Даша была уверена, что всё сработает! Нет, мать, конечно, давала совсем другие инструкции:
– Да-да, она говорила действовать медленнее, аккуратнее, тише, не торопиться, но… Но тогда пришлось бы провести в этой дурацкой конторе гораздо больше времени! А мне что? Делать больше нечего?
Контраст между расслабленной и безмятежной жизнью в Таиланде, полной зелени и ярких цветов, ароматов и фруктов, тёплого океана и отдыха, и беготнёй, шумом, постоянным форс-мажором, окружающими Дарью, был настолько велик, что визжать хотелось!
– Нет, ладно бы они что-то такое, ах, какое важное делали! – возмущалась про себя Даша. – Так это ж просто глупая перевозка из пункта А в пункт Беее… А так суетятся, словно это жуть как важно!
Почему-то ей в голову не приходило, что «глупая перевозка из пункта А в пункт Б» как раз и есть весьма важная штука – небось, если бы заказанный Дарьей товар, даже пусть это был бы какой-то тридцать третий крем, не приехал бы вовремя, а то и вовсе потерялся в пути, она от возмущения по стенкам бегала не хуже Орлова! А если бы речь шла о чём-то гораздо более ценном и необходимом?
Но нет, Даша и не собиралась отдавать должное работе всех этих странных людей, которые, по её мнению, просто носились кругами на ровном месте. Она хотела, чтобы Орлов бросил свою дурацкую жену, а мать наконец-то решила бы возвращаться в Таиланд.
И вот сейчас у неё явно получилось сделать значительный шаг к триумфальному возвращению:
– Сейчас Вадим доорёт на свою толстуху, она возмутится, наговорит ему в ответ чего-нибудь резкого, он с ней рассорится, а дальше я продолжу действовать… Там уже можно будет делать всё подемонстративнее, типа она оскорбилась и специально мстит! – планировала Даша, когда дверь кабинета брата распахнулась, на пороге появился он сам, сделал пару шагов к ней, сцапал за шиворот и, обернувшись к секретарше, сказал:
– Нина Валерьевна, сделайте мне, пожалуйста, кофе. И никому ничего не рассказывайте… договорились?
– Да-да, конечно! – секретарша работала у Орлова давно, его очень ценила, а ещё знала, что всерьёз и без причины он не «летает». Из чего был сделан логичный вывод:
– Значит, это Дарья всё творила… Ой, ключи! Она же ключи у меня брала! И около камеры всё вертелась, когда охранник на обед уходил – типа там подметала. Ах вот оно как! Конкуренты! – мрачно подумала Нина о неизвестных ей, но явно коварных и злобных существах. – Бедная Вика! О! А может, это они её подставить хотели, чтобы к себе переманить?
Она вспомнила уныние, которое творилось в коллективе, когда Виктория не так давно собралась увольняться, и сама себе кивнула:
– Очень даже может быть! Надо бы нашим напомнить, что Вика их частенько прикрывает, ляпы их правит, а то расслабились, разбулькались! Ошиблась она, дескать! Совести нет у людей! А вот правда, переманят, уйдёт она куда-нибудь, и что мы делать будем?
Нина деликатно постучалась, вручила подносик с кофе Виктории, которая открыла дверь, а сама вернулась на своё место, машинально прислушиваясь к громогласным, но не очень разборчиво слышным фразам Орлова.
В самом кабинете всё было слышно даже слишком хорошо, но Вика к этому давно привыкла, так что флегматично поливала цветочки на подоконнике, а Орлов рычал на опешившую Дарью:
– Ты что, совсем совесть потеряла? Да как ты посмела? Я-то, дурак, думал, что ты за ум взялась, решила своим умом жить, а ты?
– Своим – это работать в твоей чокнутой конторе за гроши? – взвизгнула Дарья. – Снимать где-то комнатушку? Подчиняться всяким придуркам и общаться с людьми, которые недостойны даже минимального моего внимания?
– Понятно всё с тобой! Самомнение на ровном месте и аж до небес! – поставил диагноз брат. – Но как ты посмела на Вику клеветать? Подставить её? – от голоса Орлова завибрировало особо чувствительное растение, и Вика сочувственно опрыскала его из пульверизатора – для компенсации морального вреда.
– А что тут сметь-то? Ты всё равно с ней рано или поздно разведёшься – с такой же невозможно нормально жить! – с полнейшей убеждённостью отозвалась Дарья. – А я просто ускорила процесс. Что тут такого? Можно сказать, действовала в твоих же интересах! Заботилась о тебе!
– Ты что? Дура совсем? С чего, с какого перепуга ты решила, что можешь знать, кто мне нужен и с кем я могу жить? Да видал я такую заботу…
Рык Орлова был настолько выразителен, что Вика придержала рукой трясущийся стволик несчастной растюшки, подумав, что хорошо бы её к Нине переставить – там-то на порядок тише.
Пока Вадим высказывал сестрице, где именно он видел подобные действия в его интересах, Вика от нечего делать разобрала кипу бумаг на приставном столе, нашла несостыковку в проекте договора, а когда Орлов чуть сбавил обороты, спокойно уточнила:
– Анна Сергеевна небось предлагала другой сценарий, да? Не такой топорный?
– Топорный? Да она собиралась размазать всё на несколько недель! – сердито ответила Дарья, не привыкшая к тому, чтобы её так ругали. – И вообще, это был прекрасный план! Кстати, ты когда поняла, что это я?
– Сразу же, – пожала плечами Виктория. – И да, вообще-то это глупо!
– Что глупо? – возмущённо фыркнула Дарья, считавшая, что все её действия очень умны и предусмотрительны.
– Так бездарно использовать свои возможности!
Даша машинально покосилась на себя в отражении оконного стекла.
– Я не про эти возможности, а про то, как ты умеешь общаться с людьми – ты же только пришла, но уже сумела всем понравиться.
– Да уж, это она всегда прекрасно проделывала, – с горечью сказал Орлов, вспоминая маленькую, славную и трогательную Дашку, которая старательно делилась с ним конфетами. – Жаль только, что её настоящее обаяние ушло и сменилось расчётом и тупым использованием людей!
– Да что ты понимаешь… – презрительно покосилась Дарья на старшего брата, а глянув на Вику, сказала:
– А ты вообще не лезь! Он всё равно не будет с тобой жить.
– Так, хватит с меня! – решил Орлов.
Он набрал номер кадровика и приказал подготовить приказ на увольнение новой сотрудницы, а бухгалтерии – сделать расчёт выплат.
– Да, увольняю без отработки, одним днём.
Дарья презрительно морщилась, пока подписывала заявление и прочие документы, а когда к ней на карту пришли весьма умеренные выплаты, рассмеялась:
– Это мне один раз в Таиланде кофе выпить…
– Да ты и этого не заработала! Более того, я мог бы тебя по статье уволить, но это лишние разбирательства, а я не хочу даже лишнюю минуту тебя здесь видеть! Вон пошла! – хмуро приказал сестре Орлов.
Она ещё пыталась что-то этакое сказать, но он не стал слушать, вызвал охранника и велел проводить уволенную сотрудницу на выход и больше не впускать!
Выставив Дарью и проследив, чтобы она ни с кем не общалась, ничего из офисных документов не прихватила, а была бы без последствий выведена из помещений его фирмы, он захлопнул дверь своего кабинета и внимательно посмотрел на жену:
– Спасибо, что не дала Леониду посмотреть видео…
– Думаю, что это не его дело…
– Однозначно! Я-то думал, что Дарья реально хочет сама работать, поэтому попросила не говорить, что она мне сестра, а сейчас понимаю – она планировала как можно быстрее втереться в коллектив, а родство с директором этому бы помешало.
– Конечно, – кивнула Вика. – А если бы видео посмотрел Леонид, то он бы рванул разбираться с ней, и уж тогда-то Дарья точно разыграла козырную карту ваших родственных связей. Вот я и решила, что, скорее всего, это тебе будет совсем уж неприятно.
– Не то слово! – устало вздохнул Вадим. – Знаешь… так…
– Больно, – подсказала ему Вика.
– Да. Словно детство предали и в душу плюнули. Она же была совсем другой…
– Само собой, но трудно не измениться, если ребёнка воспитывают… так своеобразно.
– Ещё бы, – согласился Орлов.
Они стояли, обнявшись, у трепетного фикуса, и Орлов тихо рассказывал о Дашке – той, которую он помнил и любил. Вика слушала молча, кивала, поддерживая мужа, и понимала, что это не просто воспоминания, а прощание…
– Трудно это, когда твоя добрая и светлая память, твоя любовь и желание помочь родному человеку в результате оборачиваются вот таким ударом. А сам родной человек оказываются просто родственником, не больше… Выросшей из маленькой славной девчушки эгоисткой, которая для возвращения в свой беззаботный и бездельный мирок способна растоптать и доверие брата, и его дело, и в душу ему нагадить! – думала Вика.
Правда на работе, да ещё с такими волнующими событиями, долго не поразмышляешь – в приёмной послышался топот и чьё-то знакомое бухтение, а потом раздался стук в дверь.
Орлов очень неохотно отпустил жену, пригладил волосы, прошагал к двери и открыл её:
– Чего тебе? – хмуро спросил он у Леонида.
– Да я это… спросить хотел…
– Спрашивай.
– Так всё Дарья натворила? Да?
– Оба раза она, – сухо ответил Вадим.
– А зачем?
– Это вообще-то у тебя надо спрашивать – ты ж у нас безопасностью ведаешь! – ядовито заметил Орлов. – А так Вике пришлось самой и доказательства собирать и видео… А ты в это время что делал?
– Что? – опешил Леонид.
– Не разобравшись ни в чём, на Викторию орал! Тебя что? Плющит, что она лучше тебя маршруты разрабатывает? – тон пошёл на взлёт, Вика тихонько вздохнула, взяла с подоконника чувствительный фикус и, сопровождаемая изумлёнными взглядами мужчин, вышла в приёмную.
– Нина, а можно он у тебя постоит? По-моему, ему от воплей как-то не по себе, аж трясётся! – объяснила она изумлённой секретарше. – Орлову бы туда баобаб какой-нибудь надо – наверное, после трубящих слонов такому «цветочку» уже ничего не страшно будет.
Хохот, донёсшийся из кабинета директора, явно разрядил обстановку, и разговор пошёл гораздо более продуктивно:
– Я думал, что ты меня сместишь и Вику поставишь на место зама… – признался Леонид. – Ну и так… да, ты прав, как-то раздражает её безошибочность.
– Я специально для вас, уважаемый Леонид, могу хоть по десять ошибок на страницу делать, – Вика приволокла пожертвованный в отделе кадров непомерных размеров кактус и водрузила на подоконник. – Но исключительно в нашей личной переписке – даже ради вас я не согласна заказчикам ляпы отправлять – обидно фирму подставлять. Договорились?
– Да ладно, я и без ошибок переживу! – вздохнул Леонид, которого Орлов уже убедил, что Вика абсолютно точно не рвётся в его замы. – Ты это… извини.
– Я подумаю, – пожала плечами Вика, прищурившись и смерив Леонида взглядом. – Может, и извиню, а может, и припомню… А что я маршруты вижу, так качество у меня такое. Вот вы, Леонид, заказчиков дожимать умеете. А я – нет. И что мне теперь, злиться на вас из-за этого?
– Вик, тебе и дожимать их не надо, если что, – расхохотался Леонид, у которого от облегчения даже от сердца отлегло – не понижают его и не подсиживают, – ты топорики на спор метнёшь, и всё, все заказчики наши! И давай уже на «ты»… а то я-то тебе тыкаю, а ты со мной на «вы».
– Субординация, – веско объяснила Вика. – Но без свидетелей, ладно уж, можно и на «ты». В конце концов, на «ты» ругаться куда как сподручнее.
Она намеренно смешила Орлова, уводя его подальше от мрачных раздумий, да и кактус приволокла именно для этого, благо кадровичка уже не знала куда его девать.
– Да не буду я с тобой ругаться! – пообещал Леонид. – Всё равно ты вечно права, так неинтересно.
– Кстати, а ты пароли с клавы снял? – осведомился Орлов, которому было очень интересно, почему это к нему в кабинет переехал монструозный кактус, но спрашивать при заме не хотелось.
– Снял… – виновато проворчал Леонид. – Прошёлся по офису, попереворачивал у всех клавиатуры, нашёл ещё пароли… Короче, сегодня буду проводить ликбез о безопасности!
– Давай-давай! А то и я могу провести, но тогда нагорит в первую очередь тебе!
– Не-не, не нужно! Я уже всё понял! И с камерой надо повнимательнее, да и охрана у нас на входе что-то очень расслабленная, надо бы сменить контору. Короче, я займусь! – Леонид всегда знал, когда лучше свалить подальше и заняться чем-то полезным, пока тебя не заняли этим в приказном порядке, повесив вдогонку ещё пару-тройку зубодробительных задачек. Так… чисто потому, что под руку попался.
Он торопливо удалился, секретарша Нина аккуратно закрыла дверь в кабинет директора, и Орлов наконец-то смог уточнить, а зачем ему кактус?
– Ты ничего не понимаешь! Вот как ты жил без кактуса?
– Прекрасно! – такой тоской тянуло в груди, что хотелось быть поближе к людям, особенно к тем, кому ты не безразличен. По крайней мере, было огромное желание не отпускать никуда Вику, пусть хоть про кактус рассказывает, только не уходит!
– Эх, Орлов, ты ничего не понимаешь! Без кактуса ты совершенно не справляешься! Ты бы на себя со стороны посмотрел – ты же сам похож на что-то колючее типа дикобраза или ошалевшего ёжика. А так – посмотришь на кактус, делегируешь ему колючесть, глядишь и полегче будет!
Она всё равно ушла работать – и что за человек такой! А Орлов уставился на делегируемый кактус и проворчал:
– Тебе-то легко, стоишь себе, иголки в разные стороны растопырил! Кстати… а что если тебя под держатель для записок приспособить?
Пока Вадим насаживал на длиннющие колючки всякие нужные памятки, написанные на небольших бумажках – чем бы начальник не тешился, абы коллектив не вешался, Виктория уселась на рабочем месте, вникла в новые условия, повела маршрут, и тут зазвонил телефон:
– Кто говорит? Слон… нет, крёстная! – пробормотала Вика, не подозревая, что это начало не просто разговора, а беседы, имеющей большие последствия, а для кого-то даже бедствия и разрушения на местах…
Примечание автора: Викина крёстная – это лучшая подруга её мамы, отличный врач-эндокринолог. Вика о ней упоминала при разговоре с Анной Сергеевной.