Огненные черви Йокку





ГарольдКертонУэллс





История, переносящая нас в планетарный мир, начинается на борту космического корабля «Сокол» с марсианином за штурвалом. Описание пустынных просторов космоса действительно впечатляет, и мы без колебаний рекомендуем это повествование нашим читателям.





Гарольд Кертон Уэллс. Огненные черви Йокку





© Hal K. Wells. Flame-Worms of Yokku, "Amazing Stories", March 1933





В кают-компании «Сокола» – космической яхты, следующей с Земли к циллогеновым рудникам Урана, – три человека застыли друг против друга. Казалось, ещё мгновение – и вспыхнет пламя.

Двое из них – земляне, владельцы «Сокола» – Эрик Ларсен и Барт Уилер, межпланетные искатели приключений. Их дружбу скрепили опасности всех обитаемых миров Солнечной системы. Оба – великолепного телосложения.

Ларсен, светловолосый, подобно далёким предкам-викингам, обладал гибкой силой тигра в высоком теле. Тёмная голова Уилера едва доставала Ларсену до плеча, зато коренастое тело имело мощную грудь древних земных борцов.

Третий – Дало Йок, марсианин, штурман «Сокола». В поединке Ларсен или Уилер легко переломили бы тщедушное тело Дало Йока. Однако сейчас они беспомощно замерли под дулом кислотного пистолета в руке синекожего марсианина. Струя кислотного тумана превратила бы плоть и кости в дымящуюся жидкость, подобно маслу, тающему под раскалённой добела кочергой.

Ларсен не сводил взгляд с лица Дало Йока, пытаясь разгадать причину совершенно неожиданного нападения. За двенадцать месяцев службы марсианина штурманом он неизменно оставался верным, спокойным и холодно-деловитым, точно автомат. Именно эти качества делали марсиан столь востребованными на посту космогаторов. Сражения и прочие активные фазы покорения космоса отводились обитателям Земли и Венеры с огнём в крови.

В нынешнем рейсе Дало Йок всего пару минут назад тихо сидел в навигационной рубке на носу корабля, – пока внезапно не ворвался в кают-компанию, наставив на Ларсена и Уилера кислотный пистолет и гортанно лопоча по-марсиански, словно обезумев. В хлещущем потоке слов ошеломлённые земляне сумели разобрать лишь повторяющиеся упоминания «Йокку, потерянного мёртвого солнца Ран Йока».

Ларсену недолго пришлось изучать лицо Дало Йока. Причина внезапной вспышки марсианина считывалась по лёгкому зеленоватому оттенку в жёлтых глазах и странному маслянистому блеску синей кожи. Однозначно. Дало Йок жевал лухна-траву, запрещённое наркотическое растение Марса, превращающее своих жертв в безумных безнадёжно и полностью.

Дало Йок оскалился, встретив твёрдый взгляд Ларсена, и резко перешёл с марсианского на английский.

– Земляне больше не хозяева «Сокола», – похвалялся он. – Отныне курс диктую я, и пройти этим курсом за всю историю осмелился лишь один человек. Мы отправляемся искать потерянное мёртвое солнце Ран Йока – опоясанный огненным кольцом таинственный мир, названный им Йокку. У меня есть карты, считавшиеся потерянными после гибели Ран Йока.

Помните, как ваши земные учёные высмеяли утверждения Ран Йока, когда он вернулся, одинокий и умирающий, из великой экспедиции во внешний космос? Они решили, что его история лишь фантазия гибнущего безумца, а остальная Солнечная система поверила им. Сама память о Ран Йоке стала посмешищем. Мне, сыну Ран Йока, выпало восстановить поруганную честь Дома Йоков.

И шанс для этого теперь в моих руках. «Сокол» проследует по историческому маршруту Ран Йока, дальше Урана, дальше Нептуна, ещё два миллиарда миль сквозь чёрную пустоту внешнего космоса, пока мы вновь не найдём потерянное мёртвое солнце Йокку.

Марсианин извлёк из поясной сумки небольшой шёлковый вымпел и развернул его, явив землянам замысловатую монограмму древней марсианской вязи, вышитую золотом по чёрному фону.

– Знамя могущественного Дома Йок! – воскликнул он торжествующе. – Мы водрузим его на высочайшем пике Йокку. И оно провозгласит всей Вселенной: Ран Йок ни лжец, ни безумец, но величайший космический исследователь всех миров и всех времён!

Но хватит! – Дало Йок оборвал тираду. – Я трачу драгоценное время. – Он повелительно указал стволом на закрытую металлическую дверь позади. – В клеть, земляне. Там вы не сможете мне помешать, пока мы не сядем на Йокку. Живо – у меня полно работы.

Ларсен с Уилером облегчённо переглянулись. Такой расклад превосходил самые смелые надежды. Клеть – пустая стальная камера, временами служившая для перевозки образцов животных с других планет, – обладала неведомой Дало Йоку особенностью.

Тяжёлая дверь клети запиралась автоматически и до недавнего времени открывалась только снаружи. Месяц назад, при нахождении корабля в ремонтном доке на Земле, случайное срабатывание двери сделало Уилера пленником почти на целые сутки, прежде чем его отыскали. Они с Ларсеном немедля устранили опасность повторения подобного, установив потайной механизм, позволявший отпереть замок изнутри.

Стараясь не выглядеть подозрительно покладистыми, Ларсен и Уилер попятились в клеть, сопровождаемые Дало Йоком с пистолетом наготове. Миг спустя они оказались внутри, дверь щёлкнула и закрылась.

Уилер сразу потянулся рукой к механизму отпирания, но Ларсен его быстро остановил.

– Не спеши, Барт, – прошептал он. – Подождём, пока не уверимся, что Дало Йок покинул кают-компанию. Ему придётся вернуться в навигационную рубку для запуска носовых генераторов двигательных лучей, раз он собирается разворачивать нас за Ураном. Ощутим вибрацию запускающихся генераторов – выскользнем и подкрадёмся к нему. А пока отойдём от двери. Ещё заглянет в смотровую панель и заподозрит неладное.

Уилер пожал плечами, неохотно соглашаясь с мудростью Ларсена, и проследовал за ним к противоположной стене. Они растянулись на голом металлическом полу поудобнее, в молчании ожидая пуска генераторов.

Ларсена вспоминал Йокку и Ран Йока. Пять лет назад – летом 2149 года – эти имена нашумели в дневных новостях.

Ран Йок, безвестный марсианский астроном, выдвинул теорию о существовании далеко за известными пределами Солнечной системы карликового компаньона Солнца – не очередной планеты, но малого тёмного светила, согреваемого тлеющими остатками собственного изначального пламени, возможно, с участками затвердевшей коры, пригодными для обитания живых существ.

Теория выглядела вполне правдоподобной. Выдвигали её и до Ран Йока. Подавляющее большинство звёзд имеет звёздных компаньонов, и не имелось особых причин считать Солнце печальным исключением. Признавалось, что малый солнечный спутник, даже обладающий собственным излучением, мог бы находится далеко в космосе, оставаясь визуально необнаружимым.

Но Ран Йок пошёл дальше. Он утверждал, что вычислил точное местоположение карликового компаньона, в двух миллиардах миль за орбитой Нептуна. Он привёл запутанные расчёты в поддержку своего заявления, однако ведущие учёные Земли и Марса, бросив лишь беглый взгляд, отвергли притязания Ран Йока как излишне туманные и не заслуживающие даже рассмотрения.

Тогда Ран Йок попытался склонить исследователей космоса отправиться в некартографированную пустоту на поиски мёртвого солнца, но потерпел полную неудачу. Космическим путешествиям в пределах самой Солнечной системы едва исполнилось столетие. Покинуть знакомую область известных планет и устремиться на два миллиарда миль в чёрную пустоту межзвёздного пространства, разыскивая крошечный тусклый мир, чьё существование даже не было доказано, – перед таким предложением откровенно пасовали даже самые закалённые.

В конце концов, в полном отчаянии, Ран Йок раздобыл космический корабль и с тремя спутниками отправился в путь. Шесть месяцев спустя его корабль с рёвом ворвался в марсианскую атмосферу и рухнул, полностью потеряв управление. Вскрыв обломки, спасатели обнаружили, что спутники Ран Йока исчезли, а сам он совершенно обезумел и безостановочно кричал о «Червях – огненных червях – гигантских огненных червях Йокку!».

Он получил несовместимые с жизнью ранения, так что умер при извлечении из обломков. Тогда полагали, что его карты и расчёты погибли вместе с ним. Бортовой журнал почти уничтожило при крушении, однако одна из немногих уцелевших записей, казалось, указывала на обнаружение Ран Йоком карликового компаньона Солнца – странного обитаемого мирка, освещаемого и согреваемого опоясывающим огненным кольцом, – наречённого им «Йокку».

На недолгое время Ран Йок стал популярным героем любителей сенсаций. Затем его история постепенно рассыпалась под холодной логикой земных учёных, указавших на полную неопытность Ран Йока как космического исследователя и на отсутствие хоть крупицы доказательств, что вся история с Йокку не является плодом больного воображения безумца.

В результате история Ран Йока оказалась полностью дискредитирована. Наиболее распространённой в итоге стала версия, что он действительно высадился в какой-то удалённой части Солнечной системы – возможно, на одной из трёх неисследованных лун Юпитера. Трагически потеряв там трёх спутников, его рассудок не выдержал потрясения, и он направился домой – жалкий безумец с навязчивой идеей о «Йокку».

Уилер прервал размышления Ларсена:

– Жаль, мы не знали, что Дало – сын старого Ран Йока. В этой семейке, видно, безумие передаётся по наследству.

– Не было причин догадываться, – хмыкнул Ларсен. – Йок – довольно распространённая фамилия на Марсе. Интересно, сколько он вынашивал обиду за отца и готовился к захвату «Сокола»? Вероятно, с первого дня службы, духу не хватало решиться. А в этот рейс прихватил лухны и добавил себе смелости для безрассудного…

Ларсен осёкся: металлический пол внезапно задрожал, возвещая запуск генераторов. Дало Йок благополучно добрался до навигационной рубки.

Оба быстро встали и направились к двери. Но тут же учуяли предательский запах жжёной корицы. Встревоженно взглянули на вентилятор высоко в передней стене и увидели, как в воздух просачивается бледно-янтарный туман. Летиген – мгновенное и совершенное анестезирующее средство!

С побелевшими от ужаса лицами они отчаянно рванулись к двери. Но мышцы отказали на полпути, и оба беспомощно рухнули на пол.

Летиген в вентиляции предназначался для усмирения особо буйных зверей. Под действием янтарного тумана жертва могла неделями пребывать в состоянии анабиоза. Рычаг подачи летигена находился в навигационной рубке. Дало Йок, по-видимому, включил его, дабы избавиться от хлопот с пленниками на время пути.

Последняя ужасная мысль Ларсена: они с Уилером – беспомощные узники, оцепеневшие живые мертвецы, а космический корабль несётся в неведомую пустоту внешнего космоса, направляемый безумной прихотью одурманенного марсианина. Затем всякая мысль угасла в мозгу Ларсена в окончательном забытьи летигена.



Он медленно приходил в себя со смутным ощущением неладного. Открыв глаза, Ларсен увидел, что пол накренился под таким углом, что он и Уилер скатились к стенке. «Сокол», очевидно, сел, но посадка вышла столь скверной, что корабль почти лежал на боку.

Уилер уже проснулся. Оба неуклюже поднялись на ноги. Недолгая манипуляция – и дверь распахнулась. Они осторожно выбрались и двинулись через пустую кают-компанию к навигационной рубке. Первый же взгляд внутрь показал, что осторожность излишня. Дало Йок покинул «Сокол». Обе двери шлюза – внутренняя и внешняя – остались слегка приоткрытыми после ухода марсианина.

Уилер вошёл в шлюз оглядеться снаружи на предмет Дало Йока. Ларсен тем временем спешно и тревожно осматривал панели и механизмы управления в навигационной рубке – насколько сильно они пострадали при посадке «Сокола». Сотрясение от удара вывело из строя устройство подачи летигена в клети: рычаг по-прежнему стоял во включённом положении. В рубке обнаружилось ещё несколько мелких поломок, но серьёзных повреждений Ларсен нигде не нашёл.

И вдруг он заметил нечто и в отчаянии вскрикнул. Анодный стержень центральной панели управления исчез. Шестидюймовый кусок сложно обработанного марабитового металла грубо отсоединили от клемм и вынули целиком. Без анодного стержня запустить генераторы двигательных лучей корабля невозможно!

Ларсен мысленно обрушил проклятия на голову отсутствующего марсианина. С наркотической хитростью Дало Йок позаботился, чтобы никто не сдвинул корабль в его отсутствие. Где бы сейчас ни находился марсианин, анодный стержень он явно захватил с собой.

Уилер вышел из шлюза с откровенным изумлением на загорелом лице.

– Похоже, марсианский идиот в точности выполнил угрозу и доставил нас на Йокку! – мрачно объявил он. – В небе огненное кольцо, описанное старым Ран Йоком в бортовом журнале, и, судя по звёздам, мы где-то в двух миллиардах миль за Нептуном. Должно быть, недели провалялись в летигеновом сне.

– Ты видел Дало Йока? – с тревогой спросил Ларсен.

– Да. Я выглянул как раз когда он скрылся в расщелине скал. Лухны в нём столько, что едва держится на ногах. А что ты о нём волнуешься? Торопиться за ним особо незачем.

– О, ещё как зачем! – Ларсен мрачно указал на гнездо отсутствующего стержня. – Запасного у нас нет, и раздобыть его негде, баз снабжения Солнечной системы поблизости нет. Нужно поймать Дало Йока, пока с ним самим и со стержнем ничего не стряслось. Иначе рискуем куковать здесь до конца дней.

Говоря, Ларсен снимал со стеллажей в рубке ремённую амуницию. Кислотные пистолеты он отверг за малую дальность боя, но взял нитролитовые пистолеты, селитиевые трубки, ручные топоры, добрый запас боеприпасов и даже по жестянке концентрированных пищевых капсул.

– Кто знает, с чем столкнёмся, – заметил он, – так что подготовимся получше. Помнишь, что случилось с первыми визитёрами Йокку? Трое исчезли бесследно, четвёртый вернулся на Марс в полном безумии.

– Может, одному остаться сторожить корабль – вдруг Дало Йок вернётся? – спросил Уилер.

– Толку мало, – решил Ларсен. – Боюсь, ловить безумца придётся вдвоём. Корабль он запустить не сможет, даже если вернётся. Выдрать анодный стержень любой дурак сумеет, а вот правильно поставить на место – специалист нужен. У Дало Йока меньше чем за неделю не выйдет его настроить, даже без лухны. Пошли.

Выйдя через шлюз, они захлопнули и заперли тяжёлый внешний люк, защищая корабль от вторжения в их отсутствие. У Ларсена перехватило дыхание, когда он впервые увидел суровую, ослепительную красоту. Подобно Сатурну, Йокку опоясывало гигантское кольцо, состоящее из пульсирующего огня. Прямо над головой великая сияющая арка раскинулась от горизонта до горизонта радужной лентой мерцающего пламени, исчерченной полосами синюшно-голубого, изумрудно-зелёного и золотисто-жёлтого.

«Сокол» сел на краю обширной равнины сверкающего белого песка, там и сям усеянного серыми перистыми кустиками. Ярдах в двухстах вздымалась гряда высоких утёсов – зубчатая, отвесная, титаническими громадами кристаллического камня, чьи обнажённые поверхности сияли гигантскими сапфирами под разноцветными лучами нависшей арки. Почти напротив «Сокола» неприступные стены разрывались узким проходом, уходившим прямо вглубь хребта.

Уилер указал на стены вышиной в сотню футов по сторонам узких врат.

– Дало Йок ушёл туда, – сказал он. – У него от силы минут десять форы. При малой толике удачи догоним.

Они зашагали по мелкому белому песку равнины. Ни единый листок перистой растительности не шевелился в неподвижном сухом воздухе, ни следа облачка не виднелось в озарённом аркой небе. Даже воздух, казалось, был лишён мельчайших пылинок, придающих небесам планет Солнечной системы лазурный оттенок. Небо Йокку, кроме ближайших окрестностей сияющей арки, оставалось тёмно-серо-чёрным, и сквозь него ясно горели звёзды.

Ларсен быстро глянул на звёзды и убедился в правоте первого заключения Уилера. Сомнений не оставалось: они находились на потерянном солнце Ран Йока. Вон та светящаяся жёлтая звезда у горизонта – их собственное Солнце, ныне столь далёкое, что невооружённому глазу не видно его диска. Немудрено, что Йокку не обнаруживался в телескоп. Судя по гравитации, размером он немногим превышал Землю. Вряд ли телескопы Земли или Марса сумели бы различить крошечную сияющую крупицу так далеко в пространстве, даже зная её точные координаты.

С каждым шагом к утёсам пришельцев поражала совершенная чуждость местных флоры и фауны. Хрупкие с виду стебли и перистые листья серой растительности при прикосновении оказывались неподатливо-твёрдыми, словно кованый металл. Та же разительная металличность сквозила в кишевшей среди зарослей жизни.

Крабообразные с панцирными спинами, искрившимися вкраплениями слюды, карабкались меж ветвей на паучьих ногах. Над верхушками зарослей грациозно пролетали диковинно-прекрасные создания, похожие на золотые самородки в средоточии паутинных сетей пряденого серебра.

Десятки мелких ящероподобных четвероногих шныряли по песку под серыми кустами; коренастые тельца с шершавой поверхностью тускло поблёскивали, подобно ожившим медным самородкам. Способ питания тварей впечатляюще доказывал полное отличие жизни Йокку от всего сущего на планетах Солнечной системы.

В центре выпуклого лба уродливых голов ящеров помещалась тройка тонких, похожих на прутики антенн. Когда избранный листок серой растительности предназначался в пищу, с кончиков антенн срывались бледные карандашно-узкие лучи – синий, жёлтый, зелёный. Сходясь в фокусе, лучи вызывали стремительную и разительную реакцию: растение на краткий миг вспыхивало огненным накалом, затем исчезало в небольшом плотном облаке клубящегося маслянисто-чёрного пара, пронизанного пляшущими языками алого пламени.

Внезапно лучи антенн гасли, и пар стремительно густел, сливаясь в бесформенный сгусток вязкой черноты. Длинный узкий язык, раздвоенный на конце в уродливом подобии кисти, выстреливал из пасти ящера, подхватывал расплавленный чёрный комок и втягивал обратно; костистые челюсти вновь смыкались.

Зрелище с новой силой воскресило в памяти людей слова, выкрикнутые Ран Йоком в предсмертном бреду. Раз существование самого Йокку уже подтвердилось, не оставалось причин сомневаться в правдивости жутких воплей о таинственных чудовищах – «огненных червях, гигантских огненных червях Йокку».

Уилер и Ларсен с удвоенной бдительностью осматривали окрестности по мере приближения к кристаллическим синим утёсам, но не замечали ничего грознее новых стаек мелких ящеров, разбегавшихся в панике при появлении землян. Затем они вошли в ущелье и на время отбросили всякую мысль об огненных червях Ран Йока, сосредоточив всё внимание на неотложном. Где-то по ту сторону узкого прохода брёл совершенно обезумевший марсианин, унося в слепом бегстве кусок металла – единственный шанс когда-либо покинуть зловеще-прекрасный мир металлических ящеров и хрустальных гор.

Проход представлял собой тридцатифутовую полосу белого песка, уходящую вперёд почти на двести футов, прежде чем распахнуться в следующую долину. Ближе к середине теснину сужал громадный нависающий выступ одной из боковых стен, почти наполовину перекрывая пространство над головой. Уилер и Ларсен миновали выступ, и через шестьдесят футов достигли конца прохода. Перед ними лежала круглая ровная долина примерно в четверть мили диаметром, почти полностью запертая зубчатыми горами, вздымавшимися в сверкающем великолепии со всех сторон.

Первый же взгляд подсказал: если Дало Йок ещё в долине, то он в надёжной ловушке. Единственный выход – через расщелину. Со всех прочих сторон могучие стены сапфирового хрусталя отвесно вздымались на сотни футов.

Они осмотрели дно долины, не увидев ни следа марсианина среди множества разноцветных кристаллических валунов на белом песке. Затем, едва они вышли из-под прикрытия расщелины, Дало Йок заявил о себе с поразительной внезапностью.

Первый шаг из ущелья – и нитролитовая пуля взорвалась столь близко, что обоих швырнуло наземь, наполовину оглушив. Отчаянно вскочив на ноги, они успели укрыться за грудой камней, и тотчас позади взорвалась вторая пуля.

Из укрытия они вскоре определили местоположение Дало Йока среди зубчатого нагромождения высокой скальной кучи в центре долины.

– Выкурить его труда не составит, – уверенно заметил Ларсен. – Ты подбирайся с этой стороны. Я возьму на себя другую. Смотри только, не попади прямо в него. Если анодный стержень получит удар нитролитовой пули, то ремонт не поможет. Придётся поджигать ему пятки, пока не удастся оглушить близким разрывом. Начали.

Стремительный нитролитовый залп по позиции Дало Йока заставил марсианина залечь; Уилер и Ларсен успели выскочить из укрытия и начать преследование. Опытные ветераны десятка схожих стычек на чужих планетах методично взялись за дело, не оставляя шансов обезумевшему от лухны марсианину.

Уилер продвигался вдоль левой стены утёсов, Ларсен – вдоль правой. Перебегая от укрытия к укрытию, идеально согласуя атаку, они стремительно обошли марсианина с флангов и гнали его от одной скальной груды к другой, неумолимо оттесняя всё ближе к скальным стенам в дальнем конце долины. Ответные лихорадочные выстрелы Дало Йока не причиняли вреда, разве что время от времени осыпали преследователей песком и осколками породы.

По мере отступления доступные Дало Йоку укрытия быстро редели, пока единственными неровностями, разбивавшими ровную белую гладь долины, не остались разбросанные там и сям валуны, подобные исполинским самоцветам. Неизбежно настал миг, когда Дало Йок на долю секунды оказался на открытом месте, перебегая от одного валуна к другому.

Этого шанса Уилер и Ларсен ждали. Их пули взорвались в песке в ярде от бегущего марсианина. Дало Йока чудовищным сотрясением швырнуло наземь. Полностью оглушённый, он рухнул бесформенной грудой на песок.

Уилер и Ларсен двинулись к бесчувственной фигуре. Уилер оказался совсем близко. Он почти достиг марсианина, когда Ларсену оставалось ещё ярдов пятьдесят. И тут, едва Уилер поравнялся с огромным зелёным валуном, вздымавшимся из песка подле Дало Йока, разразилась катастрофа.

На глазах поражённого Ларсена зелёный валун ожил на один ослепительный миг! Нефритовая стена разверзлась, выбросив кроваво-красные щупальца, хлестнувшие вперёд и обвившие Уилера прежде, чем тот успел шевельнуться. Багровые ткани мгновенно втянулись обратно в полость вместе с пленником, и кристаллическая стена валуна вновь сомкнулась, точно челюсти стального капкана. Всё произошло молниеносно, поразив Ларсена.

Бешеный бросок по песку – и вот он подле громадной глыбы непрозрачного зелёного хрусталя, столь же каменно-недвижной, как до поглощения Уилера. Грубо продолговатая, высотой почти в восемь футов, тварь походила на огромный нефритовый гроб, поставленный стоймя. Длинные ленты будто высохшей растительности свисали с боков, усугубляя впечатление вековой безжизненности и неподвижности.

И всё же Ларсен знал: внутри каменной оболочки таится омерзительная жизнь – прямо сейчас удушающая безнадёжно пленённое тело Барта Уилера. Линия смыкания слабо проступала на передней стене камня. Ступив меж свисающих бурых лент, стелившихся по песку у подножия, Ларсен выхватил из-за пояса тяжёлый ручной топорик и яростно обрушил его на щель.

Тщетно – с тем же успехом он мог бы крушить металлическую обшивку «Сокола». Зелёный валун даже не дрогнул. Озадаченный Ларсен отступил.

Понимая, что секунды решают для Уилера жизнь или смерть, Ларсен лихорадочно подстёгивал мечущийся рассудок в поисках способа пробить кристаллическую броню. Нитролит он применить не смел. Любой взрыв, достаточный для раскалывания каменного колосса, почти наверняка убьёт и Уилера.

В отчаянии Ларсен шагнул вперёд в последней попытке разжать сомкнутые челюсти. И наступил на одну из вьющихся бурых лент. Зелёная стена мгновенно раскололась по всей высоте, словно две створки, распахнутые скрытой пружиной. Лишь инстинктивный прыжок назад спас Ларсена – на какие-то дюймы – от хлестнувших из недр валуна щупалец красной плоти.

Багровая ткань втянулась обратно, и каменные челюсти вновь сомкнулись, – но Ларсен успел уловить ужасающее зрелище пульсирующих алых мембран, где ещё слабо билось коренастое тело Уилера.

Мгновенное озарение промелькнуло в мечущемся рассудке Ларсена. Теперь он знал, как заставить мощные челюсти распахнуться. Мнимо-безобидные бурые ленты оказались искусно замаскированными органами чувств твари. Когда неосторожная жертва наступала на ленту, челюсти распахивались, и хлещущие красные мембраны затягивали пленника внутрь – для неспешного переваривания.

Губы Ларсена сурово сжались. Он выхватил из поясного крепления селитиевую трубку. Такой деликатес точно не придётся твари по вкусу. Нажал выключатель в рукоятке. Шестидюймовый селитиевый наконечник – источник света и тепла для исследователей – раскалился добела.

Ларсен осторожно наступил на одну из бурых лент. Челюсти мгновенно распахнулись. В ту же секунду Ларсен швырнул пылающую трубку меж мембранных занавесей глубоко в полость.

Челюсти сомкнулись. Короткий миг тварь оставалась каменно-недвижной, и Ларсен уже решил – хитрость не удалась. Затем кристалл внезапно ожил. Свисающие ленты забились, точно змеи в агонии, громадная туша содрогалась и бешено раскачивалась.

Мгновение конвульсий. Вот челюсти разверзлись и застыли распахнутыми, а истерзанные мембраны внутренней полости содрогнулись в усилии исторгнуть источник невыносимой боли. Тело Уилера с силой отшвырнуло на десять футов.

Уилер оказался в безопасности, и Ларсен немедля отправил короткую очередь нитролитовых пуль в зияющую полость. Когда взрывы отгремели, от твари осталась лишь груда раздробленных зелёных кристаллов да алые клочья трепещущей плоти.

Ларсен обернулся – Уилер, весь в жидкостях создания, ошалело поднимался на ноги.

– Спасибо, Эрик, – слабо проговорил он, с отвращением кривясь и стирая слизь с лица. – Ещё минута в этой адской штуке – и я бы спятил. Теперь порядок, просто малость извозился. А ты займись-ка марсианином. Он, кажется, приходит в себя.

Вняв предупреждению Уилера, Ларсен шагнул к Дало Йоку, нетвёрдо встававшему на ноги. Марсианин не сопротивлялся, пока Ларсен снимал с него ремённую амуницию; лишь глядел на Ларсена тусклыми глазами, говорившими о безнадёжно помутившемся рассудке – убийственное неистовство миновало. Ларсен перевёл дух с глубоким облегчением, обнаружив анодный стержень в поясной сумке марсианина.

– Нашёл? – спросил Уилер. – Хорошо. А теперь давай-ка обратно на «Сокол». С меня хватит Йокку на всю оставшуюся жизнь!

– Мне тоже неохота здесь задерживаться, – кивнул Ларсен. – Раз анодный стержень у нас, можно и…

Он осёкся – из-за утёсов донёсся пронзительный вопль. В скрежещущем рёве слышался металлический грохот, будто огромные листы ржавого железа трутся друг о друга. Звук длился почти десять секунд, затем стих.

Взгляд Ларсена встретился со взглядом Уилера; обоих посетила одна мысль. Металлический рёв раздался со стороны «Сокола»!

Без единого слова они угрюмо двинулись к проходу, волоча между собой всё ещё одурманенного марсианина. Достигнув конца узкой расщелины, они замерли, поражённые открывшимся зрелищем.

«Сокол», покоившийся на песке в двухстах ярдах, опутывали кольца двух гигантских змей, чьи колоссальные размеры затмевали даже изящный цилиндр космической яхты. Громадные тела шестьдесят футов в длину, почти шесть футов в поперечнике. Блестящая бронзовая чешуя сверкала дикой и зловещей красотой под трёхцветными лучами нависшей арки.

Твари обладали тем же своеобразным оснащением, что и у мелких ящериц, – три короткие жёсткие антенны на лбах уродливых громадных голов. Один из гигантов уже навёл бледные лучи – зелёный, синий и жёлтый – на закрытый иллюминатор «Сокола». В месте их схождения клубилось облако маслянистого чёрного пара.

Побледнев при виде металлических колоссов, Уилер и Ларсен осознали: перед ними чудовищные твари, о коих лепетал в предсмертном бреду Ран Йок. Вот они, «огненные черви Йокку», во всей ужасающей мощи и жуткой красе!

Вид гигантских змей словно высек ответную искру в одурманенном мозгу Дало Йока. Прежде чем земляне опомнились, он вырвался из их хватки и сломя голову помчался по равнине к «Соколу», выкрикивая на бегу бессвязную тарабарщину на гортанном марсианском.

Ларсен выхватил нитролитовый пистолет.

– Давай, Барт, – мрачно бросил он. – Летучего безумца нам не перехватить, но мы должны пробиться в «Сокол», пока твари не проплавили иллюминаторы и не отрезали нам путь окончательно.

Они осторожно двинулись к кораблю. Дало Йок покрыл уже половину расстояния. Громадные металлические черви заметили приближающегося марсианина и на время отвлеклись от «Сокола».

Колоссальные тела двигались с невероятной скоростью – черви извивались к Дало Йоку. Серая растительность и всё прочее на пути безжалостно сминалось. Стайки мелких ящеров в панике разбегались перед наступающими чудищами.

Дало Йок не выказал страха, даже когда титаны нависли прямо над ним. Он остановился и, вскинув кулаки в жалком тщетном вызове, ждал их приближения. Громадный червь навёл тройную антенну на марсианина.

Уилер и Ларсен вскинули пистолеты в последней попытке спасти Дало Йока, но стайка обезумевших от страха ящеров бросилась им под ноги. Выстрелы ушли в сторону. Земляне покачнулись, восстановили равновесие – ящеры промелькнули в безумном бегстве, – но краткая задержка привела к смерти марсианина.

Там, где стояло тело – до того, как сошлись смертоносные лучи, – теперь вздымался столб клубящегося маслянистого чёрного пара, пронизанного гневными всполохами алого пламени. Лучи исчезли, и пар почти мгновенно сгустился в бесформенный ком расплавленной черноты. Гигантский червь выкинул длинный жёлтый язык; скользнув вперёд, раздвоенный кончик обхватил чёрную массу и проворно втянул в разверстую пасть.

В приступе ужаса и омерзения от жуткой гибели Дало Йока Уилер и Ларсен обрушили нитролит на бронированные тела чудовищ – взрывы слились в единый рокочущий грохот. Антенны-прутики втянулись в массивные черепа, оставив лишь заострённые кончики, глубоко посаженные глаза затянулись прозрачными пластинами защитного кристалла, – но гигантские червеобразные фигуры оставались на месте с каменной недвижностью, даже под сокрушительным обстрелом. Когда Ларсен и Уилер прекратили огонь, они с отчаянием увидели: разрывы нитролита не возымели на чудищ ни малейшего видимого действия. Ни единого изъяна в блестящей бронзе чешуи.

Мгновенно, едва стих нитролитовый заслон, черви опасливо скользнули к людям. Ларсен и Уилер стали медленно отходить, пятясь к ущелью. Умолкшие пистолеты, казалось, приободрили червей. Те ускорились.

Понимая бессмысленность бегства при невероятной быстроте червей, земляне вновь на время остановили преследователей грохочущим нитролитовым огнём. На сей раз они сосредоточили стрельбу на уродливых головах, обшаривая каждый дюйм массивных черепов в поисках слабины. Полная неудача. Для нитролита гигантские черви оказались абсолютно неуязвимы.

Они прекратили огонь и отступили – черви возобновили продвижение. Понимая, что умолкшие пистолеты грозят новым рывком преследователей, Уилер и Ларсен сменили тактику.

Вместо того чтобы останавливать червей сосредоточенным залпом нитролита, они ограничились размеренным огнём по громадным головам, стремясь замедлить погоню и сохранить безопасное расстояние. Замысел сработал.

Разрывы нитролита, бессильные причинить металлическим титанам подлинный вред, похоже, их раздражали и озадачивали. Черви перешли на размеренный, осторожный ход, держась в пятидесяти футах позади добычи. В неторопливом, неумолимом движении сквозила почти презрительная ленца – чудища, сознавая свою несокрушимую мощь, не спешили, выжидая, пока иссякнут докучливые укусы ничтожных жертв.

Ларсен и Уилер упрямо сдерживали червей, сколько могли, но понимали: развязка неизбежна. Боеприпасы кончаются. Проход в скалах почти за спиной. Уйти в него – оказаться в ловушке ограждённой скалами долины. Бегство в сторону от ущелья сулило немногим больше. Конец всё равно предрешён.

Уж лучше принять последний бой и покончить с этим. Проход – место не хуже прочих. Там по крайней мере не грозит удар с фланга. Ларсен хотел сказать это Уилеру, но осёкся: мысль об ущелье вызвала внезапное озарение. Возможно, существует оружие, способное одолеть даже колоссальную мощь исполинских червей.

– Заряди пистолет под завязку, Барт, – резко бросил Ларсен. – И отдай мне весь боезапас. Я устрою ловушку в проходе. Сдерживай их, пока хватит патронов. Потом срывайся и беги через ущелье. Отход я прикрою.

Черви дёрнулись вперёд, когда Ларсен метнулся в проход, но Уилер быстро нарастил огонь, почти остановив их. Ларсен добежал до места, где из стены выпирал громадный навес. Начинаясь футах в двадцати от поверхности, нависающий массив простирался вдоль стены почти на семьдесят футов.

Ларсен выбрал первое подходящее место – неглубокую выемку в стене прямо под центром навеса. Высыпав весь резервный нитролит из защитных контейнеров, он сложил смертоносные капсулы плотной горкой в нише. Маленькой кучки синевато-чёрных шариков хватило бы для уничтожения целого города. И требовался единственный точный выстрел для их подрыва.

Он торопливо обложил взрывчатку обломками породы, дабы направить как можно больше силы взрыва в скальную стену, оставив отверстие шириной в ярд – место для пули.

Едва Ларсен закончил, боезапас Уилера иссяк. Ларсен услышал, как выстрелы резко оборвались, – Уилер мчался к проходу. Ларсен отбежал на двадцать ярдов от места закладки, чтобы уйти как можно дальше от чудовищного взрыва. Затем опустился на колено, уперев пистолет для точности, и навёл его на нишу.

Уилер, с искажённым от натуги лицом выжимая всю скорость из коренастого тела, едва ускользнул от настигавших червей, влетев в проход. Преследующие титаны резко замедлились, увидев впереди Ларсена с наведённым пистолетом. Замерли на миг, разглядывая недвижную фигуру Ларсена прикрытыми глазами, явно ожидая нового мучительного нитролитового града.

Уилер пронёсся мимо нависающего массива в безопасное место и, повинуясь отрывистой команде Ларсена, плашмя бросился наземь позади. Черви решились – пистолет Ларсена молчал. Опасливо двинулись вперёд; громадные блестящие тела, бок о бок, казалось, почти заполнили ущелье.

Глаза Ларсена удовлетворённо блеснули. Всё складывалось идеально. Черви ползли рядом – превосходный шанс накрыть обоих сразу.

Он выжидал долгое напряжённое мгновение. Затем, когда обе уродливые головы оказались точно под нависающей скальной стеной, послал единственную пулю точно в нишу.

Раздался резкий хлопок разрыва, почти мгновенно потонувший в чудовищном грохоте пламени и сокрушительного хаоса, сотрясшего, казалось, само мироздание. На краткий миг рассудок Ларсена помутился от чудовищной ярости взрыва. Затем нечто ударило его в лоб, принеся забытьё стремительное и полное.

Он с трудом выплыл к сознанию – над ним хлопотал Уилер.

– Осколок камня срикошетил в череп, – кратко пояснил Уилер. – Почему ты не ушёл подальше, идиот?

– Чтобы не промахнуться, – пояснил Ларсен. – Сработало?

– Сработало? – возмутился Уилер. – Парень, ты целую гору на них обрушил! Вставай, глянь сам.

Ларсен, пошатываясь, поднялся и увидел: Уилер не преувеличивал. Почти на тридцать ярдов проход загромождал хаос громадных зазубренных глыб синего кристаллического камня. Под бесчисленными тоннами скалы и хрусталя покоились раздавленные, перемолотые тела гигантских червей. От исполинских металлических фигур остались лишь рваные клочья бронзово-чешуйчатой плоти среди каменных обломков по краям завала.

– Лучше выбираться отсюда, пока шум битвы не привлёк кого-нибудь из их приятелей, – предложил Уилер.

Карабкаться через неровный завал из упавших скал оказалось делом сложным, вдвойне рискованным из-за нескольких глыб на разрушенной стене, грозивших рухнуть в любую минуту, – но они справились. Покинув проход, быстро пересекли равнину и добрались до «Сокола». Открыли входной люк, остановились и обернулись бросить последний взгляд на ущелье.

Одна из опасно накренившихся глыб высоко на разбитой скале дрогнула и с грохотом рухнула вниз. Тяжёлая глыба ударилась о кристаллические валуны в проходе с чистым звенящим отзвуком – акустика теснины усилила его, и он прозвучал странно похоже на одинокую ноту гигантского хрустального колокола, пропев реквием над сокрушёнными телами могучих огненных червей Йокку.





FB2 document info


Document ID: 84cd95c0-cc61-4a10-a594-d9f62a77f372

Document version: 1

Document creation date: 2026-07-04

Created using: doc2fb, FictionBook Editor Release 2.7.9 software





Document authors :


User





About


This file was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.7.0.

(This book might contain copyrighted material, author of the converter bears no responsibility for it's usage)

Этот файл создан при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.7.0 написанного Lord KiRon.

(Эта книга может содержать материал который защищен авторским правом, автор конвертера не несет ответственности за его использование)





