Глава 1. Джамал


– Мы готовы заплатить. Только назови…

– Её хочу.

Уже не слушаю, что потенциальный покупатель базарить продолжает. На длинноногой красавице фиксируюсь.

Она с подносом в зале крутится, а я на её заднице залипаю. Шортики обхватывают упругие шары, подчёркивают.

Вроде просто выглядит. Шорты, белая футболка – стандартная униформа здешних девиц. Но всё равно взгляд приковывает.

Возможно, всё дело в том, как девчонка двигается. Она не ходит по залу. Порхает.

Как птичка – от одного столика к другому. Легко разворачивается, кружит. Не танцует – музыка в этом тухлом заведении подходит только для похорон.

Но девчонка умудряется добавить грации к обычной работе. Превращается всё в выступление. Перформанс.

А мне это пиздец как нравится. Люблю, когда люди жизнью наслаждаются. Когда не тупо по течению плывут, а своё что-то приносят. Добавляют крупиц краски в серую массу.

– Э… Джамал… – неуверенно тянет один из мужиков, желающих мою недвижку.

Морщусь. Ненавижу мямлей и эти ебучие паузы. Всегда два варианта. Либо тупые и не могут сразу мысль сформировать.

Либо ожидают, что я паузой воспользуюсь и исправлюсь. А с хера ли?

Исправляются те, кто ошибаются. А никогда не ошибаюсь.

Я знаю, чего я хочу. Я беру это. Я доволен. На мнение остальных мне полностью похер.

Жизнь одна. И проживать я её собираюсь полностью в своё удовольствие. Обидно, если завтра подохну, а ещё херни не натворил.

Обычно, конечно, из-за херни и рискую…

Но так слаще жизнь. Всё лучшее идёт со вкусом адреналина.

– Мы готовы предложить любую сумму…

– Не интересно.

Отмахиваюсь. Этот лысый кошелёк с деньгами становится раздражающей мухой.

Всё внимание приковано к светловолосой красавице. Она залетает за барную стойку, размахивает тонкими пальцами, объясняя что-то бармену.

Не нравится, как тот тощий задрот на неё пялится. Но понять могу. На такой девчонке сложно не залипнуть.

Мы сидим на втором этаже. И вид отсюда на неё ещё лучше. Полностью могу рассмотреть.

Изгибы тонкой фигуры. Как покачиваются бёдра. Как слегка подрагивает её грудь, когда девчонка легко смеётся.

Братья скажут, что я как еблан на девках залипаю. Но если бы они эти ноги увидели… Поняли бы сразу.

Я вообще не считаю чем-то плохим залипать на девчонках. Это один из трёх столбов, на которых держится моя жизнь.

Хороший коньяк, качественный трах и красота.

Даже два столба, если красивая девчонка ещё и в постели оказывается с огоньком. А если нет… Похер, я придумаю, как нам развлечься.

Делаю взмах рукой, подзывая официантку. Рядом моментом оказывается девчонка. Но не та. Тоже хороша, но…

Я уже решил, что блондиночку сегодня натягивать буду. Остальным придётся подождать.

– Ты мне позови, – киваю в нужную сторону. – Белобрысую.

– Но…

– Мне повторить надо?

Брюнетка тут же тушуется, головой мотает. И на первый этаж уносится. Никакой грации. Ску-ко-та.

– На сегодня переговоры окончены, – я отмахиваюсь. – Свободны.

– Тарнаев, так дела не делаются.

– Они могут вообще никак не делаться. Это вам нужна недвижка. У меня бабок хватает, а вот у вас территорий – нет.

Бугаи моментом тушуются. Недовольно зыркают, но сваливают. Похер мне на их обидки галимые. Завтра сами звонить будут и ублажать.

Я живу азартом. За чуйкой следую. На этом бизнес и построил.

Когда интуиция оживала – недвижку покупал. И всегда в точку попадал. Выбирал ту, что в скором времени кому-то понадобится. Стоящую на границах чьей-то территории.

– Добрый вечер, чем могу помочь?

Блондиночка смотрит на меня внимательно, чуть растерянно. Сканирует взглядом. Щедро проходится, задерживается.

Понравился, девочка? Ну и заебись. Тебе же проще будет.

Я её в ответ сканирую. Разом подмечаю всё. И пухлые губы. И яркие серые глаза. И уверенную двоечку, обтянутую футболкой.

Нагибаюсь, выглядывая, чтобы за столом рассмотреть её ножки. Да, длинные, шикарные. Я не ошибся.

У меня на горячих девочек радар. Сразу срабатывает. Ещё ни разу не ошибался.

Девчонка начинает неловко переступать с одной ноги на другую. Поднос опускает, прикрываясь.

Но мне это мало мешает. Фантазия работает на полную. Разрисовывает то, как девчонка без одежды смотреться будет.

– Простите, – произносит она громче. Недовольный голосок прорезается. – Могу я вам помочь или нет?

– Можешь, – ухмыляюсь довольно, откидываясь на спинку дивана. – Если раздеваться начнёшь.

– Вы в своём уме?

– Согласен. Хуевое предложение. Нечего другим на тебя пялиться. В тачку сядем, и там стриптиз устроишь.

Девочка рвано втягивает воздух, нижняя губа начинает подрагивать. Бледная кожа покрывается алым румянцем, а после окончательно белеет.

Блондиночка нервно сглатывает, пялясь на меня. Не привыкла к такой прямоте? Ну я не из скромных.

Да и нахер в приличия играть? Мне нравится красота во всех её проявлениях. Что хаты красивые. Что тачки.

Что девки. Девки – больше всего нравятся. Там особая красота, везде уникальная.

А если мне что-то нравится – я это хочу. Нет вариантов или сомнений. Получу. Вопрос лишь в том каким способом.

Играть грязно я тоже умею. Ничего не остановит на пути к цели.

– А кроме этого? – девчонка обратно дежурную улыбку натягивает. – Могу принести вам меню, чтобы ознакомились. Ничего, чего там нет, у нас не предлагают.

– Мне предложат, – скалюсь. – Не люблю время попусту тратить. Сразу к сути перейдём. Сколько?

– Полагаю, вы о деньгах?

– Если золотом принимаешь – могу и его подогнать. Главное быстрее соображай, потому что у меня терпение заканчивается.

Блондиночка явно разрывается между желанием послать меня и сохранить работу.

Пока у неё шестерёнки крутятся, я на грудь залипаю. Вроде она у всех одинаковая. По крайней мере, с лишним соском мне ещё девки не попадались.

Но при этом нравится, как у этой девчонки грудь резко вздымается. Небольшая, аккуратная. Шикарно смотрящаяся с её точёной фигурой.

Замечаю на белой ткани какие-то чёрные разводы. Вышивкам там или что? А реально. Над сердцем тянутся витиеватые буквы, явно имя.

Девчонка соображает, куда я пялюсь. И тут же железный поднос выше поднимает, закрываясь.

– Я имя старался рассмотреть, – нагло пизжу.

– Катя, – выплёвывает она. – И мне пора…

– Цену не назвала.

– А цены у нас все в меню указаны. Если нужной позиции там нет… Боюсь, что ничем не могу помочь.

Чеканит вежливым голосом робота, а в глазах-то недовольство мелькает. Тянется сизым туманом, делая её радужку темнее.

Дерзкая. Это хорошо. Дерзкие девчонки вкуснее и ярче. Добавляют огонька, разбавляют скуку. С ними можно зажечь.

– Знаешь, как говорят? – цокаю. – Языкатые девчонки горячи в постели. Потому что знают, как язык надо использовать. Вот ты…

– Я знаю, как его использовать, чтобы произнести отказ, – морщится она. – Нет. Ни ваши инсинуации, ни грязные предложения меня не прельщают. Если это всё, то я вернусь к работе.

– У тебя теперь одна работа. Меня ублажать. И пока ты с этим на двойку справляешься.

– Ух. Ладно. Тогда мне нужно в раздевалку пойти. Поплачу над плохой оценкой, статьи погуглю. Подтяну знания и вернусь на пересдачу. Лет через двадцать. Двести двадцать.

Я закидываю руки на спинку дивана, шире ноги развожу. Член уже начинает на ширинку давить.

Мгновенно просыпается от того, как девчонка позволяет себе со мной разговаривать. И дерзит, и в рамках приличий остаётся.

Ещё и с улыбкой этой профессиональным, выражением лица невинным… Сука, только сильнее распаляет. Заставляет кровь бурлить, кипятком спускаться в пах.

– Я не продаюсь, – чеканит она. – Вообще. Никак. Ни при каких обстоятельствах. Нет. Ноу. Но. И на других языках ответ будет тот же.

– Какая жестокая девочка.

– Вы же сами сказали, что не любите время зря тратить. Вот я вам его и экономлю. На этом предлагаю разойтись.

– Не-а, не согласен. Разве что разойдёмся утром. После того как ты качественно…

– О боги.

Она вздыхает, перебивая меня. Не люблю это дело. Но ей позволяю. Пусть девчонка развлекается.

И меня заодно развлекает, распаляет. Чем больше усилий приложить нужно – тем слаще победа.

– Я не эскортница, – вздыхает она. – Не проститутка. И не прочие вариации. Меня нельзя снять и в какой-то отель повезти, чтобы…

– Так я ж со всей душой к тебе, – перебиваю. – Может у меня приличные намерения. На свиданку вот тебя приглашаю.

– Свидания в отеле меня не интересуют.

– Ну, пожрать перед этим можем. Но вообще мне нравится твой запал. Согласен, отель это скучно. Для траха можно найти места получше.

Играю бровями, пока девчонка возмущённо ахает. Розовый язычок скользит по нижней губе, а я его уже на члене представляюсь.

Зашибись же будет.

И чё она отказывается?

– У тебя два варика, – произношу я жёстче. – Оба включают секс со мной. Первый простой. Ты, как хорошая и послушная девочка, собираешься сейчас и истерик не устраиваешь.

– Мне всегда говорят, что слушаюсь я плохо. Не мой вариант.

– Второй – хуже. Ты отказываешься, я давлю. Нахожу способ, который тебя на колени ставит. И ты сама на меня запрыгиваешь, чтобы я успокоился.

– Прекрасно. Удивите меня своими способностями.

Ну я человек не гордый. Красивая девочка просит – я тут же выполняю. Хочет представления? Я устрою.

С широкой ухмылкой я достаю ствол.



Добро пожаловать в новику, где герой немножко псих и наслаждается этим ❤️

Спасибо за ваш отклик, комментарии, награды и поддержку!

Не забудьте поставить звездочку (лайк). Это займёт пару секунд, но мне будет очень приятно. Ваш отклик - лучшее вдохновение! Спасибо ❤️

И добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять её.

Будет: эмоционально, очень жарко и откровенно!





Глава 2


Я ко многому привыкла во время работы в ресторане. И к слишком наглым, откровенным взглядам.

И к неуместным ухаживаниям и предложением. То, что этот мужчина предлагает деньги – не новость.

И мне нужно было бы поменять ресторан, да? Выбрать более спокойный, без лишнего внимания…

Но платят здесь хорошо. А мне нужна каждая копейка. Я сама себя обеспечиваю, плачу за университет. И как могу, помогаю маме.

После того как отчим ушёл и бросил её с маленькими детьми, только я могу полноценно работать.

Так что я остаюсь в этом дурацком ресторане, где каждый второй пытается проявить себя и купить меня.

Потому что платят здесь хорошо. И чаевые приличные. И это лучший способ держаться на плаву.

Так что я сделала единственное, что могла. Научилась игнорировать всё с широкой улыбкой. Привыкла. Ко всему.

Ну… Разве что кроме того, что какой-то из посетителей достанет ствол!

Наверное, лучше было бы, если бы этот наглец свой агрегат достал… А не оружие!

Моё сердцебиение ускоряется, когда длинные пальцы мужчины обхватывают рукоятку пистолета.

Он даже не наставляет его. Просто играется. Проводит пальцем по стволу, словно играясь. И я изо всех сил стараюсь игнорировать этот фаллический символизм.

У меня мгновенно потеют ладошки. Поднос едва не выскальзывает из дрожащих пальцев, и я сильнее прижимаю его к себе.

Металл совсем не холодит. А скорее распаляет, словно раскалённое железо. Оставляет невидимые ожоги.

Я даже закричать не могу. Позвать кого-нибудь на помощь. Голосовые связки пережимает, и из горла вырывается лишь тихий писк.

А даже если я закричу… Чем это поможет? Пока кто-то прибежит – мужчина уже успеет выстрелить.

Ох мамочки…

Я таращусь на незнакомца, не понимая, что мне делать. А он, как назло, не спешит угрожать или давить словами.

Не-а. Он просто молчит. И ухмыляется. И улыбка у него кровожадная, опасная. Словно у безумца, который придумал новый план по уничтожению мира.

Не захвату. Именно уничтожению. Потому что блеск в глазах мужчины выдаёт его желание разрушать. Взрывать. Уничтожать.

Он выглядит как безумец. Полный психопат, чья единственная радость – создавать хаос и смаковать чужой страх.

А ведь с первого взгляда показался таким… Нет, не воспитанным. Вся его поза, взгляд, мимика… Всё кричало о всевластии и наглости.

Но он хотя бы не казался мне психом. Красивый ведь… А красивые мужчины реже с катушек слетают, да? Тед Банди не в счёт!

А теперь вся красота незнакомца искажается, становится взрывоопасной.

У него острые скулы, но не слишком. По-мужски грубоватые, покрытые густой щетиной. Достаточно выразительные, но при этом не уродуют, а подчёркивают выразительные черты.

Широкий лоб, квадратный подбородок. Все черты лица отточены, вырезаны внимательными скульптурами. Чтобы каждая линия подсвечивала его мужскую красоту, но не портила. Не делала ни слишком смазливым, ни слишком грубым.

Мужчина большой. Это особенно видно, когда он довольно откидывается на спинку дивана.

Демонстрирует накаченные мышцы, которые я и до этого приметила.

Мускулы у него крупные, а при этом поджарые. Он не перекачанный, как многие из тех, кто всё время проводит в зале.

Нет. У этого психопата явно идеально выстроенное тело. Где каждая мышца в великолепной форме, напряжена и готова к бою.

Незнакомец весь – «не слишком». Идеальное сочетание для того, чтобы ввести в заблуждение любого. Создать впечатление безопасного и красивого мужчины.

А после – швырнуть в лицо гранаты с широкой ухмылкой и диким взглядом.

Вот глаза… Глаза выдают сразу. Серые. Холодные. Стальные. Тем выблескивает безумие.

Мужчина не просто облизывает меня взглядом. Он цепляется. Крючками впивается под кожу, чтобы дёргать в нужный момент.

От его внимание у меня холодок бежит по спине. Потоками скользит по животу, ураганом проникает внутрь. В животе всё подрагивает и трепещет.

Давно известно, что бабочки это не про любовь. Это вихрь самосохранения, который вопит об опасности.

– Так и знал, что тебе нужна лишь маленькая мотивация, – мужчина улыбается, обнажая клыки. – Искала оправдание, да? Слишком приличная, чтобы сразу согласиться. А немного подтолкнуть…

– Угроза и мотивация – это разные вещи, – выдавливаю я.

– Так почему же не кричишь? Почему не позовёшь на помощь, если не хочешь быть со мной?

– Ну, потому что я использую мозг? И не хочу, чтобы меня пули таранили?

– О, не переживай, девочка. Таранить тебя буду только я.

Мужчина произносит это так непринуждённо и ласково, что у меня голова кружиться начинает.

Он правда думает, что успокаивает меня так? Его непосредственность убивает меня.

Что твориться в голове этого невменяемого? На что ещё он способен?

– А как вас зовут?

Я уточняю с дрожащей улыбкой. Но мне нужна любая информация, которую я потом смогу передать полиции.

Непозволительно, чтобы такие неадекваты спокойно по улице передвигались.

– Молодец какая, – мужчина выдаёт смешок. – Уже сразу к делу переходишь. Джамал я.

– Джамал, – повторяю я, смакуя это восточное имя.

Оно вроде тягуче и благозвучное, но оседает на языке перцем и солью. Будоражит нервные окончания.

– Так вот, Джамал, я повторюсь, – я прижимаю поднос сильнее, пытаясь понять – он сможет стать щитом? – Угрожать мне смертью и мотивировать – это не одно и то же. Нормальные люди ухаживают не так.

– Погоди-погоди, – мужчина аж присвистывает, подаётся вперёд. – Это когда я тебе угрожал? Я заебись какой вежливый и милый. Светскую беседу с тобой веду.

– А пистолет давно стал частью этикета?

Джамал начинает смеяться. Громким, бархатным смехом. Мужчина запрокидывает голову и совершенно ничего не стесняется.

Несмотря на творящееся вокруг безумие, я вынуждена признать, что у мужчины приятный смех.

Опасный, гипнотизирующий, вызывающий спазмы тревоги. Но приятный.

Воротник его белой рубашки расстёгнут. Как и несколько верхних пуговиц. И когда Джамал смеётся – он демонстрирует свою крупную шею, кусок тёмной татуировки.

– Что ты меня оскорбляешь? – мужчина качает головой. – Вроде норм общаешься, а ты сразу предъявы кидаешь. Некрасиво это.

– А угрожать мне красиво?

– Да что ты заладила? Угрожаешь, угрожаешь… Я тебя ваще мягко уговариваю. Образец добропорядочности. На свиданку вон зову. И даже не в тюрягу. А ты…

– А я не считаю, что приглашение на свидание должно сопровождаться присутствием пистолета.

Я произношу это медленно, словно нерадивому ребёнку что-то объясняю. С осторожностью поглядываю на Джамала.

У него, наверное, совсем всё плохо с головой, да? Ну прям не работают ни нейроны, ни прочие части мозга? Иначе я не представляю, как кто-то может быть настолько бзиканутым.

– Это я для другого, – ухмыляется мужчина. – Так, феерию создать, сюрприз устроить. Я ж не на тебя наставляю.

– А зачем тогда вообще доставал?

– Ты ж хотела, чтобы удивил. Вот. Любой каприз за твой отсос.

И до того, как я успеваю возмутиться…

Джамал делает первый выстрел.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 2.1


Я никогда не слышала настоящего выстрела. В кино они другие. Там – громкие, хлёсткие, с пафосным эхом. Там они вписываются в музыку, подчиняются ритму, становятся частью шоу.

А этот… Этот выстрел – грязный. Разрывает тишину ресторана тупым, мокрым ударом. Будто кто-то гигантским молотом со всей дури впечатал в бетон.

Я сжимаюсь. Всё, пришло моё время умирать. Из ушей звон переползает в грудь. Сердце пропускает удар.

Каждая клеточка начинает пульсировать на частоте страха. Кровь отливает от лица, холодеют кончики пальцев.

Сейчас. Сейчас будет больно.

Что-то сверху хрустит. Мелкая пыль осыпается мне на плечи. На лицо. Безвкусная, серая, сухая. Она щекочет кожу, оседает на ресницах.

Я распахиваю глаза. Смотрю на потолок. И вижу там дыру от пули.

Смотрю на это в гробовой тишине. Весь ресторан замолк, переваривая случившееся.

А после – всё взрывается криками, эхом голосов. Женский визг. Стеклянный звон. Грохот.

– Вы что, творите?!

– Полиция! Кто-нибудь, звоните в полицию!

– Бежим!

Топот. Много топота. Стук каблуков, шарканье подошв, грохот падающих тел – кто-то споткнулся, упал, закричал громче.

Я слышу, как на первом этаже начинается настоящее пекло. Люди мечутся.

А я… Я стою. Не двигаюсь. Мои ноги превратились в две бетонные колонны, приклеенные к этому чертовому полу.

Я лишь смотрю на Джамала. Он улыбается. Его глаза горят. Серебро радужки вспыхивает, переливается, будто внутри разожгли костёр.

Он кайфует.

Боже. Он реально кайфует. Грудь под белой рубашкой вздымается часто, сильно.

Джамал выглядит так, будто выстрел стал для него оргазмом.

Его пальцы всё ещё сжимают пистолет. Расслабленно. Легко. Будто это не оружие, а любимая игрушка.

Он поворачивает его в руке, любуясь, поглаживая ствол большим пальцем. Ласкает как любовницу.

– Звук сразу перчинки добавляет, а? – ухмыляется он. – Интереснее становится.

Он переводит взгляд на меня. Сканирует. С наслаждением проходит по лицу, задерживается на дрожащих губах.

И мне хочется провалиться сквозь землю. Потому что я вижу, как ему нравится мой страх. Он его смакует. Впитывает. Получает от него удовольствие.

– Вы… – выдыхаю я рвано. – Ненормальный.

– Погоди. А я напиздел до этого, что ли? Обещал, что адекватный? Не, детка, я сразу говорил – я не из правильных. Не из тех, кто по струночке ходит. Я из тех, кто эти струночки рвёт.

Я пялюсь на него. Не могу отвести взгляд. Не могу моргнуть. Не могу сделать хоть что-то, кроме как смотреть.

Он правда такой. Он не играет. Не притворяется. Не надевает маску психопата, чтобы напугать меня.

Это его натура.

Вся эта красота – острые скулы, квадратный подбородок, широкие плечи, накаченные мышцы – это просто оболочка.

Красивая упаковка для безумия внутри.

Я думала, что видела опасных мужчин. Тех, кто хлопал меня по заднице. Тех, кто предлагал деньги. Тех, кто напивался и лез целоваться.

Но они слепые котята в сравнении с этим сумасшедшим.

Потому что этот… Джамал получает удовольствие от выстрелов. Ему нравится, когда люди кричат. Когда паникуют. Когда боятся.

Джамал щёлкает чем-то. Или мне кажется? В этом аду звуков я уже ничего не различаю.

Он поднимает пистолет. Медленно. Красиво. Как танцор поднимает руку в финале па.

– Так что, девочка, – его голос мягкий. Почти ласковый. Будто он не стрелял только что в потолок, а приглашает меня на танец. – На свидание пойдёшь? Или надо ещё добавить перчинки?

Он облизывается. Медленно. Смакуя. Взглядом скользит по моим губам. Словно уже решил, что с ними делать.

Я выдохнуть не успеваю, а Джамал вновь жмёт на курок.

БАХ!

Уши закладывает мгновенно. Остаётся только противный, ноющий звон, который заполняет всё пространство внутри головы.

Я смотрю, как пуля уходит вверх. Как оставляет после себя дымную дорожку – тонкую, призрачную.

Потолок теперь выглядит ещё страшнее. Две дыры.

Огромная, тяжёлая люстра, с хрустальными подвесками, которые раньше переливались в свете софитов.

Теперь она раскачивается. Хрусталь звенит. Тихо, жалобно.

Я делаю шаг назад. Ноги всё ещё не слушаются. Но страх – лучший проводник. Он дёргает за ниточки, заставляет мышцы сокращаться.

Я отступаю, пока не упираюсь ягодицами в ограждение. Металлическая перекладина впивается в кожу через тонкую ткань шорт.

Расстояние между нами – метр максимум. Я понимаю, что это предел. Дальше не отступить.

Надо бежать к лестнице. Убираться отсюда подальше. Но я не могу. Потому что стоит мне дёрнуться – он выстрелит.

Глаза мужчины следят за каждым моим движением. Он ждёт. Он хочет, чтобы я побежала. Потому что тогда сможет меня догнать.

Как хищник догоняет жертву.

В голове каша. Страх затопил всё. Жидкий огонь течёт по венам, выжигает изнутри, заставляет кожу гореть.

А потом резко сменяется холодом. Ледяные иголки впиваются в позвоночник. По спине течёт холодный пот. Футболка прилипает к лопаткам.

Живот скручивает узлом. Тошнит. Сердце бьётся невыносимо быстро, из-за чего всё кружит перед глазами.

Этот человек – не человек. Он – животное. Хищник. Которому плевать на правила, на законы, на то, что вокруг люди.

Он выстрелил в потолок просто потому, что мог. Потому что хотел увидеть мою реакцию. Потому что ему скучно.

Боже. Я в ловушке с психопатом, для которого чужая жизнь – развлечение.

– Я прям чувствую, как ты уже загорелась идеей пойти на свиданку со мной, – скалится мужчина. – Заинтересовалась?

– Заинтересоваться психопатом с тягой к разрушению? – выпаливаю я. – Боюсь, это слишком непосильная для меня задача.

Я понимаю, что дерзить такому психу это плохая идея. Но мой язык работает быстрее меня.

Он всегда так. В стрессовых ситуациях – включается защита. Сарказм. Колкости. Попытка ужалить в ответ, чтобы не казаться слабой.

Только вот… Джамал не из тех, кого можно ужалить.

Его чешуя не пробивается обычными словами. А может, ему даже нравится.

Может, он кайфует от того, как я огрызаюсь. Как пытаюсь сохранить лицо, когда внутри всё рушится.

Я смотрю на Джамала и судорожно пытаюсь придумать выход. Ладони потеют. Поднос скользит. Я перехватываю его крепче, будто он может стать щитом.

Что делают в такой ситуации? Что? Кто-нибудь, подскажите мне!

Я не обучена. Не знаю. Я просто девчонка, которая хотела заработать на учёбу, а не…

Бах! Мысли обрываются. Потому что мужчина выстрелил снова. Но теперь не в потолок. Пуля летит прямиком в люстру.

И та взрывается. Тысячи осколков разлетаются в стороны. Они сверкают в свете софитов, переливаются, искрятся.

Каждый осколок, ударяясь о соседний, создаёт свою ноту. И всё это сливается в какофонию, в безумную, хаотичную симфонию разрушения.

Я поднимаю голову, когда заканчивается дождь из хрусталя. Люстра качается.

Крепление всего одно. Толстый трос, который держал эту махину весом в несколько сотен килограммов. Теперь оно повреждено.

И обрывается. Медленно. Сначала сантиметр. Потом другой. Трос скользит, не в силах удержать тяжесть.

А после люстра летит вниз, на первый этаж. С ускорением, от которого воздух свистит в ушах.

Удар такой силы, что вибрация проходит через всё здание. Я чувствую её ногами – подошвы кроссовок дрожат, будто землетрясение.

Дым поднимается вверх. Серый, густой. Он достигает второго этажа, превращает его в сюрреалистическую картину.

– Прекратите! – срываюсь на крик. – Зачем вы всё разрушаете?!

– Чтобы на свиданку согласилась, – озвучивает мужчина как само собой разумеющееся. – Поехали, покатаемся. Клятвенно обещаю, что тогда не буду ничего разрушать. Пока ты со мной.

– Вы думаете, что так заставите меня? – выплёвываю я. Голос дрожит, срывается на всхлип. – Нет!

– Так и знал, что ты девчонка с огоньком. Понравилось, как всё разлетается вокруг? Какая же ты, детка, кровожадная. Мне нравится. Продолжим?

Сегодня по скидочке! Что сильнее? Принципы или влечение к невозможной девчонке?

Херовый из меня телохранитель. Провел с девчонкой ночь, а она оказалась новым делом. Должен защищать, а хочу вжимать в кровать и...

Девочка под запретом





– Присмотри за моей сестрой, – просит друг. – Только тебе могу доверить. Ты её не тронешь. А я за неё любого подвешу.

– Понял, – торможу его. – Но я не нянька.

– Побудь телохранителем. А я в долгу не останусь.



Я не планировал соглашаться. Но кто же знал, что сестра друга - там самая девчонка, с которой я провёл ночь.

Невинная фиалка. Которой в моем мире нет места.

За неё порвут и закопают. Её мне никак нельзя.

Девочка под запретом.

Которую мне до жжения в крови хочется сделать своей.

Только права на это не имею.

wLbjnmny

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 3


Я плохо представляю, как намекнуть этому психу, что я ничего не хочу с ним продолжать!

Я максимально хочу убраться подальше отсюда. Сбежать и забыть как страшный сон то, что творил этот больной на голову подонок!

Нос щекочет запах пыли и гари. Хочется то ли чихнуть, то ли разрыдаться из-за зашкаливающего стресса.

Меня трясёт от осознания, что я осталась с Джамалом наедине. Остальные наверняка уже сбежали подальше.

А я в западне. И нет ни единого нормального решения, как мне выбраться отсюда. Вряд ли мой обморок из-за паники вызовет у этого ненормального хоть какое-то сочувствие.

Скорее в сознание приведёт лишь для того, чтобы я не пропустила его очередное представление.

– Мне нравится, – произносит Джамал довольно, растягивая слова. – Что ты не соглашаешься так просто. Хочешь весь мой арсенал увидеть?

– Пожалуйста, хватит, – я ненавижу то, насколько жалобным звучит мой голос. Но успокоиться просто невозможно.

Паника усиливается, превращаясь в тотальную истерику. Каждая клеточка моего тела дрожит. Перед глазами плывут мушки, предметы теряют очертания.

Мне кажется, что я стою лишь благодаря поддержке ограждения. Иначе бы уже точно свалилась.

Я никогда не чувствовала себя настолько напуганной. До спазмов в горле и застрявшим в груди рыданиям.

У меня даже заплакать не получается, хотя глаза адски жжёт. Страшно даже всхлипнуть.

Я не представляю, что в голове у Джамала. Как можно быть настолько отбитым человеком. Его решения невозможно спрогнозировать. Поступки – угадать.

– У меня где-то огнемёт валяется, – оповещает мужчина. – Если ты предпочитаешь погорячее. Ебать я покладистый, да? Готов любой каприз выполнить.

– У меня один каприз! – выдыхаю я рвано. – Чтобы вы прекратили здесь буянить. И запугивать меня.

– А ты слышала, что страх и адреналин – пиздец какой мощный афродизиак? Это прелюдия, лапочка.

– Я не хочу такую прелюдию. Это не… Прелюдия это цветы, рестораны, комплименты…

– Не, ну ты ваще непостоянная. Комплиментов я тебе точно наделал. К не-охуенной девушке я бы и не полез. А в рестик позвал уже. Ну если прям цветы нужны… О!

Взгляд мужчины загорается новыми оттенками безумия. Там мелькает что-то такое, что мне даже страшно расшифровывать.

Губы Джамала кривятся в широком оскале, язык скользит по зубам. Он ещё ничего не сказал, а мне уже не по себе.

– Я только что придумал охуенный вариант, как нам получить желаемое, – почти нараспев. – Тебе букет, а мне – трах. Если взять цветок…

– Не продолжайте!

Я выкрикиваю, размахивая руками. Поднос выскальзывает из пальцев и, создавая дугу, летит прямо в Джамала.

Я охаю, представляя свою кончину. Сейчас попаду в него, а мужчина меня за это грохнет!

Но Джамал успевает увернуться, реагирует на покушение хриплым смехом. Ничуть не выглядит обеспокоенным тем, что железо чуть не пробило ему голову.

– А я смотрю ты тоже флиртовать умеешь, – ржёт он и тянется к пачке сигарет. – Шикарно. Нам будет очень весело вдвоём.

– Мне не весело, – спорю я.

– Это потому что ты пока в игру не включилась. А как перестанешь за панцирем из правил прятаться – так вообще не оторвать будет. Ни от адреналина, ни от моего хера.

Я шумно вдыхаю, стараясь погасить внутри пламя смущения. Не представляю, как кто-то может говорить такие отвратительные и пошлые вещи, а при этом улыбаться.

Это грязно и развратно. Подобные комментарии вообще никто не должен делать. А всё, связанное с сексом, обсуждаться уже в отношениях. А не так…

Я едва не хнычу от того, что не знаю, что мне делать. Переминаясь с ноги на ногу, заламываю пальцы.

Я не какая-то опытная девушка, привыкшая к подобным намёкам и активным ухаживаниям.

Я привыкла к парочке похабных комплиментов и предложением переспать за деньги. С ними я умею справляться. Но так…

У меня нет заготовленных дерзких фраз на все случаи жизни. Я вообще плохо конфронтации переношу. И поэтому мне так сложно собраться.

Не только из-за страха за собственную жизнь. Но и просто не понимаю, как вообще можно оставаться с железным стержнем, когда тебя перемалывает тяжёлой аурой опасного мужчины.

– Поднос забрать не хочет? – подначивает Джамал, проводя пальцами по железу. – Не хорошо имуществом разбрасываться.

– Я потом лучше. Как-нибудь. А вообще… Знаете, вы умеете уговаривать. Прям очаровали меня своими ухаживаниями.

– Ну вот. Так и знал, что тебе зайдёт.

Мужчина ухмыляется довольно, с нотками гордости. Смотрит на меня так, словно и не ожидал другого исхода.

Он совершенно не понимает сарказма? Или издевается надо мной, чтобы точно в психушку отправить?

Но я не могу сейчас отступить. У меня всего одна идея в голове. Нет другого способа закончить это безумие.

Мне придётся использовать любой шанс, чтобы выбраться из этой передряги. Желательно живой. А ещё желательнее – оказаться подальше от Джамала.

– Я согласна, – произношу я, зажмурившись. – Согласна пойти с вами на свидание.

Девочки, приглашаю вас в ЗАВЕРШЕННЫЙ ОДНОТОМНИК!

Новинка сразу готова к прочтению)

Я - чемпион. Я привык получать желаемое. И то, что какая-то девчонка шибанула меня гантелей - меня не остановит. Она всё равно окажется подо мной.

Горячо. Откровенно. Оооочень всё между ними пылает!

Девочка чемпиона





Кто ж знал, что мальчик в которого я была влюблена в детстве, вырастет в такого ублюдка.



Усман Ахмедов - редкостный подонок. Чемпион нашего города. Он привык побеждать. Что в бою, что в жизни. Считает, что если захотел меня, что я должна прыгнуть в его постель.



Я вырубила его гантелей, а он решил, что это флирт. Мне нужно держаться от него подальше. Игнорировать.

И не допустить, чтобы он отправил в нокаут мое сердце.



– Ты обокрала меня, малышка. Пора отрабатывать.

ОДНОТОМНИК! ЗАВЕРШЕНО!



ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 3.1


Я никогда не видела столь широкую и безумную улыбку, как у Джамала. Стоит мне согласиться на свидание, как он сияет. Буквально.

Мне очень хочется зажмуриться. И спрятать лицо в ладонях. Максимально спрятаться от внимания мужчины.

– Заебись, – довольно произносит он. – Я знал, что покорю тебя.

Было бы намного лучше, если бы Джамал покорил какого-нибудь психиатра. Или весь консилиум врачей…

Но имеем что имеем. И с этим мне нужно работать. Пока безумец не решил меня просто на плечо закинуть. От суки.

Уже не сомневаюсь, что Джамал на это способен.

– Определённо, – часто киваю я. – Пару выстрелов, и я сразу в восторге.

– Я был уверен, что тебе побольше понадобится. Рад, что мы нашли общий язык.

Я едва сдерживаю панически-раздражённый стон. Джамал явно не знаком с нюансами сарказма. Совершенно!

Но обучать я его не намерена. Пока мне это всё на руку. Больше шансов, что мой план сработает.

– Только я свидание хочу, – произношу я твёрдо. – Ужин, все дела. Без выстрелов больше.

– Естественно, – ту же кивает мужчина. – Я не додик какой-то, чтобы повторяться.

– Отлично. И я тогда пойду переоденусь.

– Нахера? Всё, что нужно, уже и так видно. Но раздеться можешь, это получше будет.

– Это потом. Когда-то. Но сменить форму мне нужно. А то рабочая униформа совсем на игривое настроение не настраивает.

– Это ты ещё в ролевухи хорошие не играла.

Моя нижняя губа дрожит всё сильнее от разочарования. Потому что у этого бугая на всё есть ответ.

Пока я каждое слово взвешиваю, он ни секунды не думает, не сомневается. Колкими ответами, как из пулемёта стреляет.

Естественно, я не собираюсь идти с ним на свидание! Это мне пару раз сотрясение и амнезию получить нужно.

Но пусть Джамал считает иначе. Отпустит меня в раздевалку переодеться. А я через чёрный выход сбегу. И на этом мой кошмар закончится.

– Ролевухи это потом, – отмахиваюсь я. – Надо же градус повышать, правильно? Постепенно. Чтобы накал не терялся.

– Это я уважаю, – соглашается Джамал. – От пресной жизни толку мало.

– Да-да. Так что пока обычное свидание, а потом уже ролевухи и прочее. И красивой быть хочется. Так что мне нужно переодеться.

– Ты и так пиздец какая симпотная.

– Это да. Но… Разве желания девушек не надо исполнять? Это, между прочим, либидо повышает.

Я готова сгореть со стыда. Во мне всё пылает, кожу на лице плавит от смущения.

Я не умею говорить раскованно или быть роковой соблазнительницей. Я сейчас максимум из себя выдавливаю, чтобы план не разрушился.

– Окей, – внезапно соглашается Джамал. – Хочешь переодеться – беги.

– Супер. Я быстро.

– Только сначала маленький нюанс.

Во мне моментально всё обрывается. Надежда мгновенно сгорает, забивая горло пеплом.

Я таращусь на мужчину не представляя, что ещё за нюанс. Какая сумасшедшая идея теперь стрельнула ему в голову?

– Поднос ты так и не забрала, – лениво тянет Джамал. – Забери.

– Да ладно… И так уже погром везде.

– Забери.

Мужчина произносит это твёрже. Вкладывает в короткое слово такую силу, что меня потряхивать начинает.

Игривые нотки взрываются, превращаясь в шрапнель. Меня пронзает, лишая любого сопротивления.

Мне становится жутко от того, как Джамал умеет меняться. Из беспечного психа превращается в жёсткого командира.

Холодок прокатывается по спине, когда мои ноги сами делают шаг вперёд. Мне нужно это сделать. Быстро и без споров.

Забрать поднос. Убежать «переодеваться». И убраться как можно дальше от ресторана.

И тогда Джамал не сможет меня найти. Ведь даже имя я ему не совсем настоящее озвучила. А вряд ли он рискнёт вернуться в ресторан, где он всё разгромил.

Возможно, хорошей идеей было бы просто потянуть время и дождаться приезда полиции. Но и становиться заложницей мне не хочется.

Я стараюсь держать дистанцию с мужчиной, быть на безопасном расстоянии.

Но Джамал держит поднос прямо возле себя. Скользит пальцами по нему, вырисовывает узоры. Ждёт.

Я аккуратно наклоняюсь, отслеживая каждое движение мужчины. Пытаюсь выхватить поднос, но громила быстрее.

Едва моя ладонь касается тёплого железа, как пальцы Джамала тут же обхватывают моё предплечье.

Рывок. Кувырок сердца. И мой полёт.

Заканчивающийся тем, что я падаю на колени к мужчине. И он крепко удерживает меня на себе, не позволяя сбежать.

– Что вы творите?! – возмущаюсь я.

– Аванс получаю, – скалится этот подонок. – Женские капризы нужно выполнять. А мужиков – ублажать. Только так работают отношения.

– Так я потом.

– А я сейчас хочу. Надо же понимать, чего я буду ждать. Вдруг такое себе? Давай, девочка, порадуй меня.

И пока мужчина прижимает меня к себе, я прижимаю поднос. И перекрестившись, принимаю единственное верное решение.

Когда губы Джамала стремительно приближаются к моим, я замахиваюсь подносом. И едва чувствую вкус табака – опускаю железо на голову мужчины.

– Еба…

Тянет он, ослабляя хватку. Я вскакиваю резко, ошарашенно смотрю на громилу. Он не отключается. Но взгляд у него становится расфокусированным.

Медленно, чуть заторможено, псих тянется к своей голове. Ошалело моргает. А после и вовсе прикрывает глаза.

Мамочки…

Если я его убила – это же примут за самооборону? Я в тюрьму не хочу! Я плохо с новыми людьми схожусь!

Кажется, Джамал отключается. А я поглаживаю вмятину на подносе и совершенно не понимаю, что теперь делать.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Есть одна огненная парочка, где девочка бандита лопаткой бьет... Но это не так страшно, как то - что они бывшие. И любая их встреча взрывоопасна! Сегодня СКИДОЧКА!

Барс. Сделаю моей





– Не дергайся, пташка, – бандит сжимает меня в своих руках. – Игра окончена. Пришло время платить по счетам.

Когда ты достаточно дурочка, чтобы связаться с бандитом... Приходит время сбежать от него.

И, к сожалению, иногда приходит время, когда он находит тебя.

Самир Тарнаев по кличке Барс - наглый, опасный непредсказуемый ублюдок. Он привык ломать людей. И заодно - ломать моё сердце.

Хищник, выпущенный из клетки.

Когда-то я любила его. Сейчас ненавижу и боюсь. Но Барсу плевать. Он привык следовать лишь за своими желаниями.

И сейчас он желает меня.

– Снимай платье, пташка. Пора заслужить моё прощение.



XSrREcCY

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 4


– В смысле – ты виновата?

Дашка смотрит на меня, выпучив глаза. Я только могу шмыгнуть носом и сильнее разрыдаться.

Слёзы льются градом, обжигают лицо. Я слизываю соль с губ и снова всхлипываю.

Перед глазами – кабинет начальника. И разговор, который состоялся после той стрельбы…

Мамочки, как всё так могло плохо закончиться? Что мне теперь делать?

Я ведь такой счастливой была, что смогла Джамал оглушить и сбежала от него. Верила, что весь ужас закончился.

Я даже не подозревала, что основной кошмар – впереди.

– Ну-ну, не плачь.

Подруга пытается меня утешить. Забирается ко мне на кровать, прижимает к себе. Поглаживает меня по волосам.

Но это не помогает. Я крепко обнимаю её, продолжая плакать. Меня поймёт только тот, чья жизнь была полностью разрушена.

Когда ты задыхаешься от паники и осознания, что ничего сделать нельзя. Что тебя несправедливо обвинили, и всё, что остаётся – скулить от обиды.

Я думала, что во время угроз Джамала – был крах моей жизни. А оказалось, что последствия ещё хуже.

– А вот так, – я всхлипываю. – Начальник сказал, что стрельба из-за меня началась!

Едва с порога не заявил, когда я вошла к нему в кабинет. А я ведь думала, что мы встречаемся, чтобы я показания дала.

Заявление там написала или подтвердила что-то. Ведь после такой стрельбы должно быть расследование, поиски безумца…

Несколько дней ресторан был закрыт. Нам никто не звонил, не трогал. Все сотрудники между собой переписывались, шушукались.

Никто не понимал, что будет дальше. По одному стали для разговоров вызывать. Меня на конец оставили.

– Мол, тот псих стрелял, потому что я его раззадорила, – я кашляю, стараясь вернуть севший из-за плача голос. – Мол, не должна была провоцировать, а потом отказывать.

– Провоцировать?! – Даша аж подскакивает возле меня. Старая кровать жалобно скрипит. – Он вообще идиот конченый? Ты же ни при чём!

– Я так и говорила ему! Но Симонову плевать. Он сказал, что если стрельба из-за меня была – то я и должна ущерб оплачивать.

– Вот ещё. Ничего ты ему не должна. Совсем уже? А будет давить… Я ему… Я… Я сама тот рестик и сожгу.

Я хрипло смеюсь. На душе паршиво, но подруга умеет развеселить. Она всегда такой была. Безбашенной и смелой.

Возможно, поэтому мы и подружились, хотя полные противоположности. Просто мне хотелось капельку быть на неё похожей.

Уметь отстаивать себя, уверенно обидчикам отвечать. Не быть тихоней, которая постоянно не знает, что ей делать.

Мы познакомились два года назад, когда я только поступила. Даша искала, с кем бы снимать квартиру, а у меня было очень туго с деньгами.

Мы сошлись вместе в бытовом плане, было комфортно вместе. И быстро подружились, нашли общие темы.

Обе из маленьких городов, где с образованием плохо было. Не набрали нужных баллов для поступления на бюджет в столице.

Я не скажу, что глупая. Мама у меня сама учительница, старалась как могла, чтобы я хорошо училась. Но столица – это совершенно другой мир. И для моей специальности нужно было английский сдавать, а его я знала плохо.

Так что пришлось идти на платное обучение. И на заочку, естественно. Чтобы всё совмещать.

У Даши похожая ситуация была. Мы обе старались в столице приспособиться, пробить себе дорогу в лучшую жизнь.

Только Даша в этом больше преуспела. Давно съехала. Она нашла какую-то работу в клубе, да и парень ей вроде помогает. У неё с деньгами проблем нет.

– Ну или я помочь могу, – предлагает подруга. – Я немного насобирала, да и доход сейчас хороший…

– Там на миллионы сумма, – я качаю головой. – Начальник когда озвучил – я думала, что сознание потеряю.

– Сколько?

Я называю, а подруга ахает, прикрывая рот ладонями. Я так же отреагировала.

После того как поняла, что Симонов не шутит. Действительно уверен, что это я всё должна платить.

Я осознаю, что это просто развод на деньги. Моей вины нет. И начальник просто ищет, как ущерб покрыть, чтобы самому с проблемами не сталкиваться.

Но мне-то от этого не легче!

– Он судом угрожал, – я зажмуриваюсь. – Сказал, что либо буду убытки покрывать… Либо он в суде ещё больше сумму запросит. И заставит меня платить! В нашем ресторане судьи обедают, Симонов их всех знает!

– Ну… Можно же на банкротство подать? И тогда ничего платить не нужно!

– А ещё и разные сомнительные личности ужинают. С типичной внешностью бандитов.

Я съёживаюсь, сильнее натягиваю растянутую кофту. Обнимаю себя за плечи, стараясь спрятаться.

Я за эти несколько часов все варианты продумала. Но поняла, что ни один из них не сработает.

Если я откажусь платить – начальник меня в суд потащит. Если попробую объявить себя банкроткой…

То он пришлёт кого-то похуже судебных приставов. И у меня всё равно отвертеться не получится.

А я не знаю, где мне такие деньги взять! У меня каждая копеечка расписана, всё строго под счёт.

Все чаевые с работы я маме отправляла. А белая зарплата – минимальная, на аренду и еду. А теперь я вообще без работы осталась!

Ещё и с долгами.

Мне хочется лечь и не вставать. Просто исчезнуть на несколько лет, пока не перестанет в груди ныть от несправедливости.

Я чувствую себя опустошённой и разбитой. Ни крупицы энергии в моём теле не осталось.

Но я понимаю, что у меня нет права на слабость. Нужно собраться и что-то придумать.

Вот только как студентке миллионы заработать?! Кредит на такую сумму мне никто не даст. По частям – это очень долго.

А Симонов угрожал ещё и проценты включит за то, что ресторан сейчас не работает!

– Слушай, – неуверенно тянет Даша. – Я могу спросить у женщины, на которую я работаю… Возможно, она поможет с деньгами. Она иногда даёт заём работницам своём.

– Заём? – я напрягаюсь, чувствуя неладное. – Кто вообще новым сотрудницам такие кредиты выдаёт? Ты говорила, что работаешь в клубе.

– Угу. Вроде того. Но ты в жопе, разве нет? А Арабина многим помогает. И защиту выдаёт. На случай если тот псих с пистолетом снова объявится. Она может сделать твою жизнь намного лучше.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чём подвох?

– Ну… Тебе придётся своими принципами поступиться. Но разве ты не готова на всё, чтобы из этого кошмара выбраться?

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 4.1


* * *

Мне очень не нравится идея Даши. От слова вообще, никак и ни при каких обстоятельствах.

Вот только обстоятельства, зараза, именно такие, когда ты готова на всё согласиться.

Подруга не озвучивает никаких чётких задач или объяснений, очень уклончиво и расплывчато рассказывает о том, что её начальница – Арабина – различные мероприятия устраивает.

А после Даша и вовсе заявляет, что ей надо сначала с начальницей переговорить, а потом уже мне всё объяснять.

Стоит ли говорить, что после этого моё волнение потолок пробивает?

Я первращаюсь в сгусток нервов и паранойи. Всё кажется, что в любую секунду в съёмную комнату ворвутся братки из девяностых, пришедшие за долгом.

Я вздрагиваю от любого шума. Звонок дверь током в груди отдаёт – а это лишь к соседкам по квартире друзья приходят.

И я никак не могу отвлечься. Очень сильно стараюсь, но получается слабо. Вникаю в конспекты, а в голове всё равно тот разговор проигрывается.

Учёба превращается в мучение. Я с огромным облегчением отвлекаюсь на звонок телефона.

– Доченька, ты как? – суетливо уточняет мама. – Всё хорошо? Ты не звонила. А мы переживали, соскучились…

– Да, – вру я, имитируя радостный голос. – Всё прекрасно. У вас всё нормально?

– Конечно. Не переживай за нас. В полном порядке. Дениска только заболел, на лекарства все деньги ушли… Но так нормально! Вон Дианка резвится, прыгает. Куртку порвала, представляешь? А мы-то надеялись, что до осени не нужно будет покупать… А ещё соседка наша…

Мама щебечет, рассказывая обо всём, что происходит. Старается забавными историями меня впечатлить, но всё, что я слышу: «деньги, деньги, деньги».

Мама не просит помочь. Никогда такого не делает. Но как я могу держаться в стороне, когда маленькому братику нужны лекарства? А четырёхлетней сестричке – одежда?

– Мам, мне идти надо, – не выдерживаю я. – Надо…

– Конечно-конечно! – торопливо соглашается мама. – У тебя же работа, учёба. Умница наша…

– И с работой… Ресторан мой… Закрыли. Пока что я без работы. Так что я не уверена, сколько и когда смогу прислать…

– Не переживай о нас, доченька. Мы справимся. Мелкие вообще только за будут, чтобы одни макароны кушать. Прорвёмся.

Вот это мне и не нравится! Я хочу, чтобы мои брат и сестра нормально питались, а не перебивались чем ни попадя.

Мама никогда не признается, что в кошельке пусто. И этим я в неё пошла. Не могу признать, что у меня полный голяк.

– Я что-то придумаю и пришлю, – обещаю, а сама впадаю в полное отчаяние.

Что здесь вообще можно придумать?!

Господи, где учебник по тому, как во взрослом мире выживать? Подсказки, как справится с последствиями ухаживаний какого-то психа?

Я буквально тону в пучине волнения и отчаяния, когда на следующий день мне звонит Даша.

– Арабина согласна на встречу, – сообщает подруга. – Готова даже аванс дать, если договоритесь. Но она сама тебе всё расскажет. Приезжай сейчас, адрес я скину.

– Прямо сейчас? Но я…

– Да, сейчас. Она очень занятая женщина. Если хочешь выбраться из жопы – действуй.

У меня совсем нет времени, чтобы решить, насколько эта затея плохая. Даша поторапливает, а тревога буквально выжигает любые мысли.

Но ведь разговор ничего не значит ещё. Я могу выслушать предложение, а если пойму, что там что-то плохое…

Да конечно плохое! Я не дура, чтобы думать, что мне за красивые глазки кто-то заплатит много денег.

Но может… Не совсем плохое? Или там работа официанткой в кредит? А что?

Я хорошо работаю! Я могла бы взять кредит у Арабины и отрабатывать его в клубе. И найти ещё одну подработку, чтобы себя прокормить. И как-то справлюсь.

Труда я не боюсь. Хоть мама всегда и повторяла мне, что лучше умом деньги зарабатывать, но я и физической работы не чураюсь. Всё могу.

Пока я еду в нужный клуб с тремя пересадками, успеваю себя приободрить. Настраиваюсь на нужный лад.

Выскакиваю из автобуса и едва не падаю – так сильно у меня подрагивают коленки.

Так. А ну собралась!

Не съест же меня Арабина в конце концов. А всё остальное пережить можно. Нужно быть уверенной и решительной, чтобы нормально обо всём договориться.

– Блин, – хмурится подруга, едва увидев меня. – А другого наряда не было?

– А что не так? – я растерянно оглядываю свои чёрные джинсы и футболку. Поправляю волосы, собранные в хвост. – Прилично же.

– И очень оверсайзно. Так, ладно.

Я даже отшатнуться не успеваю, как Даша стягивает резинку с моих волос. Зарывается пальцами в пряди у корней, пытаясь создать объём.

Я ахаю от возмущения, а подруга тут же этим пользуется. Наносит блеск на мои губы, критически осматривает.

– Ладно, – выдыхает она. – Пойдёт.

– Пойдёт для чего? – мне всё больше это не нравится. – Это собеседование или смотрины?

– Не тупи. Надо всегда выглядеть на все двести. Чтобы произвести впечатление. Так, пошли. И запоминай!

Даша подхватывает меня под руку, затягивает внутрь закрытого клуба. Там ещё пусто, лишь работники.

Точнее, работницы. Весь персонал – это молодые девушки. Красивые, очень ухоженные. Некоторые в нарядах официанток, большинство – в красивых платьях.

А они кем работают?

– Не скромничай, не жеманничай, – проводит инструктаж подруга. – Но и не дерзи. Просто будь собой. Арабина людей на раз два читает. И ненавидит фальшь. Поняла?

– Вроде…

– И вопросов лишних не задавай. Она сама тебе всё расскажет. Если уж в конце ничего не поймёшь… То лучше у меня спроси. Арабина любит понятливых и смышлёных. Ну, чтобы время не тратить зря.

– Звучит, как будто у неё много запросов.

– Конечно. Она такой бизнес держит десятилетиями. Её и бизнесмены, и политики уважают. И даже криминальные авторитеты. Никто не трогает ни её, ни её работниц. Никогда.

Подруга поднимается по винтовой лестнице на второй этаж, а после тормозит у дальней двери.

Окидывает меня быстрым взглядом, словно прикидывает что-то. Даша заметно нервничает.

У неё проблемы будут, если я не понравлюсь? Или это она так за меня переживает?

– Ну, не дрейфь, – ободрительно улыбается она. – Обещаю, всё будет отлично.

В тот момент я ещё не знала, что у подруги с обещаниями всё очень плохо.

Херовый из меня телохранитель. Провел с девчонкой ночь, а она оказалась новым делом. Должен защищать, а хочу вжимать в кровать и...

Что сильнее? Принципы или влечение к этой фиалке?

Девочка под запретом





– Присмотри за моей сестрой, – просит друг. – Только тебе могу доверить. Ты её не тронешь. А я за неё любого подвешу.

– Понял, – торможу его. – Но я не нянька.

– Побудь телохранителем. А я в долгу не останусь.



Я не планировал соглашаться. Но кто же знал, что сестра друга - там самая девчонка, с которой я провёл ночь.

Невинная фиалка. Которой в моем мире нет места.

За неё порвут и закопают. Её мне никак нельзя.

Девочка под запретом.

Которую мне до жжения в крови хочется сделать своей.

Только права на это не имею.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ





Глава 5


Арабина…

Выглядит совершенно не так, как я её себе представляла. Бизнес-леди, держащая клуб и властных мужчин под каблуком…

Ну, она должна быть в дорогих, пафосных нарядах, да? В платье с ценником, как моя годовая зарплата. Или брючный шикарный костюм.

Укладка там, профессиональный макияж…

Я мало крутилась в обществе успешных и богатых людей, но в кино насмотрелась. Образ довольно понятный складывается.

Только Арабина, сидящая за огромным столом в кабинете, выглядит совсем иначе. Необычно, немного комично даже.

На её тёмных с сединой волосах перевязан цветной платок. Массивные серьги в виде колец едва не половину её лица перекрывают.

Женщина делает взмах рукой, приглашая меня. И я замечаю, что у её платья широкие рукава. Как в танцевальных костюмах, если не шире.

Так выглядят цыганки в сериалах. Но уж точно не успешная бизнесвумен.

Она выглядит очень взрослой, старше моей мамы. Но при этом по её лицу словно невозможно прочитать возраст.

Глянешь – и старушка, повидавшая жизнь. Глянешь вновь – и обычная женщина с блестящим взглядом.

Словно Арабина решила со старостью в загадки поиграть. Перехитрила её и всех вокруг.

– Это я только с отдыха приехала, – смеётся женщина, понимая моё потрясение. – Ты от Даши, верно?

– Да, – я киваю. – А вы – Арабина.

– Верно, верно. Присаживайся, чего уж стоять. Ноги длинные твои я оценила, можно и отдохнуть.

Я теряюсь от такого заявления женщины. Хотя… Стоит признать, что я уже давно потеряна. Утонула в водовороте происходящего. А спасательной операции не предвидится.

Единственная надежда – что я сама смогу оттолкнуться от дна и выбраться.

Я неловко усаживаюсь на стул, сжимая пальцы на коленях. На фоне Арабины мой наряд совсем уж блёклым кажется.

– Итак, Дарья мне обрисовала твою ситуацию, – голос женщины становится немного строже. – Нужно много денег в кратчайшие сроки. Всё так?

– Так, – со вздохом соглашаюсь я. – Но там не я виновата. Я хорошая сотрудница. Просто…

– Просто, как обычно, мальчики играются, а расплачиваться девочкам.

– Там не совсем мальчик был. Грозный мужчина. На бандита похож.

– Все они мальчики, что в десять лет, что в сорок. Играются в свои войнушки, игрушками хвастаются. С возрастом только ещё и куколки интересовать начинают, а так – ничего не меняется. Правду я говорю?

Я часто киваю, потому что спорить нет желания. Да и что тут говорить? Арабина довольно чётко описала портрет Джамала.

Тот очень радостно своим «пистолетиком» хвастался. Так активно, что я теперь в болоте проблем тону.

– Вот они наиграются, козлята эти, – продолжает женщина. – А бардак убирать приходится нам, женщинам. Сильный бардак после себя оставил твой мальчик?

– Сильный. Но он не мой. Я вообще его не знала! А он ресторан разгромил, а долг на меня повесили. И…

– Не строчи так, будто за слова тебе платят. Я всё уже знаю.

Арабина взмахивает пальцами, словно мои голосовые связки сжать пытается. Десяток браслетов позвякивают на её запястье.

Я пристыженно замолкаю, опуская взгляд. Разволновалась и начала лишнее болтать. Мама всегда учила, что каждое слово по делу должно быть.

Но Арабина меня обескураживает. Манерами своими, жестами, словами. Она совершенно не та женщина, с которой я диалоги выстраивала.

И поэтому себя сейчас чувствую неуверенно. Не знаю, как правильно себя вести с такой женщиной.

– Знаю и сумму точную, и кому должна, – сообщает Арабина. Я потрясённо ахаю. – А ты чего хотела? Работа у меня обязывает. Всё знать. Мальчики уже много лет подряд делают глупости с одинаковым вдохновением. А потом приходят женщины и пытаются эти глупости оплачивать. Так что я всё узнала. Могу предложить тебе половину этой суммы.

Я поджимаю губы. Не знаю, радоваться мне или ещё сильнее опасаться. Даже половина долга – это невероятная помощь.

Вот только что мне за это придётся делать?

Арабина и может выглядеть колоритной женщиной из какого-то далёкого посёлка. Но она не так проста. Это чувствуется.

– Но за простой благотворительностью не ко мне, – строго произносит Арабина. – Я помогаю всем, только не в ущерб себе. Я не монастырь и не фонд поддержки чужих ошибок. Помочь могу. Спасать не буду.

– Я понимаю. Я готова на самую тяжёлую работу, – обещаю я. – Вы только скажите, что именно от меня требуется.

Арабина широко улыбается, но есть в этой улыбке что-то пугающее. Лукавое. Хитрое, опасное. Предостерегающее.

Надо бы сваливать отсюда поскорее, но мышцы не слушаются. Смотрю на неё загипнотизированно, ответа жду.

Взгляд женщины быстро скользит по мне, но в основном держится в районе лица. Сверлит. Словно читает меня.

От такого пристального внимания кожу начинает пощипывать.

– Скажи мне, деточка, – Арабина пытливо прищуривается. – А бегаешь ты быстро?

Скидочка на законченную историю. Однотомник!

А как выгнать бандита из дома? Завалился, прописался, ещё и пристает! Что в таких случаях делать надо?

Проблема для бандита





– Ох, какая рабочая девчонка ко мне попала.



Крупный мужчина нагло и откровенно рассматривает меня. И явно не подразумевает, что работать я буду умом.



И вот кто знал, что попытка найти сенсацию для журнала приведёт к такому?!

Я ввалилась не на тот склад, и застала бандитов за продажей товара.

И их главарь не намерен просто так меня отпускать.

UqyvYtu8

Он хочет меня в качестве компенсации.



– Раздевайся, лапушка, будешь задабривать, чтобы другим не отдал.





Глава 5.1


Я девочка с воображением. Я могу многое представить и нафантазировать. А уж сколько вариантов разговора с Арабиной я прокрутила в голове

Но мне и в голову не приходило, что она спросит о моих способностях лёгкого атлета.

В очередной раз эта женщина умудряется ошарашить меня настолько, что я не нахожусь с ответом.

Возможно, я поторопилась с выводом, что Джамал может взорвать мой мозг. Тут второй претендент появился.

– Бегать? – переспрашиваю в надежде, что ослышалась. Но Арабина лишь выжидающе смотрит на меня. – А зачем вам моё умение бегать?

Женщина недовольно поджимает губы, превращая их в тонкую нитку. Качает головой, от чего её массивные серьги выплясывать начинают.

Под ложечкой болезненно сосёт от волнения. Ведь Арабина теряет весь образ добродушной женщины, превращаясь в угрозу.

В её тёмных глазах блестит негодованье, и мне хочется сжаться. Спрятаться.

Я опускаю взгляд на свои колени и вспоминаю слова подруги. Её предупреждение о том, что начальница не любит лишних вопросов.

Но это не лишний вопрос. А самый адекватный и закономерный! С каких пор официанткам нужно бегать?

Нет, конечно, женщина ещё не огласила точную позицию, на которую хочет нанять меня.

Но даже если предположить что-то грязное и пошлое… То бег там тоже ни при чём.

Поэтому я настолько сбита с толку, что в голове ветер гуляет. Разгоняет и так несвязные мысли.

Я ощущаю себя так, словно несколько дней назад в зыбучие пески недоумения провалились. И теперь меня затягивает всё сильнее и сильнее.

– Так бегаешь или нет? – повторяет женщина вопрос суровее. – Мне нужно несколько девушек, скажем так, для марафона.

Я ненавижу повторять за кем-то, переспрашивать уже услышанное. Но то, что говорит Арабина не укладывается в голове.

Я делаю над собой усилие, проглатывая лишние вопросы. Поднимаю голову и встречаюсь с её взглядом. Выдыхаю:

– Спать я ни с кем не буду. Меня не интересует продажа собственного тела. Я…

– Принципиальная, гордая, невинная, – Арабина кивает с насмешливой улыбкой. – Все мы такие, пока жизнь не прижмёт. А потом девочки понимают, что есть варианты куда приятнее, чем ошибки мальчиков исправлять.

– Не буду. Боюсь, если вы хотите мне предложить проституцию – то произошла ошибка. Благодарю за уделённое внимание.

Я поднимаюсь, загоняя всё волнение подальше. Отгоняю разочарование из-за того, что не получилось.

Я ведь успела поверить, что появилась надежда. Взять заём, решить проблемы.

Но намёки Арабины… А так же её завуалированные намёки и рассказы… Всё намекает на то, что законной и моральной эта работа не будет.

Я только понять не могу – как Даша подобное мне предложить могла? Что она вообще делает в обществе такой как Арабина?

– Сядь!

Женщина не рявкает, но в её словах столько силы невидимый, что меня обратно в кресло роняет.

Лопатками я вжимаюсь в мягкую спинку, таращусь на Арабину. Проклинаю себя за то, что стержень внутренний у меня не самый крепкий.

– Марафон есть марафон, – недовольно разъясняет женщина. – Мои клиенты, скажем так, любят различные мероприятия. Нужно удивлять. И новый вариант – это марафон. Или вернее – что-то вроде догонялок.

– И моя задача – убегать? – я кривлюсь, потому что это звучит ужасно. – Это звучит как…

– Звучит как есть. Ты бежишь, тебя догоняют. Всё просто. Возможно, выглядит не очень возвышенно, но мужчины с деньгами любят что-то новенькое. Обычная жизнь пресной для них становится очень быстро.

– А когда они меня догонят?

– Ничего не будет. Ты за кого меня принимаешь? Что я девочек на убой отправляю? Или силой под мужиков подкладываю? Я таким не занимаюсь. Я шоу устраиваю, радость дарю. И сотрудницам, и клиентам. Все довольны, никто у меня не делал ничего, чего бы не хотел.

– Это всё звучит слишком идеально. Подозрительно идеально. Платят деньги, чтобы просто побегать?

– Не понимаешь ты, девочка, как мужская психология устроена. Мальчики ведь не приз хотят, им охота интересна. Найти, похвастаться. Никто против твоей воли ничего не сделает. Поймают и отпустят. Им атмосфера нужна, азарт и адреналин. Поэтому и платят хорошо. Та сумма, что я предложила – это за одну такую игру.

Мои глаза округляются. Инстинкт самосохранения взвывает сиреной в голове, пока воображаемый калькулятор просто взрывается.

Это невозможно, чтобы кто-то предложил такую огромную сумму за какие-то детские догонялки.

Я понимаю, что люди с деньгами часто разум теряют. Взять те же кольца за сотни тысяч долларов. Или десяток домов, в которых они не бывают…

Но есть же какие-то лимиты! Зачем тратить сумасшедшие деньги на то, чтобы побегать?

Я могу принять, что это новизна. А ещё острота ощущений. И некое необычное шоу, которое развлекает толстосумов.

И если всё так просто, как обещает Арабина – то предложение невероятно заманчивое. Побегала и проблемы решила.

Но я не настолько наивна, чтобы верить в чужую добродетель. Да и сама Арабина сказала, что благотворительностью не занимается.

– Почему я? – я прищуриваюсь. – У вас полно сотрудниц, которые согласятся. Не думаю, что я такая особенная.

– Правильно, девочка, говоришь, – кивает женщина. – Умница, что поняла это так рано. Никто из нас не особенный. Но ты красивая. А ещё – новое лицо. Мои девочки в разных шоу участвовали. А клиенты хотят новых участниц. Вот и всё.

– Я уточню. Я бегаю быстро, создаю шоу. А когда поймают – я просто ухожу?

– Именно. А если тебя не поймают – то точно пригласят ещё раз в шоу поучаствовать. И снова заплатят. Всё от тебя зависит, девочка. Бегаешь ли ты быстро. И хочешь ли закрыть свои долги.

Женщина больше ничего не добавляет. Замолкает, отворачиваясь к панорамному окну, через которое за сотрудницами наблюдает.

Она не давит на меня, не убеждает. Сделала своё предложение и позволяет мне самой решить.

Это плохая. Ужасная. Отвратительная идея.

И я ещё десяток раз пожалею, что вообще пришла на встречу к Арабине.

Но желание выпутаться из болота перевешивает в эту секунду. Мои губы распахиваются:

– Да. Бегаю я быстро.

Кто же знал, что идея посадить плохого дядю может принести проблемки? А он теперь хочет, чтоби я отрабатвала. Во всяких позах!

Скидка на горячую и шикарную историю, которая не оставит вас равнодушными.

Пташка Барса





– Ты моего брата засадила. А Барс без бабы неуправляемым становится. Поедешь исправлять косяк.

– Как? Куда?!

– На зону. Позу выберешь сама. Если Барс позволит.



Все! Все, блин, знали. Одна я дурочка решила написать заявление на какого-то там Тарнаева.

Который оказался криминальным авторитетом по кличке Барс.

Наглый, опасный непредсказуемый ублюдок, который привык ломать людей.

Хищник, запертый в клетке.



И теперь я оказалась наедине с ним. На целых три дня.

u7h9_smL

– Я, знаешь ли, три месяца на сухом пайке, – ухмыляется Барс. – Из-за тебя. Придётся отрабатывать.





Глава 6


Я окончательно убеждаюсь, что вляпалась в подставу, когда мне выдают униформу.

Хотя, не хотелось бы оскорблять официальный наряд тем нечто, что должна надеть я.

А ведь это действительно нечто.

Белое. Кружевное. Полупрозрачное местами настолько, что становится неловко.

Тонкие бретели, расшитый лиф, бахрома на юбке. Всё блестит, переливается и выглядит так, будто создано не для работы, а для того, чтобы мужики пялились подольше.

Тонкая ткань струится между пальцами, почти невесомая, будто её соткали не из нитей, а из паутины.

Я, конечно, понимаю, что опустилась ниже некуда. Участвую в шоу, которое мужчин развлекает.

Мои принципы вопят, скромность просто рыдает. А честь вообще покинула меня на время. Не согласна участвовать в этом кошмаре.

Но марафон по лесу – это одно дело. А бегать в этом… Это уже что-то очень девиантное.

Полупрозрачная ткань облегает тело второй кожей, а расшитые узоры лишь создают иллюзию приличия там, где её почти нет.

Ни карманов, ни удобства, ни возможности нормально двигаться.

Красота ради красоты. Я одёргиваю короткую юбку и недовольно смотрю на своё отражение.

Волосы рассыпаются по плечам мягкими волнами, сливаясь с кружевом. Из-за этого я кажусь ещё более хрупкой. Ещё более безобидной.

Аура слабости словно мерцает вокруг меня, подчёркивая мой тихий характер. И мне это совсем не нравится.

Я похожа не на сотрудницу, а на дорогую куклу, которую выставили на витрину.

Единственная радость – каблуки к такому наряду не полагаются. Лишь босоножки, с длинными ремешками, овивающим мои икры.

– Не кривись, – фыркает Даша. – Я бы тоже с радостью поучаствовала в этой охоте. А меня не взяли. Буду чисто рядом крутиться, с теми, кто просто отдыхает.

– Крутиться? – я хмурюсь. – В плане?

– Не бери в голову. Просто помни о том, как тебе повезло. Арабина вообще новеньких редко на такие мероприятия берёт. Чтобы ничего не испортили. Цени это, ладно?

Между строк я читаю совсем другое. Скорее мольбу подруги, чтобы я не подвела.

Но я не думаю, что как-то могу испортить марафон. Бежи и всё. Особых навыков не нужно.

Я наивна, знаю. Но отчаянно цепляюсь за то, что ничего плохого со мной не случится. Арабина обещала, что всё прилично.

И пусть плохо доверять незнакомым женщинам, но ведь меня Даша привела. А она бы ни за что не подвела меня!

Я просто накручиваю себя. Нужно успокоиться и игнорировать экстравагантный наряд. Как и саму суть мероприятия.

Это можно сравнить… Наверное, с языческими обычаями? Или какими-то древними ритуалами.

Когда девушки и парни ради веселья прыгали через костёр. Наверное, устраивали забег по лесу тоже. Это просто развлечение.

– Пошли, – Даша хватает меня за ладонь. – Ты и так до самого старта прячешься здесь. Нельзя же так.

– Почему это? – я ощетиниваюсь. – Отличный план. Я не хочу, чтобы на меня кто-то пялился. Это ужасный наряд и…

– Прекрасный наряд. Прекращай, Лист. Фигура у тебя шикарная, грех не показать. Да и… Ладно, мы это не обсуждали. Но пора.

– Что пора?

Подруга тащит меня на выход из шатра, в котором переодевались все девушки.

Мы оказываемся на поляне возле старинного особняка. Здесь очень пустынная местность. Лес, одинокий дом.

И толпа мужчин, приехавших на марафон. Я даже не думала, что столько людей заинтересуется.

Но мужчин действительно очень много. Словно они шоу и конференцию по бизнесу перепутали.

Некоторые – довольно пожилые. Но спортом заниматься – это ведь полезно! Их только похвалить можно.

Многие одеты просто – футболки, гольфы, спортивная одежда. Некоторые в деловых костюмах.

Контраст поразительный. Но при этом такой нюанс никого не смущает. Мужчины спокойно общаются между собой.

А сотрудницы Арабины крутятся вокруг. То напитки подносят, то просто болтают.

– Улыбайся, ради бога, – цедит Даша тихо. – Поулыбайся им, в идеале – поболтай. Будь милой, оки?

– Зачем? – я не могу сдержать свою тягу к вопросам. – Само собой, я не стала бы им грубить. Но общаться…

– Потому что тебе нужно закрыть долги. Просто за пробежку не получится. Так что лучше влюби в себя парочку мужчины.

– Это неприлично! Ты мне предлагаешь…

– Пообщаться. Господи, пора уже завязывать с режимом ханжи. Тут такие мужики крутятся… Да некоторые тачки дарят просто за общение. Мне не дарили, конечно, но девочкам… А ты прям их типаж. Невинная, наивная и всё такое.

Я кривлюсь, не скрывая своего отношения к идее подруги. Мне совершенно не нравится, куда она ведёт.

Каждый, конечно, зарабатывает как хочет. И я искренне рада за ту девушку, которой машину подарили. Но я так не хочу.

Я кошусь на Дашу. Совершенно не узнаю её в последнее время. То, на что намекает подруга – это не в её характере.

Мы же с ней всегда похожи были. Так почему она вдруг так легко намекает на продажный флирт?

– Блин, – Даша цокает, когда раздаётся гонг. – Тебе пора. Но подумай о моих словах. Я же тебе добра желаю. Твой начальник на этих людей молится. А ты с ними подружиться можешь. На твоём месте я бы не упускала такой возможности.

Я угукаю, но не сосредотачиваюсь на словах подруги. Уже двигаюсь в сторону места, где собираются все девушки.

Мне объяснили, что гонг звучит за десять минут до старта. Потом мы побежим, и у нас будет ещё пять минут форы.

У меня вообще была мысль, чтобы меня поймали одной из первых. Тогда вообще не придётся долго участвовать в этой непристойности.

Первой же не страшно проиграть?

Заглянем в запретную книжечку, которая сейчас по скидке? Только аккуратно, там о-о-очень горячо! Однотомник, завершено.

Что может быть хуже наглого бывшего? Когда он становится твоим сводным!

И при этом не держит свои развратные руки при себе...

Мой сводный бывший





- Пошел вон из моей спальни, - всрикиваю я, смотря на бывшего.



Мой бывший - редкостный ублюдок. Но хуже того - теперь он стал моим сводным.



Дан Морозов - наглый, беспринципный мажор. Самовлюбленный демон, не знающий слова "нет". Который среди ночи забрался в мою комнату.



Я прижимаю к себе одеяло, пока Дан наступает на меня. На его губах играет хищная улыбка, а рука тянется ко мне.



- Ты ещё не поняла? Я хочу тебя. А я всегда получаю то, что хочу.





Глава 6.1


Но… Специально проигрывать как-то некрасиво. В душе скребёт от мысли, что я буду жульничать.

– Говорят, – слышу перешёптывания девушек. – Кого последними ловят – там чаевые намного больше.

– Типа за то, что бегаешь быстро?

– Типа. Более ценная добыча, раз другие не догнали.

Ладно, возможно побегать подольше – даже неплохая идея. Хотя я буду благодарна и за ту сумму, что Арабина предложила.

Сумасшедшие деньги. Нет, мне никогда не понять богатых людей, которые вот так тратятся.

Я нахожу ещё странный момент – никто особо не разминается перед забегом. Я, конечно, разогрелась ещё в шатре. Перед тем как натягивать этот наряд.

Но не видела, чтобы кто-то делал то же самое. Даже стопы не разминают, хотя это самое главное.

Я машинально оглядываюсь, стараясь чем-то занять бурлящий разум. Веду ногой в разные стороны, тяну мышцы в области щиколотки. Заодно и проверяю, насколько удобная подошва у босоножек.

Некоторые мужчины подходят к нашей группе, начинают вести беседу. Я стараюсь забиться в центр толпы, чтобы не участвовать в этом.

Я и так максимально игнорирую чужие взгляды. Хотя всё не так ужасно, как я предполагала.

Маслянистые и похотливые взгляды есть, но их и в ресторане хватало. Некоторые просто не знают о приличиях.

Но в основном всё хорошо. Никто не нарушает личных границ, не лезет. И я всё больше убеждаюсь в том, что просто сама загнала себя в панику.

Я взмахиваю ладонями, стараясь остудить пылающую кожу лица. Несмотря на то что уже вечер – всё равно жарко.

Воздух разогретый, душно. И кожа покрывается лёгкой испариной. Я мечтаю уже поскорее бежать, чтобы хоть немного ветерка было.

Очередным взмахом руки я задеваю бахрому на юбку. Одна из полосок отрывается. Ой, мамочки.

Надеюсь, Арабина не ожидала, что после забега наряд будет в первоначальном виде?

Но мусорить не хочется в любом случае. Поэтому я быстро нагибаюсь, хватая ткань с земли.

– Твоя задница в этом наряде ещё лучше.

Бархатный мужской голос превращается в удавку на моей шее. Затягивает, заставляя хрипеть.

Я понимаю, в какой позе застыла. Выпятила попку, она прям на виду. Но разгибаться я не спешу.

Готова всё списать на то, что у меня спину защемило. Но если откровенно… Мне чертовски страшно.

Потому что такие рокочущие и игривые ноты я слышала только у одного мужчины. Любителя пострелять.

Горячая дрожь растекается по телу, собирается бешеной пульсацией в груди. Меня перетряхивает от догадки.

Нет. Невозможно. Ну я же хорошая девочка! Я не грешу практически. Одногруппникам помогаю!

Ну не может Джамал…

Ну нет…

Пожалуйста, мир, не будь уж настолько жестоким ко мне. Я и так поняла, что кнут – твой любимый инструмент.

– А я знал, что ты девочка развратная, – раздаётся смешок. – Вон как задницей виляешь. Можешь не волноваться, я уже всё рассмотрел. Пришла пора щупать.

– Не надо!

Через мышцы ток проходит. Я резко выпрямляюсь, едва ли на месте не подпрыгивая. Резко разворачиваюсь к мужчине.

К моему огромному сожалению, нет больше на этой земля такого наглого и развратного мужчины, как Джамал.

Мне не досталась жалкая копия. Передо мной стоит неповторимый и безумный оригинал.

Мужчина остановился вплотную ко мне. Его ладони спрятаны в карманах тёмных брюк, губы растягиваются всё шире.

Взгляд Джамала тут же ощупывает меня. Сильно. Горячо. Словно растопленным мёдом поливает, а не своим вниманием. Кожа начинает зудеть, как будто мужчина реально меня уже облапал.

Он чуть наклоняет голову, напоминая мне расслабленного хищника. Тигра. Сытого, довольного. Но который уже наметил следующую добычу.

А я тощая. Невкусная. Не надо всяким тиграм на меня облизываться.

Джамал не выглядит удивлённым нашей встречей. Наверняка заметил меня ранее.

– Что ж ты сразу не сказала, что в охоте участвуешь? – цокает Джамал. – Я бы ставку перебил, да и всё. Уже сколько бы дней в койке кувыркались. Притворялась, что бабки не нужны.

– Они и не нужны были. Но потом…

– Можешь не оправдываться. Я ж не осуждаю. Ваще, ноль предъяв. Мне так даже проще. Знаю, что осталось на цене сойтись.

– У нас уже был подобный разговор. Давайте не будем повторяться? Это скучно.

– О, не, девочка. Ты-то мне втирала, что тебя в меню нет. А сама на Арабину работаешь. У неё в меню есть всё, что я хочу сделать с тобой.

Мужчина не даёт мне переварить сказанное. Подаётся ко мне ближе, поднимает одну ладонь.

На нём сегодня рубашка с короткими руками и жилетка. Всё для того, чтобы бицепсы было видно ещё лучше.

От движения канаты мускул перекатываются под смуглой кожей. Набухают, извиваются в танце силы.

Я инстинктивно отшатываюсь назад, но в этом нет нужды. Пальцы мужчины замирают в миллиметре от моей кожи.

Я могу чувствовать их тепло. Джамал умудряется щекотать и будоражить, даже не касаясь. Табун мурашек разбегается по шее и рукам.

– До охоты трогать запрещено, – выдыхает Джамал мне в губы. – Но я не против. Сильнее голод разыграется. Потрогаю, когда поймаю.

– Когда меня поймают – я уйду домой, – произношу я не так твёрдо, как хотелось бы. – Я здесь просто для забега. А не для всяких развратных вещей, которые ты надумал.

– Это кто тебе такое напиздел, девочка?

Джамал начинает раскатисто смеяться. И это в очередной раз гипнотизирует.

Потому что есть что-то темно-чарующее в том, как громко и открыто мужчина смеётся. Наслаждается каждой секундой. Открыто веселится.

Редко кто так делает. Особенно среди влиятельных людей, которые на себя побольше пафоса напустить пытаются.

– Такие условия, – чеканю я, не давая мужчине запугать меня. – Просто забег.

– Значит тебя двойной трах сегодня ждёт, девочка. Сначала с условиями наебали. Потом – я выебу.

Мой пульс резко выстреливает, за две сотни переваливает. Сердце грохочет с такой силой, что я едва слышу второй гонг.

Девочки с хохотом срываются с места, бегут в сторону леса. А я замерла на месте. Не в состоянии сдвинуться.

Меня парализует от слов Джамала. От той непоколебимой уверенности, которая звучит в его голосе.

Это не похоже на то, как мужчина в ресторане говорил. Нет надменной веры в то, что я просто захочу с ним переспать.

Нет, в этот раз Джамал озвучивает факт. То, что он знает точно. Аксиома, в которой невозможно сомневаться. И от этого меня трясти начинает.

Арабина не могла… Даша ведь обещала… Это просто марафон…

– Не тормози, – усмехается Джамал. – Охота началась. Беги, девочка, беги. Я выдержкой обделён. Где поймаю – там и возьму.

Скидочка на эмоциональную и страстную историю! Однотомник, завершено.

Я предала его в прошлом. И сбежала, чтобы избежать расплаты.

А теперь он снова меня нашел. И хочет сломать.

В постели с бандитом





– Я её заберу, – звучит голос мужчины, от которого я пряталась два года. – Я сам с ней разберусь.



Мансур - монстр в человеческом обличии. Жестокий бандит, не знающий жалости.

Суровый. Беспощадный. Красивый.



– Тебе не повезло, – зло ухмыляется Мансур. – Некоторых из моих врагов я не помнил. Тебя я запомнил хорошо. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что с первого взгляда на тебя я решил, что ты будешь подо мной, пока не надоест.





Глава 7


Я не успеваю обдумать, что делаю. Инстинкт подталкивает вперёд, и я подчиняюсь. Начинаю бежать.

В спину мне бьёт хриплый смех Джамала, полный веселья. Он предвкушает погоню, пока меня паника душит.

Ветер шумит в волосах, но кислорода мне не хватает. Лёгкие буквально горят с первой минуты марафона.

И я никогда не жаловалась на спортивную форму. Я из тех странных людей, которым нравилось бегать по утрам.

Правда, это было ещё в школе. Когда забот меньше, предстоящая контрольная – конец света. И было время, чтобы побегать.

После переезда в столицу весь мой бег заключался от столика к столику и на кухню.

Но дело ведь не в том, что я спортом не занималась. Я, в отличие от Арабины, не врала во время нашего разговора. Я бегаю быстро.

Просто сейчас любое веселье умирает в крови, отравляет меня. Обжигает, заставляя кожу чесаться изнутри.

Ужас извивается внутри, подобно змее. Впивается клыками в органы, вместо яда – новую порцию ужаса добавляет.

Я бегу изо всех сил. Перепрыгиваю пеньки и другие преграды, выбирая не вилять. По прямой намного дальше уйду.

Обычно во время бега я прочищала голову. Ветер разносил мысли, можно было отдохнуть. Насладиться блаженной пустотой.

Но сейчас у меня всё взрывается от догадок. Мысли шумят, наслаиваются друг на друга.

Арабина обманула? Даша подвела? Как это возможно? Нет, мне все обещали, что это просто забава. Что-то вроде шоу и развлечения.

Никто ни словом не обмолвился про то, что меня ждёт вечеринка 18+. Где у меня не будет выбора.

Арабина обещала, что её девочек не трогают без их же разрешения. Но… Обманула?

И ладно она! В другом случае я бы не поверила незнакомой женщине, не поехала загород.

Но Даша ведь поехала со мной. Поддерживала, успокаивала. Моя лучшая подруга ведь не могла меня подставить?!

Глаза начинает жечь. Я не хочу сомневаться в подруге, но других вариантов не вижу. Она предала меня.

Ох, мамочки…

Я попадаю в ямку, оступаюсь. Лечу вперёд, и если бы не дерево – я бы уже вовсю целовалась с землёй.

Но у меня получается зацепиться за ствол. Кора обдирает оголённую кожу, мелкими занозами впивается.

Плевать. Главное, что я стою. Я лбом прислоняюсь к дереву, загнанно дышу.

Именно такой я себя и чувствую. Загнанной. Преследуемой. С огромной мишенью на спине. И толпой извращенцев, следующих по моему пути.

Нет. Там не толпа. Их много, но… Девушек тоже много. Не все побегут за мной. Но…

Мамочки, мне следует найти других? Рассказать им, что происходит? Предупредить!

Многие ведь, как и я, могли не знать, что тут на самом деле происходит. Какой ужас нас ждёт.

Я оглядываюсь, но за густыми деревьями ничего не видно. И неслышно. Вокруг стоит дикая, пугающая тишина.

Словно весь мир вымер. Оставил меня в одиночестве в этом мрачном лесу. И где-то там, далеко, своего часа ждёт Джамал. Выжидает момента, когда бросится за мной.

Моё желание сбылось. Теперь мне действительно холодно. Знобит от происходящего.

Только сейчас до меня доходит, что не нужно было вообще бежать. Я должна была сразу пойти к Арабине или ещё кому-то.

Пять минут меня нельзя трогать, так? Я могла за это время просто уехать.

Дура. Дура. Дура.

Я оглядываюсь, пытаясь понять, что делать дальше. Бежать по прямой казалось хорошей идеей. Но у меня с идеями, как показывает практика, всё плохо складывается.

Нужно выбрать следующее направление. Бежать по диагонали вправо или влево. Так я и лишнего не пробегу, и при этом отклонюсь от траектории старта.

Влево? Вправо? Это вообще имеет значение?

Голова становится чугунной. Я упираюсь ладонями в колени, восстанавливаю дыхание. Но становится только хуже.

Тело словно созданное из свинцовой ваты. Оксюморон, конечно, но это так. Одновременно и невесомо, не в состоянии напрячь мышцы. А при этом – они забиты, невозможно пошевелить.

Но невозможное возможно, когда за тобой гонится псих. Кто знает, вдруг он снова с пистолетом? Или новое орудие запугивания нашел?

Я делаю глубокий вдох, а после вновь срываюсь с места. Бегу так быстро, что листва вокруг превращается в размытое пятно.

Интуитивно – хотя с этим делом у меня тоже плохо – выбираю бежать налево. Тянет в ту сторону.

А я сейчас не в том положении, чтобы долго раздумывать. Нужно убраться как можно дальше.

Мне кажется, что я не бегу, а парю. Отталкиваюсь ногой, делаю большой прыжок, приземляюсь. И так по кругу.

Я надеялась, что в босоножках будет проще бежать. Но стопа постоянно соскальзывает со стельки, мажет по земле.

И в один такой момент я снова оступаюсь, заваливаясь набок. Из глаз искры летят от того, насколько болезненное приземление.

Из лёгких выбивает остатки воздуха, слёзы брызгают из глаз. Но худшее – не это.

А то, что в следующую секунду я чувствую горячие руки на моём теле.





Девочки, сегодня действует скидочка на трилогию Варвара!

Он считает, что всех можно купить. И готов заставить меня назвать цену... Ммм, как на счет брака? В смысле, он согласен?!

Варвар. Его девочка





– Все продаются, все цену называют, – мужчина расстегивает рубашку. – Я хочу тебя. Так что называй.

– Я – не все! – вздёргиваю подбородок. – Я не такая.

– Все вы такие. Но так даже интереснее. Люблю людей ломать.



Сначала он принял меня за подарок. Девочку по вызову.

Теперь - хочет сломать меня.

Его называют Варвар.

Огромный. Хищный. Опасный.

Для него нет преград или ограничений. Он привык получать всё, что хочет.

А сейчас он хочет получить меня в свою постель.

smhwMqsH

И мой отказ лишь служит для него вызовом.





Глава 7.1


Я резко дёргаюсь, стараясь избавиться от чужой хватки. Изворачиваюсь и ползу по земле, дрыгаю ногами. Пока не различаю недовольный, девичий писк.

– Совсем уже?

Пальцы перестают держать меня, и я отползаю на добрых полметра. Упираюсь лопатками в дерево, садясь. И лишь после этого смотрю в ту сторону, где меня поймали.

Там, среди кустов, расположилась темноволосая девушка. В таком же наряде, как у меня!

– Ты… – я замолкаю, переводя дыхание. – Ты тоже стараешься сбежать ото всех?

– Ну да.

Девушка серьёзно кивает, и внутри меня вспыхивает огонёк надежды. Я не одна попала в такую ситуацию.

Возможно, вдвоём у нас получится сбежать. Скорости это, конечно, не прибавит. Но моральный дух окрепнет.

Мне одновременно и горько, что кто-то так же попал в эту западню. Но и радует, что теперь я не одна.

– Чем дольше не поймают – тем лучше, – дёргает она плечиком. – Мы это обсуждали с подругой. О, ты вроде рядом стояла, нет? Я тебя запомнила. Ты красивая.

– Эм… Спасибо, ты тоже. Очень. Но… Ты хочешь, чтобы тебя поймали?

– Конечно, в этом и суть. Разве нет? Просто те, кого ловят последними – считаются более лакомым кусочком. Из-за соревнования и всего такого. Ты же знаешь, что мужчин участвует в два раза больше, чем нас.

Я заторможено киваю. Я заметила подобный перекос, но не предала этому значения. Господи, да я этим себя и успокаивала!

Если бы это были какие-то игрища – и мужчин, и женщин должно было бы быть поровну.

Но я не учла, что Арабина может создать искусственный дефицит. Заставить мужчин ещё сильнее бороться за девушек.

И если та женщина действительно организовывает проституцию… То клиентов, которые не выиграли в охоте, будут утешать девушки, ждущие у шатра. Всё продуманно.

Меня передёргивает от того, насколько всё это мерзко. Меня тошнит и от адреналина, и от ужаса происходящего.

– Ты выглядишь такой растерянной… – тянет девушка, обеспокоенно рассматривая меня. – Как будто вообще не хочешь, чтобы тебя поймали.

– Не хочу! – горячо выкрикиваю я. – Совершенно не хочу.

– Ну, это не имеет смысла. Зачем ты тогда вообще… О! Я поняла. Это же гениально.

– Гениально?

Я обескураженно моргаю. Не понимаю, что в моём банальном желании спастись может быть впечатляющего?

Я стряхиваю землю с колен, начинаю растирать лодыжку. Я не вывихнула её, но мышцы неприятно пульсируют.

Кажется, эта девушка выбрала хорошее место для пряток. Кусты здесь высокие, есть где притаиться. Идеальное место, чтобы перевести дыхание. То, что нужно.

Потому что мне крайне необходимо хоть какое-то время, чтобы прийти в себя. Немного передохнуть.

Сердце и так работает на пределе, отдавая глухой болью на каждый удар. Лёгкие и вовсе словно разорвали, мне даже в покое не хватает воздуха. А про покалывания в боку я и вовсе молчу.

– Гениально, – снова кивает девушка. – Если не поймают сейчас – ведь позовут снова. И снова. И это лишь раззадорит сильнее, сделает более желанной. Можно спрос до небес поднять, при этом ничего не делая.

– Я не совсем это…

– Можно я тоже этим планом воспользуюсь? Ты же не против. Уверяю тебя, одна или две спасшихся – не такая большая разница.

– Конечно. Если это всё, что тебя волнует – вперёд.

Девушка радостно и благодарно взвизгивает, пока я просто качаю головой. На моральные учения у меня сейчас нет сил.

Я не готова ни с кем обсуждать сейчас причины, по которым они решили торговать собой. Важнее то, что я-то не решала!

И я очень, очень не хочу погружаться в этот грязный мир денег и секса. Пусть я и дура, которая повелась на сладкие обещания.

– Я, кстати, Алёна, – добавляет девушка. – А ты?

– Катя, – выдыхаю я, пытаясь стереть грязи с ладоней.

Если уж я Джамалу сказала не то имя, то лучше придерживаться этой версии. К тому же… Я не прям вру! Я импровизирую!

Думая, что делать дальше, я провожу языком по сухим губам. Дико пить хочется.

– Слушай… – меня внезапно озаряет. Я аж на месте подпрыгиваю от восторга. – А нас ведь с той стороны привозили, да?

– Ммм, – девушка прослеживает за моей вскинутой рукой. – Не знаю. А зачем тебе?

– Потому что я никого не осуждаю. Но я не собираюсь участвовать в этом – кхм – виде продаж. Арабина меня обманула. Не сказала, что нужно будет с кем-то спать. И я не пойду на подобное. Так что ты будешь единственной, кого не поймают. А я буду той, кто сбежит. По рукам?

– Погоди. Арабина не могла так поступить… Возможно…

Я морщусь, потому что не поверю больше ни одному хорошему слову в сторону Арабины.

Моя лучшая подруга тоже убеждала, что всё будет хорошо. А в итоге меня подставила!

Но бурную защитную речь Алёны прерывает шум листвы и чьи-то шаги. Не похоже на бег, просто кто-то двигается в нашу сторону.

Импульсы страха прокатываются по телу, вибрируя с невозможной силой. А после моё измученное сердце и вовсе останавливается.

Когда к нам, размеренным шагом и с довольной ухмылкой, выходит Джамал.

Признайтесь, вам ведь нравится наш Джамал?) С сегодня действует скидочка на историю другого безбашенного и невозмутимого безумца! Ох, насколько он горяч...

Псих. Его игрушка





– Сразу на колени, девочка? Знаешь толк, как к мужикам подкатывать. Никуда её не отпускать. В комнату отведите, – приказывает охране. – Себе её заберу. Моей будешь, золотце.



Я не хочу быть его! Я своя, и мне достаточно.

Вот сейчас он вырубится, а я сбегу. И…



– Куда?



Резко вскидывает руку, сжимая моё запястье. Хватка у него сильная, стальная..



– Резкая, золотце? Отлично, шустрых я люблю. В койке такая же? Будешь вместо обезбола.



Он обещал меня отпустить, если я помогу. Но вместо этого похитил.

Безумный. Непредсказуемый. Псих.

Для него нет ограничений, нет правил.

Он берёт всё, что хочет.



И решил, что я тоже стану его.





Глава 8


Я ненавижу, как появления Джамала влияет на меня. Я мгновенно застываю, теряя весь свой запал.

Превращаюсь в кролика перед удавом. И это отвратительно. Не только потому, что сама семантика этого сравнения отводит мне роль жертвы.

Но и потому, что я действительно застываю! Не могу сдвинуться, только с паникой слежу за движениями мужчины.

Он выглядит чертовски привлекательно. Незаконно для того, кто должен был носиться за мной по лесу.

Я похожа на кикимору, ноль сомнений. А этот психопат… Он выглядит сошедшим с обложки «самые успешные мужчины мира».

Хотя ему, естественно, подошло бы больше «самые разыскиваемые».

Но это не отменяет того факта, что Джамал выглядит небрежно и красиво. Ни сбитого дыхания, ни растрёпанных волос. Сплошное спокойствие.

Алёна тихо пищит. Больше из-за разочарования, что поймали. Чем от настоящего страха. Но для вида начинает отползать прямо по земле.

И не мне её винить! Мне бы примеру девушки следовать, а я только сильнее впиваюсь подушечками пальцев в землю.

Шарю, словно под листвой откроется портал, который перенесёт меня на другую планету. Но пока портала нет. Только паника, от которой кружится головой.

– Задницу расслабь, – бросает Джамал, даже не повернувшись в сторону Алёны. – Не за тобой я пришёл.

Алёна тут же замирает, недовольно выпячивая губы. Господи, она считает, что этот мужчина – идеальный кандидат на ночь?

Да пусть забирает! Я легко обменяю его на спокойный вечер. Не хочу на утро оказаться в психушке. Ведь после Джамала ни один психиатр не поможет.

– Интересно, – цокает мужчина, надвигаясь на меня. – Мне нравится.

– Что? – хриплю я.

– То, что в итоге ты перестаёшь играть в недотрогу. И сдаёшься на милость победителя.

Мужчина скалится, что в его интерпретации, наверное, выглядит как улыбка. Его белые зубы в этот момент клыками кажутся.

Джамал подходит вплотную. Носок его ботинок касается моей ступни. Я делаю судорожный вдох.

Настолько напугана, что даже дышать не могу. Мозг искрит, на пределе возможностей ищет выход из этой ситуации. Но получается плохо.

Мужчина присаживается на корточки, отчего наши лица оказываются на одном уровне. С интересом рассматривает меня.

Он тянет ко мне ладонь, и я машинально отшатываюсь. Только забываю, что за мной дерево. И затылок с глухим стуком впечатывается в кору.

Из глаз летят искры, всё вокруг затягивает темнотой на секунду. Джамал либо не понимает причин моего состояния, либо игнорирует.

Касается моего лица. Его холодные пальцы оставляют зудящие ожоги на коже. Скользит, заставляя меня подрагивать.

Большим пальцем он водит по моей щеке. Кажется… Он что, оттирает землю с моего лица?!

– Грязная девочка, – выдыхает он довольно. – Любишь пачкаться?

И почему у меня такое ощущение, что он не про грязь говорит? А отпускает очередной пошлый намёк, который мне совершенно непонятен.

Стараясь избежать новой боли от удара, я аккуратно качаю головой. С широко распахнутыми глазами слежу за Джамалом.

Что делать?! Что мне делать?!

– Полюбишь, – безмятежно реагирует мужчина на мой отказ. – Со мной всё полюбишь, девочка.

Я фыркаю. И от этого нелепого, уничижительного обращения. И от самоуверенности Джамала. Неужели он правда считает, что подобное может кому-то нравиться?

Хотя… Если этот псих сведёт меня с ума и сделает неуравновешенной… Конечно, тогда можно и вату на завтрак полюбить, и невидимых друзей.

– Сук, – хмурится мужчина. – Я вот решить не могу. Чего хочу больше. Тебя прямо тут трахнуть, не отходя далеко? Или на плече в номер протащить? Хотя, тут ещё озеро есть. Вот чё выбрать?

– Не надо выбирать. Ничего не надо.

– Точно. Выбирать не надо, я же могу всё получить. Ты ж моя лапочка. Умница. Чувствовал, что ты жадная девочка. Все идеи зашли?

От отрады в голосе мужчины меня начинает знобить. Бьёт крупной дрожью, пока в его глазах танцуют адские огоньки.

Слюна становится вязкой от ужаса, мышцы деревенеют. Только пальцы двигаются, сильнее впиваются в землю.

Как же… Нам же… Не было никаких правил, как нам следует убегать. Никаких запрещённых методов.

Плевать на то, что вся охота оказалась подставой. Если другие нарушают правила, не значит, что я должна следовать их плохому примеру.

Но ведь и не было правил! А значит…

Я глубже зарываюсь пальцами в рыхлую землю. А после резко вырываю клочки грязи, бросая их в лицо Джамала.

Мужчина инстинктивно отворачивается, а я тут же подскакиваю. Радуюсь, что рефлексы у меня отточенные.

И я превращаюсь в того кролика, который бегает быстро. Несусь прочь, пока мужчина в себя не пришёл.

Вместо матов – звучит только громкий смех. Он точно безумец! Кто смеётся, получив землёй в глаза?!

– Огонь девочка, – едва различаю его голос. – Такой ты мне нравишься больше.

Псих! Господи, какой же он псих!

А после смех обрывается. И вместо него звучат удары обуви о землю.

Джамал бежит за мной.

Херовый из меня телохранитель. Провел с девчонкой ночь, а она оказалась новым делом. Должен защищать, а хочу вжимать в кровать и...

Что сильнее? Принципы или влечение к этой фиалке? Сегодня по скидке!

Девочка под запретом





– Присмотри за моей сестрой, – просит друг. – Только тебе могу доверить. Ты её не тронешь. А я за неё любого подвешу.

– Понял, – торможу его. – Но я не нянька.

– Побудь телохранителем. А я в долгу не останусь.



Я не планировал соглашаться. Но кто же знал, что сестра друга - там самая девчонка, с которой я провёл ночь.

Невинная фиалка. Которой в моем мире нет места.

За неё порвут и закопают. Её мне никак нельзя.

Девочка под запретом.

Которую мне до жжения в крови хочется сделать своей.

Только права на это не имею.





Глава 8.1


Я понимаю, что несколько секунд форы не сыграют большой форы. Мужчина явно более физически подкован, чем я.

Я уже умираю от боли в каждой мышце, когда Джамал выглядел так, словно с постели только встал, а не марафон бегал.

Если соревноваться на скорость – я заведомо проиграла. Значит, нужно придумать что-то иное.

Спрятаться или… Дорога!

Я тут же меняю направления бега, выжимаю из своего несчастного тела максимум. Клянусь, я слышу, как уже и кости трещат.

Бок разрывает от покалывающей боли. Я хрипло дышу, готовая упасть в любую секунду.

Но упрямо бегу. Немного. Ещё немного. Ещё. Чуточку.

Каждый метр даётся мне с трудом. Но я подталкиваю себя. Убеждаюсь, что последний рывок. И последний. И…

Меня начинает качать из стороны в сторону. Я уже бегу не по прямой, а буквально виляю.

В самом деле, как кролик… Или это зайцы так прыгают? Мозг не в состоянии работать, у него уже кислородное голодание начинается.

Всё размыто перед глазами. Мне диких усилий стоит хоть немного разбирать дорогу.

Испуг подобен вуали. Застилает моё зрение, накрывает непроглядной темнотой.

И звуки того, что Джамал следует за мной – совершенно не помогают. Придают ускорения, конечно. Не позволяют сдаться. Но при этом ужас так сильно душит, что мыслить здраво невозможно.

На бегу сложно заметить что-то важно, но я отчаянно стараюсь. Найти какой-то булыжник или палку. Любую защиту от этого великана.

По левую сторону я замечаю плотную посадку деревьев. Столбы практически сплелись между собой, оставляя небольшой просвет.

Я не даю мысли времени даже сформировать, как резко бросаюсь в ту сторону.

Буквально втискиваюсь в просвет между деревьев, больно царапая кожу. Ткань трещит, рвётся.

Кожа горит от царапин, невыносимо чешется. Мне хочется разрыдаться от неприятных ощущений, но сил хватает лишь на позорный всхлип.

А дальше – снова бег. Радует лишь то, что эта непроходимая местность – станет преградой для крупного мужчины. Ему придётся потратить немало времени на то, чтобы обойти и догнать меня.

Всё внутри меня стонет и молит о короткой передышке. Я выиграла себе время ценой наряда и кожи.

Но нельзя. Нет! Остановиться сейчас – это точно приведёт к проблемам.

Всё, что я позволяю себе – минуту отдышки, пока прислушиваюсь к звукам леса. Пытаюсь уловить хоть какой-то шум от дороги.

И у меня получается. Что-то похожее на гул машин. Это открывает во мне второе дыхание.

Я мчу на звук. Приходится пробираться сквозь густые заросли и колючие ветки. Но это того стоит.

Я уже вижу серый асфальт впереди. Он скрывается за деревьями, но я вижу! Дорога.

Мамочки!

Шоссе становится для меня ориентиром. Оазисом, до которого осталось так мало.

Оно манит меня, притягивает. Словно дарует силы, чтобы я продолжала бег.

Двести метров. Сто. Мамочки, я смогла! Пусть мышцы рвутся о боли, всё внутри горит… Но я смогла!

Пятьдесят. Деревьев всё меньше, я практически по открытой местности бегу. Я вижу проезжающие машины. Они несутся на безумной скорости, но кто-то же остановится. У меня получится!

Я едва не начинаю рыдать, как какая-то машина тормозит. Мне плевать на их мотивы!

Главное, что из салона выходит мужчина и девушка, а не Джамал. И это главное.

– Помо…

Мой крик обрывается от жёсткой хватки. В очередном манёвре меня грубо перехватывают, чьи-то пальцы до ломающей боли впиваются в моё тело.

Рывок. Падение. Я не успеваю осознать, что происходит. Просто по инерции валюсь вниз. Зажмуриваюсь, ожидая, что сейчас разобьюсь.

К моему удивлению, падение оказывается не таким твёрдым. Всё ещё неприятно, но что-то смягчает падение.

Кто-то!

– Попалась, – выдыхает Джамал, оказавшийся подо мной.

Он смягчил моё падение, принял основной удар на себя. Но ему нужна лишь секунда, чтобы изменить положение.

Рывком мужчина переворачивает меня на спину, прижимая к сырой земле. Вдавливает своим мощным телом.

Джамалу не нужно никакой хватки. Я и так распластана его мышцами, не могу двигаться.

Едва я набираю побольше воздуха для крика, как крупная ладонь опускается на мои губы.

– Ну-ну, – цокает он. – Крики я предпочитаю во время секса. Нужно принимать победу с достоинством.

Я таращусь на него. Он совсем уже потерялся в мире своих иллюзий? Считает, что для меня победа стать его жертвой?!

– Мою победу, естественно, – ухмыляется он. – Ну же, девочка. Ты уже достаточно разогрела меня. С задачей справилась. Пора к следующему этапу переходить. Ненавижу на месте топтаться.

– МММММ!

– Ты тоже? – по-своему интерпретирует он. – Заебись. Я знал, что мы сойдёмся.

Скидочка на подписочку!

Бандит. Право на невинность





– Замёрзла, красотуля? – похабно усмехается мужчина. – Так я могу согреть.



Девочки, что делать, когда случайно украла зэка? Советы есть?

Я всего лишь должна была отдать должок. Забрать одного придурка в назначенном месте.

Но мало того, что я перепутала людей... Так и этот мужчина - наглый, опасный и совершенно отбитый.



Мирон из тех, кто не знает отказов. Ему плевать на всё, если он принял решение...

А он решил. Что хочет меня.



И внутренний голос, просящий завалить "этого жеребца" совсем не помогает!



– Предпочитаю, когда девки подо мной орут. Можешь начинать прямо сейчас.





Глава 9


Ладонь Джамала скользит по моим губам, подушечкой чуть оттягивает нижнюю. От касаний мужчины меня начинает потряхивать.

Я мечтаю о полном онемении, чтобы ничего не ощущать. Но моё тело, наоборот, становится гиперчувствительным.

Даже лёгкое касание воздуха кажется порывами урагана. Что уж говорить о реакции на самого Джамала.

Он чуть приподнимается, и я с хрипом втягиваю в себя побольше воздуха. Пытаюсь отдышаться. И после бега, и падения, и этого давления…

Но теперь кажется, что единственная моя функция – задыхаться.

– Давай, расслабляйся, лисёнок, – ухмыляется псих. – Эта игра закончилась. Но новую я придумаю, не переживай.

– Лис… – я откашливаюсь, пытаясь избавить от переизбытка углекислого газа в организме. – Лисёнок?

– А лисы так же по лесу херачат, когда их преследуешь. Петляют, направление каждые несколько секунд меняют, через бурелом лезут, лишь бы след сбить. Ты сейчас то же самое делала. Только есть одна проблема… Я не первый год на таких лис охочусь.

Меня начинает тошнить больше прежнего. И от слов, что произносит мужчина. От их смысла. От его опыта…

Меня физически передёргивает от отвращения к тому, что Джамал мог охотой заниматься.

Ради развлечения над животными издеваться.

– Пусти!

Я делаю рывок. Пытаюсь скинуть эту махину с собственного тела. Пинаюсь, кручусь, бьюсь.

Но толку от этого мало. Мужчина даже не дёргается. Не удивлюсь, если он мои удары за прелюдию воспринимает.

Вот только я не могу иначе. С насилием со стороны психа я ещё как-то могла смириться.

Но со стороны охотника, который загоняет маленьких животных… Наслаждается чужими мучениями…

Возможно, приоритеты у меня странные. Но я не собираюсь за них оправдываться.

Вместо этого стараюсь зарядить по лицу мужчины. Ногтями прохожусь по его скулам, оставляя алые царапины.

Джамал тихо матерится, перехватывая мои запястья. Вжимает их в землю над моей головой, удерживая.

– Тише, тише, – смеётся этот ублюдок. – Как разошлась? БДСМ любишь? Я запомню.

– Меня нельзя трогать, Джамал, – шиплю я. – Понимаешь… Меня во время секса с живодёром сразу тошнить начнёт! Или увлекусь и шкуру спущу! Я бы тебя тоже с ружьём позаганяла!

– Так, бля. По порядку. Секс-пробежка с ружьём звучит возбуждающе. За это зачёт. Остальное пока не вдуплил.

– Что конкретно тебе непостижимо? Что охота это мерзкое действо, которое давно надо было запретить? Или что преследование лис тебе не добавляет очков?

Я кривлюсь, готова разрыдаться от мысли о каких-то маленьких лисятах, которым не повезло повстречаться с Джамалом.

Вот такой я человек. Судьба животных тревожит меня сильнее собственной.

Мужчина хмурится, его красивое лицо искажается от непонимания. Настолько, что Джамал даже немного слезает с меня.

Садится удобнее, рассматривая меня под углом. Чуть ведёт губами, словно обдумывая услышанное.

– У нас тут трах намечается, а тебя мой опыт охотника волнует? – присвистывает он. – Ты многогранная личность, лисёнок.

– Отвали, урод!

Я пытаюсь отползти. Скребу ногтями и пятками по земле, отодвигаясь от мужчины подальше.

Он позволяет. Но при этом его цепкий, внимательный взгляд даёт понять – Джамал не теряет концентрации. В любой момент перехватит.

Вряд ли второй раз прокатит трюк с землёй в глаза, да?

– Да вроде не урод, – мужчина проводит пальцами по своему подбородку. – Девки никогда на мою внешность не жаловались.

– Видимо, до неё дела не доходило, – кривлюсь я, садясь. – Всех больше отсутствие облико морале волновало.

– Ещё и латынь знаешь? Или это итальянский…

– Это несуществующая фраза из фильма, господи боже!

Я понять не могу – мужчина просто издевается надо мной или и вправду настолько отдалённый от реальности?

Не удивлюсь, если оба варианта могут быть. Потому что я ещё никогда не встречала настолько безумных и отбитых людей.

А сам Джамал только всё шире улыбается. Словно ему нравится всё. И мои психи, и упрёки, и то, как я скоро кипеть от злости начну.

Он получает от этого нескрываемое извращённое удовольствие.

– Ты интересная, – выдаёт мужчина. – Умница, зацепила даже сильнее.

– Да мне плевать! Ты просто ублюдок-живодёр, который издевается…

– Так, бля, давай заканчивай с этой сиреной по защите лис. Никто их не трогал особо. Они, бляха, нас тоже нехило гоняли.

– Вас? Маленькие лисы?

– Ну так и мы с братьями не великанами родились. Они тусили на окраине леса, возле нашего дома. Ну а чё мы? Гонялись за ними детьми, подкармливали. Они нас шугали. Всё взаимно.

Я перевариваю услышанное, немного расслабляясь. Значит, Джамал в детстве узнал то, как себя ведут лисы?

Наиглупейший повод, но я выдыхаю. Снова обретаю надежду, что всё можно решить.

Человек, который причинят боль животным – потерян для общества. Но может с Джамалом ещё можно договориться?

– Я не развлекаюсь тем, что мелких зверят по лесу гоняю, – цокает мужчина с налётом оскорбленности.

– Только девушек, да? – я фыркаю.

– Ну это совсем другое дело. Кстати, коль ты сама вернулась к этому теме… Угомонилась? Можем дальше двигаться? Побазарить можно в паузах между сексом. А щас только время тянешь.

– Джамал, вот как тебе ещё донести, что я тебя не хочу? А подобная зацикленность на коитусе – это вообще вызывает беспокойство?

– Понял. Побазарить ты любишь больше секса.

Мужчина вздыхает так раздосадованно, словно для него это горе. И вообще – это я неразумная личность, непонятно почему заупрямившаяся.

Мужчина вскакивает на ноги. Движение молниеносное, но при этом плавное, гармоничное.

Несмотря на свои огромные габариты, этот качок может двигаться с грацией хищника.

И нападать тоже.

Стоит мне моргнуть, как мужчина оказывается рядом. Обхватывает мою талию ладонями, поднимая меня вверх.

Мир переворачивается, всё размазывается перед глазами. И я оказываюсь перекинутой через плечо этого бугая.

– Пока к тачке двигаемся – давай, наваливай всё, что сказать хотела, – предлагает Джамал. – Потом не до разговоров будет.





Глава 9.1


Я вешу на мужчине подобно мешку с картошкой. Даже хуже! Картошка тяжёлая, вред может причинить. Джамал бы хоть спину надорвал!

А меня же несёт так, словно я для него в качестве разминки служу.

На мои удары мужчина никак не реагирует. Он их вообще чувствует?!

Я напрягаю всё тело, чтобы замахнуться рукой. Кулак врезается прямо по пояснице мужчины.

Ноль реакции.

Это злит меня до трясучки. Хочется разораться от несправедливости этого мира. Или заплакать!

В принципе, я оба варианта могу одновременно делать.

Но слова не идут. Слёзы душат, собираясь огромным комом в горле. Получается лишь шмыгать носом и пыхтеть.

Хуже всего то, что у меня больше нет идей, как выбраться из этой ситуации. Всё испробовала.

– Зачётный попец, – выдаёт Джамал. – Люблю фигуристых девочек.

Мужчина подтверждает своё заявление. Его ладонь соскальзывает с моего бедра прямо на ягодицу.

Джамал поглаживает мою попку через тонкую ткань, совсем не спасающую от жара чужих касаний.

Мужчина похлопывает, а после и вовсе начинает поглаживать. Выводит неясные иероглифы на чувствительной коже.

Я прикрываю глаза, потому что всё вокруг начинает размываться. Кровь приливает к лицу, из-за нелепой позы мне становится дурно.

Возможно, это новый подход Джамала. Чтобы мне было настолько плохо, что я даже бежать не смогу.

Мне казалось, что я убралась подальше от линии старта. Но мужчина подозрительно быстро добирается обратно.

Шумит музыка, кто-то громко улюлюкает, когда замечает нашу парочку. Некоторые звуки – громкие и откровенные – я вообще предпочитаю не расшифровывать.

Я резко вскидываю голову, сдерживая тошноту. Шарю взглядом по пьяной компании в надежде на помощь.

Но быстро понимаю, что всем на меня плевать. Мужчины в окружении молоденьких девушек, пьют и веселятся. Им не до моего горя.

Джамал заносит меня в один из шатров, напоминающих отдельные дома.

На мгновение мир вновь кружит, а после мои лопатки бьются о мягкий матрас. Мужчина меня на кровать швырнул!

Несмотря на то, как меня мутит и шатает, я не теряю времени зря. Тут же отползаю к изголовью, а после вскакиваю на ноги.

– Да бля, – с раздражением выдыхает мужчина. – Что ж ты неугомонная такая? Постоянно движ нужен? Даж меня подзаебала уже.

– Так отпусти, – фыркаю я. – Я с радостью позволю найти ту, кто будет под все параметры подходить.

– Так я уже нашёл. Заебись девка. Просто выебистая. Но задница что надо. А ноги… Ноги у тебя, девочка, вообще улёт. Рад, что именно ты мне попалась.

– А я вот не рада! Всё бы отдала, чтобы никогда тебя не встречать!

– А чё так? На другого мужика нацелилась на этой охоте? Так ты не переживай, я щедро заплачу. Перебью любую ставку.

– А может, вы сначала с другими долгами разберётесь?!

Я перехожу на ультразвук, отступая от мужчины. Быстро оглядываю шатёр, оформленный под спальню, на наличие какого-либо оружия.

Здесь всего один столик с напитками и фруктовой вазой. Вряд ли яблоко в лоб вырубит этого громилу.

Он ведь после всех этих нечеловеческих физических нагрузок выглядит как после лёгкой прогулки. Лишь небольшое пятно земли на рубашке, и всё!

– С какими ещё долгами? – ухмыляется Джамал, наступая на меня.

– Ты шутишь?! А из-за кого я здесь вообще оказалась? Ты полностью уничтожил ресторан, в котором я работала! Там сумма ужасная, даже пусти меня на органы – не хватило бы.

– Бля, точно. Я про разъебанный рестик и забыл. Мой косяк.

– Косяк? Да ты хоть представляешь, что со мной было? Я… Да я… Я требую компенсации. И извинений!

– Чего?

– Извинений. Начнём с этого. За тот стресс, что мне пришлось пережить. А ещё – чтобы ты заплатил стоимость ремонта рестика. С процентами.

– Ну-ка, что ещё?

Джамал облокачивается на тумбу, рассматривая меня с откровенным любопытством.

Его глаза поблёскивают от непонятных мне эмоций, а ухмылка становится только шире.

Мужчина выгибает бровь, когда я больше ничего не говорю. Делает жест рукой, предлагая продолжить.

– Проценты, – повторяю я. – Мне. Как моральную компенсацию. Мне теперь до конца жизни к психологу ходить. И к парикмахеру. Седину закрашивать.

– Действительно печально, – часто кивает Джамал. – Ужас. Куда ещё ходить нужно будет?

Вот вроде он с интересом спрашивает. В голосе скользят сочувствующие нотки.

Но то, что мужчина расстёгивает ремень – вот совершенно доверия не внушает!

– Ты базарь, базарь, – подначивает мужчина. Раздаётся звук расстёгиваемой ширинки. – Я ж запоминаю. Извинения, бабки, мораль… Что ещё?

Мой мозг перегревается, тормозить начинает из-за того, что джинсы мужчины сползают ниже на бёдрах.

Оголяют идеальные косые мышцы, над которыми многие мужчины рыдают, желая добиться.

Тёмная полоска волос тянется к резинке боксеров, скрываясь за тканью. Зато очертания огромного агрегата – никак не скрыть.

Ой мамочки!

– А ещё – пакт о ненападении, – выдавливаю я. – Правило неприкосновенности. Чтобы ты ко мне больше не лез. Это тоже к моральному ущербу отнесём.

– Дохера у тебя морали, лисёнок, – цокает Джамал. – Боюсь, сразу не запомню. У меня вообще память херовая. Но ты поможешь.

– И как же? – уточняю я с осторожностью.

Мужчина резко скидывает свою жилетку, а следом начинает расстёгивать пуговицы рубашки.

Нагло и даже горделиво демонстрирует своё поджарое тело. Красуется кубиками. Мышцы перекатываются под смуглой кожей, гипнотизируя.

– А голым лучше думается, лисёнок. Ты тоже раздевайся. Чтобы переговоры на ура прошли.

Я сбежала от бандита. Но что делать, когда он вновь нашел меня? И слишком близок к тайне, которую я хранила столько лет...

СКИДОЧКА на "Вера для Киллера"





– Ты ведь не думала, что сможешь от меня сбежать? - мужчина хищно оглядывает меня.

– Мне не нужно твое разрешение. Я… Я не принадлежу тебе! Я не твоя заложница!

– Нет, не заложница. Ты – моя невеста! - до боли сжимает мои плечи. Обжигает горячим дыханием и пронзает насквозь яростным взглядом. – Ты просила о помощи, Вера, а теперь я собираюсь взять оплату.



Он был моей любовью, а стал худшим кошмаром.

Тот, что привык решать всё силой и властью.

Жестокий. Бессердечный. Монстр.

Он пойдет на всё, чтобы сломить меня.

А я сделаю всё, чтобы ему противостоять.



– Только один из нас получит желаемое, Вера.





Глава 10. Джамал


Многое в моей жизни случалось. Но чтобы девка начинала рыдать из-за моей обнажёнки – это впервые.

Не, во время оргазма бывало, конечно. Бабы плачут, когда им хорошо. Или когда делаешь что-то, от чего у них крышу сносит.

Я люблю, когда крышу сносит. Когда глаза закатываются, тело выгибается, пальцы в простыни впиваются, и они либо матерятся, либо всхлипывают.

Это я уважаю. Это понятно. Это правильная реакция на качественный трах.

А сейчас? Да я только ремень расстегнул. Рубашку скинул. Член ещё даже в руку не взял, а она уже…

Девчонка натурально рыдать начинает. Она опускается на край помоста, на котором кровать стоит.

Бля, ну чё за день? Я хотел развлечься. Погоняться, поймать, поиметь. Нормальный вечер. А тут…

Она слёзы вытирает. Грязными ладонями размазывает грязь по лицу, превращая себя в чучело.

Носом шмыгает. Громко, жалобно. Всхлипывает. Грудь ходит ходуном под этим белым тряпьём, которое нарядом называется.

Бля. И вот что с этим делать?

Обычно девки в слёзы пускались, когда я отношения заканчивал. Ну, не отношения, бля. Трахаться переставал.

Им всегда казалось, что это было нечто большее. Типа любовь, судьба, звёзды сошлись. А мне просто задница понравилась. Или ноги. Или то, как она сосёт.

Они плакали, я сваливал. Просто. Чисто. Без лишних движений. Перевожу стрелки на следующий объект, и поехали.

Их слёзы – не моя проблема. Они сами придумали, что между нами что-то есть.

Но мы с Катей ведь нихера не начали даже.

Только в шатёр приволок, к траху готовился. Всё так хорошо шло. Побегали, кровь разогнали, возбудились. У меня член уже стоял так, что ширинка трещала.

А она сидит и плачет.

Ну серьёзно? Я не напиздел. Вообще ложь не уважаю. Реально без шмоток думается лучше. А после секса – так вообще песня.

Мысли становятся чёткими, как выстрел. Мир обретает ясность, башка работает на полную.

После хорошего траха я вообще неуязвим. Это мой допинг. Моя батарейка.

Но сейчас нихера думать не могу. Потому что вид всхлипывающей Кати мозги поджигает.

Она сидит на краю помоста, сжалась в комок, руками лицо закрывает. Грязные пальцы дрожат. Сквозь них видно, как губы кривятся, как слёзы сочатся.

Бля. Я же не для этого её тащил сюда. Я хотел её трахнуть. Получить удовольствие. Разрядиться.

А теперь я стою с расстёгнутыми штанами и стоящим хером. И чувствую себя идиотом.

Ёбаный в рот.

– Вот ты ещё и раздеваешься! – хнычет она, поднимая на меня заплаканные глаза. – Вещи бросаешь, не жалко тебе. А я… А я своё платье порвала из-за тебя.

Эта белая херня, развратнее нарядов из секс-шопа, это платье? Я не въезжаю. Это же просто лоскуты.

Они должны скрывать, а они подчёркивают. Ткань прилипла к мокрой коже, облепила каждый изгиб.

Грудь под этим кружевом чётко видна. И соски, твёрдые от холода или от страха. И талию, тонкую, хрупкую. И бёдра, которые так и хочется сжать пальцами.

Грязная, растрёпанная, вся в царапинах. И при этом умудряется быть красивой. В этой своей порванной тряпке.

Как, бля? Откуда в ней столько красоты, когда она выглядит как помойка?

– А оно дорогое! – продолжает ныть девчонка. Голос поднимается всё выше, срывается в ультразвук. – Я за него залог оставила. А как я теперь порванное оставлю? Всё, ещё денег должна. А у меня их не-е-е-е-е-ет!

Сука, ну чё за день? И что мне с ней делать?

Сказать, что заплачу за платье? Легко. Я могу купить ей десять таких. Могу весь этот шатёр тряпками завалить.

Но что-то не похоже на то, что девчонку это успокоит. Она любит драму по любому поводу устраивать.

Рестик мне припоминала. А что, плохо было или что? Эффектно и интересно. Ей таких сюрпризов никто не устраивал.

Не ценит она мою фантазию.

Но вообще порешать надо. Мне из страны пришлось свалить на время, уже и забыл, что там погром был.

– Что тебе ещё надо? – рыдает девчонка, поднимая на меня мутные глаза. – Зачем ты это делаешь? Зачем ты всё разрушаешь? Ты же просто… Ты не человек! Ты чума! Ты какая-то чума, которая всё уничтожает!

Я молчу. Потому что не знаю, что сказать. Она права. Я уничтожаю. Мне нравится уничтожать.

Я кайфую от хаоса, от разрушения. Люблю, когда стены рушатся, когда люди кричат, когда всё летит в тартарары. Это моя стихия.

С детства. С тех пор как я понял, что мир несправедлив. Что никто не даст тебе ничего просто так. Что нужно брать самому. Ломать. Перестраивать. Втаптывать в грязь тех, кто пытается встать на пути.

– Да всё, вырубай сирену, – цежу я сквозь зубы. – Щас бабки дам, вернёшь свой залог.

Она замирает. Перестаёт тереть лицо. Смотрит на меня с таким недоверием, будто я только что сказал, что умею летать.

Я лезу в карман джинсов. Левый. Потом правый. Перебираю пальцами ткань, ищу знакомый прямоугольник кошелька.

Пусто.

– Бля, – выдыхаю я, потирая переносицу. – В лесу проебал. Не проблема, потом достану.

– Вы все так говорите! – всхлипывает девчонка. – Сначала обещаете, а потом... А потом я останусь без ничего. И что мне делать? А?

– Решим. Я сейчас позвоню, бабки привезут. Без проблем.

– Вот когда привезут – тогда и поговорим. А то мало ли. Я социопатам не доверяю.

– Обижаешь, лисёнок, – скалюсь я. – Я полноценный психопат.

Девчонка смотрит на меня так, словно я ересь несу. Брови поднимаются, глаза округляются. Она даже перестаёт плакать. Просто таращится.

А между прочим, классификация – важная штука.

Ещё много лисёнку придётся понять, раз со мной будет.

А в том, что будет, я не сомневаюсь. Иного варианта я ей не оставлю.

Девочки, действует последняя скидка на горячую подписку!

Наказание Таира





- Я наказываю жестко. И тебе точно не понравится, - бандит из моего прошлого надвигается на меня



Таир Исмаилов - опасный и пугающий. Жестокий. Беспринципный. Красивый.

LbyAczNU

Я влюбилась в него, а он лишь играл со мной. Использовал. И возненавидел, когда я предала его.



Теперь Таир хочет мести. И я тоже желаю отомстить ему.



Только как не сгореть во время нашей игры, если Таир желает заполучить всю меня?





Глава 10.1


– Какая разница? – девчонка кривится. – Социопат, психопат… Всё равно безумец.

– Разница есть, – я подхожу ближе, опускаюсь на корточки перед ней. – Социопаты – они как волки в овечьей шкуре. Притворяются, что они нормальные. Прикидываются, что им не всё равно. А потом, когда никто не видит, делают свои грязные дела. Я никогда не притворяюсь. Я всегда такой. Какой есть. И тебе это, между прочим, нравится.

– Мне не нравится! – выкрикивает она. Голос срывается на высокую ноту. – Мне ничего в тебе не нравится!

– Врёшь. Я знаю, как это работает. Я же не первый день на свете. Женщины всегда так делают. Сначала говорят «нет», потом – «может быть», а потом – «да». Это игра. Я в неё играю. И ты играешь.

Она молчит. Смотрит на меня так, будто я только что разгадал её тайный код. Или будто я чокнутый.

Мне оба варианта подходят. Я вообще не сильно принципиальный.

– Ты сумасшедший, – говорит она наконец.

– Ага, – киваю я довольно. – Психопат, я же сказал. И что в этом плохого?

– Господи… Ты же… Ох…

Девчонка теряет несколько очков тем, что мямлит. Не люблю это дело. Да и раньше этого за ней не наблюдал.

В рестике и в лесу она чётко говорила. Даже когда напугана была – базарила по делу, мысль без проблем выражала.

Ладно, спишем на истерику. Тем более что лисёнок начинает нервно и громко хохотать.

Запрокидывает голову, демонстрируя длинную шею и колышущуюся грудь.

– Ты… – она пытается говорить сквозь смех, но слова тонут, захлёбываются, превращаются в кашель. – Ты… Психопат… И это… Это твой аргумент?! Ты серьёзно?!

Она хохочет так, будто я сказал самую смешную вещь на свете. Запрокидывает голову ещё сильнее, и я вижу, как её горло вибрирует от смеха.

Как слёзы стекают по вискам в волосы. Как грудь вздымается и опускается, и я готов поклясться, что это движение – самое завораживающее, что я видел за последние несколько лет.

Катя пытается остановиться. Давится смехом, сглатывает, вытирает глаза дрожащими пальцами. Но смех всё равно вырывается наружу.

– Ты… – она качает головой, и слёзы продолжают катиться по щекам. – Ты говоришь, что ты психопат, как будто это… Как будто это достижение! Как будто это повод для гордости!

– А чё нет? – пожимаю я плечами. – Я горжусь тем, что я есть. Я не притворяюсь. Не играю. Большинство людей носят маски. А я – нет.

– Окей. Давай без масок и игр. Правдиво, да? А правда в том, что что бы ни случилось – я не стану с тобой спать. И сюда я пришла без дополнительных опций. Просто устроить шоу, и всё. Никакого секса. Ты меня понял?

– Опции и докупить можно. Вообще не проблема. Сама сказала, что бабки нужны. Давай уже решать всё и к делу переходить. Лисёнок, реально заебался от этой хероты.

Она резко вскидывает голову, смотрит на меня в упор. Глаза красные, но в них больше нет слабости. Там что-то другое.

– Я, между прочим, девственница! – выпаливает она.

И смотрит на меня так, будто бросила на стол козырную карту. В её глазах плещется что-то похожее на вызов.

Бля.

Я привык к другому. К тому, что девки вокруг меня – опытные, знающие, умеющие.

Я люблю, когда умеют. Когда знают, чего хотят. Когда не стесняются и не играют в недотрог.

А эта… Сука. Значит, все планы на ночь – в топку. В первый раз она тупо не вывезет всё то, что я хочу с ней сделать.

– Ток не говори, что лепестки и свечи потребуешь, – кривлюсь я. – Это извращение даже для меня.

– Нет, – качает она головой, и губы у неё подрагивают. – Особенное что-то хочу. Интересное.

– Трах в шатре после охоты – чем не интересное?

– Всё равно не то, – она отводит взгляд, и я вижу, как на её лице появляется задумчивость. – Какие-то… Не знаю, дополнения надо. Что-то для игры.

Ох еба. А девчонка реально огонь. Невинную из себя играет, а сама – не промах.

Кровь начинает быстрее бежать по венам. Член в штанах становится жёстче, давит на ширинку.

Вот знал же, что с ней скучно не будет!

То истерикой мне мозг ебёт, то уже и просто ебаться готова. Быстро переключается.

Пусть я и не фанат эмоциональных горок такого плана, но мне заходит. Реально цепляет то, что она предлагает.

Девчонка ведь интуитивно попала в точку. Потому что, бля, я люблю, когда есть игра. Когда есть контроль.

– Джамал, – зовёт она, и её губы растягиваются в лукавой улыбке. – А у тебя наручники есть?

Он считает, что всех можно купить. И готов заставить меня назвать цену... Ммм, как на счет брака? В смысле, он согласен?!

Варвар. Его девочка





– Все продаются, все цену называют, – мужчина расстегивает рубашку. – Я хочу тебя. Так что называй.

– Я – не все! – вздёргиваю подбородок. – Я не такая.

– Все вы такие. Но так даже интереснее. Люблю людей ломать.



Сначала он принял меня за подарок. Девочку по вызову.

Теперь - хочет сломать меня.

Его называют Варвар.

Огромный. Хищный. Опасный.

Для него нет преград или ограничений. Он привык получать всё, что хочет.

А сейчас он хочет получить меня в свою постель.



И мой отказ лишь служит для него вызовом.





Глава 11. Джамал


Понимаю ли я, что меня наебывает? Ясен хуй.

Девчонка сидит передо мной, вся в грязи, с заплаканными глазами, с этой дурацкой улыбкой на лице, и говорит про наручники.

И я прекрасно понимаю, что она что-то задумала. Какой-то хитрый план. Очередную попытку сбежать, обмануть, переиграть.

Но мне пиздец как интересно, что она выкинет.

Я привык к тому, что люди вокруг меня предсказуемые. Я читаю их как открытую книгу. А эта…

Она подносом меня нехило так отхуярила. Настолько, что железякой себе в башку вбила.

Я потом неделю головой тряс, искры из глаз летели. Братья ржали, когда я рассказывал.

Говорили, что я совсем охренел, если позволил какой-то официантке себя вырубить.

Но мне было похер. Потому что это было интересно. Впервые за долгое время кто-то смог меня удивить. И не просто удивить – вырубить.

Потом у меня дохуя проблем возникло, пришлось заграницу смотаться. Дела решать, вопросы закрывать. Но я всё время думал о ней.

Вот же сучка. Въелась в память. И я знал, что вернусь. Что найду её. Что закончу то, что начал.

А теперь она сидит передо мной и предлагает мне игру.

И я соглашаюсь. Потому что даже предугадать не могу, что именно девчонка выкинет.

Пиздец как интересно. Ебаный рот, как же это интересно.

– Предположим – есть, – ухмыляюсь я, растягивая слова. – А зачем?

Она смотрит на меня. Губы у неё подрагивают. Во взгляде – смесь вызова и любопытства.

Она жуёт нижнюю губу, и я вижу, как её зубы впиваются в мягкую плоть. Чуть прикусывает. Медленно. Задумчиво.

– Я думаю, что ты всё прекрасно понимаешь, – говорит она, и голос у неё становится ниже. Тише. Почти мурлыкающим. – Так предположим или действительно есть?

Лисёнок. Хитрая, ебаная лиса. Она знает, что делает. Она знает, как заинтриговать. Как надавить на нужные точки.

И пусть у неё нет опыта – интуиция работает на полную.

– Ясен хер, что есть, – говорю я спокойно. – Я подготовленный.

Она кивает, но взгляд становится более настороженным. Глаза сужаются, словно она пытается просчитать мои следующие шаги.

Поднимаюсь, направляясь к столу. Что-что, а подготовка у Арабины всегда заебатая. Любую нужную вещь найти можно.

В этом шатре есть всё. И верёвки, и кляпы, и наручники. Всё для того, чтобы клиенты оставались довольны.

Краем глаза наблюдаю за девчонкой. Что вытворит? Попытается сбежать? Или начнёт торговаться? Или просто сидеть будет, наблюдая за мной?

Но Катя продолжает сидеть на помосте. Она оттирает землю с коленок. Проводит пальцами по голой коже, стирая грязь.

Я копаюсь в ящике, вороша всякое барахло. Нащупываю холодный металл. Вытаскиваю. Позвякиваю ими в воздухе, проверяя механизм.

Девчонка поднимается. Медленно, лениво. Словно она тоже готовится к чему-то важному.

Внимательно поглядывает на наручники. Подходит ближе, облокачиваясь на деревянный опорный столб в центре шатра.

Она выглядит расслабленной. Слишком расслабленной для той, которая только что рыдала в голос.

– А ключи есть? – недоверчиво хмурится она. – Я не хочу остаться прикованной на всю жизнь.

– Есть, – ухмыляюсь я, подходя ближе. Киваю в сторону стола. – Там валяются.

– О, отлично. Значит, не так страшно. Но они железные! Это ведь больно будет, да? Я не хочу со шрамами остаться.

Я закатываю глаза. Сук, вот вроде сама и заводит, а потом пугается. Каким-то хером сочетает в себе роковую соблазнительницу и чистую невинность.

Бля. Мне уже мозг ломать начинает. Но я люблю, когда сложно. Когда нужно думать. Когда интересно.

– Да нихера, – кручу наручники на пальце. Металл холодит кожу, звякает при каждом движении. – Всё норм будет.

– Тебе просто говорить, – девчонка фыркает. Складка на лбу углубляется. – Себя-то приковать ты не дашь.

– Не дам. Не мой фетиш.

– Ну вот! Так как ты можешь знать, что это не больно?!

Голос у неё взлетает вверх, становится высоким, почти капризным. Она смотрит на меня с вызовом, но в глазах – хитрость.

– Ну, предположим, – продолжает она, и голос становится мягче, вкрадчивее. – А если я скажу, что попробую, но только если ты тоже примеришь? Хотя бы на пару минут? А как тебе такое?

– Реально мне такую хуйню предлагаешь?

– А почему нет? Ты проверяешь на себе – и я тебе верю. Если не согласен – значит, ты знаешь, что это больно. И я отказываюсь. Я не хочу боли.

Она меня разводит. Я знаю. Она хочет проверить, как далеко я готов зайти.

Я думал, что целку перед первым разом успокаивать придётся. Что будет сопли, нытьё, дрожащие руки и просьбы «пожалуйста, полегче».

А оказывается, тут только из-за наручников паника. Её ебёт боль от металла, а не от того, что я в неё войду.

До чего странная девчонка. Охуенная. Пиздец какая охуенная.

– Без лишней болтовни, – говорю я, поднося наручник к левой руке.

Металл холодный. Щёлкаю замком – он легко застёгивается, обхватывая запястье. Плотно, но не слишком.

– Видишь? – скалюсь я, демонстрируя ей. – Хуйня. И свободно, и не больно.

Она смотрит. Внимательно, прищурившись. Наклоняет голову, оценивая.

– Выглядит действительно не больно, – задумчиво кивает она. Губы подрагивают в улыбке. – Ладно, я согласна. Только… Эм… Пошли снимать, да?

Она отступает к столу, и я вижу, как она шарит в ящике. Крутит ключ между пальцами, разглядывает.

И тут у меня внутри что-то щёлкает. Чуйка. Та самая, которая никогда не подводила.

Пахнет подставой. Остро, кисло, как дым от дешёвых сигарет. Она слишком спокойна.

Но мне любопытно. Пиздец как любопытно. Я хочу знать, что она задумала. Я хочу увидеть, как она попытается меня обмануть.

И я хочу посмотреть, что будет, когда у неё не получится.

– Ой!

Она вскрикивает, когда я оказываюсь рядом. Пальцы разжимаются, и ключ падает на землю. Звенит, ударяясь о деревянный пол.

– Ой-ой!

Она присаживается, наклоняясь за ключом. И в этот момент её затылок с глухим ударом врезается в дерево.

Стол шатается. Древесина стонет, но держится. Вбита в землю так, что хрен перевернёшь.

– Сука, ты убиться решила? – рычу я, присаживаясь рядом. – Чё у тебя за тяга к земле?

– Ну, это для второго раза оставим, – шепчет она. – А это точно не больно?

Она переключается на наручники. Проводит пальцами по металлу, поглаживает.

Крутит их на моём запястье, проверяет, насколько свободно они сидят.

Её горячие пальцы касаются моего запястья, и от этого прикосновения у меня по коже проходит волна желания.

Бля. Она даже не трогает меня по-настоящему, а я уже завожусь.

– Джамал, – она поднимает на меня глаза. – А точно не больно? Обещаешь?

Она касается моей правой ладони. Поглаживает. Мягко, почти ласково. Чуть сжимает пальцы.

– Обещаю, – говорю я.

– Отлично, – улыбается она. – Я рада. Не люблю боль причинять.

И в следующую секунду раздаётся металлический щелчок.

Я не успеваю среагировать. Она двигается быстрее, чем я ожидал. Её пальцы сжимают второй наручник, и прежде чем я понимаю, что происходит, холодный металл обхватывает моё правое запястье.

Девчонка умудрилась повернуть мои руки так, что они оказались возле ножки стола.

Она завела мою правую руку за столб, обогнула его, и теперь я прикован.

Я дёргаюсь сильнее. Металл звенит, ножка стола дрожит, но не поддаётся. Тот вбит в землю намертво.

Девчонка отскакивает, мгновенно оказываясь за пределами досягаемости. Крутит в пальцах ключ.

– Ключи я отдам Арабине, – говорит она, и голос у неё звенит от торжества. – Всего хорошего, Джамал.

И на полном ходу выбегает из шатра.

Эта малолетняя целка, которая только что рыдала у меня на глазах, которая боялась боли, которая торговалась из-за наручников, – она просто сыграла меня.

Как последнего лоха. Развела.

Сука. Она – гений.

Я поворачиваю голову к выходу. Занавес колышется, но за ним – пустота. Девчонка реально сбежала.

И сделала это так, что я даже злиться не могу. Потому что это охуенно. Это пиздец как охуенно.

Потому что ни одна баба никогда не делала со мной такого. Ни одна не смогла меня переиграть.

Ни одна не заставила меня чувствовать себя дураком.

И из-за этого я хочу её всё сильнее.

Я найду тебя, лисёнок. Я найду тебя и сделаю так, что ты пожалеешь, что умеешь бегать.





Глава 12


– Ты ещё на два часа задержаться сможешь?

Я со вздохом опускаю коробку на пол, выгибаюсь в спине, пока косточки не хрустнут.

Знаете, есть фраза – асфальтоукладчиком переехало? Я была бы не против такой судьбы. Меня просто планомерно в бетономешалке побросало.

Каждая мышца не просто ноет, она в истерике рыдает и просит остановиться.

Но когда я просто сдавалась? Я упрямая. Хочу проверить, сколько ещё выдержит моё тело, если мне уже просто хочется лечь на пол и не двигаться.

– Не могу, – я качаю головой, потираю шею.

– Устала? – начальница склада выглядит понимающей. – Это не просто, знаю. Но мы не успеваем в срок. Переработка, конечно же, оплачивается.

Подработка в магазине одежды оказалась не такой простой, как я думала. Тут завоз новой коллекции и распродажа старой.

Так что нужно всё перебрать, пересчитать, перетаскать. Перед глазами уже рябит от пёстрой ткани и различных бирок.

Я зеваю, стараясь держать сонливое состояние под контролем. Глаза слипаются, а голова начинает трещать. Мы всю ночь здесь провели.

– Я бы с радостью, но у меня дальше другая работа, – я зажмуриваюсь. – У меня как раз час, чтобы туда добраться. Так что никак.

– Жаль, ты хорошо работаешь, – женщина вздыхает. – Получше других, которые как сонные мухи плетутся.

Возможно, мне тоже так стоило. Многие из временных сотрудников вообще не напрягались. Но я слишком ответственна для этого. Если меня взяли на работу – я должна сделать всё хорошо.

– Но если буду ещё такие варианты – тебе звонить? – уточняет женщина. – Нужна ещё будет такая подработка?

– Конечно!

Я часто киваю, потому что сейчас готова браться за любой вариант. Счета сами себя не закроют.

Я уже глупо понадеялась на удачу с Арабиной. Правду говорят, что бесплатный сыр только в мышеловке.

Так что пришлось вернуться к привычному режиму – пахать и прикидывать, как всё разрулит.

Единственное, что радует – бывший начальник больше не звонил и не угрожал. Возможно, решил дать мне время.

Получая свои деньги, я тут же бегу в раздевалку. Не переодеваюсь, только хватаю сумку и спешу на автобус.

Пока я перебиваюсь временными подработками, но долго так я не продержусь. Мне нужна стабильная работа.

Или бросать всё и возвращаться домой, где будут такие же проблемы. А ещё зарплаты низкие, а Симонов и туда амбалов послать может.

Я отчаянно пытаюсь найти новую работу официанткой. Пусть зарплата там такая себе, но чаевые хороши.

Но ведь большинство владельцев элитных ресторанов знают друг друга! И я подозреваю, что уже в курсе всей ситуации.

Я усаживаюсь на одиночное сидение в автобусе, прижимаюсь к окну. Едва калачиком не сворачиваюсь, умудряясь заснуть.

Сорок минут пролетают в одно мгновение. Я чувствую себя ещё более разбитой, чем до сна. Но хоть какой-то отдых организму не помешает.

Выскакиваю на нужной остановке, едва не пропустив её. Дальше у меня ещё весёлая прогулочка пешком.

Когда я прохожу половину пути, мой телефон начинает звонить. Номер незнакомый.

– Алло? – с тревогой произношу я. Внутри всё сжимается. – Слушаю.

– Слушать это важное умение, – раздаётся голос Арабины. – Оно высоко ценится нынче. Я вот хорошо слушаю людей. И ты уверяла, что тебе деньги нужны.

– Я не собираюсь это обсуждать! Вы меня подставили! У нас была договорённость просто забега!

– Так ты вроде и побегала. Так мчалась, что многие в восторге были. А за деньгами почему не приезжаешь? Вроде не в том положении, чтобы благотворительностью заниматься.

– Потому что я не собираюсь ни с кем спать!

Прохожие оглядываются на меня, и я понижаю голос. Но злость пульсирует в каждой клеточке, мешая вести себя прилично.

Как она вообще смеет звонить мне после всего? Арабина меня подставила, обманула. А теперь говорит так, словно мы подружки.

– Так вроде и не спала, – задумчиво тянет Арабина. – А если что-то было, то это уже ты сама решала.

– Сама? – я взвизгиваю. – Джамал мне всё рассказал. Дал понять, что это не просто шоу. А любая, кто участвует, автоматом соглашается переспать с любым.

– Ой, ну мы с тобой столько говорили. Ещё не запомнила, что козлята привирать любят? То они бизнесмены, то жены нет, то у них двадцать сантиметров…

– Арабина! – перебиваю я, не желая слушать о таком. – То есть Джамал ошибся? Его требования с ним переспать…

– Хотеть с девочкой переспать и действительно переспать – это разные вещи. Он ведь не завалил тебя силой? Ничего в самом деле не натворил?

– Нет, но…

– Ну вот и всё. Мальчик заигрался, вошёл в раж. Бывает. Мои правила – без насилия – уважают все.

У меня чуть сердце не отказало от страха и волнения, а она – бывает.

Но ведь действительно Джамал ничего не сделал. Очень хотел, это понятно. И кто знает, как бы всё обернулось, если бы не моя выходка с наручниками…

Но по факту ничего не случилось. И Арабина над душой не стояла с приказами, что я должна.

Возможно, Джамал действительно преувеличил…

– У меня всё добровольно, девочка, – повторяет Арабина. – А мальчики поболтать любят. Ты своё отработала. Побегала, многих взбудоражила. Деньги-то когда заберешь?

– Мы ведь договорились, что вы переведёте сразу Симонову. Покроете часть моего долга.

– А вот тут самое интересное. Этот хрыч старый отказался от денег. Сказал, что ты ему ничего не должна.

– Как это…

Симонов мне угрожал, орал, едва ли физическую силу не применял, требуя покрыть убытки.

А теперь отказывается от денег? Почему?





Глава 12.1


– Это ты с Симоновым этим сама решай, – в голосе Арабины сквозит усталость от нашего разговора. – А за деньгами заезжай. Не хочу, чтобы потом слухи ходили, что Арабина не платит.

– Мгм, – я жую губу. – А Джамал…

– А что Джамал? Дуется обиженно, что одна девочка его наручниками приковала. А я считаю, что всё правильно сделала. Надо их иногда на место ставить, чтобы не зазнавались.

На этом женщина заканчивает звонок, оставляя меня в полном недоумении.

Я даже идти перестаю, прислоняюсь к первому попавшемуся зданию. Мозги работают кое-как после ночи без сна. А тут ещё и Арабина ошарашила…

Джамал соврал мне? Сейчас, когда я не бултыхаюсь в коконе паники, это звучит довольно разумно. Он хотел меня, напугал… А я повелась.

А с другой… Действительно ведь сомнительно, что просто за бег мне заплатят.

Господи, как же сложно! И хуже всего, я даже не знаю кому верить. Безумному извращенцу или сомнительной женщине, за которую ручалась моя подруга.

В висках с каждой минутой давит всё сильнее. Хочется просто где-то упасть и не двигаться, пока тело хоть немного отдохнёт.

Но нельзя. Думать и в дороге можно, а на работу опаздывать не хорошо. Мне нужно отработать ещё одну смену. На этот раз администратором в салоне.

Моя соседка по квартире приболела, а заменить некому было. Вот мне и предложила.

Там не сложно, отвечать на звонки и встречать клиентов. Поэтому я даже в состоянии зомби справлюсь.

Зато, эти деньги плюс мои остатки – позволят мне заплатить за комнату на месяц. Уже хорошо.

Осталось бы где-то наскрести на продукты, и можно хоть немного расслабиться. Обдумать всё.

Конечно, нужно и Дениске деньги найти. Мама говорила, что он заболел. И лекарства нынче не дешёвые.

Возможно, я смогу найти для сестры куртку по знакомым. Много кто продаёт б/у, но в хорошем качестве. Не идеально, конечно, но хоть как-то.

В голове зудят слова Арабины. Её предложение тире приказ приехать за деньгами. И если Симонов отказался от денег…

Я могла бы отправить маме деньги. Там сумасшедшая сумма, можно и одеть малых, и нормально всё организовать.

Я не хочу брать те деньги. После всего случившегося, они кажутся грязными. Словно я прикоснусь – то стану должна ещё что-то.

А мне хватило пережитого ужаса! До сих пор трясёт от мысли, что Джамал взял бы меня… Чудо, что у меня выкрутиться получилось!

А если вновь такая ситуация будет?

Нет, для себя я точно не возьму! А для малых…

Не хочу! Господи, как же не хочу в это ввязываться. Особенно с риском, что у Симонова временное помешательство! Эти деньги могут пригодиться…

Но мама говорила, что совсем всё плохо. Меня разрывает на кусочки. Я зажмуриваюсь, стараясь хоть как-то собраться.

Первая половина рабочего дня проходит в тумане. Меня терзает мыслями, сомнения копошатся под кожей.

Мне нужен кто-то! Кто просто раздаст указания, скажется, что делать. И всё. И мне нужно будет грузнуть в зыбучих песках неуверенности.

Во время перерыва я не выдерживаю. Выхожу на улицу и набираю маму. Хочу понять, какая у них ситуация.

– Привет, моя родная, – мама тут же уточняет. – Ты как? Кушаешь хорошо? С работой решила? Не болеешь?

– Да, – я слабо улыбаюсь. Мама такая мама. – У меня всё нормально. Пока подрабатываю только. Но всё решается.

– Ох, хорошо. Я в тебе не сомневалась. Ты у меня умничка. Столько всего добилась. Я тобой очень горжусь.

– Спасибо. А вы как?

– Да хорошо, всё хорошо. Дениске получше уже. Там ему какие-то дорогущие витамины прописали, но врач сказал, что обязательно надо.

– Мам, я не…

– Ты что! Я не прошу. Я со всем сама разберусь. Ты меня на выходе из дома как раз поймала. Я пойду кольцо заложу в ломбард, и всё хорошо будет.

– Какое кольцо?

Я настороженно уточняю, ощущая, как в животе вакуум образуется. Нехорошее предчувствие щекочет нервы.

Отчим маме не дарил украшения, которые можно было бы заложить в ломбард. Бижутерия дешёвая, а…

– Мама, – шепчу я, начинает бить противной дрожью. – Ты же не собираешься папино кольцо продавать?

От этой мысли всё холодеет внутри. Меня подташнивать начинает от мысли, что мама решится на этот шаг.

Мой отец умер, когда я была маленькой. Мы не жили богато, и он не так много оставил.

Только фотографии, несколько вырезанных игрушек из дерева для меня и украшения. Мамино обручальное кольцо и мои серёжки.

Она не может… Это единственная память… Она же не…

– Не продавать! – вскрикивает мама. – Ты что! Я бы никогда так не поступила. Заложу на время. А потом что-то придумаю.

– Не смей! – шиплю я. Сердце разрывается от мысли, что мама пойдёт на это. – Это не… Сколько нужно?

– Родная, ты что! Тебе самой нужны деньги. Я уж как-то разберусь. Ты говорила, что у тебя всё туго с деньгами.

– Но это папино кольцо! Сколько?!

Мама называет сумму, и я готова разрыдаться. Я могу отправить ей эти деньги, но мне тогда не хватит на комнату. А платить нужно уже завтра.

Даже если мне снова предложат подработку на эту ночь – и я её переживу – этого всё равно не хватит на всё.

Черт!

– Не закладывай кольцо, – произношу я твёрдо, находясь в полной панике. – Я сегодня-завтра всё решу.

В конце концов, Арабина сказала, что я заработала эти деньги. Значит, я могу их забрать. Хотя бы немного, чтобы мама не продавала память об отце.

Я быстро съёжу в то место. Только туда и обратно. Ничего ведь не случится. Правда?

Я сбежала от бандита. Но что делать, когда он вновь нашел меня? И слишком близок к тайне, которую я хранила столько лет...

СКИДОЧКА на "Вера для Киллера"





– Ты ведь не думала, что сможешь от меня сбежать? - мужчина хищно оглядывает меня.

– Мне не нужно твое разрешение. Я… Я не принадлежу тебе! Я не твоя заложница!

– Нет, не заложница. Ты – моя невеста! - до боли сжимает мои плечи. Обжигает горячим дыханием и пронзает насквозь яростным взглядом. – Ты просила о помощи, Вера, а теперь я собираюсь взять оплату.



Он был моей любовью, а стал худшим кошмаром.

Тот, что привык решать всё силой и властью.

Жестокий. Бессердечный. Монстр.

Он пойдет на всё, чтобы сломить меня.

А я сделаю всё, чтобы ему противостоять.



– Только один из нас получит желаемое, Вера.





Глава 13


Я не до конца уверена, что хочу ехать к Арабине. Но я, наверное, из тех глупышек, кто просто раз за разом прыгает на одни и те же грабли.

Это иногда даже увлекательно, если честно.

Или я просто слишком доверчива. Но мне хочется верить, что в мире остались хорошие люди. А все ужасы остаются лишь новостями в телевизоре. И в реальности все куда добрее.

Я могла бы попросить Арабину отправить мне деньги на карту. Но мне слишком страшно, что такая большая сумма вызовет внимание. И как мне потом объясняться с банком?

Как минимум лучше всё выяснить сразу. Прояснить, что после я ничего не должна женщине. И тогда можно будет обдумывать дальнейшие движения.

К клубу женщины я добираюсь на нулевом запасе энергии. Мои глаза слипаются, ноги едва двигаются.

Мне кажется, что я готова просто завалиться на пол в любой момент. Пусть работа администратором была совсем простой – но больше суток без сна дают о себе знать.

Но стоит направиться к лестнице, ведущей в кабинет Арабины, как меня простреливает током. Сонливость сметает ураганом, закручивающимся в солнечном сплетении.

На дальнем диване, в полумраке и окружении нескольких девиц, сидит Джамал.

Что он здесь делает?!

Сердце начинает биться из последних сил, трепещет, предвещая о скорой остановке. И действительно замирает, когда мужчина поворачивается ко мне.

Вот только…

Облегчённый выдох срывается с моих губ, когда я замечаю различия в чертах лица. Более грубоватые и резкие, чем у Джамала.

И глаза – даже отсюда я вижу этот ледяной блеск – с абсолютным безразличием смотрят на всё.

Я прижимаю ладонь к груди, где всё болезненно пульсирует. Понимаю, что обозналась. Этот мужчина не Джамал, хоть и действительно похож.

– Меня ищешь, девочка?

Я подскакиваю от испуга, цепляюсь пальцами поручень. Едва не заваливаюсь на первые ступеньки лестницы.

Резко оборачиваюсь, понимая, что опасность была куда ближе, чем я изначально представляла.

Джамал действительно здесь. Сидит на ближайшем к лестнице диване, поглядывает на меня с ухмылкой.

Довольной. Хищной. Режущей.

Нервы скручиваются узелками, подрагивают от паники. Сердце в отчаянии стонет. Оно устало переживать такой стресс раз за разом. И я тоже!

Джамал развалился на диване, широко расставив ноги. Ткань его брюк опасно натянулась, особенно в области… Определённых достоинств мужчины.

Его чёрная рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц, демонстрируя грудные мышцы и несколько тёмных волосков.

Мужчина забрасывает руки на спинку дивана, невзначай демонстрируя мускулы.

Слюна во рту становится вязкой от волнения, сглотнуть не получается. Я замираю на месте, не зная, как реагировать.

С одной стороны, я надеялась, что Джамал за это время переключится на кого-то иного.

С другой… Я прекрасно понимала, что он не забудет мою выходку. Решит отомстить за наручники.

Мои пальцы потирают запястье, словно я уже сейчас чувствую жёсткий металл на коже.

Таращусь на Джамала, не в силах понять, что мне делать теперь. Мозг окончательно отрубается от нехватки сил.

Я даже не уверена, что у меня хватит энергии на нормальный побег! Да я засну на первом же повороте!

Мужчина сам не спешит ничего предпринимать. Лишь рассматривает меня с прищуром. Слегка хмурится, скользя взглядом по моему наряду.

– Предпочитаю, когда твои ножки открыты, – заявляет он таким тоном, словно меня должны волновать его предпочтения. – Грех прятать такую красоту.

– Не тебе говорить о грехе, – я хмыкаю.

– А что? Хочешь согрешить со мной, девочка? Я только за. Чур, позу выбираю я.

Мамочки, до чего же озабоченный! И я понимаю, что дело не только в том, что Джамал хочет секса.

Вокруг полно девушек, с радостью взявшиеся бы за эту работу. Он буквально в окружении девиц!

Нет, всё дело в том, что он не фильтрует свой разговор. Кажется, никогда. Он просто озвучивает то, что приходит ему на ум. Убивает своей прямотой.

Возможно, будь он социопатом – я бы даже обрадовалась. Те хотя бы обдумывают свои слова, а не сжигают правдой невинных жертв.

– Лучше выберу я, – я поджимаю губы. – Я у себя в квартире, ты – у себя. Мы не пересекаемся. Прям пик удовольствия для меня.

– Это ты сюда пришла, – Джамал подаётся вперёд. – Я уже отдыхал. Кажется, ты начинаешь меня преследовать, лисёнок.

– Я пришла к Арабине! У меня с ней встреча и…

– Она сказала подождать, – заявляет темноволосая девушка, спускающаяся по лестнице. – У неё важный звонок. Позовёт, когда закончит.

– О, ладно.

– Составить тебе компанию? – девушка тут же переключается на Джамала, обольстительно ему улыбаясь. – Знаешь, я могу…

– У меня уже есть компания.

Мужчина даже не смотрит в её сторону. Отмахивается, как он назойливой мухи. Продолжает облизывать взглядом меня.

Девушка недовольно хмыкает, с лёгкой обидой двигается дальше. Бросает в мою сторону взгляды, мечущие молнии.

А я-то при чём?

– Мог бы быть повежливее, – я закатываю глаза. – Или пытался впечатлить меня своей грубостью? Такое не прельщает, Джамал.

– О, поверь, – его губы растягиваются в плотоядной ухмылке. – Моя грубость тебе определённо понравится.

– Конечно. Как только сойду с ума – так сразу.

– Учту. Сядь уже, не мельтеши. Арабина любит долго трещать по телефону. Ну, или я могу всегда силой усадить.

Я хмыкаю, даже не тратя силы на возмущение. Подобных ремарок стоило ожидать от Джамала.

Меня даже немного пугает то, как я начинаю понимать характер мужчины.

Девочки, а сегодня масштабные скидочки на эротику! Сделаем жизнь горячее и слаще! Просто переходите ко мне на страничку и выбирайте жаркую книгу на ночь =)





Глава 13.1


– Ладно, – я фыркаю и действительно падаю на диван.

Самоубийца ли я? Возможно. Но мне всегда нравилось проверять некоторые вещи. Когда я не знала точного ответа.

Я знаю, что не все вещи делятся на белое и чёрное. Но мне нравится так распределять. Точно понимать всё для себя.

Арабину я, например, понять не могу. Так что этот акт самопожертвования – поможет.

Если Джамал что-то попробует со мной сделать здесь – я закричу. И если Арабина не спасёт меня…

Что ж, это подтвердит её ложь, что здесь всё добровольно.

Глупый поступок? Конечно. Но мой измученный мозг не в состоянии придумать что-то иное.

Тем более что диваны здесь чертовски мягкие и удобные.

– Ладно? – Джамал удивлённо присвистывает. Я не вижу, но практически чувствую, как он начинает ухмыляться. – Решила прекратить эту ебучую игру с недотрогой?

– Нет, – я прикрываю глаза. – Я устала. И мне нужно поговорить с Арабиной. Ты лишь белый шум.

– Ебать. Я ей комплименты, она мне – оскорбления. Такие себе у тебя фетиши, лисёнок. От чистой души, а ты…

– Если честно, Джамал, я не уверена, что в тебе есть хоть что-то чистое.

Ответом мне служит раскатистый и громкий смех. И я не могу игнорировать, как приятно звучит смех Джамала.

Это странно, что мне нравится, как смеётся психопат? Просто мало кто так делает. Откровенно, честно и громко. Ни капли не стесняясь своего веселья.

– Решила с Арабиной дальше поработать? – спрашивает мужчина. – Вроде другое мне задвигала.

– Нет, мне нужно было решить вопрос по поводу денег. Из-за долга в ресторане. Хотя по какой-то причине Симонов сказал, что списал долг… Но всё равно надо обсудить.

– Я реально не могу вдуплить. Ты умело притворяешься. Или настолько наивная? Я решил всё с Симоновым по поводу долга.

– А, ясно, – я едва сдерживаю зевок. – Угу. Поняла. Ладно. Тогда поговори с Арабиной.

– Нахуй? И она тебе счёт за что-то выставила?

– Нет. Но чего бы ты ни планировал добиться – я не буду с тобой спать из-за денег.

– Бесплатно тоже приветствуется, лисёнок.

Я пофыркиваю, сползая по спинке дивана ниже. Веки наливаются свинцом, верхние реснички слипаются с нижними.

Кажется, даже если бы здесь сейчас разгорелся настоящий пожар – я бы не смогла пошевелиться. Тем более, тепло от огня должно быть приятным.

– Благотворительностью я не занимаюсь, – повторяю я слова Арабины. – Так что тоже нет.

– Очень жаль, лисёнок, – цокает Джамал. – Что мне на твои отказы откровенно похуй. Это даже заводит. Но я так и не зашарил, причём Арабина к нашему крышесносному траху во всех позициях?

– У неё деньги, которые я заработала на Охоте. И раз ты выкупил мой долг у Симонова, то пусть Арабина сразу перед тобой закроет часть долга. У тебя не получится тыкать меня носом в долг, который вообще не мой!

Я повышаю голос и сама же морщусь от этого. В помещении удивительно тихо. Идеальное место для сна!

И даже Джамал прекращает донимать меня, что явно способствует тому, что я вот-вот провалюсь в сладкое небытие.

Вот только жгущее ощущение на щеке мешает этому. Словно кто-то раскалённой шпагой упирается в кожу, обжигая её. Вот-вот проткнёт.

Я невольно провожу по лицу, стараясь избавиться от назойливого ощущения. Но оно лишь разрастается.

Я приоткрываю один глаз, замечая, как Джамал смотрит на меня. Да нет, не так. Он пялится!

Буквально вытаращился на меня, пребывая в полном недоумении. И что этого мужчину так ошарашило? Оскорблён моим умением игнорировать его?

Да, я талантлива.

– Бля, – он скалится. – Ты реально пиздец как далеко от нормального мира.

– А нормальный это твой? – я морщу носик. – Страшно слышать это от психопата.

– Это тот, где если я разъебал рестик – я за это заплачу. А не повешу на девку. Симонов уебан, который изначально не должен был требовать от тебя бабок. Мы это с ним решили.

– То есть… Я тебе ничего не должна?

– Должна. Трах в наручниках. Но это ты сама обещала, лисёнок. А свои обещания надо держать.

Я чувствую, как диван немного прогибается от движения Джамала. Он двигается ко мне.

Кажется, настало время сбегать!

Особенно когда ладонь мужчины нагло опускается на моё колено, опаляя даже сквозь ткань.

Ох, точно надо…

– Джамалушка, – раздаётся громкий голос Арабины. – Прекрати распугивать моих сотрудниц. Тем более, кто ещё не согласился на работу.

– И не соглашусь, – бурчу я, вскакивая на ноги. – Вы освободились?

– Да. В мой кабинет.

Я тут же взбегаю по лестнице вверх, оставляя мужчину. Надеюсь, что к моменту, как я выйду, его уже здесь не будет.

Интересно, Арабина позволит прятаться у неё в кабинете, пока мужчина не устанет ждать? Я готова заплатить за аренду.

– Я умею ждать, лисёнок, – звучит позади голос Джамала, словно прочитав мои мысли. – Когда знаю, что в итоге получу больше.





Глава 14. Джамал


Ну что за девочка, а? А язычок какой рабочий, остренький. Люблю такое. Обычно именно такие стервочки оказываются развратницами в койке.

Или у стены. Или в тачке… В общем, я не сильно переборчивый.

Но этот налёт невинности и благопристойности – это, блядь, отдельный вид афродизиака.

Прямая доза в кровь с примесью эйфории. Если соединить её жар и скромность – это же чистый кайф.

Уф.

Походу придётся-таки брать комнату у Арабины. Вряд ли я увезу Катю далеко.

На её наигранные отказы мне так-то похуй. Откуда я знаю? Да кто себе в удовольствии отказывать станет?

Девчонка не дура. Должна понимать, что со мной улететь можно. Полный отрыв будет.

Даже как-то похер, что целка. Обычно я в такое не лезу. Возни мало – отдачи ещё меньше.

Но ради этой бестии готов и потерпеть. Я ради неё на жертвы уже иду, а она не ценит. Неблагодарная девочка.

– Эй, – бросаю девчонке у бара. Та тут же загорается, смотрит на меня с довольной улыбкой. – Комнату подготовь.

– Да? – её глаза загораются. – Сейчас?

– Да. И скажи официку, чтобы пригнал туда всё. Закуску, бухло, остальное фуфло, которое пригодится.

– Хорошо. А по наряду… Есть предпочтения?

Девка – сука, да как зовут её-то? – соскальзывает с высокого стула и, покачивая бёдрами, приближается ко мне.

Есть у меня по одежде предпочтения. Чтобы Катя её, наконец, сняла. Но там очередная пляска и споры…

Вроде бы надо нахуй послать. Я подобной еблей не занимаюсь. Предпочитаю физический, а не моих мозгов в качестве прелюдии.

А девчонка прям любительница посношать моё терпение.

Но переключиться не получается. Хочу её. А когда я хочу – я это получаю. И похуй на остальное.

Считается ли это проявлением мании, которую мне любой мозгоправ припишет – ясен хуй.

Но если я решил, что что-то должно принадлежать мне – хоть тачка, хоть девка – я это получу.

Потому что именно то, что сложнее получить в итоге приносит наивысшее блаженство. Окутывает дурманом победы.

Жизнь это постоянная борьба за удовольствие и само удовольствие.

Не понимаю тех, кто тупо по жизненному кругу бегает и довольствуется тем, что ему подкидывает. Объедками питается, пока в мире столько «еды».

– Разберёмся по ходу, – отвечаю, заметив, что темноволосая девка выжидающе на меня смотрит. – Давай, бля, организуй побыстрее. Щас Катя выйдет – мы комнату и займём.

– Эм… Катя? – девка тут же теряет весь флиртующий налёт. – Для вас с ней комната?

– Не тупи.

Кривлюсь, когда понимаю, на что именно рассчитывала эта девка. Я уверен, что натягивал её пару раз. Но даже имя вспомнить не могу. Да и нахер она мне сейчас?

У меня прицел на другую девчонку наведён.

Запрокидываю голову, когда слышу шум наверху. Из кабинета выплывает Арабина. Одна.

– А девчонка-то где? – повышаю голос, чтобы Арабина точно услышала. – Спряталась?

– У меня много девочек, – Арабина лукаво ухмыляется, облокачиваясь на перила. – Тебе каталог прислать? Раньше ты не интересовался, Джамалушка. Фаворитки были постоянные.

– У меня и сейчас фаворитка есть. Ты знаешь об этом прекрасно. Где она?

– О, она другим выходом воспользовалась. Решила, что хочет отдохнуть. Девочкам полезно пространство и…

– Блядь.

Не дослушиваю, что там Арабина трындит. Отодвигаю в сторону темноволосую тёлку, двигаюсь на выход. Опять побегать решила, лиса? Точно кинк на преследования.

Вот! Я, бляха, все её хотелки выполняю. И догоняю, как хочет, и преследую. В чём проблема?

Вообще зашарить не могу. Ноль адекватных объяснений такому странному поведению девчонки.

На ходу достаю бабки. Да, сук, есть за мной грешок. Когда в новую авантюру погружаюсь – могу о счетах забыть.

Но я же с Симоновым разобрался, нормально всё щас.

– Ты куда, бля? – слышу недовольный оклик брата. – У нас планы.

– О, ты и расплатишься! – бросаю ему. – У меня тут новая погоня. Не скучай.

– Еблан.

– Самокритично, Усман.

Брат ещё что-то недовольно гудит, но я не обращаю внимания. Выхожу на улицу, пространство сканирую.

Усман перебесится, что я его кинул. Ему же лучше – больше девок достанется, хоть каждый час меняй.

А у брата с его бедовой башкой – это и бывает. Никогда не может нормально удовольствие получить, не хватает для этого чего-то. Вечно в шаге «от».

Но, бля, а чего от социопата ожидать? Пока меня не грохнул от скуки – и заебись братские отношения.

Замечаю знакомый светлый хвостик. Раскачивается в одном ритме с задницей, которой Катя крутит.

Активненько так, стараясь от меня съебаться.

Ну умница же, хорошая девочка. И задницу мне демонстрирует, чтобы я насладиться успел.

Ещё и в сторону мой тачки двигается, чтобы затолкать было проще.

Не девочка – мечта.





Глава 14.1


Затолкать Катю в тачку оказывается на удивление просто. Ну точно ждала моего появления.

Щёлкаю кнопкой, открывая тачку. Перехватываю девчонку, не забывая полапать. Фигурка-то что надо. Сочная, приятная.

Под симфонию из тихого писка опускаю Катю в салон. Снова щёлк – сокращаю прелюдию. Не до новой беготни сейчас.

Обхожу тачку, любуясь через стекло девчонкой. Чуть покрасневшая, растрёпанная. Терзает свою нижнюю губу.

Не усердствуй, девочка. Скоро кусаться буду я.

– Ты что творишь?! – о, а вот и новая мелодия. – Выпусти меня немедленно! Мне домой нужно.

– Так домой и едем, – скалюсь я довольно. Фантазия уже член дёргает, рисуя, чем мы займёмся. – У меня здесь хорошая хата, тебе зайдёт.

– Ко мне домой!

– Да не вопрос. Хочешь на своей кровати покувыркаться – я не откажу. Цени, девочка, какой я щедрый. Ваще тебя ни в чём не ограничиваю.

Катя начинает судорожно втягивать воздух. О, походу решила на громкий рок перейти в своём исполнении.

Раздаётся трель мобилки, и девчонку тут же сдувается. Косится на телефон в моей руке.

Принимаю звонок, бросаю в подстаканник. Завожу тачку и срываюсь с места.

У меня на Катю член сколько дней назад встал. Это тотальный недотрах получается, раз у нас столько времени ничего не было. Ещё больше времени терять я не планирую.

– Ты куда съебался? – рычит Усман. – У нас через два часа встреча назначена. Я с тем долбоебом один работать не буду. Углы срезать – твоя задача.

Когда я вообще таким занимался? Кажется, Усман братом ошибся. Но это нормально, их дохера у нас. Легко перепутать.

Нам вообще вместе работать нельзя. Я не люблю пиздеть попаду, сразу что нужно рублю.

Усман – иногда – умеет маску натягивать. Притворяться, что ему не похуй на всё вокруг. Но обычно ему тупо лень.

– Помогите! – внезапно начинает орать Катя. Аж в ушах звенит. – Меня похитили! Помогите!

– А, бля, – вздыхает Усман. – Понял. За юбкой увязался. Значит, реально тебя не ждать сегодня.

Катя обиженно фыркает, с укором смотрит на меня. Она мне молчаливо претензию выдвигает, что мой брат её не спасает?

С гонором девочка. Мне нравится.

– У нас тут серьёзная сделка, – продолжает нудить Усман. – Реально не мог выбрать другого дня?

– Карпе диам, брат, – усмехаюсь. – Лови момент. Хотя тут – скорее «лови девчонку». В удовольствие надо жить. А не нудить, как ты. Понимаешь? Вкус ощущать, а не суррогат.

Усман хмыкает синхронно с Катей. А это что, блядь, за синергия? Когда против меня объединиться успели?

Это, между прочим, обидненько. Я её обхаживаю, а брат вне очереди влезть успел?

Так Катюха сама его не заценит. Это я джентльмен практически. Усману на многие приличия похер.

Ещё больше, чем мне похер – шарите, насколько пиздец?

Он обхаживания не занимается. Нет у него этой тяги к предвкушению и разгону событий, пока победа не окажется нектаром.

Реально приглянись ему девка – он там нагнёт и трахнет, без прелюдии.

Усман вообще не умеет смаковать. Ни победу, ни ожидание, ни чужие эмоции.

Внутри будто отсутствует тот самый рецептор, который превращает достижение в удовольствие.

Есть цель. Есть действие. Есть результат. На этом всё.

Социопатия та ещё сука. Она не только сочувствие выжигает. Она вместе с ним забирает половину красок.

Как же заебись, что я психопат. У меня-то всё иначе.

Меня цепляет власть. Контроль. Охота. Сам момент, когда чужая уверенность ломается об тебя с таким треском, что хочется закурить.

А Усман… Он будто ест без вкусовых рецепторов. Может проглотить любой деликатес и не отличить его от армейской каши.

– Иди нахер, – уверен, что брат кривится в этот момент. – Джамал, это реально подстава.

– Перекрою потом, – отмахиваюсь. – Дай доки, пусть сами решают там всё. Главное не пизди слишком много.

– Ты мне это говоришь?

Вдавливаю педаль газа до максимума. Тачка мчит по вечерним улицам, отдаёт приятной вибрацией.

Гул мотора отбивает ритм, заглушая причитания Усмана и возмущения девчонки.

Хотя… А Катя даже не причитает больше. Приняла, наконец, реальность? Умница.

Не отрывая взгляд от тачек впереди, лавирую между ними и тяну ладонь к девчонке.

Вдруг по тихой съебаться успела? Эта чумная может что угодно выкинуть, чтобы у меня стояк железный был.

Пальцами сжимаю острую коленку, ползу выше. Девчонка даже не пыхтит для видимости.

Опа, есть сдвиг.

Довольно усмехаюсь. Позволяю жгучему предвкушению разлиться по телу. Нервы подрагивают, внутри пульсирует любимая похоть.

По быстрой накидываю поручений для Усмана. Старший брат, закономерно, меня нахрен шлёт.

Но в итоге мы решаем, как нужную сделку провернуть. Потому что я возвращаться не планирую.

Зачем? От встречи со старыми хрычами удовольствие малое. Так, чисто бабки в перспективе.

А от ночи с горячей девчонкой… Совсем другой разговор.

Потому что жизнь вообще должна приносить кайф. Иначе на кой хер она нужна?

Люди слишком любят откладывать. Сначала работа. Потом деньги. Потом статус. Потом дом. Потом ещё какая-нибудь херня.

И всё ради какого-то мифического «когда-нибудь», в котором они наконец разрешат себе жить.

Да только «когда-нибудь» имеет мерзкую привычку не наступать.

Я никогда не понимал этой религии вечного ожидания. Если можно получить удовольствие сегодня – бери сегодня.

Жизнь слишком короткая штука, чтобы проживать её по чужому уставу.

Поворачиваю голову к Кате, желая насладиться её румянцем. Я ей практически в трусики залез – должна засмущаться.

А мне пиздец как нравится её смущение.

Вот только девчонка не покраснела. Она просто сидит с закрытыми глазами и без движения.

Дышит медленно, едва слышно. Кое-как различаю тихое сопение и причмокивание губами.

Ебать.

Я её похитил, а она спать улеглась?





Глава 15


Я просто ждала момента, когда Джамал перестанет разговаривать по телефону.

Надежда на спасение от неизвестного погасла очень быстро. Стоило ожидать, что окружение у Джамала такое же психанутое!

Так что я просто ждала момента… А потом глаза закрылись… Всего на секунду! Я клянусь.

Я просто зажмурилась, потому что веки казались слишком тяжёлыми. Минутка отдыха это разве плохо?

Вот только спустя минуту – мои ощущения кардинально отличаются! Вместо комфортного, но твёрдого сидения – мягкий рай.

Подобие облака, в котором я утопаю. Не хочется просыпаться, хоть я и понимаю, что лежу на кровати.

А после приходит и другое ощущение. Что-то прижимает меня, давит весом. И я готова поклясться, что это не «что», а кто-то!

Джамал! Он решил воспользоваться моим состоянием. Надругаться, пока я сплю.

Я вздрагиваю, стараюсь сбросить с себя эту тяжесть. Ворочаюсь, пытаясь избавиться от веса Джамала.

Я изворачиваюсь, пинаюсь, а после… Пронзительный крик заполняет комнату. Мой собственный крик!

Стону от адской боли в копчике, когда приземляюсь на пол. Падение получается мучительно твёрдым.

А сверху на меня приземляется одеяло, прижимая к паркету. Я истерично стягиваю его, пытаясь как-то подняться.

Вскакиваю на ноги, щёлкаю включателем светильника. Готовлюсь к новой схватке с Джамалом. Вот только…

Мужчины нигде нет! В чужой спальне я оказываюсь в полном одиночестве и начинаю медленно понимать, что произошло.

Одеяло здесь качественное, явно очень дорогое. Приятное. Но самое главное – чертовски тяжёлое! Оно меня и прижимало к кровати.

А я решила… Перенервничала… Мамочки, а мозги работать начнут или у них сегодня выходной?

Дверь с грохотом распахивается, заставляя меня вжаться в стену, едва не зацепившись за валяющееся одеяло.

– Чего кричишь, лисёнок? – ухмыляется Джамал. – Или ты от удовольствия? Пошалила в моей кровати?

– Я не… – я задыхаюсь от стыда. Я когда-то перестану так реагировать на его пошлость?!

– Не смущайся. Я ж не против. Только давай на бис. Чтобы я полюбоваться мог.

Я протяжно стону, выражая всё своё отношение к подкатам Джамала. Но есть ощущение, что мужчина это вообще игнорирует.

Я его едва не прямо шлю – а он за приглашение принимает. Максимально не понимает ни намёков, ни прямых отказов.

Я отворачиваюсь, потому что смотреть на Джамала очень… Неудобно! Он ведь полностью голый!

Ну, не полностью. Жалкое подобие полотенца обмотано вокруг его бёдер, скрывая главный агрегат.

Вот только учитывая габариты Джамала – я про тело! – этот клочок ткани кажется смехотворным.

Смуглая кожа мужчины блестит от воды. А несколько капель и вовсе стекают по его теле, вырисовывая влажные дорожки.

Капли бегут вниз, пересекают точеные кубики, путаются в тёмной дорожке вопрос, которая ведёт прямо к…

Я зажмуриваюсь, стараясь выжечь из памяти образ мужчины. Но въедается в глубоко, проникает в подсознание.

Его мощное тело воина. Короткие шрамы, извилистые татуировки. Расслабленная поза, наглая ухмылка. Полное отсутствие смущения.

Это всё отзывается внутри невнятным трепетом, перетекающим в разряды тока. Во рту становится сухо, мышцы сводит необъяснимыми спазмами.

Ощущение такое, что под кожей начинают змейки ползать. Извиваются, рождая незнакомую доселе дрожь. Сильную, горячую, интенсивную.

– Джамал, что я здесь делаю? – я кое-как обретаю вновь способность говорит.

– Что? – мужчина ухмыляется. – Пока стоишь. Но я и на другие позы рассчитываю.

– Ладно. Зачем сюда привёз?

– Чтобы потрахаться. Ты ещё не проснулась или чего так тупишь?

Я тихо порыкиваю. Готова действительно превратиться в лису. Лишь бы умудриться покусать Джамала!

Хотя… Нет, так нельзя. А вдруг он бешенство подцепит? А он и так не прям адекватный.

– Ты ваще неблагодарная, лисёнок, – цокает Джамал. – Ноль признательности за то, что я тебе отдохнуть дал. Я тебе, сук, всё организовываю, а ты носом воротишь.

Я сжимаю зубы, стараясь сдержать раздражение. Вот как мужчине объяснить, что это – адекватное поведение?!

– Знаешь, – я рвано выдыхаю. – Пока ты не сделал ровным счётом ничего. Мужчины, когда ухаживают, на свидание приглашают. А не похищают и в берлогу тянут.

– Во-первых, я время сэкономил. Во-вторых, ты ж сама меня нахуй послала со свиданкой. А щас предъявы кидаешь. Нелогичная ты.

– Нелогичная?! Я?! У меня одна логика! Убраться как можно дальше от тебя! Я хочу уйти.

– Не получится. Форс-мажор случился.

– Какой? Прилив крови к отдельным органам ограничивает твою мобильность?

– Чего? А, бля… А ты хороша. Но стояк мне никогда не мешал. Просто дверь сломалась. Ключ слишком резко провернулся, обломился. Так что мы здесь заперты с тобой.





Глава 15.1


Я пытаюсь осознать, что мне говорит мужчина. Но это звучит настолько бредово, что мозг просто отказывается воспринимать информацию.

Какая дверь? Какой ключ?

Либо я переспала, и теперь мозг превратился в желе… Либо кто-то успел напиться – если не хуже – пока я была в отключке.

С меня хватит пошлых и бредовых фраз. Поэтому просто бросаюсь мимо мужчины, стараясь вырваться из этой ловушки.

К моему удивлению, Джамал позволяет мне это. Хотя я едва не прижимаюсь к нему, протискиваясь в дверной проём.

И это вызывает ещё больше вопросов. И тотальное недоверие, отчего нехорошее предчувствие комом сворачивается в горле.

Я плутаю недолго, пока не оказываюсь в просторной прихожей. Преступно просторной! Моя комната и то меньше.

Подлетаю к двери, когда замечаю, что из дверной скважины торчит какой-то металлический обрубок.

Я нагибаюсь, пытаясь рассмотреть получше. Даже пальцами пытаюсь достать, но не получается.

Дверь действительно закрыта, как бы я её ни толкала! А ключ – точнее его обломки – словно насмехается надо мной.

Джамал действительно сломал ключ в замочной скважине!

– Какая хорошая девочка, – звучит со спины. – Всё мне свою задницу демонстрируешь. Я заценил.

Я резко выпрямляюсь, разворачиваясь. Стараюсь спрятать мою несчастную попку, на которую нацелился мужчина.

Хочу прочитать очередную лекцию Джамала, но из горла вырывается лишь громкий писк.

Я зажмуриваюсь, для убедительности закрываю лицо ладонями. Но образ уже под веками. Выжжен.

– Почему ты голый?! – визжу я, пока память раз за разом подкидывает мне вид чужого пениса. – Джамал!

– Так за тобой спешил, – в голосе этого подонка сквозит явно наслаждение. Он получает удовольствие от того, что я сгораю от смущения. – Вот полотенце и соскользнуло. Но, как хороший хозяин, я не мог тебя одну оставить.

– Как хороший хозяин ты не должен передо мной своим агрегатом махать!

– Что естественно, лисёнок, то небезобразно.

– Ты вообще стыда не испытываешь, да?

– Так вроде нечего стыдиться. Размерчик что надо. Но если ты не уверена – разрешаю ближе познакомиться.

Я лопатками сильнее вжимаюсь в дверь, машу головой. Не уверена, что хоть какой-то мой отказ мужчина услышит.

Но я просто не знаю, что ещё делать. Каким образом разговаривать с психопатом?

– Пожалуйста, – сиплю я. – Открой дверь.

– Ты ж сама видела – ключ сломался. Так спешил тебя поудобнее уложить, что силу не расчитал. Но ниче, через пару дней откроют.

– Джамал!

– Бля, ты бы глаза хоть открыла. Чтобы оценить, какой стояк возникает из-за твоего голоса.

Я бы с радостью сквозь пол провалилась. И остальные -надцать этажей, прямиком в ад.

Клянусь, Дьявол будет меня утешать и сочувственно кивать на рассказы. А бесы вообще в ужасе попрячутся, когда узнают о Джамале.

Вот только, к моему великому сожалению, ничего не происходит. Я всё ещё остаюсь в одном помещении с мужчиной.

– Вызови слесаря, – прошу я. – Джамал, у меня дела! Действительно срочные! Мне нужно…

– Ночь на дворе, лисёнок, – хмыкает мужчина. – Все отдыхают. Придётся потерпеть. Но я заботливый – хавчик нам организовал. Ценить меня надо.

Слишком много ошибок в слове «прибить» сделал Джамал. Но я не спешу его поправлять. На это не остаётся никаких моральных сил.

К тому же… Запах еды с кухни достигает прихожей. И мой желудок болезненно сжимается, пока вкусные ароматы щекочут рецепторы.

Живот издаёт жалобное урчание, которое даже хриплый смех мужчины перебить не в состоянии.

– Походу, я угадал, – произносит Джамал. – Пошли. На голодный желудок трахаться не комильфо.

Я дико хочу отказать мужчине. Спрятаться под кровать и ждать рассвета. Но… Мой мозг всё ещё в подвисшем состоянии. Я не могу окончательно принять то, что взаперти с Джамалом.

Кажется, что разум просто отрёкся от этого факта, отказывается принимать за реальность. И я не могу в полной мере отреагировать, впасть в ужас.

А ещё…

Я дико голодная. Кажется, что-то перекусила перед ночной сменой. И закинулась парочкой печенек в обед.

С моим бешеным графиком у меня просто нет времени на нормальное питание. Так что сейчас…

Это не я иду за Джамалом на кухню. Это моё голодное и измученное тело. Всю вину я на него перекладываю.

Кухня светлая и просторная, на столе расположено десяток различных контейнеров.

Я гипнотизирую взглядом эмблему ресторана. Начинаю тихо и недовольно фыркать, скрещивая руки на груди.

– Ключ сломался, да? – я скалюсь. – А еду тебе как доставили?

– Через окно передали, – нахально улыбается ублюдок.

– Я вижу крыши других высоток через окно, Джамал! Это явно не первый этаж!

– Дронами доставили. Технологии. Скоро роботы всех работы лишать, будем под диктатурой ИИ ходить. Страшно? Могу защитить.

Джамал играет бровями, явно вкладывая очередную пошлость в своё предложение.

Мне приходится смотреть на его невыносимо красивое лицо, отвечать на пронзительный взгляд.

Потому что ниже смотреть я не хочу! Вот точно не планирую знакомиться с Джамалом-младшим!

– Я поужинаю с тобой, – произношу я, вздёргивая подбородок. – Но при одном условии. Если ты оденешься. Иначе объявлю голодовку. А к девушке в обмороке приставать – сам сказал – не комильфо.





Глава 16. Джамал


Дверь, конечно, жалко…

Да кому я пизжу? Мне никогда не жалко. Ни вещей, ни бабок. Ничего, если есть «хочу».

А это ебучее «хочу» пульсирует в паху, отбивает шизанутым пульсом. А всё потому, что я на девчонку залипаю.

Катя выбрала стул подальше, забилась в угол. Но я даже не стал с этим спорить.

Во-первых, я охуеть какой гостеприимный хозяин. И щедрый, и заботливый.

Сука, был бы я девкой – уже бы давно на себе же женился. Ну а чё ещё надо?

Потребности у всех одинаковые. Просто надо не забивать на них хуй и следовать за желаниями. Тогда жизнь это жизнь, а не ебучий мрак.

Во-вторых, с моего места – обзор на Катю куда лучше. Мы напротив друг друга, и я могу утолить визуальный голод.

Ну а чё? Девочка не просто ебабаельная. Она ещё и залипательная. А это отдельный оргазм для глаз.

И для ушей – потому что она стонет.

Да так, что с ширинки уже пар идёт. Стояк каменный. И член дёргается каждый раз от этого «ах» и «ммм».

Создатели наебывают нас всех. Вот где настоящая эротика.

Как девчонка прикрывает глаза, её ресницы трепещут. Как она поджимает губы, вытягивает их. И выдыхает стон.

При этом всё её тело словно содрогается от удовольствия. Волна – или как там тёлки описывают наслаждение – прокатывается, вижу эту дрожь.

Сука, да девчонка, блядь, кончает тут каждые полминуты.

Я сам скоро кончу. Член взорвётся и опозорюсь. Никогда подобной хернёй не было, даже когда сопляком был.

А когда ты пацан с хуярящим спермотоксикозом – там чисто от поцелуя в щёчку можно кончить. А когда первая девчонка дала за грудь полапать – пиздец окончательный.

Но сейчас ещё хуже.

Никогда не видел, чтобы девка настолько горячей была. Тупо всю себя отдавала. Наслаждалась каждым моментом.

А она просто жрёт, бляха! Втягивает пасту с морепродуктами и едва не распадается от наслаждения.

Чистейший кайф.

Есть отдельная доза удовольствия от того, как балдеет другой человек. Тупо растворяется в блаженстве.

– Что? – девчонка тушуется, замечая мой взгляд. – У меня что-то на лице?

Она откладывает вилку, начинает быстрыми движениями промачивать салфеткой губы. Смотрит смущённо и недовольно.

– На кой хер суетишься? – кривлюсь. – Охуенно же всё было.

– Что именно? – сводит брови к переносице. – Ты что… У тебя настолько всё плохо в жизни? Ты мысленно предавался самоудовлетворению, пока наблюдал за тем, как я ем?

– Чего? А, дрочил, что ли? Не, этим я скоро в реале займусь. Но завела ты меня прям заебись. Умеешь.

Девчонка вспыхивает, её глаза распахивается. Начинает задыхаться от злости и растерянности.

А всё, на что я могу пялиться – как её грудь колышется.

Ну, сук, засудите меня. Я простой мужик с простыми потребностями. И если девка симпатичная – то почему у меня должны быть умные мысли, а не тупое – хочу?

Так я же хочу. Хоть по-умному, хоть по-тупому. Хоть в любых акробатических вариантах. Ваще пох.

– Ты точно звонил слесарю? – она скрещивает руки на груди. – Я уверена, что есть экстренные службы.

– Все заняты, – нагло пизжу, откидываясь на спинку стула. – Походу много криворуких клиентов нынче.

– Или обманщиков. Я уверена, что можно что-то решить. Я сама могу позвонить. Ой, а где мой телефон?

– Бля, лисёнок. Сердечно извиняюсь. Покорнейше прошу простить моего внутреннего долбоёба. Осталось только определить форму извинений. Знаешь, могу…

– Джамал!

Сука, ну вы слышали? Да она даже орёт со скрытым тоном. Горячая и страстная девочка.

Есть ещё вопросы, почему у меня стояк вечный и мысли только о трахе?

– В тачке забыл твои вещи, – я пожимаю плечами, тянусь за бокалом с вискарём. – Бывает.

– Бывает? – она ахает. – И почему я совсем тебе не верю?

– Проблемы с доверием. Печально, конечно. Искренне сочувствую.

А вот теперь мне нравится наблюдать за тем, как девчонка воздух хватает. Губами шевелит. Проклятия шлёт или чё?

Но есть в ней не просто огонёк – там ебучий пожар, который просто барьером сдерживают.

Да там темперамент такой, что МЧС можно заранее вызывать. Сейчас она вся правильная, воспитанная, поводья натянула до скрипа. А внутри уже всё кипит. И когда эта крышка сорвётся…

Ух, что это будет за шоу. Красиво будет. Очень, сука, красиво.

Стены дрогнут, соседи ахуеют, а я, кажется, впервые за долгое время по-настоящему повеселюсь.

– Но знаешь, эта штука в две стороны работает, – скалюсь. – Ты меня наебываешь, я – тебя. Обожаю взаимность.

– Что? Я не врала!

– Да? И как тебя зовут, говоришь?

Девчонка тут же обрывается, сжимается на стуле. Смотрит недовольно. Как будто щенка пнул, честно слово.

Только вот сама Катя ведь и хуйни натворила. Так нагло мне на имя напиздела, а я уже почти его любимым окрестил.

Да, моя «Катя» нихуя не «Катя».

– Не хочу говорить, – бурчит, взглядом упирается в тарелку. – Это неважно. И не имеет отношения к делу.

– Имеет. Но ок, я не принципиальный. У меня есть варианты, как из тебя настоящее имя выбить. Кончить захочешь – всё мне расскажешь.

– Обойдусь без этого! Как-то переживу отсутствие интимной связи между нами. Обязуюсь поплакать потом.

– Бля, а это прозвучало как выбор? Не-а, лисёнок. У нас не только связь интимная будет, но и полноценный трах. Вопрос в том – будешь ли ты хорошей девочкой, которой я кончить разрешу.



А вы уже знакомы с братом Джамала? У Барса там жарища несётся! А сегодня подписка ещё и по скидочке!



Есть одна огненная парочка, где девочка бандита лопаткой бьет... Но это не так страшно, как то - что они бывшие. И любая их встреча взрывоопасна!

Барс. Сделаю моей





– Не дергайся, пташка, – бандит сжимает меня в своих руках. – Игра окончена. Пришло время платить по счетам.

Когда ты достаточно дурочка, чтобы связаться с бандитом... Приходит время сбежать от него.

И, к сожалению, иногда приходит время, когда он находит тебя.

Самир Тарнаев по кличке Барс - наглый, опасный непредсказуемый ублюдок. Он привык ломать людей. И заодно - ломать моё сердце.

Хищник, выпущенный из клетки.

WlUr3D12

Когда-то я любила его. Сейчас ненавижу и боюсь. Но Барсу плевать. Он привык следовать лишь за своими желаниями.

И сейчас он желает меня.

– Снимай платье, пташка. Пора заслужить моё прощение.

gKdm_j0V





Глава 17


Я испуганно икаю, смотря на мужчину. Вкусная креветочка мне поперёк горла становится.

Кажется, я слишком увлеклась едой – за что мой желудок дико благодарен – и забыла, что Джамал – воплощение зла и порока.

Я сжимаю в пальцах вилку, словно она сможет защитить меня. Вряд ли четыре царапины остановят мужчину.

Но я не знаю, что мне ещё делать. Это уже становится привычной мыслью. Какой-то аксиомой моего сознания.

Я не встречала таких мужчин, как Джамал. Конечно, в ресторане были и наглые, и пошлые. И даже руки иногда пытались распускать…

Но на фоне Джамала они все выглядят детьми, безобидными и предсказуемыми. А сам мужчина…

Он словно единственный во всём мире. Настолько пошлый, но при этом честный. До безумия уверенный в том, что может получить всё.

У него нет ни стопов, ни ограничений. Ни даже каких-то моральных компасов, которые бы создали границы.

Поэтому абсолютно логично, что найти какой-либо подход к мужчине я не могу.

Да и не я обязана заниматься этим. Это Джамал должен был бы ухаживать и подбирать ключики к моему сердцу.

А он решил, что ключи это скучно. Нужно сразу динамитом пользоваться.

– Я могу просто сказать моё имя, – выдыхаю я.

И мысленно кривлюсь. По какой-то причине мне не хочется называть мужчине моё настоящее имя.

Катя – сокращение, которое используют некоторые в окружении. Так проще и всё такое. Можно сказать, что я привыкла.

И мне нравится моё полное имя. Оно особенное. Да и Джамал может узнать всё обо мне от бывшего начальника.

Но… Внутри всё сжимается, противится. Словно мужчина должен заслужить, чтобы я ему рассказала.

– Так сразу на оргазм согласилась? – Джамал усмехается, и я замечаю намёк на ямочку.

Удивительно, что раньше не замечала. А теперь она почти появляется с левой стороны.

Почти. Джамал – вечное «почти». Красивый, почти смазливый. Накачанный, почти огромный.

Но с его ухмылкой и прямым взглядом – кажется почти безопасным. Почти держит себя в руках.

Почти не вызывает раздражения или страха, когда просто молчит. Например, организовал еду и дал поспать. Это довольно мило. Наверное…

Ну, для такого, как Джамал – точно мило и неожиданно. Почти адекватно.

Почти… Сплошное «почти», которое зудит под кожей.

– Джамал, может, сначала к врачу? – я поджимаю губы. – Проблемы со слухом это очень опасно. Может привести к необратимым последствиям.

– Не переживай, лисёнок, стоны я точно услышу, – парирует он мгновенно.

Я тяжело вздыхаю, стараясь сдержать раздражение. Прикрываю глаза на секунду, желая собраться.

Кажется, что у Джамала список из миллиона пошлых ответов готов давным-давно. Заучен идеально. Поэтому он так легко и быстро реагирует на все мои фразы.

Я резко поднимаюсь из-за стола. Может, я и не наелась до конца. Но я сыта по горло подобным противостоянием.

Ничего из этого я не хотела. И не выбирала! Я просто хочу вернуться к своему привычному режиму «беги и выживай».

– Жаль, что остального ты не слышишь, – рычу я. – Например, моих отказов. Или ты намёков совершенно не понимаешь? Я хочу уйти.

– Не-а, – цокает Джамал. – Ты не уйти хочешь, а убежать.

– А есть разница?

– Пиздец какая огромная. Убегаешь – значит, есть тот, кто гонится следом. И ты этого хочешь. Преследования. Чтобы поймали.

Слюна во рту становится вязкой, тяжёлой. Я едва могу сглотнуть её, чтобы промочить горло.

Мне нужно пройти мимо Джамала, чтобы выйти из кухни. И я не спешу это делать. Лишь настороженно слежу за мужчиной.

Он кажется почти неподвижным. Свободно развалился на стуле. Расслаблен и будто не готовится к новому нападению.

Только его взгляд скользит по моему телу. Сверху вниз, снизу вверх. И я должна была бы привыкнуть к такому липкому, горячему вниманию.

Но взгляд Джамала каждый раз напоминает разряд тока. Когда электричество бежит по моим венам, как по проводам, оставляя после себя дрожь.

Я резко втягиваю воздух. Кислород вдруг становится тяжелее свинца, давит на мои плечи.

Атмосфера вокруг словно пропитана бензином. Не хватает лишь спички, чтобы цепочка взрывов разнесла меня в клочья.

Поэтому я не двигаюсь. Боюсь даже подобие искры создать.

Моё сердце начинает выплясывать в груди. Кровь бурлящим потоком разносится по телу, обжигая.

Я задерживаю дыхание, когда Джамал поднимается из-за стола. Медленно, лениво. Едва не потягивается, как самый настоящий хищник.

Но не тяжёлый медведь и не величественный лев.

Скорее койот. Хитрый. Наглый. Казалось, он постоянно что-то просчитывает. Будто привычка искать слабые места давно стала инстинктом.

Мужчина делает всего шаг, и просторная кухня вдруг становится невыносимо маленькой. Воздух будто густеет, оседая на коже невидимой плёнкой.

Я всем телом чувствую, как между нами натягивается невидимая нить. Тугая. Звенящая.

Достаточно одного неосторожного движения – и она лопнет с таким грохотом, что разнесёт к черту всю эту кухню.

Кожа начинает покалывать. Будто воздух вокруг насыщен электричеством перед летней грозой.

Каждый вдох даётся тяжелее предыдущего. Каждый удар сердца будто отзывается где-то под рёбрами горячими толчками.

Джамал молчит. И именно это молчание оказывается сильнее любых слов. Давит, будоражит.

Мужчину невозможно просчитать. Не представляю, что твориться в его голове. И каким будет следующее движение.

Он смотрит спокойно. С той ленивой, почти насмешливой уверенностью, с которой койот наблюдает за добычей, прекрасно понимая: убегать она будет недолго.

И поразительно… Именно койоты ведь часто загоняют лис, да?

Мне нельзя поддаваться. Нельзя вестись на провокацию мужчины, следовать его извращённым играм.

Но когда Джамал отводит взгляд – я больше не могу держаться. Пока разум кричит, тело действует.

Паника достигает пика, давит на газ в моей нервной системы. И я просто срываюсь с места, мечтая убежать.

Я огибаю мужчину по дуге, выскакивая из кухни. Несусь по коридорам, не зная, где прятаться.

У меня нет ни плана, ни даже надежды. Но мне просто нужно убраться подальше.

Пульс зашкаливает, когда я слышу шаги позади. Перед глазами всё расплывается, реальность размазывается.

Мамочки, что же будет?





Глава 17.1


Я залетаю в спальню, когда горячие руки перехватывают меня. Разворот, давление, головокружение…

Из груди вырывается сжатый вздох, когда я вжимаюсь её в стену. Джамал давит на мою спину, впечатывает своим телом.

Он не даёт ни секунды на обдумывание. Его руки тут же начинают движение.

Скользят по моему телу, заставляя мышцы подрагивать. Низ живота сжимается, трепещет.

– Ты сама выбрала бежать, – хриплым от возбуждения голосом произносит мужчина. – Только подтвердила мою догадку. Нравится, когда хватают?

– Нет! – возражаю я отчаянно. – Совсем нет! Ты мне не нравишься!

– Да? В глаза это скажи.

Я поворачиваюсь, намереваясь буквально прокричать признание в лицо мужчины. Но забываю, что кукловод здесь он.

Стоит повернуть лицо, как Джамал тут же берёт всё в свои руки. Набрасывается на мои губы.

Его ладонь смыкается на моём затылке, пальцы вплетаются в волосы, дёргают, запрокидывают голову назад.

Он не целует – он врывается. Губы давят, языком проталкивается внутрь, сразу глубоко, сразу нагло, без разведки.

Его язык горячий, влажный, наглый. Он не спрашивает разрешения. Он берёт. Терзает. Исследует. Каждую секунду, каждый миллиметр.

Он обводит мои губы, дразнит, втягивает нижнюю в рот, прикусывает. А потом снова пробирается глубже. Требует, чтобы я ответила.

Я пытаюсь оттолкнуть его. Но мужчина как скала. Не двигается. Только сильнее прижимает меня к стене, вдавливает бёдрами, не давая вырваться.

– Ммм… – вырывается из меня глухой стон. Протест. Отчаянная попытка сказать «нет».

Но Джамал воспринимает это иначе. Прижимается крепче. Вжимается бёдрами, и я чувствую – там твёрдо.

Нечто огромное, горячее и каменное давит на меня. Давая понять, как быстро мужчина возбудился.

И от этого ощущения внутри всё переворачивается.

Джамал целует меня ещё жёстче. Язык врывается глубже, гладит мой, обвивает, дразнит.

Он втягивает мою верхнюю губу, прикусывает, а потом снова скользит внутрь, пробуя на вкус, пожирая.

И я чувствую, как внутри меня что-то трескается. Тонкая ледяная корка ломается под напором его языка, его рук, его тела. И из-под неё поднимается пожар.

Там, глубоко в животе, разливается жар. Медленный, вязкий, тягучий. Он поднимается вверх, заполняет грудь. Моё сердце начинает биться чаще. Громче. Каждый удар отдаётся в пальцах.

Рваный выдох срывается с моих губ, и Джамал принимает это за приглашение.

Он целует меня ещё более развязно. Толкается мой рот языком – жёстко, глубоко, почти грубо. Он словно трахает меня губами. Без стеснения. Без нежности.

Джамал находит самые чувствительные места и давит на них. Заставляет меня вздрагивать. Заставляет меня хотеть ответить.

– Нравится? – выдыхает мужчина, отрываясь от моих губ. Обжигает набухшую кожу дыханием. – Я знал, что ты такая. Дерзкая только на словах. А на самом деле лишь ждёшь, когда я тебя трахну.

Я вздрагиваю от его слов. От их грязи. От того, что реагирую не так, как должна.

А потом Джамал снова хватает меня за подбородок. Резко. Властно. Поворачивает мою голову к себе. И целует.

Теперь не так, как в прошлый раз. Тогда он врывался – сразу, жадно, почти грубо. Сейчас он берёт иначе. Медленно, смакуя.

Его губы касаются моих – сначала верхней, потом нижней. Чуть прикусывает, тянет, отпускает. Словно пробует на вкус. И снова касается. И снова.

Я замираю. Этот поцелуй не требует ответа. Не требует подчинения. Он просто есть – как факт, как утверждение, как клеймо, которое он ставит на моих губах.

Моё тело не знает, что делать с этим. Я теряю почву под ногами. А после и вовсе проваливаюсь под хрупкий лёд.

Потому что я начинаю отвечать. Позволяю себе почувствовать его вкус. Его дыхание.

Я хочу остановиться. Я должна остановиться. Я говорю себе, что это неправильно, что это опасно, что он – чужой, опасный, безумный.

Но получается плохо. И я абсолютно отказываюсь комментировать, что со мной происходит.

Почему этот откровенный псих умудряется дергать нити моего тела так, чтобы они звенели и подрагивали.

Его язык касается моего нёба – там, где нервные окончания особенно чувствительны.

Тепло разливается, становится гуще, настойчивее. Внизу живота что-то пульсирует, трепещет.

Под ложечкой появляется ноющая пустота, которую нужно заполнить.

Пальцы мужчины находят пуговицу на моих джинсах. Дёргают. Та расстёгивается. Молния с резким звуком сдаётся под его пальцами.

Перед глазами плывёт рябь. Словно я могу видеть, как плавится воздух вокруг нас.

– Я тебя поймал, лисёнок, – выдыхает Джамал, его пальцы задевают край моих трусиков. – В который раз. Пора уже получить мою награду. Больше побегов не будет. Я возьму тебя сегодня..





