К удивлению Коры, Триша даже не стала дожидаться напитка. Едва Гейб вернулся, неся стаканы, она поднялась и ушла. Гейб проводил её взглядом – таким же ошеломлённым, как чувствовала себя Кора.
– Она рассказала мне, что происходит, – сказала Кора и отпила свою колу. Говорила она тихо. Кора понимала: Триша скрытничала не просто так – учитывая её последнее предупреждение, на то была чертовски веская причина. Кора не собиралась рисковать, будто вокруг могут быть лишние уши. Но Гейбу она всё равно собиралась рассказать всё до конца – потому что хотела попросить у него помощи.
– Новобранцы армии, те, кто относительно недавно в системе. Их находят мёртвыми по утрам на той большой военной базе, – сказала она. – Пока троих, вроде бы. Все новенькие, за последние пару лет. Выглядит как дедовщина, которая пошла не так, но никто не знает, кто за этим стоит, и кто-то по командной цепочке это заминает – возможно, потому что это бросает на них тень.
– Запутанно, – сказал Гейб. – И ты собираешься это расследовать?
Кора кивнула.
– На армейской базе?
Она пожала плечами.
– Я бывшая морская пехота. У меня остались кое-какие старые контакты в системе. Придумаю, как.
– Это будет непросто. – Гейб покачал головой. – А с твоей мамой?
Кора скрестила руки.
– У меня есть два дня. Столько ей понадобится, чтобы отойти от аллергии, и чтобы врачи поняли, подействуют ли эти новые лекарства. И люди умирают, Гейб. Я знаю, каково быть новобранцем. Это не прогулка. Тебя травят, гоняют, издеваются. Часто чувствуешь себя среди врагов. Кажется, что с тобой может случиться что угодно – и никто даже не узнает. И кто-то этим пользуется.
Она почувствовала, как внутри поднимается злость. Всё это было жестоко и несправедливо. Новобранцам приходилось проходить через огонь и воду – да. Такова армия. Надо быть крепким и готовым к неожиданностям. Но быть убитым? Чтобы какой-то псих прикрывался системой, как щитом, и безнаказанно убивал? Это было зверством. А она, возможно, та, кто сможет остановить это быстрее всех. Никто не заслуживает проводить каждую ночь в ужасе, пытаясь хоть как-то уснуть на этих узких койках, измученным и напуганным, не зная, доживёшь ли до утра, не зная, расследуют ли всё по-настоящему или просто давят, надеясь, что само рассосётся.
Гейб вздохнул.
– Ладно. Я просто говорю, что у тебя и так дел по горло.
А он и половины не знал.
– Да, знаю, – сказала она.
– Если ты собираешься за это взяться, тебе нужна помощь? – спросил он.
Кора допила колу. Она посмотрела на полный бокал пива. Три месяца назад она бы без проблем взяла его и осушила в несколько быстрых глотков. Теперь всё изменилось – и она изменилась; ей не хотелось снова идти этой дорогой. Это неизбежно потянуло бы за собой большее. Один бокал – только начало, а одного ей никогда не хватало, так что начинать она не собиралась.
Она отодвинула бокал, отдаляя его от себя.
– Ты предлагаешь? – спросила она. – Потому что если предлагаешь, я буду благодарна.
Гейб кивнул.
– Предлагаю. У меня есть время. Я сделал три недели работы за две. В общем, у меня есть пара свободных дней. Если тебе понадобится, я помогу.
– Ловлю тебя на слове, – согласилась Кора. – И спасибо.
– Тогда, – сказал он. – С чего начнём?
Она задумалась.
– Неподалёку от базы есть мотель. Думаю, завтра утром двинем туда и обоснуемся. И ещё рядом есть местечко, куда, я знаю, многие из армейских любят заглядывать в увольнение. Начнём оттуда. Нам нужно найти того, кому стоит задать вопрос, а потом – прижать его. Жёстко.
***
– Это и есть то самое место? – удивлённо спросил Гейб.
Кора кивнула.
– Когда я служила здесь неподалёку, сюда армейских тянуло как магнитом. Уверена, и сейчас так же.
Они приехали в мотель час назад, сняли номер, свалили снарягу. Теперь было позднее утро; моросил дождь, и Кора сворачивала на парковку местного ипподрома.
Скачки. Бар и ставки. Место, где можно как следует оттянуться. Сюда приходили в надежде поднять денег, но чаще всего спускали всё жалованье. Сегодня была суббота – а значит, шанс заметить тех, кто им нужен, становился ещё выше.
Она выбралась из машины, и они прошли через турникет внутрь.
– Нам нужен правильный человек, – сказала Кора, оглядываясь и прикидываясь на местности.
Бар ипподрома был справа. Рядом – трибуны. Над баром располагалась закрытая зона для владельцев и тренеров. Слева – выводной круг: лошади ходили по кругу, готовясь к следующему заезду. Кора на минуту залюбовалась ими. Ведённые конюхами, одни шагали спокойно, другие взвинченно шарахались и трусили боком. Давным-давно она слышала, что лучше ставить на спокойных – мол, те не растрачивают силы до старта. Но насколько это правда, она понятия не имела.
Если это и правда, решила она, её деньги – на шестого: стального серого коня, который невозмутимо шагал по кругу, словно не замечая истерик рыжего скакуна впереди, которого двое конюхов едва удерживали, пока тот подпрыгивал и дёргался в нервной рыси.
Комментатор надрывался, голос то взлетал, то падал, без конца перекатываясь в холодном сыром воздухе.
– А кто «правильный человек»? – спросил Гейб.
Решив, что лучше всего начать с бара, она направилась туда.
– Нужен командир роты или выше.
– Командир подразделения?
Она кивнула.
– Хочу начать с верхов. Всегда успеем спуститься ниже. Но шанс подцепить крупную рыбу может быть всего один.
– Ладно, – сказал Гейб.
Войдя, она сразу поняла: легко не будет. Бар оказался огромным – многоуровневым, с нижним этажом и верхним. Несколько стоек. Пара точек с едой. Людей – тьма, всё кишело. Лифт сбоку, ведущий на этаж владельцев и тренеров, охранял секьюрити: проверял удостоверения. Значит, никто из армии туда не попадёт, но теоретически они могли быть где угодно в остальных залах.
– Надо разделиться, – решила Кора. – Иначе это займёт вечность. Возьмёшь верхний этаж? Я – этот.
– Ищем армейские стрижки, армейскую одежду? – спросил Гейб. – А как ещё понять, что он командир?
– Мужик постарше, – сказала Кора. – Если нам нужен тот, кто в теме, с теми, кому нет тридцати, разговаривать смысла нет. Старше – значит, шансы на высокий чин выше. И действовать надо незаметно.
Даже произнеся это, она заметила, как у Гейба дёрнулась бровь. Незаметно? Кора и рядом не стояла с незаметностью. С чего бы начинать сейчас?
– Хорошо. Если найдём кого-то – звоним друг другу?
– Да, – сказала она.
Гейб направился к лестнице, а Кора вошла в бар и, лавируя в толпе, начала высматривать тех, чья внешность и повадки кричали: «Армия».
По дороге ей попался киоск приёма ставок.
Она остановилась и поставила последние пятьдесят долларов на шестого – серого. На победу. Коэффициент был десять к одному. Не ахти какие шансы – значит, букмекеры в него не верили. Звали его «Серебряный Цветок». Даже звучит не по-скаковому. Такое имя впору лошади, что целыми днями дремлет на пастбище. Скорее всего, она просто выбросила деньги на ветер.
Но теперь в кармане лежал талон, и вместе с ним – шанс. И она пошла дальше, настороженно глядя по сторонам, понимая, что ей нужно найти того самого человека.
За столом сидела кучка людей, без сомнения военных, но приглядевшись, она поняла – моложе. Низший состав, не те, кто ей нужен. Она продолжила искать.
Почти пройдя бар насквозь, Кора заметила парня, подходившего под ее приметы. Он сидел один за столиком ближе к задней стене и цедил выпивку. Мужчина средних лет, с обветренным лицом, в армейской куртке. Короткая стрижка под машинку. Жесткая, квадратная челюсть.
Она подошла, и он обернулся, вопросительно посмотрел на нее.
– Ты военный? – спросила она. – На базе неподалеку служишь?
Его лицо мгновенно замкнулось.
– Ну и что, если так? – отрезал он, настороженно.
Кора подняла руки, показывая, что без подвоха.
– Эй, я не скандалить пришла. Я просто хочу поговорить с тем, кто может знать, что там происходит.
Мужчина посмотрел на нее с подозрением, но промолчал. Кора решила, что это хороший знак, и продолжила:
– Я слышала, там какие-то неприятности… и, может, тебе бы не помешала помощь – разобраться, что к чему?
Он прекрасно понял, о чем она, – это было видно по глазам. Но на крючок не шел.
– Понятия не имею и знать не хочу, что ты там пытаешься сказать, – жестко произнес он. – А теперь проваливай.
Ладно. Тут ничего не выйдет. И она уже не была уверена, что он настолько высок по званию – вблизи, если присмотреться. Хотя, что происходит, он явно знал.
А значит, мог рассказать другим, что она к нему подходила. Если он и правда так нервничал и защищался, как казалось, это было вполне реально.
Кора отступила в угол бара, спряталась за группой людей и стала за ним наблюдать.
И точно: примерно через минуту он поставил пустой стакан и поднялся.
Скачка вот-вот должна была начаться. Бар наполнялся предвкушением: лошади заканчивали легкий галоп к стартовым боксам, и их начали заводить внутрь. С несколькими возникли проблемы. Рыжий упирался и не хотел заходить.
«Серебряный Цветок» неспешно вошел сам и замер, опустив голову, словно задремал.
И тут взгляд Коры зацепился за того низшего по званию, который ее отшил. Он уже покинул место и теперь целеустремленно шел через бар к задней двери, и по пути она увидела, как он говорит по телефону.
Держась в нескольких метрах позади, Кора пошла за ним.
Собирается кому-то пересказать ее вопросы? Она была почти уверена – он убрал телефон и вышел в заднюю дверь.
Кора ускорилась, протиснулась мимо мужчины, который считал, что имеет преимущество, и ожидал, что она уступит. Она проигнорировала его сердитый вопль, когда пиво в его руках плеснулось и залило ему ладонь.
– Был бы повежливее – ничего бы не случилось, – пробормотала она себе под нос.
И вот она уже снаружи, озирается в поисках того типа. Он был у парковки – и она оказалась права. Его приятель как раз собирался уезжать.
Только уже не собирался. Он вылезал из машины, и они вдвоем уставились прямо на нее.
– Эй! – окликнул тот, который не дотягивал до командира. – Иди сюда. Поговорить надо.
Кора не хотела привлекать лишнего внимания. Только не сейчас – не на этой убогой стоянке по другую сторону ипподрома. Ей хотелось опустить голову и затеряться. Но, уже повернувшись, чтобы вернуться внутрь и раствориться в толпе, она почувствовала, как сзади её схватили за руку.
Третий.
Она оказалась в кольце – это была засада.