Кора стояла на автобусной остановке, примерно в полутора километрах пешком от штаб-квартиры ФБР. Она оглянулась через плечо, вниз по улице, туда, где неподалеку маячил серебристый седан: двигатель еще работал, выхлоп струился, а тонированные стекла скрывали водителя. Но ей и не нужно было видеть переднее сиденье, чтобы догадаться, кто там.
Либо сам Огден, либо другой частный детектив, которого он нанял. Заместитель директора просто не умел вовремя остановиться. Директор Перес обещал Коре дать ей пространство. Позволить разбираться так, как она умеет.
Обещал, что Огден оставит всё как есть.
Но Перес, хоть и был хорошим начальником, плохо понимал своего заместителя. Огден был не тем пай-мальчиком, каким изображал себя на экране. Скорее, он был честолюбив до порока. Вернее – до многих пороков.
Кора смотрела, как большой синий автобус проезжает перекрёсток и подруливает к остановке. В одном кармане – телефон. В кошельке денег нет, но хотя бы водительские права при ней. Хотя, учитывая, какой жар вокруг этой миссии, она задумалась, не стоит ли сделать запасной документ.
Пальцы постукивали по телефону. Автобус подъезжал ближе. Серебристый седан, который тянулся за ней уже километр, замер по ту сторону улицы.
И тут, как только автобус завизжал тормозами, двери с шипением распахнулись. Кора развернулась. Рванула во весь опор – за павильон остановки, через красную металлическую скамью – и нырнула в переулок.
Пара пассажиров бросила на неё любопытные взгляды, но тут же пошла дальше.
Автобус подобрал старика с пакетом продуктов и снова тронулся.
Всё – за считаные секунды. Зато теперь она была в переулке. Автобус перекрыл обзор машине, следившей за ней.
Она увидела, как распахнулась передняя дверь седана. Высунулась голова, оглядывая улицу. Остановка пуста. Автобус уже отъезжает. Голова нырнула обратно, дверь хлопнула. Машина пискнула шинами, перескочила через разделительную полосу и поехала следом за автобусом.
Думая, что едет за ней.
– Придурок, – пробормотала она. А затем, стоя в переулке и стараясь не вдыхать слишком глубоко запах, будто чьё-то вчерашнее решение испортило жизнь всему кварталу, достала телефон из кармана и замерла.
Пара уведомлений.
Материалы дела. Перес уже переслал ей досье Джоша Оханы. Его последнее известное местоположение было прикреплено файлом геолокации.
Но она не открыла их сразу. Вместо этого набрала номер. Подождала ещё немного, выглядывая из-за угла зданий, пока автобус и серебристая машина не исчезли, и затем перешла на быстрый шаг – в сторону, противоположную общественному транспорту.
Соединение прошло на третьем гудке.
– Соскучилась? – сказал Джонни.
– Не-а. Просто слышала, ты тоскуешь, – парировала Кора.
Они служили вместе в «морских котиках». Тогда Джонни был чем-то вроде её романтического партнёра, но между ними всё развалилось. И кое-что ещё взорвалось. Их разрыв был огненным – во всех смыслах.
Но в последнее время они то и дело работали вместе – на разных заданиях, которые брала Кора. Джонни, теперь работавший в частной охране где-то в Южной Америке, свёл её с пилотом, с торговцем оружием и даже помог штурмовать укреплённый объект всего месяц назад.
В прошлый раз, когда она его видела, волосы у него были длиннее, чем она помнила: тёмные, вьющиеся, падающие на глаза. На подбородке – щетина, челюсть – крепкая, по-мужски резкая. Он был красив, а ладони – в мозолях. И ещё – как ни странно – у него не было мизинца на правой руке. Кора усмехнулась, покосившись на свою травмированную левую.
Джонни не был особенно добрым человеком. Но он был опасным. И верным.
На этой стороне закона важно иметь опасных друзей.
Сейчас она подумала, что он скажет, если узнает, что она снова опустилась до работы на ФБР – в качестве частного подрядчика. По сути, наёмницы , хотя Перес чётко дал понять: он не просит её убивать Охану, лишь остановить Убийцу Копов, прежде чем тот ударит снова.
– Слушай, как бы мне ни хотелось разозлиться, слушая твою трескотню, – быстро сказала Кора, – у меня есть предложение работы.
– Помню последнее дело, куда ты меня втянула.
– Это платит лучше.
«Не уверен, что с того последнего вообще был толк».
«Ну да, я же говорил. Этот платит лучше».
Долгая пауза, и Кора держала телефон у уха, нетерпеливо ожидая. Через пару мгновений Джонни вздохнул. «То есть… что это, мать его, за работа и сколько она платит?»
В Коре вспыхнуло предвкушение. Это было первое препятствие, которого она ожидала. Возможность, что Джонни даже не захочет работать. Но Перес выдал ей аванс, и Кора знала: дальше лучше всего нанять вторую пару глаз. Беда в том, что работа по контракту на федералов часто означает отсутствие прикрытия.
Ей понадобится любая помощь, если она собирается выйти на Убийцу Копов.
«Пять штук», – сказала она.
«Пять тысяч долларов?» – уточнил он.
«Да. Ты что, с пальмы слез? Пять штук».
Вздох. «Ладно. Где?»
«А “что” тебе знать не хочется?»
«Неа. Где?»
Кора замялась. «Могу встретиться с тобой в Аризоне».
«Не, к чёрту. Мы выдвигаемся в Аризону, там тебя подхвачу. Скинь координаты».
«Ладно». Кора отправила адрес автобусной остановки, которую только что покинула, тихо дыша у входа в переулок и прислушиваясь – не гонятся ли за ней. Но и стараться не стоило. Преследователи давно исчезли.
Через мгновение Джонни цокнул языком. «Огонь», – сказал подрядчик по частной охране. «Два часа. Будь на этом аэродроме. Пока».
И повесил трубку. Едва секунду спустя телефон завибрировал – координаты. Настоящие широта и долгота, мать их. Джонни с тех пор, как дал дёру из «морских котиков», так и не научился мыслить по-граждански.
Она вбила координаты, включила навигацию, потом вышла из переулка и подняла руку, останавливая такси.