Разумеется, пока примчавшаяся на зов Даша рассматривала фото, пересланное ей матерью, Анна сразу же позвонила сыну:
– Вадим, это что? Шутка такая?
– Где?
– Вот эти фото? Ты что? Фотомонтаж или ты актёров нанял, чтобы меня разыграть?
– С чего бы? Это фотографии с моей свадьбы! Тебе прислать фото свидетельства о браке?
– Так ты это серьёзно сделал? Да нет… не может такого быть!
– Почему? – Вадиму уже даже интересно стало.
– Но меня же там не было! Ты не мог не позвать мать на свадьбу!
Смех был его ответом. Впрочем, потом он счёл нужным объяснить:
– Мам, ты мне сама сказала, что на мою свадьбу не приедешь! Даже велела не звать. Вот я и не звал.
– Да ты… да как ты смел? Мы же шутили! Это были… просто слова!
– Смел я достаточно просто и легко, наш тогдашний разговор на шутку никак не походил, а слова… знаешь, мам, мы оба – взрослые люди, оба знаем, чего могут стоить слова! Так что давай на этом и остановимся – как ты сказала, так я и сделал. Более того, свою часть обещания я выполнил – извещение о свадьбе тебе послал.
Тут Анну Сергеевну отвлекла Дарья, тыкавшая изящным пальчиком в кого-то на фото.
– Так… там что, был твой отец? – грозно произнесла Анна.
– Был, конечно.
– То есть его-то ты позвал?
– Позвал, а что?
Анна грозно прищурилась, а потом ненароком перевела взгляд на самый возмутительный объект на фото и слегка отвлеклась и от негодяя бывшего мужа, который посмел не сказать ей о свадьбе, и от недопустимого поведения старшего сына,
– Который?
– Который что? – удивился Вадим.
– Какой месяц беременности у твоей коровищи?
– Во-первых, никакой. А во-вторых, это не коровища, а моя жена, и я её люблю!
– Вадим, ты ослеп? И осязание у тебя тоже атрофировалось? Да как вообще можно любить ТАКОЕ! Она… она же жирная уродка!
– Это самая лучшая девушка из всех, кого я знаю, и я её люблю! И фигура её мне нравится! А если ты ещё раз посмеешь что-то такое про неё сказать, я просто перестану с тобой общаться, и всё! – очень холодно ответил Вадим и отключил телефон, виновато покосившись на Вику.
– Прости…
– За что это? – удивилась новобрачная.
– За мать, за её слова… Она… с ней всегда было трудно.
– Орлов, а что с тобой такое случилось? – Вика на протяжении всего разговора наблюдала за новоиспечённым мужем и удивлялась его реакции.
Никуда не денешься, если несколько лет работаешь с начальством, обладающим бурным темпераментом, хочешь не хочешь, но этот самый его темперамент изучишь от и до. А о взрывном характере Орлова вообще легенды ходили!
– А тут… он как заледенел, – думала Вика. – Абсолютно не его реакция.
«Заледеневший» Орлов вопросительно покосился на Вику, и она объяснила:
– Я бы поняла, если бы ты по потолку уже ходил, орал так, что у нас окна бы дрожали, а ты так тихо и сдержанно с ней говорил.
– А! Это… – Вадим с омерзением рассматривал смартфон в руке, словно это он, негодяй такой, был во всём виноват. – Я всегда так с ней разговариваю. Почему-то меня сразу как вымораживает изнутри.
Для него это были невиданные и неслыханные откровения, так что он надолго замолчал, и Вика, что-то такое сообразив, молча обняла его. Если бы она лезла с вопросами или вообще что-то говорила бы по этому поводу, Орлов, скорее всего, откровенничать не стал бы, но Вика молчала, и тогда он начал рассказывать.
– Вот же дрянь, – шипела про себя Виктория. – Мерзкая эгоистка! Да разве же можно так с детьми обращаться? Нет, я ещё поняла бы, если бы она была крестьянкой века этак восемнадцатого-девятнадцатого и у неё было человек шестнадцать детей – там уж сыты, одеты, зимой обуты, и ладно. Не до разговоров по душам было – успеть бы всех обиходить, да в поле поработать, да в огороде, да скотину обиходить, да приготовить-постирать всем, я уж не говорю о всяких побочных занятиях типа того, что надо было ещё прясть, ткать, шить и всё такое в этом же роде. Но имея ОДНОГО ребёнка, сидеть с ним на полном обеспечении с помощью вменяемой свекрови да ещё и фыркать, мол, не нужен, ни ко времени, ни к настроению пришёлся… Ну она и пакостина! Теперь понятно, почему он такой взрывной – наморозишься с такой мамашкой, ещё и не так по стенкам летать будешь просто чтобы согреться!
– Нет, ты не думай, я не жалуюсь, – негромко объяснял Вадим, – меня бабуля очень любила, так что мне хватило, на самом-то деле.
– Бабушка?
– Да, но она умерла пять лет назад.
– Как жалко! – от души посочувствовала Вика.
– Очень! Ты бы ей понравилась, – улыбнулся Орлов.
Вика решила, что лично ей орловская бабушка тоже нравится – даже по рассказам Вадима понятно, что она была очень хорошая.
– Да! Так я это всё к чему рассказываю-то… – опомнился Орлов. – Чтобы ты понимала мои отношения с матерью – я вот более чем уверен, что в ближайшее время она приедет в Москву и начнёт изображать, что она жизнь на меня потратила, что любит-прелюбит, а раз так…
– То негодяйка-невестка-корова-бегемотиха может катиться куда подальше от её драгоценного сыночка? – понимающе рассмеялась Вика. – Ибо мамочка вернулась!
– Точно! Только, пожалуйста, даже в шутку глупости про себя не говори! – неожиданно кротко попросил Вадим. – Мне реально нравится твоя фигура!
– Это хорошо, – спокойно отозвалась Вика. – Меня лучше воспринимать такую как я есть.
***
В это же самое время Анна Сергеевна дозванивалась до своего бывшего мужа, а добравшись до него, начала возмущаться:
– Как ты смел? Как ты мог? Почему мне не сказал? И как вообще допустил эту свадьбу? Да мало ли с ним рядом девушек было? Вон… помню какая-то была с глазами как у газели – мне Даша рассказывала. Да пусть бы на этой газели женился! А тут… жирная коровища! Она же беременная? Да?
– Ань, заканчивай истерить! Я смел что? Я что? Обязан тебе что-то докладывать? Раз ты так изгадила отношения с Вадимом, я-то тут при чём? И как я должен был свадьбу не допускать? Похитить Вадьку и силой увезти его в Китай? А про беременность – мне Вадим сказал, что ничего нет…
– Да быть того не может! Чем-то же она его в ЗАГС загнала!
– Характером скорее всего, – хмыкнул Александр. – Она интересная… Правда, насколько я понял, инициатор-то тут Вадим, а не она.
Визг и ругань бывшей жены заставили его поморщиться и припомнить, а чего ради он вообще всё это выслушивает? Обнаружив, что из чистого альтруизма, Орлов-старший решил, что с него хватит, и достаточно резко прервал верещащую Анну.
– Так, всё! У меня нет ни времени, ни желания слушать этот поток сознания. Пока! И да, если хочешь, совет – не лезь к Вадиму, он сам знает, как и с кем ему жить! Ты и так с ним напортачила!
Ну, разумеется, она не послушала – вот ещё не хватало! И что значит напортачила? Это вообще муж и свекровь виноваты, что она так рано родила. Да-да! Если бы муж сказал, что ему не нужен этот ребёнок, а свекровь не пообещала бы помогать, то и не пришлось бы ей тогда так мучиться!
– А теперь он мне говорит «не лезь»! Да как он вообще смеет? Мой старший сын связался с какой-то жирной уродкой, меня оскорбили – не пригласили, а я, значит, не лезь? – логика в рассуждениях Анны, конечно, даже мимо не пролетала, но какая уж тут логика, если женщина в гневе?
Правда, через какое-то время она сумела взять себя в руки, придумать и разработать план действий…
Анне потребовалось всего несколько дней, чтобы собраться, сдать виллу знакомым, прилетевшим на отдых, купить билеты и отправиться в Москву – наводить порядок в жизни сына. Даша охотно отправилась с ней, а вот Даню пришлось убеждать.
– Или ты едешь с нами, или тебе придётся устраиваться тут самому – я виллу сдала! – рецепт убеждения был прост и незатейлив – Даниил терпеть не мог заниматься «бытовыми мелочами» – художнику не пристало вникать во всю эту ерунду – отвлекает от вдохновения. Поэтому, поразмыслив и рассудив, что рисовать можно и в Москве, он согласился.
Спасательная экспедиция началась!
Одну из квартир, доставшихся ей после развода, Анна не сдавала – именно там она и жила, когда приезжала в Москву.
– Так, чемоданы сразу в гардеробную, – командовала она детям. – А я сейчас Вадиму позвоню, обрадую, – усмехнулась она.
Вадим, услышав, что мать в Москве, почему-то не выразил бурного восторга от этой новости, но встретиться не возражал – всё равно придётся…
– Хоть познакомлюсь с твоей женой, – заявила мать.
– Ну приходи, познакомишься.
– Со мной Даша и Даня!
– Ладно, – равнодушно отозвался Вадим, понимая, что брат с сестрой приехали как загонщики «дичи» к главному охотнику.
– Вик… может, Тому пригласить? – предложил он, закончив разговор с матерью.
– Зачем? – Вика удивлённо оглянулась на мужа.
– Ну… мать с моими братом и сестрой – это слегка кошмар.
Виктория пожала плечами:
– Вот и хорошо – никогда ещё не видела трёхсоставной кошмар. А Тома-то зачем?
– Просто, по-моему, такие случаи как раз специализация Тамары, – объяснил Орлов.
Ему вообще казалось, что жена не представляет себе размер стихийного бедствия, и он добавил:
– Если честно, я за тебя переживаю. Понимаешь, Дашка и Даня… они слишком много времени провели с мамой. Раньше-то были совсем другими, а сейчас – это мамины копии и подпевалы. Нет, я, конечно, их всех выгоню, если что, но они могут тебя расстроить. Да мы можем их вообще не принимать…
– Вадь, ты такой смешной! Расстроить-то меня, конечно, можно, но не нужно, ибо стрёмно… А Томочку мы потом пригласим, а то, если вот так сразу, она ж их спугнёт! – улыбнулась Вика.
– Ладно, раз ты не хочешь их сразу спугнуть, имей в виду, что, если будут нарываться, а они точно это сделают, отвечать им всем можно как угодно жёстко! – решительно сказал Вадим, решив, что при «нарывании» он сам выставит родичей без раздумий – он-то неоднократно слышал их разговоры, так что представлял, на что они способны.
Решительность – штука хорошая, но он всё равно волновался, когда запиликал домофон, сообщая о приходе гостей.
– Выгоню сразу! – думал он, отпирая дверь.
– Ой, Вадинька, братик! – на шее сразу повисла Дашка, которая прекрасно знала, как можно обезоружить Вадима. – Я так соскучилась! Ну скажи, скажи, ты по мне скучал? Скажииии… – она, несмотря на то что ей уже исполнился двадцать один год, частенько изображала этакую маленькую сестричку.
– Привет! – лучезарно улыбнулся Вадиму Даня. – Рад тебя видеть!
– Сыночек мой любимый! – прозвучал из-за Даниила голос Анны Сергеевны, такой нежный-пренежный, у Орлова аж волосы на затылке дыбом встали… – Сыночек, я приехала!
– Счастье, счастье посетило наш дом! – пронеслось в голове несчастного «любимого сыночка». – Скорее бы уехало и без фатальных потерь!
– Ну так где же твоя жена? – тем же сладким голосом произнесла Анна. – Дай же мне познакомиться с моей первой невесткой!
– Добрый день! – спокойно произнесла Вика, которая, оказывается, была совсем рядом – за спиной Орлова.
– Ой… – пискнула Даша, начиная воплощать материнский план в жизнь. – А чего это у тебя, Вадь, жена такая толстая?
– Даш, это называется не толстая, а уже офигеть какая жирная! – озабоченно цокнул языком Даниил.
– Даша, Даня! Это невежливо! – «одёрнула» дочь Анна Сергеевна. – Просто у девушки, наверное, кость широкая или гормоны засбоили… Так ведь оправдываются те, кто за собой не следит?
– Я, право же, и не знаю, как они оправдываются, – мило улыбнулась Вика. – Я за собой слежу. И очень, очень вам сочувствую!
– Мне? – изумилась Анна, бросив мимолётный взгляд на зеркало – она была безукоризненна!
– Да, конечно, вам! Вы, наверное, совершенно случайно упустили из воспитания ваших младших детей первый принцип социализации…
– Чтооо?
– Ну как же! Первое, чему учат совсем маленьких, – не тыкать пальцами в незнакомых людей и не ляпать такие вот неловкости… Потом родителям за это бывает так стыдно! – Вика произнесла это настолько безмятежно, что Анна Сергеевна даже не смогла подобрать слова для ответа, так и замерла, хватая ртом воздух.
– Вадим! Ну что же ты держишь гостей на пороге, проводи их скорее! – улыбнулась Вика мужу, а потом, когда он шагнул, чтобы запереть входную дверь, почти беззвучно шепнула ему на ухо:
– А то ещё сбегут раньше времени!
Орлову потребовалась вся его выдержка, чтобы не расхохотаться, уткнувшись лбом в собственную дверь…