Дорога в аэропорт становится взлетной полосой моих воспоминаний. И, прижавшись к окну автомобиля, я закрываю глаза.
Каково это – любить и быть любимой?
Я думала, что знаю ответ на данный вопрос. Но я ошибалась. Затуманенная детской влюбленностью, я не заметила, как превратилась в привязанную собачонку человека, который всем сердцем меня ненавидит.
«Я люблю тебя, Рая» – слова, не выходящие у меня из головы. Слова моего жениха, которые он прошептал мне на ухо.
И все бы хорошо, но зовут меня не Рая…
– Аврора! – Резкий голос сестры вырывает меня из потока мыслей.
– Да? – Обращаю свое внимание на Сару, которая смотрит на меня раздраженно.
– Какого черта? Мы летим отдыхать, а ты выглядишь так, будто по тебе бульдозер проехался. – Недовольный и строгий взгляд сестры заставляет меня улыбнуться.
– Не спала всю ночь, бессонница мучила.
– Ага, а бессонницу твою зовут Филипп, – злобно бросает она.
Не хотела спорить с ней, да и не было смысла. Они с подругой единственные люди в моем окружении, которые не верят в те идеальные отношения, которые мы создаем с Филиппом на людях.
Сара всегда без капли сожаления твердит мне: «Он тебя не любит, ты для него просто удобный вариант. А ты создала в своей голове идеальный образ человека, которого не существует».
Но я не слышала ее и закрывала глаза на все его ошибки. Закрывала, потому что в моем мире существовал только он. Я влюбилась еще будучи школьницей. И тайно мечтала о нем целых семь лет, пока он не обратил на меня внимания. В тот день, когда он официально объявил нас парой, я почувствовала себя самой счастливой на свете. И, потеряв голову от своих чувств и его красивых слов, отдалась этому человеку без остатка, телом и душой.
Я верила, что между нами никогда не закончится то, что казалось мне любовью. Верила всем сердцем. Но вера моя разбилась вдребезги.
Все началось еще полтора года назад, когда он вдруг резко изменился: стал грубым и неуправляемым. Любое мое слово и движение могло послужить причиной для пощечины или грубого толчка в плечо. Он мог назвать меня самым последним словом, плюнуть в мою сторону и выбросить из машины посередине проезжей части, когда часы били за полночь. Но даже после всего этого я продолжала прощать его, находя для него тысячи оправданий. И он знал это. Знал, что я не смогу уйти от того, от кого завишу, в ком нуждаюсь и кого люблю.
И лишь последние двадцать часов моей жизни изменили все. Эти часы кажутся каплей во времени наших отношений, но только они сумели разбить приросшие к моим глазам розовые очки.
Рая – имя девушки, которую он любит.
И моя встреча с ней, состоявшаяся сегодня утром, разрушила мир иллюзий. Эти двое разбили меня, уничтожили и, вырвав сердце из груди, бросили умирать.
Они познакомились два года назад, когда мы с Филиппом уже были обручены. Встретились на вечеринке, где она была со своим мужем. Их не остановили никакие рамки, они влюбились друг в друга!
Он хотел бросить меня, но родители запретили менять «порядочную Аврору на шлюху, изменяющую мужу», – так они выразились. Они пригрозили ему отречением и лишением наследства, если он выберет ее. Да и Рая не нашла в себе силы развестись с мужем. В итоге, не сумев оставить нелюбимых или бросить друг друга, они свыклись с ролью любовников и по сей день тайно встречаются.
И теперь каждое его гадкое слово, каждая пощечина и плевок всплывают в голове и с новой, более жестокой силой бьют по мне. Все внутри меня горит синим пламенем, сжигая все хорошее, что держало меня с ним.
– Приехали. – Дергает меня за руку Сара.
Я стряхиваю с себя всю боль, осматриваюсь по сторонам и, взглянув на девочек, улыбаюсь.
Мы с сестрой и подругой долго ждали этой поездки к океану. Планировали и предвкушали ее. И я обещала себе, что назло всему произошедшему проведу этот отпуск так, что сам Филипп мне позавидует.
Шум прибоя умиротворяет меня и своим течением уносит всю ноющую боль в груди. Взглянув в последний раз на все отмеченные фотографии с Филиппом, я тяжело вздыхаю и нажимаю на красную кнопку «удалить». И надеюсь, что, вернувшись в город, найду в себе смелость так же храбро удалить его из своей жизни.
– Аврора! – Слышу крики девочек.
Оторвавшись от телефона, поднимаю голову и вижу, как Сара с Яной радостно машут мне, садясь на водный аттракцион. Я улыбаюсь в ответ и, отложив телефон в сторону, перевожу все свое внимание на них. С радостью бы прокатилась с ними, но я не умею плавать.
– Аврора. Какое красивое имя. – Раздается мужской голос позади.
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с достаточно обаятельным молодым человеком.
– Благодарю, – отвечаю слегка растерянно.
– Впрочем, как и его обладательница. – Он садится рядом и, улыбаясь, изучает меня.
Я смущаюсь и отвожу взгляд. Не хочу выдавать своего волнения. Да и нечего мне ответить ему. Не умею я общаться с парнями, тем более с красивыми.
– Думаю, стоит присоединиться к подругам, они отлично проводят время. – Отмечает он очевидный факт, так как девочки весело смеются вместе с компанией других туристов, катаясь на непонятном мне надувном аттракционе.
– Мне спокойнее на берегу. – Не удержавшись, вновь смотрю на него.
Хочется еще раз взглянуть в его светлые чарующие глаза и убедиться, что такие мужчины существуют и могут замечать меня. Небрежно уложенные русые волосы придают его четко очерченному лицу легкости, а зеленые глаза пленят. У него до безобразия притягательный взгляд и красивая мягкая улыбка.
– Симон. – Слышу голос вдали.
Молодой человек, сидящий рядом, оборачивается и приподнимает руку, давая понять, что сейчас подойдет.
Его имя вызывает улыбку, и на сердце становится чуточку теплее. А как иначе, когда слышишь имя папы?
– Сегодня вечером в клубе устраивают крутую вечеринку. Я могу надеяться увидеть тебя на ней? – обращается вновь ко мне.
– Надеяться можете, – прорезается мой голос.
Слегка рассмеявшись, парень поднимается на ноги.
– Я буду ждать. – Протягивает мне руку.
Неуверенно вкладываю ладонь в его, и он губами касается ее тыльной стороны, бросив на меня пронзительный взгляд. Взгляд человека, который всегда получает намеченную добычу. Человека, который уверен, что и на этот раз все получится.
Он уходит, оставив за собой приятное послевкусие, а я отворачиваюсь обратно к океану и невольно улыбаюсь. Сначала мой внутренний голос наотрез запрещает идти на вечеринку, но потом я вспоминаю Филиппа. Вспоминаю весь ужас, свалившийся на меня за последние сутки, и понимаю, что обязана принять приглашение.
Вечером я стою перед зеркалом на высоких каблуках и в коротком платье, которое одолжила мне Яна.
– И что ты кому докажешь таким видом? – шепчу самой себе, нервно теребя платье, стараясь приспустить его ниже.
– Никому ничего не нужно доказывать. – Обнимает меня подруга за плечи. – Просто расслабься и наслаждайся собой.
Она распускает мои длинные волнистые волосы, и они красиво ниспадают на плечи. Но я смотрю в свои светлокарие грустные глаза и понимаю, что ни платье, ни каблуки, ни красивые волосы не спасут меня.
– Последний штрих, – говорит Яна и проходится нежнорозовым блеском по моим искусанным губам.
Я натянуто улыбаюсь подруге и отвожу взгляд от зеркала, не желая больше видеть себя такой.
Оказавшись среди молодежи, громкой музыки и большого количества алкоголя, я и вовсе поникаю, почувствовав себя не в своей тарелке. Не мое все это: не моя жизнь, не мое удовольствие. Обведя взглядом толпу, понимаю, что парень с пляжа сейчас среди такого количества красивых девушек даже не заметит меня.
Девочки находят место, и мы проходим к нему.
– Нам нужно выпить. Отпраздновать долгожданный отпуск, – уверенным громким голосом произносит Яна, чтобы докричаться до нас, а после переводит взгляд на меня. – Тебе в особенности!
Несколько моих отказов девочки пропускают мимо ушей и заказывают мне коктейль. Следом еще. Но алкоголь действует на меня не так, как хотелось бы. Вместо веселого настроения он дарит уныние.
Мыслями возвращаюсь в ту злополучную ночь, когда любимый человек назвал меня не тем именем во время занятия любовью. Сначала я решила, что он просто оговорился. Но потом услышала звонок глубокой ночью. Помню каждую последующую минуту от слов до эмоций.
Филипп думал, что я уже сплю, поэтому даже не соизволил встать с постели и выйти из комнаты. Лежал рядом со мной и говорил по телефону с любимой. Помню, как она плакала в трубку, а он утешал и говорил, что любит ее.
На мои слезы он реагировал иначе: за каждую пролитую каплю я могла получить пощечину, сопровождающуюся криками. Со временем мне пришлось научиться скрывать свою боль перед ним, чтобы не получать порцию новой. Но лучше не становилось. Проглоченные обиды превращались в яд и, просачиваясь в каждую клеточку моего организма, отравляли меня.
– Привет, девочки. – Приводит меня в чувство мужской голос.
Я оборачиваюсь и вижу компанию парней, а среди них того самого, с кем познакомилась утром. По телу пробегает приятный холодок, и я улыбаюсь от мысли, что он все‑таки заметил меня.
Мы приветствуем ребят, и Яна приглашает их присоединиться к нам. Они принимают наше приглашение и садятся за стол.
– Рад тебя видеть, уже думал, что не придешь, – говорит мне на ухо Симон, когда оказывается рядом. – Отлично выглядишь.
Я ловлю на себе удивленный взгляд Сары, которая непонимающе наблюдает за тем, как близко ко мне находится незнакомец. Смутившись комплименту и обстоятельствам в целом, я отстраняюсь от него, давая понять, что хочу соблюдать дистанцию.
– Имей в виду, ты даже грустная самая красивая в этом клубе. – Он продолжает говорить комплименты.
Я бросаю на него озадаченный взгляд. Хочу понять: это ничего не значащая заученная фраза или он говорит искренне?
– Что ты так на меня смотришь?
– Пытаюсь понять: как много девушек ты успел очаровать такими словами?
– Ровно столько, сколько мужчин ты очаровала своими красивыми большими глазами. – Улыбается он пленительной улыбкой.
И я не понимаю, что происходит, но при виде нее у меня мутнеет рассудок. Так, словно я выпила еще один алкогольный коктейль.
– Я поняла тебя, Симон, – отвечаю с трудом и отвожу взгляд, стараясь держать себя в руках.
– Что ты поняла, Аврора?
Он произносит мое имя так красиво, что кожа невольно покрывается мурашками. Кровь стынет в жилах, и я забываю, как дышать.
– Что ты отменный ловелас.
Видимо, действие алкоголя придает мне уверенности, иначе не понимаю, откуда нахожу в себе дерзость вести с ним диалог.
– Ты сделала такой вывод из-за пары моих комплиментов?
– Из-за твоих фирменных подкатов. – Не удержавшись, вновь смотрю на него.
– Если бы я пустил в ход свои фирменные подкаты, мы бы с тобой уже тут не сидели. – Ухмыляется, не сводя взгляд с моих глаз.
– То есть ты настолько самоуверенный наглец?
– Не знаю, ты мне скажи. Ты ведь уже составила обо мне определенное мнение. – Он снова наклоняется ко мне слишком близко, дурманя своей хитрой улыбкой и приятным ароматом парфюма.
Меня сводит с ума и даже пугает то, как он влияет на мой рассудок. Поэтому я решаю прекратить наш диалог и переключаю внимание на других присутствующих за столом, чтобы вернуть ясность ума.
Появление ребят отлично сказывается на моем настроении. Они много шутят, заставляя смеяться, и угощают нас разными коктейлями и десертами. В какой‑то момент я чувствую, как меня начинает тянуть на танцпол. Впервые за долгие месяцы я хочу танцевать и не намерена себе отказывать в таком удовольствии.
Я встаю на ноги, и перед глазами начинает все кружиться. Но мне нравится это состояние. Оно дарит легкость мыслям и движениям. Девочки только вернулись с танцпола, поэтому со мной за компанию выходит Симон. Пробравшись через толпу людей, мы оказываемся в самом центре. Я тут же закрываю глаза и начинаю двигаться в такт энергичной музыке. Смесь алкоголя и битов выветривает из головы все тягучие мысли. Я вскидываю руки вверх, улыбаюсь, очерчиваю знак бесконечности бедрами. Мне становится так хорошо. Весело. Живо.
Из дурмана меня вырывают мужские руки, что касаются меня. Я тут же открываю глаза и вижу, как близко ко мне подошел Симон. У меня выбивает дух от его взгляда и такого тесного контакта. Держа меня за талию, он прибивает мое тело к своему. Никогда еще никакой мужчина, кроме Филиппа, не прикасался ко мне. Для меня ощущение чужих рук на себе – это дико и немыслимо. Я чуть отстраняюсь от него, чувствую, как пульс в венах ускоряет свой бег.
– Ты чертовски сексуально двигаешься, – говорит парень, склонившись над моим ухом и вновь сталкивая наши тела.
Его руки блуждают по изгибам моей талии, сливая нас в единое целое. И я настолько растерянна, что не могу даже дать ему отпор. Во мне не осталось ничего: ни принципов, ни самоуважения. Я, как безвольная кукла, продолжаю танцевать в его объятиях, получая удовольствие от того, как искусно он играет с моим телом. Его прикосновения дурманят и возбуждают. И я даже представить не могу ту ярость, которую испытал бы Филипп, если бы сейчас увидел, как его игрушкой забавляется другой.
Эта мысль приятно щекочет мои нервы, и я вдруг расплываюсь в улыбке. Обвиваю шею Симона, снова закрываю глаза и представляю, как где-то со стороны за мной наблюдает Филипп и злится. Очень сильно злится. Это раскрепощает, заставляя мои движения стать еще более раскованными.
– Кажется, твоя старшая сестра недовольна тобой, малышка! – неожиданно усмехается Симон и на миг отрезвляет меня.
– Она наблюдает? – спрашиваю, боясь посмотреть в сторону нашего стола.
Симон кивает мне в ответ, и мои ноги становятся ватными. Филиппа здесь нет. Здесь есть только моя сестра, которая смотрит на то, как я развратно танцую с малознакомым парнем.
– Мне нужно подышать свежим воздухом, – выдаю я и, вырвавшись из его рук, торопливо ухожу на выход.
Оказавшись на свежем воздухе и в относительной тишине, поднимаю голову к небу и неожиданно для самой себя начинаю истерично смеяться. То ли от того, что мне хорошо, то ли потому, что ужасно плохо.
– Куда ты убежала одна? – Ко мне подходит Симон.
Я опускаю голову и смотрю на него. И встретившись с ним взглядом, резко перестаю смеяться. Что‑то в его глазах глубоко цепляет меня, и внутри просыпаются сумасшедшие чувства и желания.
Я хочу попробовать на вкус другого мужчину. Поцеловать его. Очень сильно.
Боже, как же я пьяна…
Словно прочитав мои мысли, он подходит ко мне и, запустив руку в мои волосы, впивается жарким поцелуем в губы. Я теряюсь от неожиданности, зажимаюсь и сначала хочу отстраниться от него. Но быстро сдаюсь под натиском странных чувств. Поцелуй с ним сладок и разжигает кровь. Он волнует и заставляет все конечности обмякнуть. Заставляет меня пьянеть сильнее алкоголя. Мне хочется еще и еще.
Симон отрывается от меня, берет за руку и ведет вдоль берега туда, где безлюдно и нет фонарей – лишь лунный свет.
– Что мы творим? – сквозь нервные смешки спрашиваю его. – Почему уходим от клуба?
Пройдя еще немного, он останавливается и припечатывает меня к дереву, которое царапает спину. Но эта боль доставляет мне удовольствие.
– Чтобы ничьи взгляды не смогли нам помешать насладиться друг другом, – произносит с диким кайфом, отрывает меня от земли, вынуждая обхватить его бедра ногами, а шею – руками.
Я охаю от неожиданности. Скорость происходящего ошеломляет, а губы Симона снова растворяют меня в поцелуе. Я обезумела, раз позволяю случится подобному. Но мне будто жизненно необходимо совершить что‑то бездумное.
В мыслях крутятся Филипп, Рая, его любовь к ней и отвращение ко мне. Я ненавижу его, ненавижу всем сердцем. И чем больше ненависти зарождается в груди, тем сильнее я хочу, чтобы Симон не останавливался. Хочу заглушить эту ярость в себе. Отомстить, растоптать, унизить. Попытаться хотя бы немного возместить ущерб своего разбитого сердца.
Когда руки Симона скользят под платье и отодвигают лоскут трусиков в сторону, я начинаю протяжно стонать, понимая, что обратной дороги нет. Я вся горю от желания и мести. Мне плевать, что будет дальше, плевать, что будет думать этот незнакомец. Я хочу знать, что еще в силах давать сдачи, когда обижают. Тем более, когда обижает самый любимый человек.