вижу, как ты стараешься – и кофе всем приносишь, и чай завариваешь, и бегаешь вокруг изо всех сил, и в дела вникаешь… И это вот всё вызывает у меня очень сильные подозрения, – размышляла Виктория.